Читать онлайн Скрытые таланты, автора - Кренц Джейн Энн, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Скрытые таланты - Кренц Джейн Энн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.38 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Скрытые таланты - Кренц Джейн Энн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Скрытые таланты - Кренц Джейн Энн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кренц Джейн Энн

Скрытые таланты

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7



Калеб вошел в «Уиттс-Энд гросери» через минуту после того, как Сиренити открыла двери своего магазина утром следующего дня.
— Хочу просить тебя об одолжении, — произнес он с места в карьер.
Сиренити поразил неистовый блеск его глаз из-под приспущенных век. Это определенно решает одну маленькую проблему, сказала она себе. Все утро она думала, что скажет ему, когда его увидит. А так он опередил ее.
— Что за одолжение?
Он взглянул на Зоун, которая энергично стирала пыль с полок в другом конце помещения. Потом снова перевел глаза на Сиренити и понизил голос:
— Я должен навестить семью в эти субботу и воскресенье. Завтра моему деду исполняется восемьдесят два года. Меня там ждут. Я хочу, чтобы ты поехала со мной.
— Очень мило с твоей стороны пригласить меня, — медленно проговорила она, стараясь выигратъ время.
— Ты поедешь?
Она встретилась с ним глазами и поняла, что не сможет отказаться.
— Где это?
— Вентресс-Вэлли. В двух часах езды отсюда.
— Вентресс-Вэлли? — Голос Сиренити прозвучал неожиданно громко. — Вентресс-Вэлли? — Она уперла руки в бока и изумленно воззрилась на него. — Этo что, какое-то потрясающее совпадение или же ты на самом деле член семьи, в честь которой назван целый город?
— Город назвали в честь моего прадеда. А в чем дело? Это к чему-то имеет какое-то отношение?
— Черт возьми!
Его губы сжались.
— Что тут такого уж странного? Разве у вас в Уиттс-Энде нет ни одного из Уиттов?
— Вот именно, что нет. Наш основатель Хедкейс Уитт был из отщепенцев шестидесятых годов. Настоящий хиппи, который хотел организовать здесь коммуну. Когда у него не получилось так, как он хотел, он подался на север, на Аляску. С тех пор о нем ни слуху ни духу.
— В этом отношении Вентресс-Вэлли не так повезло. Вентрессы остались на месте. Они владели почти всей пригодной для обработки землей в округе.
— Владели? В прошедшем времени?
— По большей части. — Калеб одной рукой oперся о стену и смотрел на Сиренити с мрачным нетерпением. — За последние несколько лет мы продали большое количество земли, чтобы направить деньги в другие инвестиции. Мой дед оставил себе несколько акров. Он выращивает лошадей. Есть еще вопросы?
— Сколько акров? — настороженно спросила Сиренити.
— Это имеет какое-то значение?
Она вытянула трубочкой губы и подумала.
— Ну, я не знаю. Ты что, жутко богат, Калеб? То есть, я знаю, что ты преуспеваешь в делах, но может, ты триллионер или что-то в этом роде?
— О состоянии моих финансов можно поговорить в другой раз. Сейчас я просто хочу, чтобы ты мне ответила «да» или «нет». Ты поедешь со мной в Вентресс-Вэлли?
Сиренити смотрела ему в лицо.
— Я не знаю. Меня и так уже слишком долго не было в магазине.
— Нас не будет только два дня. Зоун может присмотреть за магазином.
— Почему ты хочешь, чтобы я поехала с тобой?
— Потому что хочу познакомить тебя с моей семьей. Да или нет?
Она скрестила руки на груди и стала постукивать носком одной ноги.
— Думаешь, я понравлюсь твоим родным?
— Мне наплевать, что они подумают. Да или нет?
— Да. — Она подняла руки, сдаваясь. — Ладно. Да. Хорошо. Я поеду с тобой.
Он коротко кивнул, не разжимая челюстей.
— Тогда с этим все. Увидимся позже. В кафе «Подсолнух» ко мне выстроилась целая очередь.
— Да-да, верно. Оценка продукции. — Сиренити нахмурилась. — Не забудь: я хочу найти место для всех, кто пожелает, чтобы его включили в каталог.
— Я специализируюсь в налаживании и запуске деловых предприятий, а не в потакании самолюбию людей с художественными наклонностями. Никто не попадет в каталог, если изделие или продукт не будет соответствовать требованиям.
Сиренити улыбнулась с чувством превосходства.
