Читать онлайн Сюрприз, автора - Кренц Джейн Энн, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сюрприз - Кренц Джейн Энн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.12 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сюрприз - Кренц Джейн Энн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сюрприз - Кренц Джейн Энн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кренц Джейн Энн

Сюрприз

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9



— Я не намерена ходить вокруг да около, милорд. — Стекла очков блеснули, когда Горация с решительным видом приближалась к его письменному столу. — Я пришла узнать, что за игру затеяли вы с моей племянницей.
Маттиас изобразил недоумевающую улыбку:
— Игру?
— Как иначе назвать это объявление о помолвке?
— Я полагал, что вы будете довольны, мадам. Помолвка положит конец ее опасным планам. Разве не этого вы хотели?
— Но какая гарантия, что этим все закончится? — возразила Горация. — Вы отлично знаете, что она уже разрабатывает новый способ разорения Ваннека.
— Да, но ее новый план требует не просто моей помощи. Имоджин жаждет моего активного участия в этом отчаянном предприятии. А я не собираюсь в нем участвовать.
— Что вы хотите этим сказать? — нахмурилась Горация.
— Я не собираюсь вовлекать Ваннека в партнерство. Весьма сомневаюсь, что он пойдет на такой альянс, даже сделай я ему такое предложение… Хоть и ради Великой печати королевы… Мы с Ваннеком самые настоящие враги, а не союзники. Так что успокойтесь. Все будет хорошо.
— Не призывайте меня к спокойствию. Вы в этом отношении ничем не отличаетесь от Имоджин, которая постоянно пытается меня успокоить.
Маттиас пожал плечами:
— Можете считать, что все закончилось, Горация.
— Закончилось? Господи, формально вы объявили о помолвке, Колчестер. Вы знаете, что все это означает? Что будет с Имоджин?
— Она помолвлена.
Горация в гневе посмотрела на Маттиаса:
— Не надо шутить со мной, сэр. Мы говорим о молодой женщине, чья репутация достаточно пострадала. Каково будет ей, когда вы расторгнете с ней помолвку?
— Что-то подсказывает мне, что расторжение помолвки Имоджин перенесет легко. У нее всегда находятся скрытые ресурсы, разве не так? Впрочем, со своей стороны, я не собираюсь расторгать помолвку. Как не собираюсь позволить Имоджин сделать это.
Горация открыла было рот, но тут же закрыла его. Ее губы вытянулись в тонкую прямую линию.
— Вы хотите сказать, что ваши намерения…
— Честны и благородны?
— Допустим, — с вызовом произнесла она. — Так как же?
— Почему вы смотрите так удивленно? Вот мой ответ: да! — Маттиас бросил беглый взгляд на свиток, которым он занимался, когда в библиотеку вошла Горация, затем его глаза встретились с ее глазами. — Я искренне считаю, что это так.
— Вы собираетесь жениться на Имоджин?
— Почему вас это удивляет?
— Сэр, несмотря на ваше не столь безупречное прошлое и довольно сомнительную репутацию, вы граф Колчестерский. Все знают о ваших огромных доходах и вашей безупречной родословной. Если говорить совершенно откровенно, то вы намного выше Имоджин и по происхождению, и по доходам.
— Вы уверяли меня, что она находится в родстве с маркизом Бланчфордом.
— Не будьте смешным! — отмахнулась Горация, — Это родство весьма отдаленное, и вы прекрасно осведомлены об этом. Она не может рассчитывать ни на один пенс из его состояния. Кроме того, благодаря ее эксцентричным родителям она не обладает качествами и манерами, которые все ожидают видеть в графине. А самое главное, она была сильно скомпрометирована — сперва, Ваннеком, а теперь вами. Неужто вы можете ожидать, что я поверю в серьезность ваших намерений?
— Полагаю, она станет мне отличной женой. Трудность заключается лишь в том, чтобы убедить ее в этом.
Горация окинула Маттиаса недоумевающим взглядом:
— Я вас не понимаю, сэр.
— В таком случае доверьтесь мне. Я даю вам клятву, что намерен жениться на Имоджин. Помолвка — это не фарс… Во всяком случае, с моей стороны.
