Читать онлайн Беда с этой Мэри, автора - Крисуэлл Милли, Раздел - Глава 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Беда с этой Мэри - Крисуэлл Милли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.67 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Беда с этой Мэри - Крисуэлл Милли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Беда с этой Мэри - Крисуэлл Милли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Крисуэлл Милли

Беда с этой Мэри

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 13

— Значит, вы ирландец?
Дэн улыбнулся низкорослому джентльмену. Голова джентльмена находилась где-то на уровне пояса Дэна, а его оливковая кожа так контрастировала с седыми волосами, что они казались белоснежными. Стараясь не показать, что он задет тем, что все члены семьи Мэри, за исключением ее самой, по-видимому, питали неприязнь к ирландцам, он ответил;
— Так мне говорили. — Дэн протянул руку низенькому человечку, и маленькая лапка джентльмена потонула в его ладони. — Дэн Галлахер. Приятно познакомиться. А вы кто?
— Дядя Джимми, муж Джозефины. Вероятно, вы слышали о скандале с моим зятем Кармине? Этот сукин сын обрюхатил мою девочку, но сейчас все хорошо. Они поженились.
По-видимому, не в обычае итальянцев было прятать от посторонних свое грязное белье. Дэн уже узнал, что шесть месяцев назад тетя Энджи перенесла операцию на мочевом пузыре. Из нее текло, как из решета, как она сама сообщила ему, а кузен Мэри, Питер, только что вышедший из туалета, поведал ему о своих гомосексуальных наклонностях. Дэн относился к этому вполне терпимо, однако счел своим долгом воспользоваться ситуацией и рассказать о собственных гетеросексуальных вкусах. Нельзя же было оставить подобное признание без ответа. Следовало поставить все точки над i.
— Нет, не слышал. Поздравляю вас. Кстати, не знаете, где Мэри? Кажется, мы договорились встретиться здесь.
Он снова оглядел зал, потом бросил взгляд на часы, недавний подарок матери по случаю дня рождения. Мэри опаздывала уже почти на двадцать минут, и Дэна начинала охватывать паника.
Познакомившись с несколькими родственниками Мэри, Дэн уже понял, что они оценивают его как ее потенциального любовника, а возможно, и мужа, и их мнение о нем не было лестным для его «эго».
Возможно, это было трусостью с его стороны, но он лелеял надежду на то, что Мэри вмешается и спасет его.
— Трудно разговаривать с женщинами, — изрек дядя Джимми, вытаскивая из кармана рубашки деревянную зубочистку и начиная ковырять ею в передних зубах, пытаясь из влечь застрявший там темно-зеленый комок, подозрительно напоминавший цветом шпинат. Официанты хлопотали, разнося грибы по-флорентийски, и Дэн догадался, что старый джентльмен уже наелся их до отвала. Дэн тоже съел порцию и нашел их вкусными. Теперь он собирался узнать у Мэри их рецепт.
— Когда моя Джози запаздывает, обычно это означает, что она болтает по телефону с кем-нибудь из детей. У Мэри еще нет такой проблемы. Пока нет. А вам следует проявлять осторожность, — добавил дядюшка Мэри, и в тоне его явственно прозвучало предостережение. — Я слышал, что София собирается натравить на вас своего братца Альфредо. У него, говорят, есть связи… но никто о них ничего толком не знает.
На лбу Дэна обозначилась морщинка.
— Связи с кем?
Он решил, что с членами «популярной» итальянской организации. Тесно связанная между собой итальянская община эмигрантов не упускала случая похвастаться своими связями с мафией на всей территории страны.
Джимми прижал указательный палец к носу, будто этот жест все объяснял. А возможно, он просто страдал синуситом.
— Не стоит об этом говорить в такой радостный день, как сегодня, но вы ведь знаете… — Тут он потянул Дэна вниз, так что их головы оказались на одном уровне, и зашептал: — Вы знаете о тефлоновом бароне?
— Вы говорите о Джоне Готти? — Дэн нахмурился.
— Ш-щ-ш! — предостерег его дядя Джимми, оглядываясь, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает. — Готти должен был бы провести остаток жизни в тюрьме, а он все еще продолжает заниматься своими делишками — шалит, если вы понимаете, на что я намекаю. Но цементные сапоги уже больше не в ходу. В этом можете быть уверены. Даю слово.