— Не сомневаюсь, что все изделия и продукты будут им соответствовать. Если нет, то мы поработаем индивидуально с каждым и добьемся этого.
Калеб бросил на нее быстрый взгляд, но ничего не сказал. Просто повернулся и вышел из магазина. Колокольчики громко зазвенели, когда дверь за ним закрылась.
Зоун дождалась, пока колокольчики замолкнут. Тогда она положила тряпку, которой вытирала пыль, и молитвенным жестом сложила ладони рук.
— Что тут такое было, Сиренити?
— А Бог его знает.
— Опасность, — прошептала Зоун. — Опасность и смятение несет он.
— Да нет. Думаю, он просто в дурном расположении духа из-за того, что вчера ему не удалось кое с кем переспать.
— У меня такое впечатление, что для него это очень важно, Ариадна. — Сиренити проверила ценники на нескольких баночках тахинного соуса, прежде чем поставить их на полку. — Калеб пригласил меня поехать с ним сегодня к нему домой, и я согласилась. Мы уезжаем около десяти часов.
— Значит, он хочет познакомить тебя со своей семьей. — Ариадна Гэлпин, хозяйка кафе «Подсолнух», казалась глубоко озабоченной. — Это похоже на сугубо традиционный тип мужчины.
— Он такой и есть.
— У тебя не очень хорошо получается с мужчинами традиционного типа, Сиренити.
— Калеб другой.
Ариадна перебросила толстую седеющую косу обратно за спину и сложила руки под пышной грудью. У Ариадны все было широкое и пьшное. Если бы она жила в более обычной обстановке, то подпала бы под стереотип бабушки. Здесь же, в Уиттс-Энде, люди думали о ней как о Матери. Разница-то невелика, как она однажды сказала Сиренити.
— Это выше моего разумения, — сказала Ариадна. — Как он может быть и тем и другим в одно и то же время?
Сиренити поставила на полку последнюю баночку тахинного соуса и выпрямилась. Она улыбнулась Ариадне со всей теплотой и любовью, проистекающей из привязанности длиною в целую жизнь. Ариадна присутствовала при рождении Сиренити. Она и горсточка других людей, оказавшихся тогда в Уиттс-Энде, помогли вырастить Сиренити.
Это Ариадна научила Сиренити готовить, обращаться с кассовым аппаратом и вести основные счета. И все та же Ариадна своими советами и наставлениями помогла Сиренити в постижении тайн превращения девочки в женщину.
Именно Ариадна лучше всех понимала смутное желание Сиренити иметь настоящую семью — как подспудное стремление на собственном опыте испытать ту тесную близость, что связывает мать, отца и ребенка.
— Когда ты с ним познакомишься, то сразу поймешь, что я имею в виду, — ответила Сиренити. Ариадна в раздумье подняла брови.
— Это у тебя серьезно, да?
— Надеюсь, что так. — Сиренити любила Ариадну как родную тетку, но с ней было трудно разговаривать о мужчинах. Ариадна была самым бесполым человеческим существом, какое ей доводилось когда-ли6о встречать. Похоже, Ариадна действительно преодолела проблему отношений между мужчиной и женщиной. — Как продвигается кулинарная книга?
Ариадна вздохнула, но не пыталась продолжить разговор о Калебе.
— Я заканчиваю раздел блюд из фасоли и макарон. Джесси уже сделала иллюстрации. Они просто изумительны. Готовую рукопись можно будет отправлять в типографию недели через две.
— Здорово. — Сиренити открыла мешок с чечевицей, вскинула его на бедро и высыпала содержимое в открытый бочонок. — Это значит, что тираж будет готов к выходу первого выпуска каталога. Можно будет организовать рекламу.
— Ты правда думаешь, что это дело с заказами но почте у тебя получится?
— Не сомневаюсь. — Сиренити широко улыбнулась. — Как оно может не получиться? Ведь у нас в команде самый лучший консультант по таким делам.
— Наверно, уже слишком поздно советовать тебе придерживаться с ним чисто деловых отношений?
— С каких это пор в Уиттс-Энде стали понимать что такое «чисто деловые отношения»?
— Я боялась, что ты так скажешь.
Складывая пустой мешок, Сиренити взглянула на часы.
— Надо переодеться в дорогу, чтобы выглядеть как Городская и Сельская Мисс.
