Читать онлайн Империя сердца, автора - Крейг Джэсмин, Раздел - 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Империя сердца - Крейг Джэсмин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.32 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Империя сердца - Крейг Джэсмин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Империя сердца - Крейг Джэсмин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Крейг Джэсмин

Империя сердца

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

2

Его проницательность до такой степени поразила Люси, что минуту-другую она просто смотрела на него выпучив глаза. И уже открыла было рот, но тут осторожность взяла верх. Что ей известно об этом человеке, кроме того, что он индиец, купец-мусульманин? Вряд ли такой человек доброжелательно отнесется к пленной англичанке. Да, он умеет сдерживать свои чувства, но из этого вовсе не следует, что она может ему довериться. Люси не знала, как он отнесется к известию, что, возможно, уже отравлен Хасим-ханом — возьмет и обвинит во всем ее.
Люси решила прикинуться тупой — к этой защите за два года приходилось прибегать довольно часто. Она почтительно склонила голову.
— Прости меня, хозяин. Мои женские мозги столь ничтожны. Я не понимаю, о чем ты говоришь.
— Ты прекрасно меня поняла, англичанка. В большом зале, когда ты распростерлась ниц перед ханом, ты делала вид, будто боишься его, но я видел, что в глубине души ты презираешь его.
Глаза девушки были скромно потуплены и потому скрыли вспыхнувшее в них удивление.
— Я сожалею, что мое поведение ввело тебя в заблуждение, хозяин. Хасим-хан — повелитель Кувара, его великая мудрость почитается…
— Избавь меня от этих глупостей, англичанка. Хасим-хан — редкостный дурак, и мы оба это знаем. Однако подчас дураки бывают куда опаснее мудрецов, и именно поэтому я желаю знать, чем тебя напугала эта комната. Ты начала бояться, только когда стражник привел нас сюда. Не отрицай. Ты бледна, твои руки дрожат. Что такого ужасного в этих спальных покоях?
Запоздалым движением Люси спрятала предательски дрожащие руки под накидку, теперь проницательность купца ее пугала. Ведь он едва глянул в ее сторону, а узнал об ее истинных чувствах больше, чем кто-либо другой за эти два года.
— Я просто испугалась, что не сумею угодить тебе, хозяин, — секунду поколебавшись, ответила она. — Я знаю, ты находишь меня старой и увядшей, а мне очень хочется, чтобы ты взял меня с собой в Пешавар.
— По крайней мере последнее утверждение — правда, — пробормотал купец. Он запустил пальцы в свои волосы, обильно смазанные маслом. — Полагаю, хан и его люди пользовались тобой весьма грубо, — без обиняков заявил он. — Но меня тебе нечего бояться. Мне в отличие от Хасим-хана дорога моя голова, а я видел, как обходятся британские джентльмены с мужчинами моей расы, покусившимися на честь английских леди. Когда мы вернемся в Пешавар, я хотел бы получить вознаграждение, а не аудиенцию у палача.
— Значит, ты возьмешь меня с собой в Индию, — выдохнула она. — Если да, клянусь: тебе щедро заплатят за неудобства.
— Не беспокойся, англичанка. Я намереваюсь получить все сполна. Надеюсь, твоя семья богата.
Они разговаривали на пушту, а в этом языке не считается грубостью называть собеседника по имени его страны, но Люси вдруг ощутила необъяснимое желание услышать, как торговец произнесет ее имя.
— Мы не представились друг другу, — чопорно сказала она. — Я — мисс Люсинда Ларкин. Друзья и родственники зовут меня Люси.
Купец безо всякого выражения посмотрел на нее и, не ответив, отвернулся. Щеки девушки вспыхнули, она почувствовала себя ужасно глупо. Чего она, собственно, ожидала? Индийцам всегда трудно давалось произношение английских имен, а ни один уважающий себя восточный мужчина не позволит себе оказаться в неловком положении перед женщиной. Конечно, купец не стал произносить ее имя.
Люси так переживала из-за своей бестактности, что не сразу заметила, как торговец прошел в другой конец комнаты и налил себе чашку чаю. Девушка бросилась к нему и выбила чашку из его рук. Еще мгновение — и он бы отпил.
Воцарилось молчание. Купец поднял чашку и аккуратно поставил ее на поднос. Так же молча он взял тюрбан, оставленный на тюфяке, и свободно свисающим концом вытер жидкость, пролитую на штаны. Когда он наконец взглянул на Люси, глаза его сверкали от гнева.
