Читать онлайн Идеальная пара, автора - Крейг Джэсмин, Раздел - 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Идеальная пара - Крейг Джэсмин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.11 (Голосов: 55)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Идеальная пара - Крейг Джэсмин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Идеальная пара - Крейг Джэсмин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Крейг Джэсмин

Идеальная пара

Читать онлайн


Предыдущая страница

10



Когда им наконец-то удалось выбраться из потока машин на Манхэттене, Линн решила, что настал момент, когда она может потребовать ответа на свои многочисленные вопросы.
— Меня все-таки интересуют подробности сделки с «Комплексом», — заявила она Адаму. — Почему отца не волновал истекающий срок? По твоим словам, мое решение требовалось тебе настолько безотлагательно, что ты прервал мое свидание с Дамионом в четверг вечером, почти в полночь, якобы желая узнать мое мнение по этому вопросу. Но сейчас, поговорив с отцом, я вижу, что он и понятия не имеет ни о предложенной мне работе, ни об истекающем сегодня днем сроке подписания контракта.
— По-моему, мы вновь ворошим множество уже обговоренных вопросов, — напряженно сказал Адам. — Я извинялся не меньше трех раз за то, что явился к тебе на квартиру в неположенное время и прервал ваше свидание с Дамионом. Это мой просчет. Теперь вижу, что мне следовало просто позвонить тебе в пятницу утром на работу. Если бы я так поступил, то в эту ночь мы не оказались бы в затруднительной ситуации.
— Если хочешь знать, я возмущена, что ты называешь затруднительной ситуацией то, что произошло между нами ночью. Я вижу все совершенно по-другому, — взорвалась Линн.
Его руки крепче стиснули руль.
— Прежде чем говорить об этом, Линн, мне хотелось бы услышать от тебя несколько чистосердечных ответов. В прошлую субботу ты призналась мне в своей любви к Дамиону Таннеру, сказала, что тебе страшно хочется оказаться с ним в постели. Вечером во вторник и в четверг у меня создалось впечатление, что он более чем готов выполнить любую из твоих фантазий. Но тем не менее сегодня утром, когда мы проснулись, ты любила меня так, как будто… — Он беспокойно провел пальцами по волосам, не находя нужных слов. — И мне хотелось бы знать точно, каковы у тебя отношения с Дамионом Таннером на данный момент?
Она тяжело вздохнула.
— Дамион Таннер мой босс. Он необычайно талантливый актер, я восхищаюсь его мастерством и работоспособностью. По-моему, в следующем десятилетии он станет актером номер один. Он просто бесподобен, когда исполняет роль или даже когда просто репетирует. Как тебе известно, недавно он подписал контракт на участие в съемках серьезного фильма с участием таких звезд, как…
— Так ты собираешься отправиться с ним в Лос-Анджелес, когда он переедет туда для съемок? — прервал ее хвалебную песнь в адрес Дамиона Адам.
— Нет. Едва ли.
Он пристально посмотрел на нее.
— Значит, ты решила работать в «Вистерии»?
— Адам, мне потребовалось всего лишь две минуты, чтобы понять, что лучше управлять процветающей провинциальной гостиницей, чем работать безликим менеджером у звезды кино, каким бы талантливым этот актер мне ни казался. Ты и мои родители совершенно не понимаете меня. И почему вы только вообразили, что поставите меня перед трудным выбором, если попросите переехать в Коннектикут?
— Что ж, я так и предполагал, что ты выберешь гостиницу. Но вот в личном плане все будет не так просто, если ты влюблена в Дамиона Таннера.
— Мне так уже не кажется, — спокойно ответила она. — Может быть, Адам, в твоих глазах я выгляжу ветреной девчонкой, но за несколько последних дней я переменила свое мнение о Дамионе. Дело в том, что если бы даже и не всплыл вопрос о «Вистерии», сомневаюсь, чтобы между нами могли завязаться серьезные отношения. Единственное, что у нас с Дамионом общего, это любовь к актерскому ремеслу.
— Шесть с половиной дней назад ты утверждала, что умираешь от неразделенной любви, — напомнил ей Адам.
— Ну что ж, на прошлой неделе я еще не видела вещи так ясно, как теперь. В каком-то смысле мои чувства к Дамиону Таннеру можно назвать последним всплеском уходящей юности. Внезапно я повзрослела, даже если на это и ушло так мало времени. И мне жаль, что тебе выпала такая нелегкая неделя и пришлось наблюдать этот процесс.
Она посмотрела в окно, хотя смотреть было не на что, кроме серых низких туч и мчащихся автомобилей. Они приближались к повороту на «Вистерию».
— Ну а ты, Адам? Я обнажила перед тобой душу, теперь твоя очередь. Пару раз ты упоминал про женщину, которую любишь и которая не отвечает на твои чувства. Ты до сих пор надеешься, что в ваших отношениях что-то изменится? — Линн очень старалась, чтобы голос не выдал ее волнения.
Адам свернул с большого шоссе, потом ненадолго оторвал взгляд от дороги и пристально посмотрел ей в глаза.
— Пожалуй, да, — ответил он. — Вообще-то я начинаю надеяться, что рано или поздно все сложится так, как я мечтал. Если мы преодолеем еще пару неприятных моментов, возникших по моей вине. Она капризная добыча, все время готова ускользнуть прямо из рук.
