Читать онлайн На третий раз повезет, автора - Кросс Клер, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - На третий раз повезет - Кросс Клер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.24 (Голосов: 21)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

На третий раз повезет - Кросс Клер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
На третий раз повезет - Кросс Клер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кросс Клер

На третий раз повезет

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

Когда мужчина готовит для тебя, то есть в этом что-то соблазнительное.
Особенно если он не дает тебе помогать. Меня отправили со стаканом минералки к обеденному столу и разрешили наблюдать издали.
Чем я и занималась. Сомнений не было – Ник знал, что он делает: он двигался с легкостью, его действия напоминали симфонию, он продумал все до мельчайшей детали. Он был так сосредоточен, что я и не думала отвлекать его. Он не спешил. Впрочем, он никогда не спешит. Движения его были четкими и эффективными. Я на кухне чувствовала себя полной неумехой, а ножа, который он купил, попросту боялась. Вскоре запахло так, что у меня закружилась голова.
– Сколько человек ты собираешься накормить?
– Двоих. – Ник достал из пакета бутылку белого вина и штопор.
– Я не пью.
Он внимательно посмотрел на меня, затем продолжил разбирать сумки. Вино стояло на барной стойке.
– Я раньше тоже не пил.
Я приготовилась к тому, что Ник снова на время забудет о моем существовании, но он неожиданно поднял голову и заговорил:
– Знаешь, Фил, после того как я уехал отсюда, мне пришлось научиться идти на компромиссы. Ведь Люсия жила по другим принципам: все или ничего. Никаких полумер, никаких компромиссов. Все было выкрашено в черно-белые цвета.
Одно то, что он связал так много слов в предложение, удивило меня. На сердце стало теплее. Он пытался открыться мне. И для него это было ох как непросто.
Лучшее, что я могла сделать, – это не перебивать его. Хотя рано или поздно мне придется рассказать ему о странном звонке с того света. Но это подождет. Я молча смотрела, как Ник открывает бутылку.
– Люсия не терпела алкоголя в доме. Таков был ее внутренний договор с источником дохода семейства Салливанов. Ведь дедушка баловался спиртным. Он умер довольно молодым. Печень отказала. Наверное, Люсия не смогла простить ему, что он оставил ее одну. – Ник нахмурился. – Но ее правила были неверными. Слишком суровыми. Мы с тобой оба видели, к чему это привело. Алкоголь стал запретным плодом, а запретный плод сладок. Выпить означало пойти против воли Люсии. Наверное, из-за этого Шон стал выпивать.
Пробка с хлопком вылетела из горлышка.
– Беда в том, что маятник раскачивается слишком сильно, когда в дело вмешиваются эмоции. – Он поднял вверх бутылку. – Бойкот алкоголю привел к тому, что лишь разжигал аппетит. Очень скоро Шон стал надираться в стельку, потому что иначе уже не мог. Все или ничего.
Я прекрасно понимала, о чем он говорит. Ведь у меня те же проблемы были с едой. Моя диета требовала многое принести в жертву. Хорошо еще, что у меня в жизни было мало потрясений. Ведь еда всегда служила мне утешением. Помню, когда последний раз рассталась с очередным парнем, то съела сразу две коробки карамельного пломбира. Съела и даже не заметила. Со стороны все это выглядело, должно быть, ужасно. От одного воспоминания об этом обжорстве я долго не могла думать о серьезных отношениях с противоположным полом.
Ник навел меня на мысль, что возможен и другой путь. Он налил немного вина в бокал, поболтал его, принюхался, поднес к свету. Вино искрилось.
– Вино лишь напиток, – продолжал он. – Прокисший сок. Никакого протеста. Только жидкость в стакане. Наши тела сконструированы так, чтобы сжигать то, что попадает в них, перерабатывая на топливо. Что-то сгорает лучше, что-то хуже. В этой бутылке нет ни любви, ни свободы, ни иллюзий. – Он подмигнул мне и наполнил второй бокал. – И когда ты понимаешь это, то начинаешь чувствовать истинный вкус вина и приходишь к выводу, что оно великолепно сочетается с едой.
Он протянул мне бокал, и наши пальцы соприкоснулись.
– Главное – во всем соблюдать умеренность, Фил. Умеренность предотвращает маятник от чрезмерного раскачивания. Считай это точкой баланса.
Пожалуй, так и получилось с моей порцией шоколада в месяц. Благодаря сдержанности мне удавалось и эмоции свои держать под контролем.
У дураков мысли сходятся. Пока я думала обо всем этом, Ник опять занялся готовкой.
На кухне повисла тишина, но не напряженная, а уютная и спокойная, от которой как будто сразу стало теплее. Мы решили не касаться ни темы Салливанов, ни Коксуэллов за ужином.
Наверное, именно поэтому вечер получился особенным. Я привыкла к напряженной тишине, от которой оборачиваешься, чтобы посмотреть, нет ли кого за спиной. Здесь все было по-другому. Я наблюдала за тем, как работает Ник, и потягивала вино. И напряжение дня мало-помалу отступало.
Временами мне перепадали кое-какие кусочки. Я с благодарностью отметила, что Ник потрудился купить швейцарский сыр с низким содержанием жира. Он тоненькими пластинками нарезал его и уложил на ломтики зернового хлеба, дополнив каждый бутерброд тонким кольцом сладкого перца. Вскоре Ник выложил на большую тарелку красиво нарезанные маринованные овощи.
– Такты не злишься на меня? – спросил он с улыбкой и поставил тарелку на стол. Я воспользовалась моментом и стащила дольку маринованного чесночка.
– Где ты научился готовить?
– Да так, везде помаленьку.
Типичный для Ника ответ. Он нахмурился, оглядывая набор продуктов, и я поняла, что выбрала не лучшее время для разговора. Но на удивление, я восприняла это спокойно.
Ник мастерски очистил люциана
type="note" l:href="#n_10">[10]
– сразу было понятно, что ему не раз доводилось это делать. Не успела я насвистеть «Дикси»,
type="note" l:href="#n_11">[11]
как он уже фаршировал ее и приготовил к запеканию. Он порезал и накрошил целую гору овощей и всякой всячины и опустил все в кастрюлю с кипящим маслом, прежде чем я поняла, какие именно ингредиенты он использовал.
Затем Ник быстро приготовил простенький овощной салат, который приправил винным уксусом с оливковым маслом, поставил на стол и подсел ко мне. Время от времени он поглядывал на бурлящую кастрюлю.
– Не многовато у тебя растений? – спросил Ник довольно сухо. Тут он был прав: подоконник весь был уставлен горшками с цветами, да что там подоконник, почти всюду что-нибудь росло.
