Читать онлайн Встреча, автора - Кренц Джейн Энн, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Встреча - Кренц Джейн Энн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.18 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Встреча - Кренц Джейн Энн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Встреча - Кренц Джейн Энн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кренц Джейн Энн

Встреча

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

— Что вы хотите этим сказать? Почему мой брат в таком случае работал бы на вас? — напряженным голосом проговорила Августа; в голове у нее все смешалось. — И чем занимались вы сами, если подобные сведения попадали в первую очередь к вам?
Гарри ничуть не изменил своей ленивой позы, однако наконец оторвал взгляд от Мередит и посмотрел Августе прямо в глаза:
— Чем тогда занимался я, теперь уже совершенно неважно. Война закончена, и я весьма счастлив забыть о сыгранной мною в этой войне роли. Достаточно сказать, что я был связан со сбором сведений в пользу Англии.
— Ты был шпионом? — вырвалось у Августы. Губы Гарри изогнулись в легкой усмешке.
— Очевидно, дорогая, ты никак не можешь представить меня в роли человека действия?
— Нет, дело совсем не в этом! — Она нахмурилась, не в силах сосредоточиться. — Должна признаться, мне не давала покоя мысль о том, где это ты научился так здорово отпирать любой замок и почему всегда оказываешься рядом со мной именно тогда, когда я меньше всего этого ожидаю. Теперь понятно: типично шпионские замашки. И все-таки, на мой взгляд, подобная карьера совершенно не для тебя, Гарри.
— Совершенно с тобою согласен. Более того, я никогда не рассматривал свою деятельность во время войны как способ сделать карьеру или хотя бы как профессию. Я всегда считал это занятие не более чем временным неудобством, ибо оно крайне мешало мне посвятить себя любимому делу — античной филологии, а также отвлекало меня от управления моими владениями.
Августа прикусила губу:
— Но все это, наверное, было очень опасно?
— Иногда, — пожал плечами Гарри. — Большую часть времени я проводил за письменным столом, руководя действиями своих агентов и разгадывая послания, написанные симпатическими чернилами или зашифрованные.
— Симпатическими чернилами? — Августа, похоже, была безумно заинтригована. — То есть невидимыми на бумаге?
— М-м-м…
— Но это же просто чудесно! Как бы мне хотелось иметь немножко таких невидимых чернил!
— Я с удовольствием приготовлю их для тебя. — Гарри вдруг развеселился. — Но должен предупредить, они не слишком пригодны для обычной переписки. У получателя такого письма должно быть под рукой специальное вещество, которое сделает написанное видимым.
— Такими чернилами можно писать, например, дневник… — мечтательно проговорила Августа. — Но возможно, шифр был бы еще лучше. Да, идея о шифре мне очень нравится.
— Я бы предпочел думать, что моей жене не нужно записывать в свой дневник ничего сверхсекретного, для чего потребовались бы бесцветные чернила или тайный шифр.
Августа не обратила внимания на скрытый намек.
— Значит, ты поэтому провел так много времени на Континенте во время войны?
— К несчастью, да.
— А ведь все считают, что ты и тогда продолжал заниматься классической филологией!
— Так и было, особенно когда я попадал в Италию и Грецию. Но все же большую часть времени я действительно отдавал деятельности во славу Британской Короны. — Гарри выбрал один из выращенных в оранжерее персиков и вынул его из корзинки. — Теперь, поскольку война закончена, я могу подумать о поездке на Континент с совершенно иными и куда более интересными целями. А ты бы хотела поехать со мной, Августа? Мы, конечно, взяли бы с собой и Мередит. Путешествия очень познавательны.
Августа приподняла бровь:
— Так кого ты хотел бы просветить в первую очередь: меня или свою дочь?
— Мередит, без сомнения, получила бы от такого путешествия больше всех. А тебе, чтобы углубить кое-какие знания, совсем необязательно даже выходить из спальни. И должен сказать, ты все схватываешь буквально на лету.
Августа не выдержала и смутилась:
— Гарри, честное слово, порой ты говоришь совершенно непристойные вещи! Тебе должно быть стыдно.
— Прошу прощения, дорогая. Никогда не думал, что ты станешь такой поборницей приличий. Склоняю голову перед твоими глубочайшими познаниями в этой области.
— Ох, Гарри, пожалуйста, замолчи, иначе я вывалю остатки нашего пикника тебе на голову!
— Как вам будет угодно, мадам.
— Ну хватит, лучше расскажи, почему ты так уверен, что мой брат не был вовлечен в тайную деятельность английской разведки.
