Читать онлайн Без ума от тебя, автора - Крузи Дженнифер, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Без ума от тебя - Крузи Дженнифер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.25 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Без ума от тебя - Крузи Дженнифер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Без ума от тебя - Крузи Дженнифер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Крузи Дженнифер

Без ума от тебя

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

Билл решил, что, прежде чем планировать переустройство дома Куинн, нужно осмотреть его изнутри. Без этого не обойтись. Ему придется проникнуть туда.
Когда Билл вошел в дом, собака залаяла на него, но он взял баллончик с жидкостью для мытья стекол, оставленный Куинн на видном месте — она всегда была беспечной, — и брызнул собаке в глаза. Тварь завизжала и забилась под кресло, а Билл, усмехнувшись, начал измерять кухню, прикидывая, что и где нужно пристроить, и занося пометки в блокнот. Покончив с первым этажом, он поднялся на второй, чтобы обдумать, как соорудить третий. Отчего-то у него сильно забилось сердце.
Наверху было темнее. В узком коридоре оказалось лишь одно окно, выходящее на глухую кирпичную стену соседского дома. Из коридора вели пять дверей. Слишком много. Слишком тесно.
Первой от лестничной площадки комнатой оказалась спальня Куинн.
Билл остановился в дверях. Комната до такой степени напоминала ему о Куинн, что Биллу показалось, будто кто-то хватил его кулаком по груди. Потом он вошел, как бы вступая во владение спальней. Куинн не станет возражать, будет только рада.
Как всегда, она оставила в комнате беспорядок — ящики столов выдвинуты и перекошены, дверь чулана приоткрыта, кровать не заправлена — в этом вся Куинн, — но все же это была та самая спальня, которую Билл помнил с тех пор, как Куинн ушла от него. Знакомый дедовский умывальник и деревянный комод, в котором она хранила постельное белье.
Билл отвел взгляд от кровати. Кровать была новая. Старая осталась в его квартире. Ничего, он привезет ее с собой, и все будет по-старому. Возле кровати стояла массивная лампа, тоже новая, со стеклянным абажуром, и Билл сразу возненавидел эту чужую лампу. Перебравшись сюда, он избавится от этой лампы.
Меховые шлепанцы Куинн валялись у камина — у нее в спальне камин, какая прелесть! — и эти шлепанцы, забавные, как и сама их хозяйка, лежали один на другом, словно занимались этим…
Билл перевел взгляд со шлепанцев на кровать.
Постель была смята, толстое голубое одеяло и желто-синее покрывало скатались в валик, а простыня все еще хранила очертания тела Куинн. Билл подошел к кровати, удивляясь тому, что у него перехватило дыхание, — ведь все идет нормально, — и опустил ладонь на то место, где лежала Куинн. Постель была холодная — Куинн ушла несколько часов назад. Билл на минутку прилег на ее место, опустив пульсирующую голову на желтую подушку, яркую, как сама Куинн, и вдохнул ее запах, ее смех, — неужели это ее шампунь? Куинн терпеть не может косметики. Но нет, здесь действительно лежала Куинн. Билл едва не заплакал — так ему хотелось, чтобы она вернулась.
Нет, Куинн не потеряна для него. Это не так. Просто им обоим нужно разобраться в своих чувствах. Все наладится.
Он немножко полежал на кровати, мечтая о том, как славно они заживут, как будут разводить огонь в этом камине, обнимать друг друга вот на этом самом месте, как она вновь окажется под ним и…
Его мысли смешались. Он представлял, как Куинн вновь будет принадлежать ему, как она будет тихо лежать в его объятиях, думал о том, что скоро вернет ее, вновь овладеет ею в этой самой кровати. Его дыхание участилось. Он крепко стиснул веки и лежал так, пока перед глазами не поплыли круги.
Наконец Билл поднялся, перевел дух, успокаиваясь, и в последний раз обвел спальню взглядом. Ему не хотелось уходить отсюда. Разве что вместе с Куинн. Либо с чем-нибудь, что напоминало бы о ней.
Он снял с подушки желтую наволочку и зарылся в нее лицом, вдыхая запах Куинн.
Подушка, белая и обнаженная, осталась на кровати. Так не годится.
Билл выдвинул нижний ящик комода и вынул свежую желтую наволочку. Надев ее на подушку, он сложил старую, ту, на которой спала Куинн, и сунул ее под пальто.
После этого Билл отправился в школу, тщательно заперев дверь, чтобы никто не причинил Куинн вреда.
У дверей атлетического зала его встретил Дэ Эм.
— Билл, — сказал он, — ты должен взять себя в руки.
— У меня все в порядке, — ответил Билл, испытывая жгучее желание раздавить Бобби, как клопа.
