Читать онлайн Золотой дар, автора - Кренц Джейн Энн, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Золотой дар - Кренц Джейн Энн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.58 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Золотой дар - Кренц Джейн Энн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Золотой дар - Кренц Джейн Энн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кренц Джейн Энн

Золотой дар

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Он был непростительно беспечен. Глуп и беспечен.
Слишком поздно Джонас понял, что, вырвавшись из своего темного туннеля, он так страшно захотел обладать Верити, что презрел всякую осторожность. Ему даже в голову не пришло, какая беда может случиться, если Верити вдруг найдет свою сережку в кармане его джинсов. А уж когда удалось затащить ее в постель, он словно ослеп от желания и не заметил даже очевидной неопытности своей любовницы. Прозрение, как обычно, наступило слишком поздно.
Впрочем, если бы он даже догадался, что Верити девственница, то все равно не остановился бы. Слишком он был поглощен собственным вожделением и готовностью Верити. Джонас Куаррел всегда был честен с собой. Будь он проклят, если раскаялся хоть немного!
Ему и в голову не приходило, что последнее посещение коридора будет сопровождаться таким неистовым возбуждением. Никогда раньше, касаясь старинных предметов, он не сталкивался с такой проблемой. Правда, однажды этот туннель едва не сделал его убийцей, но чего-чего, а желания наброситься на первую попавшуюся женщину он никогда еще не испытывал!
Джонас догадывался, что его взвинченность была напрямую связана с потрясающим открытием, сделанным в коридоре. Оказывается, Верити Эймс тоже может попадать туда! Когда он понял это, то почувствовал, что эта женщина принадлежит только ему одному. Ему хотелось кричать от радости, столь велико оказалось счастье найти Верити во мраке подсознательного… Было от чего позабыть обо всем на свете!
Но не мог же он объяснить всего этого девушке! Она ничего не поймет и никогда не поверит. Джонас и сам очень смутно представлял себе природу собственного дара. Как растолковать Верити, что в ее руках ключ от его таланта?
— Я не понимаю. — Верити снова опустила глаза на золотое колечко. — Откуда у тебя моя сережка?
Джонас медленно сел рядом с ней на постель. Он боялся спугнуть Верити любым резким движением.
— Я был тем вторым незнакомцем, который спас тебя от насильника. Это меня ты не успела разглядеть в темноте. Ты убежала очень быстро и ни разу не обернулась.
— Ты?! — ошеломленно вытаращила глаза Верити. — Ты нашел мою сережку и приехал за мной в Секуенс-Спрингс?
— На это ушло целых два месяца.
— Но зачем?!
Джонас попытался улыбнуться, однако улыбка вышла кривой и неубедительной.
— Ты веришь в любовь с первого взгляда?
— Нет. — Голос ее прозвучал ровно и бесцветно. — И в Прекрасного Принца тоже не верю Мужчины не отправляются за две тысячи миль вслед за женщиной, потерявшей туфельку или сережку. Ведь ты даже не рассмотрел меня в тот вечер!
Джонас снова вспомнил далекую ночь в Мехико. Снова услышал похабные крики, которыми завсегдатаи грязного кабака приветствовали появление смазливой девчонки.
— Я увидел твои рыжие волосы, вспыхнувшие в свете распахнутой двери кантино. Засмотрелся в зеленые глаза… Никогда раньше я не видел таких глаз, Верити.
— Где ты был?
— На улице.
Зачем признаваться, что он шел за ней по пятам от кабачка, в который она заглянула? Зачем? Он не хотел слышать новые вопросы, ответить на которые будет еще. труднее.
— Джонас! Неужели ты думаешь, что я поверю в эту историю?! Мельком увидев меня и подобрав мою сломанную сережку, ты отправился сюда, в Секуенс-Спрингс?
Ты принимаешь меня за идиотку?
Сырое полотенце стало неприятно холодным. Джонас принес его из ванной, чтобы стереть влажные следы их любви. Он решил, что Верити понравится, если он оботрет ее. Он так хотел обласкать ее трепетное тело, которое только что взял с таким неистовым жаром… Однако сейчас Верити вряд ли оценит его нежность. Джонас бросил полотенце на ночной столик.
— Я отправился следом, потому что так было нужно, — просто ответил он. — Хотел снова увидеть тебя.
Кроме того, это ведь я спас тебя от Педро! Неужели ты удивлена, что я захотел побольше узнать о тебе? В ту ночь ты удрала с такой скоростью, как будто демоны преисподней гнались за тобой!
— Я приняла тебя за очередного насильника.
Джонас задумчиво посмотрел на тонкий профиль Верити:
— Но теперь-то ты знаешь, что это не так?
Верити натянула на себя простыню, отгораживаясь от Джонаса.
— Не уверена. Возможно, ты просто оказался слабее Педро.
Джонас почувствовал настоящую злость. Он с силой схватил Верити за плечи и развернул к себе.
— Не смей так говорить! Сегодня ты добровольно отдалась мне! Только попробуй еще раз обвинить меня в насилии! Когда пару минут назад я оставил тебя, ты просила меня поскорее возвращаться, не забыла?
Верити неуверенно захлопала глазами, смущенная этим неожиданным выговором.