— Это что — одно из ваших знаменитых обещаний, сэр? — с подозрением спросила Горация. — Из числа тех, которые вы выполняете во что бы то ни стало?
— Да. Именно, — убежденно сказал Маттиас.


Он подождал, пока за Горацией закрылась дверь, поднялся из-за стола, аккуратно свернул свиток и отложил его в сторону. Затем подошел к маленькому встроенному столику, на котором стоял графин с бренди.
Плеснув бренди в бокал, он поднял его и обратился к статуе Замариса:
— Ты знаешь, это будет нелегко. Пока что она не собирается выходить за меня замуж. Но у меня есть одно явное достоинство: я не страдаю угрызениями совести и у меня нет джентльменских инстинктов. Спроси любого.
Замарис смотрел на него сверху с таким пониманием, которое, должно быть, свойственно лишь мужчине, живущему в полумраке и окруженному духами.
Маттиас остановился перед камином. Даже сам себе он не смог бы ответить на вопрос, когда именно ему пришла в голову идея жениться на Имоджин. Он знал только то, что его страсть к ней сравнима лишь с его страстью к Замару.
Имоджин — это его Анизамара, его дама солнечного света, жизни и тепла. Лишь она одна могла отогнать осаждавших его духов.


— Мои исследования показали, что, хотя древние греки и римляне оказали влияние на обычаи древнего Замара, литература и архитектура народа, жившего на этом острове, совершенно уникальны.
Маттиас с облегчением отложил в сторону последний листок. Он сжал ладонями края кафедры и посмотрел на многочисленных слушателей.
— На этом я заканчиваю свою лекцию о древнем Замаре. — И, принуждая себя соблюдать приличия, добавил:
— Буду рад ответить на ваши вопросы.
В зале раздались вежливые аплодисменты. За исключением сидящей в первом ряду Имоджин все аплодировали без особого энтузиазма. Это не удивило Маттиаса. Он пришел сюда не для того, чтобы развлекать скучающую публику. Он хотел произвести впечатление только на одного человека, который мог должным образом оценить его открытия и выводы, — на И.А.Стоуна.
А Имоджин, как он отметил для себя, была в восхищении от лекции и аплодировала больше всех.
Маттиас, как правило, не любил бывать на подобных сборищах. С тех пор как Замар вошел в моду, толпа, выразившая желание послушать его лекцию, состояла преимущественно из любителей и дилетантов, которых он презирал. Он отдавал себе отчет, в том, насколько поверхностны их интересы — это в лучшем случае. Но сегодня он читал лекцию для достойного соперника и предчувствовал, что со стороны Имоджин последуют возражения.
Он посмотрел на нее, когда аплодисменты затихли. Она показалась ему ярким маяком в этом помещении, освещенном тусклыми, мерцающими свечами. Маттиаса внезапно пронзило желание. Он непременно добьется ее. Он должен лишь умно и не торопясь разыгрывать свою карту. По причине своей невинности и наивности у нее было не больше шансов ускользнуть от него, чем у Анизамары убежать от Замариса. Он сделал глубокий вдох и еще крепче ухватился за края кафедры. В вальсе поведет он. Счастье, уготованное ему судьбой, зависит от него самого.
На Имоджин было новое платье, но в том же модном замарском стиле и того же модного зеленого цвета. Тяжелые волосы ее были упрятаны под массивной зеленой шляпой.
Маттиас позволил себе полюбоваться ее восхищенными, умными глазами. Умная — и такая невинная. Он вспомнил о тех обвинениях, которые выдвинула против него Имоджин вчера, по дороге в парк. Не допуская возможности того, что между ними вспыхнула страсть, Имоджин убедила себя, что он применил какие-то замарские способы любовной игры.
Когда аплодисменты наконец стихли, Имоджин подалась в своем кресле чуть вперед, сцепила руки и впилась взглядом в лицо Маттиаса, ожидая ответов на вопросы.
Из задних рядов поднялся тучный мужчина и громко прокашлялся.
— Лорд Колчестер, у меня вопрос. Маттиас подавил стон.
— Да?