— Продолжаешь страдать из-за Куинн? Не понимаю, почему ты никак ее не забудешь. — Бобби покачал головой. — Она того не стоит. Почему бы тебе…
— Нет, стоит, — процедил Билл сквозь зубы. — Мы должны быть вместе, так что оставь меня в покое, Бобби.
Дэ Эм поморщился, и Билл понял, что дал маху. Бобби полагалось звать Робертом; ну и ладно, это ему наказание за то, что он усомнился в Куинн.
— Мы проиграли еще три матча, — продолжал Бобби. — Не попадем даже в региональный турнир.
— Все будет в порядке, — заверил его Билл.
— Кстати, что ты делаешь на большой перемене? — крикнул ему вслед Бобби, но Билл не откликнулся. Команда обязательно выйдет в финал округа. И даже победит в чемпионате. Как только Куинн вернется к нему, все будет отлично. Уж Билл об этом позаботится.
Сегодня вечером он заставит Куинн выслушать себя.


Куинн сидела одна в кладовой студии, отбирая кисти для вечерней работы на сцене. Она все еще злилась на Ника и на собственную глупость, поскольку знала о длинном списке жертв его равнодушия. И тут вошел Билл и остановился в дверях, преградив ей путь в студию. Увидев Билла, заполнившего собой дверной проем, Куинн испугалась — таким громадным казался он и такой одинокой была она. Ученики уже спустились на сцену, ей некому даже крикнуть, если понадобится помощь…
Глупости. В конце концов это ведь Билл.
— Ты напугал меня. — Куинн хотела сделать шаг вперед и вынудить его посторониться, но не решалась из опасения, что он не двинется с места.
— Я хочу поговорить с тобой. — Билл улыбнулся.
Она ненавидела эту его улыбку.
— Билл, нам не о чем говорить, а я опаздываю. — Куинн все же шагнула к двери, но Билл не шевельнулся, и она остановилась. — Ты загородил мне путь.
— Этого не может быть, — возразил Билл. — Мы принадлежим друг другу. Твой путь — это мой путь.
— Нет, — отрезала Куинн.
— Если ты меня выслушаешь, у нас все наладится.
— Никаких «нас» нет. — Голос Куинн чуть дрогнул. — И никогда не было. Между нами никогда не было ничего общего.
— Еще как было. Мы поженимся, как только…
— Нет! — крикнула Куинн, и лицо Билла исказилось от боли. Потом оно вновь разгладилось, и он сказал:
— Все в порядке. Я согласен поселиться в доме на Эппл-стрит.
Куинн ухватилась рукой за полку в поисках опоры. У нее закружилась голова — оттого, что она злилась, оттого, что Билл продолжал упорствовать, не желая видеть, как она изменилась и как испугана. Впрочем, глупо. Это ведь Билл.
— Мы никогда не поженимся, — произнесла Куинн самым спокойным голосом, на какой была способна. — Я не люблю тебя. И никогда не любила. Это была ошибка, но я ее исправила. Ты никогда не будешь жить в доме на Эппл-стрит.
Билл стиснул зубы.
— Ты не слушаешь. — Куинн двинулась вперед, твердо решив не позволить ему задерживать себя. — Выпусти меня, — сказала она, и Билл захлопнул дверь у нее перед носом, заперев ее в кладовой.
— Билл! — Куинн постучала в дверь. — Выпусти меня! Это смешно. Я уже сказала тебе…
— Только выслушай меня, — раздался снаружи голос Билла. — Я все продумал. Я знаю, ты считаешь, что в доме мало места, но мы можем его расширить.
Ужас Куинн все усиливался, пока Билл объяснял, каким образом они надстроят дом, где прорубят двери и окна, где будут спать дети. Куинн буквально парализовало от страха. Ее охватило ощущение, будто она оказалась в западне и западня эта — не только холодная кладовая, но и неколебимое упрямство Билла. А он между тем продолжал рассказывать невозмутимым учительским голосом, и его слова звучали столь же здраво и рассудительно, как слова любого другого человека.
Внезапно, объясняя, как они пристроят комнату на задах, Билл умолк на полуслове и Куинн прижалась к двери, пытаясь понять, что ему помешало.
— Вы не видели мисс Маккензи? — услышала она голос Джессона. — Мы ждем ее внизу, и миссис Бэчман посоветовала зайти сюда.
— Джессон! — крикнула Куинн, прежде чем Билл успел открыть рот. — Я здесь! — Она подергала дверную ручку, но та не повернулась — видимо, Билл придерживал ее. — Выпусти меня, Билл, — потребовала она. — Мне пора идти работать на сцену.
— У нас разговор, — сказал Джессону Билл. — Она придет позже.