— Ты прав, — неохотно согласилась она наконец. Ты меня не принуждал к близости, но ведь и любовью это тоже не назовешь, верно? Зачем ты здесь, Джонас?
Зачем ты нашел меня, зачем работаешь на меня, зачем затащил меня в постель?
Она никогда не поверит, если услышит правду, подумал Джонас. Ему оставалось только упрямо придерживаться старой легенды.
— Я хотел еще раз увидеть тебя, Верити. Если бы ты подождала, пока я разделаюсь с Педро, я бы представился тебе по всем правилам. Но ты убежала, и мне пришлось ехать за тобой.
Верити еще дальше отодвинулась от него.
— Не ври мне, Джонас. Мужчины так не поступают.
— А я вот поступил, — пожал плечами Джонас.
Он наблюдал, как Верити переваривает этот неопровержимый факт. Вот новая мысль промелькнула в ее глазах, и в следующую секунду девушка ошарашила его новым плодом своей дедукции:
— Неужели ты как-то связан с папой?! Отвечай, ты здесь из-за него? Ты работаешь на его кредитора? О Боже, так, значит, ты приехал выбивать деньги из папочки?! Джонас, клянусь, если ты использовал меня, чтобы добраться до папы, я перережу тебе глотку!
— Да успокойся ты! Я работаю только на тебя. На тебя одну, дурочка. И ничего я не знал о проблемах твоего отца, пока он сам сегодня не поведал нам о них. Я не лгу, Верити. Я приехал в Секуенс-Спринге только для того, чтобы познакомиться с тобой. Кто дал тебе право осуждать меня и плести небылицы? Я, между прочим, спас тебя в Мехико, а ты до сих пор даже не поблагодарила меня! Разве зазорно герою предаваться фантазиям о встрече со спасенной им женщиной? Почему ты так удивлена?
К тому же мне уже нечего было делать в Мехико. Я мог свободно поехать за тобой, что и сделал.
— Типичный бродяга, — процедила Верити, подозрительно поглядывая на него. — Все поставил на службу собственным прихотям! Как просто, скажите на милость.
Джонас скрипнул зубами, но сдержался.
— Вот именно.
— Что-то мне не верится в эти байки, Джонас Куаррел. Ты встревожил и напугал меня, вот.
Джонас изо всех сил сдерживался.
— Прости меня, Верити. Похоже, мое паломничество из Мехико в Секуенс-Спринге не показалось тебе романтичным? Четыре века назад трубадуры сложили бы об этом прекрасную балладу.
— Времена меняются, — сообщила Верити. — Наверное, за эти столетия женщины несколько поумнели.
— Да, времена меняются, — согласился Джонас. — Чего не скажешь о людях. Родись ты хоть четыреста лет назад, все равно осталась бы такой же, как сегодня, — упрямой, вздорной, заносчивой, сварливой маленькой скандалисткой.
Увидев, как побледнела Верити, Джонас мысленно проклял себя за вспыльчивость. Как он мог так обидеть ее! Бедняжка столько пережила этой ночью! Кроме того, Верити имела все основания для подозрений.
— Если ты… если ты так гадко обо мне думаешь, то как ты мог спать со мной! — дрожащими губами произнесла Верити.
Джонас тихо выругался и, прежде чем Верити успела снова отшатнуться, с силой привлек ее к себе. Решительно преодолев ее упрямое сопротивление, он зарылся лицом в ее волосы.
— Прости, малышка. Я вовсе так не думаю. Черт бы побрал мой длинный язык!
Он обнял строптивицу еще сильнее, с наслаждением вдыхая ее запах. Этот сильный неповторимый запах, смешанный с тонким ароматом женского естества, снова напомнил Джонасу о том, что произошло несколько минут назад. Он не мог рассказать Верити, что соединяет их воедино, не мог объяснить, почему она нужна ему как панацея от безумия… Значит, он должен всеми силами укреплять ту плотскую связь, которая возникла между ними этой ночью. Хочет того Верити или нет, но эти отношения уже существуют. Она никогда не легла бы в постель с мужчиной, не желая этого.
«Черт возьми, она оставалась девственной до двадцати восьми лет! Надо думать, она испытывает ко мне весьма сильные эмоции», — с гордостью подумал Джонас.
— Джонас, я выжата, как лимон. Просто не знаю, что и делать, — пробормотала Верити, уткнувшись ему в грудь.
Он пригладил сказочное пламя ее волос.
— Я все понимаю, детка. Сам во всем виноват… Надо было сразу признаться тебе, но ведь ты все равно не поверила бы мне! Представь, как ты перепугалась бы, постучись я в твою дверь и скажи, что приехал за тобой из Мехико! Я просто не знал, как поступить, поэтому и решил — пусть все идет своим чередом! Я ведь тоже хотел, чтобы мы получше узнали друг друга, поверь, милая! Разве это не правильно?
— Нет… наверное, правильно, — подумав, отозвалась она. — Но я все равно не верю. Все это слишком странно.
— Утром все станет на свои места, — заверил Джонас. — Обещаю. Ты пережила трудную ночь и просто еще не пришла в себя.
