Читать онлайн Неограненный алмаз, автора - Крисуэлл Милли, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Неограненный алмаз - Крисуэлл Милли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.67 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Неограненный алмаз - Крисуэлл Милли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Неограненный алмаз - Крисуэлл Милли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Крисуэлл Милли

Неограненный алмаз

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Люди молились бы чаще, если бы находили больше достаточно мягких мест, чтобы преклонить колени.
– Мистер Дженкинс, неужели нам нужно въезжать в каждый ухаб на дороге? – выкрикнула Элиза из глубины фургона. – Я думаю, вы не пропустили ни одного с тех пор, как начали эту ужасную поездку.
Шорти хмуро оглянулся через плечо. Острый язычок этой дамы ему никогда не нравился:
– Если вы умеете лучше править лошадьми, почему бы вам не заняться этим, мэм?
Пруденс взяла Элизу за руку.
– Мы уже почти приехали, Элиза. Потерпи еще несколько минут.
– Я уже не могу терпеть. Меня бросает, как мешок с мукой. Не понимаю, почему мы не взяли коляску.
– В коляске мы все не уместились бы, миссис Доббинз, – терпеливо объяснил Брок. Кроме Барта и Слима, двигавшихся верхом, все обитатели ранчо ехали в фургоне. Дома остались только Моуди и Сара. – Нам всем неудобно, – добавил он, подумав, что еще двадцать минут назад совершенно перестал чувствовать свои затекшие ноги.
Элиза смутилась.
– Извините, мистер Питерс. Я просто сегодня нервничаю. Терпеть не могу этого преподобного Энтвистла. Он всегда такой надутый.
Пруденс подумала, что это определение было очень точным. Священник всегда напускал на себя важность и был так зануден, что даже для нее посещение церкви было тяжелым испытанием.
– А каково мне? – подала голос Луанн. – Увидев меня, он начинает болтать про грешников и прелюбодейство. А сам, я знаю, тайком бегал к мадам Еве.
– Вам не стоит об этом говорить, Луанн, – прервала ее Пруденс, кутаясь в шаль от утренней прохлады. – Хоть он и священник, но он мужчина. И мы едем не к преподобному Энтвистлу, а чтобы услышать Божье слово.
«Может, слово и Божье, но произносит его этот маленький священник», – подумал Брок. Открыв глаза, он посмотрел на сидевших напротив. Прямо перед ним сидела Пруденс; на голове у нее была зеленая фетровая шляпка, и Брок подумал о том, что ее глаза зелены, как листья клевера, а кожа бела, как облака...
– Служба начнется еще не скоро, – прервал его мысли шепот Шорти. – Мы могли бы зайти в салун и промочить горло.
Пруденс сурово посмотрела на него и Брока.
– Сегодня воскресенье, джентльмены. В этот день вам лучше поразмышлять над своими недостатками. – Она кинула на них осуждающий взгляд, в котором явно читалось, что недостатков у них много.
Брок наклонился вперед, чтобы его слова расслышала только Пруденс.
– Я сейчас размышлял над тем, как пуст мой желудок, а он пуст, как голова преподобного Энтвистла, Рыжая.
Брок тут же откинулся назад, с удовольствием отметив, как свирепо выпрямилась на своем сиденье хозяйка ранчо, и невинно улыбнулся. Еще чуть-чуть спеси сбито с их надзирательницы. Брок смело мог назвать себя мастером словесных пикировок. Еще бы – когда-то он был лучшим адвокатом во всем Сакраменто.
Закрыв глаза, он унесся мыслями в суетливую и шумную столицу штата Калифорния. Когда Брок только начинал там практиковать, город переживал расцвет. Адвокатские дела шли весьма успешно, и уже скоро Брок смог приобрести для себя и Кэтрин белоснежный дом, после чего они начали откладывать деньги на учебу Джошуа в колледже.
Весь труд и все жертвы, которые ему пришлось принести, казались тогда не напрасными – он достиг двух главных своих целей в жизни: успешной карьеры и хорошей семьи. Имея сына, он мог рассчитывать на то, что его фамилия не исчезнет; может, судьба подарила бы ему еще одного. Но все рухнуло в одно мгновение. Эпидемия холеры унесла жизни многих жителей Сакраменто, в том числе его жены и сына.