— Нет! — Услышав панические нотки в своем голосе, Куинн заставила себя успокоиться. Совсем ни к чему впутывать Джессона. — Джессон, будь добр, попроси зайти сюда мисс Бэчман и миссис Зейглер. — Она была совершенно уверена в том, что Билл безвреден, он только утратил ощущение реальности, да и то из-за нее. Как только придут Эди и Дарла, Билл осознает нелепость своего поведения и откроет дверь.
Во всяком случае, Куинн надеялась на это.
— Послушайте, тренер, нам без нее не обойтись, — сказал Джессон. — Будет лучше, если вы отпустите мисс Маккензи.
— Куинн придет, как только мы закончим разговор, — любезным тоном отозвался Билл. — А ты уходи сейчас же.
— Не могу. У нас кончилась красная краска, и взять ее можно только в кладовой.
Ловкий ход, поскольку Билл не знает о том, что все припасы хранятся в кладовой у сцены. Однако Билл не купился.
— Мисс Маккензи принесет краску с собой, — ответил он.
— Мне действительно пора, Билл, — сказала Куинн. — Ты мешаешь нам работать. Выпусти меня.
— Она и вправду нам нужна, тренер. — Голос Джессона зазвучал так же близко, как голос Билла, и Куинн представила себе, как он стоит у двери бок о бок с тренером — почти такой же крупный, накачанный занятиями штангой и в свои восемнадцать лет, уже почти мужчина, готовый встретиться с Биллом лицом к лицу.
«Только этого не хватало», — подумала Куинн и уже хотела заверить Джессона, что все в порядке, когда ручка повернулась и он открыл дверь, мягко оттеснив Билла.
— Вы опоздали, — с нарочитым оживлением заметил Джессон. — Теперь вам несдобровать.
Куинн проскользнула мимо Джессона, не глядя на Билла, понуро стоявшего в стороне, и направилась к выходу, стараясь ступать твердым шагом. Джессон прикрывал ее сзади.
— Подожди, — сказал Билл, и Куинн, обернувшись, схватила Джессона за руку. — Ты забыла краску, — добавил Билл, и она покачала головой.
— Пришлю за ней кого-нибудь. — Куинн вышла в коридор, цепляясь за Джессона.
— Вы в порядке? — спросил юноша, когда они оказались в центральном коридоре и Куинн, почувствовав себя увереннее, выпустила его руку.
— Да.
— Это был настоящий кошмар.
— И еще какой. — Куинн сглотнула.
Джессон обнял ее за плечи.
— Пожалуй, вам больше не следует ходить по школе одной. Я или Кори будем сопровождать вас. Дело приняло слишком дурной оборот.
Услышав такое из уст ученика, Куинн ощутила слабость в ногах, но лишь прикрыла глаза и кивнула. Она сознавала, что он прав.
Джессон еще крепче прижал ее к себе.
— Все будет в порядке. — Оглянувшись, он тут же отдернул руку.
Куинн обернулась и увидела Бобби, который таращился на них во все глаза. Какого черта он делает здесь в столь позднее время? Охотится на нее, что ли?
Это уже серьезно, поняла Куинн. Шутки кончились.
— Мисс Маккензи, будьте добры пройти в мой кабинет, — холодно распорядился Бобби.
— Мне некогда, Роберт, — ответила Куинн, чувствуя, как испуг сменился гневом, когда она увидела это самодовольное, глупое лицо. — Но вам, вероятно, стоит навестить тренера нашей бейсбольной команды. Он только что пытался запереть меня в кладовой. — Бобби чуть напрягся, внезапно встревожившись, и Куинн добавила: — С ним что-то происходит, Роберт. Что-то с ним неладно. Прошу вас, поговорите с Биллом. Попросите, чтобы оставил меня в покое.
— Не смешите меня, — сказал Бобби, но все же направился к студии.


Билл сидел в опустевшей студии, горько разочарованный. Конечно, у Джессона не было дурных намерений, но он все испортил. Куинн наконец согласилась выслушать его, во всяком случае, не возражала, а он так хорошо все объяснял, и будь у него возможность высказаться до конца…
— Билл? — послышался от дверей голос Бобби. — Ты в порядке? Что случилось?
— Куинн не позволяет мне позаботиться о ней. Она так поглощена этой постановкой, так занята…
— Послушай, Билл. — Бобби вошел и сел рядом с ним. — Думаю, тебе следует держаться подальше от нее…
— Только если она будет достаточно близко, чтобы слышать мои слова.
— Что же мне — сломать ей ногу? — язвительно осведомился Бобби. — Но тогда она купит себе костыли и все равно убежит от тебя. Ты для нее — пройденный этап.
— Ты ничего не понимаешь, — сказал Билл. — Мы любим друг друга.
— Ради Бога, — согласился Бобби. — Но только по окончании бейсбольного сезона. У тебя впереди целое лето, чтобы вернуть Куинн.
Билл хмуро взглянул на него.
— Слишком долго. Я не могу так долго ждать.