«Первый сексуальный опыт — всего лишь часть испытанного ею сегодня, — угрюмо подумал Джонас. — Верити нужно время, чтобы осознать — странствия по коридору не были галлюцинацией. Но это все потом.
Позже. Не сейчас».
— Неужели всем приходится так трудно после грехопадения? — язвительно спросила Верити. Похоже, к ней уже вернулась обычная самоуверенность.
— Хочешь сказать, что я не сумел превратить твой первый раз в ожившую сказку? — поморщился Джонас. — Сам знаю. Я очень спешил, я был груб с тобой… Просто у меня слишком давно не было женщины и, наверное… Впрочем, все это не важно. Поверь, что я все понимаю.
Верити так резко вскинула голову, что едва не сломала челюсть своему любовнику. В темноте глаза ее казались огромными, бездонными и прекрасными.
— Не думай так, Джонас! Нет, все это показалось мне очень… — Она помолчала, подыскивая нужное слово. — ..очень интересным.
— Вот как?! — вытаращил глаза Джонас. Он хотел было обидеться, но здоровое чувство юмора вовремя пришло ему на помощь. Джонас крепко прижал к себе свою партнершу, улыбнулся:
— Вот она, моя Верити, рекомендую! Сама Откровенность! Премного вам благодарен! Вы знаете, как подстегнуть мужское самолюбие!
— Но, Джонас… — неуверенно начала Верити.
— Что такое, радость моя?
— Согласись, твой рассказ все-таки очень не правдоподобный. Уж не знаю, как там было в эпоху Возрождения, но в наши дни мужчины не совершают таких неожиданных поступков… А тут еще отец свалился как снег на голову. Короче говоря, мне нужно все обдумать.
Джонас застыл. Ему совсем не улыбалось дать Верити время на раздумья. Мало ли что придет в голову! С другой стороны, ему, похоже, ничего не оставалось, как подчиниться.
— Утро вечера мудренее, — все-таки рискнул он. Нащупал под простыней грудь Верити. Коснулся пальцем ее соска и ощутил, как тот моментально затвердел от этой ласки. — У нас будет уйма времени, — прошептал он, чувствуя огонь, разливающийся по телу. Слишком нежна, слишком прекрасна была лежащая рядом с ним женщина. Слишком сексуальна. И она принадлежала ему, Джонасу! Ему сказочно повезло. Впервые за эти пять лет судьба вспомнила о нем!
— Джонас…
— На этот раз все будет хорошо, — поклялся он. — Мы не станем спешить. Клянусь, я больше не сделаю тебе больно, вот увидишь!
— Джонас, мне кажется, тебе лучше уйти.
Он даже вздрогнул, пораженный:
— Уйти?
Верити резко отодвинулась от него и встала, стыдливо завернувшись в простыню.
— Я не понимаю, что происходит, Джонас. Мне нужно подумать, ты слышал?
— Оставь размышления до завтра, — попытался отговорить ее Джонас.
Верити мрачно усмехнулась:
— Типично мужской совет. Этой ночью я и без того слишком многое себе позволила. Я хочу остаться одна.
Спокойной ночи, Джонас.
— Четверть часа назад ты просила меня совсем о другом, — грубо припомнил он.
— А теперь я передумала. Всякая женщина имеет на это право, согласен? Короче говоря, я хочу, чтобы ты ушел.
— Ты сошла с ума, Верити! Ты не можешь вот так просто выгнать меня!
Она с любопытством посмотрела на него, склонив голову к плечу. О чем это он говорит? Она, Верити Эймс, настоящая хозяйка своей жизни! Что хочет, то и делает!
— Это почему еще?
Джонас вскочил на ноги, нервно пригладил волосы:
— Почему?! Ты еще спрашиваешь почему?! Да хотя бы потому, что ничего не изменилось! Ты хочешь меня, я хочу тебя! Что помешает нам вместе провести остаток ночи?!
Он снова был возбужден. Больше всего на свете Джонасу хотелось сейчас заниматься любовью с этой женщиной.
Но Верити была непреклонна.
— Спокойной ночи, Джонас, — повторила она, подошла к двери и широко распахнула ее. Простыня волочилась за ней по полу, словно королевская мантия. И снова Джонас подумал, что, становясь надменной, эта женщина кого-то мучительно ему напоминает.
— Черт бы тебя побрал, Верити! — Он видел, что спорить с ней бесполезно, и послушно натянул джинсы. Проклятие, этот поединок Верити выиграла всухую! Когда Джонас нагнулся за рубашкой, то услышал слабое звяканье сережки. Он поднял ее и бросил в карман. — Если хочешь знать, это не только глупо, — огрызнулся он, цепляясь за последний довод. — С твоей стороны просто несправедливо заставлять меня в одиночку отдуваться перед твоим родителем. Думаешь, он не понял, чем мы тут занимались? Что я ему скажу?
Верити улыбнулась. Это была ее первая настоящая улыбка с тех пор, как нашлась сережка.
— Папочка будет на седьмом небе от счастья. Последние пять лет он всерьез подозревал, что я лесбиянка.
Джонас почувствовал, что вот-вот взорвется. Маленькая тиранка еще и насмехается над ним!
— Он отец! Вряд ли его обрадует мысль о том, что я сделал с его драгоценной девственной дочуркой!