Линн ощутила комок в горле и вздохнула.
— Кто она, Адам?
Наступила короткая пауза.
— Линн, мне кажется, сейчас еще не время говорить об этом.
— Почему? — Она заставила себя улыбнуться, хотя попытка стоила ей невероятных усилий. — Мы старые друзья, Адам. И мне хотелось бы услышать все про женщину, которая наконец-то пленила твое неприступное сердце. Моя мать просто не поверит, когда услышит, что ты наконец-то покорен. Я надеюсь, что эта женщина, кто бы она ни была, вскоре научится отвечать на твои чувства. — Она незаметно скрестила пальцы и надеялась, что Бог простит ей эту ложь.
— Я тоже очень на это надеюсь. — Адам внезапно усмехнулся с самодовольным видом. — Понимаешь, я решил рассказать тебе о ней сегодня вечером. А сейчас мы подъезжаем к гостинице, и моя голова забита сделкой с «Комплексом» и необходимостью переговорить о ней с твоими родителями. — Его улыбка сделалась шире. — Мне хочется подробней рассказать тебе о женщине, которую я люблю больше всего на свете. А для этого потребуется время и спокойная обстановка. Я уверен, что ты меня поймешь. Видишь ли, она необыкновенная, и мне пришлось потратить много сил, чтобы привлечь ее внимание. Порой мне даже хотелось нанять самолет воздушной рекламы и написать на небе, что я ее люблю.
— Как жаль, что она такая толстокожая и ненаблюдательная, что не заметила твоих чувств, — едко заметила Линн.
Адам хитро улыбнулся.
— Поверь мне, я и сам часто жалел об этом.
Линн вздохнула.
— Что ж, я рада, что она такая необыкновенная, — сказала она разочарованным голосом. — Буду с нетерпением ждать встречи с ней. — Она свернулась в клубок в углу сиденья и стала смотреть в окно, однако ощущала себя настолько несчастной, что едва замечала знакомые с детства пейзажи, мелькавшие за окном.
Когда они прибыли на место, холод в воздухе чувствовался сильней, чем неделю назад. Непогода, обрушившаяся ночью на Манхэттен, не пощадила и Коннектикут. Листва кое-где еще оставалась на деревьях, но под ногами уже лежал густой ковер пожухлых листьев, когда Линн и Адам шли к задней двери гостиницы.
Теплая волна нахлынула на Линн, лишь только они переступили порог вестибюля.
Родители, сидевшие в семейной гостиной, тут же вскочили и радостными возгласами приветствовали прибывших. Они набросились на Линн с объятиями и поцелуями и, как обычно, обняли Адама, как родного сына. В воздухе пахло восхитительной смесью пирогов и древесного дыма, а три собаки, мирно дремавшие на подстилке перед очагом, вскочили и добавили к общей суматохе визг, рычание и другие проявления собачьего восторга. Самый крупный пес, ростом с теленка и отдаленно похожий на золотистую охотничью собаку, положил лапы на плечи Линн и облизал ей лицо, совершенно не обращая внимание на ее роскошную новую косметику. Две собаки поменьше тявкали в унисон и носились под ногами, повизгивая и радостно виляя хвостами.
Сцена была такой знакомой и милой сердцу, что Линн даже не поняла, кто больше удивился, когда, совершенно без видимых причин, она вдруг разразилась слезами. Они текли по щекам, а она хлопала себя по карманам, напрасно отыскивая платок. Мать, всегда такая подвижная, оцепенела от неожиданности. Собаки перестали тявкать и вилять хвостами, они сразу притихли и прилегли у горящего очага, а Адам глядел на нее с нехарактерной для него беспомощостью. Несколько долгих минут в комнате не слышалось других звуков, кроме шипения влаги на поленьях и икающих всхлипываний Линн.
Первым опомнился Адам. Со все еще неловким, даже виноватым видом он молча сунул ей в руку носовой платок. Линн взяла его и энергично высморкалась, однако, к ее досаде, нелепые слезы по-прежнему текли по щекам.
— Линн, дорогая, что случилось? — спросил отец. — Может, тебе нужна наша помощь? Скажи нам.
Она подавила в себе очередное рыдание.
— Все в порядке, — ответила она. — Я и сама не знаю, почему плачу. Может, у меня неожиданный приступ аллергии или что-то в этом роде.
— Наверняка аллергия, — серьезно подтвердил отец. Он с сочувствием смотрел, как по щеке дочери стекла еще одна слеза и упала на уже промокший платок Адама.
— Я знаю, что делать. Сейчас приготовлю чай. — Мать вскочила с внезапной решимостью. Бабушка Линн была англичанкой, и мисс Фрамптон унаследовала от нее веру, что чай является лучшим решением всех жизненных проблем.
Линн попыталась улыбнуться.
— Прошу тебя, не надо, ма. Мне никогда не удавалось тебя убедить, что я терпеть не могу чай.
— Я не собираюсь заставлять тебя его пить. Просто мне хочется чем-нибудь заняться, а не сидеть сложа руки, — сказала мать, вздыхая с облегчением, когда поток слез дочери постепенно начал иссякать. — Но раз ты перестала плакать, я могу считать, что терапия помогла.
— Почему бы нам не выпить по рюмке хереса? — предложил мистер Фрамптон. — У меня есть сухой и полусладкий, какой желаете.
