Читать онлайн Сюрприз, автора - Кренц Джейн Энн, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сюрприз - Кренц Джейн Энн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.12 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сюрприз - Кренц Джейн Энн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сюрприз - Кренц Джейн Энн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кренц Джейн Энн

Сюрприз

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11



Имоджин не могла справиться с дрожью. Она прижалась к Маттиасу, всем телом ощущая его силу и тепло, когда он нес ее по лестнице и через зал. Уткнувшись лицом ему в плечо, она зажмурила глаза, чтобы сдержать слезы.
Когда Маттиас быстрыми шагами шел к входной двери, до нее доносились голоса, в которых иногда слышалась искренняя озабоченность, иногда — простое любопытство.
— Колчестер, что-то случилось с мисс Уотерстоун? — спросил какой-то мужчина.
— Она неважно себя почувствовала, — ровным голосом ответил Маттиас. — Сдали нервы… Волнения в связи с помолвкой. Вы же понимаете…
Мужчина хмыкнул:
— Да, конечно. Надеюсь, вы сумеете помочь ей преодолеть страхи.
Имоджин хотела было возразить, что у нее нервы Достаточно крепки и вряд ли ее способна вывести из равновесия такая обыденная вещь, как помолвка, но не решилась оторвать лицо от плеча Маттиаса. Мужчина мог бы увидеть ее слезы.
— Может быть, пригласить доктора, сэр? — осведомился лакей.
— Нет. Я отвезу ее домой. Все, в чем она нуждается, — это отдых.
— Я подгоню вашу карету, милорд.
— Спасибо.
Имоджин почувствовала, что прохладный воздух коснулся ее лица. Наконец-то они вышли из дома. Скоро она окажется в полной безопасности в карете Маттиаса.
По булыжной мостовой зацокали копыта и застучали колеса приближающегося экипажа. Дверь открылась, и Маттиас с Имоджин на руках поднялся в карету. Он опустился на мягкое сиденье, продолжая прижимать Имоджин к груди. Карета тронулась.
— Успокойся. Все в порядке, дорогая. Все позади. Ты в безопасности.
— А вот ты — нет. — В отсутствие любопытных глаз она оторвала лицо от его груди, схватила Маттиаса за плечи и встряхнула его. — Что ты наделал, Маттиас?
Маттиас не изменил положения. Похоже, он даже не заметил, что ее пальцы мнут тонкое сукно его пальто. В полутьме сверкнули его глаза.
— Я хотел задать тебе тот же самый вопрос.
Она проигнорировала его слова, ее внимание было целиком сосредоточено на той кошмарной ситуации, в которой он оказался.
— Ты вызвал Ваннека на дуэль. Господи, Маттиас, как ты мог это сделать!
— При сложившихся обстоятельствах это был единственно возможный выход.
— Но он мне ничего не сделал!
Маттиас приподнял рукой ее подбородок:
— За что я должен благодарить Господа Бога и твою храбрость. Ты изумительна, моя дорогая! Допускаю, что ты была близка к тому, чтобы вышибить из него дух.
— И тогда тебе не нужно было бы вызывать его на дуэль, — в отчаянии проговорила она. Маттиас дотронулся пальцем до ее губ.
— То, что тебе удалось самой защитить себя, вовсе не означает, что я позволю Ваннеку остаться ненаказанным. Согласись, у меня не было выбора.
— Это не так. — На глаза Имоджин набежали слезы. Она смахнула их тыльной стороной ладони. — Он не стоит того, Маттиас! Я не могу позволить тебе рисковать жизнью. Я не могу тебе это позволить!
Маттиас снова приподнял ее подбородок и с явным удивлением посмотрел ей в глаза.
— Я по-настоящему верю, что эти слезы вызваны опасением за мою жизнь.
— А чем же еще? — сердито спросила она.
— Ну, было бы вполне понятно, если бы ты плакала из-за происшествия в картинной галерее… Это веское основание даже для леди с такими крепкими нервами, как у тебя.
— Чушь! Меня больше беспокоят возможные последствия этой идиотской дуэли. — Она обхватила ладонями его лицо. — Маттиас, ты не должен этого делать, слышишь? Я не могу этого допустить!