— Послушай, Билл, не вынуждай меня делать гадости, — продолжал Бобби. — Я директор и мог бы скрутить тебя в бараний рог, но я не стану этого делать, поскольку не хочу, чтобы ты беспокоился о чем-либо, кроме команды.
Слово «команда» не внушало Биллу ничего, кроме отвращения. Он поднялся на ноги.
— Есть куда более важные вещи, чем бейсбол, — сказал он и вышел из студии, ничуть не сомневаясь в том, что Роберт думает иначе.
Очень жаль.


— У него поехала крыша, — сказала Куинн, когда они с Джо и Дарлой собрались дома тем же вечером. — Подумать только — он собирается переехать сюда и завести детей.
— Я поговорю с ним, — пообещал Джо, и Куинн с искренним изумлением посмотрела на отца. — Я велю ему оставить тебя в покое.
— Ничего не выйдет, — возразила Куинн. — Я уже говорила ему об этом, но он мне не верит. — Она улыбнулась отцу. — И все же спасибо тебе. Я посоветовала Бобби приглядывать за ним. Может быть…
— Этого недостаточно, — сказал Джо, а Дарла добавила:
— Он прав, Куинн. Заперев тебя в кладовке, Билл переступил все мыслимые границы. Нам нужно что-то предпринять.
— Что именно? — спросила Куинн. — Позвонить в полицию и заявить, что Билл Хиллиард, городской кумир, запер меня в кладовой и отказался выпустить? Они сочтут это ребяческой выходкой. Кому больше веры — Биллу или женщине, выкравшей из питомника свою собаку?
— Давай-ка я потолкую с Фрэнком Этчити, — предложил Джо. — Мы с ним играем в покер. Я введу его в курс дела. Но отныне тебе не следует ходить одной.
— До конца жизни?
— Джо прав, — заметила Дарла. — Ты нигде не должна появляться одна. И скажи Бобби, что, если он не усмирит Билла, ты обратишься в полицию. Думаю, это подействует.
Случилось так, что первым, кого встретила Куинн, приехав наутро в школу, оказался именно Бобби. Он ждал ее у дверей студии, переминаясь с ноги на ногу.
— Джессон бросил бейсбол, — сообщил он, пока Куинн отпирала замок. — Сегодня утром он наотрез отказался выступать за команду. Можно подумать, он ничем не обязан Биллу.
«Черт побери!» — подумала Куинн и, войдя в комнату, включила свет.
— Сожалею об этом, но ничуть не удивлена. Джессон стал свидетелем вчерашней выходки Билла. Я не шучу, Роберт. С Биллом что-то неладно. Либо ты заставишь его держаться подальше от меня, либо я пойду в полицию и потребую, чтобы ему запретили приближаться ко мне. Можешь представить, какие сплетни пойдут. И тогда прощай заем.
Бобби побагровел.
— Это ты виновата. Все, что нужно Биллу, — только ты, хотя и не понимаю зачем. Ты — самая неблагодарная…
— Бобби, оставим это. Что же мне сделать?
— Вернись к Биллу только до июня, до той поры, когда мы выиграем кубок. А потом я сам помогу тебе переехать.
— Ты такой же псих, как и он, — отрезала Куинн. — Даже и не мечтай об этом. Либо усмири Билла, либо я отправлюсь в полицию.
— Это ты виновата, — повторил Бобби и удалился.
«Остальные думают точно так же», — решила Куинн. Пока она не бросила Билла, тот вел себя совершенно нормально. Во всяком случае, не хуже любого другого тренера в Америке.
В студию начали стекаться ученики, заспанные и надутые, как всегда, и Куинн выбросила из головы мысли о Билле, готовясь к перекличке. Только это вполне удавалось ей — она еще не разучилась считать детей. Но пока длилась перекличка, призрак Билла маячил в дальнем уголке ее сознания, отказываясь оставить Куинн в покое.
Она должна что-то предпринять. Но что именно?


Джессон ушел из команды. Билл пытался понять, почему Джессон предал его после долгих лет совместной работы. Четыре года занятий бейсболом и футболом — и вдруг парень является на утреннюю тренировку по тяжелой атлетике и, глядя на него пустым взглядом, говорит: «Извините, тренер, но меня больше не интересует спорт».
— Джессон, — начал Билл, но тот, покачав головой, вышел из зала.
Билл посмотрел на Кори Моссерта.
— Отговори его.
Кори тоже покачал головой.
— Что-то случилось вчера после занятий. Джессон не сказал мне, что именно произошло, но он не хочет продолжать тренировки. Он ушел, тренер. Можете поставить на нем крест.
Билл похолодел. Размолвка в студии Куинн. Пока он пытался уговорить ее, Джессон вмешался и все испортил. Что же вчера сказала Куинн? Что такого она сказала Джессону, после чего тот решил бросить спорт?