— Дело в том, что если бы он был штатным агентом, то работал бы именно на меня — либо непосредственно, либо через кого-то другого. Я уже объяснял, что моя работа главным образом заключалась в том, чтобы руководить другими людьми. Эти люди, в свою очередь, собирали огромное количество сведений, благодаря своим собственным агентам, и предоставляли эти сведения мне. Я должен был разбираться во всей этой чертовой каше и отделять зерна от плевел.
Августа лишь изумленно покачала головой, не в силах представить себе Гарри за подобной работой.
— Но ведь в таких делах, должно быть, участвовало невероятное количество людей как здесь, так и за границей?
— Порой даже чересчур много, — сухо подтвердил Гарри. — Во время войны шпионы кишат, как муравьи на скатерти для пикника. Это доставляет массу неприятных хлопот, но без тайных агентов невозможно выполнить ни одну задачу.
— Но если так, то Ричарда вполне могли завербовать, и ты никогда бы не узнал об этом? — спросила Августа. Гарри молча ел персик.
— Я учитываю эту возможность. А потому провел кое-какие расследования.
— Расследования? Какие еще расследования?
— Попросил кое-кого из старых друзей выяснить, не был ли Ричард Баллинджер каким-то образом приобщен к работе официальной британской разведки. Ответ был отрицательным, Августа.
Августа подтянула колени к подбородку и обхватала их руками, явно недовольная категоричностью последних слов Гарри.
— И все-таки я думаю, что мои предположения заслуживают внимания.
Гарри не ответил.
— Ты все же должен допустить, что существует — пусть очень небольшая — возможность того, что Ричард оказался замешанным в дела разведки. Может быть, он сам обнаружил что-нибудь важное и собирался передать сведения кому следует.
Гарри по-прежнему не отвечал и молча доедал персик.
— Ну? — теребила его Августа, пытаясь скрыть волнение. — Разве ты со мной не согласен?
— Ты хочешь, чтобы я солгал тебе, Августа?
— Нет, конечно же нет! — Она сжала кулаки. — Я просто хочу, чтобы ты согласился, что мог и не знать всего о деятельности разведки во время войны.
Гарри коротко кивнул:
— С этим я, пожалуй, соглашусь. Никто не мог бы знать абсолютно все. Во время войны всегда слишком много тумана. Большая часть военных действий — как на поле брани, так и вне его — совершается как бы в серых сумерках. А при ярком свете остается лишь подсчитывать потери и оставшихся а живых. Никто не может с уверенностью сказать, что осведомлен обо всем, пока туман не рассеется. Возможно, так оно и лучше. Я убежден, что многого о войне лучше вообще не знать.
— Например, того, чем занимался мой брат? — горько бросила Августа.
— Помни своего брата таким, каким ты его знала, Августа. Сохрани в памяти образ последнего из безудержно смелых, дерзких, безрассудных нортамберлендских Баллинджеров и не терзай себя мыслями о том, что могло быть, и могло и не быть во время войны, это уже в прошлом.
Августа вздернула подбородок:
— Но в одном вы все-таки не правы, милорд!
— В чем же?
— Мой брат не был последним из нортамберлендских Баллинджеров. Последняя в нашем роду — я!
Гарри сел, глядя на нее с холодным предостережением:
— У тебя теперь новая семья, Августа. Ты сама сказала об этом вчера ночью в картинной галерее.
— А теперь я передумала! — Августа лучезарно улыбнулась ему. — Теперь мне уже кажется, что твои предки совсем не так хороши, как мои собственные.
— В этом отношении ты, без сомнения, права. Никто и никогда не мог бы назвать моих предков хорошими. Однако теперь ты стала графиней Грейстоун, и я постараюсь, чтобы ты никогда об этом не забывала.


Прошла неделя. Августа сидела в кресле на залитой солнцем галерее второго этажа прямо под портретом своей прекрасной предшественницы. Она в задумчивости обратила свой взгляд на обманчиво безмятежный лик предыдущей графини Грейстоун.
— Я намерена восполнить тот ущерб, который вы нанесли этому дому, Кэтрин, — произнесла она вслух. — Я далеко не идеал, но любить я умею, а вот вы, как мне кажется, даже не представляли себе, что означает это слово. В конце концов, вы ведь не были образцом добродетельной женщины, не правда ли? Ах, как много вы потеряли, погнавшись за обманчивыми иллюзиями! Ну а я, к счастью, не так глупа, — твердо заключила она и состроила портрету рожицу. Потом вскрыла конверт с письмом от Клодии.
Дорогая Августа!
Надеюсь, у тебя и твоего уважаемого супруга все складывается хорошо. Должна признаться, мне очень не хватает тебя здесь, в Лондоне. Сезон кончается, и все как-то замерло. Как мы и договорились, я несколько раз заезжала в «Помпею»и вела в высшей степени интересные беседы с твоей подругой, леди Арбутнотт.
