Читать онлайн Опрометчивое пари, автора - Крейг Джэсмин, Раздел - 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Опрометчивое пари - Крейг Джэсмин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.36 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Опрометчивое пари - Крейг Джэсмин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Опрометчивое пари - Крейг Джэсмин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Крейг Джэсмин

Опрометчивое пари

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

6

Со времени возвращения из Италии Санди пять раз звонила отцу и два раза заезжала к нему домой, но ни разу не смогла его застать. В конце концов ей удалось встретиться с ним на студии на следующий день после ее свидания с Дэмионом.
— Привет, малышка, — сказал Ричард, когда его секретарша ввела Санди к нему в кабинет. — Я не ожидал сегодня тебя увидеть. Линда собиралась со мной на ленч в «Ринальдо». Хочешь пойти с нами?
— Нет, спасибо, па. — Санди не стала говорить, что дважды звонила ему этим утром, чтобы напомнить, что ей надо срочно с ним поговорить. И сейчас она прекрасно понимала, что он чисто случайно оказался свободен.
— Ну, что привело тебя на студию в такой странный час? — приветливо спросил он. — Мы так и не смогли поговорить о твоей поездке в Рим. Как она прошла — и как Габриэла? Надо полагать, по-прежнему все так же прекрасна.
Он явно забыл, почему она ездила в Италию.
— Именно поэтому мне и надо было с тобой повидаться, — терпеливо ответила Санди. — Дело в том, что Габриэла не вполне здорова. Когда я была в Риме, то говорила с ее врачом, и он сказал мне, что у нее камни в желчном пузыре, которые вызвали воспаление, и оно в конце концов может стать опасным.
Брови Ричарда изумленно поползли вверх.
— Воспаление желчного пузыря? У Габриэлы? Я понятия не имел, что она занимается такими вещами!
Санди с трудом овладела собой. С того момента, когда она вышла из детского возраста, она безуспешно пыталась понять, все ли гениальные творцы неспособны вести нормальный разговор, или это отличительная черта только ее родителей.
— Желчными пузырями не занимаются, па. Он есть у каждого человека, даже у моей матери. Он хранит желчь, вырабатываемую печенью, и должен нормально работать, иначе человек может тяжело заболеть. Маме срочно нужна операция, или она может… может оказаться в очень большой опасности.
— Но Габриэла не любит больниц, — ответил Ричард. — Она всегда их не любила. Она даже настояла на том, чтобы рожать тебя дома. И мы чуть тебя не потеряли, потому что повитуха оказалась неопытной.
— Да, па, я знаю эту историю. — Санди не дала увлечь себя в пучину отцовских воспоминаний. — Но дело в том, что мама наконец согласилась прилететь сюда и проконсультироваться у американского врача. Однако я боюсь, что в тот момент, когда наступит время ложиться в больницу, она откажется подписывать необходимые бумаги.
— Да, такая проблема действительно существует, — согласился Ричард. — Если я могу чем-нибудь помочь, малышка… Габриэла — прекрасная актриса. Жить с ней, конечно, — это сущий ад, но она настоящий профессионал. — Он нахмурил лоб. — Да, но до чего же трудно представить себе Габриэлу с камнями в желчном пузыре!
— По правде говоря, ты мог бы мне помочь, па. Мама всегда слушается тебя больше, чем кого-либо еще. Если ты скажешь ей, что она должна согласиться на эту операцию, есть надежда, что она действительно это сделает. Она прилетела в Нью-Йорк вчера, а сюда прилетит завтра. Ты не поедешь со мной ее встретить и попытаться ее убедить, что ей следует лечь в больницу?
— Ну еще бы, малышка, с удовольствием. Я не видел Габриэлу с моей прошлой женитьбы, так что приятно будет вспомнить о прошлом. Может быть, Линда тоже захочет поехать на аэродром. Знаешь, чтобы оказать моральную поддержку и так далее.
— Спасибо, но, по-моему, нам с тобой все-таки стоит поехать вдвоем, — сказала Санди.
Она не сомневалась в том, что отец сделал это предложение из лучших побуждений, поэтому тактично не стала ему напоминать, что сорокашестилетняя Габриэла вряд ли будет морально поддержана присутствием двадцатичетырехлетней шестой жены своего бывшего мужа.
— Самолет приземляется в два тридцать. Я могу за тобой заехать сюда около двух? Думаю, мама предпочла бы ехать в твоем лимузине, а не в моей «тойоте». Ричард охотно согласился.
