Читать онлайн Золотой дар, автора - Кренц Джейн Энн, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Золотой дар - Кренц Джейн Энн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.58 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Золотой дар - Кренц Джейн Энн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Золотой дар - Кренц Джейн Энн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кренц Джейн Энн

Золотой дар

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

В понедельник утром Джонас проснулся в предвкушении чего-то приятного. Кафе было закрыто, и свой законный выходной он решил посвятить обустройству на новом месте. Похоже, здесь придется несколько задержаться, подумал он, шлепая босыми ногами по деревянным половицам прохладной ванной комнаты. Эта мысль почему-то ему понравилась.
Джонас покосился на книжные полки, высившиеся от пола до потолка во всех помещениях маленького домика. Куда бы воткнуть пару своих книжек? Наверное, Эмерсон Эймс решил сделать этот коттедж своей постоянной библиотекой.
Впрочем, Джонасу Куаррелу много места не потребуется. Вот уже несколько лет он странствует налегке. Человек в бегах не должен обременять себя лишним скарбом.
Он включил воду и критически оглядел себя в облупившемся от времени зеркале. Да-с… Ничего не скажешь, физиономия у него по утрам не из приятных. Темная щетина придает зловещее выражение его худому лицу… Интересно, понравится ли это Верити?
«Ничего, привыкнет, — решил Джонас. — А куда ей деваться?» Он навел пену и принялся орудовать помазком, пытаясь представить себе, как выглядит по утрам сама Верити. Наверное, очень мило — румяная, взъерошенная, еще не успевшая ощетиниться своими колючками… Впрочем, вчера вечером ему уже удалось заставить ее присмиреть.
Теплая волна блаженства разлилась по всему его телу.
Джонас потянулся за бритвой… Будь у него вчера чуть больше времени, он запросто стащил бы с нее этот нелепый целомудренный купальник. Верити и не подумала бы сопротивляться… Она хотела этого ничуть не меньше, чем он!
Черт принес эту Лауру Гризвальд! Впрочем, Джонас и к этому относился философски. У него еще все впереди. Он потратил столько сил на поиски Верити, что теперь мог позволить себе немного расслабиться… Он даже не пытался довершить начатое вчера вечером, когда провожал Верити до дома. Зачем торопиться? Чутье всегда безошибочно подсказывало Джонасу, когда момент благоприятствует смелому натиску, а когда лучше переждать…
Так что времени у него предостаточно… Как приятно сознавать это! Думая о неторопливом, виртуозном соблазнении Верити, Джонас испытывал пульсирующее возбуждение. Собственно говоря, реальная проблема была всего одна, да и та чисто практическая — как долго он сумеет сдерживать свое вожделение. После вчерашней ночи не так-то просто будет медленно, шаг за шагом, вести дело к постели… Но надо постараться. Меньше всего на свете ему хотелось бы испугать и оттолкнуть Верити.
Эта женщина заслуживает галантного обхождения.
При этой мысли отражение Джонаса недоумевающе наморщило лоб. Это еще что за новости? Неужели именно этим он здесь и занимается? Ухаживает за Верити?!
Нет, конечно же, нет! Он просто хочет выведать ее секреты! И это не имеет ничего общего с намерением жениться. Боже упаси! Только не это!
Джонас закончил бриться и полез под душ… К тому времени как он вышел из ванной и оделся, дом только-только начал прогреваться. Надо будет всерьез заняться этой пакостной отопительной системой! Мастер он на все руки или нет?! Тем более что в противном случае ему грозит долгая холодная зимовка.
Конечно, зима будет намного приятнее, если к тому времени удастся окончательно поладить с хозяюшкой.
Стоя перед плитой с медленно закипающим чайником, Джонас задумчиво нащупал в кармане маленькую золотую сережку… Из кухни было видно освещенное окно спальни Верити. Как всегда, вскочила ни свет ни заря!
Медленная довольная улыбка тронула губы Джонаса.
Золотая сережка потеплела. В ней таилось какое-то безмолвное обещание.
Как и в самой Верити.


Этот понедельник Верити посвятила инвентаризации и составлению меню на следующую неделю. Необходимо было отдать распоряжения о доставке риса и еще кое-чего по мелочи. Гречневая крупа тоже почти вся вышла: последнее время гречишные слойки пользовались огромным успехом. Сидя за столом в своем маленьком кабинете, Верити потягивала горячий кофе, обдумывала меню, подводила баланс и подписывала счета.
Очень скоро она поймала себя на мысли о том, что витает где-то очень далеко от рутины бухгалтерских счетов и сосредоточена в основном на Куарреле.
Верити до сих пор не понимала, что же произошло вчера в бассейне. Пускай в свои двадцать восемь лет она все еще девственница, но уж наивной-то ее никто не назовет! Целоваться она, конечно, целовалась и раньше и даже получала от этого некоторое удовольствие.
Но те чувства, которые она испытала вчера вечером, никак нельзя было сравнить с прежними умеренными ощущениями. Это не было даже чисто физическим ощущением… С одной стороны, Верити была встревожена. Но с другой… С другой — чувствовала себя опасно заинтригованной. У нее из головы не выходило: как далеко все это зашло бы, не появись в купальне Лаура Гризвальд?
Больше всего она боялась признать, что знает ответ на этот вопрос. Все существо ее сладко сжималось в предвкушении…
Слишком уж хорошо ей было вчера в объятиях Джонаса Куаррела. После стольких лет ожиданий и разочарований она наконец-то почувствовала себя как надо.