Он тихонько сжал пальцами ее запястья:
— Все в порядке, Имоджин. Все будет хорошо.
— Он может убить тебя! Маттиас чуть заметно улыбнулся:
— Похоже, тебя гнетет эта мысль.
— Черт побери, Маттиас, эта мысль сводит меня с ума!
— Почему?
— Потому что я люблю тебя!
Наступило молчание. Словно какой-то волшебник махнул палочкой — и все звуки замерли. Имоджин слышала приглушенные голоса, поскрипывание колес и цокот копыт. Подмигивали фонари встречных экипажей. За пределами кареты жизнь продолжалась. Внутри все остановилось.
— Ты любишь меня? — еле слышно переспросил Маттиас.
— Да.
— В таком случае завтра же выходи за меня замуж без церковного оглашения.
— Как ты можешь говорить о браке в эту минуту, когда на кон поставлена твоя жизнь? — возмутилась Имоджин.
— Брак — это единственная вещь, о которой стоит говорить в настоящий момент, — сказал Маттиас, поглаживая ладонью плечи и спину Имоджин.
— Но, Маттиас…
— Скажи, что ты выйдешь за меня замуж до того, как я узнаю приговор судьбы. — Он поцеловал ее во влажные глаза, затем в волосы. — Это все, о чем я прошу тебя, милая девочка.
— Я готова пообещать тебе что угодно, если ты отменишь свою дуэль.
— Я не могу это сделать, Имоджин. Я лишь могу заверить тебя, что намерен остаться живым и после дуэли позавтракать вместе с тобой.
Имоджин уловила решительные нотки в его голосе и поняла, что дальнейшие уговоры бесполезны. Она толкнула маленьким кулачком ему в плечо:
— Маттиас, я прошу тебя…
— Выходи за меня замуж. Завтра.
Она прижалась к нему, снова уткнулась носом в пальто, чтобы предотвратить новый поток слез.
— Если только это твое искреннее желание…
— Это мое единственное желание. Это все, о чем я прошу.
Она ни в чем не могла отказать ему в этот момент.
— Хорошо. — Голос ее звучал приглушенно, потому что она говорила, уткнувшись в пальто. — Я выйду за тебя замуж завтра.
— Ты не должна говорить это таким тоном, словно тебя собираются отправить на галеры.
— Ах, Маттиас,
— Я понимаю. — Он погладил ее рассыпавшиеся волосы. — Я все понимаю.
Снова воцарилось молчание. Имоджин недолго предавалась отчаянию. Под лаской сильных и деликатных рук она успокоилась и направила свои мысли по конструктивному руслу. Нужно выработать план и предотвратить эту дуэль!
Но она еще не успела ничего придумать, когда ее буквально обожгла пришедшая в голову мысль.
— Боже мой, я чуть не забыла! — Она так резко выпрямилась, что ударилась головой о подбородок Маттиаса. — Ой!
— У Ваннека не было никакого шанса, правда ведь? — Маттиас прищурился, потирая место ушиба. — Если бы под рукой не оказалось картины, я уверен, ты нашла бы иной способ вырваться из его рук.
— Сэр, простите. Я не хотела сделать вам больно.
— Я знаю. — Он доброжелательно улыбнулся. — Так о чем ты вдруг вспомнила?
— О Патриции. Где она?
— Патриция цела и невредима. Я видел их с Горацией, когда шел за тобой. Я отправлю за ними карету, когда отвезу тебя домой.
— Твоя сестра с моей тетей?
— Да.
Внезапно Имоджин осенила ужасная догадка.
— Сэр, откуда вы узнали, что меня нужно искать в картинной галерее?
— Патриция сказала мне, что видела, как ты поднималась туда по лестнице.
— Понятно, — прошептала Имоджин. И снова замолчала, обдумывая услышанное. Вряд ли был смысл в этот момент делиться своими подозрениями с Маттиасом. У него сейчас и без того нервы напряжены. И ему не прибавит спокойствия сообщение о том, что его сестра, по всей видимости, находится в сговоре с Ваннеком и по его указанию заманила ее в картинную галерею.