Нужно что-то предпринять. Его дела идут все хуже. Все пошло наперекосяк. Все валится из рук.
На большой перемене Билл отправился в дом Куинн — он вынужден был это сделать, потому что забыл вчера обмерить помещения на втором этаже. Оказавшись там, Билл почувствовал себя гораздо лучше. Войти в дом — почти то же самое, что войти в Куинн… Нет, он неверно выразился. Точнее — быть с ней рядом.
Билл с нетерпением ждал того дня, когда переедет сюда.
Завидя Билла, собака спряталась под кресло и зарычала на него, но не приближалась. Поднимаясь на второй этаж, он заметил, как хлипки лестничные перила. Они всего-навсего привинчены к стене. Поселившись здесь, он позаботится о том, чтобы в доме были крепкие перила. Нет, Куинн без него определенно не обойтись.
Приближаясь к лестничной площадке, Билл замедлил шаг. Кажется, он придумал. Возможно, когда Куинн осознает, до какой степени она в нем нуждается…
Билл спустился по лестнице к заднему крыльцу и отыскал ящик с инструментами. Взяв отвертку, ослабил шурупы перил, после чего прошелся по всему дому, ослабляя крепления дверных ручек и электрических розеток, а заодно и ведущих к ним проводов. Ему пришло в голову кое-что еще. Нужно ослабить уплотнения газовых труб, чтобы получилась маленькая утечка, заметная, но не опасная. Ступени парадного крыльца были в ужасном состоянии. Он ослабит одну-две доски, чтобы не наделать большой беды. Можно также расшатать перила крыльца. Можно много чего сделать. И тогда Куинн поймет, как нужен ей Билл.
Через час он вновь поднялся по лестнице энергичным шагом, ничуть не сомневаясь в том, что уже очень скоро поселится в этом доме. Вторая дверь на верхнем этаже вела во вторую спальню, устроенную под крышей. Здесь стояли две одинаковые кровати — вероятно, Куинн и Зоя спали на них в детстве. Билл улыбнулся, оживившись при мысли о том, как хорошо будет здесь их мальчишкам. Еще два помещения на задах занимали кабинет с кроватью и отдельной ванной. Ванная слишком тесная, ее придется расширить либо пристроить за ней другую и увеличить площадь кабинета, превратив его в хозяйскую спальню с раздельным санузлом. Очень даже недурно.
Билл занес результаты измерений в блокнот и спрятал его в карман вместе с рулеткой. Он сделал то, что нужно, и теперь все будет гораздо проще, как только Куинн поймет, что ей без него не обойтись. В один прекрасный день она попросит его вернуться.
Как же Куинн удивится, когда Билл поведает ей о своих планах. «Ну и глупо, — скажет он Куинн. — Тебе следовало понять, что я продумаю все до мелочей».
Проходя по коридору, Билл из любопытства открыл пятую дверь.
Кладовая Куинн.
Он увидел ее платья. Зеленое с рисунком было на Куинн, когда они впервые ходили куда-то вместе; голубое в клетку она надевала с жакетом на День открытых дверей; во фланелевом из красной шотландки Куинн была на последнем бейсбольном матче, который они посетили вместе, — при этом воспоминании Билл чуть поежился, так хорошо им было тогда, — а в черном она ходила на уроки, когда дети не занимались какой-нибудь грязной работой; мозаичное коричневое, и джинсовое, и…
От сильной боли в груди Билл закрыл глаза. Вряд ли у него сердечный приступ — он слишком молод и здоров. Наверное, что-то с пищеварением. Пожалуй, нужно прилечь.
Опустившись на кровать Куинн и натянув на себя покрывало, Билл почувствовал себя лучше. На мгновение он едва не рассердился на Куинн за ее упрямство — ведь это ее поведение вынудило его натворить такое. Если бы Куинн выслушала его, то могла бы сейчас лежать с ним здесь, под этим покрывалом, но она не слушала. Вот если бы ему только удалось заставить ее слушать…
Билл размышлял о том, что было бы, если бы Куинн его слушала, о том, как заставить ее слушать, о том, что ее упрямство должно быть наказано, что он злится на нее за то, что она не слушает его…
«И не станет слушать».
Почувствовав, как его тело сжимается, будто громадный кулак, Билл поднялся с постели. Ничего, все хорошо, Куинн выслушает его, и все наладится.
Он обошел комнату, открыл дверцу шкафа — здесь оказались рубашки Куинн, юбки, на верхней полке — сложенные джинсы; открыл тумбочку — простыни и наволочки, — и, наконец, выдвинул ящик комода.
