Читать онлайн Золотой дар, автора - Кренц Джейн Энн, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Золотой дар - Кренц Джейн Энн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.58 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Золотой дар - Кренц Джейн Энн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Золотой дар - Кренц Джейн Энн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кренц Джейн Энн

Золотой дар

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

Кейтлин в самом деле не пожалела денег, воссоздавая в своей зале обстановку блестящего итальянского салона. Нежная мелодия, первоначально написанная для лютни, заливала сверкающий зал. Ее наигрывал на классической гитаре серьезный юноша с волосами до плеч, в желтом камзоле и черных лосинах, подозрительно смахивавших на велосипедные.
«Чудесная музыка, — угрюмо подумал Джонас. — Как легко заслушаться старинной пьесой, сочиненной четыреста лет назад!»
Честно говоря, Кейтлин неплохо потрудилась! Если немного прищуриться и сосредоточиться на Верити, плавно двигающейся в танце вместе с ним, то можно и впрямь перенестись в далекую эпоху Ренессанса! Разодетые визитеры были очень похожи на завсегдатаев изысканной гостиной.
Конечно, их взятые напрокат костюмы сшиты из современных тканей, все эти театральные платья, плащи, камзолы и бриджи лишь при большом желании можно принять за подлинную роскошь Возрождения, но так ли уж это важно в конце концов? Мягкий свет искусственных светильников и трепетные блики огня в настоящем камине легко превращают полиэстер в дорогой шелк, машинную вышивку заставляют казаться ручной, а крашеные стекляшки зажигают искрами настоящих бриллиантов.
И все-таки главным чудом вечера Джонас считал удивительную женщину, танцевавшую с ним под старинный струнный напев. Казалось, Верити шагнула в этот зал прямо с картины итальянского мастера шестнадцатого века.
Она была одета в то самое переливающееся синее бархатное платье, которое они вместе взяли напрокат в магазинчике Сан-Франциско. Квадратный вырез, отделанный золотой и серебряной нитями, оттенял белизну атласных плеч и гибкой шеи Верити. Глубокое декольте лишь эффектно подчеркивало нежную округлость ее полных грудей, однако не обнажало их настолько, чтобы приковывать нескромные мужские взоры. Тесный лиф с завышенной талией не скрывал изящной стройности Верити, а длинные пышные юбки мягко ниспадали до пола.
Свои роскошные волосы Верити зачесала назад, разделила пробором и убрала в классическую прическу, так что густые кудри огненным водопадом спускались на плечи. Маленький синий камушек сверкал над ее лбом по моде тех лет, он держался на тонкой золотой цепочке, скрывавшейся в чудесных локонах. Этой ночью волосы Верити казались написанными Тицианом.
Верити посмотрела на своего кавалера, в глазах ее была тревога.
— Слава Богу, Кейтлин заранее предупредила нас о том, что ее вечер будет костюмированным. Кажется, гости совершенно опустошили магазинчик в Сан-Франциско.
Джонас с трудом оторвал от нее взгляд и задумчиво осмотрел сверкающую залу.
— Наверное, ты права.
— По-моему, Кейтлин собрала здесь всех имеющих хоть какое-то отношение к богеме.
— Любопытных зевак, по ее выражению.
Пятеро участников завтрашнего аукциона приехали раньше остальных приглашенных, но Дэмона Кинкейда они почему-то еще не видели. Джонас даже засомневался, появится ли он вообще. Что ж, если хитроумные планы Кейтлин мирно сорвутся из-за отсутствия главного участника, это будет лучшим выходом из создавшегося положения. Надо только вытащить Верити из этого мерзкого дома, а там уж он хорошенько прочистит ей мозги!
Должна же она понять наконец, что у ее новой подружки серьезные проблемы с психикой! Месть местью, но Эванджер нужна смирительная рубашка, а не дружеские утешения сердобольной Верити.
— Знаешь ли ты, — лукаво прошептала Верити, — что, кроме тебя, здесь никто не умеет носить лосины?
Расслышав насмешку в ее голосе, Джонас повернул голову и внимательно посмотрел на свою даму.
— Благодарю. Ты мастерица делать комплименты.
— Но это правда, — серьезно проговорила Верити. — В этом наряде ты выглядишь совершенно естественно. А всем остальным неловко, сразу видно, что они взяли напрокат костюмы.
Верити неторопливо скользнула взглядом по костюму Джонаса, состоявшему из пышной белой сорочки с кружевами на вороте и манжетах, черного бархатного камзола и таких же черных лосин. В талии камзол был перехвачен широким ремнем, сверкающим металлическими заклепками и фальшивыми драгоценностями. На боку висели бутафорские ножны, из которых торчала рукоятка тупого кинжала. Короткий черный плащ завершал этот наряд.
Выбирая маскарадные костюмы, Джонас не случайно остановился на этом черном камзоле и синем платье для Верити. Они показались ему смутно знакомыми. Странствуя по темному коридору подсознания, он встречал людей, одетых примерно так же.
— Да, я настоящий кавалер эпохи Возрождения, и тебе лучше не забывать об этом, — прорычал Джонас. — Кстати, ты сама чудесно перевоплотилась. Окружающие вырядились курам на смех. Во времена Ренессанса еще не изобрели застежек — «молний». И эластика тоже. Да уж, в ту эпоху стилет был непременной принадлежностью мужчины, а не театральным реквизитом!