— Я слышал, ты вчера встречалась с Дэмионом Тэннером, — заметил он, когда они вдвоем выходили из его кабинета. — Что ты о нем думаешь? Великолепный парень, правда? Подожди, вот увидишь, как он великолепно сыграл в «Приливе»! Я бы сказал, что он почти наверняка получит еще одного «Оскара».
— Откуда ты узнал, что я встречалась с Дэмионом? — растерянно спросила Санди. — Он тебе рассказал? Что он тебе говорил?
Ричард изумленно на нее уставился.
— Эй, малышка, почему столько шума? Линдин психотерапевт обедал в ресторане Бена и мимоходом упомянул, что видел там вас обоих.
— А, понятно. — Санди отвернулась, смущенная тем, что слишком бурно отреагировала на небрежное замечание отца. Ей удалось изобразить беззаботную улыбку. — Мы просто пообедали вместе, только и всего. Бен прекрасно готовит, и мне очень понравилось в его ресторане.
— Я удивился, когда Линда мне сказала, что вы с Дэмионом провели вечер вместе. Вот уж не подумал бы, что у вас может быть что-то общее.
— Для совместного обеда необязательно иметь общие взгляды или интересы, — холодно произнесла она. — Если не считать того, что нам обоим нравятся креветки с имбирем. Ну, передай привет Линде, па. Увидимся завтра.
Спустя пару секунд Санди решила, что судьба к ней жестока. По ее недоброму капризу отец вывел Санди в вестибюль студии как раз в тот момент, когда туда вошел Дэмион Тэннер. Санди прикрыла глаза, мысленно ругаясь на все лады. Когда она их снова открыла, Дэмион никуда не исчез.
На нем были вылинявшие джинсы и ничем не примечательная трикотажная рубашка, но, казалось, воздух вокруг него рассыпался электрическими искрами, и взгляды всех окружающих притягивались к нему. Санди отметила про себя, что все оказавшиеся в это время в вестибюле женщины, позабыв обо всем, восхищенно рассматривали его. Что до нее, то она старательно смотрела в сторону.
— Привет, Дэмион, — сказал ее отец. — Рад, что ты поспел сюда к ленчу. Я хотел бы показать тебе один любопытный сценарий. Как сегодня прошли примерки?
— Нормально. По крайней мере две трети костюмов мне впору.
Ричард поморщился.
— Я не уверен, что это хорошая новость. Все идет так гладко, что я все жду, какая катастрофа нас ожидает.
В глазах Дэмиона заискрился смех.
— Может быть, тебе следует знать, что мой астролог уверен, что моей судьбе суждено еще до конца месяца коренным образом измениться.
Ричард застонал, а Дэмион со смехом повернулся к Санди. Улыбка сбежала с его правильного лица, и его глаза скользнули по ней оценивающе и насмешливо.
— Доброе утро, доктор Хоукинс. Какое приятное совпадение, что мы с вами встретились! А я собирался позвонить вам сегодня днем. Надеюсь, вы хорошо спали после того, как мы с вами расстались?
Санди остро сознавала, что по крайней мере десять человек с жадным любопытством прислушиваются к их разговору. Она с трудом справилась с желанием одернуть юбку или пригладить свои и так совершенно идеально уложенные волосы.
— Спасибо, я прекрасно спала, — чопорно ответила она.
— Ну, я очень рад это слышать. Хочу напомнить относительно нашей встречи сегодня вечером, доктор Хоукинс: я собираюсь заехать за вами к вам домой в семь часов. Вам это удобно?
— Но мы не договаривались встречаться сегодня! — запротестовала она. — Вы же это знаете!
Дэмион полез в задний карман джинсов и достал оттуда небольшой блокнот в кожаной обложке.
— Но у меня тут записано, — сказал он.
Его огорчение было таким убедительным, что на секунду Санди даже засомневалась: может быть, она действительно могла забыть об их встрече? Поймав себя на этой мысли, она возмущенно тряхнула головой. Господи, когда же она запомнит, что, несмотря на все свои недостатки, Дэмион Тэннер просто гениальный актер?!
Он протянул ей открытую записную книжку. Улыбался он так жалостно, что напоминал Оливера Твиста, который просит добавки.
— Посмотрите, — трогательно проговорил он. — Моя секретарша записала это мне в календарь. Тут ясно значится: «Доктор Хоукинс, семь вечера. Обед». Знаете, я сегодня все рассказал про вас моему астрологу; он был очень рад услышать, что я консультируюсь у вас. Особенно если учесть, что меня ждут кардинальные перемены в судьбе.
— Боже упаси, чтобы я стала огорчать вашего астролога, — саркастически отозвалась она. — Ведь всем известно, насколько непогрешимы их предсказания.
