Читать онлайн Ускользающая любовь, автора - Крейг Джэсмин, Раздел - 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ускользающая любовь - Крейг Джэсмин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.11 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ускользающая любовь - Крейг Джэсмин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ускользающая любовь - Крейг Джэсмин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Крейг Джэсмин

Ускользающая любовь

Читать онлайн


Предыдущая страница

12

Обратная дорога в Штаты показалась ей сплошным кошмаром, любая пятиминутная задержка тянулась словно пять часов. Волнение Кейт усиливалось еще и из-за того, что от нее самой ничего уже не зависело – она могла лишь сидеть в кресле самолета и страдать, думая об отце и рисуя себе самые тревожные картины. Немного легче ей стало, когда самолет совершил посадку в Милуоки; схватив такси, она помчалась в Форсберг. Теперь она могла по крайней мере сосредоточиться на дороге и не терзаться мрачными предчувствиями.
Когда она наконец добралась до местного госпиталя и вбежала в отцовскую палату, ей показалось, что она уже опоздала. У постели отца столпились две медсестры и доктор, а мать безмолвно рыдала, и слезы ручьями текли по ее побледневшим от пережитых волнений щекам.
– Мама! – тихо произнесла Кейт, и ее сердце сжалось от страшной догадки.
– Кейт! – немедленно отозвалась мать, и улыбка прогнала ее слезы. – Доктор Гершел сказал, что отец пошел на поправку! – Потрясенная собственной благой вестью, миссис форсберг вновь разразилась слезами, безуспешно пытаясь отыскать свой носовой платок.
– Слава Богу! – вздохнула Кейт, чувствуя, как с души спадает напряжение. И внезапно ее охватила страшная, сокрушительная усталость. Он прошла по сверкающему чистотой кафельному полу и обняла мать, почти ожидая встретить в ответ холодный и отстраненный взгляд. Однако, к ее удивлению, мать положила голову на ее плечо да так и осталась, пока не затихли ее судорожные рыдания.
Обнимая мать, Кейт внезапно поразилась, какая она маленькая и хрупкая, и в ней зашевелилось желание ее защитить.
Медсестры закончили свои процедуры и отошли от кровати, так что Кейт смогла увидеть отца. Он показался ей бледным, осунувшимся и старым, это был вовсе не тот разгневанный и властный мужчина, какого она видела во время последней их встречи. Прозрачные трубки тянулись из его ноздрей и исчезали под кроватью, а левая рука была скрыта почти целиком под гроздью внутривенных капельниц.
– Он и правда пошел на поправку, доктор Гершел? – спросила Кейт, и к ней вновь вернулось беспокойство, когда она вдруг обратила внимание на землисто-серый цвет отцовского лица.
– Конечно, Кейт, – ответил доктор. – Ваш отец дьявольски жизнеспособен, если вы простите мне такое выражение.
Наконец-то миссис Форсберг нашла бумажный платок и решительно высморкалась – знак того, что она снова контролирует свои эмоции.
– Ах, как я глупо себя веду, – смущенно пробормотала она, высвобождаясь из дочерних объятий. – Надеюсь, твоя поездка была удачной, Кейт? – осведомилась мать, пытаясь вернуться к своему обычному, вежливо-безликому тону.
Кейт нежно обняла мать за талию и прижала к себе, решительно отказываясь мириться с возвращением ее старых привычек.
– Поездка получилась ужасная, – сказала она. – Но теперь все позади. Главное, я здесь и знаю наверняка, что у папы все будет хорошо. Сколько времени потребуется ему для полного выздоровления, доктор Гершел?
Доктор засунул стетоскоп в карман белого халата. Он был семейным врачом и знал Кейт еще с детских лет.
– Я не думаю, что он восстановится полностью, – заявил доктор Гершел. – Однако если он избавится от лишнего веса и станет следить за давлением – а также если резко сбавит нагрузку на работе, – то здоровье его будет в приличном состоянии. Кейт, я буду с вами так же откровенен, как и с миссис Форсберг. Его левая рука парализована, и я не уверен, сможет ли он ею пользоваться когда-нибудь в полном объеме.
– Бедный папа! – Кейт непроизвольно прикоснулась к отцовской руке. – Но ведь могло быть и еще хуже. Почему он не послушался ваших предостережений?
– Вы же знаете своего отца, Кейт, так что знаете и ответ на свой вопрос. Я много раз предупреждал его, миссис Форсберг тоже. Но он не слушал никого.
– Мама, почему ты ничего мне не говорила? С твоей стороны было… нечестно… скрывать от меня такие серьезные вещи!
Миссис Форсберг смутилась.
– Я уже говорила тебе по телефону. У него случился приступ после гибели Стивена… А у тебя и без того было достаточно горя.