Когда Дэн начал подозревать, что все члены семьи Мэри были того же сорта и таких же убеждений, как дядя Джимми, он углядел в толпе гостей даму, менеджера Мэри, направлявшуюся к нему, и вздохнул с облегчением, несмотря на то что не считал Энни достойной заменой Мэри и не думал, что она может вести с ним честную игру и быть откровенной и дружелюбной. Энни Голдман выглядела просто сногсшибательно в платье, вышитом красным бисером и со столь низким вырезом и спереди, и сзади, что можно было всласть любоваться ее грудью и спиной. Дэн подозревал, что эта эксцентричная дама не обладала ни каплей скромности. Хотя он и не считал ее достаточно светской, она представляла для него загадку. В Энни Голдман было нечто, чего нельзя было охватить одним взглядом, и Дэна это настораживало.
— Не будете возражать, дядя Джимми, если я на минуту умыкну у вас Дэна? — спросила она, улыбаясь старому джентльмену, глаза которого обратились к вырезу ее платья да так и остались прикованными к этой любопытной картине.
Не дожидаясь ответа, Энни взяла Дэна под руку и повлекла его в другой конец зала, прежде чем дядюшка Мэри успел что-нибудь сказать. Уголком глаза Энни заметила миссис Фораджи с ее гробовщиком. Похоже было, что ее макияжем занимался он, потому что лицо дамы было бледным до синевы, словно ее только что закончили бальзамировать. Было очевидно, что Бенни Буффано не считал нужным использовать в своей работе естественные краски.
— У Мэри небольшая проблема с платьем, — пояснила Энни в ответ на вопросительный взгляд Дэна. — Она попросила меня спуститься и составить вам компанию, пока она справится со своей проблемой.
Голос Фрэнка Синатры заглушал все разговоры. Дэн наклонился к Энни и спросил ее, стараясь перекричать великого певца:
— Могу я ей помочь? Я большой специалист по молниям.
Он улыбнулся Энни, как шкодливый школьник, и она ответила ему одобрительным смехом, а затем отхлебнула глоток вина из бокала, который взяла с проносимого официантом подноса.
— Держу пари, что так оно и есть. Но на этом платье нет молнии, просто два разреза по бокам, и, когда Мэри надела его, оказалось, что это слишком смело для семейного вечера. Лично я считаю, что она в нем выглядит потрясающе, просто динамит, но Мэри побоялась оскорбить чувства матери и своего брата-священника. Поэтому предпочла переодеться во что-нибудь менее вызывающее.
Дэн не удивился, узнав, что Мэри столь чутка и внимательна к своим близким. И все же ему было жаль, что она не надела свое вызывающее платье. Он хотел бы увидеть ее в нем. Дэн отчетливо представил себе эти разрезы, позволяющие видеть ее фантастические ноги.
— Мэри очень внимательна и деликатна, — сказал он, встряхивая пиво в своей кружке и тщетно пытаясь отогнать соблазнительное видение. — Но она будет выглядеть потрясающе в любой одежде, даже в мешковине.
— Мешковина и мешковатость — это стиль Софии. Ах! — Энни не смогла удержаться от восклицания, и, когда бросила взгляд на дверь, в глазах ее можно было прочесть радость при виде превращения, которому она поспособствовала. — Вот и она.
И будто по сигналу, музыка перестала играть и все головы повернулись к опоздавшей. Несколько мужчин, в том числе Фрэнк Руссо, обретший звучный голос после нескольких бутылок вина, засвистели и закричали, выражая одобрение, что вызвало яркую краску на щеках Мэри. Дэн чуть не подавился пивом, потому что в мозгу его запечатлелся образ Мэри, одетой во все черное и выглядевшей в этом черном весьма сексуально.
На Мэри было платье с длинными рукавами и высоким воротом, плотно облегавшее бедра и обрисовывавшее каждый изгиб и каждую выпуклость ее тела. Платье на первый взгляд казалось скромным, но на самом деле оно открывало для обозрения ее всю.
На Мэри не было украшений, кроме маленьких золотых сережек. Одним словом, один только ее вид мог вызвать оргазм.