Сара вошла в комнату Моуди, крепко сжимая в руках пару костылей, сделанных индейцем Джо. Сара знала, что такому энергичному человеку, как полковник, быть прикованным к постели невыносимо, и ей удалось уговорить Джо изготовить костыли, как тот ни отнекивался.
– Добрый день, полковник, – приветливо сказала она тоскливо смотревшему в окно Моуди. – Надеюсь, я вам не помешала?
– Мешайте, мешайте, мисс Сара. – Глаза больного обрадовано заблестели. – А то я тут с ума сойду от скуки. Тогда лечить меня будет значительно труднее.
– Я так и подумала и потому принесла вам вот это. – Она протянула ему костыли.
На лице Моуди появилось неподдельное изумление, которое сменилось выражением признательности.
– Вы действительно ангел. Спасибо, мой ангел. После такого обращения Сара не сразу нашлась, что ответить.
– Вы... вы очень благодарный человек, полковник.
– Почему вы не зовете меня просто Моуди или хотя бы Мартин – по моему полному имени?
Мягко улыбнувшись, Сара подняла со стула шерстяной халат, который когда-то принадлежал отцу Пруденс, Коуди Дэниелсу, и протянула его лежащему на кровати.
– Не хотите ли опробовать костыли, Мартин? – Новое имя прозвучало удивительно естественно, как будто она обращалась к давнему хорошему знакомому.
– Я ничего бы так не хотел, – живо подхватил он. Потом вдруг подмигнул ей: – Почти ничего.
Сара только осуждающе покачала головой. Затем подошла к кровати и помогла больному облачиться в халат, после чего Моуди неловко встал на одну ногу.
– Вам надо быть очень осторожным, – строго произнесла Сара. – Если упадете, то сломаете и вторую ногу.
– Если вы позволите опереться на вас, мисс Сара, то мне ничего не страшно.
Но и с ее помощью он встал на костыли с большим трудом. Проверив, насколько крепко они его держат, Моуди сделал несколько шагов по комнате.
– Для первого раза, наверное, достаточно, – предположила Сара, заметив, с каким усилием дается полковнику каждый шаг. Пролежав столько времени в постели, он, должно быть, потерял много сил.
Не ответив, Карстерс проковылял к окну и замер в восторженном изумлении – заходящее солнце золотило верхушки деревьев, на лазурном небе не было ни облачка.
Вдруг что-то толкнулось у Сары в животе, и она машинально опустила руку, тут же вспомнив о Джеймсе Броктоне, отце ее неродившегося ребенка. Джеймс был женат, его сын учился в той же школе, в которой она преподавала последние пятнадцать лет. И хотя она знала, что Джеймс не свободен, это не помешало ей потерять голову. И вот теперь она должна расплачиваться за этот грех. Когда Джеймс узнал, что она беременна, он покинул Денвер в ту же ночь, оставив ее одну с ее проблемами.
– С вами все в порядке? – тревожно спросил Моуди. – Вы побледнели.
Тяжело опираясь на костыли, он поспешил к ней. Такой способ передвижения был для него еще непривычен, и, неудачно переставив костыль, он пошатнулся.
К счастью, Сара была рядом и успела помочь ему устоять. Затем, поддерживая за талию, помогла сесть.
Моуди, отдышавшись, поблагодарил ее:
– Вы действительно ангел-хранитель. – Взяв ее руку, он прижался к ней губами.
Не считая, что она заслужила такое звание, Сара поспешно отдернула руку.
– Я всего лишь очень глупая женщина. И сейчас расплачиваюсь за это.
Не дожидаясь ответа, Сара поспешила из комнаты, оставив Моуди в недоумении размышлять, кем был человек, который смог бросить такую женщину.