— Вы в своей лекции ничего не сказали о возможном влиянии китайской цивилизации на обычаи древнего Замара.
Маттиас видел, как закатила глаза Имоджин. Он хорошо понимал, что она чувствует. Ничто не раздражает больше, нежели дурацкие вопросы.
— Не сказал потому, что признаков такого влияния не обнаружено, — прямо заявил он.
— Но разве замарские свитки не имеют сходства с китайской письменностью?
— Ни малейшего.
Мужчина что-то проворчал и сел.
Поднялся второй мужчина и сразу напустился на Маттиаса:
— Лорд Колчестер, я должен заметить, что вы не коснулись предположения, выдвинутого Уотли, о том, что Замар был древней английской колонией.
Маттиас заставил себя сдержаться, хотя это стоило ему немалых усилий.
— Сэр, теория о том, что Замар был забытой английской колонией, является в такой же степени обоснованной, ложной и идиотской, как и теория о том, что Древний Египет был аванпостом этой нации. И ни один уважающий себя ученый не даст и пенни за теорию.
Имоджин вскочила со своего места. Локтем она зацепила огромный ридикюль сидящей рядом дамы, и тот полетел на пол. Маттиас с интересом наблюдал.
— О Боже! — пробормотала Имоджин, пытаясь поднять упавший ридикюль. — Ради Бога, простите меня, мадам.
— Все в порядке, — ответила дама. — Все в порядке. Выпрямившись, Имоджин снова все свое внимание обратила на Маттиаса. Ее глаза сверкали.
— Лорд Колчестер, я хочу задать вам вопрос.
— Пожалуйста, мисс Уотерстоун. — Он навалился на кафедру и улыбнулся ей сверху в предвкушении интересного вопроса. — О чем вы хотите спросить?
— В вашей книге, посвященной обычаям и нравам древнего Замара, вы опубликовали несколько надписей, обнаруженных на стенах замарской библиотеки.
— Верно.
— В одной из них описывается свадебный ритуал. Согласно этому ритуалу, невесте и жениху вручаются дощечки со стихами. Означает ли это, что замарские браки строились на истинном равенстве полов и что между мужем и женой существовала тесная духовная связь?
— Нет, мисс Уотерстоун, я бы не стал делать подобных выводов, — ответил Маттиас. — Изображение на стене замарской библиотеки представляло собой метафизическую сцену, когда замарская богиня мудрости наделяет способностью писать древних замарцев.
— Вы уверены, что это не свадебный ритуал? Мне кажется, что надпись на табличках в руках женщин представляет собой нечто вроде брачного договора.
— Думаю, это не так, мисс Уотерстоун. Дело в том, что мне посчастливилось обнаружить свиток с. подлинным замарским брачным договором.
Судя по оживлению в зале, сообщение вызвало интерес присутствующих.
Глаза Имоджин возбужденно загорелись.
— И что же написано в этом свитке, сэр?
Маттиас улыбнулся:
— Надписи скорее имели характер инструкций и сопровождались весьма подробными рисунками.
Брови Имоджин недоуменно поднялись.
— Характер инструкций? Вы имеете в виду инструкции, касающиеся прав и обязанностей мужа и жены?
— Не совсем, — возразил Маттиас. — Текст содержит наставления и практические советы по некоторым деликатным вопросам, касающимся интимной стороны брака! Весьма деликатным, если вы понимаете, что я имею в виду.
Среди присутствующих послышались смущенные смешки и хихиканье. Некоторые леди постарше нахмурились. Зато кое-кто из более молодых внезапно заинтересовался дискуссией.
Имоджин подбоченилась и начала постукивать носком миниатюрной замшевой туфельки. Она сердито осмотрелась по сторонам и затем остановила сердитый взгляд на Маттиасе.
— Нет, милорд, я не понимаю. Какого рода практические советы содержит свиток?
— Надписи содержат советы семейным парам, каким образом муж и жена могут найти счастье и удовлетворение в интимной супружеской жизни. И это все, что я намерен сказать по данному вопросу, мисс Уотерстоун.