Должна сказать, что она совершенно очаровательна. Я думала, меня несколько оттолкнут ее эксцентричные манеры, ведь она ими славится, однако этого почему-то не произошло. Я нахожу общество леди Арбутнотт чрезвычайно приятным и страшно огорчена ее тяжким недугом.
С другой стороны, ее дворецкий вызывает во мне несомненное раздражение. Если бы это зависело от меня, я ни секунды не стала бы держать его в доме. С каждым моим приходом он становится все нахальнее, и боюсь, в один прекрасный день я буду вынуждена сказать ему, что он переходит всякие границы. И я по-прежнему не могу избавиться от ощущения, что я его где-то встречала.
К моему удивлению, не могу не признать, что в «Помпее» мне очень нравится. Естественно, я не могу одобрить таких введений, как существующая в клубе книга для записей пари. А ты знаешь, кое-кто ставил на то, что ваша помолвка долго не продлится? Не одобряю я и слишком большого увлечения азартными играми. Однако я познакомилась с несколькими весьма интересными дамами, которые разделяют мое увлечение изящной словесностью. И у нас было немало увлекательнейших дискуссий.
Что же касается светской жизни, то она, повторяю, без тебя утратила большую часть своего очарования. Тебе всегда удавалось привлечь самых интересных людей и лучших партнеров по танцам. А сейчас рядом со мной постоянно оказываются лишь самые добродетельные из представителей противоположного пола. Знаешь, если бы не Питер Шелдрейк, мне уже давно стало бы ужасно скучно. К счастью, мистер Шелдрейк, великолепный танцор. Он даже убедил меня станцевать с ним вальс. Мне бы только хотелось, чтобы он стал серьезнее и увлекся чем-нибудь более интеллектуальным. Он по природе своей человек довольно легкомысленный и без конца надо мной подшучивает.
Мне страшно хочется приехать к вам в гости и повидаться с тобой! Когда же ты вернешься?
С любовью, твоя Клодия
Августа дочитала письмо и медленно свернула листок. Было удивительно приятно получить весточку от кузины Клодии. Не менее приятно было узнать, что всегда сдержанная и замкнутая Клодия скучает по ней.
— Августа, Августа, где вы? — Мередит летела к ней по длинной галерее, размахивая листом бумаги. — Я закончила свою акварель! Как вы ее находите? Тетя Кларисса сказала, что я обязательно должна спросить у вас, поскольку это вы предложили, чтобы я начала заниматься рисованием.
— Да, разумеется. И мне не терпится посмотреть, что у вас получилось. — Августа подняла глаза на Клариссу, которая спокойно следовала за своей воспитанницей. — Благодарю вас, мисс Флеминг, что позволили девочке попробовать свои силы в рисовании.
— Его сиятельство сообщил, что в этих вопросах мне надлежит руководствоваться вашим мнением, хотя мы с ним и пришли к заключению, что рисовать акварелью не слишком достойное занятие для Мередит.
— Да; я знаю, однако это может быть очень приятным занятием, мисс Флеминг.
— От человека, если он чем-то занимается серьезно, следует ожидать полной отдачи и чрезвычайного прилежания, — заявила Кларисса. — Занятия — не забава.
Августа улыбнулась Мередит, беспокойно переводившей глаза с одной женщины на другую.
— Я уверена, Мередит работала над своим рисунком с большим прилежанием, потому что получилось очень хорошо. Я, например, просто убеждена в этом.
— Вы действительно так думаете, Августа? — живо склонилась к ней Мередит, заглядывая через плечо.
Августа отодвинула рисунок как можно дальше от себя и склонила голову набок, внимательно его изучая. Рисунок состоял из бледно-синего фона, на котором были разбросаны довольно редкие, но забавные пятнышки зеленого и желтого цвета, а на заднем плане виднелся какой-то огромный золотистый пузырь или капля.
— Вот это деревья, — пояснила Мередит, указывая на зеленые и желтые пятнышки, — У меня кисть очень растрепалась, и с нее все время текла краска.
— Деревья получились просто прелестно. И особенно мне нравится, как вы нарисовали небо, Мередит. — Выяснив, что зеленые и желтые пятнышки — это деревья, нетрудно было догадаться, что размытый синий фон представляет собой небо. — А вот это уже совсем интересно, — заявила Августа, указывая на золотистый пузырь.
— Это Грейстоун, — гордо пояснила Мередит.
— Ваш отец?
— Нет, нет, Августа, наш дом!
Августа засмеялась:
— Я так и поняла! Я просто пошутила. Ну что ж, справились вы на удивление хорошо, Мередит, и, если позволите, я попрошу, чтобы рисунок немедленно повесили на стену.