Двумя часами позже Сиренити, сидя на пассажирском месте в зеленом «ягуаре» Калеба, с восторгом смотрела на открывающийся ее взору вид Вентресс-Вэлли. Акры прекрасно возделанной земли, виноградники и скотоводческие фермы раскинулись по всему слегка холмистому ландшафту. На дорогах встречалось больше пикапов, чем легковых машин. На неогороженных полях урчали трактора.
Небольшой городок Вентресс-Вэлли представлял собой скопление нескольких скобяных лавок, фуражных магазинов, церквей, кафе и баров. В витринах были выставлены хлопчатобумажные рабочие комбинезоны, клетчатые рубашки и ковбойские шляпы.
— Здесь ты и вырос? — спросила Сиренити, когда Калеб вел машину по главной улице. — Это как будто прямо с картины Нормана Рокуэлла.
— У Рокуэлла как-то легко получалось не показать того, что на самом деле происходит за внешним фасадом такого городка, как этот, — сказал Калеб. В его голосе угадывалась взволнованность. — Я всегда мечтал выбраться отсюда. Уехал тем же летом, как окончил школу.
— Где же дом твоего деда?
— В двух милях от того конца города.
— Ты уверен, что твои родные ждут меня?
Сознавая, что ей так и не удалось до конца понять, как подобает выглядеть в светском обществе, Сиренити тщательно отобрала взятые в поездку вещи. Она не хотела поставить Калеба в неловкое положение перед родственниками.
На ней были на удивление неинтересные вещи из тех, что про себя она называла коллекцией одежды для Городской и Сельской Мисс. Вычислить, как надо одеваться, чтобы своим видом не вызывать поднятых бровей у обитателей внешнего мира, всегда было для нее проблемой, пока ей в голову не пришла блестящая мысль — покупать одежду полными ансамблями по каталогам. Уж в этом-то случае, уверила она себя промахнуться просто невозможно. А без спасительной соломинки в виде каталогов она сразу терялась cpеди всех этих тончайших концепций моды, в которых так до конца и не разобралась.
Костюмы, которые она носила в Сиэтле во время переговоров с Калебом, все были из каталога, претендовавшего на заботу о женщинах, предпочитающих «классический, строгий стиль». Оттуда же был и ансамбль, надетый ею сегодня. Поэтому она могла быть в какой-то мере спокойна, что выглядит более или менее нормально.
Для сегодняшнего путешествия в неведомые дебри Средней Америки Сиренити выбрала брюки из шерстяного габардина мягкого песочного цвета и к ним кремовую шелковую блузку. Ее изящные серьги в золотых тонах были представлены на той же странице каталога, что и брюки с блузкой, так что Сиренити знала, что и с ними все в порядке.
— Я звонил сегодня утром и говорил с Долорес, — сказал Калеб. — Она проследит, чтобы для тебя приготовили одну из гостевых комнат.
— Кто такая Долорес?
— Экономка деда. Она и ее муж Гарри работают у деда больше пятнадцати лет. Гарри присматривает за конюшнями.
Сиренити зачарованно любовалась церковью с изящным шпилем, когда двери ее распахнулись и показалась свадебная процессия. На ступени высыпали подружки невесты в пастельно-розовых платьях. Появилась смеющаяся невеста, под традиционной фатой, в пышном белом платье. Жених, казавшийся немного неуклюжим в своем парадном костюме, схватил ее за руку и потянул к разукрашенному автомобилю. Гости бросали им вслед пригоршни риса.
— Как приятно это видеть. Ты знаешь этих людей? — Сиренити показала в сторону церкви.
Калеб коротко взглянул на молодоженов.
— Невеста мне незнакома, а жених смахивает на Чака Джексона. В школе он был класса на два младше меня. После школы принял от отца фуражный магазин.
Сиренити мечтательно улыбнулась.
— И ты был на выпускной церемонии?
— Конечно. — Он бросил на нее удивленный взгляд. — А ты разве нет?
— В общем, нет. Я получила домашнее образование.
Калеб нахмурился.
— И кто же тебя учил?
— Да фактически все жители Уиттс-Энда. У каждого я чему-нибудь научилась, даже у Блейда. И должно быть, эта система сработала, потому что я легко сдала вступительные экзамены в колледж. — Сиренити тихонько засмеялась. — Но мне страшно хотелось, чтобы была настоящая школьная выпускная церемония. Вот Уиттс-Энд мне ее и устроил.
— Для одной тебя?