— Слава Богу, ты не явился сюда со своим ужасным ножом, который прячешь в дорожной сумке!
— Обижаешь? Он всегда со мной.
Верити вытаращила глаза:
— Что? Ты взял его с собой? Но где же он?
— На поясе, где же еще?! Под плащом.
— Боже праведный! Ты думаешь, сегодня ночью что-то случится?
Джонас молча пожал плечами:
— Я понятия не имею, что здесь случится, это-то меня и достает. Единственное утешение, что Кинкейд не приехал.
— А вдруг он вообще не появится? — предположила Верити. — Ума не приложу, что тогда выкинет Кейтлин!
Она столь долго вынашивала планы мести, так что, если в последнюю минуту все вдруг сорвется, боюсь, ее рассудок просто не выдержит!
— Сколько можно тебе повторять? По твоей Кейтлин давно психушка плачет.
Верити сердито сверкнула глазами:
— Не смей судить несчастную женщину! Неужели ты не понимаешь, какой неизгладимый след остался в душе Кейтлин?! Разве ты настолько бессердечен, что не представляешь себе чувства зверски изнасилованной женщины?!
Джонас серьезно посмотрел на нее.
— У меня хорошее воображение, Верити, — спокойно напомнил он. — Я хорошо знаю, что сделал бы с человеком, попытавшимся надругаться над тобой.
Верити заглянула ему в глаза и отшатнулась, увидев в нем неумолимую жестокость. Джонас заметил ее страх.
Глаза девушки испуганно распахнулись, и она слегка задрожала в его объятиях.
— Джонас? — еле слышно прошептала она.
— Ты правильно догадалась, — невозмутимо отозвался тот. — Я не задумываясь перерезал бы ему глотку. Поэтому больше не говори, будто я не понимаю, что такое месть. Кейтлин имеет полное право на отмщение, если, конечно, не придумала всю эту историю. Но меня тревожит другое. Меня бесит, какого черта она пытается втянуть тебя в свои планы.
— Но я ее подруга, Джонас! И я знаю, что она не лжет. Она все сказала своей картиной!
— Кроме того, меня настораживает, что ваша великая дружба зародилась как раз за несколько недель до задуманной ею развязки, — неумолимо продолжал Джонас. — Мне не нравится, что в нашу жизнь вошел Дэмон Кинкейд. Мне не нравится, что к нам ночью вламывается вооруженный неизвестный. Достаточно? Мне не нравится куча вещей, а больше всего то, что я не могу взять тебя за руку и немедленно увезти прочь отсюда!
— Джонас, я с тобой согласна… Я бы и сама с удовольствием уехала… Но не могу же я бросить Кейтлин! Она нуждается во мне.
— У нее есть Тави. Я уверен, что больше ей не нужен никто на свете, — начал было Джонас, но, заметив упрямую складочку меж рыжих бровей Верити, сдался и решил на время отложить заведомо проигрышный поединок.
Крепче прижав к себе девушку, он резко развернул ее, так что тяжелый бархат зашуршал и мягко заструился в мягком свете ламп. — О черт, забудь об этом, милая. Пока мы здесь, и все это скоро закончится. Будем надеяться, что твоя подруга-шизофреничка понимает, что делает. А пока я требую, чтобы ты никуда не отлучалась из зала и ни на шаг не отходила от меня. Усекла?
— Неужели ты думаешь, что мне что-то угрожает? — спросила Верити, забавляясь его беспричинной заботливостью.
— Я просто не знаю, что и думать, — честно признался Джонас. — Поэтому будет нелишне перестраховаться. — В этот самый миг он заметил какое-то движение возле высокой арки дверей. — Проклятие! Дэмон Кинкейд собственной персоной. Что ж, было бы слишком наивно полагать, что он осчастливит нас своим отсутствием.
Кинкейд был одет в белую сорочку, лиловый камзол и черные лосины. «Интересно, — подумал Джонас, — они ему так же натирают, как и мне? Впрочем, нет худа без добра, зато двигаться удобно, ничто не сковывает движений. В таком наряде удобно сражаться. Очевидно, во времена Ренессанса законодатели мужской моды всерьез считались с этим немаловажным обстоятельством».
— Кинкейд?! Где? — всполошилась Верити, крутя головой.
— Ради Бога, не пялься на него во все глаза, — потребовал Джонас, раздраженный ее возбуждением. — Не хватает только привлечь его внимание! Все, что здесь должно произойти, касается только Кинкейда и Эванда и я не позволю тебе вмешиваться!
— Но ведь рано или поздно он все равно заметит нас!
Народу, конечно, много, но не настолько же, чтобы мы могли бесследно раствориться в толпе.
— И что с того? Может, ты хочешь подойти и поприветствовать важную птицу?
— Ладно, ладно, поступай как знаешь. Тебе никогда не говорили, что порой ты бываешь просто несносным?
— Ты говорила. Сотни раз. Проела мне всю плешь своими попреками. Ты с честью несешь тяжкий крест сварливости, — промолвил Джонас, увлекая Верити к длинному столу, заставленному блюдами. — Давай немного перекусим, моя красавица.
— Хотелось бы знать, о чем сейчас думает Кейтлин, — пробормотала Верити, искоса взглянув на художницу, беседующую с гостями в глубине комнаты.