– Значит, ты все время помогала мне, хлопотала, а сама беспокоилась об отце? – спросила Кейт. – И папа тоже не давал себе отдыха, хотя был не совсем здоров?
– Ваша мать поразительно сильная женщина, Кейт, – вмешался доктор Гершел. – Она категорически отказалась говорить вам правду, хотя я предостерегал ее, что она подорвет и свое собственное здоровье, если не снимет с себя хотя бы часть нагрузки.
– Как я была слепа, раз не догадывалась о том, что происходит. Папа навещал меня всего несколько раз, но я думала, что он слишком занят на работе.
– Это мне хотелось, чтобы ты так думала, – сказала мать. – Тебе не за что упрекать себя, Кейт.
– Ну, мне пора возвращаться к работе, – заявил доктор после недолгого молчания. – Кейт, я буду рад встретиться с вами в скором времени и сообщу подробно о состоянии вашего отца. Если завтра у вас найдется свободное время, позвоните моей ассистентке и мы попытаемся найти полчаса для разговора.
– Благодарю вас, я буду крайне признательна.
Как только ушел доктор Гершел, одна из медсестер улыбнулась Кейт.
– Вам принести стул, миссис Харрингтон? А то у вас усталый вид.
Мать Кейт удивленно подняла голову.
– Фамилия моей дочери Коулер, – заявила она сиделке с легким раздражением. – Но с вашей стороны будет весьма любезно, если вы найдете лишний стул. Кейт всю ночь провела в самолете, возвращаясь с Фиджи, и, конечно, вымоталась.
Обе медсестры казались смущенными.
– Прошу прощения, миссис Коулер. Просто я видела по телевизору бракосочетание Блейка Харрингтона и могу поклясться, что вы и стали его женой. – Она наморщила лоб в явном смущении. – Репортер что-то говорил о том, что жена Блейка Харрингтона дочь одного из крупных предпринимателей Висконсина. Вот я и решила, что это вы.
– Вы не ошиблись, – ответила Кейт. – Это длинная и очень запутанная история. Как вы думаете, скоро мой отец придет в сознание?
– Сознание к нему уже вернулось сегодня утром, – ответила сиделка. – Сейчас он просто спит. Думаю, что он проснется через три-четыре часа, а может, и немного раньше.
– Мама… – нерешительно произнесла Кейт. – Может, поедем сейчас домой? Мне нужно тебе много сказать.
– Хорошо. – Мать, казалось, удивилась ее просьбе. – Вот только не знаю, стоит ли мне уезжать от отца, – добавила она.
– Мы позвоним вам тотчас же, как только он проснется, – вмешалась сиделка. – Миссис Форсберг, вы уже сидите тут без отдыха целые сутки. Ваша дочь права, вам нужно поехать домой и отдохнуть пару часов. Ваш супруг сейчас вне опасности, можете мне поверить.
С большой неохотой миссис Форсберг согласилась поехать с Кейт домой. Она слишком устала, чтобы протестовать с обычной своей категоричностью.
Оказавшись дома, мать без сил опустилась на диван, а Кейт уселась в ближайшее кресло.
– Почему сиделка назвала тебя миссис Харрингтон? – внезапно спросила мать. – Хотя я вспомнила, что администраторша отеля сказала то же самое, когда я наконец отыскала тебя на Фиджи. «У нас нет мистера и миссис Коулер, а есть мистер и миссис Блейк Харрингтон». – И тут миссис Форсберг медленно открыла глаза и чуть привстала. – Блейк Харрингтон! – воскликнула она. – Ты замужем за кинозвездой Блейком Харрингтоном!
– Ну да, так оно и есть.
– Блейк Харрингтон! – повторила мать. – Конечно, я бы сразу его узнала, если бы в тех фильмах у него не было синих волос. Я ведь смотрела «Время: ноль».
– Ты ходила на этот фильм? – спросила Кейт, разрываясь между удивлением и желанием расхохотаться. – Я знаю, что ты любишь бывать в кино, но не предполагала, что тебя интересуют космические приключения.
– В наши дни кроме космических приключений и фильмов ужасов и смотреть нечего. Не ходить же мне на эти невыносимо скучные картины, напичканные подтекстом. Даже в вестернах герои постоянно размышляют о смысле жизни.
– Ну, и что из того? – живо откликнулась Кейт, заинтригованная возможностью по-новому взглянуть на личность матери.
– Как я обнаружила, подтекст таков – жизнь совершенно аморальна, и пока мы движемся по ней, неуклонно приближаясь к могиле, всем рекомендуется сквернословить и заниматься странным сексом со странными людьми. Уверяю тебя, чудовища из других галактик кажутся нормальными по сравнению со всем этим безобразием. – Мать замолкла и посмотрела на свои крепко сжатые кулаки. – Кейт, ты уверена, что сможешь быть счастлива с актером? Жизнь кинозвезд так… отличается… от нашей.
