Читать онлайн Встреча, автора - Кренц Джейн Энн, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Встреча - Кренц Джейн Энн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.18 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Встреча - Кренц Джейн Энн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Встреча - Кренц Джейн Энн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кренц Джейн Энн

Встреча

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Августа, потрясенная, молча смотрела на Гарри.
— Я не понимаю, милорд, — в конце концов выговорила она с трудом. — Я… право же, все… всем казалось, что ваша первая жена была совершенством, исключительно добродетельной леди…
— Это мне известно. И я не вижу причин разрушать мнение света о ней. До брака с Кэтрин я тоже полагал, что она образец добропорядочности:
— На губах Гарри появилась горькая усмешка. — Можешь не сомневаться, дорогая, уж она-то не позволила мне во время помолвки ровным счетом ничего, разве что несколько торопливых поцелуев. О, она вела себя очень осторожно! Ну а я ошибся, приняв отсутствие любви за истинную добродетель.
— Ах вот как! — Августа залилась ярким румянцем, вспомнив, как много позволила ему до замужества она сама.
— И лишь обнаружив, что и в нашу первую брачную ночь она осталась столь же холодна, я понял, что она не испытывает ко мне ни капли любви. Кроме того, у меня возникли серьезные опасения, что у нее уже был любовник. Когда же я предъявил ей свои обвинения, она расплакалась и призналась, что любит другого и отдалась ему, когда узнала, что должна выйти замуж за меня.
— Но почему же должна, сэр?
— По вполне обычным причинам. Главным образом из-за моего титула и состояния. Родители Кэтрин настаивали на этом браке, и она смирилась. Ее возлюбленный не имел ни гроша за душой, а Кэтрин была слишком практична, чтобы убежать с ним.
— Как это печально! Для вас обоих.
— Клянусь, я бы предпочел, чтобы она убежала со своим любовником, да еще с радостью заплатил бы ему за это, если б только знал, что сулит мне судьба! Но прошлого не вернешь. — Гарри пожал плечами. — Она уверяла, что жалеет о содеянном и изо всех сил постарается быть хорошей женой. Я ей поверил. Черт побери, я просто хотел ей поверить!
— И с вашей стороны было бы нечестно, сэр, укорять ее утраченной невинностью, — сказала Августа, нахмурившись. — Разве что вам тоже ваши отношения… были совершенно безразличны.
Гарри вздернул бровь.
— Так или иначе, но мне не оставалось ничего иного, как смириться со сложившимся положением вещей, — продолжал он.
— Я понимаю. Брак заключается навечно, — прошептала Августа.
— Мы с Кэтрин могли бы как-то все уладить и жили бы неплохо, если бы она не лгала мне с самого начала. Лжи я не прощаю никому и никогда.
— Да, я прекрасно вижу, что вам было бы очень трудно простить раз солгавшую женщину или кого-либо еще. В этом отношении вы излишне суровы, милорд.
Он внимательно взглянул на нее:
— На самом деле Кэтрин даже и не пыталась стать хорошей женой. Правда, следует признать, став моей женой, она еще не успела забеременеть от своего любовника. Впрочем, она забеременела в первую же нашу брачную ночь и очень по этому поводу негодовала. Любовник утратил к ней всякий интерес, заметив, что у нее растет живот. И тогда, чтобы удержать его при себе, она начала давать ему деньги.
— Гарри! Какой ужас! И ты знал об этом?
— Довольно долго я ни о чем не подозревал. Кэтрин умела быть на удивление убедительной. Прося у меня денег, она рассказывала об очередном своем благотворительном фонде. Что, впрочем, даже не было ложью. Поскольку благополучие любовника зависело только от ее щедрости.
— О господи!
— Я позволил распространиться слухам о том, что Кэтрин умерла от родильной горячки, — ровным голосом продолжал Гарри. — А на самом деле она прекрасно поправлялась после родов, но тут узнала, что ее любовник встречается с другой женщиной. Она не выдержала, поднялась с постели и потихоньку выскользнула из дома, желая устроить ему скандал. Домой она вернулась в полном отчаянии и к тому же подхватила простуду, перешедшую в воспаление легких. Она окончательно слегла и больше уже не встала. Перед смертью совсем утратила разум и то и дело начинала звать своего возлюбленного.