– Мне нравится. Места мне хватает, а на кухне самое хорошее освещение в доме. – Я убрала со стола куст авокадо.
– Откуда они у тебя?
– Да так, отовсюду понемножку. – Ник улыбнулся:
– Люди подбрасывают их тебе под дверь? Как котят?
– Нет. Я сама их выращиваю. Это из семечка авокадо, которое раскололось надвое. Вон там манго, а здесь растет персиковое дерево. Но оно еще не скоро начнет давать плоды.
Ник был в недоумении.
– И все это из косточек?
– Ну да. С яблоками мне пока не везет. Наверное, гибридные сорта попадаются.
– Не понимаю.
– Гибриды более устойчивы к паразитам, заболеваниям и неблагоприятным климатическим условиям. Зато, как правило, плохо приживаются.
– Ух ты. То есть если гибридное дерево засохнет, то его непросто вернуть к жизни? – Ему, похоже, действительно было интересно.
– Нет. Не так все просто. Многое зависит от наследственности растения.
Ник внимательно смотрел на меня.
– То есть?
– Люди все чаще выращивают гибриды, потому что с ними меньше проблем. Поэтому оригинальные растения исчезают. – Я подалась вперед, глаза у меня заблестели. – Мы организовали некоммерческий проект по спасению оригинальных сортов садовых растений, особенно тех, что с момента колонизации выращивались в Новой Англии. – Ник одобрительно кивнул.
– А кто это «мы»?
Как приятно было разговаривать на наболевшие темы без опасения, что тебя сочтут за умственно отсталую.
– Ну, я единственный ландшафтный дизайнер, но Джоул по весне много времени проводит с лопатой в руках ради общей цели. Кроме того, среди членов проекта несколько местных садоводов, а еще женщина из исторического сообщества и один ботаник из университета. А еще нам помогают несколько компаний по разведению семян.
– Так ты круглый год занимаешься огородом?
– Разумеется. Люди приносят нам семена, или мы высаживаем те, что сами нашли. Мы подумываем о том, чтобы построить хранилище, а еще надо вести учет данных.
– Что ж, хорошее дело всегда найдет выход.
– Постучи по дереву, – сказала я и постучала вместо Ника.
– Если я окажусь в городе, когда вы затеете свои работы в следующий рад, то я с радостью помогу.
Я удивленно посмотрела на Ника, но потом вспомнила, что он всегда любил природу. Это и объясняло его интерес.
– Что ж, спасибо.
– Да всегда пожалуйста.
Вряд ли, однако, он окажется в городе в нужный момент. Тем не менее выяснить стоило.
– Мы начинаем посадки в конце мая. – Ник поморщился:
– Жаль. Я думал, это происходит раньше. – Он набросился на салат.
Ну конечно, Ник же здесь только проездом. Впрочем, он никогда и не скрывал этого. Я решила больше не возвращаться к этой теме. – А это у меня растут лимон и апельсин. С них все и началось.
– Расскажи.
– Как-то я ела апельсин и заметила, что одно семечко дало отросток. Я не могла просто выбросить его. Оно ведь уже тогда было живым!
На губах Ника заиграла улыбка.
– Вот я его и посадила.
– И оно выросло. – Он посмотрел на роскошный куст больше метра высотой. – Кто бы мог подумать, что ему так понравится в Массачусетсе? Наверное, у тебя дар, Фил. – Ник указал на чудовище в углу: – А это что?
– Это олеандр. Розовый олеандр. Когда он цветет, запах просто божественный. Сейчас не сезон, но когда через месяц я выставлю его на улицу, он себя покажет. Цветет он каждое лето, хотя зимы в Массачусетсе ему, конечно, не по душе.
Ник усмехнулся, собрал тарелки из-под салата и вернулся к плите. Впрочем, вскоре он появился с рыбой и подал ее к столу, полив лимонным соком. Кроме того, Ник поставил рядом соус сальса с добавлением манго и лайма. Пахло просто умопомрачительно. На столе также появилось блюдо с тушеными овощами и рисом. Выглядело оно так аппетитно, что мне не терпелось проглотить все разом.
– Не беспокойся, Фил, – сказал Ник, садясь за стол. Видимо, он неверно истолковал мое замешательство. – Здесь совсем нет жирных продуктов. Ешь сколько хочешь и не думай о лишнем весе.
Я усмехнулась.
– Тебе хорошо, у тебя есть кому беспокоиться о весе. За Фредди! – воскликнула я, и мы подняли бокалы.
Рыба таяла во рту. Это было не только самое изысканное блюдо из всех, что мне доводилось вкушать за последнее время, но и приготовлено оно было чертовски привлекательным мужчиной специально для меня. Помимо всего прочего, Ник еще и о диете моей побеспокоился. Интересно, что мне нужно сделать, чтобы он задержался подольше? Приковать к плите цепью едва ли удастся, слишком силен, сбежит. Но мысль неплохая.
– Может, не будем разыгрывать ссору в субботу? – предложила я осторожно.
Ник удивленно посмотрел на меня.
– Суббота уже через два дня, а я готова терпеть тебя ради еды еще как минимум месяц.
Ник поперхнулся и потянулся за минералкой. Я цокнула языком.
– Сдаешь, Салливан. Не припомню, чтобы раньше тебя можно было так легко удивить.
Ник усмехнулся.
– Ты лучше ешь как следует, – велел он. – Десерта не будет, и до завтрака еще далеко.
Мы улыбнулись друг другу и принялись уплетать за обе щеки.
Он даже не позволил мне помыть посуду.
Я сидела в гостиной и потягивала минеральную воду. А еще раздумывала над двумя вопросами: где купить наручники и что будет, если я огрею Ника по голове новой блестящей кастрюлей, чтобы он отключился, и прикую к плите. Не вызовет ли это длительных нарушений головного мозга?
Я так погрузилась в раздумья, что подпрыгнула от неожиданности, когда он сел рядом на диван.
Ник закрыл глаза и откинул голову на подушки.
– Ты, похоже, притомился. Зря ты не дал помочь тебе с посудой.
– Да дело не в этом. – Он говорил, не открывая глаз. – Две ночи без сна чересчур даже для меня.
– Надеюсь, диван тебе понравится.
Ник бросил на меня взгляд из-под ресниц. От этого он казался сонным, но по-прежнему опасным. Вернулись времена дракона.
– Сегодня я готов спать на бетоне.