Имоджин прижалась к Маттиасу и стала смотреть в окно. После некоторого размышления она решила предпринять еще одну попытку отговорить Маттиаса от дуэли:
— Сэр, обещайте мне, что вы пересмотрите свое неразумное намерение стреляться с Ваннеком. Я понимаю, что для некоторых джентльменов — это единственный способ защитить свою честь, но я считаю его верхом идиотизма. А вы — ив этом нет никакого сомнения — не идиот. Следовательно…
— Достаточно, Имоджин, — очень спокойно сказал Маттиас. — Дело сделано. Более того, ты не должна никому об этом говорить, ты это понимаешь?
— Но ведь…
— Это мужское дело. Джентльмены, которые посвящены в него, обязаны держать все в строжайшем секрете. Ты не должна превращать дуэль в этакое пикантное блюдо, вроде десерта для светского общества.
— Я и не думала сплетничать по поводу… подобной мужской глупости и безмозглости.
— Отлично. — Он погладил ее по пышным волосам. — Я знал, что на тебя можно положиться и что ты будешь держать рот на замке, моя дорогая.


— Имоджин, ну что ты ходишь туда-сюда? — Горация налила чаю в две чашки. — Честное слово, у меня уже голова от этого кружится.
— А что еще мне остается делать? — Она остановилась перед окном и некоторое время смотрела на омытые дождем деревья сада. — Я ощущаю себя связкой шутих, которые собираются зажечь и запустить над головами… Ужасное ощущение!
— Нервы, моя дорогая. Кажется, они впервые у тебя так разыгрались.
— Чушь! Ты прекрасно знаешь, что я не предрасположена к неврастении.
— Раньше перед тобой не было перспективы замужества… Не понимаю, почему его сиятельство так спешит с этим, но полагаю, что в этой ситуации он считает это наилучшим решением.
— В этой ситуации? — переспросила Имоджин, задавая себе вопрос, уж не знает ли Горация о дуэли. — Что ты имеешь в виду? .
— Не обижайся, дорогая, но при таких обстоятельствах люди не устраивают пышных свадеб. Его сиятельство не очень любит всю эту светскую суету.
Имоджин облегченно вздохнула:
— Да, верно, он это не любит…
Она продолжала смотреть в сад. Было такое впечатление, что за ночь весь мир внезапно стал серым. На рассвете улицы окутал густой туман. Имоджин спала плохо; ее преследовали тревожные сновидения. Ей снилось, что она пыталась спасти Маттиаса от какой-то неизвестной беды, но не успела. Она обнаружила его в каменном саркофаге. Повсюду были следы крови…
Ее вдруг охватила паника. У нее оставалось менее суток, чтобы остановить это сумасшествие.
— Имоджин!
— Прошу прощения? — Имоджин посмотрела через плечо на тетю. — Ты что-то сказала?
— Я спросила тебя: ты поручила горничной укладывать вещи?
— Кажется, да. Определенно, да. — Имоджин нахмурилась. — Но, честно говоря, я думала совсем о другом. А вот сейчас, когда ты спросила, я вспомнила, что говорила ей о своем переезде сегодня вечером в дом Колчестера.
Горация ободряюще улыбнулась и поднялась:
— Пожалуй, тебе надо выпить сейчас чаю, дорогая. А я поднимусь наверх и дам указания горничной.
— Спасибо. — Имоджин подошла к столику, на котором ее ожидал чай. Она взяла чашку и сделала большой глоток.
Дверь за Горацией закрылась, и Имоджин осталась кабинете одна. В тиши комнаты слышалось громкое тиканье часов. Чтобы не слышать эти звуки, она стала вновь ходить по комнате.
За последние годы время от времени до нее доходили слухи о дуэлях. Они не особенно ее интересовали, поскольку не имели к ней никакого отношения. Она знала, го в таких поединках принимают участие помимо двух дуэлянтов еще несколько человек — секунданты и иногда доктор. Но должны быть и еще люди, размышляла она. Те, кто управляет лошадьми. То есть один, а возможно, и два грума.