Джонас проследил за ее взглядом и задумчиво нахмурился. Он вынужден был признать, что Кейтлин сегодня как нельзя лучше подходит роль хозяйки блестящего салона Она единственная из всех присутствующих не надела костюма, взятого напрокат. Невооруженным глазом было видно, что над платьем художницы колдовала не одна искусная портниха.
Золотое парчовое одеяние щедро выставляло напоказ роскошные полные груди Кейтлин. «Да уж, я никогда не позволил бы Верити щеголять таким декольте», — мрачно подумал Джонас. Прорези в пышных рукавах обнажали алую подкладку наряда. Короткое каре Эванджер было спрятано под изящным бархатным беретом, заколотым застежкой с драгоценным камнем посередине. Когда Кейтлин поворачивала голову, длинный тонкий шлейф струился с берета по ее спине.
— Как ты думаешь, он не узнает ее? — с любопытством прошептала Верити.
— Если Кейтлин сказала — нет, значит, нет. Она же говорила, что сильно изменилась после операций, помнишь?
— Да, но неужели мужчина может забыть лицо женщины, над которой так жестоко надругался?
Джонас промолчал. Он не испытывал ни малейшего желания раскрывать Верити душу таких подонков, как Кинкейд. Зачем ей знать, что Джонасу частенько приходилось встречать мужчин, буквально сходящих с ума от страсти, но уже через пять или десять лет после ее успешного удовлетворения начисто забывавших не только лицо некогда боготворимой женщины, но даже само полученное от нее удовольствие…
— Отведай овощного паштетика, — приказал он, намазывая треугольный тост аппетитной зеленой массой.
Верити встревоженно посмотрела на нею и уже приготовилась было что-то сказать, но Джонас ловко сунул ей в зубы тост. Легче просто заткнуть ей рот, чем отвечать на тысячи детских вопросов!
— Кейтлин только что заметила Кинкейда, — с набитым ртом пробурчала Верити. — Посмотри на нее. Она вся напряглась, как натянутая тетива.
— Успокойся. В конце концов это ее шоу.
— Я боюсь, Джонас!
— Поздравляю, ты выбрала самое удачное время для страхов! Что-то ты не сильно испугалась, когда я предлагал тебе собрать вещи и уехать!
— Я боюсь не за себя, а за Кейтлин! Мне-то чего бояться?
— Откуда я знаю? — огрызнулся он, прислушиваясь к громким голосам всех своих древних инстинктов. — Спешу тебя утешить — я чувствую себя ничуть не лучше. Здесь что-то затевается, помяни мое слово, — изрек Джонас, глядя, как Кинкейд лениво пробирается сквозь густую толпу к хозяйке дома. Вот Кейтлин холодно поздоровалась с ним, и Джонас с облегчением увидел, что Кинкейд не узнал ее Вежливо представив нового гостя, художница равнодушно повернулась к нему спиной, но, казалось, Дэмона ничуть не смутил подобный прием.
— Кажется, она собиралась вести себя совсем иначе, — неожиданно резко заметила Верити.
— Все возможно, — остановил ее Джонас. — Наверное, твоя Кейтлин просто вдруг поняла, что сильно недооценила своего противника. Что ж, не она первая, не она последняя.
Верити недовольно прикусила нижнюю губку:
— Вот теперь ты действительно напугал меня. А вдруг Кинкейд заподозрит неладное?
— Если у Кинкейда появится хоть малейшее подозрение, держу пари, план Кейтлин полетит ко всем чертям! И ее жизнь, кстати, тоже повиснет на волоске.
— Джонас!
Не обращая внимания на испуганный крик Верити, Джонас во все глаза смотрел на Кинкейда. Тот шествовал по зале с царственной небрежностью, раздавая приветствия знакомым и сдержанно представляясь остальным.
Да, этот человек знает, как держать себя в высшем обществе! Новый Борджиа, прекрасно сознающий свое могущество… Если Кинкейд и впрямь догадается о планах художницы, то ей несдобровать.
— Верити, мне кажется, Кинкейд что-то пронюхал.
Он слишком силен, чтобы подставляться за здорово живешь. Твоя Кейтлин просто дура.
— Джонас, мы должны что-то сделать?
— Что же?
Верити решительно схватила его за рукав:
— Я не знаю. Думаю, с Кейтлин говорить бесполезно, она просто одержима своим блестящим планом.
— В таком случае нам остается только ждать развязки и быть рядом, если Кинкейд задумает выкинуть что-нибудь скверное.
Время неуклонно приближалось к полуночи. В пестрой толпе было совсем нетрудно избегать нежелательной встречи.
И все-таки Кинкейд увидел их:
— А, вот и вы! Мое почтение, мисс Эймс, приветствую вас, Куаррел. Значит, вы тоже приглашены? — весело спросил Кинкейд и уверенно двинулся к ним как к старым знакомым, прихватив парочку канапе с буфетного столика. — Очень милый вечерок, не находите? Вот только слишком многое разрушает иллюзию, напоминая о нашем прагматичном веке. Вот, скажем, еда — типичная кухня нашего столетия!
— Вы глубоко заблуждаетесь, — немедленно возразила Верити. — Большая часть этих блюд сделала бы честь любому хорошему столу шестнадцатого века. В ту эпоху тоже готовили и яйца, и мясо, и всевозможные паштеты. Неужели вы не знаете, что современная кулинария многим обязана искусным поварам Ренессанса? Конечно, здесь вы не найдете знаменитого пирога, начиненного живыми птицами, соленых свиных языков и вареных телячьих ножек, но надо же делать поправку на сегодняшние вкусы! Джонас, что ты молчишь? Скажи, я права или нет?