Но ведь так может быть и с совсем случайным мужчиной… Какая ужасная несправедливость! Впрочем, отец давным-давно предупреждал ее, что жизнь часто бывает несправедлива.
Судьба человека зависит от того, как распорядится Его Величество Случай. «Что наша жизнь — игра!» Но игра безо всяких правил, за исключением разве что тех, которые человек устанавливает себе сам.
Возможно, вчерашнее появление Лауры было как нельзя кстати, решила Верити, откладывая в сторону тяжелый гроссбух. Нужно все хорошенько взвесить, прежде чем решаться на подобные отношения с Джонасом Куаррелом! Ей только еще одного бродяги не хватает для полного счастья… пусть даже этот бродяга и владеет каким-то секретом будоражить чувства!
А вдруг он не правильно истолковал ее вчерашнее поведение? Верити нахмурилась было, но тут же успокоилась, сказав себе, что является полной хозяйкой положения. В крайнем случае просто рассчитает этого Куаррела — и дело с концом!
Только она утешилась, как на столе зазвонил телефон. Верити сдержанно улыбнулась и взяла трубку. Не нужно обладать сверхъестественной интуицией, чтобы догадаться, кто это беспокоит с утра пораньше.
— Привет, Лаура, — без всякого вступления бросила она в трубку. — Отвечаю сразу — понятия не имею, нет и вряд ли.
— Откуда ты знаешь, о чем я собиралась спросить? — растерянно откликнулась подруга.
— Тебя интересует, откуда явился этот самый Джонас Куаррел, стал ли он уже моим любовником, а если нет, то возможно ли это в будущем. Угадала?
— В таком случае, меня больше всего радует твое «вряд ли». По крайней мере остается надежда, — парировала Лаура. — Так ты что, в самом деле наняла его?
— Он явился по объявлению вечером в пятницу. Как раз вовремя — я уж собиралась снять трубку и воззвать к тебе о помощи.
— Ну что тебе сказать — очень интересный мужчина.
Впрочем, хотя я жду не дождусь, когда ты наконец устроишь свою жизнь, мой долг предостеречь тебя. Сама знаешь, в наше время женщину спасает только осторожность.
Ты проверила, кто он и откуда?
— Само собой. Я всегда так делаю.
— Вот как? Ну и что же?
— Он эксперт по истории Возрождения и виртуоз по части мытья посуды, работы в баре и усмирению распоясавшихся пьянчуг. Шляется по всему свету, зарабатывая на пропитание именно этими талантами.
— Но ты не держишь бара и почти не имеешь дела с алкоголиками, — резонно возразила подруга. — Я уже не говорю о том, что квалифицированная экспертиза по Ренессансу нужна тебе как собаке пятая нога.
— Все это так, но мне позарез требуется посудомойщик. Он классно работает, честное слово.
— Неужели? Вчера у меня сложилось впечатление, что он привык делать все наспех, — ядовито хмыкнула Лаура. — Честное слово, я глазам своим не поверила, когда увидела, как ты льнешь к нему!
Верити услышала, как хлопнула входная дверь. Значит, Джонас уже на кухне. Она крепче стиснула телефонную трубку.
— Не преувеличивай, пожалуйста, Лаура! Никто ни к кому не льнул! И вообще мы всего лишь целовались. Не стоит придавать этому такого значения.
— Ты что, смеешься?! После трехлетних безуспешных попыток подсунуть тебе приличного биржевого маклера или на худой конец адвоката я застаю тебя резвящейся в бассейне с новым посудомойщиком! И ты еще смеешь советовать мне не придавать этому значения!
— Ты должна радоваться, Лаура, — хихикнула Верити. — Ведь ты три года капала мне на мозги, уверяя, что все мои проблемы заключаются в излишней разборчивости.
— Твоя главная проблема в том, что ты можешь потратить всю жизнь на поиски идеального мужчины, у которого были бы все достоинства Эмерсона и ни одного его недостатка!
— Не забывайся, Лаура!
— Твой хваленый здравый смысл давным-давно должен был подсказать тебе, что такого экземпляра просто нет в природе! Ты слишком капризна, Верити. Слишком.
Я очень рада, что ты наконец опомнилась и решила быть поскромнее в своих притязаниях, но не надо же сходить с ума и бросаться в другую крайность! Давай я подыщу тебе кого-нибудь поинтереснее из списка прибывающих на будущей неделе? Или вот сейчас у нас отдыхает вполне достойный претендент. Сорокалетний доктор и один-одинешенек. Скорее всего разведен.
— Или просто голубой.
— Ни в коем случае! Тогда он был бы с мужчиной, — объяснила старшая подруга. — Думаю, он подойдет тебе во всех отношениях.
— Слушай, Лаура, ты же знаешь, я просто обожаю потрепаться о своих проблемах, но мне сейчас надо бежать! У меня еще куча дел, и…
— И к тебе вошел твой душка-посудомойщик. Угадала?
— И тут, как по волшебству, в дверях в самом деле появился Джонас. Его темные брови сошлись на переносице в твердую упрямую линию. Верити подняла глаза, и ее тут же захлестнуло воспоминание о бурлящей горячей воде и влажных теплых поцелуях… Самых интимных поцелуях в ее жизни.
— Ну пока, Лаура. Позже поболтаем! — Она поспешно опустила трубку на рычаг. — Доброе утро, Джонас, — весело поздоровалась она со своим помощником.