Дэмион облегченно улыбнулся.
— Я предчувствовал, что вы так и скажете, доктор Хоукинс. Я объяснил ему, что хотя вы и изучали когда-то астрономию, но вы не относитесь скептически к прозрениям, которые могут давать нам астральные тела. Ничуть. Больше того, я уверил его, что вы очень высоко ставите метафизический смысл знаков свыше.
Санди отвернулась и закусила губу, чтобы сдержать рвущийся из горла безумный смех. Но не успела она надеть маску равнодушия, как Дэмион порывисто сжал ей руку.
— Спасибо, что вы согласились сегодня со мной встретиться, доктор Хоукинс. Я знал, что могу на вас рассчитывать.
Санди уселась за туалетный столик и гневно посмотрела на свое отражение. Зрелище отнюдь не вдохновляло, и на секунду она подумала, не поменять ли коричневое шелковое платье на какое-нибудь более интересное. Но потом она раздраженно одернула юбку и сосредоточилась на том, чтобы свернуть волосы в аккуратный узел. Если у нее есть хоть капля здравого смысла, она позвонит Дэмиону и скажет ему, что никуда сегодня с ним не пойдет. И если уж на то пошло, то никогда никуда с ним не пойдет!
Она почти весь день пыталась себя убедить в том, что приняла его предложение только потому, что стеснялась устроить сцену в присутствии служащих студии. К несчастью, она никогда не умела себя обманывать и поэтому прекрасно понимала, что могла бы отказать ему, если бы очень захотела.
«Извините, мистер Тэннер, но у меня уже есть договоренность на это время. Надо полагать, ваша секретарша что-то перепутала: я никогда не назначаю прием пациентов на вечер».
Вот и все, что ей надо было сказать, но она не произнесла этих простых фраз.
Она стояла, молча соглашаясь встретиться с ним, а ее отец изумленно наблюдал за нею.
Она отодвинулась от зеркала и встала, выключая свет над столиком. Санди даже не стала проверять, как она выглядит. Ей ничуть не хотелось прихорашиваться перед встречей с Дэмионом. Пусть он вчера и решил, будто она оделась по-монашески, пусть сегодня она выглядит еще более скромно. И уж, конечно, ее ничуть не интересует, что он нашел ее волосы красивыми.
Санди решительно вышла в гостиную и налила себе стакан диет-соды. Она дала себе слово, что больше не позволит Дэмиону манипулировать собой, и щедро насыпала в стакан кубики льда. Ничто за прошедшие два дня не говорило, что его интересует нечто большее, чем их пари. Он был слишком умен для того, чтобы надеяться, что ее можно будет обольстить полумраком и романтической музыкой, поэтому он прибег к интересному разговору. Но сегодня он убедится, что она лучше подготовилась к защите. Сегодня Санди ни на миг не забудет о том, какими обычно бывают отношения в Голливуде: пара месяцев, недель или дней пылающего экстаза, а потом слишком много месяцев горьких попреков и слабеющего желания. Сегодня, если он попытается ласками добиться от ее тела сексуальной покорности, его будет ждать сюрприз. Она наконец поняла, как ей надо с ним себя вести.
Раздался сигнал домофона.
— Мистер Дэмион Тэннер поднимается к вам, доктор Хоукинс.
Голос вахтера, заядлого киношника, звучал почтительно. На него явно произвело впечатление, что обладатель «Оскара» этого года два вечера подряд видится с Санди. «Если бы только он знал причину этих свиданий», — подумала она с мрачным юмором.
Она открыла входную дверь и дождалась, пока Дэмион выйдет из лифта. На этот раз он отказался от своих престижных джинсов и темных очков в пользу традиционного вечернего костюма. Его накрахмаленная белая рубашка была совершенно строгой, делая еще более выразительными четкие линии его черного смокинга и узких брюк. На одну секунду Санди поддалась сумасшедшему сожалению из-за того, что не надела что-то красивое — какой-нибудь экстравагантный наряд из изумрудно-зеленого шелка, например. А потом победил разум, и она приветствовала его своей обычной хладнокровной улыбкой.
— Вы сегодня очень элегантны, Дэмион, — небрежно бросила она. — Я восхищена.
— Я рад, что вы одобряете мой вид. Мой астролог сказал мне, что сегодня следует придерживаться сдержанного достоинства.
— Понятно. Я почти боюсь спросить, куда вам ваш астролог порекомендовал поехать обедать.
Он ухмыльнулся.
— Иногда я вдруг чувствую себя храбрым и принимаю решение, не посоветовавшись с ним. На улице холодно, прихватите что-нибудь теплое.