У Мередит округлились от изумления глаза.
— Вы хотите повесить это на стену? Где же?
— Как где? Да прямо здесь, в галерее. Мне кажется, здесь самое подходящее для него место, — Августа обвела взглядом череду портретов. — Может быть, вот здесь, под портретом вашей матери.
Мередит пришла в невероятное возбуждение:
— А вы думаете, папа позволит?
— Уверена, что позволит.
Кларисса прокашлялась:
— Леди Грейстоун, я совсем не уверена, что это мудрое предложение. Здесь собраны портреты представителей семейства Грейстоун, написанные знаменитыми художниками. Здесь не место для ученических рисунков.
— Как раз напротив, по-моему, здесь явно не хватает именно ученических рисунков. Это довольно мрачное место, не правда ли? Вот мы его и оживим картинкой Мередит.
Мередит просияла:
— А мы повесим его в рамочке, Августа?
— Ну конечно! Каждая хорошая картина заслуживает рамки. Я позабочусь об этом.
Оскорбленная в лучших чувствах, Кларисса строго посмотрела сверху вниз на свою воспитанницу:
— Ну, довольно забав. Вам пора приниматься за работу, юная леди. Бегите в классную комнату. Я сейчас приду туда.
— Хорошо, тетя Кларисса. — Глаза Мередит сверкали от удовольствия. Она поклонилась мачехе и поспешила прочь. Кларисса с суровым видом повернулась к Августе:
— Мадам, я должна поговорить с вами о характере тех занятий, которыми Мередит развлекается с тех пор, как вы приехали. Насколько я поняла, его сиятельство разрешает вам участвовать в процессе обучения девочки, однако я не могу смириться с тем, что вы постоянно отвлекаете ее от серьезных предметов легкомысленными забавами. Его сиятельство всегда был весьма тверд в своем нежелании вырастить из Мередит пустышку, неспособную ни к чему, кроме глупой болтовни и светских развлечений.
— Я знаю, мисс Флеминг.
— Мередит привыкла к строгому распорядку дня. Она прекрасно справлялась со своими занятиями, и я бы не хотела, чтобы с вашим появлением ее привычки изменились.
— Я совершенно согласна с вами, мисс Флеминг. — Августа ласково улыбнулась. Судьба Клариссы, бедной родственницы в чужом богатом доме, была незавидной. Она, безусловно, изо всех сил старалась найти себе применение, быть полезной, и Августа не могла не сочувствовать ей. Нелегко жить в чужой семье. Это она прекрасно знала на собственном опыте. — Мередит сделала большие успехи под вашим руководством, и я вовсе не собираюсь ничего менять и вмешиваться в ваши занятия.
— Благодарю вас, мадам.
— И в то же время я чувствую, что девочке необходимы игры и развлечения, пусть и немного легкомысленные. Даже моя тетя Пруденция прекрасно понимала, как важны для юного существа развивающие игры и забавы. И моя кузина Клодия, которая пошла по стопам своей матери и тоже пишет книгу о различных полезных знаниях, необходимых юным леди, в своем сочинении целую главу посвятила тому, как важно уметь рисовать карандашом и акварелью.
Кларисса захлопала глазами и стала похожа на сову.
— Ваша кузина пишет учебник для детей?
— Да, а что? — Августа вдруг поняла, где уже видела такое выражение, какое было сейчас на лице у Клариссы. Оно довольно-таки часто, надо сказать, появлялось на лицах многих дам из клуба «Помпея», особенно тех, кто проводил долгие часы за письменным столом. Да и в ангельских голубых глазах Клодии такое выражение мелькало довольно часто. — О, я понимаю, мисс Флеминг! Вы, вероятно, тоже подумывали о том, чтобы написать для юных что-нибудь подобное?
На удивление взволнованная этим вопросом, Кларисса даже немного покраснела.
— Да, я действительно несколько раз думала об этом. Только вряд ли что-нибудь выйдет: я прекрасно знаю свои возможности.
— Не говорите так, мисс Флеминг! Мы не знаем своих возможностей до тех пор, пока не испытаем себя. Так вы писали уже подобные книги?
— Всего лишь наброски… — вымолвила Кларисса, явно смущенная собственной смелостью. — Я даже собиралась показать их Грейстоуну, но побоялась, что он сочтет их слишком поверхностными. Он ведь такой интеллектуал!
Августа нетерпеливо отмахнулась:
— Я, разумеется, нисколько не сомневаюсь в величии его интеллекта, но вовсе не уверена, что он стал бы разумным судьей в такого рода вопросах. Грейстоун пишет для очень узкого академического круга. А вы собирались писать для детей, не правда ли? Это две совершенно различные группы читателей.