— Уже не девственной! — гордо поправила его Верити, как будто ей одной принадлежала столь чудесная метаморфоза.
Это было уже слишком! Остатки самообладания вспыхнули синим пламенем. И как всегда в минуты бешенства, голос Джонаса прозвучал предельно спокойно, а зубы сверкнули в безжалостной ухмылке.
— Да, — согласился он. — Благодаря мне. Советую никогда не забывать об этом, шефиня. Сами вы ни за что не дослужились бы до этого нового звания! Мавр сделал свое дело, и сделал его неплохо, смею вас заверить. Он заслуживает награды и очень скоро вернется за ней.
И прежде чем Верити успела ответить на эту вульгарность, Джонас вышел на улицу… Через несколько секунд эхом откликнулся грохот в бешенстве захлопнутой двери коттеджа.
Рыжая тиранка не на шутку разозлилась.
Так ей и надо, мстительно усмехнулся Джонас. Все начиналось так гладко, а кончилось враздрыг… Сознание того, что сам-де во всем виноват, никогда еще не способствовало поднятию настроения.
В домике было темно. Джонас вошел и сразу посмотрел на постель… Ясно. До бросания монеты у них не дошло. Что ж, фактическое владение — это уже девять десятых права собственности.
Ни единого звука не доносилось от спящего на койке Эмерсона. Ну и слава Богу. Не хватало еще придумывать разумные объяснения своему долгому отсутствию! Эмерсон Эймс не показался Джонасу тем человеком, которому можно навешать лапшу на уши.
Он хмуро расстелил на полу извлеченный из стенного шкафа пропахший сыростью спальный мешок, торопливо разделся и только собрался залезть внутрь, как раздался сонный голос Эмерсона:
— Что-то ты рановато! Неужели моя дочь выкинула тебя из постели?
Проглотив готовые сорваться с языка проклятия, Джонас решил избежать неприятного допроса:
— Знаешь, Эм, твоя дочь мне кого-то напоминает.
— Конечно, знаю! Я и сам частенько думал об этом.
— Правда? — невольно заинтересовался Джонас. Это неуловимое сходство просто не давало ему покоя.
— Так точно. Несколько лет назад я наконец понял кого. Смотри — маленькая, рыжая, острая на язык, держится с королевской надменностью, особенно с мужчинами. Резкая и опасная, как удар хлыста. Ну?
Представь ее в белом атласе и в огромном гофрированном воротнике.
— Боже милосердный! Юная Елизавета I!
— Вот именно! — довольно хмыкнул Эмерсон. — Смотри, как бы тебе не разделить печальную судьбу графа Эссекса!
Джонас без труда вспомнил, как Девственная Королева велела казнить своего бывшего любовника, блистательного графа Эссекса.
— Находясь рядом с твоей дочерью, я меньше всего тревожусь о своей голове! — грубо ответил он.
— Ясное дело, — захихикал Эмерсон. — Послушай моего совета, сынок. Добрая королева Елизавета умела постоять за себя. Льщу себя надеждой, что мне Удалось научить этому и свою дочь.
— Еще как удалось, — проворчал Джонас. — Ты даже перестарался, Эмерсон.
— Может быть. Когда Верити поучает, она и впрямь невыносима. Зато когда улыбается…
— Ты абсолютно прав, — тихо ответил Джонас.
Подперев подбородок, он задумчиво уставился в ночную тьму за окном. Да, улыбка была обоюдоострым оружием Верити Эймс. Эта улыбка могла пробудить джентльмена, спящего в душе каждого не совсем огрубевшего мужчины, или же превратить в зверя мужлана.
Такие не остановятся перед искушением осквернить и испоганить трогательную невинность и отзывчивость, сияющие в улыбающемся лице Верити.
Боже, она даже не догадывается, сколь беззащитна.
— Спокойной ночи, Куаррел. Кто встанет первым, тот готовит кофе.
Эмерсон повернулся на бок и захрапел. Джонас долго еще не мог уснуть, а погрузившись наконец в дремоту, видел не самые приятные сновидения. Всю ночь он ловил Верити Эймс, убегающую от него по бесконечному черному коридору.


Верити пробудилась с рассветом и поняла, что больше не заснет. Что ж, значит, сегодня у нее будет длинный день!
Когда Верити выползла из кровати, то обнаружила, что внутреннюю поверхность бедер саднило, как если бы она всю ночь скакала верхом. Эта мысль показалась Верити забавной. Улыбаясь, она направилась в душ.
Поразмыслив, она пришла к выводу, что идея обуздать строптивого Куаррела не так глупа, как показалось вначале. Пожалуй, над этим стоит всерьез поразмыслить!
После душа Верити почувствовала себя значительно лучше, но все-таки не такой бодрой и энергичной, как обычно по утрам. Бросив взгляд на часы, она увидела, что до начала рабочего дня остается еще уйма времени.
Пожалуй, лучше всего будет сходить в купальню. Ей просто необходимо хорошенько отмокнуть в горячем источнике! И как следует подумать. В этот ранний час купальни, должно быть, еще пустуют, а Рик с Лаурой, конечно, не будут против ее визита.
Натянув джинсы и старую ковбойку, прихватив из ванной махровую простыню, Верити устремилась в купальню.