– Я влюблена в Блейка, мама. Уж без него мне точно не видать никакого счастья.
– А мне так хотелось, чтобы ты вышла замуж за Эрла Дэррина, – миссис Форсберг. – Ты была бы за ним как за каменной стеной. И ваш брак был бы прочным.
– Если выходишь замуж без любви, о каком прочном браке можно говорить? Я уже испытала это со Стивеном, с меня хватит. – Кейт резко вскочила на ноги. – Мама, можно я пойду переоденусь? Мне хочется быть готовой к возвращению в госпиталь сразу же после звонка сиделки, а это платье я надела на себя почти сутки назад.
– Почему бы тебе не разместиться в своей старой комнате? – вежливо предложила миссис Форсберг, не возражая против того, что дочь сменила тему разговора. Вероятно, она не больше, чем Кейт, была готова к углублению их новых, доверительных отношений. – Я пришлю экономку с чистыми полотенцами. А постель там наверняка уже застелена.
– Спасибо, – ответила Кейт, спасаясь бегством в свою детскую комнату.
Когда они вернулись в госпиталь, у отца уже убрали из носа трубки и он полулежал среди груды белоснежных подушек. Лицо его было по-прежнему настолько бескровным, что лишь темные волосы отделяли бледную кожу от белой материи наволочек.
– Здравствуй, Кейт. Как поживаешь?
Речь его была невнятной, словно язык казался ему толстым и непослушным, и на Кейт нахлынула волна сочувствия. Ей вспомнилось, каким она видела отца в последний раз: энергичным, подвижным, настоящим медведем, готовым зареветь от нетерпения. И она молча взмолилась, чтобы он поскорей снова становился таким, каким был всегда.
– Здравствуй, папа. – Наклонившись, она ласково поцеловала его в щеку. – Где же все твои сиделки? Ты их уже распугал?
Отец попытался изобразить гнев.
– Эти глупые девицы заявляют, что не дадут мне телефон в палату еще две недели. Две недели! Понимают ли они, сколько всего может произойти в строительном бизнесе за эти две недели?
– Джек, ты не должен перенапрягаться, или я вызову сюда доктора Гершела, – заявила его жена. – Билл Декстер временно занимается всеми делами, а он уже двадцать лет как работает на твоей фирме.
– Билл Декстер! – раздраженно пробормотал мистер Форсберг все еще слабым голосом. – Да что он понимает в деле?
– Если он ничего не понимает в деле, проработав в нем двадцать лет, тогда тебе следовало давным-давно его уволить, – твердо заявила миссис Форсберг. – Кейт прилетела с Фиджи специально для того, чтобы повидаться с тобой. Она может… она может сообщить тебе о Блейке кое-какие интересные новости.
Мистер Форсберг нахмурился.
– Блейк? Что о нем можно сказать хорошего? Он что, наконец-то нашел работу?
Кейт приказала себе не сердиться. Ведь ей уже не раз приходилось в своей жизни общаться с больными людьми. Она поняла, что отцу нужно было казаться агрессивным, чтобы скрыть свою физическую слабость и терзавшую душу тревогу и неуверенность в завтрашнем дне.
– Блейк очень много работает, папа. И вообще, он никогда не оставался без работы. Его профессиональное имя Блейк Харрингтон.
– Ну, и что из того? Ты ожидаешь, что я подпрыгну на кровати от восторга?
– Нет, – со слабой улыбкой ответила Кейт. – Я совсем не удивлена, что его имя ничего тебе не говорит. Он кинозвезда, папа. Очень известный голливудский актер.
– Кинозвезда! И я должен, по-твоему, радоваться этому? Он что, лучше разумного и делового Эрла Дэррина? Ты лучше позаботься, чтобы он откладывал на твой счет какие-то деньги, пока они у него водятся, – раздраженно добавил отец. – Иначе он все истратит на дюжину розовых «Роллс-Ройсов», а ты на старости лет останешься без гроша. Ведь ты и так уже отдала все наследство Стивена в этот проклятый фонд. Кейт, у тебя не больше практичности, чем у новорожденного младенца. Прямо-таки не знаю, что мне с тобой делать.
Спокойно, подавив в себе желание нагрубить отцу, Кейт положила ладонь на его когда-то сильные пальцы, беспомощно теребившие простыню.
– Папа, тебе не нужно ничего делать со мной. Я взрослая женщина и отвечаю за свои поступки. А тебе пора подумать о себе самом и постараться снова восстановить свои силы.
– Джек, она права. Сейчас не время беспокоиться о финансовом положении Кейт.