Кто-то из присутствующих был явно шокирован. Смешки и хихиканье в задних рядах стали более громкими. Имоджин опустила брови, и, похоже, собиралась задать новый вопрос. Но Маттиас опередил ее.
Он вынул часы из кармана жилета и, взглянув на них, изобразил на лице страшное удивление.
— О, я вижу, что прошло более часа. Благодарю вас за внимание. — Он сгреб свои записи и стал спускаться вниз.
Имоджин встретила его, когда он достиг последней ступеньки. Глаза ее сверкали.
— Весьма интересное сообщение, милорд.
— Благодарю вас. Я рад, что вы оценили лекцию.
— О да! В полной мере! Меня особенно заинтересовали ваши наблюдения, касающиеся картин на стенах замарской библиотеки. Как бы мне хотелось быть с вами в тот момент, когда вы обнаружили ее!
— А мне было бы интересно услышать ваше мнение, — сознался он.
— Мне бы очень хотелось увидеть тот брачный договор, о котором вы упоминали, если это возможно.
— Я никогда не показывал это никому из исследователей Замара, — медленно произнес он. — Но, возможно, для вас я мог бы сделать исключение.
Имоджин просияла:
— Правда, Маттиас? Это чудесно! Когда я могу его увидеть?
— Я дам вам знать. Ее лицо вытянулось.
— Я полагала, вы не станете откладывать надолго. Я горю нетерпением изучить его.
— Отличная мысль.
— Простите?
— Да нет, ничего. — Маттиас улыбнулся. — Пожалуй, приватное посещение музея Замарского общества вам может показаться интересным.
— Чрезвычайно интересным! — подтвердила Имоджин. — Но он закрыт для публики с момента моего появления в Лондоне.
— Это из-за того, что попечители Замарского общества собираются разместить коллекцию в более просторном помещении. Сейчас музей больше похож на склад. Но у меня есть ключ. Я буду счастлив стать вашим гидом.
Лицо Имоджин просияло снова.
— Это было бы потрясающе!
Он осмотрелся по сторонам и увидел, что помещение быстро пустело. Оставались лишь несколько человек. Маттиас вынул из кармана ключ.
— Я не вижу причин, почему бы нам не посетить музей сейчас. — И после паузы добавил:
— Если, конечно, вы свободны.
— Да, да! Совершенно свободна, сэр!
— Вход в музей за углом. — Легким движением головы он обозначил направление. — Вниз по лестнице.
— Как интересно! — Имоджин устремилась к музею. Маттиасу удалось схватить ее за руку, прежде чем она скрылась за углом:
— Вам следует подождать меня, дорогая. Ключ-то у меня.
— Надеюсь, вы не станете мешкать, сэр.
— Нет, но и не собираюсь мчаться галопом через зал. Она вздохнула:
— Я все забываю, что вы не склонны к атлетическим упражнениям.
— Я стараюсь компенсировать это другой деятельностью. — Маттиас помог ей спуститься по лестнице.
Они подошли к дверям музея, он вставил ключ в замок, открыл дверь и шагнул внутрь.
Маттиас внимательно наблюдал за выражением лица Имоджин, когда она взглянула в сумрак помещения. Он не был разочарован. В глазах ее читались интерес и предвкушение чего-то неведомого, губы ее приоткрылись, словно в ожидании поцелуя любимого. Только Имоджин могла реагировать таким образом на обыкновенный зал, набитый пыльными предметами, в котором поселились духи давно ушедших людей.
— Это чудесно! — Имоджин шагнула в глубину зала и окинула взглядом экспонаты, которые громоздились в полумраке. — Вы сами привезли все это из Замара?
— Нет. Должен сознаться, что большую часть того, что привез сам, я держу в своей библиотеке. — Маттиас зажег светильник на стене. — Здесь собрано в основном то, что привез в Англию Ратледж после нашей первой экспедиции на Замар. Как вы можете убедиться, его привлекали скорее грандиозные вещи, нежели изящные мелочи.
Имоджин сдернула покрывало с десятифутовой статуи Замариса и невольно зажмурилась, когда обнаружила, что глаза ее находятся на одном уровне с огромными гениталиями бога.