Утро было холодным, ясным и бодрящим. Значит, к полудню опять будет тепло. Массивное здание курорта сверкало в лучах восходящего солнца. Огромным зеркалом сияла неподвижная гладь озера, отражая одинокие лодки, скользящие по его поверхности.
Верити бросила быстрый взгляд на соседний коттедж.
Никаких признаков жизни, разумеется! Как это похоже на мужчин! Провел ночь с неопытной женщиной, разволновал ее трогательной историей о потерянной сережке — и, пожалуйста, спит себе как ни в чем не бывало!
Верити даже губы поджала, вспомнив о прошлой ночи.
Ей до сих пор было не по себе. Вчера она нисколько не сомневалась, что поступает правильно, отдаваясь Джонасу Куаррелу. Девушку и теперь не оставляла эта уверенность, хотя она совершенно не понимала ее причины. С чего она взяла, что всю свою жизнь ждала именно этого мужчину?!
Ведь он лгал ей, бессовестно лгал с той самой минуты, как постучался в двери кафе! Только чокнутая поверит в тот вздор, который он нагородил ей вчера!
Но не могла же она столько ждать лишь для того, чтобы переспать с мужчиной, которому не доверяет?! Это невозможно! Верити Эймс всегда гордилась своей интуицией. Она не могла ошибиться в Джонасе Куарреле.
Она мысленно вернулась к рассказанной им истории.
Она согласна тысячу раз подписаться под своим вчерашним приговором — современный мужчина не способен на такое донкихотство! Но в то же время Верити не находила никакого другого объяснения появлению в ее жизни Джонаса Куаррела. Верити терзалась самыми противоречивыми догадками и сомнениями.
Бело-голубая купальня и впрямь оказалась почти пустой. В одном из бассейнов нежилась обнаженная Кейтлин Эванджер. Какая-то незнакомая женщина ждала ее с полотенцами у бортика.
— Доброе утро! — приветливо окликнула Кейтлин. — Вот и еще одна ранняя пташка! Идите ко мне, Верити.
Это наше постоянное место. Кажется, вы еще не знакомы с Тави Монаган? — Кейтлин повернула мокрую голову и улыбнулась своей спутнице. — Тави моя подруга и компаньонка. Она превосходно заботится обо мне. Просто не знаю, что бы я делала без моей Тави! Дорогая, это Верити Эймс, хозяйка того замечательного ресторана, о котором я тебе рассказывала.
— Очень рада познакомиться, Тави, — улыбнулась Верити.
Женщина вежливо кивнула:
— Очень приятно, мисс Эймс. — Голос у нее оказался мягким и глубоким, но глаза смотрели со странным безразличием.
Седина лишь робко тронула густые каштановые волосы Тави Монаган. Прическа ее была аккуратной и старомодной — ровный пробор спереди и пучок на затылке.
В этой женщине есть какая-то сдержанная элегантность, подумала Верити. Прекрасно сшитые коричневые слаксы и кремовый пуловер как нельзя лучше гармонировали с оливковой кожей и темными пронзительными глазами Тави. Такие глаза бывают у людей, умеющих хранить любые секреты, решила Верити.
— Вам не спалось? — вежливо поинтересовалась художница. — Или же вы, как и я, поднимаетесь ни свет ни заря?
— Я всегда встаю рано, но сегодня, пожалуй, превзошла самое себя, — улыбнулась Верити и отправилась в раздевалку. Неужели Кейтлин заметила произошедшую в ней перемену? Верити быстро спохватилась и хорошенько отругала себя за глупое ребячество.
Направляясь к раздевалке, она вдруг вспомнила, что забыла дома купальник. Этого еще не хватало! Верити даже остановилась в растерянности.
— Что-нибудь случилось? — окликнула ее Кейтлин.
— Нет, ничего. Я сейчас, — смущенно кашлянула Верити и решительно прошла в раздевалку. Возможно, и впрямь пришла пора стать раскованнее! Верити усмехнулась, быстренько сбросила одежду и появилась в купальне обнаженной — не считая, конечно, полотенца и ослепительной улыбки.
Ей пришлось изрядно постараться, чтобы выглядеть беззаботной. Вот что значит не посещать высшую школу!
Совместные с мальчиками занятия физкультурой быстро отучили бы ее от всякого стыда! Что ж, лучше поздно, чем никогда.
Бросив на бортик бассейна свое полотенце, Верити шагнула в теплую пенящуюся воду. Острый минеральный запах защекотал ноздри. Превосходно! Как раз то, что нужно! С наслаждением вздохнув, Верити опустилась на подводную скамеечку.
— А ведь это первый признак душевного смятения, вы знаете? — раздался голос Кейтлин.
— Что это? — не поняла Верити.
— Когда просыпаешься спозаранку и не можешь уснуть. — Кейтлин запрокинула голову на полотенце, заботливо расстеленное Тави на бортике. Закрыла глаза. — Долгое время меня терзал этот кошмар. Каждую ночь.
— Какой ужас! — не нашлась Верити. Она прониклась неожиданным сочувствием к этой удивительной женщине. В душе Кейтлин таилась какая-то неизбывная боль, и как хотелось бы Верити хоть немного облегчить ее! — Но вы, надеюсь, обратились к врачу?