Когда служба закончилась, прихожане начали степенно, один за другим выходить на лужайку перед церковью. Большинство горожан были давно знакомы и потому оставались потолковать, поделиться впечатлениями о сегодняшней службе, обменяться деловой информацией и последними сплетнями.
Конечно, в этом обмене любезностями работники и обитательницы ранчо Пруденс участия не принимали Ковбои, не тратя времени, направились в салун, чтобы, воспользовавшись воскресным отдыхом, отдать недельный долг Бахусу и пощекотать нервы карточной игрой.
Хотя священник вместе со своими сторонниками и предпринимал неоднократные попытки избавить город от рассадников греха и разврата – салуна «Серебряная туфелька» и заведения мадам Евы, успеха он не добился. Абсолюшен появился благодаря серебру и признавал только его блеск. Хотя за последние годы город заметно утихомирился, отдав пальму первенства по дикости и беззаконию Додж-Сити и Абилину, ковбои и скотоводы остались верными привычным утехам, и их не могло устрашить даже обещание церковной анафемы. И потому требование закрыть злачные заведения хотя бы на воскресенье так и осталось без ответа.
Оставшись с женщинами, Брок с удивлением заметил, что тех нисколько не волнуют косые взгляды богобоязненной части населения Абсолюшена, отлично знавшего, кем являются эти дамы. Однако самого Брока уязвляло, как при виде Пруденс и ее подопечных городские матроны непременно задирали нос Шурша юбками, они ускоряли шаг, чтобы поскорее миновать Падших Женщин.
– Дамы, – приложив руку к шляпе, обратился к своим спутницам Брок, – а не пройтись ли нам по Мэйн-стрит? На этой улице я знаю ресторанчик «Плакучая ива», где мы сможем восстановить силы после молитвы.
Пруденс, внимательно изучавшая, как сидят на ее руках перчатки – делала она это, чтобы избежать недобрых взглядов, – улыбнулась Броку с благодарностью.
– Это интересное предложение. Леди, – обернулась она к женщинам, – что вы думаете насчет кофе и пирога?
Идея была поддержана единодушно, за исключением Луанн, которая хотела навестить своих подруг из заведения мадам Евы. Пообещав вернуться через полчаса, она скрылась в переулке, все же остальные направились в ресторан.
Но не успели они пройти и нескольких футов, как натолкнулись на двух прохожих – коренастого мужчину средних лет и молодого парня лет восемнадцати.
– Глянь, отец, это та самая женщина, которая управляет ранчо. Тем самым, куда убежала Мэри.
Пруденс узнала Бобби Фитцсиммонса. Она крепче сжала губы и решительно прошла мимо него. У нее не было никакого желания стать участницей скандала, а Фитцсиммонсы были известны в городе как редкие скандалисты.
Брок задержался и внимательно посмотрел на парня.
– Так это и есть молодой Фитцсиммонс? – спросил он.
– Да, это он, – подтвердила Элиза. – Мне говорили, что он большой хулиган.
– А это вы приютили шлюху Мэри Уинслоу? – насмешливо бросил старший Фитцсиммонс, Фрэнк. – Вам должно быть стыдно привозить ее в город.
Пруденс беспомощно оглянулась, а Брок сошел с тротуара и встал перед Фрэнком.
– Я думаю, вы должны принести этим леди свои извинения, мистер Фитцсиммонс. Я слышал, что вы говорили, и не думаю, что вы можете после этого называть себя джентльменом.
Фрэнк почесал живот.
– Вот как? – Он обратился к сыну: – Слышишь, Бобби? Этот ковбой говорит, что мы не джентльмены. И мы должны просить прощения у шлюх.
Брок вздохнул и без предупреждения резко ударил Фрэнка Фитцсиммонса в лицо. Тот упал как подкошенный. Увидевшие это женщины в ужасе отшатнулись.
– Думаю, вы все-таки принесете этим леди свои извинения, – повторил Брок, потирая руку.
– Встань, папа, и ответь ему! – выкрикнул Бобби, пытаясь помочь отцу подняться на ноги.
Брок улыбнулся уголками губ:
– Да, мистер Фитцсиммонс, вставайте. Не думаю, что с одного раза вы все поняли.
Вокруг них начала собираться толпа. Никто не выразил сочувствия Фитцсиммонсу, размазывавшему по лицу кровь.
Лежащий отрицательно покачал головой:
– Я не хочу с вами драться, мистер. Думаю, я сказал что-то бестактное. Приношу свои извинения.
– Па! – в изумлении протянул Бобби. Брок повернулся к Фитцсиммонсу-младшему.
– По тебе видно, малыш, что любовь действительно слепа. И такой вонючий ублюдок – отец ребенка Мэри? Извините, леди, за мои выражения, – обернулся он к дамам, потом продолжил: – Если вы еще будете проходить близко от нас, я буду приветствовать твоего папу таким же образом.
Не обращая больше внимания на две пары ненавидящих глаз, Брок направился к тротуару, где его ждали Пруденс и Элиза.
– Наш пирог стынет, леди.
Подобно водам, расступившимся перед Моисеем, толпа зевак разделилась надвое, позволив Броку и дамам продолжить свое путешествие.
Пруденс была слишком ошарашена, чтобы произнести хотя бы слово. Помимо драки, ее изумили слова Брока о том, что отцом ребенка Мэри был Бобби. Похоже, она совершенно несправедлива к Броку Питерсу.