Дэмион не ответил на ее вопрос, но Санди не стала настаивать. Она слишком занята была попыткой понять, почему всякий раз, как он улыбается, у нее слабеют ноги.
Внизу их дожидался лимузин с шофером. Дэмион вежливо посторонился, пропуская ее в громадный автомобиль первой. Они проехали через город и остановились у престижного высотного здания, в котором, как вспомнила Санди, жил Дэмион. Она посмотрела в окно.
— Внушительное сооружение, — суховато заметила Санди. — Похоже на поддельный греческий храм. Но я нигде не вижу вывески ресторана.
— А ее и нет, — небрежно ответил Дэмион. — Я подумал, что мы сегодня можем пообедать у меня.
Она притворилась удивленной, а потом спокойно сказала:
— Я не возражаю. Вы будете таким же неотразимым в вашей квартире, каким были и в вашей машине, Дэмион.
— Я это знаю, — негромко сказал он. — Это не имеет отношения к нашему пари, Санди. Я просто хотел, чтобы у нас была возможность получше познакомиться, а таких ресторанов, как у Бена, очень немного. В большинстве мы не смогли бы спокойно разговаривать. После номинации на премию «Оскар» мне стало трудно спокойно пообедать в ресторане.
Подавив короткую вспышку сочувствия, она вышла из машины и быстро прошла перед ним в вестибюль его дома, досадуя на умение Дэмиона придавать своим словам такую искренность. Она не сомневалась в том, что это всего лишь игра, но его слова относительно того, что он хотел бы лучше ее узнать, звучали неподдельно искренне.
Они поднялись на лифте в пентхаус, где у двери в квартиру горничная в розовом нейлоновом форменном платье дожидалась, чтобы взять у Санди жакет. Перекинув его через руку, она тепло улыбнулась Дэмиону.
— Ужин можно будет подать, когда вы пожелаете, мистер Тэннер.
— Спасибо. Вы готовы поесть, Санди? Я умираю с голода. Ваша мачеха сидит на диете, поэтому на ленч нам всем пришлось заказать зеленый салат, приправленный лимонным соком.
Чем скорее они поедят, решила Санди, тем скорее ей можно будет уйти. И, конечно же, после двух встреч — тем более что одна из них прошла на квартире у Дэмиона — она сможет объявить себя безусловной победительницей их глупого пари.
— Да, давайте поедим прямо сейчас, — согласилась она. — Я сегодня вообще пропустила ленч, так что готова пообедать пораньше.
Обеденный стол в столовой был уставлен великолепными закусками. Горничная поставила на стол бутылку белого бургундского и покинула комнату.
— У вас работает повар? — вежливо спросила Санди, когда они уселись за стол. — Все выглядит необычайно аппетитно.
— Нет, повар мне не нужен. Я редко могу есть дома и в этом случае с удовольствием готовлю сам. А этот обед заказан.
Они обсуждали различные службы, готовящие обеды на заказ, пока пробовали закуски. Горничная вернулась с великолепно приготовленным горячим блюдом: запеченной уткой и фаршированными артишоками. Их разговор перешел на преимущества и недостатки домов на побережье и среди холмов и о трудностях съемок на натуре.
Несмотря на то, что обед был очень элегантен, Санди особого удовольствия не получала. Она выросла посреди роскоши Голливуда, и гастрономические изыски не слишком ее интересовали. Еще ребенком она отведала такие экзотические блюда, как рябчик, оленина или перепелиные яйца, — если не считать тех моментов, когда ее мать садилась на диету, чтобы похудеть. Тогда Санди приходилось довольствоваться всякими остатками, которые отыскивались в холодильнике.
Неудивительно, что она очень рано поняла, что обед запоминается благодаря сотрапезникам и разговору, а не из-за пищи. Вчера, несмотря на превосходную кухню Бена, особым вечер сделал Дэмион. А сегодня он был рассеян, словно его внимание не могло задержаться на тех предметах, которые они обсуждали. Санди решила бы, что он ужасно скучает, если бы случайно не подняла глаза и не поймала на себе его странно пристального и жадного взгляда. Его глаза удерживали ее взгляд несколько напряженных секунд, но потом она сказала что-то тривиальное и быстро отвернулась.
Горничная объявила, что подаст кофе в гостиную, и Дэмион провел Санди в небольшую комнату, где оказалась кушетка с вышитыми подушками и низкий столик со стеклянной крышкой. Одну стену занимали книжные полки, паркетный пол был устлан исландскими меховыми ковриками. В камине горел огонь, заливая обшитые красным деревом стены теплым светом. Единственное освещение давал торшер с шелковым абажуром, стоявший в дальнем углу комнаты. Откуда-то доносились негромкие звуки концерта Вивальди.