— Я вас понимаю. — Она поспешно отвела взгляд в сторону. — О, я вижу, рука возле предплечья была отломана и затем реставрирована.
— К сожалению, многое из того, что найдено Ратледжем, было повреждено в силу непрофессионально проведенных раскопок. У него не было навыков в этом деле. — Маттиас погладил иззубренный край надбитой колонны. — И потом, его мало интересовали мелочи. Его, интересовали в первую очередь те предметы, которые, по его мнению, можно продать коллекционерам.
— Бедняжка Ратледж. — Имоджин обошла вокруг вазы, высота которой равнялась ее росту. — Такой трагический конец. И все так таинственно.
— Надеюсь, вы не относитесь к числу тех, кто верит, что над Ратледжем висело проклятие.
— Разумеется, нет. Но факт остается фактом; Ратледж не вернулся из последней экспедиции на Замар.
Маттиас положил руку на колонну:
— Нет ничего таинственного в его смерти, Имоджин. Он проявил большую неосторожность при обследовании лабиринта и сломал себе шею, свалившись с каменной лестницы, которую в темноте, должно быть, не заметил. Я обнаружил его в лабиринте.
Имоджин внимательно взглянула на него:
— Должно быть, вы испытали тяжелые чувства.
Холодок пробежал по телу Маттиаса. Он понял, что Имоджин ждет продолжения истории.
— Да, это верно.
Изучающий взгляд Имоджин мгновенно превратился в сочувствующий. Маттиас издал вздох облегчения и направился к большому саркофагу.
— А в каталог внесены все предметы коллекции? — спросила Имоджин, изучая надпись на крышке саркофага.
— Нет. Я единственный, у кого есть достаточно знания и навыка сделать это должным образом, но у меня нет времени, чтобы заняться этим. — «Или желания», — добавил он про себя. Все находящееся в этом помещении имеет отношение к Ратледжу.
Имоджин выпрямилась и взволнованно произнесла:
— Я могла бы это сделать, Маттиас.
— Каталог коллекции? — Он мгновение поколебался. — Верно, могли бы. Было бы интересно услышать мнение И.А.Стоуна об этих экспонатах.
— Как вы считаете, попечители позволят изучить и описать эту коллекцию?
— Они считаются со мной, — сказал Маттиас, — и сделают так, как я им подскажу. Но это будет означать, что вы раскроете свой псевдоним — И.А.Стоун.
Она подумала.
— Вероятно, время для этого пришло, — сказала она и вздохнула. — Но все надо делать по порядку. Я приехала в Лондон, чтобы разобраться с Ваннеком. Я должна довести это дело до конца. Вы подумали над моим новым планом, как втянуть его в партнерство, Маттиас?
— Нет.
— Я не могу больше терять время, сэр. — Она присела на корточки, чтобы осмотреть большую глиняную маску, лежащую на гробе. — Я хочу привести мой новый план в действие как можно скорее. Пока еще никто не догадался, что наша помолвка — фикция.
Маттиас подошел поближе и устремил взор на верх ее шляпы.
— Имоджин, а вам не приходило в голову, что наша помолвка — это вовсе не фикция?
— Прошу прощения? — Она резко выпрямилась. Маттиас быстро отступил назад, чтобы края ее
Шляпы не задели его. Потеряв равновесие, Имоджин протянула вперед руку, пытаясь ухватиться за край саркофага. Вместо этого она схватилась за верхнюю часть вазы и чуть не уронила ее.
— Ой-ой, нет! — вскрикнула Имоджин.
Маттиас успел подхватить вазу. Осторожно поставив ее на место, он повернулся к Имоджин, все еще изумленно смотревшей на него.
— Я, кажется, вас не расслышала, — тихо произнесла она.
— По-моему, мы образуем великолепную пару. — Он привлек ее к себе.
Она схватила его за лацканы пиджака.
— Маттиас, что вы делаете?
— То общее, что нас соединяет, гораздо сильнее и существеннее, чем вся эта чушь. — Он развязал ленты ее шляпы, снял ее и отбросил в сторону.
Она смотрела на его лицо с таким отчаянным выражением, что ему показалось, будто он оказался на краю одного из пяти кругов замарского ада.