— Именно тогда ты и узнал, кто он?
— Да.
— А что с ним сталось? — спросила Августа, терзаемая дурными предчувствиями.
— Лишившись единственного источника средств к существованию, он вынужден был пойти на службу в армию. И вскоре погиб смертью героя на Пиренейском полуострове.
— Какая чудовищная ирония судьбы! И никто об этом не знает?
— До сих пор об этом знал лишь я один. Ты единственная, кому я рассказал все, и, надеюсь, сохранишь мой рассказ в тайне.
— Да, разумеется, — слабым голосом проговорила Августа, думая о том, какие муки выпали на долю этому гордому и благородному человеку. — Пережив такое, милорд, вы должны были искать действительно добродетельную женщину. Теперь для меня в этом нет ничего удивительного.
— Дело не только в том, что может пострадать моя собственная гордость, — резко прервал ее Гарри. — Я бы хотел, чтобы миф о Кэтрин как идеальной жене и матери сохранился ради Мередит. Ребенку необходимо уважать своих родителей или хотя бы память о них. Мередит всего девять лет, и она совершенно уверена, что Кэтрин была любящей матерью и добродетельной женой.
— О, как я это понимаю! Тебе не о чем беспокоиться, Гарри, я никогда не нарушу представлений девочки о ее матери.
Он слабо улыбнулся:
— Не сомневаюсь. Ты не способна на подобное. Ты очень добра и умеешь хранить удивительную верность тем, кого любишь. Отчасти именно поэтому я на тебе и женился. И я очень надеюсь, что со временем ты полюбишь мою дочь.
— Уверена, что полюблю. — Августа, потупившись, рассматривала свои затянутые в перчатки руки, покорно лежавшие на коленях — Надеюсь, что и она со временем сумеет полюбить меня.
— Она послушное дитя. Она поступит так, как ей скажут. Она знает, что ты теперь стала ее новой мамой, и непременно постарается показать свое уважение к тебе.
— Уважение и любовь не одно и то же, милорд. Можно заставить ребенка уважать кого-то, можно заставить его вести себя примерно, но нельзя заставить кого-то любить или не любить! Не правда ли? — Она выразительно посмотрела на Гарри, — Как нельзя заставить жену любить своего мужа или наоборот…
— Я постараюсь, чтобы и мой ребенок, и моя жена относились друг к другу с должным уважением, — упрямо заявил Гарри. — И помимо этого, от своей жены я ожидаю верности. Я понятно выразил свои мысли?
— Да, милорд. — Августа снова принялась перебирать бахрому на платье. — Но я с самого начала пыталась внушить вам, что никак не могу служить образцом добродетели.
Он мрачно улыбнулся:
— Образцом добродетели нельзя считать никого.
— Я очень рада, что вы это понимаете.
— Но мне было бы весьма желательно, если бы вы предприняли некоторые шаги в этом направлении, моя дорогая, — довольно сухо добавил Гарри.
Августа быстро подняла на него глаза:
— Вы что, смеетесь надо мной, сэр?
— Господи, Августа, конечно же нет! Я просто скучный ученый-педант, которому явно не хватает беспечности нрава, позволяющей совершать легкомысленные поступки.
Августа нахмурилась:
— Но ты и вправду смеешься надо мной, Гарри! Знаешь, я должна тебя кое о чем спросить.
— О чем же?
— Ты сказал, что никогда не простишь своей жене вероломства, но я тоже не всегда была до конца откровенна с тобой. Я, например, не сказала тебе об этом дурацком карточном долге Лавджою.
— Ну, это не такое уж страшное вероломство. Ты просто вела себя, как всегда, безрассудно, пытаясь спасти честь нортамберлендских Баллинджеров, и, естественно, попала в беду.
— Естественно? Так, Гарри, послушай…
— Если бы вы обладали хотя бы каплей здравого смысла, мадам, то не стали бы лишний раз напоминать об этом неприятном происшествии. Я как раз стараюсь поскорее забыть о нем.
