Читать онлайн Леди Алекс, автора - Крилл Кэтрин, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Леди Алекс - Крилл Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.88 (Голосов: 24)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Леди Алекс - Крилл Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Леди Алекс - Крилл Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Крилл Кэтрин

Леди Алекс

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Утром следующего дня Алекс проснулась под слабый, странно умиротворяющий стук топора, которым где-то рядом кололи дрова. Лениво потянувшись под одеялом, она открыла глаза, и на мгновение ее охватила паника: Алекс не узнала окружающую обстановку. Секундой позже ее лоб разгладился: она осознала, где находится. Вновь откинувшись на подушки, Алекс вспомнила, что это плантация. Плантация Джонатана Хэзэрда.
Вздохнув, она села в постели. Ее мягкий, затуманенный сном взгляд сначала остановился на окне, а затем на соединяющей две комнаты двери. Мужчина сдержал свое слово — ночью никто ее не побеспокоил.
Слегка удивившись тому, насколько глубок был ее сон, она откинула одеяло и спустила ноги с перины. На ней была чужая великоватая для нее белая льняная ночная сорочка. Ее крупные складки фактически поглотили всю Алекс. Но она тем не менее была благодарна за то, что получила ее хотя бы на время. При мысли о том, что она могла заснуть обнаженной, девушка вспыхнула, а ее смущение удвоилось, как только она вспомнила о близости наглого американца.
Грациозно проведя рукой по своим коротким буйным волосам, Алекс подняла голову и принюхалась. Аппетитные ароматы кофе и бекона доносились до нее из расположенной ниже кухни. Она не могла сдержать улыбки, вспомнив о Тилли. Благодарение Богу, та вновь спасла ее.
Еще один вздох слетел с ее губ. Несмотря на нежелание выполнять роль служанки Джонатана Хэзэрда, Алекс осознала, что обязана помочь ласковой, добродушной Тилли. И конечно же, она предпочтет работать, чем сидеть без дела, наблюдая за тем, как со скоростью черепахи тянется время.
Она взглянула на полученное взаймы платье, которое ночью бросила к изножью кровати. Оно было в пятнах от травы и грязи и явно нуждалось в починке. Ее глаза затуманились при вызванных этой картиной неприятных воспоминаниях. Бесознательно она потянулась рукой к синяку и ссадине на бедре, но ее тело неожиданно охватило греховное удовольствие от ощущения нахлынувшего на нее тепла — самого живого напоминания о приключении, пережитом минувшей ночью.
С усилием отодвинув мысли об этом в глубины сознания, Алекс поднялась с постели и прошла босиком через всю комнату к умывальнику. Быстро, но тщательно умывшись и причесавшись, она надела одноцветную белую сорочку, столь же непритязательную пару панталон и черные хлопчатобумажные чулки. Наконец настала очередь платья, которое ей выдали еще в Параматте. По правде говоря, оно было уродливо, но гораздо больше другого подходило для работы.
Туго зашнуровав грубые прочные ботинки и несколько раз проведя по волосам лежавшей на туалетном столике щеткой, она направилась к двери. Открыла засов… и удивилась, убедившись, что ключ, вставленный с другой стороны двери, был уже повернут. Не посчитал ли самодовольно ее работодатель, что она больше не предпримет попытку побега?
Алекс нахмурила лоб, но осталась при решении не подчеркивать значения происшедшего между ними. Бесшумно выскользнув из комнаты, Алекс направилась вниз, на кухню. Ее взгляд привлекли портреты, развешенные на стенах вдоль лестницы. На двух из них была запечатлена привлекательная золотоволосая леди (на одном портрете она была изображена совсем молоденькой девушкой с блестящими озорными глазами, на другом — уже величественно-безмятежной матерью семейства). Рядом висел портрет мужчины, выглядевшего более старшим по возрасту вариантом Джонатана.
Она остановилась, чтобы рассмотреть этот портрет тщательнее. «Да, — сказала она про себя, — у него такие же сильные, резкие черты лица, те же самые пронизывающие зеленые глаза и темно-каштановые волосы. Это, должно быть, его отец, а возможно, даже дедушка». Как бы то ни было, но создавалось впечатление, что все мужчины из рода Хэзэрдов были красивыми дьяволами. Особенно тот, в руках которого оказалась ее судьба.
Вновь сдвинув брови, она тряхнула головой, отгоняя обуревавшие ее мысли, и пошла дальше. Как она и предполагала, Тилли уже хлопотала на кухне. Никаких признаков присутствия там Джонатана или Финна Малдуна не было.
— Доброе утро, мисс, — приветливо сказала Тилли, сопровождая свои слова сияющей улыбкой.
— Доброе утро, — с искренней теплотой ответила Алекс. — Простите, что я так долго спала. Мне нужно было бы…
— Да в этом нет никакой необходимости! Этого следовало ожидать после вашего первого вечера в поместье. Капитан уже поел, и Малдун тоже. — Она сняла с плиты кофейник и спросила: — Вы голодны? Сегодня утром у нас был прекрасный завтрак.
— Да, пахнет аппетитно. Спасибо, я действительно голодна.
— Ну тогда присядьте, а я приготовлю для вас порцию.
— Это вам следует присесть, — возразила Алекс, поспешив навстречу Тилли, чтобы взять у нее из рук кофейник. — Я вполне способна сама обслужить себя. — На ее губах появилась мягкая ироничная улыбка. В прошлом ее всегда обслуживали другие. Она, конечно, не была беспомощна, но гзо многом потворствовала этому.