— А что… нас соединяет? — спросила она.
— Страсть и Замар. — Он наклонился и поцеловал ее в губы со всей страстью, которая накапливалась и росла в нем последние дни.
Имоджин сдавленно вскрикнула и обняла его за талию. Она прижалась к нему и с готовностью приоткрыла губы. Он почувствовал, какая буря сотрясает ее, в то время как кровь молотом стучала у него в висках.
Он без раздумий ринулся навстречу этой буре. Мягкие женственные бедра Имоджин прижимались к его возбужденной плоти.
— Маттиас, я не пойму, что ты делаешь со мной, — задыхаясь, проговорила она. — Я испытываю какие-то неведомые, удивительные ощущения…


На смену буре пришел холодный дождь, который вдруг погасил огонь в крови. Маттиас оторвал рот от шелковистой кожи.
— Нет, я не возьму тебя таким образом.
— Маттиас, что случилось?
Он обхватил ее лицо ладонями и заставил ее посмотреть ему в глаза.
— Когда все это кончится, ты станешь обвинять меня в том, что я использовал замарские способы любви и соблазнил тебя.
— Но, Маттиас…
— Я хочу тебя сильнее, чем чего бы то ни было другого. Только свою страсть к Замару я могу сравнить по силе со страстью к тебе. Но если ты не испытываешь ничего подобного по отношению ко мне, я не пойду дальше этих объятий.
— Маттиас, ты испытываешь ко мне те же чувства, что и к Замару?
— Да.
Она замерла в его объятиях. Из-под ее полуприкрытых век он не мог видеть ее глаз… На какое-то мгновение Маттиас решил, что потерял ее. И он знал, который из кругов замарского ада поглотил бы его тогда. Это был пятый круг, в котором человек обречен на тысячу лет одиночества, где ему составляют компанию только фантомы.
Имоджин подняла глаза и встретила его взгляд. На ее лице появилась дрожащая улыбка.
— Я была страшно не права, когда говорила, что ты применяешь замарские способы любви, чтобы соблазнить меня. Я приношу извинения. Я была сердита, потому что объявлением о помолвке ты разрушил мои планы.
— Я знаю.
— Если честно, то обвинять за случившееся в саду я должна только себя. — Она мгновение поколебалась и добавила:
— Я хотела твоих ласк тогда и хочу их сейчас.
Маттиас почувствовал, что ему трудно дышать.
— Ты уверена в этом?
Она приподнялась на цыпочки и обвила руками ему шею.
— Никогда и ни в чем не была более уверена.
— Имоджин… — Он крепко, едва ли не свирепо сжал ее в объятиях и наклонил к ней голову.
Имоджин положила кончики пальцев на его губы:
— Милорд, позвольте мне прояснить ситуацию.
— Прояснить?
— Мы оба согласились, что отправляемся в любовное плавание лишь при условии полного взаимопонимания.
— Да.
— Твои опасения по поводу того, что я впоследствии выдвину против тебя обвинения, прошли?
— Вполне. — Он стал покусывать кончики ее пальцев.
В глазах ее заблестели искорки.
— В таком случае я не вижу причин, почему бы тебе не воспользоваться замарскими способами. Ты с этим согласен?
Облегчение и радость — ..именно эти чувства испытал Маттиас.
— Нет никаких причин, — согласно кивнул он успев поймать руку, которую Имоджин хотела отвести от его губ, и поцеловать в ладонь.
Имоджин вздохнула и прильнула к нему. Маттиас наклонился к ее рту.
Приподнявшись на цыпочках, она с явным энтузиазмом вернула ему поцелуй. Маттиас коснулся ртом ее щеки и уха. Он ощутил девичьи пальцы в волосах — и дрожь пробежала по его телу.
— Мы будем делать все не спеша, — пообещал он.
— Как ты хочешь. — Она развязала ему галстук.
— Мы будем наслаждаться каждым мгновением. Мы не сделаем следующего шага, пока не исчерпаем до конца радость предыдущего.
— Вы напоминаете мне одного из новых поэтов, сэр. — Она стала расстегивать ему рубашку. — Или вы цитируете замарские стихи?