— Ну а мне будет весьма трудно забыть о нем, сэр, учитывая тот факт, что именно сие неприятное происшествие, как вы изволили выразиться, и привело к тому, что вам пришлось спешно жениться на мне.
— Я все равно женился бы на тебе — раньше или позже. Повторяю еще раз, Августа.
Она озадаченно взглянула на него:
— Но почему, милорд? Я все еще не до конца понимаю, почему вы выбрали именно меня, когда у вас в списке было так много гораздо более достойных кандидатур?
Гарри довольно долго смотрел на нее.
— Вопреки всеобщему мнению, безупречные манеры и идеальное поведение совсем не главные из моих требований.
— Нет? — Августа изумленно раскрыла глаза.
— Манеры и умение подать себя, которыми обладала Кэтрин, были поистине безупречны…
Августа нахмурилась:
— Но в таком случае что именно вы желали видеть в своей будущей жене?
— Ты сама назвала это качество в ту ночь, когда я обнаружил, как ты крадешься в библиотеку Энфилда.
Мне нужна всего лишь по-настоящему добродетельная женщина.
— Ну да, я это знаю. Однако для таких, как вы, милорд, женская добродетель идет рука об руку с четким представлением о правилах приличия и соблюдением их.
— Необязательно, хотя и допускаю, что это было бы весьма неплохо. — Гарри вдруг стал как-то особенно серьезен. — По моим представлениям, добродетель в женщине основывается исключительно на ее способности хранить верность. И опять же согласно моим наблюдениям — несмотря на то что вы, мадам, к сожалению, упорно остаетесь весьма безрассудной и упрямой молодой леди — именно вам в высшей степени свойственно умение хранить верность. Возможно, вы умеете это лучше всех, кого я знал в моей жизни.
— Я? — Августа была явно озадачена его заявлением.
— Да, дорогая, именно ты. Я ведь не мог не заметить, как ты преданна друзьям, например Салли, или верна своим нортамберлендским Баллинджерам.
— Да уж, не хуже спаниеля…
— А мне как раз очень нравятся спаниели! — Гарри улыбнулся, услышав в ее голосе огорчение.
Она подняла к нему лицо, глаза ее пылали гневом.
— Верность, милорд, сродни любви! По крайней мере, мне так представляется. И купить ее с помощью обручального кольца нельзя!
— Как раз напротив. И я это сделал несколько часов назад, — тихо возразил он. — Постарайся-ка вспомнить, Августа. Меня в самом деле не очень интересует чувство, которое ты называешь любовью. Однако я рассчитываю на уважение и верность, с каким ты относишься к остальным членам твоего семейства — к покойным и ныне здравствующим.
Августа гордо выпрямилась:
— Ну а я взамен получу то же самое?
— Можешь быть в этом совершенно уверена. Я до конца исполню свой супружеский долг. — В глазах его неожиданно сверкнула страсть.
Она потупилась, не желая быть испепеленной охватившим его чувственным огнем.
— Прекрасно, милорд. Пусть будет верность. Но не более, пока я сама не приду к иному решению.
— И что, черт побери, должно означать сие загадочное заявление, Августа?
Она решительно отвернулась к окну:
— Всего лишь то, что, пока вы не начнете придавать должное значение такому чувству, как любовь, я не позволю себе испытывать это чувство и по отношению к вам.
«Нет, я непременно заставлю его понять, — сердито думала Августа, — что брак — это не просто холодный обмен обещаниями верности!»
— Что ж, поступай, как тебе заблагорассудится, — пожал плечами Гарри.
Она искоса глянула на него:
— Значит, вы не возражаете против того, что в мои планы не входит любовь к вам?
— Не возражаю, если вы будете прилежно исполнять свои супружеские обязанности, дорогая.
Августа поежилась:
— Как вы холодны, милорд! Я до сих пор этого не понимала. Судя по некоторым вашим недавним поступкам, можно было надеяться, что и вы вполне способны на безрассудства и столь же горячи в своих чувствах, как и любой из моих предков — нортамберлендских Баллинджеров.
— Ну разве кто-нибудь может сравниться с нортамберлендскими Баллинджерами! — возразил Гарри. — И уж менее всего я…
— А жаль. — Августа потянулась к своему ридикюлю и достала книжку, которую намеревалась почитать во время путешествия. Она открыла ее и уткнулась в страницу.