— Прошу простить меня за опоздание. — Мэри начала бочком пробираться к Дэну и, оказавшись рядом с ним, одарила его ослепительной и многозначительной улыбкой, от которой он так воспламенился, что едва не превратился в пепел. — Я не могла решить, что надеть.
Дэн попытался выровнять дыхание, делая глубокие вдохи, чтобы успокоиться, и гадая, обречен ли он провести остаток жизни в возбужденном состоянии и полной боевой готовности.
— Ваш выбор великолепен. Вы выглядите совершенной красавицей.
Ее щеки снова вспыхнули, и Энни многозначительно улыбнулась.
— Думаю пойти поискать отца Джо. — Она наклонилась и поцеловала Мэри в щеку, прошептав при этом: — Сегодня ты далеко продвинулась вперед, и, насколько я могу судить по виду Дэна, это оказалось не слишком трудно.
С гортанным, похожим на воркование смехом при виде явного смущения Дэна Энни подмигнула ему и исчезла.
Дэн ощущал жар в области шеи и затылка, но пытался не обращать на это внимания, надеясь, что не все на этом вечере так наблюдательны, как мисс Голдман.
— Энни милая, хотя и необычная. — Дэн чувствовал потребность что-то сказать.
— Похоже, большинство известных мне людей считает именно так, включая и моего брата. — Мэри бросила взгляд на эту пару. Джо хмурился, глядя на платье Энни с глубоким вырезом, и это, конечно, заставило ее подругу расхохотаться — по мнению Мэри, слишком уж громко. — В течение многих лет у них на все были разные взгляды, и это продолжается до сих пор.
Прежде чем Мэри успела объяснить причины их расхождений, появилась бабушка Флора, таща за собой Мэта и стараясь привлечь внимание Мэри. Ее туалет приличествовал случаю. Она была в черном шелковом платье с серебряной брошью у горла, а ее снежно-белые волосы были завиты ловкими пальцами миссис Бручетти так туго, что сквозь них просвечивала розовая кожа.
Мэт, похоже, был просто очарован старой дамой. Было очевидно, что их связывает взаимная симпатия.
— Мальчик голоден, Мэри. Когда мы будем есть?
Был еще только час коктейлей. Ужин должны были подать несколько позже, но Мэри знала, что ее бабушка не страдает отсутствием аппетита даже в шесть часов утра.
— Скоро, бабушка, обещаю. Очень скоро мы сядем за стол.
Старая дама неодобрительно фыркнула, но спорить не стала.
— Сегодня вы очень хорошенькая, Мэри, — сказал Мэт. — Готов поспорить, что мой папа снова впал в сентиментальность. Сегодня, собираясь сюда, он протер все лицо каким-то пахучим снадобьем и трижды почистил зубы. По-моему, это отдает мистикой.
Мэри подумала, что ей нравится такая мистика, и потянулась к Дэну, чтобы нежно пожать ему руку. Этот ее жест был вознагражден сияющей улыбкой.
— Сегодня твой отец очень красив, Мэт, да и ты тоже.
Не пытаясь скрыть того, что в костюме он чувствует себя не очень уютно, ребенок нетерпеливо поправил ворот и подергал себя за галстук.
— А почему это мне пришлось облачиться в костюм, а моему папе нет?
— Не будь младенцем, Мэтью, — укорила его бабушка Флора, ткнув в него пальцем. — И не стоит разговаривать с папой в таком тоне. Ты должен быть… как это? Респектабельным!
— Хорошо, бабушка, — послушно ответил Мэт, обнимая старую леди за талию, и глаза Дэна полезли на лоб от изумления и восторга.
— Пойдем-ка поищем чего-нибудь съестного, — позвала мальчика Флора.
Мэри и Дэн обменялись улыбками, и что-то невидимое и не поддающееся определению, но ясно ощутимое пробежало между ними. Впрочем, это не осталось незамеченным. Бабушка Флора сверкнула карими глазами и понимающе улыбнулась.
— Сегодня я забираю Мэтью к себе, Дэниел. Я обещала ему, что он сможет переночевать у нас. Годится? А? — Пожалуйста, папа! У нас с бабушкой есть планы.