Дэмион взглянул на нее со слабой улыбкой.
— По крайней мере, на потолке нет зеркала, — сказал он. — И курильницами с благовониями я не пользуюсь.
— Полагаю, это вы приберегаете для спальни, вместе с огромной кроватью с водяным матрасом и атласными простынями.
— Хотите зайти посмотреть? — мягко предложил он.
— Нет, спасибо.
Санди уселась на кушетку, утонув в мягких подушках.
— Уже довольно поздно, Дэмион. Через несколько минут мне пора уже думать о возвращении домой.
— Да, так, наверное, будет лучше. — Он резко повернулся и отошел в другой конец комнаты. — Хотите бренди к кофе?
— Нет, спасибо. — Санди наблюдала за ним, пока он доставал бутылку из стенного шкафчика и наливал в рюмку немного бренди. Она решила, что больше не станет пытаться поддерживать разговор, но почти непроизвольно попросила:
— Расскажите мне о вашем новом фильме, Дэмион.
— Вы имеете в виду «Ночь сокола», который мы только запускаем в производство?
— Нет, я имела в виду «Прилив». Кажется, отец им очень доволен.
Дэмион сел рядом с ней на кушетку.
— Съемки прошли хорошо, — сказал он. — Режиссуру вашего отца я считаю просто гениальной, и актерский состав был удачный. Но, честно говоря, не знаю, будет ли он иметь успех у публики. В середине фильма от зрителей требуется немало внимания.
— А разве это обязательно минус? Иногда мне кажется, что в Голливуде недооценивают того, сколько энергии зрители готовы вложить в просмотр хорошего фильма. В чем основа сюжета?
— На первый взгляд там нет ничего сложного. Речь идет о Брэде Фостере, автогонщике, которого подставили. Он обвиняется в убийстве. Брэд не привык мыслить логически и додумывать все до конца. Он привык сидеть за рулем скоростной машины и жать на газ, пока не пересечет линию финиша, как правило, первым. Наверное, вы могли бы назвать его надменным мужчиной, который привык пользоваться своей физической силой и сексуальной привлекательностью. Когда Брэда обвиняют в убийстве его бывшей жены, он вынужден учиться, как вести себя в совершенно новых ситуациях — и в то же время спасать свою жизнь, уйдя в бега. Его выслеживают и полиция, и преступники, и впервые в жизни ему приходится пускать в дело не мускулы, а мозги. Там есть женщина, которая ему помогает, и обычные сцены погони. И еще — очень хорошая и неожиданная концовка. Но главный смысл фильма в том, что он показывает, как человек постепенно обнаруживает, что он совсем не такой, каким привык себя считать.
— Мне кажется, что это должно иметь успех у зрителей. А Брэд влюбляется в женщину, которая ему помогает?
— Да. — Дэмион слегка поболтал бренди в рюмке. Лицо его вдруг стало задумчивым. — Шила — женщина, которая ему помогает, — адвокат. Она настолько же рассудочна, насколько он импульсивен. Но однажды ночью они любят друг друга на сеновале, когда федеральная полиция чуть ли не колотит в дверь сарая, а в финальной сцене они показаны в постели, сжимающие друг друга в страстных объятиях. Ваш отец слишком профессионален, чтобы подчеркнуть такой финал нежной мелодией скрипок и розовым закатом, но достаточно ясно прочитывается, что Брэд с Шилой нашли свое счастье. Лично я считаю, что концовка совершенно нереалистична.
— Почему? — удивилась Санди. — Разве вы не верите в счастливые развязки подобных историй?
— Ну еще бы, — отозвался он. — Я верю во все, что увеличивает кассовые сборы. Вы же знаете киноиндустрию, Санди, и знаете, что актеры и режиссеры не могут себе позволить излишнего идеализма. Если ваш предыдущий фильм не принес прибыли, то вы не получите денег на следующий. Поэтому я целиком за то, чтобы Брэд и его возлюбленная вечно любили друг друга и были счастливы, если в студии решили, что именно это понравится большинству зрителей. Но в реальном мире я поставил бы на то, что не пройдет и года совместной жизни, как Брэд с Шилой подадут на развод.
— Статистика вовсе не на вашей стороне, — негромко проговорила Санди. — В реальной жизни брак редко распадается потому, что муж с женой похожи как две капли воды. Браки сохраняются потому, что двое людей твердо решают хранить свою супружескую жизнь. При самых хороших и теплых отношениях муж и жена разделяют определенные ценности, но они совсем необязательно должны иметь общие интересы. Брэд и Шила могут любить друг друга достаточно сильно, чтобы отнестись к совместной жизни с той серьезностью, которой требует хорошее супружество.