Раздался стук в дверь, и на пороге появилась миссис Вайн.
— Вас хочет видеть леди, мисс Уотерстоун. Имоджин повернулась так резко, что расплескала чай.
— Какая леди?
— Леди Патриция Маршалл — так она себя назвала, мадам.
Имоджин с шумом поставила чашку на столик.
— Немедленно просите ее, миссис Вайн.
— Да, мадам. — Тяжело вздохнув, миссис Вайн удалилась.
Через мгновение в дверях появилась Патриция. Она сильно отличалась от той бодрой, жизнерадостной леди, какой выглядела вчера на балу. На ее хорошеньком личике и в серых глазах читалась тревога. Похоже, она была близка к тому, чтобы расплакаться.
— Я должна поговорить с вами, — шепотом сказала Патриция, когда миссис Вайн закрыла дверь кабинета.
— Садись, — не очень любезно сказала Имоджин. Она обошла письменный стол и села в кресло. Положив руки на полированную столешницу, она пристально посмотрела на Патрицию. — О чем ты хочешь поговорить?
— Маттиас за завтраком сказал мне, что собирается сегодня жениться на вас.
— Он так сказал?
— Да. А завтра утром стреляется на дуэли. — Патриция вдруг всхлипнула и полезла в ридикюль за носовым платком. — Но ничего подобного не должно было произойти!
Имоджин была потрясена:
— Откуда тебе известно о дуэли?
— Я только что от леди Линдхерст. — Патриция высморкалась. — Она сказала, что об этом знает весь город.
Немного стоит обязательство причастных к дуэли людей держать все в секрете, подумала Имоджин. Очевидно, кто-то проговорился. Возможно, один из секундантов…
— И мужчины еще имеют нахальство заявлять, что женщины любят сплетничать, — пробормотала Имоджин.
Патриция вопросительно взглянула на нее:
— Прошу прощения?
— Это так, к слову… Патриция, поскольку ты, похоже, в курсе того, в каком отчаянном положении мы все оказались, то, будь добра, расскажи: чем ты, черт побери, занималась вчера вечером?
Патриция вздрогнула. Затем на ее лице отразилось негодование.
— Я лишь пыталась вызволить своего брата из вашей ловушки. Но все получилось не так, как я хотела.
— Угу. — Имоджин закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. — Ну что же, теперь, похоже, все становится на свои места.
— Леди Линдхерст говорила, что если бы Колчестер обнаружил вас в компрометирующей ситуации с другим мужчиной, у него появились бы основания для расторжения помолвки… Она говорила, что это нетрудно устроить.
— В самом деле нетрудно. Стало быть, это идея леди Линдхерст?
Патриция высморкалась в платочек и зло посмотрела на Имоджин:
— Я сделала все в точности так, как мне сказали. Я знала, что вы последуете за мной до самой картинной галереи. Вы всегда пытаетесь играть роль дуэньи, хотя о том, как следует вести себя, вы знаете не больше, чем… блоха.
— Блоха?
— Я привела вас в галерею и вернулась в зал вместе с леди Линдхерст. Когда появился Маттиас и спросил о вас, я сказала, что вы осматриваете картины. Он отправился разыскивать вас. Леди Линдхерст сказала, что все идет по задуманному плану. — Патриция вдруг повысила голос. — Однако Маттиас не расторг помолвку, как она предсказывала.
— Ну и дурочка же ты! — Имоджин вскочила на ноги и хлопнула ладонью по столу. — Ты хоть представляешь, как ему навредила?
— Но я хотела как раз спасти его! — По щекам ее снова покатились слезы. — Я не хочу, чтобы он так же страдал, как страдал мой папа, не хочу, чтобы у него была испорчена жизнь.
— Теперь ты можешь быть довольна… — Имоджин вышла из-за стола. — Имей в виду, что на твоей закадычной подруге леди Линдхерст лежит огромная доля вины.
— Она лишь пыталась помочь мне.
— Чушь! Леди Линдхерст, как я понимаю, не тот человек, который кому-то хочет помочь. У нее свое на уме.