Он как будто и с места не сдвинулся, но вдруг оказался так близко, что меня бросило в жар. Чтобы отвлечься, я стала убирать цветы, которые могут помешать ему вставать утром. В гостиной было полно кактусов. Вынужденная мера, учитывая, что здесь всегда жарко и душно. Домовладелец потратил на систему отопления целое состояние, но мои растения это просто обожали.
– А завтра?
– Что завтра?
– Что ты намерен делать?
– Разве это имеет какое-то значение?
– Не юли. Мы договорились.
Я взяла кактус, усеянный побегами. Хоть было еще не время плодиться, стояла ранняя весна, но, видимо, он решил, что скоро умрет. Я потрогала почву и поняла, что пора его поливать.
– То есть ты хочешь использовать свое право трех вопросов на такую ерунду?
– Ага, только не забудь, что я тебя спрашивала.
Ник зевнул и потянулся. Можно было решить, что Он спит, если бы не зеленый блеск глаз из-под опущенных ресниц.
– А ты чем будешь заниматься завтра?
Я нахально улыбнулась, довольная, что можно отплатить ему той же монетой.
– Разве это имеет какое-то значение?
– Ты встречаешься с кем-нибудь? – Я присела на диван.
– Вообще-то я должна задавать вопросы.
– Встречаешься?
Я решила не поддаваться на его провокации.
– Беру Пятую поправку.
Ник снова оказался рядом так быстро, что я не успела заметить, как именно он это сделал. Он посмотрел на меня сверху вниз, словно собирался произвести археологические раскопки моего сознания. За мной стоял кофейный столик, заставленный колючими кактусами, так что сбежать не получилось бы. И Ник это понимал.
– Но ты же романтик, сама сказала. А сейчас, должно быть, на перепутье меж двух больших романов.
– Надеюсь, ты не забыл, что матушка свела меня с приличным молодым человек при хорошей работе и с солидными связями?
Ник не улыбнулся моей шутке.
– Надеюсь, ты не все ей рассказала?
– А почему я должна рассказывать что-то тебе? – Ник самодовольно улыбнулся:
– Если мое пребывание на этом диване грозит непредсказуемыми последствиями, то я должен быть к этому готов.
Я тяжко вздохнула. В его словах был здравый смысл, жаль только, он не любопытствует по какому-нибудь другому поводу.
– Давненько не было у меня никаких романов, так что можешь не волноваться по поводу ревнивых любовников. Никто не вломится сюда и не станет избивать тебя до смерти. Доволен?
– Это из-за Шона?
Я рассмеялась. Не смогла удержаться.
– Ник, я была девочкой. Я и влюблена-то в него была не больше месяца. То, как он поступил со мной, никак не отразилось на моей жизни.
– И ты не держишь на него зла?
– Да нет, на него не держу. – Я слишком поздно поняла, что проговорилась. Когда я бросила на Ника взгляд, то увидела, что он не пропустил ни слова. Ой-ой-ой.
Он протянул руку и поправил мои волосы, затем провел пальцем по скуле и приподнял мою голову за подбородок. Я знала, что выкрутиться не удастся, да мне не очень-то и хотелось. Я чувствовала, что готова послать все к чертям. Впрочем, я все еще надеялась на лучшее.
– А на кого ты держишь зло, Фил?
Я не могла ему сказать. Я просто смотрела на него, и он прочел все в моих глазах. Можно было и не говорить. Тем более что я, казалось, онемела. Сердце бешено стучало в груди, во рту пересохло. Ник долго смотрел на меня, затем покачал головой, как будто не мог поверить тому, что увидел.
Когда он прошептал мое имя, голос его хрипел. Он придвинулся ближе, словно боялся, что я сбегу. Но я не собиралась никуда бежать. Губы его коснулись моих губ. Я никак не могла понять, что делает его поцелуи столь нежными. Может, Ник думает, что я такая хрупкая? Может, он сдерживается? Но мне сдерживаться нет уже никакого смысла, ведь он знает мой маленький секрет. А других секретов у меня нет.
Я обняла Ника за шею и открылась для поцелуя. Он зарычал, и я приготовилась к тому, что дракон проглотит меня. Ник обнял меня крепче, губы его обжигали, точно вулкан. Но мне было мало. Я готова была принести себя в жертву. Я чувствовала, как бьется в его груди сердце. Ровно три гулких удара. Затем Ник отпрянул и встал. Он пересек комнату и резко провел по волосам пятерней.
– Уходи, Фил. – Ник не обернулся. Голос его был напряженным. – Уходи и запри дверь в спальню.
Когда я поднялась с дивана, меня била дрожь. Я сглотнула и обняла себя руками.
– Что-то случилось? Ведь все так хорошо начиналось. – Ник повернулся ко мне. Выглядел он непреклонным.
– Я не герой твоего романа. Что бы ты ни навыдумывала, я не твоя фантазия. Прошло пятнадцать лет. Все изменилось. Мы изменились.
На глаза навернулись слезы, но я не стала плакать перед ним.
Он вздохнул и махнул рукой.
– Разве ты не видишь, Фил? Я прекрасно понимаю, чего ты хочешь. Но я не возьму на себя такие обязательства. Я нигде долго не задерживаюсь. Я не обременяю себя длительными отношениями, потому что каждый раз, когда я пытался, все заканчивалось несчастьями. Знай ты меня лучше, ты не стала бы выдумывать ничего на наш счет.
– Ну вот, снова ты заговорил, как будто умнее всех на свете.
– Для меня важно сохранить нашу дружбу, – сказал он хрипло. – А то, что ты затеяла, к добру не приведет.
– А мне казалось, ты готов рискнуть.
– Слишком высоки ставки.
Я не знала, что сказать на это. На Ника невозможно злиться, несмотря на то что я успела завестись.
– Наша дружба и для меня важна. Просто мне казалось, что она может перерасти в нечто большее.
Ник скрестил на груди руки и мрачно посмотрел на меня:
– Я поступаю, как лучше для нас обоих. Мы слишком разные. Наши семьи никогда не одобрят этот союз.
– Не ты ли учил меня жить своим умом?
– Да, Фил, но…
Ник выглядел таким виноватым, что сил не хватало. Мои гормоны рвались наружу, но вот только я, похоже, не интересовала его как женщина.
Что ж, теперь я знала. Наверное, надо быть благодарной за то, что он не воспользовался тем, что я готова была ему дать. Утром я могла об этом пожалеть. А с другой стороны, могла и не пожалеть.
– Ладно, нет так нет. Посыл понятен. Спокойной ночи, Ник.
Глаза его вспыхнули, но я не дала ему шанса реабилитироваться. Я быстро прошла в ванную и закрыла за собой дверь. Там я нарочито шумно почистила зубы и надела самую непривлекательную ночную рубашку.