— Чай отравлен? — ледяным тоном спросил он. — Засахаренные фрукты тоже?
— Я не знаю. Возможно. — Ее рот искривила горькая усмешка. — Хасим-хан не делится со мной своими секретами.
— Тогда почему ты выбила у меня из рук чашку?
Люси стояла, беспокойно теребя край накидки.
— Я не верю, что Хасим-хан отпустит нас. Думаю, он замыслил убить нас.
— В Афганистане строго соблюдается закон гостеприимства. Обязанность хозяина — оказывать гостю почет и защищать его. Даже хан не осмелится нарушить этот закон перед своими людьми.
— Все это так. Но хан убедил деревню, что я — джинн и потому он не может отвечать за то, что случается с людьми, оставшимися со мной наедине.
Брови купца взметнулись вверх.
— Ты джинн?
— Конечно, нет, — сердито ответила Люси. — Неужели ты думаешь, что, будь у меня волшебная сила, я пробыла бы эти два года рабыней Хасим-хана?
— Вряд ли, если только ты здравомыслящий джинн. Итак, скажи мне, англичанка, что случалось с несчастными гостями, остававшимися с тобой наедине?
Девушка тяжело вздохнула.
— Они умирали, но вообще-то это были не гости. В деревне не бывало гостей с тех пор, как я здесь оказалась. В этой комнате умерли братья Хасим-хана. Здесь, со мной.
Купец сцепил пальцы и принялся задумчиво их рассматривать.
— А-а, — протянул он. — Понятно.
— Я пыталась их спасти, — с нажимом сказала она. — Старалась делать все, что могу. Но всегда… было слишком поздно.
— Так это не ты давала им яд?
— Нет! Как ты мог подумать такое?
— Тебя могли заставить, — спокойно ответил купец. — Думаю, в арсенале Хасим-хана множество средств, чтобы заставить подчиниться захваченную в плен женщину.
— Я не давала им яд, — повторила девушка. — К тому времени, когда хан приводил меня в комнату, его братья уже пребывали в каком-то полубреду. В первый раз я решила, что брат хана пьян, хотя знаю, что коран запрещает пить. Но он вдруг схватился за меня и повис… Я сначала… Я не поняла…
Голос ее оборвался, и купец слегка тронул ее за руку.
— Успокойся, англичанка. Надеюсь, этой ночью я выживу, так что твой печальный опыт не повторится. Я позаботился брать пищу только с тех блюд, откуда ел сам Хан.
— Значит, ты тоже его подозревал!
— В своих путешествиях я научился осторожности.
— Может, он и вправду нас отпустит, — предположила Люси, сама еще не до конца веря в такое счастье. И добавила, больше для самой себя, чем для собеседника: — Зачем ему убивать тебя, раз он завладел ружьями.
— Это правда. Но странно, почему он так настаивал, чтобы я забрал с собой в Индию тебя?
— Он обязан был предложить тебе что-то в обмен на ружья.
— Но почему тебя? Ведь, наверное, очень удобно всегда иметь под рукой джинна.
— Зима выдалась очень суровой, и деревенские винят в этом меня. Мое присутствие начало вызывать раздражение у старейшин. Может, Хасим-хан решил, что теперь от меня больше неприятностей, чем пользы.
— Может быть. — Купец положил свой тюрбан на столик рядом с чаем и фруктами. — Не знаю, как ты, англичанка, а я ужасно устал. Если хан и в самом деле решил отправить нас на рассвете, я предпочел бы поспать. А ты?
— Я тоже устала, — призналась девушка.
— Держи.
Он бросил ей вышитую подушку и одно одеяло и, не ожидая благодарностей, растянулся на тюфяке.
Люси ожидала, что он заставит ее лечь рядом. Тот факт, что купец считал ее старой и непривлекательной, вовсе не означал, что он не захочет воспользоваться ее телом. Люси с усмешкой подумала, что она, несомненно, единственная женщина в Куваре (а то и во всем Афганистане), перешагнувшая шестнадцатилетний рубеж и оставшаяся девственницей. Интересно, позволил бы ей купец спать одной, знай он правду? Лишение девственности считалось одним из самых приятных мужских удовольствий. То, что Люси считали джинном, сослужило ей хорошую службу: по крайней мере ее не заставили исполнять обязанности деревенской шлюхи.