— Это не правда! Она была очень добра ко мне. Я считаю ее настоящей подругой.
— Она весьма своеобразно понимает дружбу… — Имоджин немного подумала. — Вот только какой интерес она преследует? Или она тоже хочет заполучить печать?
— Не понимаю, о чем вы говорите, — раздраженно сказала Патриция. — Но вы должны что-нибудь сделать!.. А вдруг Маттиас будет убит на дуэли с лордом Ваннеком?
— Успокойся, Патриция. Я что-нибудь придумаю.
После некоторого колебания Патриция решилась:
— Вы могли бы отказаться выйти замуж за моего брата… Я понимаю, что люди будут говорить разное, если вы бросите его, но это вряд ли повредит репутации леди, которую все знают как Нескромную Имоджин.
— Возможно, ты права, но уверяю, что мой отказ выйти замуж не удержит Колчестера от дуэли с Ваннеком.
— Зачем ему драться на дуэли из-за леди, которая отказывается выйти за него замуж.


— Поверь, ты просто очень плохо знаешь своего брата, — сказала Имоджии. — Он намерен драться на дуэли независимо от обстоятельств. Он считает это делом чести. И кроме того, я дала ему слово, что сегодня выйду за него замуж. Это была единственная просьба Колчестера. Я не могла ему отказать.
— Леди Линдхерст говорит, что вы на все пойдете, чтобы заполучить титул.
Имоджин бросила на нее испепеляющий взгляд:
— В следующий раз, когда тебе захочется процитировать мнение леди Линдхерст, следует вспомнить, что именно по ее милости мы все оказались в подобной драматической ситуации.
Несколько мгновений Патриция молча смотрела на Имоджин, словно потеряв дар речи. Затем всхлипнула:
— Нет, это не правда! Она не думала, что все так обернется! Она хотела только помочь мне.
— У меня нет времени спорить на эту тему. Леди Линдхерст может подождать. Сейчас нужно решить более важные проблемы. — Имоджин подошла к двери, открыла ее и позвала:
— Миссис Вайн! Не зайдете ли вы ко мне прямо сейчас?
Патриция озадаченно смотрела на Имоджин:
— Что вы хотите предпринять?
— А это не твоя забота! — отрезала Имоджин. — Ты причинила всем достаточно неприятностей. А сейчас иди домой и сиди тихо, пока все не разрешится.
— Что вы намерены делать?
— Уходи, Патриция! Мне нужно многое успеть сделать до бракосочетания, а оно будет во второй половине дня.
Патриция снова разрыдалась:
— Если завтра утром Маттиаса убьют, вы станете богатой вдовой… Это несправедливо.
Имоджин резко повернулась и быстрыми шагами пересекла комнату. Схватив Патрицию за локти, она заставила ее встать.
— И это все, что тебя волнует? Все твое беспокойство о брате этим и исчерпывается? Ты боишься, что если его убьют, то я унаследую все его состояние, а ты останешься ни с чем?
Патриция ошеломленно замигала глазами:
— Нет, я имела в виду не это. Я не хочу, чтобы с моим братом что-нибудь случилось, потому что, кроме него, у меня никого не осталось в жизни. Я прихожу в ужас, когда думаю, что он может быть убит.
Это действительно так? — Имоджин пристальным взглядом впилась в лицо Патриции. — Он действительно не безразличен тебе?
— Если вас интересует, люблю ли его я так, как сестра должна любить брата, я вынуждена признаться, что это не так. — Патриция теребила пальцами платочек; уголки ее рта горестно опустились. — Как я могу побить Маттиаса, если знаю, что, глядя на меня, он видит свое несчастливое детство?
— Я уверена, что это не так, Патриция. Возможно, ж было, когда ты впервые переступила порог его дома твое появление застало его врасплох, но вообще…
Вы прекрасно знаете, что он позволил мне остаться себя только потому, что дал слово папе… Откуда у меня могут быть нежные чувства к нему, если я знаю, что его цель — как можно скорее пристроить меня замуж?
— Он не собирается принуждать тебя к замужеству.