Если вы еще не поняли, то с интимной жизнью у меня не все гладко. Боюсь, следующему парню, который окажется в моей постели, придется долго за мной ухаживать. Так по крайней мере мне всегда хотелось.
Впрочем, были и светлые моменты в жизни. Например, когда я вышла из ванной, Ник как раз снимал футболку. Когда он повернулся, то увидел мой взгляд, полный естественного женского любопытства. Однако он ничуть не смутился своей относительной наготы – он ведь стоял передо мной в джинсах.
Впрочем, Ник не задержал на мне взгляда, так что зря я нарядилась в одежды старой девы.
– Что это там у тебя? – спросил он, показывая пальцем в направлении моей спальни.
Я думала, он имеет в виду мои насаждения, которых и в спальне тоже было полно, и уже пустилась в объяснения по второму разу, но Ник приложил палец к губам, и я замолчала.
Ник внимательно смотрел на меня, затем снова указал на спальню.
– Вот это, – прошептал он. К моему ужасу, Ник указал на потолок.
– Ах это?.. Это моя звезда.
Я выдавила из себя улыбку и быстренько попыталась пройти мимо него в свое убежище в надежде, что он не последует за мной. Куда там! Ник остановился в дверном проеме и навалился плечом на косяк. Я поняла, что он не уйдет, пока не услышит внятного рассказа. Хуже признания не придумаешь, особенно учитывая обстоятельства. Ник, чего доброго, решит, что я никак не повзрослею.
Я принялась застилать постель свежим бельем и старалась не обращать на него внимания.
– Это фосфоресцирующая наклейка в виде звезды, – заметил Ник.
Если он ждал, что я дам ему медаль за то, что он определил, что за игрушка висит у меня над кроватью, то он ошибался.
– И что с того?
– Где ты ее раздобыла?
– Выпросила у племянника, когда тому подарили целый набор для спальни. – Я тщательно осмотрела все цветы, хотя никакой необходимости в этом не было. – Почему ты не идешь спать?
– А что?
Я посмотрела на него.
– Много вопросов задаешь.
– Природное любопытство.
Ник смотрел и молча ждал. Должно быть, прекрасно понимал, что он едва ли не единственный мужчина, если не считать родственников, кто стоял на пороге моей спальни. А еще он прекрасно знал, зачем мне нужна эта звезда. Так что стесняться не было смысла.
Я повернулась к нему лицом, понимая, что он все равно не уйдет.
– Ладно, слушай. Каждую ночь перед тем, как ложиться спать, я загадываю желание на самую яркую звезду. Так мне не приходится выходить на улицу. Она здесь, со мной, она последнее, что я вижу перед тем, как усну. Вот и все, конец истории. И вообще ты, кажется, спать хотел?
– Ну и как, работает? – Его так просто не выдворишь.
– Да не знаю я! – Я посмотрела на звезду. – Галерный раб, которого я желаю каждую ночь, почему-то не приходит.
Ник рассмеялся, но остался стоять там, где стоял. Он не сводил взгляда со звезды, словно пытался понять, чего же хочет он сам.
– Шел бы ты уже на свой диван.
– А я помню, как однажды ты выбрала звезду.
Ну выбрала, ну и что с того? Я посмотрела на звезду и пожелала всем сердцем, чтобы Ник не догадался, что она висит здесь именно из-за той волшебной ночи.
Взор Ника затуманился Так же было, когда он вспоминал о Бутане.
– Тебе обязательно нужно побывать в Марокко, Фил, – пробормотал он. – Там, в пустыне, среди дюн, есть удивительное место, в котором расположен небольшой отель. Неподалеку от города Мерзауга.
– Мерзауга? – Даже повторить название города было непросто. Звучало экзотически – Так это город?
– Ну… в таких местах геометрия не в чести. Скорее дело в расстоянии, в пропорциях. – Ник улыбнулся. – Там редко встретишь ровные квадраты кварталов, как в Новой Англии. Иногда это одно строение, иногда населенный пункт называют по имени главного района, а иногда это действительно скопище домов, похожих на город. – Он снова посмотрел на меня, голос его опять стал низким. – Зато можно спать прямо на крыше, если погода позволяет. До ближайших поселений не одна миля. Каждый раз, направляясь куда-нибудь, мне приходилось нанимать кого-то из местных с машиной. Дорог нет, а в дюнах легко заблудиться. Электричество только от генераторов, так что люди экономят, и по ночам там темно. По-настоящему темно. А когда поднимается луна, то впечатление такое, будто солнце вернулось на небо. Всюду тени. Я никогда не думал, что на небе так много звезд. Все небо усыпано ими. Аж дух захватывает. – Ник покачал головой и посмотрел на меня. От страсти, с которой он рассказывал все это, мурашки по коже бежали. – Там, чтобы загадать желание, Фил, долго приходилось решать, какая же из них самая яркая.
Мы смотрели друг на друга в темноте, и я знала, что он все прекрасно понимает.
– Почему ты продал компанию, Ник? – спросила я тихо. – Ты ведь не устал от путешествий.
Он тут же развернулся.
– Устал. Эта часть моего жизненного пути пройдена Спокойной ночи, Фил.
На этот раз терпение мое лопнуло.
– Ну все!
Фил выскочила из спальни вслед за ним. Настоящий ангел мести в ночной рубашке. Она, похоже, даже не понимала, как сексуально смотрится на ней эта рубашка.
Только сейчас до Ника дошло, что Фил все же не использовала его, чтобы добраться до его брата. Ему всегда казалось, что именно поэтому она и подошла к нему в первый раз. Не важно, что потом они стали настоящими друзьями, теперь он раздумывал, что же привело их к этому и почему он вспоминал о ней все эти годы.
Но Фил не умела врать. А то, как она смотрела на него, переворачивало вверх дном основы его мироздания. Он ей нравился. В его тридцать пять это льстило ему и одновременно пугало.
Хотя Ник прекрасно понимал, что ничего из этого не получится. Он отдавал себе отчет, что он и Фил не пара. Она разочаруется в нем, потому что он не сможет быть ей надеждой и опорой, а она ем была слишком дорога, чтобы идти на такой риск.
Глаза Фил метали молнии.
– Кто это тут у нас? Пташка безобидная? Нет, это человек-молчун! – Она всплеснула руками и крикнула в бессильной злобе.
Соседи сверху застучали по батарее.