— Что вы читаете, мадам? — мягко осведомился Гарри.
— Вашу последнюю книгу, милорд. — Она не осмелилась поднять на него глаза. — «Некоторые замечания относительно» Римской истории от основания города» Тита Ливия «.
— По-моему, довольно скучное чтение для вас, дорогая.
— Вовсе нет, милорд. Я уже читала несколько ваших работ и нашла их весьма интересными.
— Правда?
— Да, а что? Если, разумеется, не считать один очевидный недостаток, присутствующий во всех ваших работах.
— Недостаток? Господи, умоляю, скажите же мне, что это за недостаток! — Гарри был явно взбешен. — Как вы можете, собственно, говорить о недостатках моих научных трудов? Разве вы изучали античную филологию, мадам?
— Совершенно необязательно быть ученым и заниматься античностью, чтобы заметить, чего всегда не достает в ваших книгах, милорд.
— Да неужели? Ну так назовите же мне этот недостаток, прошу вас, дорогая! — взревел он.
Августа изумленно подняла брови, посмотрела ему прямо в глаза и ласково улыбнулась, точно ребенку:
— Видите ли, сэр, при чтении ваших исторических исследований несколько раздражает тот факт, что в каждом из них вы упорно игнорируете роль женщин в развитии культуры.
— Женщин? — Гарри ошарашенно посмотрел на нее. Однако сразу взял себя в руки. — Но женщины не творят историю, мадам.
— Я давно подозреваю, что такое впечатление складывается главным образом потому, что историю пишут мужчины вроде вас, милорд, — заявила Августа. — По неизвестной мне причине эти авторы совершенно не обращают внимания на вклад женщин в культурный процесс. Мне это впервые бросилось в глаза, когда пришлось кое-что прочесть, поскольку именно я занималась интерьером нашего клуба» Помпея «. Оказалось очень трудно отыскать в исторических трудах нужные сведения о выдающихся женщинах.
— Нет, это уж слишком! — простонал Гарри. Теперь она упрекала его в недостаточной компетентности — эта взбалмошная девчонка, увлекающаяся Вальтером Скоттом и Байроном! И вдруг, сам того не желая, он улыбнулся. — Знаете, мадам, я почему-то предчувствую, что вы будете весьма интересным приобретением для моего хозяйства.
Грейстоун — огромный дом, возвышающийся над дорсетширскими равнинами, производил впечатление такой же силы и неприступности, как и его хозяин. Это было весьма впечатляющего вида здание, построенное в духе палладианства , выдержанное в соответствующих классических пропорциях и великолепно смотревшееся среди зелени старинного парка.
Последние лучи заходящего солнца играли на окнах дома, когда карета, поднявшись по довольно крутой подъездной аллее, остановилась у крыльца.
Тут же началась невероятная суматоха, слуги бросились распрягать лошадей и встречать свою новую хозяйку.
Августа с любопытством осматривалась, опираясь на руку Гарри, помогавшего ей выйти из кареты, » Грейстоун станет моим новым домом «, — твердила она себе и все-таки никак не могла до конца осознать ту огромную перемену, что произошла в ее жизни сегодня утром, когда она стала графиней Грейстоун. Женой Гарри. Теперь это ее дом и ее слуги.
Наконец-то у нее снова есть свой дом! Дом, о котором она так мечтала.
Она пыталась проникнуться этим необычным чувством, когда в раскрытых дверях появилась маленькая темноволосая девочка и стремительно сбежала с крыльца. Она была одета в очень скромное беленькое платьице из муслина, которое не могло похвастаться ни одним украшением — ни оборкой, ни ленточкой.
— Папа! Папочка, вот ты и приехал! Я так рада!
Лицо Гарри смягчилось, ласковая радостная улыбка озарила его, и он наклонился, чтобы поздороваться с дочерью:
— Я все думал, насколько же ты еще вырастешь за это время, Мередит. А сейчас познакомься со своей новой матерью.
Августа затаила дыхание: она не представляла себе, как отнесется к ней дочь Гарри.