— Папа всегда мне говорил, что, если придется то, Маттиас поможет мне. Но если он погибнет на дуэли, я буду вынуждена вернуться в дом дяди. А там… этот ужасный кузен. Он начнет приставать ко мне и… Господи, я даже не хочу думать о том, что может случиться!
— Гм… — Имоджин рассеянно похлопала Патрицию по плечу, одновременно постукивая носком туфли по ковру.
Патриция вытерла глаза:
— Что нам делать?
— Тебе ничего не надо делать. Я сама этим займусь. Всего доброго, Патриция. — Имоджин подтолкнула ее к двери.
Патриция вытерла платочком глаза и молча вышла из кабинета. Несмотря на то, что именно она была виновницей возникших проблем, Имоджин вдруг стало жалко ее.
— Патриция!
— Да? — оглянулась Патриция. Вид у нее был откровенно несчастный.
— Когда все образуется, мы с тобой подробно обо всем побеседуем. А пока держи себя в руках — не хватает того, чтобы ты заболела. У меня и так проблем хватает.
Появилась миссис Байн. Вытерев рукав о фартук, она проводила Патрицию через зал к выходу, затем ленивым шагом направилась к Имоджин:
— Вы хотели меня видеть, мадам?
— Да, миссис Вайн. Я хочу, чтобы вы направили посыльного в ближайшую городскую конюшню. Уведомите владельца, что я хочу купить одежду для грума. Это человек моего роста и моих габаритов. Словом, для меня.
Миссис Вайн посмотрела на Имоджин, словно на сумасшедшую:
— Вы хотите купить одежду для грума? Но у нас нет конюшни! И нет грумов!
Имоджин выжала из себя улыбку:
— Я хочу отправиться на маскарад, миссис Вайн. Я подумала, что это очень забавно — одеться в костюм грума.
— Знаете, это напоминает мне поручение, которое я получила от жильца пару лет назад. — Похоже, миссис Вайн была настроена философски. — Он часто посылал меня за женскими платьями. Вообще ему нужен был весь женский гардероб — туфли, шляпа, парик, словом, все, что носит леди.
Имоджин невольно заинтересовалась:
— У вас жил джентльмен, который ходил на маскарад, переодевшись в женщину?
— Нет, он ни на какие маскарады не ходил. Он любил носить все эти дамские вещи, когда принимал у себя вечером других джентльменов — своих друзей. Говорил, что в таком наряде он чувствует себя удобнее. Особенно он любил плюмаж и длинные чулки. А все его друзья тоже ходили к нему в дамских платьях и шляпках. Им это очень нравилось… Мой жилец всегда платил за квартиру в срок.
— Понятно. — Имоджин несколько секунд подумала. — И другие тоже — каждый своему хозяину.
— Вот-вот, я всегда это говорю. Если я получаю вовремя плату, какая мне разница, что жилец напяливает на себя? — заключила миссис Вайн и, повернувшись, зашаркала в сторону кухни.


Маттиас услышал, что дверь в библиотеку тихонько приоткрылась. Он подписал последний из документов, приготовленный для адвоката, и положил его поверх стопки бумаг в центре письменного стола.
— Да, Уфтон! Что у тебя?
— Это не Уфтон, это я, — тихо сказала Имоджин.
Маттиас отложил гусиное перо, поднял голову и увидел Имоджин, прислонившуюся спиной к двери. Руки ее были за спиной, одна из них сжимала ручку двери. Имоджин была в ситцевом халате и домашних туфлях, волосы ее удерживал небольшой белый чепец. Казалось, она только что из постели…
Ожидание, которым он жил весь день, внезапно выплеснулось наружу. Его жена. Его Анизамара. Она была его леди уже почти четыре часа, но лишь сейчас появилась возможность уединиться после свадебной церемонии. Когда мужчина в течение одних суток должен приготовиться и к свадьбе, и к дуэли, дел у него оказывается невпроворот.
Маттиас улыбнулся:
— Поднимайся наверх, Имоджин. Я уже почти закончил. Я сейчас присоединюсь к тебе.
Она пропустила его слова мимо ушей.
— Что ты делаешь?