– Но ведь кто-то должен думать об этом, – возразил он после недолгой паузы. – Кейт швыряет деньги на ветер. Она отдала деньги Центру, зря растратила неплохой капитал, который можно было бы использовать для создания новых рабочих мест. – Мистер Форсберг говорил с напором, однако его серое лицо слишком ясно свидетельствовало о том, что он держится больше на упрямой воле, чем на физической крепости.
– У меня ведь остались те деньги, которые ты положил в трастовый фонд на мое имя, когда я вышла за Стивена, – сказала Кейт. – И я хочу, чтобы ты взял их назад, папа. Я знаю… До меня дошли слухи, что «Форсберг Индастриз» переживает нелегкие времена и что местные банки закрыли для фирмы кредит. Передай им, что гарантией могут служить мои личные средства. Я ведь знаю, что ты вернешь мне все с процентами, как только поправишь положение.
Отец на минуту закрыл глаза, а когда открыл их снова, то старался не встречаться с дочерью взглядом.
– Я не заслуживаю твоего великодушия, – произнес он. – Я заставлял тебя перевести на мое имя твои ценные бумаги, чтобы использовать их как гарантию для своей фирмы.
– Я поняла, – ответила Кейт после долгого молчания. – Жаль, что ты не сказал мне всей правды, когда погиб Стивен. Ведь деньги были твоими по праву, ты заработал их своим тяжким трудом, так как же я могла бы не вер-нуть их тебе? У меня хватило бы разума понять, что для компании настали очень нелегкие времена и что строительная промышленность переживает кризис.
Отец ничего не ответил, и Кейт с тревогой посмотрела на него, хотя его глаза были открыты, а лицо оставалось спокойным. На вопрос Кейт ответила мать.
– Мы с отцом привыкли оберегать тебя от всех неприятностей, Кейт. Возможно, даже излишне усердно. Я уверена, что родителям всегда бывает трудно понять, что их ребенок уже вырос и стал взрослым человеком с независимыми взглядами, а еще трудней это бывает для тех родителей, у кого этот ребенок единственный.
– Если бы вы только были со мной откровенными! Если бы ты, папа, рассказал мне о своей финансовой ситуации, мы могли бы избежать стольких ненужных огорчений!
– Полагаю, что это так, – согласилась миссис Форсберг, по-прежнему не расставаясь со своей чопорностью. – Но я надеюсь, что теперь все недоразумения остались в прошлом. Ты все-таки вышла замуж за Блейка, а ведь это тебе и было нужно, верно?
– Да, – согласилась Кейт, заставляя себя улыбнуться. Она слишком отчетливо сознавала иронию создавшейся ситуации. Только что она упрекнула родителей в недостатке честности по отношению к ней. Теперь же, в свою очередь, в грехе умолчания была повинна она сама. Впрочем, если даже ее брак и развалится окончательно, родителям она ничего не скажет до тех пор, пока отец не выздоровеет. «Люди способны на странные поступки, защищая своих ближних», – подумала она и повернулась к отцу.
– Итак, я предлагаю тебе в распоряжение свой трастовый фонд для поддержки компании. И я надеюсь, что Билл Декстер сумеет получить под эти деньги ссуду. Ты доверишь ему это сделать, папа?
– Доверю, только в этом нет необходимости, – ответил отец. – Пару недель назад один нью-йоркский банк дал нам средства под разумный процент. Когда это было точно, дорогая? Ничего не помню после проклятого удара.
Миссис Форсберг посмотрела на Кейт и тут же отвела глаза в сторону.
– Это было в тот день, когда вы с Блейком поженились, – ответила она наконец. – В тот день мы с отцом должны были встретиться с президентом нью-йоркского чартерного банка. Вот почему мы не смогли приехать на церемонию, хотя в то время я не могла объяснить тебе, что за неотложное дело нам мешало. Сначала президент категорически отклонил нашу просьбу, и твой отец был в отчаянии. Но он оставил банкиру папку с данными и цифрами, и тот, должно быть, переменил свое мнение, поскольку позвонил нам на следующее утро, как раз перед тем, как мы уже собирались возвращаться в Висконсин, и сообщил, что передумал. Он решил, что «Форсберг Индастриз» заслуживает ссуды на модернизацию оборудования, чтобы стать более конкурентоспособным предприятием в новых, более суровых рыночных условиях.
Она помолчала, виновато глядя на дочь.
– И тогда мы с отцом задержались в Нью-Йорке на пару дней, чтобы подписать необходимые бумаги. Думаю, из-за этого мы и не слышали ничего про твою свадьбу. Мы были заняты с утра и до вечера. Если бы мы посмотрели программу теленовостей, я бы сразу поняла, что Блейк и есть тот самый Блейк Харрингтон. – Мать нерешительно улыбнулась Кейт. – Но теперь все улаживается, верно? Ведь так бывает: кажется, что уж дела идут хуже некуда, а потом все снова становится хорошо, как по мановению волшебной палочки. Никогда не нужно отчаиваться. Недаром говорится: «Темней всего бывает перед рассветом». И мы с отцом не раз убеждались в справедливости этой старой пословицы.