— Здравствуйте, Мередит. Я очень рада.
Мередит посмотрела на Августу умными лучистыми серыми глазами — их она могла унаследовать только от отца. Девочка очень красива, мелькнуло в голове у Августы.
— Но вы же не можете быть моей мамой, мадам, — пояснила Мередит с непоколебимой уверенностью. — Моя мама умерла и находится в раю.
— Теперь Августа займет ее место, — твердо заявил Гарри. — И ты должна называть Августу мамой.
Мередит внимательно посмотрела на новую жену отца, потом снова повернулась к нему:
— Во-первых, она не такая красивая, как мама. Я много раз видела мамин портрет в галерее. У мамы были золотые волосы и очень красивые голубые глаза. Нет, я не стану называть ее мамой.
У Августы упало сердце, однако ей все же удалось улыбнуться, ибо она заметила, что Гарри уже нахмурился и готов со всей суровостью ответить на столь решительное заявление дочери.
— Я совершенно согласна с вами, я далеко не так красива, как ваша мама, Мередит. Если вы похожи на нее, то она, конечно же, была настоящей красавицей. Но может, все же вы найдете и во мне нечто привлекательное? А пока, разумеется, называйте меня так, как вам больше нравится.
Гарри хмуро посмотрел на нее:
— Мередит должна уважать свою новую мать, и она непременно научится ее уважать.
— О, не сомневаюсь, что именно так и будет! — Августа улыбнулась девочке, которая показалась ей страшно испуганной. — Но существует множество иных уважительных форм обращения, которые она может использовать при разговоре со мной. Не правда ли, Мередит?
— Да, мадам. — Девочка смущенно взглянула в сторону отца.
Гарри возмущенно сдвинул брови:
— Она будет называть тебя мамой, и кончено. Ну а теперь, Мередит, скажи, где твоя тетя Кларисса?
Высокая, несколько сухощавая дама, одетая в отлично сшитое, но лишенное каких бы то ни было излишеств и украшений серое платье, появилась на крыльце:
— Я здесь, Грейстоун. Добро пожаловать домой!
Кларисса Флеминг величественной походкой спустилась с крыльца. Это была довольно привлекательная женщина лет за сорок, которая, однако, держалась с поистине ледяным достоинством. Ее настороженные серые глаза смотрели на этот мир столь отстраненно, точно она постоянно готовила себя к возможному разочарованию. Чуть посеребренные сединой волосы были убраны в идеально гладкий строгий пучок на затылке.
— Августа, это мисс Кларисса Флеминг, — произнес Гарри, быстро знакомя дам друг с другом. — По-моему, я не раз упоминал о ней. Она наша родственница, которая оказала мне неоценимую услугу и взяла на себя заботы о воспитании Мередит.
— Да, разумеется, я о вас слышала. — Августа снова умудрилась улыбнуться, хотя на душе у нее кошки скребли: что касается Клариссы, нечего было и надеяться на радостный и теплый прием.
— Мы только сегодня утром получили известие о вашей свадьбе, — подчеркнула Кларисса. — Насколько я поняла, вы заключили брак весьма поспешно, не так ли? Свадьба, как мы полагали, должна была состояться лишь месяца через четыре.
— Обстоятельства внезапно переменились, — сказал Гарри, явно не собираясь вдаваться в подробности и что-то объяснять, и холодно улыбнулся. — Я прекрасно понимаю, что для вас наш приезд в определенном смысле явился неожиданностью. Но тем не менее убежден, что вы радушно встретите мою молодую жену. Разве я не прав, Кларисса?
Кларисса подозрительно взглянула на Августу.
— Ну разумеется правы, — ответила она, — я к вашим услугам, мадам. Если угодно, я покажу вам вашу спальню. Полагаю, вам было бы приятно привести себя в порядок после долгого путешествия.
— Благодарю вас.
Августа быстро посмотрела на Гарри и увидела, что тот уже занят и отдает какие-то приказания слугам. Мередит не отходила от него ни на шаг, все время держа отца за руку. Оба не обращали на Августу никакого внимания, так что она позволила Клариссе увести себя в дом.