Нижнее белье. «Моя тайная жизнь», — называла его Куинн. Нелепые расцветки, кричаще-яркие, золотистые и стального цвета, ядовито-зеленые и…
Запустив руки в ящик, Билл зарылся в кружева, шелк и атлас. «Чтобы преподавать искусство, я должна одеваться вульгарно, как простой рабочий, — сказала однажды Куинн. — Но все это должно быть спрятано от посторонних взглядов». Ему не нравились эти тряпки, эти яркие цвета. Биллу не нужна была яркая, броская Куинн; его Куинн скромна, опрятна, добродетельна. Билл стиснул в кулаке ненавистное тряпье. Куинн принадлежит ему и должна знать об этом.
Он швырнул белье в ящик, словно оно было нестиранное и грязное, словно оно пачкало Куинн. Ему захотелось порвать эти тряпки на куски, сжечь их, чтобы они больше не прикасались к Куинн. Билл набрал полные пригоршни белья, намереваясь расправиться с ним, и тут увидел на дне ящика что-то белое.
Это были не простые хлопчатобумажные трусики, а короткие и шелковые — часть купальника, не совсем то, что он желал бы видеть на Куинн, но все же белые, и Билл затаив дыхание взял их. Кое-кто называет такие трусики «бикини», это слово казалось ему неприличным, для него они были и остаются «трусиками» — славное чистое название. В основном они состоят из шелка и резинки, и только промежность атласная… промежность, какое грубое слово. Билл ни за что не применил бы его в отношении Куинн… атласная промежность, то самое место, которое находится у нее между ног, то место, которое…
Он вздрогнул и задвинул ящик, все еще стискивая трусики в кулаке.
Нижнее белье.
Белое и шелковое. Куинн будет носить эти трусики, когда они поженятся.
Ей придется выслушать его. Билл заставит ее слушать. Он слишком долго терпел. Порой приходится немного подождать, давая женщине время на размышление, но потом следует проявить твердость.
Билл проявит твердость, и Куинн поймет его. Она будет благодарна ему, поскольку тоже хочет, чтобы их размолвка наконец завершилась. Куинн вернется к нему в этих трусиках, раскроет ему объятия, раскроется перед ним в темноте…
Все будет хорошо.
Билл сжимал трусики в руке, стараясь унять бурное дыхание, и смотрел на них, смотрел… и вдруг голос Бобби произнес:
— Так вот где ты проводишь большую перемену.
Билл рывком поднял голову. Бобби стоял, прислонившись к дверному косяку, и улыбался.
— Жалкое зрелище, Хиллиард, — сказал он.
— Как ты…
— Я тебя выследил. — Бобби пожал плечами. — Ты проиграл, Хиллиард. И что еще хуже, ты проигрываешь матчи один за другим. Этому нужно положить конец. — Он говорил вызывающим тоном, а его лицо выражало самодовольство.
Билл судорожно сглотнул.
— Убирайся отсюда!
Бобби покачал головой.
— Слишком поздно. Давай, клади эти тряпки в карман, коли они тебе так нужны, и пора уносить отсюда ноги. Мне совсем не хочется объясняться с кем-либо по поводу нашего присутствия здесь.
— Ты ничего не понимаешь, — заговорил Билл. — Я не…
— Отлично понимаю, — возразил Бобби. — А теперь заткнись и выметайся отсюда, пока тебя не поймали. Господи, какой же ты болван!
— Не смей говорить со мной таким тоном! — вспылил Билл, но внутри у него все похолодело. В последнее время его преследовали неприятности, но такого позора с ним еще не случалось.
— Я имею право говорить с тобой так, как мне заблагорассудится. — Губы Бобби растянулись в гадкой ухмылке. — Особенно после этого. — Кивком головы он указал на трусики, которые Билл все еще сжимал в кулаке. — Теперь я босс, и ты сделаешь все, как я скажу. — Он указал в сторону лестницы и вышел, всем своим видом демонстрируя уверенность в том, что Билл последует за ним.
Сбитый с толку тошнотворным чувством, мучаясь вновь начавшейся головной болью, Билл не нашел в себе сил сопротивляться.


— Какого черта она вытворяет? — рявкнул Макс, швырнув на рычаг трубку телефона, установленного в конторе.
Ник высунул голову из чрева «субару» и, прищурившись, выглянул в окно.
— Кто?
— Нет, не там. Я о Дарле, — раздраженно пояснил Макс. — Она только что оставила на нашем автоответчике сообщение, велев парням опять идти ужинать к Куинн. Меня не пригласили, только мальчишек.
— Наверное, решила, что ты предпочитаешь ужинать в «Якоре».
— Пошел ты… — проворчал Макс. — Это глупо. Мы с Дарлой муж и жена. Ее место дома.
— Ну-ну.
— Это переходит всякие границы. По городу уже пошли сплетни.
Ник сунул голову под капот.
— Хотел бы я послушать.
— Тебе хорошо шутить! Ты-то ведь ничего не теряешь!
«Черта с два», — подумал Ник.