— Зачем, ведь я лучше любого эскулапа знала источник своей тревоги.
— Понимаю…
«Похоже, Джонас Куаррел не единственный, кто носит призраки в душе», — подумала Верити. Кейтлин плавным движением подняла из воды руку и безвольно уронила ее обратно.
— Однако нет худа без добра, как говорится. Свои лучшие работы я написала именно в предрассветные часы.
Верно, Тави?
— Да, Кейтлин. — Когда Тави обращалась к своей хозяйке, голос ее звучал удивительно нежно и немного печально. Впрочем, Кейтлин, казалось, ничего не заметила. — Некоторые твои картины в самом деле были закончены в это время. Но я сомневаюсь, что гонорары окупают ту цену, которую ты заплатила за свои шедевры.
— Видите, Верити, Тави всегда откровенна со мной, — слегка поморщилась Кейтлин. — Именно поэтому я не расстаюсь с ней столько лет. Честность — очень большая редкость в наши дни.
Верити немедленно вспомнила об обманщике Джонасе.
— Как, должно быть, приятно, когда можешь полностью доверять человеку, которого нанял! — злобно процедила она.
Кейтлин цепко взглянула на нее:
— Неужели у вас какие-то трудности с новым работником? С мистером Куаррелом?
Желание излить душу стало почти неодолимым. Кейтлин предлагала свою поддержку, понимание и неизменную жилетку, в которую можно как следует выплакаться.
Никогда еще Верити так не нуждалась в этих атрибутах женской дружбы! И тем не менее она сдержалась. Ее проблемы касаются только их с Джонасом.
— Как вам сказать… Джонас — превосходный работник, я не могу пожаловаться на то, как он моет посуду или обслуживает клиентов. Просто у него слишком уж необычное прошлое.
— Да, очень интересный мужчина. Когда-то он действительно был восходящее светило науки. Я никогда не забуду той лекции, на которой присутствовала. Он полностью владел своей аудиторией, и все — даже те, кто никогда особо не интересовался военной историей Ренессанса, — как зачарованные смотрели ему в рот… Казалось, мы наяву видели всю, эту кровь, доблесть и предательство. Джонас Куаррел обладал такими огромными познаниями и столь беззаветно любил свой предмет, что поневоле думалось — этот человек и впрямь мог бы быть кондотьером.
— Наемником? — быстро вспомнила Верити. — Так вот, значит, кого напоминал вам Джонас!
Она прекрасно знала, что в те времена гордые итальянские города-государства постоянно соперничали друге другом. Расчетливые семьи, правившие Флоренцией, Венецией и другими городами-государствами, очень быстро сообразили, что выгоднее и надежнее будет нанять свободных военачальников вместе с их отрядами, чем полагаться на преданность своей армии и боевой дух горожан.
Так что Возрождение было поистине золотым веком солдат удачи. Кто-кто, а они без дела не сидели.
Кейтлин слегка повела плечами, ее полные груди плавно поднялись и опустились под водой;
— Я имею в виду, что мистер Куаррел был одержим историей. Это было видно невооруженным глазом.
«У мистера Куаррела имеются и другие страсти», — усмехнулась про себя Верити. Одну из них она, кажется, запомнит на всю жизнь.
— Не думаю, чтобы Джонас согласился выполнять приказы Медичи или Борджиа!
— Насколько я знаю, кондотьеры были персонами независимыми, — напомнила Кейтлин. — Они исполняли те приказы, которые им нравились, и запросто игнорировали неугодные.
Верити кивнула. Картины далекого прошлого оживали перед ее внутренним взором.
— Да уж… Предприимчивые люди, верно? Работали на того, кто больше платил. Вчерашний враг легко становился завтрашним господином, все зависело лишь от предложенной суммы. Эти хваленые наемники были продажны до мозга костей! Кажется, многие из них стали весьма влиятельными особами… Разбогатели. А некоторые пробились даже в высшие слои общества.
Художница, прищурившись, посмотрела на нее.
— Многие из них, приобщившись к знати, становились меценатами. Эта была эра шедевров, не забывайте. Подумайте только, все — от бывших наемных убийц и богатейших банкиров до самих пап — хотели иметь в доме свои бюсты или хотя бы портреты! Как красивы, наверное, были итальянские города в то время! Каждый дом, каждая улица, каждая площадь — все дышало искусством.
— Так вот откуда пошла жажда коллекционировать произведения искусства и покровительствовать творцам!
Уже только за это нынешние художники должны преклоняться перед итальянским Возрождением!
— Вот именно! Хотя многие владельцы частных собраний и по сей день так же алчны, коварны и жестоки, как их далекие предшественники.
Верити рассмеялась и почувствовала, как у нее окончательно отлегло от сердца. Как приятно после всех передряг и волнений просто посидеть в бассейне и поболтать с соседкой. Верити была счастлива обрести друга в лице Кейтлин Эванджер.
— Знаете, Кейтлин, я действительно искренне восхищаюсь вашими картинами. Они просто грандиозны. Наверное, вы с детства мечтали стать художницей?