Внезапно Кейт поняла, что страшно устала.
– Пожалуй, ты права, мама, – согласилась она. – Ты не возражаешь, если я вернусь домой и немного посплю? Кажется, я уже совсем обессилела.
Она нагнулась и поцеловала отца в холодную щеку, а потом дотронулась до его здоровой правой руки.
– Спокойной ночи, папа, и не беспокойся ни о чем. Мне хочется поскорей увидеть тебя снова бодрым, громогласным и рвущимся в бой.


Она поехала домой. Все ее тело болело от усталости. Против воли Кейт надеялась, что там ее ждет какая-нибудь весточка от Блейка. Однако ничего не было.
Она запретила себе размышлять над вероятными причинами молчания Блейка и заказала телефонный разговор с Фиджи. Линия была перегружена, и ей пришлось ждать целый час, пока не поступил неожиданный ответ, что мистера Харрингтона в отеле нет. Она дала телефонистке, обслуживающей международные переговоры, все телефонные номера, какие пришли ей в голову: Сашиной секретарши, крупных отелей, даже личный телефон Джони, но Блейка не было нигде. Не оставил он и никакого сообщения о том, куда направляется и скоро ли вернется.
– Благодарю вас, – сказала Кейт телефонистке и медленно положила трубку.
Она поискала какую-нибудь интересную радиопрограмму. Окинула взглядом ряды старых книжных полок со своими детскими книжками. Не помогало. В голове роились всякие подозрения, и прогнать их не удавалось. Джони собиралась сегодня возвращаться с Фиджи. Может, Блейк решил лететь вместе с ней?
Она забралась в постель и натянула до подбородка одеяло, но все равно никак не могла отделаться от своих тревожных мыслей. Во сне все ее опасения и страхи вылезли из своих нор, и ей пришлось всю ночь смотреть ненавистный сон, рожденный подсознанием. Вновь и вновь она видела Блейка в страстных объятиях Джони, и они вместе опускались на тропический песок. В глазах Джони сверкала неистовая, жадная любовь. Лица Блейка Кейт не видела.
Ранним вечером Кейт вернулась от доктора Гершела, немного успокоенная его ясными и подробными объяснениями. Доктор заверил ее, что в течение ближайшей недели состояние отца будет постепенно улучшаться, хотя и медленно. И все-таки, несмотря на это, ей было нелегко войти в дом и беседовать с матерью, стараясь держаться как ни в чем не бывало.
Пройдя на задний двор, Кейт уселась на железный садовый стул, едва замечая холод металла, касающегося ее голых ног. Солнце еще ярко светило, но тепла в этот сентябрьский день уже не было. Она понаблюдала за юркой белкой, перескакивавшей с дерева на дерево; ее хвост сделался уже по-осеннему пушистым. Зима будет холодной, подумалось ей, и она закрыла глаза; интересно, где будут они с Блей-ком, пока белка будет пережидать суровую зиму в своем дупле? И тут она вскочила, пораженная, когда чья-то тень отгородила от нее лучи солнца.
– Блейк! – тихо воскликнула она, и у нее перехватило дыхание. – Чт-то ты тут делаешь?
– Я не позволю тебе так просто уйти от меня, – сумрачно заявил он. – Предупреждаю тебя, Кейт. Я использую все средства, какие мне придут в голову, чтобы тебя удержать!
На лице Б лейка залегли усталые морщины, губы были плотно сжаты. Ее испугал его тон.
– Уйти от тебя? – с недоумением повторила она. – Я не понимаю, что ты говоришь. Я приехала сюда лишь на пару дней, пока отец не выпишется из госпиталя.
Блейк резко вскинул голову.
– Твой отец в госпитале? Ты хочешь сказать, что он и вправду болен?
– Сейчас он вне опасности. – Голос Кейт звучал удивленно. – Но ведь я подробно написала тебе обо всем. И администраторше гостиницы тоже сказала. Блейк… Я все объяснила в своей записке. Мы с мамой думали, что папа при смерти. Очень испугались.
Он провел беспокойными пальцами по волосам, все. еще избегая взгляда Кейт.
– Администраторша сказала, что ты улетела домой по семейным делам. А в твоей записке сказано лишь то, что твоему отцу нездоровится и матери требуется твоя помощь.
– Что ж, жаль, что она не объяснила тебе все более подробно. Но если ты не знал, что мой отец в тяжелом состоянии, что ты тогда подумал о моем отъезде? И зачем ты приехал сюда?
Порывистым, нервным жестом Блейк засунул руки глубоко в карманы.