Тилли не стала спорить и присела на стул у рабочего стола. Алекс налила им по чашке кофе, а потом положила на две тарелки по изрядной порции бекона, яиц и свежеиспеченных бисквитов. Она села напротив Гилли и стала есть с таким неподдельным удовольствием, с каким давно этого не делала. Пища была простой, но вкусной, и Алекс не могла припомнить, когда так радовалась еде. На борту корабля их кормили отвратительно, да и на фабрике еда была лишь немногим лучше.
— Сегодня придут помочь с уборкой Колин и Агата, — сообщила Тилли, с улыбкой наблюдая за Алекс. — Здесь так заведено, что они с точностью часового механизма приходят сюда по вторникам и пятницам. И у той, и у другой есть маленькие дети, но капитан им хорошо платит. А их мужья гордятся тем, что они работают в главном доме.
— Сколько же людей живет на плантации?
— Говорят, пятьдесят. Может быть, больше. Учтите, вокруг крутится много детей, — заметила она, рассмеявшись, и с уверенностью добавила: — Капитан — хороший и добрый хозяин, мисс. Остальные совсем другие. Он ко всем относится по справедливости. Это так. Очень редко случается, что он выходит из себя.
— Мне любопытно, как могло американца занести в такую отдаленную британскую колонию, — рассуждала вслух Алекс, уставившись на темную, ароматную, пышущую паром жидкость в своей чашке. Она была слегка напугана тем, что ей показался столь увлекательным разговор о Джонатане Хэ-зэрде.
— Он был капитаном корабля, — продолжала Тилли, — Еще тогда Малдун служил под его началом. Но я не могу сказать, что привело его сюда. При всем своем добросердечии он скрытный человек.
— Я… мне кажется странным, что он до сих пор не женат. — Алекс с ужасом почувствовала, что при этих словах ее лицо покрылось пятнами.
— Я говорю то же самое своему Сету. Любая свободная женщина в Новом Южном Уэльсе посчитала бы себя королевой, если бы он бросил на нее взгляд. И дело не в том, что он американец. Говорят, что его пытался женить сам губернатор Макквери. Держу пари, что на настоящей английской леди, — рассуждала Тилли, причем с редкой для нее миной неодобрения на лице. — Та женщина из богатой семьи и всегда держит нос по ветру.
— Я что, единственная ссыльная, которую капитан Хэзэрд привез сюда? — спросила Алекс, пытаясь проигнорировать раздражение, которое она ощутила при мысли о попытках сватовства со стороны губернатора. Какое, Боже ты мой, ей дело до того, если мужчина возьмет себе в жены девушку знатного происхождения или любую другую?
— До вас здесь было несколько ссыльных — главным образом сельскохозяйственных рабочих, но среди них не было женщин, — ответила Тилли. Она отодвинула свою тарелку и, поддавшись внезапному порыву, спросила: — А почему вы сказали Малдуну, что вы настоящая леди? — Однако как только она заметила выражение страдания, появившееся на лице Алике, она немедленно извинилась с виноватым и расстроенным видом: — Простите, мисс, я не должна была…
— Все в порядке, Тилли, — заверила ее Алекс, взяв себя в руки и слегка улыбнувшись. Она мгновение поколебалась, а затем разъяснила, взвешивая каждое слово: — Вчера я вам сказала, что моя история выглядит неправдоподобной. Я до сих пор не встретила никого, кто бы поверил в нее. И тем не менее я рассказала мистеру Малдуну правду. — Она несколько показавшихся долгими секунд наблюдала из-под ресниц, как Тилли воспримет ее слова, и только потом подняла глаза и встретилась с ней взглядом.
— Но если это так, тогда, возможно, я могла бы вам чем-то помочь.
— Только если вы готовы помочь мне бежать, — ответила Алекс. Однако в ее голосе прозвучало мало надежды.
— Нет, мисс. Этого я сделать не могу, — с болью сказала Тилли.
— Я так и предполагала. Но может быть, вы смогли бы помочь мне связаться с губернатором?
— С губернатором, мисс?
Ее глаза стали похожи на блюдца.
— Он единственный человек, который вправе выдать мне пропуск на выезд, — объяснила Алекс. Она потянулась через стол и взяла руки собеседницы в свои теплые ладони. — Прошу вас, Тилли! Я прошу лишь об одном: дать мне возможность послать письмо. Капитан Хэзэрд никогда об этом не узнает.
— Этого я тоже сделать не могу! — огорченно воскликнула Тилли. Она убрала свои руки и, качая головой, встала из-за стола. — Пожалуйста, мисс, не просите меня о том, чтобы я сделала что-нибудь против капитана.
— Вы же не совершите ничего против него, — запротестовала, столь же поспешно поднимаясь, Алекс. Ее глаза светились искренней мольбой. Хотя она и не собиралась обращаться к Тилли за помощью, тем не менее в конце концов случилось так, что она именно это и сделала. Всплывающие перед нею помимо ее воли воспоминания об объятиях Джонатана Хэзэрда, а также об испытанном ею при этом наслаждении еще более усиливали необходимость предпринять какие-то меры.
«То был поцелуй и ничего больше».
Внутренний голос Алекс издевался над ней, напоминая эти его слова и спрашивая, чего же она боится больше — его или самой себя?