— Какого черта ты торчишь взаперти в свой единственный выходной? — поинтересовался он вместо приветствия. — Собирайся, поехали к озеру. Я нашел в холодильнике вегетарианские гамбургеры с карри и чечевицей. Это, конечно, и в подметки не годится настоящим гамбургерам, но если получше приправить майонезом, то, думаю, сойдет. С майонезом проглотишь любую отраву.
Час назад я смотался в город и купил пива, так что все готово. Едем?
Верити так стремительно развернулась на стуле, что с размаху треснулась коленкой о стол.
— О ч-черт! — выдохнула она, сморщившись от боли и потирая ушибленное место. — А я думала, сегодня ты будешь осваиваться в коттедже.
Джонас непринужденно пожал плечами:
— Я давным-давно разделался с этим, у меня ведь не так много барахла. Труднее всего оказалось найти место для книг. У твоего родителя весьма эклектичные вкусы, выражаясь по-научному. В его библиотеке есть все — от Нэнси Дрю до Шекспира.
Верити весело расхохоталась:
— И все это он вбивал мне в голову, представляешь? В этом состояло его воспитание дочери. Ты знаешь, книги, пожалуй, единственное, чем мой отец по-настоящему дорожит. Все остальное не имеет для него никакого значения.
Когда я осела в Секуенс-Спрингс, он упаковал все свои сокровища и отправил морем сюда на вечное хранение.
— Я заметил там кастильон «Придворного». Читала когда-нибудь?
— Очень давно, когда увлекалась Ренессансом, — уклончиво ответила Верити. — А почему ты спрашиваешь?
Джонас лукаво улыбнулся:
— Прошлой ночью я долго размышлял над одним пассажем оттуда, а сегодня, увидев ее на полке, перечитал и глубоко задумался.
— Что за пассаж? — недоверчиво спросила Верити, отметив про себя, что ей очень нравится насмешливый тон Джонаса.
— Тот, где один из придворных — кажется, его звали Гаспар — говорит, что овладеть душой женщины можно, лишь познав ее.
Верити снисходительно усмехнулась.
— К счастью, я помню ответ на это вздорное утверждение. Если бы оно было истинно, то в мире не было бы несчастных замужних женщин. Каждая была бы безумно влюблена в мужчину, владеющего ее телом, то есть в собственного мужа. Но поскольку на свете очень много женщин, глубоко несчастных в браке, то можно с полным правом признать утверждение Гаспара высосанным из пальца.
Джонас скрестил руки на груди и несколько секунд не сводил с нее пристального взгляда.
— Я вижу, твой интерес к Ренессансу поверхностным не назовешь, раз ты помнишь мельчайшие подробности книги, прочитанной много лет назад. Ладно, шефиня, укладывай ленч и шагом марш на озеро. Я зверски проголодался.
Верити хотела было еще раз предупредить его насчет шефини, но решила отложить выговор до более подходящего случая. Слишком уж соблазнительна была идея устроить пикник на берегу озера. Верити давным-давно забыла, что это такое.
Они собрали корзинку с ленчем, и Джонас кинул туда несколько банок холодного пива. Потом повел Верити к озеру. Он нашел превосходное местечко под соснами и расстелил на земле предусмотрительно захваченное из дома одеяло. Верити вдруг с удивлением обнаружила, что тоже страшно проголодалась.
Джонас, растянувшись на одеяле, потягивал пиво, жевал сандвичи и забавлял хозяйку неторопливой, ни к чему не обязывающей беседой. Верити совсем разморило, и она позволила себе сполна насладиться столь непривычным времяпрепровождением.
«Мне нравится, как он говорит, — лениво подумала Верити. — Такой приятный голос…» Когда Джонас закончил забавную историю о том, как он работал барменом в каком-то медвежьем углу, Верити вдруг высказалась:
— Мне кажется, ты был одним из лучших лекторов в своем Винсенте.
Джонас в недоумении покосился на нее:
— С чего ты взяла?
Верити пожала плечами и почувствовала, как снова краснеет.
— У тебя хороший голос, — выдавила она. — В нем есть что-то… что-то… ну, сам понимаешь…
— И что же? — не отставал Джонас.
— Что-то завораживающее… Тебя приятно слушать, — вывернулась Верити и поспешно затолкала в рот кусок сандвича, чтобы не влипнуть окончательно. Девушка и сама не понимала причины своего смущения. Может быть, все дело в том, что она находила голос Джонаса настолько чувственным, что едва могла противиться почти физическому воздействию.
— Спасибо, Верити, — вежливо ответил Джонас. Приподнявшись на локте, он внимательно посмотрел на нее сквозь полуопущенные ресницы. — Я навсегда запомню этот комплимент.
Верити смешалась еще больше и полезла в корзинку за острыми пикулями.
— Не стоит, — с притворной сердечностью бросила она. — Не надо скупиться на заслуженные похвалы.
По еле заметной улыбке, промелькнувшей на губах Джонаса, Верити поняла, что от него не укрылось ее смятение. Голос Джонаса превратился в низкий, вкрадчивый рокот, когда он нараспев процитировал:
Госпожа моя дарит сокровища щедрой рукой,
Она знает, как дорог мне каждый ее хрупкий дар,
И я жадно хватаю все то, что могу взять с собой —
Серебро ее нежной улыбки, хрустального взора пожар.
Но душа моя жаждет сокровищ ценней во сто крат,
Тех сокровищ, которых не купишь и никому не продашь,
Не смирюсь я, пока свое тело и сердце ты мне не отдашь,
Белым пламенем тела и золотом сердца владеть буду рад.