Линн согласилась, что херес им не помешает, и присела на диван рядом с матерью, пока отец наливал всем вина. Адам пристроился на краешке кресла у огня.
— Ты точно не хочешь ни о чем с нами поговорить? — спросил отец, протягивая ей рюмку. Голос его звучал спокойно и на редкость ободряюще.
Слезы прекратились так же быстро и неожиданно, как и начались, и теперь Линн казалось, что, дав выход своим эмоциям, она словно обновилась, сбросила с плеч непосильный груз.
— Да тут и говорить нечего, — ответила она с решительным и веселым видом и, потягивая вино, заставила себя прямо взглянуть в обеспокоенные глаза родителей. — Честное слово, я сама не представляю, что вызвало такую мелодраматическую сцену. Правда, я немного сержусь на вас обоих, однако не настолько, чтобы устраивать истерику в ту минуту, когда переступила порог дома.
— Почему ты на нас сердишься? — спросила мать; лицо и голос ее выражали удивление.
— Из-за этой самой сделки с «Комплексом», разумеется. Я хочу знать, почему вы позволили довести ситуацию до последней черты, не говоря мне ничего, — сказала Линн с вызовом глядя на родителей.
— До последней черты? — в один голос воскликнули мистер и миссис Фрамптон.
— Да. — Линн не пыталась скрыть легкое нетерпение. Неделя получилась трудной во всех отношениях, сплошные катаклизмы, и она устала от уверток всех, с кем бы ни говорила. — Если бы Адам не сказал мне про предложение, которое вы получили от корпорации «Комплекс», то вы бы так и молчали о том, что собираетесь продать гостиницу после завершения сделки.
— Завершения сделки? — Отец, кажется, сообразил, что снова повторяет как попугай все ее слова. — Ах… ну… тебе не следует вообще беспокоиться насчет… хм… этого, — с неловким видом добавил он.
Подобные колебания вообще ему несвойственны, и какой-то инстинкт заставил ее оглянуться через плечо — как раз вовремя, чтобы увидеть, как Адам делает отцу какие-то яростные сигналы руками.
Она встала, выпрямившись во весь свой рост — сто шестьдесят пять сантиметров, и твердо заявила:
— Адам, я хочу знать, что тут происходит.
— Ничего не происходит, — поспешно вмешался отец. — Мы с матерью думаем уйти на покой, вот и все. И поделились этой мечтой с Адамом. Нам надо было бы рассказать тебе об этом раньше, но не хотелось морочить тебе голову, раз все еще так смутно и неопределенно. У нас впереди много месяцев.
Ее голос задрожал от волнения.
— Я хочу услышать правду, па. У меня нет причин для беспокойства? Адам говорит, что вы оба так же здоровы, как и выглядите. Это верно?
— Дорогая моя, мы оба совершенно здоровы! — воскликнула мать. — Уверяю тебя, что у нас нормальное кровяное давление, здоровое сердце, а у меня целы почти все зубы. Мы пока еще не созрели, чтобы отправляться в дом престарелых.
— Тогда зачем эти секреты, если все так просто?
— Вполне естественно, что мы начинаем подумывать об отдыхе, — произнес отец с такой искренностью, что она почти не заметила, как он ушел от ответа. — Мне скоро исполнится шестьдесят восемь лет, да и твоя мать уже не весенний цыпленок. Мы проработали на одном месте почти сорок лет, а разумные люди знают, что уходить из игры надо тогда, когда ты еще не побежден.
Адам вскочил на ноги.
— Ну, мне нужно сообщить отцу о своем приезде, — сказал он. — Не желаешь, Тед, прогуляться со мной до его дома? У меня появилось желание размяться, и я был бы рад твоей компании.
— Замечательная мысль. Я с удовольствием прогуляюсь.
Оба не стали обращать внимание на низкие облака, которые виднелись из окна гостиной, и на порывистый ветер, грозно завывавший в печной трубе.
— Я пойду с вами, — заявила Линн. — Мне тоже хочется поздороваться с отцом Адама.
— Ах нет! Не стоит! — в один голос воскликнули родители и Адам.
— Ты сможешь повидаться с его отцом попозже вечером, — объяснил мистер Фрамптон, пытаясь обосновать отказ. — В это время он часто ложится вздремнуть, и тебе не стоит ему мешать.
— К тому же я хочу услышать твое мнение о новом абрикосовом джеме, который мы только что открыли, — торопливо сказала мать. — Я сделала его по другому рецепту, и мне кажется, что он слишком сладкий. И еще покажу тебе новые микроволновые печи, которые мы только что установили. Мы с отцом очень ими довольны, а повариха вообще в восторге. Они действительно очень хорошо работают.
— Я не слишком разбираюсь в печах, ма. Тем более в микроволновых.
— Линн, извини, но мне требуется обсудить наедине с Адамом пару вещей, — сказал отец. — Нам хотелось бы прогуляться вдвоем.
— По крайней мере теперь вы наконец-то сказали честно, — пробормотала она. — Конечно, прогуляйтесь и поговорите друг с другом о «Комплексе». Правильно, женщины сидят на кухне, а вы, мужчины, принимаете важные деловые решения, касающиеся всех членов семьи. Кто знает, что мы можем натворить, если нам будет позволено высказать свое мнение, следует подписывать контракт или нет?