Старушка дернула малыша за ухо, чтобы заставить его замолчать, и от Мэри не укрылся этот жест, которым и ее много раз призывали к порядку. Она заподозрила, что ее бабушка что-то задумала, но что именно — она не знала.
— Ах, конечно, — ответил Дэн, не пытаясь даже для вида оспаривать такое благородное предложение. — Только если это не доставит вам слишком много хлопот.
— Ба! Хлопот? Какие хлопоты? Дети — благословение Господне. Когда-нибудь у Мэри их будет целая куча. Я надеюсь еще понянчить ее малышей, прежде чем умру.
Бабушка многозначительно уставилась куда-то между нoг Дэна, и Мэри почувствовала, как кровь снова бросилась ей в лицо. Что подумает Дэн о ее семье? Ей не хотелось даже размышлять об этом. Ведь если следовать логике известной старой пословицы, утверждающей, что яблоко от яблони недалеко падает, то она почти наверняка так низко пала в глазах Дэна, что их возможные отношения были обречены.
— Не спрашивайте меня почему, — сказал Дэн, когда эта пара — Мэт и бабушка Флора — удалились, — но по неизвестной мне причине среди ваших родных я чувствую себя хорошо. Они все очень милые люди.
«За исключением Софии, да и то когда она уж слишком наседает на меня». Но у Дэна всегда было что сказать столь одиозным женщинам.
Рот Мэри недоуменно раскрылся.
— Вот как? Я хочу сказать, что мне-то уж хорошо известно, как новому человеку трудно выносить их общество, но в общем они все добрые люди. И всегда и всем желают добра.
— Я был единственным ребенком, возможно, поэтому мне нравятся большие семьи. Я всегда мечтал иметь братьев и сестер, дядюшек и тетушек. — Дэн посмотрел на сестру Мэри и ее мужа-доктора. Они танцевали, тесно прильнув друг к другу так, будто были одни на целом свете. Вздох Дэна означал, что он завидует сплоченности семьи Руссо. — Вы даже не сознаете, как вам повезло, что у вас такая семья. Мой отец редко бывал дома, да в нашей семье не было такой атмосферы теплоты и родственности и тогда, когда он был с нами. Моя мама изо всех сил старалась компенсировать его отсутствие, но не могла справиться с ощущением одиночества и безрадостности, и, я думаю, она в каком-то смысле считала виноватым меня — ведь я своим существованием удерживал ее в этой ловушке, в ее несчастливом браке.
Дэн никогда не признавался в этом даже себе, не говоря уже о том, чтобы быть столь откровенным с посторонними. Впервые он так подробно рассказывал о своей семье, и Мэри была рада, что он поделился с ней столь сокровенными вещами.
— Мне жаль, — сказала она, сжимая его руку. — Я не знала об этом. Должно быть, тяжело расти в такой атмосфере. Но я хочу сказать вам, Дэн, что вещи не всегда таковы, какими кажутся. Да, у меня любящая семья, и я ей благодарна. Но я средняя из детей, и мной мало занимались. Мама больше всех всегда любила Джо, а Конни, как младшую в семье, обожал мой папа. Она всегда была папиной маленькой девочкой. А я была чем-то посредственным и питалась крохами их любви. По крайней мере такое у меня было чувство. Одной из причин, почему я так долго жила с родителями, было, я думаю, то, что, когда Джо и Конни расстались с ними, я оказалась в центре родительского внимания. Я купалась в лучах их любви и не могла отказаться от этого и зажить собственной жизнью. Поэтому, повторяю, иногда с виду все не так, как на самом деле, и вовсе не так безоблачно, каким может показаться.
Дэн сжал ее руку и поцеловал в щеку.
— Спасибо за то, что поделились со мной. Мне было необходимо это услышать.
Теперь он гораздо лучше понимал стремление Мэри к независимости.
— Я уверена, что у всех в детстве бывают сложные отношения с родителями, и все же считаю, что мне повезло. Я люблю их со всеми их недостатками и причудами, — сказала Мэри.
В зале царила атмосфера любви, и совсем не нужно было быть итальянцем, чтобы почувствовать это. Даже ирландец может распознать хорошее, если сталкивается с ним. Дэн снова посмотрел сверху вниз на Мэри, и сердце его бешено забилось, а кровь зашумела в ушах. Он не ожидал от себя столь бурной реакции и с трудом проглотил комок в горле.