— Насколько я поняла, — нараспев произнесла Кларисса, поднимаясь по лестнице и входя в просторный отделанный мрамором холл, — вы родственница леди Пруденции Баллинджер, автора многочисленных и весьма полезных учебников для юных леди?
— Леди Пруденция приходилась мне тетей.
— Ах вот как! В таком случае вы, должно быть, принадлежите к гемпширской ветви семейства Баллинджеров?! — воскликнула Кларисса с некоторым воодушевлением. — Это прекрасная семья! И очень известная благодаря своим многочисленным успехам на интеллектуальном поприще.
— Нет. — Августа гордо вздернула подбородок. — Я совсем из другой ветви этого семейства. Из нортамберлендской.
— Понятно, — протянула Кларисса. И вспыхнувший было огонек одобрения погас в ее глазах.


Поздним вечером Гарри сидел в своей комнате с бокалом бренди в руке и пытался читать книгу Фукидида о Пелопоннесской войне . Но не понимал ни слова из прочитанного. Его не оставляли мысли о том, что его молодая жена лежит сейчас в постели одна. Из соседней комнаты давно уже не доносилось ни звука.
Нет, совсем не так собирался он провести свою первую ночь после свадьбы под крышей родного дома!
Гарри сделал глоток бренди и попытался сосредоточиться на чтении, но это было совершенно безнадежно. Он захлопнул книгу и отшвырнул ее подальше.
Во время путешествия он не раз говорил себе, что непременно должен взять себя в руки и четко определить свои отношения с Августой. Теперь ему уже казалось, что он несколько переусердствовал.
Августа, можно сказать, бросила ему вызов, решительно напомнив, как он потерял голову от страсти той ночью в карете Салли. Гарри даже показалось, что она дразнит его, хочет доказать, что он стал рабом своих неуемных желаний. А он ни в коем случае не намерен был играть роль Антония, влюбленного в Клеопатру.
Впрочем, вряд ли можно было обвинять Августу в столь гнусных намерениях. После того как он соблазнил ее в карете Салли, она имела полное право сделать вывод, что он не в силах удержаться от соблазна и полностью теряет власть над собой в ее присутствии. Разве может женщина не воспользоваться своим могуществом, если оно ей даровано? А в руках такой безрассудной и легкомысленной девчонки, как Августа, любовная власть могла стать чрезвычайно опасной.
Гарри решил расставить все точки над» i»и ясно дать понять своей супруге, что в нехватке самообладания его обвинить трудно. Начни так, чтобы хотелось продолжить, решил он про себя.
Прошлой ночью, когда они останавливались в гостинице, он заказал для Августы отдельный номер — под тем предлогом, что в обществе своей горничной ей будет спокойнее. На самом деле он не особенно доверял себе, опасаясь остаться с ней наедине.
Сегодня же он заставил себя исключительно вежливо пожелать жене спокойней ночи и распрощаться с ней на пороге ее спальни. Нет, сегодня он определенно ничем не выдал своих тайных желаний. Интересно, думал он, Августа сейчас тоже не спит? Может быть, она даже ждет, чтобы он вошел к ней?
Ничего, неуверенность в своих силах пойдет ей только на пользу, убеждал он себя. Эта женщина слишком упряма и совершенно неуправляема. И привыкла действовать слишком решительно — чертова история с долгом Лавджою тому пример. Она ведь и попала в эту историю только из-за собственной строптивости, желая продемонстрировать будущему мужу, что не станет каждый раз ему кланяться.
Гарри встал и прошелся по комнате, потом налил себе еще бренди. До сих пор он был с Августой чересчур снисходителен, вот в чем дело. Он проявил излишнюю мягкость. В конце концов, она из этих нортамберлендских Баллинджеров! С ней лучше быть построже. Гарри был уверен, что для их будущего счастья необходимо обуздать ее беспечный нрав, и узду должна держать твердая рука.
Однако чем больше он размышлял об этом, тем больше сомневался в правильности избранной им тактики и тем больше ему хотелось войти в спальню жены.
Он сделал еще один большой глоток бренди, чувствуя, как в душе разгорается пожар.