— Никто и не собирался подписывать контракт с «Комплексом», — решительно заявила мать. — Можешь просто даже не думать об этом. Я уверена, что Адам и отец чуть позже все тебе объяснят.
Не обращая внимание на раздражение Линн, мать заговорщицки улыбнулась ей, когда они направлялись на кухню.
— Попробуй джем с горячим бисквитом. Ты стала такая тонкая, что скоро будут выпирать ребра. По-моему, в городе ты вообще ничего не ешь.
Линн вошла вслед за матерью на кухню и сразу же отступила в дальний угол, заметив недовольство поварихи при вторжении двух лишних человек в ее владения, когда она поспешно заканчивала приготовления к обеду.
— Ладно, ма, — устало сказала Линн. — Можешь прекратить игру. При чем тут джем и микроволновые печи? Почему ты не хотела, чтобы я пошла с папой и Адамом?
— Да ничего особенного, — ответила мать, исчезая в просторной кладовой. — Просто подумала, что тебе не мешает зайти к себе в комнату и немного привести себя в порядок. От слез у тебя на щеках остались лиловые и черные полосы.
Ее голос сделался приглушенным, вероятно оттого, что она еще дальше отошла от двери.
— Косметикой не привлечешь мужское внимание, даже в нынешнее время. Мне шестьдесят четыре года, и уж сорок лет как я не думаю о всяких там ухаживаниях, и все же знаю, что мужчин ничто так не привлекает, как свежее личико.
— Когда ты начала говорить мне о своем возрасте, я поняла, что ты ищешь повод, чтобы сменить тему. Чье внимание я должна, по-твоему, привлекать? Официанта? Бармена? Парень уже крутит любовь со всеми тремя горничными, а бармену скоро стукнет шестьдесят. Насколько мне известно, в гостинице они единственные мужчины, не считая, конечно, отца.
Мать вернулась с маленькой банкой абрикосового джема.
— Ты забыла про садовника, — сообщила она с добродушной улыбкой и посмотрела джем на свет. — Вот, наконец-то нашла. Я положу на тарелку пару бисквитов, и ты возьмешь их к себе в комнату вместе с чашкой свежего кофе. Когда держишь ресторан при гостинице, одна из приятных вещей состоит в том, что под рукой всегда свежезаваренный кофе.
Она подошла к кофейным автоматам и, почти не переводя дыхание, добавила:
— Адам необыкновенно хорош собой, делает прекрасную карьеру, а уж про его успех у женщин и говорить не приходится. Но на твоем месте я не стала бы видеть в этом препятствие. Линн, ведь за прошедшие десять лет у него была масса возможностей завести семью, однако он этого не сделал.
Линн спокойно возразила, хотя зубы ее стиснулись сами собой.
— Мама, какое отношение имеет Адам к нашему разговору?
— Я и сама не знаю, дочка. Просто надеялась, что ты дашь мне один совет. Как ты думаешь, Адам станет есть горячие бисквиты с джемом, когда вернется от отца?
— Не знаю, мама. Я не имею понятия о вкусах Адама, что ему нравится или нет. И вообще с каждым днем я все ясней вижу, как мало его знаю. — Она взяла из рук матери чашку с кофе и решительно направилась к кухонной двери. — Когда вы с папой созреете для того, чтобы рассказать мне о своих планах и о сделке с «Комплексом», буду ждать вас у себя в комнате. Но как бы то ни было, если вы действительно хотите, чтобы я взялась за ведение дел «Вистерии», я буду крайне польщена и обрадована и постараюсь справиться с работой.
Мать положила руку ей на плечо.
— Это замечательная новость, дорогая моя. Мы с отцом были здесь так счастливы и всегда надеялись, что тебе захочется продолжить наше дело и поддержать хорошую репутацию гостиницы. Я уверена, что папа все объяснит тебе потом более подробно, но знаю, что они с Адамом надеются выработать на этой неделе нечто вроде соглашения о продаже гостиницы. И оба с радостью узнают, что проблема менеджера так замечательно решилась.
— Адам собирается купить нашу гостиницу? — Если бы мать сказала ей о том, что в сделке участвует Чингисхан, Линн удивилась бы меньше. Но тут же подумала, что после событий минувшей недели ее трудно чем-то поразить. — Он хочет перебить предложение «Комплекса»?
— Я не знаю точно, каковы будут условия сделки. Тебе ведь известно, что я всегда полагаюсь на отца и не вникаю в финансовые и административные детали. Более благодарное поле моей деятельности — это кухня и прочие хозяйственные дела.
Линн улыбнулась, и остатки плохого настроения смыла нахлынувшая на нее волна нежности.
— Могу сказать твердо — отец никогда в жизни не принимал важных решений, не посоветовавшись прежде всего с тобой, так что не изображай из себя бесправное существо женского пола. Со мной это не пройдет.
Мать засмеялась.
— Однако с мужчинами любого возраста этот фокус проходит. Лично я считаю вот что: какой стыд, что теперь в моде честность в отношениях между полами. Меня это просто угнетает. Гораздо забавней, когда женщина опускает ресницы и принимает беззащитный и немного загадочный вид. Разве род людской сделался счастливей оттого, что теперь каждый чувствует себя обязанным выложить все свои самые сокровенные секреты в первые минуты знакомства.