— Ну, как вам сказать… В безмятежном отрочестве я занималась всем понемножку. Немного рисовала, немного лепила, — задумчиво отозвалась Кейтлин, не сводя глаз с бурлящей воды. — Но по-настоящему я поняла, что стану художницей, лишь в двадцать с небольшим. О, это далось мне нелегко! Я прошла через каторгу и тюремное заключение у мольберта. Полагаю, это чем-то сродни затворничеству в монастыре. Знаете, Верити, у меня ведь никогда не было божественного дара, призвания или хотя бы желания прославиться. Искусство… Тяжкий труд, вот что это такое.
— Как я вас понимаю! Но простите, мне не терпится узнать, что же сподвигло вас на столь ответственный шаг?
Кейтлин улыбнулась, но глаза ее остались холодными. Казалось, они не выражали ничего, кроме мучительной боли.
— Признаться, одно трагическое происшествие заставило меня обрести новую цель в жизни.
Верити прекрасно понимала, что расспрашивать дальше просто бестактно, но жгучий интерес и предчувствие возникающей дружбы подтолкнуло ее задать новый вопрос:
— Вы говорите о катастрофе, в которую попали?
На какую-то долю секунды Кейтлин растерялась.
— Да-да… катастрофа имела самое непосредственное отношение к желанию стать художницей. Больше двух лет я провела в больницах, тут уж поневоле займешься переоценкой ценностей, — произнесла она и ненавязчиво перевела беседу в другое русло:
— Ну а вы, Верити? Когда вы поняли, что готовы открыть собственное дело?
Девушка ненадолго задумалась.
— Желание держать ресторанчик было для меня чем-то средним между необходимостью иметь собственный очаг и собственную кухню. Это очень трудно объяснить.
Наверное, с каких-то пор стряпня стала ассоциироваться у меня с домом, с постоянством.
Малоречивая Тави хранила молчание даже тогда, когда разговор перекинулся на обсуждение последнего нашумевшего фильма. Верити попыталась было вовлечь ее в беседу, но Тави лишь вежливо улыбалась. Темные глаза ее неотступно следили за Кейтлин, и Верити не могла отделаться от впечатления, будто Тави что-то тревожит в поведении хозяйки. Было совершенно очевидно, что в лице несловоохотливой Тави знаменитая художница обрела не просто прекрасную компаньонку, но и преданного друга. Интересно, понимает ли это сама Кейтлин?
Когда художница наконец дала знать, что собирается выходить, Тави немедленно бросилась к ней, помогла выбраться из воды, подала палку, насухо обтерла полотенцем.
Верити невольно скользнула взглядом по усохшей, изуродованной ноге Кейтлин и тут же быстро отвела глаза.
— Не смущайтесь, — спокойно сказала Кейтлин, заметив ее реакцию. — Это произошло очень давно. Я уже привыкла.
— Представляю, как это было ужасно для вас, — прошептала Верити.
— Счастье, что я вообще осталась в живых, — так по крайней мере сказали мне в больнице. Но ведь у всех разное представление о счастье, не правда ли? Что ж, приятно было поболтать с вами, Верити. Как-нибудь еще разок загляну к вам в кафе. А может быть, попьем как-нибудь чайку вместе?
Верити кивнула. До чего же приятно чувствовать зарождение новых отношений! Да, так иногда бывает у женщин: перекинешься парой слов и чувствуешь — этот человек может стать твоим другом. В данном же случае, конечно, большую роль сыграло сострадание. Верити почти физически ощущала, что одинокая Кейтлин очень нуждается в дружбе.
— Прекрасная идея! Всего хорошего, Кейтлин. Счастливо, Тави. До встречи.
Тави окинула ее странным, оценивающим взором, резко отвернулась и последовала за своей хозяйкой. Верити видела, с какой нежностью она поддерживала художницу под локоть, с какой предупредительностью склонялась к ней.
Проводив взглядом удаляющихся женщин, Верити решила, что хорошенького понемножку. Ее ждет работа, во-первых, и встреча с Джонасом Куаррелом — во-вторых!
Она быстренько выскочила из бассейна и подхватила с пола свое полотенце.
Решено: отныне она будет принимать ванны нагишом! Это гораздо лучше способствует телесному и душевному расслаблению! Да, быстро же дает свои плоды ночь, проведенная в пучине безудержного разврата!


Сидя за столом в своем номере, Кейтлин молча наблюдала, как Тави подает ей заранее заказанный чай с йогуртом. Через несколько минут, откинувшись на спинку белого плетеного кресла, она уже смотрела на озеро и задумчиво потягивала свой несладкий напиток.
— Я нашла ключ, Тави. Им будет Верити Эймс.
— Возможно, — с сомнением покачала головой Тави.
Она налила себе чаю и быстро покосилась на острый профиль Кейтлин;
Сколько в ней силы, Боже мой, сколько силы, и вся она направлена лишь на одно! Нет, она, Тави, давно уже поняла, что никогда не уговорит свою хозяйку свернуть с дороги мести. Как часто мы ничего не можем сделать для самого близкого, самого дорогого нам человека!
Наш удел — только быть рядом. Просто быть рядом.