– Да ладно вам! – крикнула она потолку, затем бросила на Ника взгляд, который не предвещал ничего хорошего. – Знаешь, Ник, я куплю тебе футболку с надписью крупными буквами «молчун», чтобы наивные граждане нашей необъятной планеты не обманулись на твой счет. – Фил остановилась, чтобы передохнуть, затем продолжила в том же духе: – Да как ты смеешь обращаться со мной так?! У нас же был договор. Да по сравнению с тобой Сфинкс может в ток-шоу участвовать. Что я ни спрошу, ты каждый раз уходишь от ответа. А я-то думала, мы друзья. Неужели я не имею права знать, что произошло с тобой за последние пятнадцать лет? – Она вот-вот готова была впасть в истерику.
Ник пожал плечами. Что бы он сейчас ни ответил, она не сможет воспринять это адекватно.
– Я просто не привык рассказывать о себе.
– Так я тебе напомню. У нас уговор. Надеюсь, ты не забыл? И я могу задать еще два вопроса. – Фил скрестила руки на груди – Выкладывай.
Ник опустился на диван и долго смотрел на нее. Фил стояла босая, ночная рубашка не доходила ей до лодыжек. Ник сцепил пальцы рук и положил кисти на колени, чтобы Фил не заметила, насколько узки вдруг стали джинсы в районе ширинки. А еще чтобы она не обратила внимания на то, куда он смотрит. Не хватало еще потерять голову и воспользоваться ее щедрым предложением.
Нет, определенно нужно было выспаться. А то легендарный самоконтроль Ника трещал по швам.
– Ты не можешь держать меня в неведении, – говорила тем временем его амазонка. – Это просто нечестно.
– А при чем здесь честно-нечестно?
– Вот тебе на! Я открыла перед тобой двери своего дома, ездила с тобой в Розмаунт непонятно зачем, помогаю тебе чем могу, а что в ответ? Я не благотворительный фонд!
– Я так и не думал. Скорее, ты филателист, а я для тебя очередная марка.
Это поубавило ветра в ее парусах. Плечи Фил опустились, она вдруг сделалась маленькой и такой несчастной, что Ник просто обязан был развеселить ее.
Он подмигнул.
– Кроме того, ты пока меня терпишь. – Фил вздернула подбородок.
– Это потому, что я образец терпимости. – Она даже улыбнулась немного. – И ты воспользовался моей толерантностью до предела, Ник Салливан. Дальше хода нет. Так что держи ответ – или дорого заплатишь.
Он намеренно позволил угрозе повиснуть в воздухе прежде, чем ответил:
– Мне нечего сказать.
– Чушь собачья.
Ник удивленно моргнул. Ему еще не доводилось слышать, как Фил ругается.
Она выглядела непоколебимо.
– Сам-то ты выпытал у меня почти все, что я могла сказать, но ни слова в ответ.
– Выпытал?
– Выпытал! – Фил кивнула. – Словно диверсант. Сначала приготовил для меня, чтобы я расслабилась, а потом заставил рассказать унизительные подробности моей жизни.
Ник лишь рассмеялся и покачал головой:
– Да уж, в пытках меня еще ни разу не обвиняли.
– Значит, друзья боятся сказать тебе правду в глаза. – Тон ее стал резким. – Или ты только со мной так себя ведешь?
Ник снова почувствовал, что причинил ей боль, хотя вовсе не желал этого. Она пыталась скрыть это, но он-то видел, что к чему.
– Фил, не усугубляй…
– Что не усугублять?! Словом можно и убить! – выкрикнула она, и Ник поморщился от неприятных ассоциаций. – Откуда я знаю, что за человек ты теперь? Может, ты все врешь про деньги в кошельке. Может, ты заранее спланировал все, чтобы не пользоваться банкоматами. Может, ты и впрямь убил Люсию и меня посадят за сообщничество, ведь я позволила тебе здесь жить.
Ник посмотрел на Фил тяжелым взглядом:
– Ты это серьезно? Ты что, действительно веришь, что я убил ее?
Но Фил не желала больше играть по его правилам.
– А я не скажу тебе, верю я или нет.
Она резко развернулась и ушла к себе. Он не мог оторвать взгляда от веера ее волос. Ник закрыл глаза и откинулся на спинку дивана, чтобы не упускать сладкий образ из головы Фил – самая непоколебимая женщина из всех, что ему доводилось встречать. И она точно не признавала ответа «нет». И она определенно была небезразлична ему.
– Фил, если есть хоть малейшие подозрения на мой счет, то не стоило оставлять меня здесь, – заговорил Ник. Как ни горько было признавать, но ее мнение много для него значило. – Ты принимаешь все близко к сердцу.
Она повернулась к нему, скрестив на груди руки.
– Подхалимаж ничего тебе не даст.
Ник поразмыслил с минуту и нашел ответ, который прозвучит убедительно. О правде ему больно было даже подумать.
– Мы такие разные с тобой, что мне просто интересно узнать о тебе побольше, вот и все.
– Ерунда. – Она прошла в комнату и села на другом конце дивана. Ник искоса посмотрел на нее. Выражение ее лица по-прежнему было упрямым, но, похоже, Фил больше не сердилась. Разве что самую малость. Встречал ли он женщину которая бы так владела его сознанием, как Фил?
Теперь Ник думал, не лишился ли он большего, чем думал, когда много лет назад покинул Розмаунт.
– Все как раз наоборот, – не согласилась Фил. – Мы очень похожи, именно поэтому тебе интересно.
Ник подобрался и спросил:
– И как ты пришла к такому выводу? – Фил начала перечислять, загибая пальцы:
– Нам обоим пришлось начать свой бизнес, мы оба решили бросить колледж, мы оба не оправдали надежд родителей. И мы оба гордимся тем, чего достигли. И хотя ты еще сильнее меня повернут на экологии, нам обоим претит мысль о среднестатистическом счастье уютного пригорода.
Этого он о ней до сей минуты не знал. Она заинтриговала его.
Фил подалась вперед, глаза ее заблестели. Ей не терпелось поддразнить его.
– Но я и подумать не могу о том, чтобы продать свой бизнес, Ник. Потому что это часть того, что я есть, того, что я так сильно люблю. И ты такой же точно. Ты все еще любишь путешествовать, и не говори мне, что это не так, потому что я все равно тебе не поверю.
Тот факт, что она видит его насквозь, должен был насторожить его. Но сейчас Ник не хотел об этом думать.
– Я начинаю скучать, – признал он осторожно. – Но остальное к делу отношения не имеет.
Она бросила на него злой взгляд.
– Ты меня совсем за дурочку считаешь? – Он едва сдержал улыбку.
– Отнюдь.
– Значит, за доверчивую простушку? Ага, толстуха Филиппа была растяпой, но я уже другая.
Вот тут Ник улыбнулся:
– Ты по-прежнему доверчивая, Фил. Ты веришь в доброту людей, хотя они не всегда того заслуживают. Это очень мило.