— Целый месяц прошел! — Макс кипел от негодования. — Так долго я не был без женщины с тех пор, как заканчивал школу!
— Так вот отчего ты взбесился.
— А ты бы на моем месте не взбесился?
Ник подумал, не объяснить ли Максу, что дело не в длительности разлуки. Ведь больше всего брата бесит то, что это никогда больше не повторится. Нет, есть проблемы, которые не стоит обсуждать с Максом, хотя сам Ник не в силах избавиться от мыслей о них.
День за днем ему приходилось преодолевать желание заглянуть к Куинн и узнать, не нуждается ли она в чем-нибудь. Например, не хочет ли еще раз переспать с ним. Конечно, теперь в ее доме живут Джо и Дарла, а это довольно серьезное препятствие. Сама же Куинн больше не появлялась в его квартире, и Нику было бы стыдно подстеречь ее на улице, сделав вид, будто он столкнулся с ней совершенно случайно. А может, оно и к лучшему. Куинн — его друг, но, даже будь иначе, Ник не привык подолгу поддерживать отношения с одной и той же женщиной. Он не из тех мужчин, которые привязываются к женщине.
Ему лишь хотелось вновь почувствовать под собой ее тело.
Нет, ему этого не хочется.
— Я заглянул в салон, — продолжал Макс, поглощенный своими неурядицами. — Но она говорит «нет». Ума не приложу, что мне делать. Я пьянствую у Бо — и Дарла в ответ смеется. Я назначаю свидание Барбаре, чтобы заставить Дарлу ревновать, — и она советует в следующий раз не заказывать омара.
— Я же говорил тебе, что это глупый ход.
— Я попросил объяснить, чего она хочет. — Макс пропустил его слова мимо ушей. — Пообещал сделать все, чего бы она ни пожелала. Но Дарла ответила, что объяснения тут не помогут.
— Мне бы это тоже не понравилось, — отозвался Ник, вновь начиная сочувствовать брату.
— Ей нужны перемены, а мне нравится наша прежняя жизнь. Почему я должен меняться?
— Может, чтобы вернуть прежнюю жизнь?
— Дарла — моя жена. Она принадлежит мне. Я подожду. Рано или поздно она возьмется за ум.
«Если к этому времени ты сам не сойдешь с ума», — хотел сказать Ник, но отчетливо понимал, что в голове у Макса настоящий кавардак. К тому же он не имел права критиковать брата, поскольку его собственные дела шли ничуть не лучше. Как ни говори, ему так и не удалось избавиться от мыслей о женщине, которую он уже никогда больше не увидит голой, не обнимет, не прикоснется к ней, не погладит, не приласкает, не вонзится в ее тело…
Впрочем, нельзя сказать, что ему уж очень этого хочется.
— Езжай в салон и укради свою жену, — сказал он Максу. — Чего ты ждешь?
Макс что-то пробурчал и ушел в контору. Ник смотрел на «субару», пытаясь найти рациональное объяснение своим отношениям с Куинн, а вместе с тем поменьше думать о своих чувствах к ней.
Все в порядке, все в его руках. Ник потерял Куинн еще две недели назад, после вечера на ее тахте, и мысль об этом больно ранила его, но только потому, что он хотел видеть эту женщину рядом, слышать ее голос и смех, видеть ее лицо, развевающиеся волосы… Куинн с остриженными волосами, извивающаяся под ним, ее великолепно вылепленные скулы, голова в его ладонях, он впивается в нее… Да, она нужна ему как друг, с которым можно встретиться и поговорить.
И вот теперь, почти неделю спустя после того дня, когда он видел ее обнаженной, возбужденной, взмокшей, Ник жаждал вернуть ее.
Чтобы поговорить.
Он сам не ожидал, что будет так скучать по ней. Скучать, как скучают по близкому другу. Куинн, его лучший друг, теперь ушла из его жизни. «Послушай, — сказал бы ей Ник. — Теперь ты видишь, как мы ошиблись, переспав друг с другом. Я же предупреждал тебя…» Ник тосковал по ней. Ему очень хотелось поговорить с ней.
Он не понимал, как важна для него возможность общаться с женщиной, пока не побывал наедине с представительницей прекрасного пола, совершенно не способной поддерживать беседу. Барбара — хороший человек, если не считать ее неистребимую тягу к замужним рабочим, но Ник нипочем не согласился бы провести в ее обществе хотя бы еще пять минут.
Куинн всегда было что сказать. Они разговаривали о книгах, кинофильмах, о людях, о его мерзком отношении к женщинам, но только на этой неделе, после свидания с Барбарой, Ник осознал, что больше всего ему не хватает общения с Куинн. Они друзья. Им необходимо общаться.
Вот почему он хочет вернуть Куинн. Ник кивнул собственным мыслям. Да, все верно, разумно и резонно.