– Я решил, что ты ушла от меня, – кратко заявил он. – А слова о семейных неприятностях только вежливый предлог, придуманный для служащих отеля.
– Но моя записка…
– Твоя записка, Кейт, была ужасно бессвязной. К тому же я, вероятно, боялся худшего, поэтому что-то пытался прочесть между строк. – Он снова отвернулся, и Кейт с удивлением увидела, что его загорелые щеки слегка порозовели. – По-моему, я не могу мыслить ясно, если дело касается тебя. Как только у меня в голове появляется твой образ, весь здравый смысл куда-то улетучивается.
– И ты прилетел сюда, потому что решил, что я от тебя сбежала? Ты это хочешь сказать? Почему это так тебя волнует, Блейк? Ведь ты все время повторял, что презираешь меня.
– Нет, – нерешительно ответил он. – Я не презираю тебя. Я хочу тебя. Я хочу… тебя любить.
– Но мне не нужны твои ласки, – солгала она. – Ты слишком самонадеян, Блейк. Думаешь, я должна быть непременно польщена, оттого что знаменитый Блейк Харрингтон желает моего тела?
– Господи, Кейт, ты слишком много говоришь, – произнес он сквозь стиснутые зубы. Его руки скользнули под ее блузку, в поисках тепла ее тела. – Сейчас у меня нет настроения отвечать на вопросы.
Он наклонился к ее губам, но она, издав сдавленный крик протеста, оттолкнула его руки и бросилась к дому. Он без труда догнал ее и прижал к согретой сентябрьским солнцем кирпичной стене.
– Хватит сопротивляться неизбежному, – пробормотал он, почти касаясь ее губ. – Ты сама хочешь, чтобы я тебя поцеловал. И знаешь об этом.
– Нет…
Кейт невольно застонала от удовольствия, когда он грубо раздвинул языком ее губы, а его руки крепко прижали к себе ее тело. Она попыталась устоять против его ласки, но немедленно почувствовала, что ее тело готово сдаться, и затрепетала в его объятиях.
– Так нельзя, Блейк. Я не привыкла к подобным вещам. Или ты согласишься на еще одну попытку сделать наш брак полноценным, или я уйду от тебя.
– Кейт, твое тело подсказывает мне о том, что ты лжешь. Ты никуда от меня не уйдешь. Я нужен тебе не меньше, чем ты мне, какие бы высокопарные банальности ты сейчас ни произносила, скрывая это.
– Самодовольный индюк, – прошипела она. – Ты очень сильно ошибаешься. Я не намерена продолжать брак с человеком, который уверен, что я позарилась на него по каким-то низменным причинам.
– В данный момент мне все равно, что ты сделала и почему вышла за меня замуж. Я лишь хочу обнимать тебя… видеть тебя обнаженной в постели, смотреть, как твои глаза становятся темно-зелеными от страсти.
Кейт крепко зажмурилась, прогоняя картины, вызванные его словами. А он решительно повел ее в дом.
– Куда ты меня ведешь? – спросила она, поспешно открывая глаза. – Отпусти мои руки!
– Где твоя спальня?
– Не твое дело! Или ко всем оскорблениям ты хочешь добавить еще и насилие?
Блейк не стал утруждать себя ответом и потянул ее за собой вверх по лестнице.
– Какая комната? – резко спросил он. – Сейчас я начну открывать все двери, пока не отыщу нужную. Мне просто надо поговорить с тобой там, где нам никто не помешает. Во дворе мы уже привлекли внимание зрителей, а я не думаю, что тебе это нужно.
– Каких зрителей?
– Женщина, которая впустила меня в дом – экономка – наблюдала за нами минут десять. Она выглядывала из-за кухонной занавески.
– Мы можем поговорить в гостиной, – чопорно заявила Кейт. – Но раз уж ты приволок меня наверх, вот моя комната. – Произнеся это, она открыла дверь и отошла от него подальше, насколько позволяла тесная комната: – Ну, какова будет тема нашей беседы, Блейк?
– Наш брак. Почему ты вышла за меня замуж…
– Тогда мне казалось, что по любви, – призналась она с напряженной улыбкой. – Видимо, я была слишком наивной.
Он сник, и усталые морщины еще отчетливей проступили на его лице.
– Так ты знала, что я Блейк Харрингтон, когда выходила за меня замуж? Кейт, скажи мне правду… пожалуйста.
– Я даже не подозревала, что ты Блейк Харрингтон, – спокойно ответила она. – Думаю, я смогу доказать, что не виновна ни в одном из тех грехов, в которых ты меня обвиняешь, но только не желаю даже пытаться. Если ты не можешь верить мне на слово, то наш брак не стоит и ломаного гроша.
– Тогда кто же известил телевизионщиков о нашей свадьбе? Кто нас подставил?