Фил покраснела, и Ник порадовался, что она сидит в отдалении. Он бы точно утратил свое благородство, если бы мог дотянуться и заключить ее в объятия.
– Что ж, это мне точно не по наследству досталось, – пробормотала Фил, явно смутившись. Она мяла пальцами подол рубашки. – Они-то никогда ничего на веру не принимают.
– Что ты хочешь сказать?
Фил дерзко посмотрела на Ника:
– А ты как думаешь, о чем меня станет расспрашивать матушка в субботу, когда затащит на кухню, чтобы выпытать детали?
Он об этом как-то не думал.
– Понятия не имею.
– Она захочет знать, чем ты занимаешься, где берешь деньги, что делал последние пятнадцать лет.
– Так скажи ей, что я держал туристическую фирму. – Он пожал плечами. – Еще два месяца назад так и было.
Фил покачала головой, и ее каштановые волосы вспыхнули золотом.
– Но сейчас-то ведь это не так. А враль из меня никакой. Я не смогу на ходу состряпать историю, даже если от этого будет зависеть моя жизнь. – Она была так довольна собой, что он снова не удержался от улыбки. – Так что тебе придется рассказать мне правду, ничего не поделаешь. – Фил щелкнула пальцами. – Давай, колись.
– Чтобы наше прикрытие сработало?
– Ну да, разумеется. – Ее лицо осветила озорная улыбка. От одною этого в венах Ника закипела кровь. В голову полезли мысли о ее обнаженных ножках, о том, как она извивается под ним, такая нежная и горячая, приветствуя его ласки.
Ник все еще думал о последнем поцелуе. Какого черта он остановился?
А вот об этом как раз думать не стоило. По этой дорожке лучше не путешествовать. Однако разум в данной ситуации отступал на задний план. Ник напомнил себе в очередной раз, что и так немало напортачил и не следует рушить дружбу таким способом. Стоит пойти на поводу у инстинктов, и он обидит Фил, а она этого не заслужила.
Ник нахмурился и вернулся к разговору.
Пугало то, что в ее аргументах была доля истины. Может, она станет понимать его лучше, если он расскажет ей то, о чем она так просит?
Может, его история сделает за него всю грязную работу?
Ник потянулся и поднял с пола футболку. Это дало ему несколько секунд на то, чтобы собраться с мыслями.
Он никому еще не раскрывал настоящих причин, почему он принял щедрое предложение о покупке компании, так что, возможно, снять часть груза с плеч не такая уж и плохая затея. А Фил, несмотря на острый язычок, именно тот человек, которому он больше всего доверял. История не покинет пределы этого дома – в этом Ник был точно уверен.
– Ладно, твоя взяла. – Фил погрозила пальцем:
– И смотри, никаких отговорок. Я хочу услышать всю историю от начала и до конца.
– А не то что?
Она указала пальцем на дверь. Ник прикинулся удивленным.
– И это после того, как я накормил тебя ужином? Почему-то я чувствую, что меня опять недооценили.
Фил подавила смешок и подобрала под себя ноги, предоставив Нику еще одну возможность насладиться прелестью их наготы.
– Ты от меня не отвертишься. – Она взъерошила волосы, отчего стала выглядеть еще более юной, озорной и чертовски привлекательной.
Ник уже серьезно подумывал о том, чтобы подсесть поближе и заставить ее забыть о продаже своей компании. И вовсе не потому, что боялся рассказать правду. Дело было в Фил. Ник уже понимал, что не сможет так просто уйти от нее. А уж тем более забыть. Он вспомнил, с какой страстью она откликнулась на его поцелуй, и джинсы стали еще теснее.
Но стоило ли усложнять то, что так или иначе придется сделать?
Ник посмотрел на потолок, собираясь с мыслями. Фил готова была ждать всю ночь.
– Я основал компанию после того, как сам много путешествовал. У меня было вдоволь и времени, и денег, так что я мог делать все основательно, не спеша. Кроме того, в своих путешествиях я не раз забредал туда, куда обычный турист не заходит. Идея показать эти места другим людям не покидала меня. А затем я попал в Азию.
Стоило начать, и слова полились сами, а Фил не перебивала. С ней всегда было легко разговаривать, теперь он вспомнил это.
– Я долго переезжал с места на место, приглядываясь к пляжам, пробуя спуски на каяках по горным рекам, гуляя по рынкам. Это было превосходно, культура этих стран сильно отличалась от нашей. Я никак не мог насладиться вдоволь. В то время туристы редко выбирались из крупных городов, так что рынок предложений был безграничным. Часто местные ребятишки берутся показать достопримечательности за небольшое вознаграждение, но они те еще сорванцы. Обычно я отказывался от их помощи, но был там один особо настырный парнишка. Так что я дал ему, сколько он просил – всего-то пять долларов, – и он и впрямь показал мне поразительные места. – Ник помолчал немного и бросил на Фил короткий взгляд. – Это была долина, которую самому ни за что не отыскать. Все поросло джунглями, и тропинок не было, но парень знал путь. Я прорубался сквозь подлесок, подумывая, что парень просто водит меня за нос, как вдруг оказался на каменном валуне, из-под которого бил ключ. Словно отдернул занавеску, настолько неожиданной была перемена. Ключ уходил ручьем вперед, и в его спокойной воде отражались небеса в своем нетронутом великолепии.
– Шангри-ла, – прошептала Фил.
– Да, очень похоже. Но выглядело все просто нереально. И все было первозданно. Никаких звуков, кроме пения птиц, журчания ручья и жужжания насекомых. Словами не описать той сказочной красоты. Натуралист сошел бы там с ума от радости. Ручей бежал с полмили, затем снова исчезал в джунглях. Впрочем, вдоль его берегов было не пройти, гак все заросло. И тогда я понял, зачем мы тащили с собой каяк. Кое-где ручей разливался и становился спокойной речушкой, но местами он сужался и с ревом проносился меж утесов. Куда я ни бросал взор, всюду были удивительные звери, древесные лягушки, неописуемые бабочки и диковинные птицы. Словно мы очутились во сне. В раю. В тот день я, кажется, заснял восемь пленок. Поздно вечером парень вывел меня к своей деревне. Невыносимо было смотреть, как бедно живут люди, хотя совсем рядом с ними находился рай. Мой проводник гордился тем, что заработал пять долларов, а я стыдился своего достатка. Не то чтобы я был богат в те дни, но слишком многое мы принимаем как должное. – Фил внимала каждому слову. – Именно там, в той деревне, мне в голову и пришла блестящая идея.