— Держу пари, что вы ни за какие сокровища мира не отказались бы от своей семьи, — сказал он.
— Как хорошо, что вы не упомянули о шоколаде. За шоколад я готова отдать все, — засмеялась Мэри, стараясь обратить все в шутку, и переключила внимание на родителей, танцевавших теперь в центре зала. Они кружились, держа друг друга в объятиях, под песню в исполнении Дина Мартина «Это любовь». Голос певца заполнял все пространство зала, и, глядя на эту пару, чью годовщину свадьбы сегодня праздновали, Мэри вздохнула.
Фрэнк и София Руссо были женаты сорок три года. Сорок три года они любили друг друга, ссорились, рожали детей, снова ссорились, причиняли друг другу огорчения и бывали безумно счастливы.
Мэри надеялась, что однажды и ей повезет. Но она не была готова последовать, их примеру.
Рука Дэна обвилась вокруг ее талии, и Мэри почувствовала, что тает, как шоколадка.
— Потанцуем?
«Что ж, может быть, еще и не время, но лучше начать поскорее, чтобы не оказалось слишком поздно».
В другом конце зала Энни и Джо были погружены в яростный спор, который только бурные и вспыльчивые итальянцы могли бы счесть спором, а не ссорой.
— Почему ты постоянно рисуешься? Что и кому ты пытаешься доказать? — Джо оглядывал вызывающее платье Энни, позволявшее видеть значительную часть ее груди и филейной части, и неодобрительно качал головой. Ему не нравилось, как ведет себя Энни.
Она была красивой женщиной. Ей незачем было стараться привлечь к себе внимание вызывающими туалетами и немыслимым цветом волос. Энни была хороша и без этого.
Энни улыбнулась, пытаясь показать, что не уязвлена словами Джо. Она и Джо не могли и пяти минут пробыть вместе, чтобы не вцепиться друг другу в глотку.
— Мне незачем что-то кому-либо доказывать, и особенно вам, святой отец Джозеф. Так почему бы вам не перестать лезть в мою жизнь и не оставить меня в покое? Моя жизнь — не ваша забота. Я не ваша прихожанка. И если вы помните, я даже не католичка.
Понимая, что взялся за дело с медвежьей ловкостью, Джо тяжело вздохнул и нетерпеливо провел рукой по черным волосам. Он всегда терял способность ясно мыслить в присутствии Энни или если речь заходила о ней.
— Я просто беспокоюсь о тебе. Я вовсе не собирался учить тебя жить, но…
Ее губы сжались, образовав суровую и жесткую линию.
— Твой интерес, Джо, несколько запоздал, лет эдак на четырнадцать. Поэтому прибереги свое беспокойство для других, а мне оно ни к чему…
И, не посмотрев на него, она гордо удалилась, высоко держа голову, широко и обольстительно улыбаясь мускулистому официанту и словно не замечая боли на лице священника.
— Черт бы тебя побрал! Стыдись, Джозеф Руссо!
Он круто обернулся, но тотчас же почувствовал облегчение, увидев сестру, а не мать. Если бы его проклятие услышала София, он был бы тотчас низвергнут с пьедестала, на который она его водрузила много лет назад и на котором он был вынужден находиться все эти годы. Подумав, Джо решил, что это было не так уж плохо. Быть вознесенным столь высоко было недурно, но за это приходилось платить высокую цену. Путь отсюда был только один — вниз. Подавив свое смятение, Джо вымученно улыбнулся, не желая портить вечер, столь удачно организованный Мэри для их родителей.
— Эй, земляной орешек, привет! Какой славный вечер. Мама и папа наслаждаются праздником вовсю. И как тебе только удалось убедить бабушку произнести тост за счастливую пару? Неужто ты подкупила ее?
Наигранная веселость брата не могла обмануть Мэри. По-видимому, ее брат и Энни снова поцапались, и он не хотел говорить об этом. А Мэри не хотела оказывать на него давление.
— Это была идея бабушки. Думаю, после сорока трех лет совместной жизни наших родителей, которых ей так и не удалось разлучить, она наконец примирилась с их браком. И это было по-настоящему хорошо. У мамы от удивления глаза стали как плошки.