«В замечаниях матери есть определенная доля иронии», — подумала Линн, присаживаясь у окна своей спальни и с наслаждением прихлебывая дымящийся кофе. Их с Адамом вряд ли можно обвинить в этом. Ведь со дня их первой встречи до любовной близости прошло шестнадцать лет, рекордный срок в нынешнее время. Тепло и глубина их дружбы препятствовали всему остальному, не давали сказать правду о том, что они испытывают друг к другу как мужчина и женщина. Даже в минуты обоюдной страсти она боится признаться Адаму, что любит его. И все-таки Адам знает больше про ее секреты и мечты, чем кто бы то ни было.
Линн откусила намазанный джемом бисквит и нервно заходила по спальне.
Может, Адам страдает от тех же проблем, что и она? Он признался, что влюблен в какую-то неизвестную женщину, а так ли это на самом деле? Не может ли он преувеличивать свои чувства к какой-то случайной подружке, чтобы скрыть свою тягу к Линн? Трудно вообразить Адама — холодного, уверенного в себе Адама, — чтобы он не решался рассказать об этом, но она все-таки предположила, что такое возможно.
Восхитительные бисквиты зарядили ее тело новой энергией. Она сполоснула руки и вытирала их, когда в дверь постучали. Бросив на кровать полотенце, она крикнула.
— Кто там?
— Это я, Адам. Хочу поговорить с тобой. Можно войти?
— Если речь пойдет о «Комплексе», то я не хочу и слышать об этом.
— Нет, не о «Комплексе». Я расскажу тебе о женщине, которую люблю.
Она слегка приоткрыла дверь.
— Неделя выдалась нелегкая, Адам, и у меня иссякли запасы великодушия и благородства духа. Я вовсе не уверена, что сейчас мне хочется выслушать твой рассказ про нее.
— И все-таки я считаю, что тебе стоит послушать. Мне понадобилось почти шестнадцать лет, чтобы набраться мужества и признаться ей в любви. Неужели тебе не интересно послушать, каким дураком я буду выглядеть, если в чем-то ошибусь?
Надежда затрепетала в ней, от волнения дыхание ее стало прерывистым. С тяжелым вздохом Линн ответила:
— Что ж, заходи. Раз все настолько серьезно, тебя стоит послушать.
Он вошел и тихо прикрыл за собой дверь. Свет из окна падал на его лицо, подчеркивал орлиные черты и густоту светлых волос. Он показался ей невероятно красивым. Если греческие боги могли ходить с загорелыми лицами, то Адам, должно быть, походит на них.
Она опустила глаза, боясь, что они ее выдадут.
— Может, присядешь? — спросила она.
— Нет, спасибо, не сейчас. Пожалуй, стоя я лучше справлюсь с задачей. — Адам подошел к маленькому камину и прислонился к деревянной полке. — С чего же начать? Не хочешь ли послушать, когда я впервые понял, что влюблен в нее?
— Да, говори. Мне это любопытно.
Знакомое насмешливое выражение зажглось у него в глазах, когда он повернулся и взглянул на нее, но Линн поняла, что его ирония обращена на себя самого.
— Это было накануне школьного выпускного бала, и любовь моей жизни впорхнула вся из себя расфуфыренная в родительскую гостиную, держа за руку смазливого восемнадцатилетнего юнца. На ней была тонкая кисея — а что же еще? — а на нем смокинг, немного узкий в плечах. Он был капитаном футбольной команды, весь из себя мускулистый и гордый, как индюк. Бурля от восторга, она протанцевала по комнате и поцеловала родителей, а потом и меня. Проклятый футбольный капитан даже бровью не повел. Ему даже в голову не пришло ревновать к человеку, принадлежащему явно к другому поколению. Он поздоровался за руку с ее родителями, потом со мной. Вежливый парень. Называл меня «сэр». Пожимая ему руку, я изо всех сил сдерживался, чтобы не забить его безупречные белые зубы прямо в красивую глотку. Мне потребовалось две минуты на то, чтобы осознать, что я безумно влюблен в эту девчонку, которой еще нет восемнадцати лет, а еще десять секунд на то, чтобы решить, что, поскольку мне уже почти двадцать семь, все безнадежно и нужно поскорей ее разлюбить.
— И что же? Тебе это удалось?
— Не так быстро, как следовало. Эта самая девчушка не помогала мне в этом. В то лето перед колледжем она, по-моему, решила, что слегка в меня влюблена. Или просто хотела испытать свои сексуальные крылышки на казавшихся ей безопасными водах. Не думаю, что она понимала, каким испытаниям подвергает мое самообладание в те жаркие летние месяцы. Она придумывала тысячи разных причин, чтобы оставаться наедине со мной, и когда мы лежали рядом где-нибудь на пустынном берегу реки или бродили поздно вечером по саду возле спящего дома, начинала флиртовать со мной. Конечно, без всякого опыта, с тем наивным удивлением, которое делало ее еще более восхитительной в глазах прожженного двадцатисемилетнего типа, который начинал гордиться своей умудренностью в жизни.
Глаза Линн широко распахнулись от нахлынувших на нее воспоминаний о том полузабытом лете.
— Я так злилась на тебя в те каникулы! Мне казалось, что ты постоянно смеешься надо мной.