— Да, представь себе. Ариадна сшила мне шапочку и мантию. Монтроуз сыграл выходной марш. Пришли абсолютно все. Куинтон произнес вдохновенную речь на тему о будущем математических плоскостей и всей Вселенной, которой никто из нас не понял. Но самым потрясающим было то, что мне достались все награды. Ведь никакой конкуренции не было.
Калеб искоса с любопытством взглянул на нее.
— Звучит немножко странно.
— Не смейся. Я даже выступала с прощальной речью.
— Надо же.
Сиренити неуверенно посмотрела на него.
— Что-нибудь не так?
— Нет, ничего.
Она почувствовала, что он говорит не правду, но решила не настаивать. Ее инстинкты подсказывали ей, что, если она станет требовать объяснений, он будет просто отрицать факт существования проблемы.
Калеб становился все молчаливее и отстраненнее с каждой милей, отделявшей их от Уиттс-Энда. Чем ближе они подъезжали к Вентресс-Вэлли, тем холоднее он становился, тем глубже уходил в себя.
Сиренити начала уже сомневаться, не совершила ли она ошибку, согласившись сопровождать его в этой поездке.
Две ночи назад в пылу страсти все казалось кристально ясным. Но сегодня ей пришлось признаться себе, что ее отношения с Калебом как никогда затянуты густым туманом смятения чувств.
— Твое отношение к Вентресс-Вэлли наверняка изменилось после того, как ты провел несколько лет вдали от него, — сказала Сиренити.
— Нет, нисколько не изменилось. Я все так же ненавижу это место.
Краешком глаза она взглянула на его профиль, словнo высеченный из гранита. У него был такой вид, будто он готовился вступить в бой.
— Это твой родной город. Ты здесь родился и вырос. Никогда не поверю, что ты не испытываешь время от времени ностальгической тяги к нему.
— По мне, пусть он провалится хоть в самую мрачную часть преисподней. Я ни на секунду и не вспомню о нем.
Сиренити была озадачена той легкостью, с которой он отправил в преисподнюю весь свой родной город.
— И что же тебе в нем так сильно не нравится?
— Не будем говорить об этом.
— С тобой здесь случилось что-то ужасное?
— Нет.
— Тогда за что ты так ненавидишь этот город?
— Оставь, Сиренити. — Калеб свернул с главной трассы на узкую асфальтированную дорогу. — Мне не следовало ничего говорить. Я не хочу обсуждатъ ни Вентресс-Вэлли, ни мое типично американское детство.
Сиренити скрестила руки и откинулась на спинку сиденья.
— Понятно. Да, поездка действительно получается забавной. Не знаю, как и благодарить тебя за приглашение. Когда, ты говоришь, можно будет уехать?
Руки Калеба крепче охватили баранку руля.
— Черт. Послушай, я не хотел набрасываться на тебя. Не понимаю, почему так вышло. Я никогда не выхожу из себя.
— Ха. Расскажи это кому-нибудь другому. Я уже много раз видела, как ты не выходишь из себя. — Тут она заметила вдалеке большой красивый старинный дом и сразу же позабыла о своем споре с Калебом. — Вот это да! Это и есть твой дом?
— Это дом моего деда. Я в нем вырос. Своим домом я его не считаю.
— И неудивительно. Это скорее дворец. У него такой вид, будто его следует занести в реестр исторических памятников.
Дом господствовал над ландшафтом с широкими зелеными лужайками и высокими деревьями. И верхний и нижний этажи окружали веранды. Вдалеке, за чистыми белыми заборами, паслись ухоженные лошади.
— Ты говорил, твой дед разводит лошадей? — Сиренити зачарованно всматривалась через ветровое стекло.
— Арабской породы.
— Вот вам и традиции. — Она засмеялась. — Ты умеешь ездить верхом?
— Да.
— Я бы позеленела от зависти, если бы знала тебя, когда мне было двенадцать лет. Мне тогда страстно хотелось иметь пони.
— Я так понимаю, что с пони ничего не вышло?
— Не вышло. Вместо пони Джулиус подарил мне замечательную собаку. — Сиренити улыбнулась. — Смотри-ка, какой сарай.
— Конюшня.
— Конюшня, — поправилась Сиренити. — Там, наверно, сено и все остальное.
— Когда имеешь дело с лошадьми, то обычно где-то поблизости держишь и сено.
— Ух ты! Вот вам классический сельский стиль жизни. Просто невероятно. Кусок подлинно американского быта. Обещай, что организуешь мне подробнейшую экскурсию до того, как мы уедем отсюда.