Джонас невольно поморщился, услышав в голосе Верити плохо скрытую враждебность. Черт возьми, его возлюбленная никогда не была хорошей актрисой! Теперь она считает Кинкейда гадким насильником и поэтому даже не собирается особо скрывать от него своего осуждения!
Джонасу ничего не оставалось, как только попытаться несколько сгладить прозвучавшую резкость. Не хватало только, чтобы Кинкейд еще больше насторожился!
— Думаю, ты права. Однако не забывай, что перед нынешним поставщиком блюд стояла несоизмеримо более легкая задача. Ему не приходилось заботиться о безопасности.
— О безопасности? — приподнял красивую бровь Кинкейд.
— Во времена Ренессанса пища для больших приемов готовилась под строжайшей охраной, — терпеливо пояснил Джонас. — Все очень боялись быть отравленными.
— Ах да, конечно! — развеселился Кинкейд и взял со столика еще одно канапе. — В те далекие дни жизнь была весьма тяжелой.
— Вот именно. Да, кстати, вы проверили подлинность своего кинжала?
Кинкейд отпил глоток вина из бокала.
— Да. Ваша догадка подтвердилась Меня бессовестно надули. Признаться, мне нелегко было смириться с этой мыслью.
«Охотно верю», — подумал Джонас.
— Надеюсь, вы переговорили с тем, кто продал вам фальшивку? Или с бывшим владельцем кинжала? — помолчав, добавил Джонас. Он и сам недоумевал, зачем задал последний вопрос. Просто не смог удержаться. Поймав пристальный взгляд Верити, Джонас понял, что она тоже вспомнила пожилого мужчину, умирающего над блюдом лингуини.
— Этот стилет я купил без посредников, — осторожно ответил Кинкейд. — И это должно послужить мне хорошим уроком. Если бы перед покупкой я обратился к помощи специалиста, это избавило бы меня от мук оскорбленного самолюбия. Представляете, что я пережил, когда вы прямо назвали мой кинжал подделкой! Что же касается бывшего владельца, то, боюсь, с ним мне уже никогда не придется иметь дела. Представляете, этот негодяй скончался несколько лет назад! Он был застрелен вором, вломившимся ночью в его дом — Какой ужас! — вздрогнула Верити, вложив в это восклицание гораздо больше непосредственного чувства, чем того требовали обстоятельства. — Несчастный был вашим другом?
— Всего лишь деловым партнером.
— А что же полиция? — не унималась Верити. — Удалось задержать убийцу?
— Я не интересовался этим вопросом, — отрезал Кинкейд и быстро перевел беседу в другое русло. — Итак, наша таинственная нелюдимая художница наконец решилась встретиться с поклонниками своего таланта. Отдаю должное ее вкусу. Роскошная женщина!
Жаль, что ее портят этот шрам и изуродованная нога.
— Она пострадала от несчастного случая, — злобно прошипела Верити. — Счастье, что она вообще осталась в живых!
— Вот как? — переспросил Кинкейд, разглядывая Кейтлин, стоявшую в глубине комнаты.
Джонасу впервые захотелось собственными руками придушить свою возлюбленную. Вместо этого он нежно обвил ее талию и больно ущипнул за бок. Верити захлопала ресницами и укоризненно подняла глаза. Джонас свирепо покачал головой, и она наконец поняла, в чем дело. Джонас заметил, как Верити досадливо поморщилась. Так ей и надо, пускай хорошенько подумает, прежде чем болтать!
Язык ее — враг ее, особенно когда она чем-то рассержена.
— Вы остаетесь на завтрашний аукцион? — спросил Джонас, желая отвлечь Кинкейда от пристального созерцания Кейтлин.
— Да. Не могу сказать, что мне по душе вся эта нелепая затея с маскарадом, но художникам надо прощать излишнюю эксцентричность. В конце концов все это мелочи по сравнению с перспективой получить последнюю картину Эванджер, — рассеянно заметил Кинкейд. — Ну а вы? Вы тоже остаетесь?
— Мы тоже будем присутствовать на аукционе, но не как покупатели, а как гости Кейтлин, — снова вмешалась Верити.
Джонасу снова пришлось хорошенько щипнуть ее. Зачем давать лишнюю информацию Кинкейду? Ситуация и без того становится слишком щекотливой.
— Понимаю. Наверное, мисс Эванджер очень высоко ценит ваше общество, — протянул Кинкейд. — Вы давно знакомы с ней? Судя по слухам, наша великая Кейтлин ведет очень замкнутый образ жизни.
— Не слишком давно, — отрезал Джонас, моля Бога, чтобы противник отвлекся и не успел вытянуть недостающие сведения из словоохотливой Верити. Его мечтам суждено было сбыться в следующую же минуту.
— О, я вижу своего хорошего знакомого, — сказал Кинкейд, — он тоже коллекционер. Вот уж не думал встретить его здесь! Пойду поздороваюсь. Надеюсь, вы меня извините?
— Конечно, — натянуто кивнула Верити.
Кинкейд задержался взглядом на ее обнаженных плечах и белоснежной груди:
— Вы не позволите мне чуть позже пригласить вас на танец, мисс Эймс? Если, конечно, мистер Куаррел не возражает.