Верити резко вскинула голову — и наткнулась на сияющий золотой взгляд Джонаса. В тот же миг она поняла, что ее обольщают. Всю свою жизнь проницательная Верити успешно избегала хитроумных мужских ловушек, но теперь было ясно как день — она все сильнее запутывается в силках соблазна.
Какое-то время оба молча смотрели друг на друга, и Верити уяснила еще кое-что. Джонас Куаррел сам был из тех, кто владеет золотым даром. Он был совсем рядом, этот дар, он искрился в глубине глаз Джонаса, ожидая ее, Верити.
А что касается огня… Несмотря на всю свою неопытность, Верити прекрасно понимала, что Джонас готов предложить ей и его. Этот неистовый огонь спалит ее всю дотла и оставит на ней нестираемое клеймо собственника. Верити даже помотала головой, отгоняя захватывающие дух образы и отчаянно пытаясь вырваться из все туже затягивавшейся петли.
— Хочешь пикулей? — весело спросила она и поспешно вложила лакомство в протянутую руку Джонаса, делая вид, что не замечает насмешливых искорок в его глазах.
Дабы перевести разговор в менее опасное русло, Верити пустилась в общие рассуждения об экономической жизни Секуенс-Спрингс.
Она отдавала себе отчет, что просто избегает взглянуть правде в глаза. А правда тем временем заключалась том, что она очарована Джонасом Куаррелом. Она хочет его. Впервые в жизни Верити испытывала неодолимую силу влечения, и новизна ощущений одновременно пугала и возбуждала ее.
Почему, ну почему Джонас должен оказаться не тем, кто ей нужен?! Поскольку этот вопрос был явно риторическим, Верити с легким сердцем отбросила его, наслаждаясь чудесным деньком.
После пикника Джонас предложил сходить на вечерний сеанс в кино, и Верити вдруг вспомнила, что сто лет не была в кинотеатре. Когда она сообщила об этом Джонасу, он приподнял ее подбородок своим длинным указательным пальцем и назидательно промолвил:
— Ты слишком много работаешь.
Верити немедленно окрысилась.
— Подобная идиотская мысль могла родиться только у бездельника, кочующего от одной раковины с грязной посудой к другой! — выпалила она и тотчас осеклась.
— Какие проблемы, маленькая тиранка? Или ты зря платишь мне жалованье? — вкрадчиво спросил Джонас.
Тут уж Верити всерьез на себя разозлилась. Надо же было умудриться испоганить самый чудесный за долгие годы вечер!
— Я не это имела в виду, — неуклюже извинилась она. — Просто хотела сказать, что мы с тобой совершенно по-разному смотрим на труд. Ты привык беспечно слоняться по жизни, зарывая в землю свой талант. Я же не могу позволить себе пренебречь любой возможностью.
— Уж поверь мне, — отрезал Джонас, — человечество легко обойдется без очередного, знатока Ренессанса. Так что не горюй о моей горькой судьбине и жуй свой поп-корн. Хорошо бы тебе немного поправиться.
Верити что-то буркнула себе под нос о вреде жирной соленой кукурузы, но безропотно съела свою порцию. Джонас, казалось, был доволен. Верити сидела и гадала, попытается ли он снова поцеловать ее сегодня вечером, а если да, то как ей поступить? Наконец она решила дать себе волю и пуститься во все тяжкие первого любовного приключения. От этой мысли у нее даже голова закружилась.
Однако в этот вечер Джонас просто проводил ее до дверей коттеджа, пожелал спокойной ночи и удалился.
Как бы Верити ни убеждала себя, что это, мол, к лучшему и вообще, слава Богу, пронесло, на самом деле она чувствовала горькое разочарование и проклинала свои дегенеративные замечания. Какого черта она вылезла с этими поучениями? Если бы не ее длинный язык, Джонас, возможно, предложил бы пропустить по стаканчику на ночь… а там, глядишь, дошло бы и до поцелуя. А теперь придется целый час читать, чтобы успокоиться и заснуть!
Отец сто раз говорил ей: «Язык твой — враг твой, Верити». Наверное, он прав. Она еще не встречала мужчины, который не бежал бы от ее жала как от огня. Но ведь Джонас и не думал спасаться бегством! Он просто увертывается, ускользает подобно тому, как ускользает опытный фехтовальщик от шпаги противника. И если Верити не будет все время начеку, Джонас легко сокрушит ее защиту неожиданным молниеносным ударом…
Знать бы только, чего ей больше хочется — выиграть или проиграть этот поединок.


Во вторник кафе «У нас без мяса» гостеприимно распахнуло двери для малочисленной, но постоянной клиентуры послесезонья. В будни сюда обычно заглядывали местные жители, редкие туристы, решившие посетить указанное в путеводителе заведение, да хозяева курорта, изредка обедавшие или завтракавшие за столиком вегетарианского кафе.
Весь день Верити сознательно заваливала себя и Джонаса всевозможной работой, дабы безделье, упаси Господи, не подвигло их на форсирование отношений.
Отношений? Неужели она подумала — отношений?!
Одно это слово заставляло ее сердечко испуганно колотиться. Верити поняла это в обед, закрывая кафе на перерыв. Она, конечно, вовсе не считает, что это слово означает то самое, что происходит между ней и Джонасом, тем более что этому Куаррелу, похоже, все глубоко безразлично! Он ведет себя как типичный мужлан! Конечно, ему и дела нет до ее сомнений и переживаний!
Верити решила, что мужчина, который равнодушно взирает на страдания неопытной женщины, просто не достоин ее внимания. К несчастью, она была не так глупа, чтобы поверить в этот вздор!