— У меня почему-то такое ощущение, будто все это превращается в комедию положений под названием «Путешествие Сиренити в Среднюю Америку».
— Не смейся. Путешествия очень расширяют кругозор.
Калеб как-то странно взглянул на нее, поворачивая «ягуар» на обсаженную деревьями подъездную дорогу.
— Мы здесь на востоке штата Вашингтон, а не на территории Внешней Монголии.
— Для меня и то и другое — неведомые страны, — просто сказала Сиренити.
Дверь дома Вентрессов открылась, едва Калеб остановил «ягуар» на круговой дорожке. Появилась женщина в цветастом платье, поверх которого был надет фартук. Ее волосы представляли собой массу мелких седеющих кудряшек. Обута она была в туфли того порочного типа, какой предпочитают носить люди, проводящие много времени на ногах.
— Это Долорес. — Калеб открыл свою дверцу и вышел. Обходя машину, чтобы подойти к дверце с пассажирской стороны, он приветственно поднял руку.
— Наконец-то вы приехали, молодой человек, — весело воскликнула Долорес. — Ваш дедушка начал уже беспокоиться.
— Вряд ли. — Калеб открыл дверцу Сиренити. — Скорее, он уже начал сердиться.
— Не без этого. — Долорес тепло улыбнулась Сиренити. — А это, должно быть, мисс Мейкпис.
— Верно. Сиренити, это Долорес.
— Здравствуйте. — Сиренити быстро выскользнула из «ягуара». — Какой красивый дом.
— Спасибо. Бог свидетель, каких трудов мне стоит содержать его в таком виде. Хотя благодарности за это я не слышу никакой. Входите же, мисс Мейкпис. Я покажу вам вашу комнату, так что вы сможет освежиться, перед тем как встретиться с остальными.
Калеб вынул из багажника оба чемодана, свой и Сиренити.
— Все уже здесь?
— Да, конечно. С час назад приехали. Мы ждали только вас и мисс Мейкиис. — Долорес улыбнулась Калебу. — Вы же знаете, что ваш дедушка ни за что не разрешил бы начинать, пока вы не приедете.
— Тебе повезло, что у тебя такая дружная семья, — шепнула Калебу Сиренити, когда они поднимались по ступеням.
— Да. Мы, Вентрессы, такие, — согласился Калеб. — Просто одна большая счастливая семья.
Четверть часа спустя, чувствуя себя сравнительно освежившейся и уверенной в наряде из своей спецколлекции, Сиренити но длинному коридору направлялась к большой комнате в передней части дома. В руках она держала небольшой подарок, который привезла для Роланда Вентресса.
Пройдя значительное, как ей показалось, расстояние, она повернула за угол и оказалась перед группой людей, в которой все очевидно были Вентрессами. Будучи собранными вместе, они легко обнаруживали фамильное сходство. Это была компания высоких темноволосых людей с уверенной осанкой и спокойными манерами, естественными для членов благородного, старинного клана. Она сделала глубокий вдох и попыталась вспомнить те приемы, которыми пользовалась, когда ей надо было присутствовать на вечеринках преподавателей в Буллингтонском колледже.
— Здравствуйте, — сказала она всем присутствующим.
Все тут же замолчали и повернулись к ней. Калеб стоял у окна, тихо разговаривая с совершенно седым человеком, который мог быть только его дедом и никем другим. Он сразу повернул голову на звук ее голоса. Его глаза впились в нее через всю комнату.
— Сэр, это Сиренити Мейкпис. Сиренити, мой дед, Роланд Вентресс.
— Здравствуйте, мистер Вентресс. — Сиренити улыбнулась, с интересом рассматривая старика.
Калеб сказал ей, что деду исполняется восемьдесят два года, но ощущавшиеся в нем бодрость и энергия сделали бы честь человеку намного моложе его. Он был почти такого же роста, как Калеб. В плечах у него не было и намека на сутулость, хотя он всю жизнь работал на ранчо. Его глаза — карие, а не серые, как у Калеба, — смотрели остро и внимательно.
— Мисс Мейкпис. — Роланд по-старомодному наклонил голову. У него в голосе слегка ощущалась медлительность западного выговора. — Рад, что вы смогли приехать. Позвольте мне представить вас членам нашей семьи. — Он кивнул в сторону женщины средних лет в трикотажном темно-синем костюме и синих с белым туфлях-лодочках. Ее можно было бы назвать красивой, если бы не излишне суровое выражение лица.