Вот уже пять лет Тави была преданным другом Кейтлин Эванджер — с тех самых пор, как поступила в дом этой одинокой, изломанной, замкнувшейся в себе женщины, которой любовь и дружба были гораздо нужнее услуг хорошей экономки. Под маской неприступной гордячки Тави сумела разглядеть страстную душу, живущую лишь болью.
— Нет-нет, я абсолютно уверена в этом! Сама судьба подарила мне эту женщину! Поверишь ли, Тави, я даже надеяться не смела на такую удачу! Ты просто не представляешь, насколько упрощается моя задача. Я уже вижу, ясно вижу возмездие.
— Чем больше людей вовлечено, тем больше риск, — напомнила Тави.
— Это, конечно, так, но мне нужен рычаг, с помощью которого я могу манипулировать Джонасом Куаррелом. Он слишком свободен. Слишком независим. Сначала я думала просто купить его, но теперь поняла, как глубоко заблуждалась! Я не могу заставить его повиноваться, мне нечего предложить ему.
— Кроме Верити?
— Да. Он хочет ее, Тави. Вчера это было ясно как дважды два. Клянусь, что прошлой ночью Куаррел все-таки добился своего и овладел Верити. Сегодня утром в ней появилось что-то новое…
— Все это лишь плод твоей фантазии. — Чашка задрожала в руках Тави и громко звякнула о блюдце. — Ты так долго вынашивала свои планы, что легко можешь принять желаемое за действительное.
Кейтлин резко опустила голову, чтобы посмотреть на свою верную компаньонку. Взгляд ее был жесток.
— Но ведь я нашла его, Тави. Ты не верила в меня, но я все-таки отыскала Куаррела и приехала за ним.
Тави нехотя кивнула и промолчала. Кейтлин снова отвернулась к окну.
— Я нисколько не сомневалась, что разыскать Куаррела будет нетрудно. Самое сложное — найти способ заставить этого человека сыграть главную роль в моей пьесе.
Мне повезло, Тави. Я встретила Верити Эймс.
— Думаешь, что сможешь манипулировать Куаррелом только потому, что он спит с Верити?
— Все не так просто, — процедила Кейтлин. — Жаль, что ты не видела, как он смотрел на нее прошлым вечером Сказать, что он хочет ее, значит — ничего не сказать Мужской интерес мимолетен, моя милая, но пока самец не удовлетворил его полностью и не пресытился, им легко управлять.
— Почему?
— Потому что в Куарреле есть что-то неукротимое, — пояснила Кейтлин. — Он почти всегда держит себя в руках, но в минуты гнева абсолютно не владеет собой. Мне довелось наблюдать, как он однажды едва не убил человека.
— Этого еще не хватало! Так, значит, мы имеем дело с умалишенным?
— Нет, Тави, — покачала головой Кейтлин. — Куаррел далеко не безумец. Я изучила все отчеты психологов и точно знаю, что он совершенно нормален. Более того, лишь исключительный интеллект позволяет ему так долго жить, нося в душе сверхъестественный дар.
— Кейтлин, откуда такая уверенность? Господи, это же так опасно!
— Мне нечего терять, Тави.
— Не лукавь! Ты ведь сама не раз говорила мне, что, когда все это кончится, ты уже никогда не сможешь писать Я боюсь, Кейтлин, я смертельно боюсь, что, бросив живопись, ты решишься на что-нибудь ужасное!
— Вечно ты все драматизируешь, Тави.
— А ты? — резко бросила экономка. — Все эти годы ты жила только искусством и местью. Когда ты совершишь свою вендетту и одновременно прекратишь рисовать, то что же останется?! Что останется, Кейтлин?
— Какое это имеет значение? Для меня важно только одно — отправить в ад Дэмона Кинкейда. Я детально продумала сценарий его смерти! Это и будет моим последним шедевром, — страшно усмехнулась Кейтлин. — Джонас Куаррел станет слепым орудием моей мести. Я использую его в качестве наемного убийцы.
— А если он догадается об этом?
— Не важно. Самое главное для меня — смерть Кинкейда! Ах Тави, Тави, как прекрасно все будет обставлено! Это ничтожество вообразил себя современным Борджиа. Он думает, что скрыл свои пороки под личиной денди, но меня не проведешь! Я использую каждую его слабость, каждую страстишку… Очень скоро Кинкейд поймет, каково оказаться жертвой! Мой сегодняшний разговор с Верити будет пророческим, Тави, Джонас Куаррел станет моим кондотьером!
— Кажется, кондотьеры работали за вознаграждение.
И тогда Кейтлин рассмеялась. При звуках этого низкого, хриплого смеха Тави невольно закрыла глаза.
— Получит свою Верити. Разве этого мало?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Золотой дар - Кренц Джейн Энн



Очень понравилось! Интересно, в жизни есть такие терпеливые мужчины,живущие со стервочками! Честное слово, восторгалась напором и темпераментом главной героини и радовалась, что хоть в книге можно прочитать про такую смелость женщины! Спасибо!
Золотой дар - Кренц Джейн Эннстарушенция
15.08.2012, 0.51





Роман до конца держал в некотором напряжении.. понравилось больше всего то, что написан с юмором, гг-й тож хорош, мужик. 8балловё
Золотой дар - Кренц Джейн ЭннМери
16.01.2014, 0.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100