— Нужно решить пару мелких вопросов.
Имоджин подошла к письменному столу и окинула взглядом стопку бумаг.
— Что это за мелкие вопросы?
— Обычные дела… Я сделал кое-какие поручения управляющим. Написал пару статей в мой журнал. Уточнил некоторые пункты в завещании… Ничего сверхважного.
— В завещании? — Взгляд ее выразил смятение и тревогу. Она сжала лацкан его халата. — Господи, Маттиас, неужели ты допускаешь, что…
— Нет. Я твердо рассчитываю вернуться домой еще до того, как ты проснешься. Очень трогательно, любимая, что ты беспокоишься обо мне, но тревоги твои безосновательны.
— Вовсе не безосновательны… Маттиас, ты неоднократно говорил мне, что не склонен к авантюрам и безрассудным действиям. Ты человек тонко чувствующий. Ты отлично знаешь, что не отличаешься крепкими нервами.
Он улыбнулся и бодро сказал:
— Если тебя это утешит, ходят слухи, что у Ваннека нервы еще слабее моих.
— И что из этого следует?
— А следует то, что он вряд ли появится на месте дуэли в назначенный час. Он трус, Имоджин.
— Но ты не можешь полагаться на его трусость!
— Думаю, что могу. — Маттиас сделал паузу. — Моя репутация иногда играет мне на руку.
— Маттиас, но что, если он знает о том, что твоя репутация — репутация Безжалостного Колчестера — основана на слухах и сплетнях? Если он знает, что ты не таков, каким тебя считает свет?
— Тогда я должен быть уверен, что мои слабые нервы не подведут меня.
— Проклятие, милорд, но я не вижу повода для юмора!
Он поднялся, обогнул широкий стол.
— Ты права. Это наша свадебная ночь. И нужно вести себя с должной торжественностью.
— Маттиас…
— Не будем больше об этом, мадам. — Он поднял ее на руки. — Не будем говорить о дуэлях. У нас есть вещи поважнее, которые нужно обсудить.
— Что может быть важнее этого? — не сдавалась Имоджин.
— Мне бы очень хотелось снова услышать, что ты любишь меня.
Она широко раскрыла глаза:
— Ты ведь знаешь, что люблю.
— Правда? — Он направился с ней к двери.
— Ну конечно! Иначе неужто я согласилась бы выйти за тебя замуж?
Он улыбнулся:
— Ты не поможешь открыть дверь?
— Что? Ах да, конечно. — Она потянулась и повернула ручку двери. — Однако, Маттиас, мы должны поговорить. Мне так много нужно тебе сказать.
— Не сомневаюсь. Но лучше ты все расскажешь мне в постели.
С Имоджин на руках он вышел из двери, прошел через зал и стал подниматься по устланной ковром лестнице. При этом он не мог отделаться от угрызений совести.
Он понимал, что воспользовался остротой ситуации, чтобы получить согласие Имоджин на брак. Ее приводила в ужас мысль о том риске, которому он подвергает свою жизнь в завтрашней дуэли. В предыдущую ночь она испытала шок, когда на нее напал Ваннек. Нервы Имоджин были напряжены, и она могла согласиться на все, о чем бы он ее ни попросил. Потому что она любила его.
Он использовал ситуацию. Теперь она принадлежала ему. Однако Маттиас понимал, что когда дуэль будет позади и жизнь вернется в нормальную колею, Имоджин восстановит свое обычное душевное равновесие. И Маттиас опасался, что она не поблагодарит его за то, что он вырвал у нее согласие на брак. Он вспомнил, что она сказала ему, когда они были в музее. Страсть и Замар.
Этого достаточно, сказал он себе. Этого должно быть достаточно.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сюрприз - Кренц Джейн Энн



очень слабое произведение,иначе чем бредом не назовёшь.
Сюрприз - Кренц Джейн Эннтаня
26.10.2012, 23.35





Хороший роман. Прочитала с большим интересом за день, почти не отрываясь.
Сюрприз - Кренц Джейн ЭннNadia
16.11.2014, 13.31








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100