— Он никогда об этом не узнает! — повторила она, еще более покраснев. — Какой это может нанести ему вред? Я уверена, что, как только губернатор узнает о моем состоянии, он сделает так, чтобы воссоединить меня с моей семьей.
— Вам тогда следует поговорить с капитаном, — посоветовала Тилли, говоря теперь спокойным, рассудительным тоном. — Он друг губернатора и…
— Он не станет слушать меня, — удрученно вздохнула Алекс.
Судя по звукам, проникающим через защищенные от солнечных лучей окна, работы на плантации в это время дня были в полном разгаре.
Мужчины ухаживали за животными, трудились на полях и выполняли многочисленные повседневные задания, которыми они будут заняты до самых сумерек. Женщины стирали и чинили одежду, убирались, готовили пищу и заботились о своем веселом и постоянно увеличивающемся потомстве. «Бори напоминает крошечное королевство, — думала Алекс. — И его единственный суверен — Джонатан Хэзэрд».
Ее сине-зеленые глаза вспыхнули негодованием, когда она оглядела комнату, в которой находилась. Она вновь подумала, что могла бы попросту отказаться выполнять предназначенную ей работу. Но она заметила сама себе, что подобный жест выглядел бы по-детски, непростительно легкомысленно. Разумеется, ей безразлично, что думает о ней Хэзэрд. Ее это не беспокоит. Она, однако, почти не сомневалась в том, что каким-то образом он заставит ее работать. Он сумел бы и припугнуть ее… и убедить.
Приближался полдень. Приведя в порядок кухню, Алекс отправилась наверх, чтобы присоединиться к двум другим женщинам. Она обнаружила Колин, рослую блондинку, в спальне Джонатана, которая примыкала к ее, Алекс, комнате. Сердце ее учащенно забилось, когда она переступила порог его спальни, ибо ей в голову пришла мысль, что она вторгается в его личные владения. Хотя Джонатана в комнате и не было, она не могла не чувствовать его присутствия.
— Капитан — мужчина довольно высокий. Правда? — заметила Колин, разглаживая складки на свежевыстиранных простынях, которыми она только что застелила постель. Она старалась держаться в рамках правил хорошего тона, как она их понимала, исключительно благодаря строгому напоминанию Агаты о том, что, какого бы мнения они ни были о мисс Синклер, именно она сейчас отвечает за домашнее хозяйство и если только захочет, то может незамедлительно уволить их. — Вы когда-нибудь видели такую чудовищную штуковину? — спросила со скрытой усмешкой Колин. Кивком головы она указала на кровать.
— Нет, — сухо ответила Алекс. Она тяжело вздохнула, и ее щеки слегка порозовели, когда она бросила взгляд на занимающую господствующее место в комнате массивную кровать, установленную под балдахином на четырех колонках.
Она была значительно больше той, на которой спала Алекс. Сделанная из мореного дуба кровать настолько возвышалась над полом, что любой человек, не обладающий преимуществом такого большого роста, как ее владелец, должен был, для того чтобы взобраться на перину, использовать скамеечку для ног. Диаметр каждой колонки составлял добрых пятнадцать сантиметров, балдахин был изготовлен из тяжелой парчи цвета красного вина, а передняя спинка кровати по высоте почти достигала потолка. Было совсем не трудно представить себе красивого, мужественного хозяина плантации растянувшимся на этой более чем просторной кровати, которая была под стать ему самому.
Алекс краснела все больше и отчаянно пыталась унять охватившую все ее тело дрожь.
— Она сделана по специальному заказу, — сообщила Колин, укладывая поверх простынь атласное стеганое одеяло. — Доставлена прямо из Америки. Впрочем, как и все остальные вещи.
Алекс заставила себя отвести взгляд от кровати и перенести свое внимание на шкаф для одежды, комод и другие предметы обстановки. Все говорило о неоспоримом мужском начале владельца спальни.
— Если хотите, то можете начать с комнаты рядом, — неожиданно предложила блондинка, взбивая подушки. — Агата пошла за постельным бельем. — Колин уставилась на Алекс наглым, всезнающим взглядом: — Кстати, к спальне капитана примыкает ваша комната?
— Распределение комнат произошло не по моей инициативе, — твердо и хладнокровно заявила Алекс.
— Пусть будет так, как есть, вы ничего с этим поделать не можете, но считайте честью, что вас поселили на верхнем этаже, — сказала Колин, отдавая себе отчет в риске, на который она пошла, но тем не менее не уклоняясь от него.
Вскоре после ее прибытия на плантацию был момент, когда она была бы рада обменять свое достойное положение жены Пэдди О'Тула на порочное место любовницы капитана Хэзэрда. Это было до того, как у нее появился младенец и она угомонилась, но воспоминания о твердом и злом отказе со стороны Хэзэрда до сих пор задевали ее гордость.
— Честью? — повторила Алекс слова Колин, озадаченно сдвинув брови. — Что вы имеете в виду, миссис О'Тул?
— Послушайте, мы обе женщины. Почему не признать, что его выбор пал на вас по очень понятной причине? Женщина с такой внешностью готова на все.
— Что-о?!
— Капитан такой же, как и все мужчины, — с усмешкой заяьила Колин, пожимая плечами. Она упрямо покачала головой и сложила руки под своей необъятной грудью. — У нас тут все говорят, что вы должны были зажечь его кровь, ибо в противном случае он не привез бы вас сюда. Вы ведете себя так, будто никогда не марали руки. Вы ничего не знаете о том, как вести домашнее хозяйство. Ну а теперь скажите, почему же тогда, по вашему мнению, он выбрал именно вас?