— Это моя племянница, Филлис Таррант.
— Здравствуйте, мисс Мейкпис, — с холодной вежливостью сказала Филлис. Она рассматривала Сиренити с неопределенно-неодобрительным выражением на лице.
Роланд указал на плотного мужчину, стоявшего рядом с Филлис.
— Ее муж Говард. Он занимается недвижимостью.
Сиренити вежливо кивнула.
— Мистер Таррант.
Говард поздоровался наклоном головы и улыбнулся доброй улыбкой.
— Мой племянник, Франклин Вентресс, — продолжал Роланд. — Председатель правления «Вентресс-Вэлли банк». Его жена Беверли.
Сиренити улыбнулась, потом с укором посмотрела на Калеба. Он ничего не сказал ей о том, что его семья занималась банковским делом. В ответ Калеб небрежно повел плечом.
— Мисс Мейкпис, я так рада, что вы смогли приехать с Калебом, — любезно произнесла Беверли в той обаятельной манере, которая у Сиренити когда-то ассоциировалась с женами профессоров и преподавателей.
Франклин, мужчина аристократической внешности лет пятидесяти с небольшим, был, несомненно, потрясающе красив в молодости. Глаза у него, как и у большинства членов семьи, были темные. Его когда-то черные волосы сейчас густо посеребрила седина.
— Мисс Мейкпис.
— Мистер Вентресс.
Дальнейшие представления взял на себя Франклин.
— Джессика, дочь Говарда и Филлис, и ее муж Сэм. Сэм — один из компаньонов местной юридической фирмы. Вон те двое сорванцов — их дети.
Сиренити кивала, стараясь правильно всех запомнить. Она весело улыбнулась детям, которым на вид было одному пять, другому семь лет. Они в ответ засмеялись.
В глазах Франклина появилось выражение отцовской гордости, когда он кивнул в сторону симпатичного мужчины лет тридцати.
— А это мой сын Питер. Он и его жена Лора — вот она — управляются на нашей винодельне. Может быть, слышали о винах этой марки — «Виноградники Вентресса»? Последние три года их сорта каберне награждались золотыми медалями.
— Да, конечно, — радостно солгала Сиренити. — Поздравляю.
Питер широко улыбнулся.
— Спасибо. Мы очень довольны. Марка «Виноградники Вентресса» относительный новичок на винном рынке, но мы чувствуем, что дела пойдут хорошо.
— Благодаря Калебу. — Лора, привлекательная молодая женщина с рыжеватыми волосами и синими глазами, улыбнулась. — Он курировал запуск нашей винодельни. Калеб — очень хороший специалист в такого рода вещах.
— Да, я это знаю, — пробормотала Сиренити. Она улыбнулась Лоре и остальным и подвела в уме итог всему до сих пор услышанному. Недвижимость, банковское дело, юридическая фирма, винодельческий завод, ферма по выращиванию чистокровных лошадей арабской породы и город, названный в честь семьи. Она сделала еще один глубокий вдох и выразила самой себе надежду, что ее собственный вариант Городской и Сельской Мисс выглядит хоть в какой-то степени достойно на фоне всего этого.
— Тебе херес или виски, Сиренити? — Калеб подошел к тележке из тикового дерева и взял одну из стоявших на ней бутылок с напитками.
— Херес, пожалуйста. — Она увидела, что у Калеба в стакане было виски. Она вдруг остро ощутила, что держит в руках сверток в яркой упаковке.
— Что это у тебя? — спросил Калеб, когда принес ей стакан с хересом.
— Подарок твоему деду. — Она сделала глоток вина для укрепления духа. — Ты ведь сказал, что мы едем на день рождения, не так ли?
Он нахмурился.
— Да, но подарка от тебя не требовалось.
— Когда идут на день рождения, то всегда приносят подарки. Так положено. Боюсь, у меня не было времени, чтобы как следует выбрать. Пришлось схватить кое-что с полки в магазине.
— Не важно, — сказал Калеб. — Ты напрасно беспокоилась.
Проигнорировав его последние слова, Сиренити повернулась и одарила Роланда сияющей улыбкой.
— Это вам, мистер Вентресс. Куда можно положить?
— Пускай Долорес возьмет и положит вместе с остальными подарками, — распорядилась Филлис, прежде чем Роланд успел ответить.