Он любит Куинн как сестру и, конечно же, не хочет разлучаться с ней. Нет, Ник любит не ее тело, роскошное, тугое, скользящее под его пальцами, — впрочем, не следует говорить о братских чувствах, это неуместно, не следует заходить так далеко; нет, он любит ее ум, любит в ней человека, любит ее такую, какая она есть, но только не ее тело.
Очень даже разумно.
Главная трудность, не имевшая никакого отношения к любви — это совершенно разные вещи, несопоставимые, даже несовместимые, — состояла в том, что Ник до сих пор не мог забыть, как содрогалась от страсти Куинн, прижатая к постели его телом.
Ник подумал, что и это тоже можно объяснить. Все очень просто. Это нечто вроде государства и церкви, независимых друг от друга, но все же сосуществующих. Любовь по одну сторону барьера, плоть — по другую. Они несоединимы.
Конечно, гораздо проще иметь двух женщин. В сущности, до сих пор его жизнь была беззаботной именно потому, что он любил Куинн, а спал с другими. И поскольку совсем нетрудно найти женщину, с которой спишь без любви, Ник продолжал любить Куинн — и вряд ли он когда-нибудь разлюбит ее, — а постель делил с другими.
Перед его мысленным взором снова возникло ее тело, жаркое, податливое под его пальцами; Ник вспомнил, как изучал Куинн, ощущал ее, чувствовал, познавал, заставлял содрогаться, доводил до оргазма, — и от этого все его тело напряглось, вновь превратившись в камень.
Он должен вернуть Куинн, иначе ему не будет покоя.
Ник прислонился к «субару», чувствуя себя разбитым наголову. Однако причин для паники нет. Все в его руках. Ему нужно лишь помнить о необходимости разделять любовь и секс. Люби разум, наслаждайся плотью. Насладившись ее телом, он сможет вновь любить в Куинн человека.
Совершенно логично. Может, ему удастся уговорить ее.
Но прежде всего следует убедить Куинн, чтобы она позволила ему быть рядом с ней, причем сделать это, не рискуя получить пинок.
Ник размышлял над тем, как это осуществить, когда затрещал телефон. Взяв трубку, он услышал голос Джо:
— Ник, ты не мог бы подъехать сюда после работы?
— Сюда? — спросил Ник. — Ты имеешь в виду — к Куинн?
Вот так удача!
— Ага, — отозвался Джо. — Куинн свалилась с лестницы и разбила колено. Перила были плохо прикреплены.
— Черт возьми! — Плотские желания Ника тут же исчезли без следа. — Она в порядке? Ты хочешь, чтобы я доставил ее в больницу?
— Этим займется Дарла. — Джо мрачно добавил: — По-моему, кто-то нарочно ослабил крепление. Каждая секция перил должна крепиться тремя шурупами, а их было всего по одному, Я добавил недостающие, но кто-то ослабил их. К тому же, вернувшись вчера вечером домой, я почувствовал запах газа. Кто-то баловался с вентилем в подвале, и, спустившись туда, я обнаружил разбитое окно. Кто угодно мог забраться туда. Такое ощущение, будто дом заминирован.
— Кто… — начал Ник, но тут же замолчал. — Не Билл ли?
— Не хотелось бы так думать, но после происшествия в кладовой я ни в чем не уверен.
— В какой еще кладовой? — спросил Ник, и когда Джо объяснил, его тревога за Куинн уступила место гневу, чувству, с которым куда проще справляться, чем с любовью и страхом. — Господи! — сказал Ник. — Ты должен был сразу позвонить мне, и мы вместе потолковали бы с Биллом.
— Куинн не позволила. Ты же знаешь, она предпочитает улаживать все миром. Куинн подумала, что если не станет поднимать шум, то Билл постепенно смирится. Однако после нынешнего случая мы не можем сидеть сложа руки. Я позвоню Фрэнку Этчити и немедленно осмотрю дом, но мне нужен человек, который проверит все по второму разу. Если ты…
— Выезжаю немедленно. И Макс тоже. Сегодня суббота, мы закрываемся на час раньше.
— Спасибо, — сказал Джо.
— Не за что.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Без ума от тебя - Крузи Дженнифер



по началу не понравилось, а потом зацепило.
Без ума от тебя - Крузи ДженниферЯмиЛ
14.03.2012, 11.48





Мне понравилось, только вот слишком много описаний про собаку...
Без ума от тебя - Крузи ДженниферЛюсьен
30.03.2013, 16.25





Понравилось
Без ума от тебя - Крузи ДженниферРимма
29.06.2013, 13.26





Очень понравился роман. Читайте. Крузи хорошо пишет.
Без ума от тебя - Крузи ДженниферОля-ля
18.10.2015, 13.04








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100