— Возражает, — просто ответил Джонас. — Я ни на шаг не отпускаю ее от себя. Полагаю, вы поймете мой эгоизм.
— Джонас! — возмущенно зашипела Верити.
Кинкейд усмехнулся и неторопливо направился в самую гущу толпы. Верити стремительно развернулась к Джонасу.
— Ты слишком много на себя берешь! — негодующе выпалила она. — Я, конечно, не горю желанием танцевать с этим подонком, но это не дает тебе права отвечать за меня! Я не потерплю такого обращения! Уж не думаешь ли ты, что я позволю тебе решать, с кем мне танцевать, а с кем нет?!
— Если речь идет о партнерах вроде Кинкейда, то да.
Я буду решать, а ты подчиняться, — невозмутимо ответил Джонас, намазывая паштетом очередной тост.
— Черт тебя возьми! Да кто ты такой, чтобы разговаривать со мной в подобном тоне?!
— Мужчина, с которым ты спишь.
Его спокойная уверенность произвела впечатление на Верити. Глаза ее заблестели сильнее, чем фальшивый камень, висящий надо лбом.
— Джонас, это совершенно идиотский аргумент!
— Ошибаешься. Тебе придется проглотить его и закусить вот этим тостиком.
— Как ты можешь есть после разговора с этим чудовищем?
— Очень просто. Смотри, я кладу в рот крекер и начинаю тщательно пережевывать его, пуская в ход оба ряда зубов. Отлично получается, попробуй — сама убедишься.
— Джонас, как ты смеешь! Это же человек, изображенный на картине Кейтлин!!! Это человек, который… О Боже!
Картина!!! — задохнувшись от ужаса, выдавила Верити.
— Что «картина»?
— Я только что поняла! Картина осталась там, наверху! Кейтлин, конечно, заперла дверь, но разве это преграда? А что, если у Кинкейда и впрямь возникли подозрения?
Что, если он тайком поднялся в студию и уничтожил полотно? О Джонас, тогда понятно, почему он пришел сюда с таким опозданием!
— Верити, прекрати молоть чушь. Откуда он знает, где находится картина или что на ней нарисовано?
— Но ведь ему прекрасно знаком этот дом! Вспомни, Кейтлин говорила, что в нем все осталось по-прежнему, она не изменила здесь ни единой мелочи. И если Кинкейд действительно что-то почуял, то он первым делом захочет взглянуть на картину.
— Железная логика, — холодно заметил Джонас. — Но как, по-твоему, ему удастся незамеченным подняться наверх, ведь в зале полно народу?
— Говорю же тебе, Кинкейд прекрасно здесь ориентируется. Неужели ты думаешь, он забыл о черной лестнице? Нетрудно догадаться, что большая угловая комната наверху превосходно подходит для студии. Там отличное освещение и все такое… Одному Богу известно, что еще знает этот человек! — пробормотала Верити и решительно подобрала свои синие бархатные юбки. — Пошли.
— Куда?
— Проверим она месте ли холст, — нетерпеливо прошептала Верити.
Джонас тихо выругался сквозь стиснутые зубы.
— Разбежалась! Я сам схожу. Оставайся здесь.
— Нет! Я пойду с тобой. Я хочу лично убедиться, не случилось ли чего с «Кровавой страстью».
— Я сам посмотрю и доложу тебе. Даю слово чести.
— Джонас, — начала Верити тем особым тоном, каким она обычно давала понять, что последнее слово останется за ней. — Джонас, я сказала, что пойду с тобой, значит, так оно и будет!
Джонас вздохнул, взял ее за упрямый подбородок и повернул к себе. Глядя в зеленую глубину непокорных глаз, угрожающе понизил голос. Пришло время объяснить Верити, что существуют границы, которые он не позволит ей преступать. Он и так слишком терпелив.
— Слушай меня внимательно, дорогая. Ты шагу не сделаешь из этой комнаты. Так и быть, я схожу посмотреть на картину, но ты останешься здесь и будешь ждать моего возвращения.
— Вот как?! — взорвалась Верити. — Да кто тебе сказал, что я буду тебе подчиняться?! Плевать я хотела…
— Если ты посмеешь ослушаться, клянусь, я просто перекину тебя через колено и хорошенько отлуплю на глазах у почтенной публики, — спокойно пообещал Джонас.
Верити так и застыла, хлопая глазами, не в силах вымолвить ни слова. Джонас довольно кивнул и отпустил ее подбородок.
— Я вернусь через несколько минут: Постарайся не» слишком распускать язык при Кинкейде. Когда ты бесишься, ты становишься до неприличия болтливой, — бросил он на прощание и, прежде чем Верити успела ответить, растаял в толпе.
Иногда тиранам нужно давать достойный отпор. История блестяще доказала, что те, кто покорно идет на поводу у их прихотей и капризов, рано или поздно попадают в большую беду. Маленькие тираны имеют обыкновение приносить крупные неприятности.


Зал, находящийся сразу за кухней, пустовал. Света не было. Шагнув на узкую темную лестницу, Джонас подумал, что Верити была права. Тот, кто знает о существовании черного хода, может в любую минуту незамеченным подняться наверх.
Джонас невольно коснулся рукоятки кинжала и тут же с отвращением отдернул руку. Итальянскому кавалеру шестнадцатого века ношение алюминиевой туфты могло запросто стоить жизни! Джонас осторожно сунул руку под плащ и потрогал свой нож, надежно висевший у пояса.