Под порывами ветра кроны деревьев шумно шелестели сухими листьями, и Брок зябко поднял воротник куртки.
Оглядевшись, он заметил неподалеку от освещенного лунным светом раскидистого дуба очертания могильной плиты. Брок поднялся по холму и подошел к ней ближе. Белая мраморная плита резко выделялась на черной земле.
Нагнувшись, он стал разбирать надпись на камне: «Здесь лежит Коуди Даниелс. От любящих дочерей Пруденс и Клэр. Родился 1 февраля 1800 года, умер 22 апреля 1867 года».
«Отец Пруденс», – подумал Брок, выпрямляясь. Рядом с этой плитой лежали еще две, поменьше; на них были написаны имена Абигайль Даниелс и Клэр Даниелс. Могилы были хорошо ухожены, и их окружали невысокие изгороди.
«Здесь вся семья Пруденс», – подумал Брок. Легко можно представить, что она чувствует, приходя сюда. Его собственная рана так и не затянулась за восемь лет. Поговорка, что время лечит, оказалась неверной. Как неверно и то, что в мире есть справедливость. Почему умер не он, а его сын, который в свои шесть лет только начинал жить? Почему смерть скосила его веселую, красивую, добрую Кэтрин, само олицетворение жизни?
Судьба зачем-то решила посмеяться над ним, послав его в Сан-Франциско защищать какого-то подонка по делу об убийстве им собственной семьи.
Это не было даже его дело, заменить себя попросил его отец. Когда Брок вернулся в Сакраменто, он увидел мертвого Джошуа и умирающую Кэтрин.
Брок просидел у ее кровати три дня. Это должно было окончиться либо ее выздоровлением, либо тем, что он и сам заразится. Но не случилось ни того, ни другого.
На следующий день после похорон, побродив по пустому дому, он собрал свои вещи, повесил на двери замок и, прокляв Бога, свою профессию и свою жизнь, в которой уже не могло произойти ничего стоящего, отправился в бесконечное путешествие без какой-либо цели и места назначения.
– Кэтрин, – тихо произнес он. Странно, но единственное, что у него сохранилось от нее, было лишь имя.
Броку было невдомек, что озорной ветер сорвет это имя с его губ и отнесет к женщине, неподвижно застывшей у дуба. Она тоже в этот поздний час пришла к могилам. Полная луна не дала ей уснуть и заставила прийти сюда, чтобы навестить близких.
Пруденс совсем не ожидала увидеть здесь кого-либо еще.
– Привет, – неожиданно для себя произнесла она.
Брок резко повернулся. Увидев женщину, он постарался отогнать воспоминания и сделать лицо бесстрастным.
– Надеюсь, вы не возражаете? Я проходил мимо и заглянул сюда...
Ветер рванул ее платок, и Пруденс схватилась за его концы.
– Не возражаю. Я прихожу сюда вечерами, чтобы побыть с ними. – Она помолчала. – Мне очень их не хватает. Правда, я ни разу не видела свою мать – она умерла, когда я родилась. Но отец и Клэр...
– Ваша сестра? Пруденс кивнула.
– Она умерла несколько лет назад, чуть позже отца.
– Так рано? Наверное, сдало сердце?
– Сердце? Нет, она умерла при родах. Брок опустил глаза.
– Так вот почему вы занялись этим... В память о Клэр?
Пруденс вздохнула.
– О Клэр и других, которых обманули и бросили. – В ее голосе появилась горечь. – Ковбой, от которого забеременела Клэр, работал у моего отца. Его звали Билли Престон. Это был самый красивый мужчина из всех, кого я видела, и очаровать он мог любую. Он захотел вскружить голову моей сестре, что ему, конечно, удалось. Когда стало ясно, что у нее будет ребенок, он исчез с ранчо. Больше мы о нем ничего не слышали.
«Это многое объясняет в поведении Пруденс», – подумал Брок.
– Так вот почему вы не замужем?