— Нет. — Роланд несколько секунд изучающе смотрел на Сиренити. — Разверну-ка я это сейчас, мисс Мейкпис. Во мне жилка любопытства шириной, наверно, в целую милю.
— Со мной такая же вещь, — согласилась Сиренити. — Мне тоже всегда не терпится развернуть подарки. — Отметив в сознании раздраженное выражение лица Филлис, Сиренити поспешила к окну, у которого стоял Роланд. — И прошу вас, называйте меня Сиренити.
— Хорошо. Сиренити. — Роланд поставил свой стакан с виски и стал рассматривать сверток, поворачивая его в руках. — Очень мило с вашей стороны.
— Надеюсь, вам понравится. — Она наблюдала, как он развязывает зеленый бант и снимает яркую упаковочную бумагу. Внутри оказалась картонная коробка.
Роланд снял с коробки крышку и стал рассматривать содержимое.
— Ну-ка, что тут у нас?
— Это образцы товаров из моего магазина, «Уиттс-Энд гросери», — объяснила Сиренити. — Баночка уксуса на травах, лучшего для придания пикантности салату, лимонный и апельсиновый джем из кафе «Подсолнух», упаковка сухой фасоли с рецептом потрясающего фасолевого чили и немного гранолы домашнего приготовления. Вы любите гранолу?
— Не помню, чтобы я ее когда-нибудь пробовал.
— Эта — лучшая во всем мире. Спросите Калеба. Он пробовал.
Роланд задумчиво посмотрел на Калеба.
— Это правда?
На губах Калеба возник первый признак улыбки с тех пор, как они выехали из Уиттс-Энда.
— Обязательно добавьте молока. А то она суховата.
— Ради Бога, Калеб. — Сиренити бросила на него сердитый взгляд. — Неужели твой дедушка не знает, что в сухой завтрак добавляют молоко?
Калеб промолчал.
— Спасибо, Сиренити, — сказал Роланд. — С удовольствием все попробую. Если я вас правильно понял, это товары из вашего магазина?
— Да, верно.
— И где он находится?
— В Уиттс-Энде. Слышали когда-нибудь?
— Не думаю. — Роланд покачал головой.
— Мне кажется, я слышала, — неуверенно сказала Джессика. — Это маленький городок в Каскадных горах, не так ли?
— Правильно, — обрадовалась Сиренити. — Вы там бывали?
— Нет, — призналась Джессика. — Но мы иногда катаемся на лыжах в одном курортном месте не очень далеко оттуда.
— Ваша семья давно там живет? — спросил Питер.
— Я там родилась, — с гордостью сказала Сиренити. — Я первый и единственный человек, фактически родившийся в Уиттс-Энде.
— Вот как? — Роланд пристально посмотрел на нее.
— А ваш отец? Он управлял магазином до вас?
— Нет. — Сиренити отпила хереса. — Магазин я открыла самостоятельно три года назад.
— А чем занимается ваш отец? — настаивал Роланд.
У Сиренити мелькнула мысль, что ее допрашивают. Она отдавала себе отчет в том, что у людей в мире Калеба такие невежливые расспросы считаются в порядке вещей, хотя сама воспитывалась по совершенно иным правилам общения между людьми. В Уиттс-Энде никто не задавал вопросов столь личного свойства без особого к тому приглашения. Однако, напомнила она себе, в чужой монастырь со своим уставом не ходят.
— Джулиус специализируется по деревообработке, — сказала она, не желая запутывать разговор длинными объяснениями того, каким образом фамилия Джулиуса оказалась на ее свидетельстве о рождении.
— И по мотоциклам, — пробормотал Калеб.
Роланд нахмурился.
— По мотоциклам? Он их продает?
— Нет, просто они ему нравятся, — объяснила Сиренити. — У них с Бетэнн по «харлей-дэвидсону». Джулиус любит похвастаться, будто в молодости гонял с удалой компанией, но, между нами говоря, я всегда относилась к этой истории скептически.
Филлис сверлила ее глазами.
— Как же вашему отцу удается зарабатывать на жизнь обработкой дерева?
Сиренити отпила еще один глоток хереса и начала расслабляться. Эти люди не специально невежливы с ней, решила она. Они просто любопытны.
— Весной и летом Джулиус и Бетэнн объезжают ярмарки прикладного искусства. Несколько жителей в Уиттс-Энде совершают это турне.
Рука Франклина крепче сжала стакан.
— Ярмарки прикладного искусства?