Люси сложила одеяло пополам и устроилась с подушкой в углу, благодарная купцу за то, что тот поделился с ней постельными принадлежностями. На цыпочках, чтобы не потревожить его сон, Люси подошла и загасила лампу. В кромешной темноте она отколола свою красную шерстяную чадру и скользнула в блаженное тепло одеяла.
Может быть, голова ее отвыкла от шелковых подушек. Может быть, Люси все мерещилось, что вот сейчас купец проснется, раздираемый предсмертными судорогами. В общем, по какой-то непонятной причине Люси не могла уснуть. Она лежала и смотрела на купца, сбросившего во сне одеяло.
Высокий, широкоплечий. Кожа смуглая, волосы цвета воронова крыла в отличие от жителей Кувара — по большей части сероглазых и рыжих. Когда торговец снимал тюрбан, Люси заметила узкий белый шрам на лбу под волосами. Похоже на след от пули. Что ж, вполне возможно. Жизнь человека, занимающегося контрабандой оружия и курсирующего между Индией и Афганистаном, полна опасностей. Должно быть, купец часто подвергался риску.
Тут вдруг Люси осенило. Контрабанда оружия! Господи Боже, какая же она наивная дура! Он продает энфилдские ружья, а это новейшее и лучшее британское оружие, которое только совсем недавно начали импортировать в Индию. После восстания сипаев, случившегося двадцать лет назад, английские власти предпочитали не давать туземцам в руки оружие. Выходит, купец мог завладеть столь дорогим оружием только одним способом — украсть. Скорее всего, ограбил армейский склад где-нибудь в Пенджабе. А это значит, заключила Люси, что британское правительство наверняка назначило награду за его голову.
Девушка лежала в темноте, прислушиваясь к ровному дыханию купца. Она старалась сообразить, чем эта догадка может обернуться для нее самой. По понятиям общества, в котором Люси воспитывалась, этот человек был не просто вором, но и бунтовщиком, может быть, даже революционером. Одним из тех неуправляемых туземцев, что восстали против благословенных изменений, даруемых Индии британским правительством. По всему получалось, что с этим человеком надо вести себя крайне осмотрительно.
С другой стороны, бунтовщик он или нет, купец — ее единственный шанс сбежать из Кувара, и Люси решила, что это довольно сильный аргумент в его пользу. Если бы только твердо знать, что он возьмет ее с собой завтра утром! Человек бывалый и опытный, он может не захотеть вступать в контакт с британскими властями в сомнительной надежде на награду. Путешествие предстоит долгое, какой смысл связывать себя женщиной? Люси прекрасно знала ответ на этот вопрос, и он ей совсем не нравился.
В дверях мелькнула неясная тень. Глаза Люси привыкли к темноте, пока она рассматривала спящего купца. Она стала напряженно всматриваться и различила мужскую фигуру.
— Купец, берегись!
Не успела она приглушенно крикнуть, как индиец вскочил и стремительно, как кобра, схватил нападавшего за запястье. На пол упал нож, а купец прыгнул вперед и всей тяжестью обрушился на врага. Треск черепа, ударившегося об пол, выложенный плиткой, разнесся по комнате.
Слабый луч света сверкнул на лезвии ножа второго убийцы, рванувшегося от дверей.
— Сзади! — воскликнула Люси. — Еще один!
В одну долю секунды купец выхватил свой собственный нож, спрятанный у него в кушаке, и как вихрь ринулся в атаку. Он действовал так стремительно, что Люси не увидела взмаха, она только услышала глухой звук, с которым нож вонзился в жертву. Второй убийца схватился за живот, закачался и рухнул наземь.
Индиец собрал ножи обоих убийц, потом встал посреди комнаты и прислушался.
Люси хрипло произнесла:
— Они… оба мертвы?
— Да.
— Что же нам…
Купец зажал рукой ее рот.
— Помолчи, — прошептал он ей в самое ухо. — Не произноси ни звука.
Обойдя мертвые тела, он взял со стола медный кувшин и приблизился к двери. Потом осторожно опустил занавеску и встал рядом, подобравшись, как перед прыжком.
Спустя добрых пять минут в коридоре раздались осторожные шаги. Торговец почти вжался в стену. Шаги стихли перед дверью, и сквозь занавеску нерешительно просунулась голова.