— Да, я полагаю, дело именно в этом.
— У меня есть прекрасная идея. Когда вы закончите писать вашу книгу, принесите ее мне, я дам ее почитать своему дяде, а он отошлет ваше произведение издателю.
У Клариссы перехватило дыхание.
— Вы хотите показать мою писанину сэру Томасу Баллинджеру? Супругу леди Пруденции Баллинджер? Нет, я не могу подвергнуть себя подобному испытанию! Он сочтет меня излишне самонадеянной!
— Чепуха! И о каком испытании вы говорите? Дядя Томас будет просто счастлив! Он всегда принимая участие в публикации работ тети Пруденции, можете не сомневаться.
— Неужели?
— Ну конечно! — Августа улыбнулась, вспомнив, какое смутное представление сэр Томас имеет о том, что творится вокруг. Не составит труда убедить его сунуть работу Клариссы в конверт и отослать издателю с рекомендацией напечатать ее на том основании, что она написана последовательницей леди Пруденции Баллинджер. Августа решила, что даже рекомендательное письмо она напишет сама, чтобы лишний раз не беспокоить дядю.
— Как мило с вашей стороны, мадам. — Кларисса выглядела так, словно почувствовала сильное головокружение. — Я давняя поклонница творчества сэра Томаса. У него такое замечательное чувство исторической реальности! Такая способность подмечать все мельчайшие штрихи и нюансы! Исключительно научный подход и стиль письма и поистине педагогический дар в преподнесении материала. Как жаль, что он никогда не испытывал желания писать для детей и юношества! Он бы мог посеять много доброго в юных душах.
Августа усмехнулась:
— Ну, в этом я не очень уверена. Я лично всегда находила произведения сэра Томаса суховатыми.
— Как вы можете так говорить?! — страстно воскликнула Кларисса. — Они ничуть не суховаты. Они блистательны! Нет, я и представить себе не могу, что он будет читать мою работу. Это невозможно!
— Да? А знаете, я еще хотела бы сказать вам, что, по-моему, в учебниках для детей всегда не хватало сведений о знаменитых женщинах и их роли в истории человечества.
Кларисса изумленно воззрилась на нее:
— О знаменитых женщинах, мадам?
— В прошлые века существовало немало смелых и благородных женщин, мисс Флеминг. Знаменитые королевы, например. И племена свирепых амазонок. И несколько весьма интересных представительниц античного мира. Даже несколько женщин-чудовищ. Мне представляется необычайно увлекательной тема женщин-чудовищ, а вам, мисс Флеминг?
— Я как-то не слишком много внимания уделяла этой теме, — проговорила Кларисса.
— Вы только подумайте, — с воодушевлением продолжала Августа, — многие античные герои-мужчины до смерти боялись Медузы, или сирен, или других подобных им чудовищ! Это, безусловно, наводит на мысль о том, что женщины имели в те времена значительную власть и могущество, не правда ли?
— Интересная мысль… — заметила Кларисса.
— Вы представьте, мисс Флеминг: по крайней мере половина всемирной истории так никогда и не была написана только потому, что она непосредственно связана с женщинами!
— По-моему, это замечательно плодотворная идея! Открывается целая неисследованная, совершенно новая область! Как вы думаете, сэр Томас счел бы это достойным объектом для исследование?
— Мой дядя человек чрезвычайно восприимчивый, особенно в плане интеллектуальных занятий. Я полагаю, он сочтет это новое направление исторической науки весьма увлекательным. И только подумайте, Кларисса, вы можете стать именно той исследовательницей, которая сумеет впервые что-то сделать в совершенно новой области исторической науки!
— Я трепещу при одной лишь мысли об этом, — еле слышно выдохнула Кларисса.
— Конечно, потребуются огромные усилия, чтобы хоть чуть-чуть приоткрыть занавес над данной проблемой, — продолжала мечтать Августа. — К счастью, здесь в вашем распоряжении огромная библиотека моего супруга. Ну как, вас заинтересовала подобная перспектива?
— И весьма, мадам! Я и сама порой задумывалась: и почему мы так мало знаем о.наших великих предшественницах?
— Ну тогда заключим с вами соглашение, — заявила Августа. — Я буду заниматься с Мередит рисованием и художественной литературой по понедельникам и средам, а вы в эти часы сможете посвятить себя исследованиям в области исторической науки. По-моему, вполне разумно, вам покажется?
— Весьма разумно, мадам. Весьма… И весьма благородно с вашей стороны, осмелюсь заметить. Да еще… если сэр Томас составит свое мнение о моих трудах и как-то поможет мне… О нет, это невыносимо! — Кларисса явно пыталась держать себя в руках. — Если позволите, я лучше вернусь к своим обязанностям, мадам.