— Возможно, — цинично сказал Дэмион. — С другой стороны, стоит сексуальному увлечению пройти, и однажды утром они просыпаются и не могут понять, почему оказались в постели вдвоем.
— И такое возможно, — согласилась она. — А что Брэда вообще привлекло в этой женщине? Если она такая интеллектуалка, то почему он утащил ее на сеновал и предался там любви?
— Брэд Фостер готов любить любую достаточно смазливую женщину, которая оказалась в поле его зрения.
Санди уставилась в остывший кофе, чувствуя, что у нее непонятно почему заныло сердце.
— Несколько минут назад вы сказали, что «Прилив» — это фильм о преображении Брэда. А теперь утверждаете, что он любил Шилу по привычке.
Губы Дэмиона чуть изогнулись в ироничной улыбке.
— Некоторые привычки умирают труднее, чем остальные. А обвинение в убийстве не особенно повлияло на либидо Брэда. И кроме того, его мотивы остаются не вполне понятными даже ему самому. Шила привлекает его именно потому, что так не похожа на всех остальных женщин, которых он знал. Ее не интересует его тело — и уж никак не скажешь, чтобы ее интересовали его мысли. Кажется, ей немного интересна его карьера гонщика, но чисто абстрактно, аналитически, что по большей части его просто бесит. Видите ли, он уверен, что она никогда еще не знала настоящей страсти, и, сам не зная почему, он отчаянно хочет оказаться тем мужчиной, который покажет ей, что это такое. После стольких женщин, которые буквально умоляли, чтобы он их любил, ее равнодушие его возбуждает.
Санди с трудом сглотнула.
— Понимаю. Откуда он… Почему Брэд так уверен в том, что Шила никогда не знала настоящей страсти? Разве это не самонадеянно с его стороны?
Дэмион задумчиво посмотрел на ее губы, и она отвернулась и начала мешать ложечкой кофе, несмотря на то, что в нем не было ни сливок, ни сахара.
— Наверное, вы знаете ответ на ваш собственный вопрос, Санди, — мягко сказал он. — С вашей профессиональной подготовкой вы можете сыпать штампами с той же легкостью, что и я. Мужчина всегда знает, если женщина сексуально не проснулась.
Она поставила чашку на столик таким решительным жестом, что расплескала немного кофе в блюдечко.
— Может быть. Но не любая нежная и страстная женщина считает необходимым надевать алый атлас в обтяжечку и ходить, трепеща ресницами и облизывая губки. Существуют более тонкие способы проявления сексуальности, знаете ли.
Дэмион ухмыльнулся:
— И слава Богу!
Она сделала несколько глубоких вдохов, стараясь справиться с беспричинным приступом гнева. В конце концов они ведь просто разговаривали о кинофильме!
— Меня интересует Шила, — заметила Санди, когда ей удалось овладеть собой. — А что заставило ее пойти на близость с Брэдом? Этот шаг трудно счесть разумным, а ведь она, судя по вашим словам, умная и образованная женщина.
— Трудно ее понять, правда? — невинно спросил он. Санди заметила, что в неярком свете торшера его глаза вдруг стали пронзительно-синими. — Только непрофессионалы пытаются проанализировать мотивы, движущие всеми персонажами пьесы, — сказал Дэмион, пожав плечами. — Как актер, я должен все знать о Брэде, но мне ни к чему углубляться в характер Шилы. Мне нужно только на нее реагировать. Почему кому-то вроде Шилы может прийти в голову отбросить годы самодисциплины, зная, что она может не получить ничего, кроме одной-единственной ночи бездумной страсти? Более того, зная, что, по ее прежним меркам, Брэд не слишком достойный человек?
Дэмион придвинулся к ней ближе, и теперь его тело находилось так близко, что его тепло достигло ее, охватив со всех сторон подобно жару, предупреждающему о приближении лесного пожара.
— Возможно, Шила более страстная, чем кажется с виду, — предположила Санди, безуспешно пытаясь смочить пересохшее горло и пристально глядя на стену за левым плечом Дэмиона. — Возможно, Шила ощутила одиночество и беспомощность, которые кроются за напускной сверхмужественностью Брэда. Может быть, она надеется, что, если они сблизятся, она сможет затронуть его так, как не затрагивал еще никто, несмотря на то, что он спал со множеством женщин. — Ее голос чуть заметно дрогнул. — Может быть, она считает, что по-своему Брэд столь же мало искушен в любви, как и она.