Можно, конечно, посмотреть на сложившиеся обстоятельства и с другой стороны, мудро рассудил Гарри под влиянием выпитого бренди. Если уж следовать логике — а он очень гордился своей способностью мыслить логично, — то куда лучше и надежнее сразу предъявить супружеские права и воспользоваться ими.
Да, эти доводы уже казались ему гораздо более убедительными. В конце концов, ей нужно показать, что он не только умеет держать себя в руках, но и является главой в их союзе, а также хозяином в своем доме.
Удовлетворенный новым логическим заключением, Гарри поставил бокал на стол и, пройдя через комнату, отворил дверь в спальню жены. Он постоял на пороге, вглядываясь в темноту.
— Августа!
Ответа не последовало. Гарри вошел в комнату и понял, что в постели никого нет.
— Черт побери, Августа, где ты?
Ответа по-прежнему не было. Он обошел комнату и обнаружил, что дверь в коридор приоткрыта. Внутри у него все сжалось: он понял, что Августы здесь нет.
Господи, что она еще задумала? Взволнованный, он бросился по лестнице в холл. Если она решила до бесконечности водить его по кругу, пока он, обессиленный, не упадет к ее ногам, то этому необходимо сразу же положить конец.
В конце холла он заметил маленькое привидение со свечою в руках: одетая в светлый легкий пеньюар, летевший за нею, как крылья, Августа шла к картинной галерее, расположенной в глубине дома. Сгорая от любопытства, Гарри осторожно последовал за ней.
Он почувствовал огромное облегчение, ведь где-то в глубине души он все-таки боялся, что Августа способна совершить все, что угодно, например скрыться ночью из дому, прихватив с собой лишь самое необходимое. «Нет, я должен был знать ее лучше, — твердил он себе. — Августа никогда не сбежала бы, испугавшись трудностей».
Прислонившись к стене в дальнем конце галереи, он смотрел, как Августа медленно продвигается вдоль ряда фамильных портретов. Она останавливалась возле каждого из них, поднимая свечу, чтобы лучше разглядеть лица, взиравшие на нее из тяжелых позолоченных рам. Лунный свет полосами ложился на пол, окутывал ее фигурку серебряной вуалью, отчего она еще больше походила на привидение.
Гарри дождался, когда Августа подойдет к портрету его отца, и двинулся к ней.
— Говорят, что я удивительно похож на него, — тихо проговорил он. — Правда, я никогда не считал это слишком большим комплиментом.
— Гарри! — Пламя свечи метнулось и затрепетало, когда Августа резко обернулась и поднесла руку к горлу. — Господи! Я не знала, что ты где-то рядом… Как же ты меня напугал!
— Приношу свои извинения. А что это вы делаете здесь в столь поздний час, мадам?
— Я страшно любопытна, милорд.
— Интересуетесь моими предками?
— Да.
— А почему?
— Ну, милорд, видите ли, я просто лежала в постели и думала, что они теперь стали и моими предками, не правда ли? И решила, что знаю о них маловато.
Гарри скрестил руки на груди и прислонился плечом к стене под портретом отца.
— На вашем месте, мадам, я бы не слишком стремился породниться с этой компанией. Судя по тому, что я знаю, среди них нельзя найти ни одного сколько-нибудь приятного человека.
— А как насчет вашего отца? Он выглядит таким сильным и благородным. — Она подняла глаза к портрету.
— Возможно, таким он и был, когда заказывал этот портрет. Мне довелось познакомиться с ним в ту пору, когда он уже превратился в желчного, вечно раздраженного человека, который никак не мог примириться с тем, что его жена — моя мать — сбежала с итальянским графом вскоре после моего рождения.
— Боже мой! Как это ужасно! А что случилось потом?
— Она умерла в Италии. А мой отец, узнав об этом, заперся в библиотеке, прихватив с собой достаточное количество бутылок, и не выходил оттуда целую неделю. Он тогда напился до бессознательного состояния. А потом запретил всем в доме произносить вслух ее имя.
— Господи! — Августа искоса посмотрела на него тревожным взглядом. — Графам Грейстоунам, по-моему, очень не везло с женщинами?
Гарри пожал плечами:
— Частенько графини Грейстоун не отличались особой добродетельностью. У моей бабушки, например, любовных приключений было столько, что невозможно сосчитать.