Она поглядела на него в упор.
– Я этого не делала, Блейк, а если бы ты понимал меня, ты бы знал, что для меня такой поступок просто невозможен. Даже если бы ты признался мне, что ты звезда экрана и твоя личная жизнь находится в центре всеобщего внимания, мне все равно бы никогда не пришло в голову известить телевидение о нашем браке. Не забывай, что я дочь крупного бизнесмена и с детства приучена держаться подальше от прессы и рекламы подобного рода.
Он поднял внезапно потемневший взгляд.
– Каким я был слепцом, – сказал он. – Это сделала Джони, верно? Такие фокусы как раз в ее духе.
Кейт тяжело вздохнула.
– Да, – ответила она. – Джони позвонила на телевидение и представилась режиссеру как Кейт Дэнбери. Она призналась мне в этом перед моим отлетом с Фиджи.
– Теперь я понимаю, как виноват перед тобой, – сказал Блейк. – Я не просто дурак. Я последний идиот. Но теперь для нас все это слишком поздно, верно, Кейт?
Она продолжала молча смотреть в окно, и он в три прыжка пересек комнату.
– Повернись ко мне, черт побери! Ответь на мой вопрос: нам поздно начать все заново?
– Ты просишь у меня согласия на то, чтобы продолжить наш брак?
Последовало долгое молчание.
– Да, – наконец промолвил он.
– Из-за того, чтобы не поднимать шумиху в прессе?
– Нет.
– Потому что тебя соблазняет мое тело?
– Отчасти поэтому.
– Что же еще, Блейк? Почему еще ты хочешь остаться со мной?
– Потому что я люблю тебя, черт побери! Я не смогу работать, есть, спать, думать, если не буду знать, что ты ждешь меня дома. Ты этого признания добивалась от меня, Кейт? Хочешь услышать еще? Я люблю тебя и не могу без тебя жить.
– Каким тоном ты это произнес, Блейк, – заметила она. – Словно признался в убийстве с отягчающими обстоятельствами.
Он лишь махнул рукой.
– Я не привык оказываться в такой уязвимой позиции, – сказал он. – И мне это не нравится.
– Но я тоже уязвима, – тихо возразила она. – Я люблю тебя, а когда любишь человека, у того появляется возможность обидеть тебя так, как этого не сможет сделать никто другой.
– Это правда? – спросил он.. – Несмотря на все, что я натворил, ты все еще любишь меня?
– Да.
Она услышала его прерывистый вздох и не успела ничего больше произнести, как он осыпал ее поцелуями. Его холодные губы обжигали ее кожу. Она прижалась к нему и ласково провела ладонями по сильным плечам, вслушиваясь в мощное биение его сердца.
Его поцелуй стал таким неистовым, что у нее заболели губы, но она ответила на его страсть не меньшим огнем, обняв его руками за шею. Через некоторое время его поцелуй стал более нежным, хотя в том, как они прильнули друг к другу, ощущалось неутоленное желание.
– Я хочу любить тебя, – произнес Блейк, тяжело дыша. – Уже полжизни прошето с тех пор, как я тебя обнимал в последний раз.
Она не произнесла в ответ ни слова, однако он, вероятно, почувствовал ее согласие. Взяв ее на руки, он отнес Кейт на узкую девичью кровать. Ей хотелось, чтобы он лег рядом, но вместо этого Блейк присел на краешек кровати, поднес к губам ее ладони и покрыл каждую поцелуями.
– Скажи мне еще раз, – попросил он. – Чтобы я знал, что не ослышался.
Ее не нужно было спрашивать, что он имел ввиду.
– Я люблю тебя, Блейк, – тихо повторила она. – И буду любить всегда.
– Никогда больше не бросай меня, – попросил он между поцелуями. – Я думал, что сойду с ума, когда вернулся на Фиджи в отель и обнаружил, что ты уехала.
Он поднялся с постели и стал снимать одежду. Она наблюдала за ним с нескрываемым желанием, едва не сгорев от страсти к тому времени, когда Блейк наконец улегся рядом с ней на узком ложе. Дрожащими пальцами он начал расстегивать ее блузку, а она радовалась тому, что способна вызвать в любимом человеке такую бурю чувств.
Медленно раздевая ее, он целовал ее тело, и их страсть нарастала от каждого прикосновения его губ к ее коже. В его ласках ощущался голод, но одновременно и нежная любовь, и в душе Кейт смешались безудержное счастье и огонь страсти. Она различила шепот Блейка: «Я люблю тебя, Кейт», а потом окончательно стала слепой и глухой к окружающему миру. Реальным остался лишь лихорадочный жар, который Блейк вызвал в ее теле, и она стонала и звала его по имени снова и снова, когда он любил ее. Потом они погрузились в сон, крепко обнявшись на узкой кровати, а ее голова уютно покоилась на его плече.