— Почему?.. Что за манера выдвигать подлые обвинения! — Алекс даже заикалась от негодования и возмущения. Но она не знала, что сказать в свою защиту, тем более что те же самые мысли и ей приходили в голову. — Если у вас еще когда-нибудь хватит дерзости…
— И что же вы сделаете? Уволите меня? Или подвергнете порке?
Лицо ирландки приняло еще более воинственное выражение. Она резким движением отвернулась, распустила шнурки на лифе и спустила платье с плеч. У Алекс перехватило дыхание, когда она увидела синеватые, все еще отчетливо заметные следы ударов хлыста, испещряющие в разных направлениях бледную кожу спины Колин.
— Полюбуйтесь, меня стегали и до этого. Все было! — заявила Колин чуть ли не с гордостью. — И заковывали в кандалы, и морили голодом, а бывало даже похуже этого! — Она натянула платье и опять повернулась лицом к Алекс. — Так что у вас остался очень небольшой выбор из того, что со мной еще не делали раньше.
— Боже мой! Неужели вы хотите сказать, что с вами так жестоко обращался капитан Хэзэрд? — произнесла Алекс, еле переводя дыхание и испытывая ужас от одной этой мысли.
— Не будьте дурой, — презрительно заметила блондинка. — Если вам интересно знать, то это был не он. Да и никто в Бори не имеет к этому отношения. Но боль, причиненная мне, не забывается.
— Мне… мне очень жаль… — запинаясь, пробормотала Алекс.
Она смотрела в сторону, и сердце ее содрогалось от ненависти и жалости к столь много перенесшей женщине.
— А к чему вам волноваться? У вас-то дела идут неплохо. Ведь правда?
— Этого я отрицать не стану. — Алекс внбвь встретила враждебный взгляд Колин и спокойно и строго объявила: — Но сейчас все переменилось. Несмотря на то что вы думаете, я никогда не намеревалась быть возвышенной капитаном Хэзэрдом. Я приняла его предложение лишь потому, что оно давало мне единственный шанс вернуть себе свободу. Или по крайней мере я так тогда считала, — добавила она, вновь сдвинув брови.
— Так, значит, вы не женщина капитана? — требовательно спросила Колин, все еще сохраняя скептический тон.
— Нет.
Женщина капитана.
Но почему, черт побери, эти слова вызывают в ней такую бурю чувств?
— Если это правда, то вам все равно придется туго, — заметила Колин.
— Я надеюсь, у меня не будет необходимости пройти по этому пути.
— Что же вы в таком случае собираетесь делать? — подозрительно спросила Колин. Ее глаза опять недобро сузились, когда она увидела, что Алекс возвращается к двери.
— Единственное, что я могу сейчас сказать, так это то, что в моих планах на будущее капитан Джонатан Хэзэрд не значится.
Произнеся эти полные таинственного смысла слова, она оставила Колин в одиночестве и направилась в свою спальню. Несколькими минутами спустя к ней присоединилась Агата, оказавшаяся куда более приветливой и веселой компаньонкой по выполняемой ими домашней работе.
Когда время перевалило за полдень, Алекс вознамерилась вполне заслуженно отдохнуть от своих трудов. Агата и Колин уже отправились по своим домам, а Тилли еще не пришла, чтобы помочь ей с приготовлением пищи. Сняв фартук, который она еще раньше обнаружила на кухне, Алекс бросила его у лестницы и отправилась побродить по большой веранде, окружавшей дом.
С момента своего заключения она так мало бывала на свежем воздухе, под солнечными лучами! Конечно, пока судно плыло в Австралию, всего этого было у нее в изобилии. Когда позволяла погода, женщины большую часть времени проводили на верхних палубах: стирали и чинили одежду, ожидали своей очереди постоять у перил, а то и просто весело болтали, наслаждаясь краткой иллюзией свободы, которую давало им пребывание на воздухе, и тяготясь скученностью в темных душных трюмах.
На лице ее появилось выражение мрачноватой иронии. Она направилась к одной из колонн и лениво обвила ее рукой, легко скользнув пальцами по ее гладкой белой поверхности»
Сейчас тетя Беатрис вряд ли бы узнала ее. Все прошлые годы Алекс проводила в тени, укрываясь от солнца, боролась с веснушками с помощью молочной сыворотки и никогда не выходила на открытый воздух без шляпы и перчаток…
Но последние восемь месяцев у нее не было ни сыворотки, ни шляп и перчаток, и, говоря по правде, у Алекс отсутствовало всякое желание волноваться из-за подобных пустяков. Хотя ее кожа по-прежнему была гладкой и безупречно чистой, она приобрела мягкий золотистый оттенок, который в Лондоне вряд ли бы посчитали модным.
— Доброе утро, мисс Синклер!
Отвлекшись от своих мыслей, она повернула голову и увидела медленно направляющегося к ней Финна Малдуна. «Он, — отметила Алекс, — человек странный, но отнюдь не отталкивающий». Она вспомнила, что Тилли рассказывала о нем. Теперь, когда Алекс знала, что он несколько лет служилу Джонатана Хэзэрда, отношения между этими мужчинами перестали быть для нее загадкой.