И все же вторник ознаменовался одним неожиданным событием. Уже смеркалось, когда позвонила Лаура.
—  — Верити? Мне нужно забронировать столик на троих. У нас с Риком остановилась очень важная персона, и мы хотели бы прийти все вместе к тебе. Как ты отнесешься к этому?
— Отлично! Записываю вас на семь. Идет? — Верити раскрыла книгу заказов и сделала пометку.
— Чудесно. Думаю, ты будешь рада познакомиться с нашей гостьей.
— А кто она?
— Кейтлин Эванджер. — Лаура многозначительно помолчала, давая подруге полностью осознать услышанное.
— Та самая Кейтлин Эванджер?! Знаменитая художница?!
— Она самая, — гордо подтвердила Лаура.
Верити даже слегка перепугалась.
— Но я слышала, она живет очень уединенно…
— Так оно и есть. У нее какие-то проблемы со здоровьем. Кажется, когда-то она попала в страшную автокатастрофу и до сих пор полностью не оправилась. В Секуенс-Спрингс Эванджер приехала «на воды», как говорят в Европе.
— Я жутко волнуюсь, — сообщила Верити, зная, что Джонас слышит каждое ее слово. Он расхаживал по обеденному залу, расставляя столы и стулья.
— Да брось ты, — откликнулась Лаура. — Эванджер не выносит повышенного внимания к своей персоне.
— Ладно. Я тебя не подведу. Жду в семь. — Верити повесила трубку и улыбнулась Джонасу. — Что ты на это скажешь? Сегодня вечером нам предстоит принимать самую знаменитую художницу нашего времени — Кейтлин Эванджер! Ты хоть слышал о ней?
— Краем уха. — Джонас с нарочитой тщательностью свернул салфетку и аккуратно положил на столик. — Знакомое имя, но картин ее я, кажется, никогда не видел.
— А я видела! — с жаром воскликнула Верити. — Несколько месяцев назад в Сан-Франциско была ее выставка.
Джонас, это просто потрясающе! В ее картинах есть что-то невероятное, жесткое, почти жестокое, но тем не менее они вовсе не кажутся холодными или безжизненными.
Они излучают какую-то сверхъестественную страсть, страсть грозную, почти опасную, но подчиняющуюся строгой дисциплине замысла… Ты понимаешь, о чем я?
Джонас вздернул бровь и как-то странно посмотрел на нее.
— Полагаю, что так.
Кровь прилила к щекам Верити. Она вовсе не собиралась вникать в тайный смысл этого взгляда… Наверное, безопаснее будет просто сменить тему.
— Бог ты мой! Не знаю, успею ли я изменить меню к ее приезду! Может, заменить морковь в укропном соусе на салат из апельсинов и гуавы? Морковка слишком ординарна для такого случая.
— Твою морковь с укропом можно назвать как угодно, только не ординарной, — заверил Джонас. — Давай ты не будешь нервничать по поводу приема? Уверен, высокая гостья отыщет у тебя что-нибудь.
Верити задумчиво закусила губу:
— Ты правда так считаешь?
— Клянусь честью. А если ее передернет при виде всей этой растительной пищи, то я слетаю в город за гамбургером.
— Иногда твое чувство юмора оставляет желать лучшего, Джонас.


В пять минут восьмого Джонас предупредительно усадил за столик Рика с Лаурой и их знаменитую гостью. С Риком он познакомился еще в понедельник, и тот ему очень понравился. Они с Джонасом оказались почти ровесниками. У Рика были редеющие волосы и очаровательная мальчишеская улыбка, правда, сегодня она казалась слегка натянутой. Но в целом Рик держался молодцом, как и подобает хозяину большого курорта. Видно было, что супруги Гризвальд очень горды выпавшей на их долю честью сопровождать на ужин саму Кейтлин Эванджер, но все же считают эту честь несколько утомительной.
Художница показалась Джонасу особой весьма экстравагантной. Такую женщину заметишь в любой толпе.
Вокруг нее царила какая-то особая, тревожно-драматичная аура.
Высокая, почти одного роста с Джонасом, так называемая скандинавская блондинка — крашеные серебристо-белокурые волосы зачесаны назад. На вид художнице лет тридцать, однако в ее усталых глазах Джонас прочел столько безнадежного цинизма, что всерьез усомнился в молодости дивы. Несомненно, она во многом гораздо старше своих лет.
Кейтлин Эванджер относилась к тому типу женщин, которые будут привлекательны в любом возрасте. Простая прическа выгодно подчеркивала ее высокие, аристократичные скулы и маленький изящный рот. Джонас подумал, что искренней улыбки от такой не дождешься.
Когда художница повернула голову, он заметил длинный рваный шрам, обезобразивший ее щеку. Контраст между прекрасным классическим профилем и грубой полоской изуродованной плоти казался просто пугающим.
Впрочем, куда больше пугал ледяной взгляд ее серых глаз, наткнувшийся на вежливый взгляд Джонаса.
Гордячка, решил он про себя. Нет, не о такой женщине мечтает мужчина в долгие зимние ночи. Верити, конечно, тоже не ангел, у нее острый язычок и слишком много вздорного высокомерия, но зато вся она чистый огонь! А Кейтлин Эванджер настоящий глетчер в женском обличье!