А это было нечто такое, чего с ее матерью почти никогда не случалось.
Джо снова бросил взгляд в ту сторону, куда направилась Энни, и увидел ее бесстыдно и возмутительно флиртующей теперь уже не с одним официантом, а с тремя сразу. По их восхищенным взглядам Джо догадался, что ее платье их вовсе не смутило и не оттолкнуло.
— Принимать все как должное — разумно для любого человека.
Мэри собиралась что-то сказать, но тут появился Дэн с двумя бокалами шампанского, и она представила мужчин друг другу.
— Дэн — тот самый бессовестный репортер, о котором я тебе говорила, Джо.
— Похоже, ты кое-что усвоила из моих проповедей, например, идею о необходимости прощать. Я прав? — Джо улыбнулся репортеру и протянул ему руку. — Вам повезло, Дэн. В нашей семье прощают не так-то легко.
Дэн посмотрел на Мэри.
— Я это понял.
— Ему нравится наша семья. — В голосе Мэри все еще звучало недоверие, и Дэн улыбнулся, отпивая глоток из своего бокала.
— Неужели даже дядя Альфредо?
Джо казался таким же удивленным, как и его сестра.
— Альфредо не смог прийти. В последнюю минуту у него нашлись неотложные дела. Мама была ужасно разочарована.
Мэри же, напротив, испытала облегчение. Ей вовсе не улыбалась перспектива знакомства Дэна с ее одиозным дядюшкой.
— Вот как! Ну, может, это и к лучшему. Альфредо, несомненно, не всякому придется по душе. Славный малый, но к нему надо привыкнуть.
— Я так и понял. И все же с нетерпением ждал возможности познакомиться с кем-нибудь столь неординарным, по крайней мере по мнению дяди Джимми.
— Вы не должны обращать внимания на то, что болтает дядя Джимми, и на его мнение, — предостерегла Мэри. — Он, например, считает, что его восьмидесятилетний мясник собирает внутренние органы животных и торгует ими на черном рынке.
Дэн запрокинул голову и расхохотался, потом обнял Мэри за талию и крепко прижал к себе. Обещание в его глазах говорило о многом, и от этого взгляда по спине Мэри пробежали мурашки.
— Я хочу еще потанцевать. Не обижайтесь, Джо, но мне хотелось бы на некоторое время завладеть вашей сестрой.
Все тело Мэри будто обожгло, и кровь бросилась ей в голову.
Ее брат усмехнулся:
— Иди же, орешек. Повеселись. Ты столько потрудилась ради этого праздника. Ты заслужила отдых.
— Орешек? — спросил Дэн, и брови его стремительно взлетели вверх.
— Не важно.
Мэри чмокнула брата в щеку.
— Спасибо, Джо. Еще увидимся.
Глядя, как его сестра удаляется вместе с Дэном, Джо улыбался. Знали эти двое или нет, но они были влюблены друг в друга, и этого нельзя было не заметить.
Мэри расцвела поздно. Она всегда пребывала в тени их матери, а позже Энни. Но теперь она оказалась одна на ярком солнце, и Джо был рад за нее. Его земляной орешек наконец превратился в розу.
ЯИЧНИЦА С ПЕРЦЕМ
2 больших перца, 1 мелко порезанная луковица, 4 взбитых яйца, 2 столовых ложки оливкового масла, соль и перец по вкусу, сыр проволоне или моццарелла по выбору.
В большой глубокой сковороде потушить в оливковом масле нарезанный ломтиками перец и рубленый лук до мягкости и прозрачности. Взбить яйца венчиком и залить ими перец и лук. Подвигать сковородой над огнем, чтобы яйца распределились равномерно. Добавить соль и перец. Подрумянить до золотистого цвета сначала с одной, потом с другой стороны. Добавить сыр (по желанию и выбору) и подождать, пока он расплавится.
Подавать в виде омлета или сандвича на итальянском хлебе.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Беда с этой Мэри - Крисуэлл Милли



напоминает фильм "моя большая греческая свадьба"
Беда с этой Мэри - Крисуэлл МиллиЭля
3.09.2015, 8.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100