— Знала бы ты, что я ощущал на самом деле! — Адам с сожалением поморщился и уставился куда-то в прошлое. — Разумеется, ее родители обо всем сразу же догадались.
Линн удивленно встрепенулась.
— Неужели?
— Да, да, родители всегда догадываются. И тогда мать девочки отвела меня в сторону и сказала, что дочери нужно еще вырасти, прежде чем она влюбится в человека, в котором не чает души с пятого класса.
— И что ты сделал, получив такое предупреждение?
— В это время работа начинала забирать у меня все больше сил, я стал много ездить. И решил основать собственный филиал фирмы и сосредоточиться на делах карьеры. — Адам усмехнулся. — А вскоре сделал замечательное открытие: что мир полон привлекательных женщин, которые жаждали помочь мне излечиться от моих мук.
— Могу поручиться, что ты нашел лечение настолько приятным, что вскоре забыл и о причине болезни, — едко заметила она.
— Не совсем. — Он снова усмехнулся. — Хотя должен признаться, что склеивал свое разбитое сердце достаточно усердно и не без удовольствия.
— И оно склеилось, — сказала Линн, то ли спрашивая, то ли утверждая.
— Да, но прежнюю форму уже не обрело. Я стал намного менее романтичным и чувствительным, хотя, разумеется, находил привлекательными многих женщин.
— Не сомневаюсь.
Он улыбнулся ее иронии и бросил на нее загадочный, полный любви взгляд, от которого ее пульс участился, а сердце заколотилось о ребра.
— Говоря по правде, я даже наслаждался парой длительных романов с женщинами, которые заслуживали намного большего, чем я мог им дать. Беда в том, что, когда все закручивалось достаточно серьезно, когда я должен был решать, готов ли прожить всю остальную жизнь с этой женщиной, меня охватывали сомнения, что нашел именно ту самую.
— Если ты ждал, когда подрастет твоя семнадцатилетная симпатия, то делал это очень долго, — заметила Линн. — Ведь между семнадцатью и двадцатью шестью годами ужасно много времени.
— Я неосознанно ждал ее, — ответил он. — В то лето, когда она закончила школу, я мог бы без труда убедить ее, что она любит меня настолько, чтобы выйти замуж. Она была готова поддаться уговорам. Порой я задумываюсь, что получилось бы, если бы я женился на ней, а уж потом она бы взрослела. К счастью, здравый смысл не дал мне совершить такую ошибку, и я вскоре понял, что брак между нами в то время вполне мог закончиться катастрофой. А к тому времени, когда она закончила колледж, у меня, кажется, уже не оставалось шансов убедить ее стать моей женой.
— Думаю, что ты не прав, — тихо заметила Линн. — Ты мог бы уговорить ее в любое время, если бы захотел. Она просто этого не понимала.
Адам опешил.
— С моей точки зрения, это не кажется бесспорным. Жизнь у нее стала интересной, наполненной событиями, и она ясно давала понять, что от старины Адама ей нужна только дружба. Она всегда находила себе смазливых приятелей, связанных так или иначе с индустрией развлечений, и с удовольствием проводила их перед моим носом, якобы советуясь со мной. Она неизменно представляла меня как своего старинного друга Адама, подчеркивая слово «старинный». — Его взгляд на мгновение задержался на ее запылавших щеках. — И мне кажется, она нарочно оповестила меня о том, что рассталась с девственностью.
Линн стиснула руки, лежавшие на коленях.
— Оглядываясь назад, подозреваю, что она просто хотела пробудить в тебе ревность.
Он криво улыбнулся.
— Линн, дорогая моя, если в этом состояла ее цель, могу заверить тебя, что она преуспела!
— Итак, ты утопил свои горести в серии романов с красивыми женщинами. Какая жертва!
Адам снова усмехнулся.
— Я не стал бы говорить именно так, — заявил он.
Линн схватила подушку и швырнула в него.
— Не желаешь ли послушать, что случилось потом? — спросил он, поймав подушку. — Мы подходим к самой интересной части истории.
— Не понимаю, что интересного ты нашел в этой женщине, — заметила Линн. — Мне она кажется невероятно бесчувственной особой. Не понимаю, почему ты так долго держался за нее.
— Видимо, у меня выработалась наркотическая зависимость от нее, а всем известно, что наркоманы ведут себя нелогично. Ты что, советуешь, чтобы я стал холодным типом и больше не встречался с ней?
Она нахмурилась и приняла шутливо-свирепый вид.
— Расскажи мне историю до конца. Пожалуйста, Адам.
— Находясь в Калифорнии, я решил сделать еще одну попытку поставить свои отношения с этой женщиной на нужную колею. Я прилетел в Нью-Йорк, решив поговорить с ней обо всем прямо и предложить перевести наши отношения в другое русло.
— Но ведь ты ничего ей не сказал! Ни словечка! — запротестовала Линн, уже давно догадываясь, о ком идет речь.
— Нет, естественно, ведь она не дала мне возможности даже раскрыть рот. Мы провели субботу в гостинице ее родителей, как сотни раз до этого, во время обеда я собирался с силами, чтобы сказать ей все, что у меня накопилось на сердце. После обеда ей, казалось, не терпелось остаться со мной наедине, и мои надежды взлетели как ракета. Быть может, она начинает понимать то же, что понимал я. Может, меня ждет приятный сюрприз. Я налил себе большую порцию виски и уже приготовил слова для объяснения. И только набрал в грудь воздуха, чтобы признаться в своих чувствах, как она оглушила меня своим заявлением, словно бомбой.