— Ну что ж, раз в высшем свете принято заключать браки из-за денег и высокого положения, а не во имя любви, то подобные вещи просто неизбежны. Не правда ли, Гарри? По-моему, все люди инстинктивно стремятся к любви. И если они не обретают ее в браке, то ищут на стороне.
— Только не вздумай искать на стороне то, чего, как тебе кажется, не достает нашему браку, Августа!
Она отбросила свои темные волосы назад и посмотрела ему прямо в глаза:
— Скажите мне честно, милорд: неужели графы Грейстоуны были более добродетельны, чем их жены?
— Думаю, что нет, — кивнул Гарри, вспоминая череду любовных увлечений своего деда и целый парад весьма дорогостоящих любовниц отца. — Но отсутствие добродетели склонны замечать больше в женщинах, чем в мужчинах. Вам не кажется?
Августа, как он и рассчитывал, тут же разъярилась. В очах ее вспыхнул воинственный огонь. Она была готова сражаться. Даже свечу она держала перед собой, словно меч. Дрожащий язычок пламени освещал ее высокие скулы, придававшие всему ее облику несколько необычный, мятежный вид.
Она сейчас похожа на маленькую греческую богиню, подумал Гарри. Может быть, на Афину, готовую к войне. Эта мысль заставила его улыбнуться: он предвкушал дальнейшее развитие событий, и невыносимый огонь желания, терзавший его весь вечер, вспыхнул с новой силой.
— Что за странные вещи вы говорите! — взорвалась Августа. — Это одна из самых ошибочных, самых отвратительных точек зрения, свойственных мужчинам! Вам следует стыдиться собственных слов, Грейстоун! Я от вас ожидала большей логичности и справедливости. В конце концов, вы ученый, посвятивший свою жизнь античной культуре. И вам придется извиниться за это глупое, совершенно нелепое утверждение.
— Придется?
— Да!
— Возможно. Но позднее.
— Нет, сейчас! — возмутилась она. — Вы извинитесь сейчас.
— Не уверен, что у меня хватит сил извиняться после того, как я отнесу вас на руках в вашу спальню, мадам. — Он широко расставил руки, оттолкнулся от стены и направился к ней мягкими крадущимися шагами.
— Отнесете меня на руках в мою… Гарри, что это вы делаете? Сейчас же поставьте меня на пол!
Она сначала сопротивлялась, когда он подхватил ее на руки. Но к тому времени, как он пронес ее через холл и благополучно поставил на пол возле кровати, она уже смирилась.
— Ах, Гарри! — прошептала она страстно и обвила его шею руками. Он присел с ней рядом на краешек постели. — Ты хочешь снова любить меня?
— Конечно же, дорогая моя. И поверь, я постараюсь доставить тебе значительно большее удовольствие, чем в первый раз. — В голосе его звучала нежность. — Я намерен превратить тебя из прекрасной воительницы Афины в Афродиту, богиню любви!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Встреча - Кренц Джейн Энн



Понравилось!!! Герои так похожи на обычных людей! Она - предприимчивая, немного лекгомысленная, увлекающаяся... А он - с твёрдыми понятиями о том, что ему нужно. Очень интересно наболюдать, как всё же они осознают, что "то что мне нужно"9 а точнее, чего хочется) отличается от того, что действительно нужно душе...
Встреча - Кренц Джейн ЭннAlenaGo
28.04.2012, 9.56





Роман имеет высокий рейтинг и единственный отзыв. Полностью к нему присоединяюсь. Добавлю наличие тонкого юмора и остросюжетность. Да и сексуальные сцены к месту и не перегружены подробностями. Рекомендую прочитать этот милый роман.
Встреча - Кренц Джейн ЭннВ.З.,65л.
3.12.2013, 11.41





Читать!Да, согласна с мнениями, интересно. Загадка,постельные сцены без мельчайших подробностей. Случайно прочитала "Компаньонку" этого автора, понравилась, решила поискать его творения, нашла эту книгу, не разочарована))
Встреча - Кренц Джейн ЭннНадежда
18.08.2015, 6.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100