— Мне хотелось бы, чтобы ты запомнила этот день до конца жизни, — серьезно сказал он.
— Вряд ли я когда-либо его забуду. — Имоджин нетерпеливо дернула за рубашку. Тонкое льняное полотно не выдержало, с треском разорвалось, и этот звук в нежилом пыльном помещении прозвучал как выстрел. — О Господи! Кажется, я порвала вашу рубашку, сэр. Я чертовски сожалею.
Маттиасу стало вдруг удивительно легко.
— Забудьте про рубашку, мадам. У меня их изрядный запас.
— Какое счастье…
Маттиас приподнял вверх ее лицо и посмотрел на нежные, полные губы. На какой-то момент он забыл о своих намерениях не торопиться с любовными ласками. Он почувствовал жар, нечто вроде горячки. Он пылал, и, судя по тому, как Имоджин обошлась с его рубашкой, она испытывала то же самое.
Он взял ее на руки и понес к скамейке у стены.
Когда он положил Имоджин на задрапированные подушки, поднялось облачко пыли. Маттиас поморщился, но Имоджин, судя по всему, не обратила на пыль никакого внимания. Она не отводила от него горящих глаз. По всей вероятности, подумал Маттиас, он нашел единственную женщину во всей Англии, которая не станет жаловаться на то, что ее соблазнили в захламленном пыльном музее.
Он поцеловал ее в кончик носа и распрямился, чтобы снять с шеи галстук. Он швырнул его на саркофаг, затем быстро освободился от пиджака, жилета и злосчастной рубашки. Он коротко улыбнулся при виде рваной рубашки.
Отбросив снятую одежду в сторону, Маттиас взглянул на Имоджин и увидел, что она неотрывно наблюдает за ним. Он прочитал явное желание в ее глазах, и у него перехватило дыхание. В уголке рта Имоджин между Полуоткрытых губ появился кончик языка.
— Вы изумительно красивы, милорд, — тихим, чувственным голосом сказала она. — В самом деле, я… я никогда не видела ничего похожего.
Маттиас рассмеялся.
— Ты единственное по-настоящему красивое создание в этой комнате. — Он опустился на скамью и зарылся лицом в ворох зеленых муслиновых юбок.
— Маттиас… — Она обняла его за плечи. Маттиас приподнял ее и стал целовать, и целовал до тех пор, пока она не задрожала, откинув назад голову. Он неохотно расстался с ее губами и принялся целовать ее шею. Она извивалась и тянулась к нему, приподнимаясь и прижимаясь небольшими крепкими грудями к его груди.
Когда его поцелуи дошли до линии декольте, он расстегнул лиф платья. Под прозрачной рубашкой проглядывали розовые соски. Маттиас почувствовал спазм в теле.
Нагнувшись, он стал целовать маковки грудей. Имоджин вскрикнула и осыпала горячими поцелуями его плечи.
Маттиас взял в кулак ворох юбок и потянул их вверх. Он поднимал их до тех пор, пока его взгляду не открылся треугольный холмик в густых темно-каштановых завитках, которые скрывали обольстительные девичьи тайны.
Имоджин наблюдала за ним из-под опущенных ресниц. Хрипло застонав, он приник ртом к шелковистой внутренней поверхности чуть разведенных бедер. Ему показалось, что он ощутил ласковое прикосновение замарского моря.
Он накрыл ладонью густоволосый холмик, который излучал тепло и словно дышал.
Тихий вздох Имоджин подействовал на Маттиаса опьяняюще. Он почувствовал, как повлажнела его ладонь, ласкающая девичью плоть, и подумал, что в его жизни не было ничего, что потрясло бы его до такой степени.
— Это… бесподобно, — прошептала Имоджин, инстинктивно еще шире разводя ноги. Ее ногти впились в плечо Маттиаса. Трепет пробежал по ее телу. — Это ведь те советы, о которых ты сегодня говорил. Ну… для замарских жениха с невестой…
— К сожалению, у меня не хватит терпения, чтобы сегодня воспользоваться всеми ими… — Маттиас повозился с брюками и освободился от них. — Однако торжественно обещаю, что мы не пропустим ни одного из них. А теперь, малышка, разведи ноги, затем обними ими меня.