Мрачное коричневое платье Клариссы так и взметнулось, когда его хозяйка несвойственным ей быстрым шагом устремилась прочь. Оно, казалось, тоже обрело новый смысл в жизни, как и сама Кларисса.
Августа посмотрела ей вслед, потом задумчиво улыбнулась своим тайным мыслям. Как раз такая женщина и нужна ее дяде! Брак между ним и Клариссой стал бы поистине союзом двух родственных душ и умов. Кларисса лучше других сумела бы понять и разделить увлеченность сэра Томаса наукой, а сэр Томас нашел бы Клариссу ничуть не менее привлекательной, чем леди Пруденция. Тут явно есть над чем поразмыслить, решила Августа.
Однако она пока что отложила размышления на эту тему и вновь перечитала письмо Клодии. И, разворачивая его во второй раз, вдруг вспомнила, что теперь она стала графиней Грейстоун и пора подумать о том, как достойным образом показать себя в качестве хозяйки дома и устроить прием.
Нортамберлендские Баллинджеры всегда славились своим особым умением устраивать всякие балы и празднества. «Видимо, во всем виновата наша природная склонность к легкомысленным занятиям, — решила Августа. — И я, будучи последней в нашем роду, непременно поддержу эту традицию».
Да, она даст бал здесь, в старинном загородном особняке, и это будет самый прекрасный бал за всю историю рода Грейстоунов!
К тому же заботы отвлекут ее от воспоминаний о том неприятном разговоре с Гарри, когда они с Мередит устроили пикник. Воспоминания о нем все еще тревожили Августу.
Она не могла и ни за что не хотела верить, что Ричард способен был шпионить в пользу французов. Об этом даже подумать было невозможно! Ни один из нортамберлендских Баллинджеров никогда бы не пал так низко.
И уж конечно никак не ее отважный, безрассудный и благородный Ричард!
И еще сложнее было представить, что Грейстоун в те времена работал в английской разведке. Это гораздо больше похоже как раз на Ричарда, размышляла Августа даже с какой-то неприязнью. Она и вообразить не могла, что такой человек, как Гарри, был шпионом.
Хотя, разумеется, подозрения вызывала и его способность открывать любой замок, и умение появляться рядом именно в тот момент, когда меньше всего этого ожидаешь.
И тем не менее неужели Гарри все-таки был профессиональным шпионом!
Дело в том, что разведка никогда не считалась по-настоящему достойным занятием для истинного джентльмена. Большая часть великосветской публики разделяла то мнение, что в ремесле шпиона есть нечто непристойное. А Гарри всегда был таким горячим поборником приличий.
Августа вдруг подумала о том, насколько неприлично он способен вести себя в спальне, и румянец вспыхнул у нее на щеках.
Гарри чрезвычайно сложный человек. Это она поняла с самого начала, стоило ей заглянуть в его холодные серые глаза. Теперь же она понимала и то, что многое в его душе навсегда останется для нее тайной.
Однако предположим — только предположим! — что Гарри все-таки был агентом. От этой мысли Августе сразу стало не по себе. Какой смертельной опасности он подвергал свою жизнь! Она решила больше не думать об этом и принялась составлять список гостей, которых собиралась пригласить на первый бал в поместье Грейстоун…
Но уже через несколько минут Августа бросилась искать мужа и обнаружила его в. библиотеке. Гарри склонился над картой военных кампаний Цезаря.
— Да, дорогая? — спросил он, не поднимая глаз.
— Знаешь, я хотела бы дать здесь, в Грейстоуне, бал. Ты ведь разрешишь мне, Гарри? Я решила сначала посоветоваться с тобой.
Он неохотно оторвался от карты:
— Бал? Это значит полный дом людей? Здесь, в Грейстоуне?
— Мы пригласим только самых близких друзей, Гарри. Например, моего дядю и Клодию. И конечно, мистера Шелдрейка. И всех, кого ты захочешь сам. Ужасно жаль, что Салли не сможет приехать! Мне бы так этого хотелось!
— Ну, не знаю, Августа… Я не особенный любитель подобных развлечений, да и устраивать их не умею.
Августа улыбнулась:
— Тебе не придется ничего устраивать. Я сама обо всем позабочусь. Моя мать дала мне массу полезных уроков на этот счет. Кроме того, и нашим здешним соседям полезно повеселиться. Нам давно пора устроить какой-нибудь прием.
Гарри помрачнел:
— Ты уверена, что это необходимо?
— Ах, милорд, в этих делах я разбираюсь прекрасно, так что поверьте мне! У каждого свои таланты, как известно. Вы согласны? — Она выразительно кивнула в сторону старинной карты, разложенной на столе.