Теоретически у него, конечно, не было ни малейшего повода беспокоиться. Кинкейд вовсю развлекается в зале…
И тем не менее, пока Джонас поднимался по лестнице, его тревога непрерывно нарастала. Холл третьего этажа встречал его пустотой и непроницаемой темнотой. Бесшумно пробираясь вдоль стен, Джонас прислушивался к шепоту дождя, моросящего по стеклянной крыше… Ничего, сейчас он быстренько взглянет на картину и спустится вниз, к Верити.
Дверь в угловую комнату, отведенную под студию, была заперта. Джонас подергал ручку и с облегчением почувствовал, что она не поддается Это, конечно, еще не значило, что Кинкейд не побывал внутри, но все же вселяло определенную уверенность. И все же надо убедиться наверняка. Да и Верити, безусловно, ожидает получить от него доказательства сохранности «Кровавой страсти», а не двери в мастерскую! Всем известно, что тираны славятся своей требовательностью!
— , Джонас нехотя вытащил из ножен алюминиевый кинжал и просунул лезвие между косяком и замком. Он слышал, что такие замки превосходно открываются пластиковой кредитной карточкой, но где ее взять?
К счастью, наконечник бутафорского стилета с честью справился со своей задачей. Замок поддался, и ручка медленно повернулась под пальцами Джонаса. Он убрал кинжал в ножны и осторожно шагнул в темную мастерскую.
И тут же к нему метнулась чья-то тень. Джонас замер. Яркий луч электрического фонарика прорезал густую тьму, и он невольно отвернулся, чтобы не ослепило.
Потом Джонас увидел пистолет, уверенно зажатый в чье-то могучей руке. Дуло смотрело прямо на него.
— Стой где стоишь. Одно движение — и я вышибу тебе мозги. Посмей только пикнуть! Внизу не должны услышать ни звука.
Джонас увидел огромную темную фигуру, отделившуюся от стены. Яркий свет карманного фонарика не позволял составить впечатление о росте, силе или хотя бы внешности противника. Резкий акцент выдавал уроженца юга, а пистолет незнакомец держал поистине мертвой хваткой. Сразу было видно, что ему не впервой брать на мушку свою жертву.
— Вы зашли сюда, чтобы составить впечатление о современном искусстве, или просто заблудились? — невинно поинтересовался Джонас.
— Заткни пасть. Брось нож. Живо!
На какую-то долю секунды Джонас подумал, что громила догадался о его ноже, спрятанном под плащом, но тут же с облегчением понял, что тот имеет в виду всего лишь алюминиевую безделушку. В темноте нетрудно ошибиться, приняв игрушку за холодное оружие. Джонас послушно отцепил кинжал и отбросил его далеко в сторону.
— Не двигайся! — рявкнул неизвестный и положил фонарик на ближайший стол, не забыв направить луч в лицо Джонасу. Потом нащупал пейджер, висевший на ремне, и нажал какую-то кнопку. — Отлично. А теперь пошли. — Громила снова взял фонарик и дулом пистолета указал Джонасу на лестницу.
— Куда идем?
— Подышать воздухом. Я только что предупредил Кинкейда. Через несколько минут он составит нам компанию. Мы будем ждать его за домом, с — А что, у него тоже есть пейджер? , — Угадал. А теперь пошел.
Джонас честно взвесил свои шансы и решил быть реалистом. Если он полезет за ножом, его конвоир тут же разрядит свою пушку. Придется подчиниться.
— А как же картина? — многозначительно спросил Джонас. Если этот тип не успел завершить то, за чем явился в студию, то, может быть, еще не все потеряно… По крайней мере удастся протянуть время.
— Забудь о картине. Я займусь ею чуть позже.
Джонас бросил взгляд на стену, возле которой стояла «Кровавая страсть». Слабый свет электрического фонарика позволял убедиться, что покрывало не тронуто. Значит, злоумышленник явился сюда совсем недавно.
Под конвоем вооруженного мордоворота Джонас медленно двинулся вниз по лестнице, обреченно мечтая о том, как хорошо было бы сейчас встретить кого-нибудь из гостей… а лучше сразу двоих. Но к сожалению, ни одна живая душа не забрела в полутьму задней половины жилища.
Молчаливый сопровождающий, очевидно, прекрасно знал, куда идет. Когда они вышли из дома через боковую дверь, Джонасу сразу бросилась в глаза лыжная маска, полностью скрывавшая лицо неизвестного.
На крыльце они остановились. Томительно потянулись минуты. Моросящий дождик, начавшийся еще пару часов назад, теперь превратился в настоящий осенний ливень. Громкая дробь капель почти заглушала близкий шум прибоя.
Кинкейд не заставил себя ждать. Он вышел из той же двери и самодовольно взглянул на Джонаса.
— Вы сделали свое дело, Тресслар, — бросил он неподвижно стоявшему громиле. — Отлично.
Это оказалось проще, чем я думал, и избавило нас от дополнительных проблем.
— Твои проблемы только начались, Кинкейд, — покачал головой Джонас.