Пальцы Дэмиона легко коснулись ее волос, и она не стала протестовать, когда он медленно вынул из них шпильки.
— Бедный Брэд, — пробормотал он, небрежно роняя шпильки на ковер. — Бедная Шила. — Когда он провел руками по узким рукавам ее платья, Санди ощутила сквозь тонкий шелк обжигающий жар его пальцев. — Мне начинает казаться, что они действительно нужны друг другу, — тихо добавил Дэмион. — Им повезло, что они нашли свой сеновал, правда?
— Не… знаю. — Она сосредоточилась на своем дыхании, которое вдруг потребовало от нее таких усилий. — Я не видела фильм, — докончила она, тихонько вздохнув в попытке перевести дух.
— И я тоже. Может, мы сможем посмотреть его вместе.
Похоже, он не ожидал от нее ответа, что было к лучшему, поскольку ее голосовые связки вдруг потеряли способность работать. Его руки умело двигались среди распустившихся прядей ее волос, а пальцы его исследовали дивно чувствительную кожу ее шеи. Потом он провел большими пальцами по линии ее скул. В глазах его горело желание.
— Мы провели вместе уже несколько часов, а я тебя еще не поцеловал. — Его слова прозвучали неожиданно нетерпеливо. — Не надо больше томить нас обоих, Санди. Твои губы созданы для поцелуев, и их образ терзает меня даже во сне.
Ее сердце перестало гнать кровь, и вместо нее по телу потек жидкий огонь. В каком-то далеком уголке мозга она помнила, что существует множество причин, по которым ей не следует слушать завораживающие слова Дэмиона. Она смутно припомнила, что у нее есть какой-то хитроумный план на случай именно такой ситуации. Но в эту минуту ни этот план, ни соображения, требующие ее бегства, ее нисколько не интересовали. Жидкий огонь достиг самых отдаленных уголков ее тела, и она чуть слышно вздохнула. Ее закрывшиеся глаза были безмолвным признанием того, что она сдается.
Дэмион не притянул ее к себе, это она сама прижалась к нему, уступая требованиям своего тела. Он нагнулся поцеловать ее, и она ощутила его теплое дыхание и слабый запах бренди. Когда его рука скользнула вниз по ее спине, она затрепетала от сладостного предвкушения. С мучительной неторопливостью он придвинул ее бедра ближе к своему телу, позволив ощутить всю силу его возбуждения.
Сначала он проследил кончиком языка контуры ее рта и только потом раздвинул ей губы, чтобы их поцелуй стал крепче. Мир бешено закрутился вокруг нее, и ощущение прижавшихся к ней в поцелуе его губ стало новым центром ее вселенной. Она ощущала муку его жажды словно свою собственную и нетерпеливо шевельнула губами, томительно желая более тесной близости.
Дэмион словно читал ее мысли: он начал расстегивать длинную «молнию», которая была на ее платье сзади. Не прерывая страстного ритма их поцелуя, он обнажил ее плечи, а потом снял рукава и спустил облегающее платье до пояса. На мгновение она ощутила прикосновение холодного воздуха к своей коже, но он быстро снова притянул ее к себе, прикрыв ее наготу своим телом.
Его пальцы маняще скользили вдоль отделанного кружевом края ее лифчика, но он не делал попытки снять с нее всю остальную одежду. Его нежное прикосновение было в то же время очень уверенным и в высшей степени эротическим. Легкие волны возбуждения, создаваемые им, начали превращаться в огромный вал, увенчанный гребнем пены и грозивший вот-вот разбиться. «Как он умело действует, — как в тумане подумала Санди. — Он превосходно ощущает темп ласки — очевидно, что он принадлежит к тем немногим мужчинам, которые знают, что женщинам требуется гораздо больше времени, чтобы достигнуть максимального возбуждения, чем их партнерам».
Ее туманные мысли начали медленно фокусироваться, собираясь в цельную картину — резкую, четкую и крайне неприятную. Ну конечно, Дэмион — технически великолепный любовник! Почему бы ему таким и не быть, ведь он перебывал в постели несчетного множества женщин. Ну конечно, он прекрасно чувствует, когда именно она готова перейти к следующему этапу близости. Просто у него было много лет для того, чтобы изучить все недвусмысленные сигналы женского тела. Второй раз за эти два дня он сумел заставить ее забыть о том, что он вовсе не сгорает от желания доставить ей наслаждение — он просто хочет выиграть их пари.
Жидкий огонь, разбегавшийся по ее телу, остыл, превратившись в самую обычную кровь, а ее сердце перестало подражать барабану ударника. Она не удивилась, когда Дэмион — опытный, умелый Дэмион — сразу же ощутил ее охлаждение.