– Основать компанию по эко-туризму?
– Нет, самое главное – это показать людям разницу. Компания стала лишь инструментом. Тот парень жаждал деятельности, ему хотелось работать. Нужно было лишь дать ему шанс. У него была большая семья, и родители были уже стариками. А лучшим способом существования в тех краях было животноводство. Так что я сделал его своим партнером. Хотя он в тот момент не верил, что такое возможно. Мы установили правила посещения Рая – так мы назвали нашу долину – и ограничение по количеству людей, посещающих его за неделю. Я должен был точно знать, что Рай останется таким же нетронутым и прекрасным, чтобы люди открывали его первозданное совершенство так же, как и я при первой встрече.
– Не оставлять ничего, существеннее следа, не брать иного, кроме фотографий?
– Именно. Именно поэтому компания стала такой популярной. Мой партнер нанял толковых проводников и договорился с теми из местных, кто готов был предоставлять жилье. Мы выделили им деньги на благоустройство жилья. Крупные инвестиции, но я мог себе это позволить. Правда, денег хватило едва-едва. Приехав в Штаты, я изготовил рекламный проспект, использовав некоторые из сделанных фотографий, и занялся их распространением. Я участвовал во многих ток-шоу о туризме, оставлял проспект везде, где мог. С первой группой я поехал лично, чтобы убедиться, что все пройдет гладко, что их примут по высшему разряду. В группе оказался натуралист, и он сделал изумительные фотографии. Успех был ошеломляющим.
– И они рассказали друзьям, а те своим друзьям?
– Не так все просто. На восьми довольных туристах капиталы не заработаешь. Приходилось искать желающих самому. Немало прошло лет, прежде чем компания встала на ноги. Первый офис располагался на чердаке складского помещения. Там я и жил. Когда я уже отчаялся, все и завертелось. – Ник улыбнулся: – Как сейчас помню, когда именно мы разбогатели. – Фил улыбнулась. – Удивительное ощущение. – Ник взял ее за руку – так ему захотелось. Ее длинные тонкие пальцы идеально легли в его ладонь. – Удивительное. После этого началось какое-то сумасшествие. Людям безумно нравилось в Раю, но они хотели съездить куда-нибудь еще в следующем году. Им приглянулись компактные группы и принцип бережного отношения к природе. Им нравилось прикасаться к неизведанному. Не воспользоваться удачей, которая сама плыла мне в руки, я попросту не мог А потому я снова отправился на поиски. Находил новые места, заводил новых партнеров, тренировал проводников, нанимал служащих, делал новые рекламные проспекты и продавал, продавал, продавал.
– А по-другому никак? – Ник покачал головой:
– Да, наверное, ты права. В каком-то смысле это было даже весело. Тот натуралист первым ездил в каждое новое путешествие и находил мне клиентов, так что в шутку я даже предлагал ему комиссионные.
Затем Ник замолчал надолго, потому что дальше история принимала плохой оборот.
Фил, наклонив голову, смотрела на него.
– Так ты просто устал?
– Нет. – Ник посмотрел на ее руку в своей, не зная, как продолжить то, что начал так легко. Фил ждала, и он подумал, что она гораздо терпеливее, чем он того заслуживает. – Та первая долина занимала особое место в моем сердце. Это было начало всего. И хотя я использовал подобную схему везде: всегда брал местного партнера, нанимал персонал из местных, – та долина все равно оставалась точкой отсчета.
– Это и понятно.
– Но этим летом пришли жалобы после турне. Первые две я счел исключением. В подобных турах всякое может случиться. Кто-то подготовлен лучше к тяжелым условиям, кто-то хуже. Но затем туда съездил мой знакомый натуралист и по приезде навестил меня лично. Он был мрачен и сказал, что мне стоит посмотреть самому. Так я и поступил. – Ник покачал головой. – Деревня так сильно изменилась, Фил, что я не узнал ее поначалу. Она выросла и процветала, что, конечно, отрадно, но такого я не ожидал. Дорогу замостили, и повсюду висела реклама. Люди носили джинсы и импортные пуловеры. Не отличить от американцев. Но худшей новостью было то, что появились шесть новых компаний, которые занимались тем же самым, но не соблюдая установленных нами правил. Их вывески висели повсюду, и на каждой улице шныряли их представители с буклетами. А сама деревня… – Ник покачал головой. – Туристы наводнили ее. Всюду продавались сувениры. Люди купались в реке и кара жались по скалам, кричали на разных языках и всюду оставляли мусор. Птицы покинули те края, цветы были вытоптаны, по всему берегу тянулись тропы. Сон превратился в кошмар. Мой партнер выглядел стариком.
– Но почему он раньше не сказал тебе?
– Не хотел меня беспокоить. – Ник вздохнул. – Но скорее всего он не хотел показывать свою некомпетентность. Но я-то знал, что его вины в случившемся нет. Наверное, он не хотел, чтобы я закрыл бизнес, ведь это ударило бы по его бюджету, не говоря уж о положении в обществе. Ведь это он наставил их на путь истинный, ведущий к процветанию. Он отлично выполнил свою работу, но лишь усугубил мои ошибки.
– Какие ошибки?
Ник жестко посмотрел на Фил, удивляясь, что тут непонятного.
– Я совершил ошибку, Фил. Мне не стоило делать его партнером. Я далеко отошел от правила не брать ничего весомее фотографии. Я изменил жизнь этих людей. Они потеряли свою независимость. Возможно, теперь они теряют корни своей культуры. Но самое главное – все мы навсегда потеряли укромный уголок, который никогда уже не станет первозданным.
– Но можно же издать свод законов…
Ник не дал ей договорить, его самобичевание не знало границ.
– Фил, речь ведь идет о правительствах стран третьего мира. Они мало заботятся об окружающей среде, зато им интересны прибыли. Местные производят больше товаров, значит, платят больше налогов. И правительство палец о палеи не ударит, чтобы изменить ситуацию. Напротив, они всячески будут стимулировать процесс. Непоправимый ущерб уже нанесен. – Ник потер виски: начинала болеть голова. – Так что я решил закрыть там свой бизнес и предложил партнеру выкупить долю. Затем я облетел весь земной шар и предложил то же самое всем своим партнерам. Большинство решили остаться в игре. Но у меня лично духу уже не хватило. – Молчание Фил означало, что она согласна с его доводами.
– Я ушел из бизнеса. Дело не пропадет, но я уже не причиню вреда. Может, у них получится лучше, чем у меня. – Ник с закрытыми глазами ждал, когда Фил проклянет его.
– Постой-ка. – Она подвинулась ближе – Ты что же, себя винишь во всем этом?