— Они продают свои изделия на различных ярмарках, по всему побережью, — пояснила Сиренити.
Филлис брезгливо поджала губы.
— Вы хотите сказать, что они продают дрянные безделушки на этих дешевых прикладных шоу, где торгуют всяким хламом?
Решение Сиренити быть терпимой испарилось в мгновение ока.
— Джулиус и Бетэнн — искуснейшие мастера. Они не торгуют никаким хламом.
Джессика покраснела.
— Мама не хотела вас обидеть. Она просто немного удивилась, вот и все.
Филлис раздраженно воззрилась на Калеба.
— Ты знаком с этими людьми, Калеб?
— Нет, — ответил Калеб. — Они сейчас за границей.
— За границей? — Роланд наморщил лоб. — Что они делают за границей?
— Они в свадебном путешествии, насколько мне известно, сэр. — Калеб посмотрел на Сиренити. — Не так ли?
— Так. — Сиренити взяла себя в руки. Ради Калеба она будет с ними вежливой. — Они поженились в начале этого месяца.
— Я не понимаю, — сказала с озадаченным видом Лора. — Это что, второй брак для одного из них?
— Нет, первый для обоих, — стала терпеливо объяснять Сиренити. — Они живут вместе уже почти пятнадцать лет. Бетэнн наконец решила, что им пора пожениться.
Наступила короткая многозначительная пауза. Роланд отпил большой глоток виски.
— Как вы познакомились с моим внуком?
— Мы познакомились, когда я наняла его в качестве консультанта, чтобы он помог мне открыть новое дело — торговлю по почтовым заказам, — сказала Сиренити. — Не так ли, Калеб?
— Да. — Калеб внимательно изучал виски у себя в стакане. — Она не может заплатить мне мой обычный гонорар, поэтому мы подписали документ, равносильный соглашению о партнерстве. Когда я налажу этот ее новый каталожный бизнес, то буду получать часть прибыли. Сногсшибательная сделка. Я просто не мог ее yпустить.
Лицо Роланда выразило гнев.
— За каким дьяволом тебе понадобилось партнерство в этой торговле по почтовым заказам? — спросил он.
— Инвестиционное разнообразие полезно, — ответил Калеб.
В комнате опять наступила заряженная электричеством пауза.
Филлис с громким стуком поставила свой стакан с хересом на кофейный столик из полированного дуба.
— Но это же нелепо! Что здесь происходит, Калеб! Неужели ты всерьез собираешься стать деловых партнером мисс Мейкпис?
— Собираюсь, и абсолютно всерьез, тетя Филлис. У меня подписанный контракт, — негромко произнес Калеб. — Это очень интересный проект. Он отнимает сейчас большую часть моего времени. Я фактически живу в Уиттс-Энде.
Сиренити пристально посмотрела на него. На секунду ей показалось, что она увидела холодную ярость и еще более холодную гордость у него во взгляде, которым он ответил на выражения неодобрения и удивления со стороны семьи. У нее возникло тревожное ощущение, что через комнату прошла невидимая линия фронта.
Это выражение во взгляде Калеба быстро исчезло, но все же успело заронить в голову Сиренити глубоко тревожащее подозрение.
Может быть, Калеб привез ее сюда не для того, чтобы познакомить со своей семьей в обычных, традиционных целях.
Может быть, он привез ее сюда, чтобы использовать как пешку в какой-то неведомой игре, которую вел со своими родственниками.
Здесь, во внешнем мире, люди живут по другому своду правил, напомнила она себе. Иногда тонкости этих правил ускользают от нее. Ей следует ясно дать понять Калебу, что у нее нет ни малейшего желания позволять кому бы то ни было использовать себя.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Скрытые таланты - Кренц Джейн Энн



Еще один роман моей любимой Д.Э. Кренц прочитан.Для меня она № 1 среди писателей,могу перечитывать ее.Меня восхищает Калеб и главная героиня не плоха. Вообще как всегда очень нравится роман Жаль расставаться с персонажами.
Скрытые таланты - Кренц Джейн ЭннВалентина
13.11.2013, 23.41





Прелесть. Люблю Кренц и исторические Квик \ это она же\ Гг-и всегда нормальные, не красавцы и красавицы. Без соплей, немного с детективной линией. Получаю наслаждение.
Скрытые таланты - Кренц Джейн Энниришка
29.08.2014, 14.05








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100