— Али? Мохаммед?
Больше он ни о чем не успел спросить. Купец изо всей силы стукнул его по голове медным кувшином, и незваный гость медленно опустился на пол, струйки чая текли по его лицу темными ручейками.
Люси передернулась.
— Он жив, — спокойно заметил купец. — Я ударил не слишком сильно. Это просто дозорный.
— Д-дозорный?
— Он обязательно должен был быть, — терпеливо объяснил купец. Он поправил тюрбан и приладил к кушаку все три ножа — свой и два добытых в схватке. — Если хан решил обвинить в моей смерти тебя, он не может допустить, чтобы кто-то еще видел убийц, крадущихся к моей комнате. Поэтому обязательно должен иметься часовой. Вполне возможно, что во всей деревне нет ни единой души, кроме этих троих, кто осведомлен о планах хана на мой счет.
— Ох, — Люси отвернулась и стала, не отрываясь смотреть в угол комнаты, чтобы не видеть тел. — У тебя неплохо получается… э-э…
— Отражать нападение?
Она кивнула, соглашаясь с удачным названием того, что только что произошло.
— Да.
— В этой части света люди сначала бросают нож, а уже потом задают вопросы. Я давно научился спать с открытыми глазами, но все равно благодарю тебя за предупреждение. Оно облегчило мою задачу.
— Ничего… пожалуйста… — Привычный вежливый ответ показался в подобных обстоятельствах до того нелепым, что Люси, не удержавшись, нервно хихикнула.
Купец резко оборвал:
— Опусти чадру, англичанка. Сейчас не время для истерик. Нужно уходить.
— Уходить? — тупо повторила она. — Разве мы можем уйти?
Купец улыбнулся.
— А разве мы можем остаться? Выбора у нас нет.
Первый раз за все время его лицо осветила улыбка, и Люси почувствовала себя немного лучше.
— Я хотела сказать, мы не можем идти, ведь хан нас не отпустит.
— Значит, надо отправляться прямо сейчас, пока он спит и не может нас остановить. В любом случае это наш единственный шанс и мы должны им воспользоваться. Дай-ка я помогу тебе прицепить чадру. Мы торопимся.
Он поднял красную ткань и накинул Люси на голову.
— У тебя есть булавки? — поинтересовался он. — Но вообще с этой деталью женского гардероба я никогда не мог справляться.
— Подержи вот тут, — показала она.
Но пальцы почему-то плохо слушались ее. Наконец Люси закрепила чадру. По какой-то непонятной причине она необычайно остро ощущала близость купца, возможно оттого, что за два года жизни в Куваре она никогда не появлялась без чадры в присутствии мужчины.
— Хорошо, англичанка.
На мгновение их взгляды встретились, но купец сразу отвел глаза. Он размотал тюрбан одного из нападавших и разорвал на куски, чтобы сделать кляп и связать валявшегося без сознания часового.
— Сложи одеяла, — приказал купец и покрепче затянул узлы. — Без них мы замерзнем даже в такое время года. Итак, вот наш план. Пока мы находимся во дворце, двигаемся совершенно бесшумно. Знаешь самый кратчайший путь отсюда во двор?
— Вообще-то я нечасто бывала во дворце, но, думаю, найду.
— Я видел только большую залу да коридор, ведущий в эту комнату. Пойдешь впереди и будешь показывать дорогу. А я понесу одеяла.
Купец помолчал, как бы давая прочувствовать ту огромную услугу, которую он ей оказывал. Восточный мужчина никогда бы не обременил себя ношей, иначе для чего тогда женщина?
— Если нас увидят, наше поведение покажется странным.
Его губы искривила усмешка.
— Если нас увидят, англичанка, нас убьют.
Она вздрогнула.
— А когда мы отсюда выберемся, что дальше? — Люси посмотрела на свои войлочные туфли. — Пойдем пешком в Индию?
— Если понадобится. Но надеюсь, до этого не дойдет. Когда выберемся, ты проберешься на кухню и украдешь продукты.
— Как спокойно ты об этом говоришь. К сожалению, у меня нет никакого опыта в этом деле.
— А у меня, к сожалению, нет времени, чтобы научить тебя, англичанка, — тихо ответил он. — Однако, если ты не хочешь, чтобы мы умерли с голоду в горах, придется украсть продукты. Ты просто никогда не пробовала. Уверен, ты справишься.