– А кого же мне еще винить? – Он повысил голос, но ему было все равно. – Я все испортил! Я всегда все порчу. Перед тобой сидит человек, который считает, что чрезмерный консюмеризм есть зло, и при этом успешно продвигал его на рынке многие годы. Я уничтожил местную культуру и заменил ее безликой бизнес-схемой, и так во множестве девственных уголков земли. Провала хуже в жизни не придумаешь!
Ник отвернулся – не хотел видеть осуждение в глазах Фил. Ведь это его последний друг.
– Эй, ковбой, ты слышал о свободе волеизъявления?
– А это здесь при чем? – Ник рискнул посмотреть в глаза Фил и не прочел там ни тени презрения.
– На Бога ты не похож. – Она усмехнулась. – Мне всегда казалось, что Он должен выглядеть старше. Ну, понимаешь меня, с седой бородой, и все такое.
– Фил, мне не до смеха.
– Это я понимаю, но тебе надо немного расслабиться.
– Сколько ни шути, я все равно не смогу простить себе содеянного.
Она нахмурилась:
– Подумай о людях, с которыми ты работал. Они-то довольны переменами? Ты ведь не великий кукловод. Ты пришел с идеей, и идея им понравилась. Ты не виноват в том, что они изменились.
– Но я…
Фил твердо продолжала, отметая его возражения:
– Должно быть, их все устроило.
– Но…
– Ты не подумал о том, что большинство твоих партнеров неспроста остались в деле? Они не разделяют твою точку зрения, Ник.
Фил умела убеждать. Это пугало.
– Должно быть, их устраивает их жизнь. – Она прильнула к нему. Глаза ее светились искренностью. – У них улучшились условия жизни? Питьевая вода стала чище? Детям стало проще добираться до школы?
Ник не знал.
– Знаешь, не все в устоях западного образа жизни так плохо. Есть и хорошие стороны. Возможно, сейчас они будут дольше жить, потому что улучшился уровень медицинского обслуживания. Может быть, женщины уже не умирают при родах, а детям делают прививки. Жить только тем, что дает тебе земля, очень тяжело, Ник. – Фил погладила его по руке. – У них ведь был выбор. А это уже немало.
Ник неуверенно посмотрел на нее:
– Пожалуй, оптимизм стоит отнести к разряду смертельного оружия.
Фил улыбнулась и сжала его руку в своей ладони. Ей так хотелось видеть его героем. А он хотел соответствовать этой роли больше, чем хотел чего-либо в своей жизни. На этот раз все было по-другому. Ведь теперь Фил знала о нем почти все. Он доверился ей, хоть это и пощекотало ему нервы.
– Ник, а что, если этот парень, твой партнер, нашел кого-нибудь менее альтруистичного, чем ты? Ведь любой может организовывать туры и наживаться на других таким образом. Это может окончательно испортить местных жителей, а потом, когда ничего не останется, их просто вышвырнут за ненадобностью. Ты ведь не только эксплуатировал их, но и щедро делился доходами.
– Но долину уже не вернешь.
– Кто сказал? Все можно восстановить. Самое замечательное в земле то, что она все прощает. Несколько тропинок – ничто по сравнению с тем, какие участки нам приходилось реанимировать. А с живой природой все еще проще, надо лишь дать ей шанс. Я покажу тебе, над чем мы сейчас работаем. Раньше туда свозили химические отходы и отработанный цемент. Потрудиться нам пришлось крепко, но сейчас там всюду растут цветы, Ник. Пройдет еще немало времени, прежде чем все шрамы затянутся, но с каждым годом этот клочок земли выглядит лучше.
Ник посмотрел на Фил, и на душе стало немного легче. Может, ему и вправду удастся все исправить? Может, у него получится объединить конкурентов? Они должны понять, что перемены положительно скажутся на бизнесе. Может, не все еще потеряно, может, они сделают выводы из своих ошибок, и в итоге у них все получится?
Он все смотрел на Фил, и в голову ему пришла мысль, что не только земля способна прощать все. Фил улыбнулась ему улыбкой Моны Лизы, и в нем проснулась спавшая доселе страстность.
– Мне кажется, – прошептала Фил, а Ник все смотрел на ее улыбку, – нужно прощать себе слабости, Салливан.
Когда она подалась вперед и ткнулась губами в его губы, это показалось ему вполне естественным.
Если бы Фил набросилась на него и стала жарко целовать, он снова отверг бы ее, но этой целомудренной нежности невозможно было противостоять. Она предлагала ему утешение и надежду. А Нику сейчас нужно было и то и другое. Он ответил на поцелуй – беззвучный жест благодарности за то, что его выслушали. Фил взяла в ладони его лицо.
Поцелуй стал жадным. Стоило ей пустить в ход язычок, и Ника бросило в жар. Не успел он понять, что происходит, как они уже лежали на диване, Фил оказалась сверху, а его руки лежали на ее упругих ягодицах.
Все его благие намерения разбились о невинный поцелуй. Ник хотел Фил больше всего на свете. Но он прекрасно знал, что одного желания недостаточно. Даже любви недостаточно. Он любил родителей, но они все равно покинули его. Он пытался не любить Люсию, но и ее он потерял…
Он не хотел терять Фил.
Ник взял ее за плечи и приподнял легонько, усилием воли отводя взгляд от ее прелестной груди.
– Последний шанс, Фил, – сказал он, глядя ей в глаза. Пульс его подскочил до запредельного. – Поцелуешь меня еще раз, и я не смогу остановиться.
Она смотрела на него огромными глазами, в которых горела надежда, что он сдержит обещание. Ник погладил ее по шелковистым волосам и коснулся дрожащими пальцами щеки. Она была дорога ему, но он не мог принимать такие решения, руководствуясь импульсом.
Ему нужно было подумать.
Он должен быть уверен.
Он не хотел чувствовать себя виноватым, глядя в голубые и по-детски наивные глаза Фил. Он был честен с ней, она это заслужила. Даже если ей это не по нраву.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману На третий раз повезет - Кросс Клер



Очень хорошо. Читайте!
На третий раз повезет - Кросс КлерStefa
17.01.2014, 3.09





Понравилось. Советую. Интимных сцен нет, но есть любовь.
На третий раз повезет - Кросс Клериришка
19.09.2014, 18.34





Понравилось. Советую. Кто ищет постельные сцены - это не сюда. Любовь есть.
На третий раз повезет - Кросс Клериришка
19.09.2014, 17.10





Хороший роман.
На третий раз повезет - Кросс Клеринна
31.01.2016, 14.37








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100