— Эта ненормальная сказала тебе, что любит Дамиона Таннера, — прошептала Линн.
Адам кивнул.
— Но ты еще не слышала самого ужасного. Она еще потребовала, чтобы я помог ей заполучить Дамиона Таннера в ее постель! Я просто не знал, плакать или смеяться. Насколько мне помнится, я не сделал ни того, ни другого, лишь налил себе снова большую порцию виски.
— Какая дура, — бесцветным голосом произнесла Линн. — Все знает о чувствах других людей и слепа к своим.
— Я не уверен, что к женщине, которую я люблю, подходит слово дура. Скорее это частичное слабоумие, а еще она просто медленно соображает…
Линн при этих словах швырнула в него вторую подушку, но на этот раз не попала.
— Как только мои мозги заработали снова, — продолжал Адам, — я начал думать, что, возможно, она совершает ошибку. Я нутром чувствовал, что не так уж она и влюблена в Дамиона Таннера, как вообразила. И тогда поцеловал ее — по-настоящему, впервые за все время, — и поцелуй этот переполнил мою чашу. Я решил послать к черту все приличия и правила честной игры и не уступить ее без борьбы Дамиону Таннеру.
— Только потому что она так хорошо целуется? — поинтересовалась Линн.
— Я понял, что она не может так страстно меня целовать и искренне любить другого мужчину.
— Ты очень самоуверен.
— Наоборот, я пребывал в состоянии постоянной паники. Но всякий раз, целуя ее, ощущал себя чуть более уверенным в себе.
— Но когда она наконец соблазнила тебя, ты отказался признать, что случившееся имеет в твоей жизни какое-то особое значение. Почему, Адам?
— Потому что я люблю тебя так сильно, что просто обезумел, — наконец признался он, и насмешливая маска спала с его лица, обнажив неистовую силу его эмоций. — И потому что меня мучила нечистая совесть.
— Отчего у тебя была нечистая совесть? Оттого что ты вызвался помочь мне привлечь внимание Дамиона и сделал это неискренне?
— Отчасти поэтому. Когда все зашло слишком далеко, я задумался, имею ли право вмешиваться в твои отношения с Дамионом. Потом вся эта дурацкая история с «Комплексом». — Он вздохнул. — Пожалуй, мне придется признаться во всей этой нелепице.
— Было бы неплохо, — сухо подтвердила она.
— Когда ты мне сказала, что идешь вечером в четверг на прием с Дамионом, я сразу же понял, что проигрываю. Я бросил тебя к нему, разжег его интерес, возбудил ревность, вот и заплачу теперь по счетам. Я ясно видел, что он тебя хочет, и не мог придумать ни единой причины, которая могла помешать тебе лечь с ним в постель. Весь вечер я звонил тебе домой, потом ему, пытаясь убедить себя, что неверно оцениваю ситуацию, что ты не станешь любовницей Дамиона. И когда уже в двенадцатом часу набрал твой номер и обнаружил, что трубка снята, то почувствовал, что схожу с ума. Через десять минут после этого я уже подъехал к твоему дому и нажал на кнопку домофона. Потом, когда ты ответила, мне пришлось срочно изобретать какой-нибудь убедительный повод для того, чтобы подняться к тебе в квартиру. Никогда в жизни я еще не принимал решение так быстро.
— Ты хочешь сказать, что придумал всю эту историю с продажей гостиницы? Не может быть, Адам. Мы ведь ездили в «Комплекс» и обсуждали вопрос о продаже с вице-президентами. Так они делали предложение о покупке «Вистерии»? — У Линн кругом пошла голова.
— Да, верно. И твои родители попросили меня осторожно разведать, не можешь ли ты взять на себя работу менеджера. И эта часть моей истории соответствовала истине. Но до срока контракта остается десять дней, да и родители уже решили его отклонить. Они намерены уйти на отдых, но время еще есть и нечего спешить с продажей. А твое свидание с Дамионом я прервал лишь потому, что не мог вынести мысли о том, что ты ляжешь с ним в постель. Ясно, я не имею права манипулировать твоими решениями так, как делал это на прошедшей неделе. Мое единственное оправдание в том, что я люблю тебя и хочу, чтобы и ты меня любила.
— Я не могла лечь в тот вечер в постель с Дамионом, — тихо проговорила она. — Подсознательно я поняла еще за два дня до этого, что безумно люблю тебя.
Его внезапно напрягшееся тело продемонстрировало Линн, какое воздействие произвели на Адама ее слова.
— Ну а теперь эта мысль просочилась наконец и в твое сознание? Нет, я вовсе не хочу тебя ни к чему вынуждать.
Она подошла к стоящему у камина Адаму и крепко обняла руками за шею, прижавшись к нему всем телом.
— Неужели ты не слышал, как бешено стучит мое сердце всякий раз, когда ты оказываешься в паре шагов от меня? Конечно, мне понадобилось некоторое время, чтобы понять это самой, но еще несколько лет, и все стало бы окончательно ясно само по себе. Скажем, лет шестнадцать. Конечно же, я люблю тебя, Адам. Люблю более глубоко и страстно, чем думала, что вообще способна любить.