— Вы ошибаетесь, друг мой. Они почти решены. Конечно, мне хотелось бы побольше узнать о вас и вашей роли во всей этой истории, но, к сожалению, у нас нет времени на допросы с пристрастием. Я не хочу, чтобы мое отсутствие было замечено кем-либо из гостей. Но вы не волнуйтесь, Куаррел. Я задушевно побеседую с вашей рыженькой подружкой. Уверен, она многое расскажет мне о вас.
Кровь ударила в голову Джонасу.
— Но Верити ничего не знает!
Зловещая усмешка исказила тонкие губы Кинкейда, глаза зажглись странным, почти маниакальным возбуждением.
— Вот это мы и уточним. Одно обещаю вам наверняка — мне доставит большое удовольствие заставить ее развязать язычок. Приятная задача, не находите? Признаться, у вас отменный вкус, Куаррел. В вашей подружке есть какая трогательная хрупкость, какая-то детская свежесть.
Меня всегда привлекали такие женщины. Что-то подсказывает мне, что ваша Верити очень чувствительна к физической боли.
— Я убью тебя, если ты дотронешься до нее! — тихо пообещал Джонас.
Кинкейд улыбнулся еще шире:
— Изрядно сказано, особенно для человека, который очень скоро покинет наш бренный мир. — Он сделал знак Тресслару. — Спасибо, он мне больше не нужен. Постарайтесь по возможности не пользоваться пистолетом. Все должно выглядеть как несчастный случай. Вы знаете, что делать.
Тресслар кивнул.
— Да, — лаконично бросил он. — Но я так и не успел проверить картину.
— Чуть позже я займусь этим сам. Твоя задача — поскорее покончить с этим типом, пока он еще больше не осложнил нашу жизнь. — Кинкейд повернулся и скрылся в доме, даже не удостоив Джонаса прощальным взглядом.
— Ну что ж, — промолвил Тресслар. — С глаз долой — из сердца вон, как говорится. Пошли, парень.
Джонас задумчиво смерил взглядом своего палача:
— Куда?
— Прогуляемся к утесам, туда, где перила совсем обвалились. Кинкейд подробно описал мне это местечко.
Ты, дружок, сломаешь себе шею, ненароком оступившись в темноте. С кем не бывает? Немного перебрал, вышел проветриться да и сорвался с утеса. Очень печально. — Он слегка поднял дуло своего пистолета. — Пошел.
Джонас покорно повернулся и неторопливо спустился по ступеням. Ледяной дождь хлестал в лицо, и лишь благодаря черному маскарадному плащу он не вымок до последней нитки. Единственное утешение, что проклятый конвоир тоже мокрый как мышь, угрюмо подумал Джонас и пошел еще медленнее. Хлюпающая под ногами грязь могла отлично сойти за естественную причину такой нерасторопности.
— Я сказал, пошевеливайся, Куаррел! — рявкнул Тресслар. — Я не собираюсь возиться с тобой всю ночь!
Джонас сделал вид, что поскользнулся, и упал на землю. Тресслар раздраженно взмахнул пистолетом, но даже не подумал подойти ближе и подать руку. Джонас неторопливо поднялся на ноги, успев при этом переложить свой нож в сборчатый рукав своей белой сорочки. Выпрямившись, он резким движением развязал плащ, словно собираясь отбросить прочь промокшую насквозь ткань.
— Оставь в покое свой клоунский наряд, — остановил его Тресслар. — Тебя найдут в нем.
До утесов дошли быстро. Гораздо быстрее, чем того хотелось бы Джонасу. По пути ему так и не удалось отвлечь внимание Тресслара или хотя бы придумать блестящий план дальнейших действий. Значит, придется орудовать наудачу и уповать только на чудо.
— Вот мы и пришли, — объявил Тресслар, высветив лучом фонарика обломки разрушенных перил и покосившиеся столбы, торчавшие из мокрой земли.
Джонас стремительно обернулся к своему палачу, резко рванув с себя плащ и стиснув в кулаке его край. Он надеялся, что в темноте Тресслар примет его маневр за судорожный жест до смерти испуганной жертвы.
— Хотите, чтобы я спрыгнул вниз? Вам придется долго ждать этого!
— Я всегда рад протянуть руку помощи. — Тресслар с легкостью выломал кусок разрушенных перил и, не говоря ни слова, замахнулся своей дубинкой на Джонаса.
В обычных условиях здоровый инстинкт самосохранения заставил бы любого человека сделать шаг назад, уклоняясь от удара, направленного прямо в голову. Но для Джонаса этот шаг означал бы шаг в пропасть. Он понял это, как только Тресслар размахнулся, и все же поразился могучей силе подсознательного, едва не заставившей его сломать шею. Крепче вцепившись в край плаща, Джонас слегка развернулся, рассчитывая, что со стороны это будет выглядеть как желание избежать побоев.
Тресслару потребовалось всего несколько секунд, чтобы осознать, что беззащитный пленник не рухнул со скалы, а лишь увернулся. Но эти мгновения оказались решающими. Джонас сильно замахнулся тяжелым, мокрым от дождя плащом и что было сил хлестнул им по руке Тресслара. В тот же самый миг дубина обрушилась ему на плечо.
И тотчас Джонас увидел знакомые очертания темного коридора. Он едва не застонал от ярости и отчаяния.
Только не это! Ведь сейчас он не мог ни на секунду отвлечься от реальности., . Но перед глазами его уже замаячил смутный образ, приобретающий очертания мужчины, падающего в пропасть с этой же самой скалы. Несчастный судорожно схватился за обломок ограждения, но гнилое дерево с треском подалось и упало под его тяжестью… Леденящий душу предсмертный крик вырвался из груди незнакомца.