У великой художницы изуродованным оказалось не только лицо, но и нога — из-под ее строгого черного платья выглядывал стальной обруч. Пробираясь к отведенному ей столику возле камина, Кейтлин легко опиралась на трость черного дерева. Движения ее были осторожны и неторопливы, она казалась преисполненной достоинства, и все вокруг инстинктивно замедляли шаг, приноравливаясь к медленной походке знаменитости.
— Пойду сообщу Верити о вашем приходе, — бросил Джонас, когда гости расселись.
Лаура с благодарностью улыбнулась:
— Будьте так любезны, Джонас.
Он направился в кухню, чувствуя спиной серый немигающий взор Кейтлин, его даже слегка зазнобило.
Верити, растрепанная и раскрасневшаяся, металась у плиты. Лицо ее обрамляло золотое облако непокорных локонов, выбившихся из аккуратного. узла волос на затылке.
Одного взгляда на Верити было достаточно, чтобы согреться. Она самозабвенно колдовала над красочным салатом из цикория, голубого сыра и жареных грецких орехов. Джонас даже улыбнулся.
— Прибыла твоя звезда, — громко доложил он.
Верити резко подняла голову, лицо ее вспыхнуло радостью.
— Она уже здесь?! Куда ты ее посадил?
— За маленький столик возле мужского туалета, — сострил он.
— Джонас!
— Успокойся. Усадил, куда ты сказала, возле камина.
— Слава Создателю! Ты прекрасно понимаешь, что это не тема для шуток! — сурово отчитала его Верити. — Просто не могу дождаться встречи с ней, представляешь?
Ну, какая она?
— Увидишь — не забудешь. Похожа на статую в медном бюстгальтере и с копьем.
Верити окинула его презрительным взглядом и всучила миску с салатом.
— Очень смешно, Джонас. Просто обхохочешься. Неси это на третий столик, а я выйду поприветствую гостей.
— Слушаю и повинуюсь, шефиня.
Проигнорировав эту наглость, Верити со всех ног бросилась в обеденный зал. Джонас в недоумении покачал головой и побрел к третьему столику. «Ничего, одно холодное замечание Кейтлин быстро погасит этот щенячий восторг, — злорадно подумал он. — И поделом, нечего так радоваться приезду знаменитости!» По лицам супругов Гризвальд Джонас понял, что они полностью разделяют его мнение.
Однако, к его немалому удивлению, Верити очень быстро поладила с Кейтлин. Супруги Гризвальд были просто счастливы сложить с себя бремя застольной беседы, и Верити немедленно воспользовалась открывшейся возможностью. Как выяснилось, у них с художницей даже нашлось что обсудить! Джонас был просто потрясен.
Впрочем, гораздо больше поразило его то, что и сама Кейтлин, кажется, тоже была не прочь побеседовать.
Обслуживая посетителей, Джонас то и дело бросал любопытные взоры на столик возле камина. Странно…
Очень странно. Он и не подозревал, что Верити такая идолопоклонница! Вернее, идолицепоклрнница.
Верити еще несколько раз за вечер забегала на кухню, но каждый раз улучала минутку снова вернуться к столику лучезарной Кейтлин. Было видно, что она совершенно очарована своей гостьей.
К девяти вечера на смену насмешливой снисходительности Джонаса пришло самое настоящее раздражение. Он видел, что Кейтлин занимает Верити гораздо больше, чем он сам, не говоря уже об остальных посетителях кафе.
Обслуживание сегодняшней публики было целиком переложено на Джонаса. Если так пойдет и дальше, то кафе «У нас без мяса» через месяц вылетит в трубу!
К десяти кафе полностью опустело — за исключением столика у камина, естественно. К этому времени Верити уже прочно обосновалась там, предоставив Джонасу мыть посуду и убирать кухню в полном одиночестве.
Это переполнило чашу его терпения. Всему есть предел! Вымыв глубокий противень, в котором Верити жарила цукини с горошком, Джонас решительно вышел в обеденный зал. Верити встретила его нежным воркующим смехом:
— Джонас, ты ни за что не поверишь! Оказывается, Кейтлин тебя знает!
Тревога вдруг стиснула сердце Джонаса холодными пальцами. Мужчина пристально взглянул на художницу.
— В самом деле? — негромко спросил он.
Джонас был абсолютно уверен в том, что никогда не встречал эту чертову Эванджер. Ни один мужчина не смог бы забыть этот кусок льда!
Кейтлин поднесла к, губам бокал вина, не отрывая взгляда от Джонаса. Когда она наконец заговорила, голос ее оказался под стать своей хозяйке:
— Я видела вас в Винсент-колледже. Лет пять назад.
Вы читали выпускному курсу лекцию по военной истории Ренессанса и вооружению того времени. В качестве иллюстрации использовали слайды с некоторых картин той эпохи. Я тогда посещала там класс живописи и специально заглянула на вашу лекцию. Я очень много слышала о вас, мистер Куаррел.
Джонас помедлил с ответом. Внутри у него все сжалось, как если бы ему вдруг вложили в руку шпагу шестнадцатого века и вызвали на смертельный поединок.
Только этого ему не хватало! Как много знает о нем эта странная женщина? Что еще она о нем слышала? Зачем она здесь?
Что-то здесь не так… Смертельно опасно…
— У вас превосходная память, мисс Эванджер.
Серебристая блондинка довольно кивнула:
— Вы с первого же взгляда показались мне знакомым. А когда Верити упомянула о вашем ренессансном прошлом, я тут же все вспомнила. — Ее ледяные глаза пытливо буравили Джонаса. — Но каким ветром вас сюда занесло? Насколько я помню, вы сделали себе громкое имя в музейных и академических кругах.