Повинуясь, Имоджин раздвинула округлые бедра, открыв его взору милую расщелинку, но затем недоумевающе спросила:
— Обнять? Ногами?
— Я должен войти в тебя, — пояснил Маттиас. — Я сойду с ума, если мне придется ждать еще.
Имоджин послушно обвила его ногами.
— Маттиас, только это несколько странно… Ты узнал об этой позе из того замарского свитка, о котором упоминал?
Он нежно погладил ее по щеке:
— Некоторые вещи универсальны везде и во все времена.
Маттиас чувствовал, что девушка открыта его ласкам. Роса, выделившаяся из упругой расщелины, смочила его пальцы, и он использовал эти капли, чтобы увлажнить удивительную жемчужину, трепетавшую у самого входа. Имоджин застонала.
— Боже мой, я не могу… не могу… А-а-а… — Больше она так ничего и не смогла сказать.
Маттиас поднял голову и вгляделся в полное чувственной истомы лицо.
— Посмотри на меня, девочка. Открой глаза и посмотри на меня.
Ее ресницы дрогнули и открылись. Она медленно улыбнулась ему, и в этой улыбке тайн было больше, чем во всех руинах Замара.
И Маттиас отдался во власть могучей страсти, которая его сжигала. Осторожно раздвинув складки, он попытался медленно войти в жаркую, тесную расщелину.
Внезапно Имоджин напряглась.
— Возможно, вы что-то делаете не так, сэр… Должно быть, вы что-то не так поняли…
— О чем ты толкуешь, Имоджин?
— По-видимому, эта разновидность замарской техники не совсем подходит для мужчины твоих габаритов… Надо попробовать другую.
— Ты девственница, — прошептал он где-то возле ее носа.
— Какое отношение имеет этот факт к тому, что ты плохо перевел замарскую инструкцию?
— Никакого, — согласился Маттиас.
— Я ведь не предлагаю прекратить любовную игру. Просто я хотела бы попробовать другую технику.
— Мы должны овладеть этой, прежде чем двигаться дальше. — Он прикоснулся ртом к ее губам. — Ты помнишь, девочка, как тебе было сладко там, в саду?
Она посмотрела на него затуманенным взором:
— Да… Оч-чень сладко… Но тогда все было по-другому.
— Потерпи немного… — Он стал потихоньку выходить из тугой расщелины, испытывая при этом невыразимую сладостную муку. — Вздохни поглубже.
Рукой он отыскал маленький твердый бутончик и стал ласкать его. Бутончик вздрогнул и запульсировал. Имоджин глубоко, медленно вздохнула. Она еще дальше расслабилась. Расщелина продолжала оставаться тугой и неприступной, но напряженность в девичьем геле спала. Маттиас сделал новую осторожную попытку войти в нее и вновь остановился на полпути.
Имоджин разочарованно вздохнула и дружелюбно царапнула ногтями его плечо.
Он снова частично вышел из расщелины и, целуя прикрытые сорочкой соски, спросил:
— Хоть чуть стало получше?
— Да… Да… Знаешь, я думаю, что этот способ в конце концов сработает. Надо продолжать… А я правильно действую?
— Абсолютно правильно. — Вдохновленный ее словами, Маттиас снова стал входить в неприступную крепость. Он почувствовал, как упругие мышцы поддаются и расступаются под натиском вторгшейся плоти. — Ты действуешь абсолютно правильно…
— Маттиас…
И вдруг все тело Имоджин начало содрогаться.
Острое сладострастное ощущение пронизало Маттиаса. Он купался в лучах яркого солнечного света. И никакие духи не могли теперь до него добраться.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сюрприз - Кренц Джейн Энн



очень слабое произведение,иначе чем бредом не назовёшь.
Сюрприз - Кренц Джейн Эннтаня
26.10.2012, 23.35





Хороший роман. Прочитала с большим интересом за день, почти не отрываясь.
Сюрприз - Кренц Джейн ЭннNadia
16.11.2014, 13.31








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100