— А почему ты сам не можешь украсть еду?
— Потому что я в это время проберусь в конюшню и заберу наших лошадей.
— Неужели ты и в самом деле надеешься украсть лошадей? Конюхи спят прямо там, их разбудит малейший шорох!
— Говори потише, англичанка. Я не собираюсь красть лошадей. Если помнишь, две из них принадлежат мне, так же как и оседланный мул, приготовленный для тебя. Я просто велю конюхам вернуть мне моих животных.
Люси очень сомневалась в покладистости конюхов. Одно дело — сказать, другое — сделать. Однако она уже примирилась с мыслью, что вот-вот расстанется с жизнью, поэтому решила: какая разница, когда умирать — при побеге или в темнице, трясясь от страха. Она пожала плечами.
— Кажется, справа — дверь в кухню, а оттуда можно выйти во двор. Соблаговолишь ли ты следовать за мной, господин?
Люси совсем не удивилась и не обрадовалась, когда им удалось выйти из дворца незамеченными. Ее чувства, подвергшиеся столь суровым испытаниям за последние несколько часов, достигли наивысшей точки напряжения; и потому Люси не испытывала ничего, кроме апатии, когда беглецам удалось благополучно выйти во двор. Она понимала, что такая невероятная удача не может продолжаться долго. У них не было ни малейшего шанса убежать, какой же смысл бояться или надеяться? Вопрос заключался лишь в том, когда их поймают и долго ли будут пытать, прежде чем позволят умереть.
Купец потянул ее за собой в тень навеса, натянутого во дворике над жаровней.
— Скоро рассвет, — спокойно заметил он. — У нас мало времени. Как отсюда быстрее всего добраться до конюшни?
— Иди вдоль канавы с водой, — ответила она, подумав, что нельзя было выдумать более нелепой рекомендации. Канава тянулась прямо через всю деревню. Разумеется, купцу не уйти далеко — не успеет он и половины пути пройти, как его увидит и услышит по меньшей мере полдеревни. — Конюшня находится на восток от дворца.
Он кивнул.
— Как выбраться из деревни, я помню, хотя проезжал здесь только один раз. — Купец слегка подтолкнул ее по направлению к кладовой. — Иди, англичанка, набери продуктов, потом подойди к дворцовой стене снаружи и жди меня.
— Хорошо, я попробую, — согласилась она.
Если он и уловил в ее голосе безнадежную иронию, то не подал виду и осторожно пошел прочь, словно и в самом деле существовал один шанс из тысячи, что побег удастся. Вдоль стены бесшумно мелькнула серая тень, сливаясь с уходящей ночью.
Люси смотрела ему вслед, пока он не исчез. Пора было действовать. Он прав: занимается рассвет, очень скоро деревня начнет пробуждаться от сна.
Ничуть не таясь, она прошла к кладовой, совершенно уверенная, что будет обнаружена. Минуло несколько секунд, а никто ее не схватил. Вот тут Люси охватил страх. Она задрожала всем телом, зубы начали выбивать дробь. Неужели все-таки у них есть шанс? Неужели все-таки у нее есть надежда сохранить свою жизнь?
Люси стиснула зубы, чтобы они перестали стучать, потом бессмысленно взглянула на полки кладовой. Прямо перед ней лежали кучей пустые полотняные мешки. Девушка выбрала два небольших, каждую секунду ожидая, что ее схватят и отведут к хану.
Ничего не произошло. Задыхаясь от волнения, Люси начала бросать в мешки провизию: сушеные абрикосы и орехи, привезенные из далекого Кандагара, твердые шарики соленого творога и куски копченого козьего мяса, черствые лепешки, не съеденные за столом хана, — их потом добавляли в суп для густоты.
Рванувшись к выходу, Люси споткнулась и стукнулась головой о деревянный сундучок, в котором хранился любимый чай Хасим-хана, такой дорогой, что, кроме хана, его никто никогда не пробовал. Поднявшись, она дерзко отсыпала изрядное количество драгоценного чая. Если купцу удастся случайно завладеть лошадьми, то они смогут попробовать этот чай — к седлам обязательно привязаны котелки для кипячения воды. Если же купца постигнет неудача — какая разница, что именно она украла. Убьют ее в любом случае.