— И ты не обижаешься на меня за то, что я нарочно прервал твои отношения с Дамионом?
— Когда мы будем праздновать нашу золотую свадьбу, думаю, я все еще буду припоминать тебе, как ты склонил меня к браку против моей воли и здравого смысла, — заявила она, нежно улыбаясь.
— Разговор о золотой свадьбе очень заманчив, но только я не помню, чтобы просил твоей руки.
— Только попробуй отвертеться. Если на следующей неделе ты не подготовишь необходимые для бракосочетания бумаги, я скажу родителям, что ты лишил меня девической чести и что им пора доставать ружья.
— Ты никогда не обращала внимание, что даже самые отпетые феминистки прибегают к старомодным приемам, когда припечет? Что ж, видно, придется сделать из тебя честную женщину. Не стану разочаровывать твою мать.
Она сжала кулак и легко ударила его в плечо.
— Шовинист!
Быстрым движением Адам подхватил ее на руки и понес на кровать.
— Я могу также освежить свою дурную репутацию, — заявил он. — Лежи тихо, женщина, пока я занимаюсь с тобой любовью.
— А можно я скажу, как люблю тебя, и уж потом замолчу?
Страсть серебром сверкнула в его глазах.
— Да, — хриплым голосом ответил он. — Пожалуй, я позволю тебе это.
— Я люблю тебя, Адам.
— Я люблю тебя тоже. Больше, чем могу это выразить словами.
— И всю остальную жизнь мы постараемся доказывать это друг другу.
— Замечательная перспектива, — пробормотал он, затем схватил ее руки и прижал к подушке. — Если хочешь, можешь начинать прямо сейчас.
Он потянулся к шее Линн и поцеловал теплую ямку у ее основания, затем провел руками по телу так, что она вспыхнула от желания. Когда они оба разделись, губы их сблизились, дыхание смешалось в нескончаемом поцелуе. Тела тоже слились в одно целое, и их единение оказалось настолько полным, что никто не мог бы сказать, кто доминирует, а кто подчиняется, кто отдает, а кто берет, пока в конце концов оба не воспарили в экстазе.
За окнами стало уже темно, когда Линн повернулась и лениво провела ладонью по голому животу Адама.
Он застонал, схватил ее пальцы и остановил.
— Надеюсь, это не приглашение? — пробормотал он.
Линн засмеялась.
— Я лишь хочу сказать, что уже поздно и нам пора спускаться вниз. Мы можем позвонить твоему отцу и пригласить его на ужин с моими родителями. Думаю, все будут довольны, верно?
— Они придут в восторг. Я грозил отцу, что перестану его навещать, если он еще хоть раз скажет мне, как ему хочется быть дедом и какой замечательной матерью моих детей ты могла бы стать. Даже что-то бормотал о многообещающих генах. А еще твоя мать поймала меня на лестнице, когда я направлялся сюда, и сказала, что аннулирован заказ на самый уютный банкетный зал, который был сделан на первую субботу следующего месяца, и что она могла бы без труда приготовить все к свадьбе за эти две недели.
— На случай, если ты еще этого не знаешь, у мамы мощный организаторский потенциал, если уж она за что-то берется. А ты готов выдержать церковную церемонию с сотней гостей, разными кузинами в качестве девочек-цветочниц и хором, поющим гимны, когда мы будем идти к алтарю?
— Я ждал этого момента шестнадцать лет, — ответил он. — И сейчас готов на все, лишь бы знать, что ты станешь моей, когда все будет позади.
— Тогда мы запремся у тебя в квартире и снимем трубку с телефонного аппарата.
— А я подумываю о каком-нибудь пустынном острове в Тихом океане. Ведь нам с тобой придется многое наверстывать в любви.
— Мы постараемся вознаградить себя за потерянное время в течение всей оставшейся жизни. — Линн положила голову ему на плечо и вздохнула тихо и радостно. — Как хорошо, правда?
Адам крепче обнял ее и осторожно коснулся губами ее век.
— Замечательно!






Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - Идеальная пара - Крейг Джэсмин

Разделы:
12345678910

Ваши комментарии
к роману Идеальная пара - Крейг Джэсмин



отличная книга
Идеальная пара - Крейг Джэсминмаша
9.09.2011, 10.25





немного скучновато.хотелось бы чуть-чуть мягкого юмора. но читать можно
Идеальная пара - Крейг Джэсминэлли
16.09.2011, 17.58





Роман захватил меня еще с первых строчек... Часто мы спорим: а бывает ли дружба между мужчиной и женщиной?) И каждый отвечает по-разному... Лично мое мнение каждый раз отличалось. И вот, благодаря этому роману я твердо убедилась, что поначалу эта дружба может и будет, но постепенно перерастет в любовь)) История полна страсти и романтики...!)))
Идеальная пара - Крейг ДжэсминВалерия
7.10.2012, 17.41





Существует ли дружба между мужчиной и женщиной? Для меня всегда ответ был утвердительный. Но прочитав роман, я немножко засомневалась.
Идеальная пара - Крейг Джэсминмося
13.10.2012, 19.41





Схож с "Предложение плейбоя".Понравился!
Идеальная пара - Крейг ДжэсминЕлена
13.11.2012, 14.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100