— Что случилось, Санди? — глухо спросил он. — Я не сделал тебе больно?
«Не в том смысле, о котором ты спрашиваешь», — печально подумала она, вслух небрежно ответив:
— Конечно, нет!
Санди осторожно отодвинулась от него, снова продела руки в рукава и поспешно застегнула «молнию». Снова одевшись, она ощутила себя немножко увереннее, но руки у нее по-прежнему дрожали, так что она постаралась спрятать это от Дэмиона, начав разыскивать среди подушек, разбросанных на кушетке, свою сумочку. Теперь, когда было слишком поздно, она вспомнила, что у нее был непогрешимый план нейтрализации ухаживаний Дэмиона. Ничто так не остужает пыл мужчины, чем подозрение, что он выглядит смешным.
Отыскав сумочку, Санди заставила себя посмотреть на него, хотя постаралась не встретиться с ним взглядом.
— Я искала блокнот, — жизнерадостно сообщила она. — Ваша техника настолько хороша, Дэмион, что мне хотелось сделать кое-какие записи. Вы ведь помните: вы разрешили мне воспользоваться нашими встречами для статьи, над которой я работаю!
— Вы хотите сделать записи? — переспросил он. — Сейчас?
— Ну, если вы не будете возражать. Более удачного момента я не могу придумать.
— И какие записи вы имели в виду?
— О, они будут очень лестными для вас, Дэмион, могу в этом уверить. Хотя, конечно, в научном исследовании имена и личные данные всегда скрываются, чтобы не нарушить доверия опрашиваемых. Так что никто не будет знать с полной определенностью, что я описывала именно вас. Было бы очень полезно, если бы вы снова меня поцеловали, но на этот раз разбили бы поцелуй, если можно так выразиться, на этапы. Вы обладаете особым даром так обнимать женщину, что она чувствует себя очень удобно.
— Удобно! — воскликнул он.
— Ну да. Поверите ли, моим пациентом был один знаменитый киноактер, которому никогда не удавалось поцеловать актрису на съемках или свою девушку, не ударив ее по носу! Но когда вы начали меня целовать, я почувствовала, что могу расслабиться и получать удовольствие. Я уверена, что вы можете дать мне несколько полезных советов, которыми я смогу воспользоваться для своих пациентов.
Дэмион взял со стола свою рюмку и молча прошел через комнату налить себе еще бренди. Там он повернулся к ней, прислонившись спиной к бару и держа рюмку обеими ладонями. Она с мимолетным огорчением увидела, что его лицо снова выражало привычную ей легкую иронию.
— Милая моя Санди, — негромко заметил он, — насколько умело вы ставите мужчину на место! Чувство удобства, знаете ли, это вовсе не то, чего мы, суперлюбовники, добиваемся, когда обнимаем женщину.
— Конечно, — согласилась она, не сдержав прилива горечи. — Надо полагать, бездумная покорность вам гораздо приятнее.
На мгновение в его взгляде отразилась странная опустошенность.
— Вы, возможно, удивитесь, Санди, но я своей целью ставил глубокое взаимное наслаждение. — Он быстро выпил бренди. — Хотите, чтобы я отвез вас домой?
— Лимузин студии еще здесь?
— Да, надо полагать.
— Тогда вам сегодня нет необходимости снова выходить из дома, Дэмион. Я уже десять лет знаю того шофера, который привез нас сегодня сюда. Мы с Биллом прекрасно обойдемся без вас.
— Как пожелаете. — Казалось, он совершенно равнодушен к принятому ею решению. — Экономка должна была повесить ваш жакет в шкаф в прихожей. Мы его захватим по дороге.
Спускаясь вниз в лифте, они обменивались пустыми любезностями. Санди смотрела, как на табло загораются цифры с обозначением этажей. Одним роковым ударом она добилась своего, безрадостно думала она. Вероятность того, что Дэмион снова ей позвонит, практически равна нулю. Так что она может даже утверждать, что выиграла их идиотское пари.
Единственное, чего она не могла понять, так это почему успех заставляет ее чувствовать себя такой несчастной.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Опрометчивое пари - Крейг Джэсмин

Разделы:
1234567891011

Ваши комментарии
к роману Опрометчивое пари - Крейг Джэсмин



Неплохой романчик, но концовка... знают друг друга неделя другая а уже "любовь до гроба" и свадьба.
Опрометчивое пари - Крейг ДжэсминМаруся
20.02.2013, 9.08








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100