Трясущимися ледяными руками Люси связала мешки веревкой из козьей шерсти, перекинула поклажу через плечо и крадучись двинулась к двери. Ее везение продолжалось невероятно долго, и Люси, как ни старалась, не могла отбросить вдруг забрезжившую надежду, что побег может удаться.
Девушка уже выходила за дворцовую стену и почти перестала сдерживать тревожное изумление, когда за ее спиной послышался резкий голос Мириам:
— И куда же это ты отправилась, свиная утроба? А что у тебя в мешках?
Люси встала как вкопанная, потом развернулась и склонилась в преувеличенно униженном поклоне. «Господи, помоги мне, — взмолилась она. — Только бы никто ничего не слышал! — Люси прижала руки к сердцу и распростерлась ниц. — В последний раз, — пообещала она себе. — Что бы ни случилось, я делаю это в последний раз».
— О, почтеннейшая госпожа, меня послал хан — да будет благословенно его имя! — принести еды.
— Еды? — Мириам, подбоченясь, шагнула вперед. — Какой еды, ты, ничтожная лживая тварь? С какой стати хан послал бы тебя за едой?
— Он не может уснуть, уважаемая госпожа. — У Люси перехватило дыхание. Еще два шага — и Мириам подойдет достаточно близко. — Он пожелал, чтобы я принесла ему чай.
— И для этого тебе понадобилось два мешка? — поинтересовалась Мириам. Она сделала еще один шаг. Сердце Люси заколотилось сильнее. — Покажи-ка мне, что ты прячешь в этих мешках, презренное собачье отродье.
Тут она сделала последний, роковой, шаг. Люси рванулась вперед и изо всей силы ударила головой прямо в живот Мириам. На старухе был толстый ватный халат, но от неожиданности Мириам покачнулась. Люси размахнулась и ударила свою мучительницу кулаком в лицо, вложив в этот удар всю обиду за унижения, накопившуюся за два года. Глаза Мириам изумленно выпучились, и старуха беззвучно рухнула прямо к ногам девушки.
Люси облизала костяшки пальцев, которые начали саднить.
— Здорово сработано, — раздался позади нее тихий голос. — Из тебя получился бы хороший грабитель.
— Ты ведь в этом не сомневался, — огрызнулась Люси.
— Я с удовольствием продолжал бы обмениваться с тобой любезностями, — сказал купец, — но, к несчастью, у нас всего пятнадцать минут. Надеюсь, ты умеешь пользоваться мужским седлом.
Люсинда имела дело лишь с дамским седлом.
— Конечно, умею, — решительно соврала она.
Купец помог ей вскарабкаться на лошадь. Та взвилась на дыбы, но Люси каким-то образом удалось ее успокоить. Индиец хмыкнул, но воздержался от похвалы.
— Каждый из нас получит половину припасов, — сказал он, торопливо привязывая один мешок к седлу ее лошади. Другой мешок он взял себе. Потом вскочил на лошадь, да так быстро и ловко, словно всю жизнь провел в седле. Купец оглянулся на Люси, взгляд у него был довольно насмешливый.
— Ну, англичанка, готова?
Она была абсолютно не готова, но, решительно сглотнув, Люси ответила:
— Готова.
От дворца донеслись громкие голоса. В ту же секунду зашевелилась Мириам, начала стонать и кряхтеть, что подтверждало ее возвращение к жизни.
— Господи! Они обнаружили тела! Что нам делать?
— Скакать так, как никогда прежде, англичанка.
Он стегнул ее лошадь, потом пришпорил своего коня.
— Давай, англичанка! — прокричал купец, вырываясь вперед. — Скачи так, словно дьявол тебя кусает за пятки, иначе мы очень скоро и вправду угодим прямо к нему!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Империя сердца - Крейг Джэсмин

Разделы:
Пролог12345678910111213141516171819202122Эпилог

Ваши комментарии
к роману Империя сердца - Крейг Джэсмин



просто потрясающий ЛР с необычным сюжетом
Империя сердца - Крейг ДжэсминGreenPion
25.06.2014, 3.33





Наивно, но не раздражает. Легкое чтение на ночь.
Империя сердца - Крейг ДжэсминВирджиния
3.12.2014, 16.22





читать однозначно .очень классный роман получите удовольствие
Империя сердца - Крейг Джэсминрая
5.12.2014, 8.11








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100