— Ну хорошо. На один бал я согласен. Но не больше! Мне ни к чему утомительная череда приемов и вечеринок. Я это не люблю, Августа, и считаю лишь бессмысленной тратой времени.
— Да, милорд. Вы абсолютно правы.


Несмотря на то что Августа интуитивно предполагала в Гарри натуру загадочную и противоречивую, она никак не ожидала, что ради беседы с ней он вдруг решит отвлечься от своих научных исследований и позовет ее в библиотеку. Это случилось через неделю после разговора о предстоящем бале.
Августа не сразу пришла в себя от изумления, когда горничная сообщила ей, что Гарри желает немедленно видеть ее у себя в библиотеке.
— Он так и сказал: немедленно? — Августа удивленно смотрела на горничную.
— Да, мадам! — Девушка была явно поражена. — Его сиятельство велели передать, что это очень срочно.
— Господи боже! Надеюсь, с Мередит ничего не случилось? — Августа отложила перо и письмо, которое писала Салли.
— О нет, мадам! Ничего такого не случилось. Мисс Мередит всего несколько минут назад забегала к его сиятельству и теперь уже снова занимается в классной. Это я знаю совершенно точно: я только что носила туда чай.
— Ну что ж, хорошо. Нэнси, передайте, пожалуйста, его сиятельству, что я тотчас же спущусь к нему.
— Да, мадам. — Нэнси поклонилась и поспешила вниз.
Сгорая от любопытства и страстно желая узнать причину, побудившую Гарри столь срочно призвать ее в библиотеку, Августа задержалась лишь на минутку, чтобы взглянуть на себя в зеркало. Она была одета в кремовое платье из муслина с нежным зеленоватым рисунком. Низкий вырез был обшит зеленой лентой, как и пышная оборка на юбке.
Поняв по встревоженному лицу горничной, что Грейстоун отнюдь не в лучшем настроении, Августа вытащила из ящика комода кружевную зеленую косынку и прикрыла ею обнаженные плечи. Гарри достаточно ясно и не один раз давал ей понять, что находит ее вкусы в одежде несколько нескромными. Не стоило сегодня еще больше раздражать его чересчур глубоким декольте.
Августа вздохнула и поспешила в библиотеку. Причуды и настроения мужа — вот одна из главных проблем, с которыми сталкивается женщина, выйдя замуж.
Однако следует быть справедливой, напомнила себе Августа. Гарри тоже пришлось кое в чем уступить ей после свадьбы. Например, он, вопреки своим взглядам, позволил Мередит заниматься рисованием и литературой.
Через несколько минут Августа влетела в библиотеку, сияя радостной улыбкой. Горничная оказалась права: Гарри был крайне мрачен и пребывал в весьма опасном настроении.
Августу очень задел его холодный равнодушный взгляд. Ей даже показалось, что в резких чертах лица графа есть, пожалуй, что-то хищное.
— Вы хотели поговорить со мной, милорд?
— Да.
— Если насчет бала, то можете быть совершенно уверены, сэр, что я за всем прослежу. Все приглашения разосланы еще несколько дней назад, и мы уже начали получать ответные письма. Я договорилась с музыкантами, а повара закупают провизию.
— Меня не интересует ваш дурацкий бал, мадам, — сердито буркнул Грейстоун. — Дело в том, что я только что имел довольно интересный разговор с Мередит.
— Да? И в чем же дело, милорд?
— Она сообщила мне, что во время пикника, расписывая достоинства вашего брата, вы упомянули о каком-то стихотворении, которое он вам оставил.
У Августы сразу пересохло во рту, хотя она понятия не имела, куда он клонит.
— Это правда, милорд.
— И это стихотворение, кажется, было посвящено паукам и паутине?
— Милорд, это всего лишь обыкновенный маленький стишок. И я вовсе не собиралась показывать его Мередит, если вы боитесь именно этого. Хотя вряд ли он мог бы испугать ее; я не раз убеждалась, что детям даже нравятся страшные стихи. Честное слово, милорд.
Гарри не обратил ни малейшего внимания на ее поспешные заверения.
— Все это неважно. Стихи у вас?
— Да, разумеется.
— Сейчас же принесите. Я хочу прочесть.
Леденящий холод пронизал сердце Августы.
— Я не понимаю, Грейстоун! С какой стати вы пожелали вдруг прочитать стихи Ричарда? Это совсем не такое уж хорошее стихотворение. Скорее довольно бессмысленное. К тому же там ужасно хромает рифма. Я сохранила его только потому, что брат отдал мне этот листок в ту ночь, когда его ранили, и умолял непременно сберечь. — Слезы обожгли ей глаза. — На этом листке кровь моего брата, Гарри! Я не могла его выбросить.