Прежде чем Джонас нашелся с ответом, в разговор бесцеремонно вмешалась Верити. Глаза ее горели любопытством.
— Какое имя он себе создал? Что вы имеете в виду, Кейтлин?
— В то время, когда я училась в Винсент? мистере Куарреле говорил весь университетский городок. Кроме постоянно растущего списка публикаций, его прославила громкая история с фальшивым ожерельем. Это украшение ошибочно относили к шестнадцатому веку, но мистер Куаррел доказал, что оно было изготовлено в 1955 году, и спас тем самым доброе имя и деньги крупного музея. И это далеко не единственный случай.
Мистеру Куаррелу просто не было равных в разоблачении фальшивых экспонатов. Но кажется, вашей специальностью все же были не ювелирные украшения, а оружие и доспехи? — снова обратилась Кейтлин к Джонасу. — Или я что-то путаю?
— Времена меняются, мисс Эвайджер, — ответил Джонас, не сводя глаз с Верити. — И мы меняемся вместе с ними… Сейчас моя специальность — мытье посуды. Не возражаете, если я начну убирать со стола?
— Да брось ты эту посуду, Джонас! — поспешно произнесла Верити. — Лучше посиди с нами, а? Кейтлин рассказывала последние сплетни из жизни художественной богемы. Просто заслушаешься!
— Уже поздно. Мне нужно поскорее закончить, если ты не возражаешь. Не хочу давать тебе повода упрекать меня в неисполнительности. Я очень дорожу своим местом. — Он молча собрал посуду и так же молча удалился на кухню… Нет, не зря ему сразу не понравилась эта мороженая треска! Черт бы побрал ее превосходную память!
Честно говоря, она нравилась Джонасу еще меньше, чем сама Кейтлин.
Он с радостью перенес свое неприятие и на ни разу не виденные им работы знаменитости. Потом попытался вспомнить последний год своей преподавательской работы в Винсенте… И сразу же увидел себя в костюме итальянского аристократа шестнадцатого века, с мечом в руке.
И человека, неподвижно лежащего у его ног. Кровавое пятно медленно расплывается на белом халате раненого лаборанта. И меч в руке Джонаса тоже перепачкан кровью…
Джонас с трудом отогнал от себя эту ужасную картину. Он уже привык носить в душе свой ад, даже научился прятать его в самых темных глубинах памяти. Но сегодня Кейтлин Эванджер безжалостно извлекла на свет его боль, его кошмар… Нет, не зря он почувствовал, что в этой женщине таится какая-то опасность!
Через двадцать минут, когда гости наконец отужинали, Джонас понял, что над его головой нависла новая беда.
Верити Эймс едва сдерживала свое бешенство.
Впрочем, это нисколько не встревожило Джонаса. Он был готов принять бой. Когда все теплые слова были уже сказаны, когда гости распрощались, пожелали хозяевам спокойной ночи и вышли за дверь, Верити угрожающе повернулась к Джонасу. Решительно подбоченившись, она грозно посмотрела на помощника, выходившего из кухни, вытирая руки полотенцем.
— Видимо, ты доволен собой? — безо всякого вступления начала она. — Ты всегда хамишь знаменитостям или сделал исключение специально для Кейтлин?! Что бы ты ни ответил, знай одно — я чуть со стыда не сгорела!
— Мне очень жаль! — Джонас отложил в сторону кухонное полотенце. — Ты идешь?
Верити разгневанно посмотрела на него:
— Ни капли тебе не жаль! Какая муха тебя укусила, Джонас?
— Никто меня не кусал. Верити, уже поздно и я хочу спать.
— Что ты смотришь на меня?! Я тебя не держу! — фыркнула Верити.
— Вот и славно, — кашлянул Джонас. — Тогда пошли. — Он подошел к двери, грубо схватил Верити за руку и вытолкал на улицу. Она безропотно стала ждать, пока он закроет кафе.
— Будь так любезен, объясни мне свое сегодняшнее поведение, — прошипела она, когда Джонас снова взял ее за руку и повел к дому. — Ты поступил, как испорченный мальчишка, который бесится, если взрослые не идут у него на поводу.
— Все лучше, чем корчить из себя пустоголовую, экзальтированную, околохудожественную ценительницу.
— Это я-то околохудожественная ценительница?! — Верити резко вырвала свою руку. — Какая глупость! То, что мне нравятся Кейтлин Эванджер и ее искусство, не дает тебе права обзывать меня.
— Да ты весь вечер так и смотрела ей в рот! В жизни не видел такой подхалимки! Это просто смешно, если хочешь знать! «Ах, Кейтлин, ваши» Заклейменные» производят ошеломительное впечатление!«— передразнил Джонас, припомнив случайно услышанный обрывок разговора. — Я не в силах забыть этого, Кейтлин! Какая потрясающая характеристика нынешних отношений мужчины и женщины!.. Ах, Кейтлин, вы так проницательны!.. Так наблюдательны! Так старательны!»
Верити рванулась столь неожиданно, что Джонас не успел ее удержать. Она повернулась к нему и остановилась, загородив дорогу. Джонас тоже остановился, выжидательно глядя ей в глаза.
— Теперь понятно, в чем дело, Джонас Куаррел! Ты взбесился только потому, что неожиданно оглянулся на свое прошлое, верно? Кейтлин Эванджер напомнила тебе то время, когда ты тоже был удачлив и знаменит, близок к настоящему успеху на своем поприще. Тогда у тебя было свое дело и ты мог многого добиться. Тебя знали, на тебя обращали внимание. Но потом тебя заела лень и все пошло прахом.