— Добрый день, мистер Малдун. — Царственным движением протянув руку в его сторону, она с достоинством выпрямилась, ожидая, что он поднимется на веранду, но он, лукаво блестя голубыми глазами, оставался на нижней ступеньке лестницы.
— Не хотели бы пройтись? — предложил он со своей обычной, немного плутовской усмешкой. Он был одет в белые парусиновые брюки и короткую синюю куртку и выглядел так, будто был готов отдать приказ распустить паруса.
— Это доставило бы мне большое удовольствие, благодарю вас, но, к сожалению, я не могу — я жду Тилли, — церемонно ответила Алекс и посмотрела на тропинку, ведущую к ближайшему ряду коттеджей, желая убедиться, не появилась ли ее добродушная наставница.
— Сегодня она придет попозже, — сообщил ирландец. — Она прислала записку и попросила, чтобы вы какое-то время занялись тем, что вам по душе.
— А как поступить с вашим обедом?
— Капитан еще не собирается есть. Что же Касается меня, — торжественно провозгласил он, Поднимаясь на веранду, чтобы галантно предложить ей руку, — то меня посчитали бы косоглазым простаком, если бы я упустил шанс прогуляться в компании красивой женщины.
Уголки ее рта приподнялись в любезной улыбке. Бросив беглый взгляд на залитый солнцем дом, она приняла руку Финна и сошла вместе с ним вниз по ступеням.
Они направились через двор. Пробивающиеся сквозь листву солнечные лучи и теплый, душистый бриз ласкали их лица.
— У нас здесь прекрасное место, мисс Синклер, — заметил Малдун, величественно и широко простирая руку. — С моей точки зрения, лучше его нигде нет.
— Включая Ирландию, мистер Малдун? — слегка улыбнувшись, поддразнила его Алекс.
— Никогда не задавайте такой вопрос истинному сыну Эйре. Мы, кстати, предпочитаем называть нашу страну этим ее народным названием. Ирландия — слишком официально для нас.
— А что означает название Бори? — внезапно вздумала полюбопытствовать Алекс.
В ее взгляде светился неподдельный интерес, когда они шли по полям, которые сейчас, во время перерыва на обед, были пустынны. Все вокруг выглядело одновременно и естественным, не нарушая гармонию природы, и в то же время превосходно ухоженным. На всем лежала печать порядка и трудолюбия. Это и в самом деле прекрасное место, решила она, но, допустив подобную мысль, тут же почувствовала себя предательницей.
— Это слово из языка туземцев-аборигенов. Оно означает «терпеливый». Капитан выбрал его, надеясь на счастье.
— Мне не пришлось видеть ни одного аборигена. Во время плавания нам, конечно, рассказывали о них.
— И что же вам говорили?
— Будто бы они странные, скрытные люди, занимаются колдовством и исповедуют культ мертвых, — ответила она, невольно содрогнувшись.
— Занимаются колдовством? — Он улыбнулся и покачал головой. — Это совсем не то, что вы представляете себе. Они глубоко религиозны и считают, что волшебство исходит от самой земли. Говорят, что, по их верованиям, звезды над нами — это лишь дорога, по которой путешествуют души мертвых. Прошлое для них, понимаете ли, священно. — Когда он говорил, улыбка покинула его лицо и глаза наполнились сожалением. — Печально то, что вы увидите лишь немногих из них… поскольку их вытеснили из этих краев…
— Такие люди, как капитан Хэзэрд? — В ее голосе прозвучала нотка осуждения.
— Это произошло задолго до того, как капитан решил бросить море, — мягко возразил ей Малдун. — Если вам так уж хочется кого-нибудь осудить, то полезнее оглянуться назад, на времена капитана Шиллипа и его солдат с их первыми поселениями на этой земле. Туземцев пыталась цивилизовать Англия. Но она лишь принесла сюда оспу и алчность.
Алекс нахмурилась и посмотрела в сторону, не зная, что сказать в ответ. На некоторое время между ними воцарилось молчание. Малдун первым прервал его, начав развлекать ее рассказами о первых трудных днях плантации. Он вел ее вдоль амбаров и конюшен, расположенных за жилыми коттеджами на широком, изумрудного цвета поле, усеянном пасущимися белыми овцами. Алекс, вновь почувствовав острый приступ тоски по дому, оперлась на верхнюю перекладину изгороди и медленно оглядела поле. Можно было легко представить себе, что она находится в сердце Англии.
— Самая лучшая шерсть в мире, — гордо сказал Малдун. Он поставил ногу на нижнюю перекладину и лениво оперся на верхнюю. — Сейчас у нас приготовлен полный фургон товаров, который завтра с рассветом отправится в Сидней. Среди прочего там есть и тюки с мериносовой шерстью, которую вывел Джон Макартур около тридцати лет назад в Параматте. Но вы уже об этом знаете, не так ли, мисс Синклер?
— До отъезда из Англии я практически ничего не знала об Австралии. Кое-что мне удалось узнать во время плавания. Судовой врач великодушно делился со мной теми немногими книгами, которые он взял с собой в путешествие. Но это все были либо книги по истории Англии, либо медицинские учебники.
— Когда вы были на фабрике, вам приходилось заниматься ткачеством?
— Нет. Я… большую часть времени была заперта в камере. Мне говорили, что так было заранее обусловлено. — Она начала было вдаваться в детали, но потом решила не делать этого. — Все, что со мной произошло, — это история предательства и несправедливости, — сказала она ему с покорным вздохом. — Я совершенно уверена, что, как и всем остальным, она покажется вам неправдоподобной. Достаточно сказать, что, если бы не капитан Хэзэрд, я провела бы в тюрьме долгие недели и месяцы.