— Сходи и принеси мне эти стихи, Августа.
Она смущенно помотала головой.
— Зачем? — И вдруг неожиданная догадка пронзила ее. — Неужели это имеет какое-то отношение к вашим подозрениям относительно Ричарда, милорд?
— Ничего не могу тебе сказать, пока сам не прочту стихи. Сейчас же принеси их мне, Августа. Я должен на них взглянуть.
Она неуверенно шагнула к двери.
— Мне совсем не хочется показывать их вам, милорд. Па крайней мере, пока вы не скажете, зачем они вам.
— Они могут дать ответ на давным-давно возникшие вопросы.
— На вопросы, связанные с деятельностью тайных агентов, сэр?
— Возможно, — процедил Гарри сквозь зубы. — Точно сказать не могу, но возможно. Особенно если ваш брат работал на французов.
— Но он не работал на французов!
— Августа, я больше не желаю слушать твои хитроумные заключения относительно гибели Ричарда и тех обстоятельств, что были с нею связаны! До сегодняшнего дня я не имел ничего против тех иллюзий, которые ты питала на сей счет. Напротив, я и сам их поддерживал. Однако стихотворение о пауке и паутине, возможно, изменит все.
Августа обхватила себя руками, как в ознобе. Мысли так и метались у нее в голове.
— Я ни за что не покажу вам это стихотворение, пока вы не пообещаете, милорд, что не станете пользоваться им для доказательства виновности Ричарда!
— Да мне, черт побери, совершенно безразлично, виновен он или нет! У меня есть и более важные вопросы, на которые ответ до сих пор не найден.
— Но в поисках ответа на эти ваши важные вопросы вы заодно можете доказать и вину Ричарда. Верно, милорд?
Гарри вышел из-за стола и тут же оказался возле нее:
— Принеси мне стихотворение, Августа.
— Нет. Не принесу, пока вы не дадите мне слово, что своими расследованиями никак не повредите памяти Ричарда.
— Я могу лишь дать слово, что буду молчать о его деятельности во время войны, какова бы она ни была. Более я обещать ничего не могу, Августа.
— Но этого недостаточно!
— Черт побери, дражайшая супруга! Иного обещания я вам не дам!
— Тогда и я не покажу вам это стихотворение! По крайней мере до тех пор, пока будет существовать хотя бы малейшая угроза репутации Ричарда. Мой брат был человеком смелым и благородным, и теперь я должна защитить его честь, ибо сам он уже не может сделать этого.
— Клянусь всеми чертями ада! Вы немедленно сделаете то, что я вам велел!
— Война закончена, Грейстоун. Ничего хорошего не будет в том, что я покажу вам эти стихи. Они мои, и я намерена сохранить их. Я никогда и никому не покажу их, и уж тем более тому, кто, подобно вам, верит, что Ричард мог совершить предательство!
— Мадам, — убийственно спокойным тоном произнес Гарри, — вы немедленно принесете мне стихи вашего брата. Слышите?
— Ни за что! И если вы решите взять их силой, клянусь, я их сожгу. Я лучше уничтожу их, хотя на этом листке пятна его крови, но не позволю вновь оскорбить его память и честь! — Августа резко повернулась и выбежала из библиотеки.
За дверью она тут же услышала звон разбитого стекла. Грейстоун явно запустил чем-то тяжелым, но хрупким в стену библиотеки.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Встреча - Кренц Джейн Энн



Понравилось!!! Герои так похожи на обычных людей! Она - предприимчивая, немного лекгомысленная, увлекающаяся... А он - с твёрдыми понятиями о том, что ему нужно. Очень интересно наболюдать, как всё же они осознают, что "то что мне нужно"9 а точнее, чего хочется) отличается от того, что действительно нужно душе...
Встреча - Кренц Джейн ЭннAlenaGo
28.04.2012, 9.56





Роман имеет высокий рейтинг и единственный отзыв. Полностью к нему присоединяюсь. Добавлю наличие тонкого юмора и остросюжетность. Да и сексуальные сцены к месту и не перегружены подробностями. Рекомендую прочитать этот милый роман.
Встреча - Кренц Джейн ЭннВ.З.,65л.
3.12.2013, 11.41





Читать!Да, согласна с мнениями, интересно. Загадка,постельные сцены без мельчайших подробностей. Случайно прочитала "Компаньонку" этого автора, понравилась, решила поискать его творения, нашла эту книгу, не разочарована))
Встреча - Кренц Джейн ЭннНадежда
18.08.2015, 6.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100