И тут Джонас по-настоящему разозлился. Да, Кейтлин Эванджер, черт бы ее побрал, действительно напомнила ему прошлое, но это было воспоминание о смерти и насилии, а вовсе не о профессиональных успехах! Он заставил себя говорить спокойно, прекрасно понимая, что в голосе его звучат угрожающие металлические нотки.
— Ты просто не понимаешь, что городишь, Верити, — тихо начал он. — Я бы посоветовал тебе заткнуться. Мое прошлое касается только меня одного.
— Я уверена, что тебя задело не только напоминание, — бесстрашно продолжала Верити. — Похоже, ты еще и ревнуешь, вот оно что!
— Ревную?! — опешил Джонас. — К кому? К-Кейтлин Эванджер?! С какой стати?
— С такой, что она нашла в себе силы преодолеть все трудности. Она без устали оттачивала свой талант, несмотря на то что катастрофа сделала ее калекой! Она работала в поте лица и наконец достигла вершины славы.
Кейтлин заслужила этот успех, ты слышишь, Джонас? А теперь посмотри, какая пропасть между вами! Кейтлин Эванджер служит тебе живым укором. Она пожинает плоды своего труда и создает одну за другой прекрасные картины, а ты… Ты моешь грязную посуду!
— Довольно, Верити.
— Ты точь-в-точь как мой отец! Вам обоим все давалось слишком легко, вы не привыкли по-настоящему вкалывать для достижения своей цели! Ведь ты даже никогда не хотел осесть на одном месте, правда, Джонас? Конечно, куда проще плыть по течению — сегодня здесь, завтра там. Ты просто разгильдяй! Недоросль, которому не хочется взрослеть и нести ответственность за свою жизнь!
День прошел — и ладно, вот твое кредо!
— Я сказал — довольно, Верити. — Джонас едва сдерживался, чтобы не вырвать ей язык, но Верити, кажется, даже не подозревала о том, что ей грозит.
— Не беспокойся, я заканчиваю и иду спать! Не желаю больше с тобой разговаривать! Я прекрасно знаю, на что ты способен, но неужели ты не мог проявить хотя бы элементарное уважение к женщине, так многого добившейся своим трудом и талантом! О, как права была Лаура! Только теперь у меня открылись глаза!
Я и в самом деле едва не сошла с ума, слава Богу, что ты вовремя показал мне свое истинное лицо! Теперь-то я буду повнимательнее к одиноким докторам, юристам и тем более маклерам, которых сватает мне Лаура! — Она резко развернулась, радуясь, что оставила за собой последнее слово, и решительно зашагала к дому.
— Черт тебя возьми, да кто ты такая?! — В два прыжка Джонас догнал ее, схватил за плечи и с силой развернул к себе. Сейчас он ей все выскажет спокойно… Очень спокойно. Интересно, почувствует ли Верити угрозу, таящуюся за этим спокойствием? Ведь она еще никогда не видела его в бешенстве.
— Сейчас же отпусти меня, Джонас!
Он пропустил ее приказ мимо ушей.
— Значит, тебе кажется, что у меня есть проблемы? Тогда позволь и мне поделиться своими наблюдениями. Любите копаться в чужой душе, шефиня? Не лучше ли повнимательней посмотреть на самое себя? Ты превратилась в вечно брюзжащую старую деву, и все потому, что ни один мужчина, видите ли, не отвечает твоим высосанным из пальца высоким требованиям! Ни один из смертных не соответствует твоему идеалу здравомыслия, добропорядочности и ответственности? Неудивительно, что у тебя нет даже любовника, не говоря уже о муже. Какой нормальный мужчина станет терпеть твое вечное занудство? Только святой или юродивый захочет, чтобы ему постоянно лезли в душу и назидательно советовали, как жить дальше. Кто дал тебе право судить других? Ты ничего не знаешь обо мне, но набралась наглости рассуждать тут, правильно ли я распорядился своей жизнью! Да как ты смеешь?
Верити невольно сжалась под градом его обвинений.
Глаза ее стали огромными и испуганными, она пыталась вырваться и убежать.
— Пусти меня, Джонас!
Он что-то неразборчиво буркнул и отпустил ее. Верити стремительно повернулась и бросилась к себе домой.
Сжав кулаки, Джонас смотрел ей вслед. Его просто трясло от ярости. Эта женщина кого хочешь доведет до ручки!
И тут Джонас ощутил слабую пульсацию золотой сережки и машинально сунул руку в карман. Пальцы его нащупали крошечное золотое колечко, и он стал успокаиваться.
Мог ли он знать, отправляясь на поиски таинственной Верити Эймс, что будет работать на языкастую тиранку? А меньше всего он мог предположить, что встретит ледяную художницу, знающую что-то о его прошлом.;
Да, жизнь и впрямь полна сюрпризов.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Золотой дар - Кренц Джейн Энн



Очень понравилось! Интересно, в жизни есть такие терпеливые мужчины,живущие со стервочками! Честное слово, восторгалась напором и темпераментом главной героини и радовалась, что хоть в книге можно прочитать про такую смелость женщины! Спасибо!
Золотой дар - Кренц Джейн Эннстарушенция
15.08.2012, 0.51





Роман до конца держал в некотором напряжении.. понравилось больше всего то, что написан с юмором, гг-й тож хорош, мужик. 8балловё
Золотой дар - Кренц Джейн ЭннМери
16.01.2014, 0.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100