– И поэтому тоже, – коротко бросила она. Ей показалось унизительным признаться, что она не получала предложений руки и сердца, хотя вряд ли это объяснялось какими-либо ее недостатками. Нанимая работников, Коуди Даниелс требовал, чтобы они позабыли, что на ранчо живут две его дочери. Так же сурово он следил и за дочерьми. Вряд ли такое отношение было правильным – именно желание вырваться из-под тяжелой опеки и жить своей жизнью подтолкнуло Клэр к тайным встречам, которые закончились так печально.
А вот она никогда не старалась быть независимой от отца. В какой-то мере Пруденс унаследовала его непреклонность и волю, и только смерть Клэр зародила в ней мысль, что он в чем-то был не прав. Фамильный волевой характер позволил ей после смерти отца достаточно хорошо управлять хозяйством, но поклонников ее внешности это совсем не привлекало, и вскоре она поняла, что может на всю жизнь остаться в одиночестве.
Брок тронул Пруденс за плечо:
– У вас так изменилось лицо... С вами все в порядке?
– Ох, извините, – очнулась она от своих невеселых раздумий. – Да, случай с Клэр на меня подействовал очень сильно. Мне было больно видеть, как она переживала, когда ее покинули.
– Ну, не все мужчины такие, как Билли Престон. Есть много хороших, честных людей, которые отвечают за свои поступки.
– Вот как? – с сомнением пожала она плечами. – У меня каждый день есть отличная возможность в этом убедиться. – Она кивнула на дом. – Все они верили подобным словам. Очень неприятно, мистер Питерс, узнавать, что все это только слова.
– Вы так же не верили, что я не отец ребенка Мэри. Могу представить, каким негодяем я был в ваших глазах!
Она смущенно улыбнулась:
– Да, в вас я ошиблась. Мне очень жаль. Вы просто исключение из правила.
– Значит, Я – исключение, – усмехнулся Брок – Сказать по правде, приятно почувствовать себя в чем-то исключительным.
– Должна признать, вы действительно выглядите совсем не так, как другие ковбои.
– Я красивее? Привлекательнее? – стал допытываться он.
Пруденс звонко рассмеялась:
– Гораздо тщеславнее. Кстати, почему вы нигде не осели, а скитаетесь, как бродяга?
Брок опустил глаза.
– Я уже имел семью.
– Пруденс, скорее сюда! – вдруг раздался в ночной тишине чей-то крик.
Брок и Пруденс обменялись удивленными взглядами.
– Это Сара, – промолвила Пруденс. – Видимо, что-то случилось. – Приподняв край юбки, она быстро побежала к дому, и Брок последовал за ней.
– Пруденс! – снова позвал голос. – Мэри готова разродиться.
– Бегу, – крикнула в ответ Пруденс. Когда они достигли крыльца, Брок остановился:
– Мне следует вернуться в дом для работников?
– Вам лучше остаться здесь. У Мэри нет никого, кроме вас, и ваше присутствие может ее успокоить.
В последних словах Брок усомнился. Когда рождался Джошуа, Брока выгнала из дома его собственная мать. «Это не мужское дело». Сказать по правде, женские крики при рождении ребенка были для него всегда непереносимы.
Пруденс будто угадала его мысли.
– Думаю, мужчинам следовало бы знать, каких мучений это стоит. Они чаще бы думали мозгами, а не другими частями своего тела.
И она скользнула в дверь.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Неограненный алмаз - Крисуэлл Милли



Просто восхитительно!чудКанвы роман!советую)супер!!
Неограненный алмаз - Крисуэлл МиллиКсения
17.01.2012, 22.23





Классный роман. Жизненный
Неограненный алмаз - Крисуэлл МиллиПупсик
19.03.2013, 19.15





Мне тоже понравился роман, правда, со второй половины действия ГГ заторможенные, но это ничего, на общее впечатление не сильно повлияло.8/10
Неограненный алмаз - Крисуэлл МиллиЮла
20.03.2013, 8.48








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100