А возможно, подумала она, даже была бы подвергнута вечному заключению. Она тут же мысленно осудила себя за то, что в ней осталось так мало веры в справедливость. В конце концов дядя нашел бы ее и вернул в Англию, и она смогла бы забыть все, что случилось с того злополучного дня в Лондоне.
«Все?» — Внутренний голос Алекс смеялся над ней. Ее пальцы судорожно вцепились в перекладину.
— В таком случае вы должны быть признательны капитану, — проворчал стоявший рядом с ней старый моряк.
— Но не в том смысле, в каком другие это склонны предполагать, — поспешно возразила она. Ее глаза сверкали, когда она повернулась к Финну и без обиняков сказала: — Я не проститутка, мистер Малдун!
— Я никогда о вас так не думал, — честно признался он. Примирительно улыбнувшись ей, Финн посмотрел в ее бирюзовые глаза и сказал: — Вы — леди, истинная и подлинная, и я обезобразил бы рожу любому человеку, который против этого возразил бы.
Его слова произвели на Алекс желаемое впечатление и немного успокоили ее.
— Вы, сэр, сладкоречивый распутник, — заметила она, и впервые мягкая улыбка появилась на ее губах.
— Конечно, но только не называли ли меня похуже?
Таким образом лучше узнав друг друга, они направились в обратный путь к дому. Малдун оставил ее на веранде, заявив, что собирается разыскать хозяина. Она отряхнула подолы своих юбок и направилась в дом, будучи уверена, что Тилли уже пришла.
— Тилли, я… — начала она, распахнув дверь на кухню. У нее перехватило дыхание, когда вместо Тилли она обнаружила там внешне бесстрастного Джонатана.
— Тилли здесь нет, — сообщил он и без того очевидный факт. При виде Алекс его зеленые глаза потемнели до цвета нефрита, но она не нашла в них ни намека на тепло. Сложив руки на груди, он сурово смотрел на нее с другой стороны рабочего стола.
— Вам что-нибудь надо, капитан Хэзэрд? — спросила она, храбрясь и пытаясь продемонстрировать свое хладнокровие.
Вопреки всем усилиям оставаться безучастной щеки ее начал заливать румянец, ибо ею опять овладели воспоминания о его поцелуе. Она готова была застонать от отчаяния. Дело еще больше осложнялось тем, что в данный момент он выглядел особенно привлекательным — таким земным и страстным. Его густые темные волосы растрепались, рубашка была расстегнута до самого пояса, а бронзовая кожа блестела от пота. Его можно было принять за обычного батрака. «Но нет, — думала она, с трудом переводя дух, — в нем нет ничего обычного».
— Еда, я думаю, будет вкусной, — протяжно сказал он своим звучным голосом, наполняющим всю комнату.
— Вы думаете? — отозвалась она гордо. — Боюсь, что вам придется подождать миссис Ховарт. Конечно, вы могли бы доверить свою судьбу и мне, хотя я знаю, что с большой охотой вы этого не сделаете. Ведь в конечном счете я могла бы получить хоть полшанса отравить вашу пищу. — Алекс еще больше покраснела, когда по его губам пробежала снисходительная улыбка.
— В будущем я буду более осторожен, — пообещал он, а затем быстро посерьезнел. — По правде говоря, я пришел, чтобы предупредить вас, что сегодня вечером меня дома не будет.
— Вы уезжаете?
— Я не вернусь до завтра. — Ничего дополнительно он не разъяснил, лишь добавил: — Вместо себя я оставляю Малдуна. Вы же с наступлением темноты не должны покидать своей комнаты.
— И я буду содержаться наверху как заключенная каждую ночь? — Ее глаза засверкали от оскорбления.
— До тех пор, пока вам можно будет доверять.
— Тогда лучше закуйте меня в кандалы и покончите с этим, ибо я никогда не уступлю вам!
— Нет, уступите, — сказал он со сталью в голосе. — Здесь и сейчас. — В его глазах появился опасный блеск, а лицо стало зловещим, когда он медленно двинулся вокруг рабочего стола, приближаясь к ней.
Она инстинктивно отступила, глядя на него широко раскрытыми глазами, со странной смесью страха и волнения, которые она испытала минувшей ночью.
— Мое терпение истощается, мисс Синклер!
— Так же, как и мое, — храбро ответила она, но у нее перехватило дыхание, когда ее спина уперлась в стену.
— Вы приняли мое предложение, и, клянусь Богом, вы выполните свою часть сделки.
— Мы не заключали никакой сделки! — Сердце ее тревожно забилось, когда он остановился прямо перед ней. Она повернулась, чтобы убежать, но Джонатан уперся рукой в стену, перекрыв ей таким образом пути к бегству. Она взглянула ему прямо в лицо.
— Вы все еще никак не поймете, что это для вас самое безопасное место? — потребовал он от нее ответа. Он испытывал мучительное искушение встряхнуть ее, дабы подчеркнуть смысл сказанного, однако не решался, боясь даже представить себе, чем все это может закончиться, если он осмелится прикоснуться к ней. — Черт побери, женщина, вся Австралия забита мужчинами, у которых полностью отсутствуют хоть какие-то понятия о… — Он умолк, вновь проворчал ругательство, но потом попытался сдержать свое раздражение, перейдя на спокойный, размеренный тон. — Вполне могло оказаться, что вы попали бы во власть какого-нибудь свирепого ублюдка, который, ни на секунду не задумавшись, задрал бы вам юбки на голову!