Все это молниеносно пронеслось перед мысленным взором Джонаса, он не увидел больше ничего, но безошибочно догадался, что несчастный погиб насильственной смертью. Чьи-то зловещие, сатанинские чувства пронизывали всю сцену, и вот уже темные клубящиеся ленты жадно устремились навстречу Куаррелу.
Но в следующее мгновение дубинка соскользнула с плеча Джонаса и шмякнулась в слякоть. Он больше не медлил ни секунды. Продолжая хлестать своего врага мокрым плащом, Джонас с радостью понял, что ни на миг не прекращал этого занятия, несмотря на образы коридора. Да, теперь он стал намного сильнее! Странствуя в безднах подсознания, он одновременно активно действовал в реальности!
Удары плаща, конечно, не могли выбить пистолета из рук Тресслара, зато заставили его ненадолго отвлечься и потерять из виду свою мишень. Не давая преступнику опомниться, Джонас кинулся на него, пытаясь выхватить оружие.
Тяжелый кулачище Тресслара угодил в лицо Джонаса. Тот выдержал удар и едва увернулся от следующего — коленом в пах. Стиснув зубы, Джонас что было силы заломил руку, в которой убийца держал пистолет.
Тресслар заорал, но шум ливня и рокот прибоя поглотили его крик. Тогда он рванулся и едва не сбросил с себя Джонаса. Противники рухнули и, сцепившись, покатились по мокрой земле к противоположной части ограды, которая пока еще выдерживала свирепый натиск ливня и шквального ветра.
От соприкосновения с грузными телами перила дрогнули. Почувствовав, как угрожающе накренилось ограждение, Джонас мгновенно понял, что сейчас произойдет.
Он оторвался от Тресслара и стремительно откатился в сторону.
Мягкая почва начала проседать, столбы опрокинулись.
Дикий крик эхом пронесся по утесам, и Тресслар рухнул вниз, сжимая свой бесполезный теперь пистолет. Слабый огонек фонарика поглотила темная пасть океана.
Судорожно хватая ртом воздух, Джонас подполз ближе и заглянул вниз.
Тресслара больше не было. Только равнодушно шумел океан, вновь готовый принять новую жертву.
Джонас осторожно отполз от опасного места, вскочил на ноги и бросился к дому, скользя и спотыкаясь в грязи. Внезапно он вспомнил о своем ноже. Рукав сорочки был пуст. Нож бесследно исчез.
Джонас нерешительно остановился и оглянулся. Одного взгляда на черные скалы было достаточно, чтобы отказаться от поисков в кромешной тьме.
Когда Джонас подбегал к дому, знакомая фигура метнулась к нему от дверей.
— Куаррел! Слава Спасителю, я все-таки нашла вас!
— Тави? Где Кинкейд?
— О, затем я и разыскивала вас! Несколько минут назад он исчез, а вместе с ним пропала и Верити! Кейтлин до сих пор ничего не знает. Но я-то все видела, я глаз не спускала с этого негодяя! Боже мой, я сердцем чувствовала беду, я знала… Когда я не нашла и вас, я едва не сошла с ума, мне показалось, что все кончено… — На секунду женщина замолчала и включила фонарик. Какое-то время она молча разглядывала Джонаса, перепачканного в грязи и крови, потом взволнованное лицо ее исказилось от ужаса. — Господи… Что случилось?!
— Потом, — бросил Джонас, одним прыжком вскочил на крыльцо и обернулся:
— Кинкейд уехал на машине?
— Я не знаю. На стоянке припарковано столько автомобилей… Потребуется не один час, чтобы вычислить, кто из них уехал! Но скорее всего этот подонок увез Верити с собой!
Джонас нетерпеливо мотнул головой:
— Не обязательно. Зачем ему раньше времени привлекать к себе внимание? Стало быть, он спрятал Верити где-то в доме? Думаю, очень скоро Кинкейд снова появится в зале. Живее, Тави! Немедленно предупредите Кейтлин. Сообщите гостям, что произошло, и пусть безотлагательно начинают прочесывать дом и сад. Нельзя .терять ни минуты!.. Шевелитесь, черт вас возьми!
Тави судорожно вздохнула и бросилась по коридору в главную залу.
Джонас взлетел по черной лестнице на второй этаж и побежал, высматривая открытые двери. Очень сомнительно, чтобы Кинкейд вывел Верити через главный вход, решил он. Там его могли увидеть, а ведь Рыжик ни за что не сдалась бы без борьбы… Не воспользовались они и черным ходом, поскольку в этом случае Джонас непременно заметил бы их.
Значит, Верити где-то здесь, в огромном страшном жилище.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Золотой дар - Кренц Джейн Энн



Очень понравилось! Интересно, в жизни есть такие терпеливые мужчины,живущие со стервочками! Честное слово, восторгалась напором и темпераментом главной героини и радовалась, что хоть в книге можно прочитать про такую смелость женщины! Спасибо!
Золотой дар - Кренц Джейн Эннстарушенция
15.08.2012, 0.51





Роман до конца держал в некотором напряжении.. понравилось больше всего то, что написан с юмором, гг-й тож хорош, мужик. 8балловё
Золотой дар - Кренц Джейн ЭннМери
16.01.2014, 0.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100