Через несколько часов Блейк разбудил ее, включив свет. Она улыбалась ему, а все ее тело было наполнено сладкой истомой.
– Кто-то очень деликатно подсунул под дверь записку, – сказал Блейк, гладя ей спину ладонью. Потом неохотно поднялся и направился к двери. – Твоя мать уезжает на вечер в госпиталь, – сказал он, пробежав глазами записку. – А еще она пишет о том, что экономка оставила нам на кухне обед.
– Ты голоден?
– Я умираю с голода, – весело ответил он. – По-моему, прошла целая вечность, с тех пор как я в последний раз что-то ел с аппетитом.
Когда они оделись и спустились на кухню, Блейк осведомился об ее отце.
– Что говорят врачи, Кейт? Он полностью поправится?
– Левая рука будет уже не такой, как раньше, – ответила она. – В остальном доктор настроен оптимистично. А у меня хорошие новости насчет отцовской фирмы. Один нью-йоркский банк дает ему ссуду на приемлемых условиях. И я уверена, что теперь папа сумеет поправить дела. Корпорация как раз нуждается в притоке свежего капитала.
– Да, – отрывисто произнес Блейк. – Я уверен, что все позади.
Что-то в его голосе заставило Кейт поставить бокал и с неожиданным подозрением посмотреть на него.
– Это был ты, – догадалась она. – Ты позвонил президенту того банка и предложил ему гарантийный капитал, подкрепив им отцовскую просьбу о ссуде.
– Разумеется, я этого не делал, – заявил Блейк, сердито сверкнув глазами.
– Ах, Блейк! Ты позвонил в нашу свадебную ночь, да? Хоть и думал, что я хитростью заманила тебя под венец, ты все же старался помочь…
– Просто не знаю, откуда у тебя эти нелепые мысли… – Однако смиренная мина, появившаяся на его лице, лишь укрепила ее уверенность в своей правоте.
Не обращая больше внимания на его заверения, Кейт нежно коснулась его руки.
– Спасибо тебе, – сказала она. – Спасибо тебе, Блейк.
– Мне нужно сообщить Саше, где я нахожусь, – произнес он, поспешно меняя тему. – Беднягу хватит апоплексический удар, если я и во второй раз сбегу со съемочной площадки.
– Да, ты лучше уж позвони ему сегодня вечером. – Теперь повеселевшая Кейт даже к Саше испытывала симпатию. – Тебе нужно возвращаться на Фиджи?
– Нет. Мы завершили все натурные съемки, и теперь Саша будет заканчивать фильм в Калифорнии, так что мы сможем жить в моем доме. Он стоит на берегу океана, и вид из его окон просто замечательный.
– Я поищу себе там работу, – сказала Кейт. – Раз уж у меня есть специальность, мне хочется применять ее на деле.
– Прекрасно. Остается лишь надеяться, что в штате Калифорния принимают на работу беременных педагогов-дефектологов.
– Почему ты заговорил об этом?
– Я намерен стать отцом как можно скорей и знаю, что ты придешь в восторг, когда узнаешь, что тебя я выбрал на роль будущей матери…
– Разве я не сказала тебе пару часов назад, что ты спесивый индюк? – спросила она со счастливым смешком.
Блейк не дал ей больше ничего сказать. Их губы слились в поцелуе, и она вновь поразилась силе их страсти.
– Может, это склонит тебя на полное сотрудничество в моем проекте, – произнес он.
– Мне недостаточно этих аргументов.
– С удовольствием предоставлю их тебе, моя дорогая.
Через некоторое время они услышала резкий стук в кухонную дверь. Не успела Кейт высвободиться из крепких объятий Блейка, как в комнате появилась миссис Форсберг.
Взгляд матери упал на прильнувшую друг к другу влюбленную парочку, и она даже не стала скрывать своего удивления.
– Э… добрый вечер, Кейт, – сказала она, обретая дар речи. – Добрый вечер, Блейк. Рада приветствовать вас в Форсберге.
Губы Блейка растянулись в улыбке, и он еще крепче обхватил Кейт за плечи.
– Благодарю вас, – ответил он. – Я искренне рад быть вашим гостем.




Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - Ускользающая любовь - Крейг Джэсмин

Разделы:
123456789101112

Ваши комментарии
к роману Ускользающая любовь - Крейг Джэсмин



Необычно.Разок прочитать можно.
Ускользающая любовь - Крейг ДжэсминОльга
28.06.2012, 15.16





Неплохо. Но, лично для меня, все портит поведение Гг-ни после свадьбы. Но почитать можно.
Ускользающая любовь - Крейг Джэсминиришка
18.08.2014, 14.22








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100