Потрясенная, Алекс покраснела до кончиков пальцев на ногах, но быстро пришла в себя. Ее характер оказался под стать ему.
— Но почему вас так волнует мое благополучие? — парировала она. — Вы меня не знаете! Вы ничего не знаете обо мне!
— Я знаю все, что мне нужно знать. И нравится вам это или нет, сейчас я отвечаю за вас.
— Как благородно! — Алекс сердито скрестила руки на груди и откинула назад голову, чтобы пригвоздить его к месту своим разгоряченным, яростным взглядом. — Когда я согласилась поехать с вами, я не имела ни малейшего представления о том, что меняю одну тюрьму на другую.
Я никогда не вводил вас в заблуждение. — Его разгорающийся огнем взгляд скользил по ее разрумянившемуся лицу. — Я ничего не обещал вам, кроме справедливого обращения.
— Вы можете сдержать свои обещания, капитан Хэзэрд. Да, вы можете осуществить свои благородные намерения и перенести уроки приготовления пищи в вашу прекрасную постель! — Она сожалела о сказанном, едва то или иное слово в запальчивости слетало с ее губ. Чувствуя себя оскорбленной до глубины души, Алекс с возмущением видела, как улыбка расплывается по его порочно красивому лицу.
— Мне кажется, что у вас удивительный ход рассуждений, леди Алекс.
— Но вы выбрали меня не за мои рассуждения, капитан Хэзэрд, и нам обоим это известно! — дерзко отрезала она.
Она попыталась ускользнуть от него, но он положил руки ей на плечи. Ему не следовало этого делать.
Алекс преодолела затрудненное дыхание и снова в упор посмотрела на него. Он впился горящим взглядом в ее глаза. Казалось, время остановилось на несколько долгих мгновений.
И тогда разум вновь уступил искушению. Отбросив к черту всякую осторожность, Джонатан с силой привлек ее к себе. Она, задыхаясь, издала замирающий крик рожденного испугом протеста, подняла руки, чтобы толкнуть его в грудь, но высвободиться из его объятий не смогла. Его мощные руки охватили, подобно тискам, ее гибкую фигуру, а рот впился в ее губы с такой пленительной яростью, что она почувствовала, что ее ноги вот-вот подкосятся.
«Милосердные небеса, только бы все не повторилось!»
Так думала Алекс, внутри которой боролись протест и желание. У нее закружилась голова. Когда он ее целовал, крепко и страстно, из самых глубин ее естества волнами распространялось по телу точно такое же тепло, какое она ощущала минувшей ночью. Она оказалась слишком чувствительной к прикосновениям его каменного торса, к его мужскому запаху и к жару, который исходил от его сильного, налитого мускулами тела.
Ее руки трепетали, когда она непроизвольно положила их ему на плечи. Ее уста приоткрылись под страстным нажимом его губ, и она, не удержавшись, слабо застонала, когда язык Джонатана стал жадно ласкать ее рот. У нее не осталось времени подумать, не было времени вспомнить чувство вины и унижения, испытанное ею при их первом поцелуе. На этот раз объятия стали вспышкой, зажегшей пламя, в котором горели их тела.
И к черту любые последствия!
Она опять застонала, когда его руки стали нетерпеливо опускаться вниз по ее телу. Его сильные пальцы скользили по округлым выпуклостям ее ягодиц и делали это все интимнее, побуждая ее еще теснее прижиматься к нему. Ее лицо запылало, когда она ощутила несомненные свидетельства того, что его плоть пробудилась, и она едва не задохнулась, когда он приподнял ее, а она позволила его горячим, как бы оставлявшим после себя клеймо губам опуститься вдоль своего шелковистого затылка туда, где у самого основания шеи с тревожащей частотой бился пульс. Его рот опускался все ниже, к ее соблазнительной груди, стиснутой тугим корсажем. Она вновь и вновь задерживала дыхание, чувствуя, будто кровь в ее венах превращается в жидкое пламя.
Молча капитулировав, она льнула к нему, обвивая руками его мощную шею. Она томно смежила глаза, ее голова откинулась назад, и ей казалось, что мир куда-то исчез, а проснувшееся желание поработило ее. Это было безумие — полнейшее, дурманящее безумие, но у нее не было ни сил, ни стремления освободиться от него.
Раздавшийся за дверью звук приближающихся шагов безжалостно вернул обоих к реальности. Алекс пыталась восстановить дыхание, поспешно, хотя и без большого желания высвободившись из его объятий. Она оперлась одной непослушной рукой о стену, другую же прижала к сердцу, громко стучавшему в ее груди. Встретив глубокий взгляд Джонатана, ее глаза наполнились смесью страсти и замешательства. А он, прежде чем повернуть голову в сторону женщины, прервавшей их пылкие объятия, еще раз пронзительно посмотрел на Алекс.
— О, я… я не знала, что вы здесь, капитан, — запинаясь произнесла, открыв дверь, Тилли. Ее удивленный взгляд переходил с Джонатана на Алекс и обратно. Хотя Тилли и не могла не обратить внимания на раскрасневшуюся Алекс, она промолчала. Как только хозяин ушел, Тилли закрыла дверь и, извиняясь, улыбнулась Алекс.
— Я бы пришла раньше, но Джеми — это мой старший сын — принялся ловить ящерицу и в результате поранил себе палец. Ничего страшного не случилось, но я должна была обнять и успокоить его. А потом мой младший, Вилл, поднял такой крик, требуя обеда, что его бедный отец должен был вернуться на работу, успев съесть только кусок холодного мяса. Я надеюсь, что вы меня ждали не слишком долго, мисс?
— Нет, — пробормотала Алекс, — я ждала вас не слишком долго. — Молча покачивая головой, она рассеянно добралась до кухонного стола и упала на стоявший рядом стул.
— Ну что ж, я рада, что это так. Но тем не менее я предполагаю, что Малдун ждет горячей еды даже в том случае, если от нее отказался капитан. — Она уселась и начала подбирать нужные продукты. Она частенько бросала взгляд на свою молодую компаньонку, и глаза ее были полны молчаливого, понимающего сочувствия. Никакими силами ее нельзя было бы заставить забыть то, что она увидела, открыв дверь. Но она об этом не расскажет даже своему Сету. Ведь это может вызвать у него самые дурные подозрения, и тогда сплетен не миновать.
Все еще потрясенная встречей с Джонатаном, Алекс некоторое время продолжала сидеть молча, поглощенная своими мыслями. Она не могла поверить, что все повторилось вновь. Как она была малодушна, если позволила ему прикоснуться к ней подобным образом!
Она зарделась от смущения. Но, Боже мой, ведь она сама хотела, чтобы он поступил так. Она хотела, чтобы он схватил ее в свои объятия и целовал до тех пор, пока она не забудет все, кроме него. Воспоминания об этом теперь были еще более постыдными и вызывали еще большее смущение, чем те, о которых она пыталась позабыть на протяжении всего дня.
В ее душе нарастала паника. «Что произойдет в следующий раз?» — думала она. Ведь она не была какой-то вульгарной девкой, с которой можно было бы забавляться. Ни в коем случае! Она была леди Александра Синклер. Она никоим образом не принадлежала к Бори. Она вообще не имела никакого отношения к Австралии. И уж совсем определенно она не принадлежала какому-то надменному, зеленоглазому американцу, который обращался с ней столь бесцеремонно и неуважительно.
Она должна бежать. Сейчас же. Пока не будет слишком поздно.
Встав со стула, она, как сомнамбула, прошла мимо Тилли, чтобы занять место у раковины. Она едва понимала, что делает, когда стала накачивать насосом воду в котелок.
«Сейчас у нас приготовлен полный фургон товаров, который завтра с рассветом отправится в Сидней».
Когда она внезапно вспомнила слова Финна Малдуна, ее рука остановилась на полпути, а глаза засверкали вновь обретенной решимостью.
«Конечно, фургон»! — сказала она сама себе. Судьба наконец смилостивилась над ней. Она подарила Алекс отъезд Джонатана, а также возможность добраться до Сиднея. Теперь все зависит от того, как она воспользуется даром фортуны. И она придумала, что надо сделать.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Леди Алекс - Крилл Кэтрин



Роман очень интересный, советую почитать!!!
Леди Алекс - Крилл КэтринАлександра
1.12.2011, 12.40





Роман конечно интересен, но тюрьма и каторга слишком идеализированы в отличие от реальности. Почитайте "Путь Моргана" и вы поймете, что главная героиня лишилась бы девственности в первые 30 мин. пребывания в тюрьме и вряд ли была прелестна при встрече с ГГ.По-моему, роман бы от этого только выиграл.
Леди Алекс - Крилл КэтринВ.З.,64 г.
28.12.2012, 13.04





Чушь полнейшая. Уже то, что в тюрьме пробыв 8 месяцев, она осталась вся такая гордая и неприступная, и это после того как просидела в самой страшной, на то время, тюрьме Англии... не люблю, когда гг-и продолжают церемонно обращаться друг к другу на вы, даже после того, как уже переспали. и не раз. и это раскрепощенные американцы? да и гг-й роздражал тем, что такой крутой, а не мог выгнать пинком под зад свою бывшую, видите ли гостья... 5 баллов
Леди Алекс - Крилл КэтринМери
8.12.2013, 23.27





Героиня тут такая ДУРА. Удавить захотелось с первых страниц. Не, я пробовала ЭТО дочитать, но получилось только по диагонали. На исторической достоверности сразу ставим жирный крест. Кроме слова "леди" в названии, все остальное из памятки радикальных феминисток. Спрашивается, что за пудинг у этой дамочки вместо мозгов? Её отправили на каторгу или она приехала в отпуск пузо погреть? Чувство самосохранения отсутствует напрочь. Героя поносит, на чем свет стоит. Безнаказанная крутизна тут достигла таких пределов, что хоть плачь от ужаса. И вообще, задолбали терзания этой идиотки, отдать ему свою невинность али нет. Герой вообще никакой. Это просто пушистый зайка. Мужика столько раз динамили, что аж как-то неудобно за него. Я бы на его месте давно показала этой аристократической заднице где раки зимуют…Только любительницам особо крутых девственниц с постоянным пмс и нежных зайчиков вместо героев.
Леди Алекс - Крилл Кэтриннанэль
1.01.2014, 23.52





Полностью согласна с Нанэль.... Убила бы ггероиню.....
Леди Алекс - Крилл КэтринНастя
31.03.2016, 1.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100