Читать онлайн Скрытые таланты, автора - Кренц Джейн Энн, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Скрытые таланты - Кренц Джейн Энн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.38 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Скрытые таланты - Кренц Джейн Энн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Скрытые таланты - Кренц Джейн Энн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кренц Джейн Энн

Скрытые таланты

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2



На следующее утро Сиренити вышла из дома и отправилась через сырой, окутанный туманом лес к хижине Эмброуза. Она хотела получить ответы на несколько очень конкретных вопросов.
Вернувшись в Уиттс-Энд вчера вечером, она не пошла к нему, потому что не доверяла тому странному, подавленному настроению, в котором пребывала. Сегодня утром она чувствовала себя более спокойной, однако разочарование и злость все еще кипели в ней.
Она не могла определить, на что злилась больше: на то, что Калеб Вентресс оказался не таким человеком, как она думала, или на то, что составила себе о нем абсолютно превратное мнение.
Сиренити ненавидела те редкие случаи, когда ее суждения о людях оказывались неверны. Она привыкла доверять своей интуиции.
Но ей не следовало бы слишком полагаться на себя, имея дело с человеком из устроенного мира, с человеком истеблишмента, напомнила она себе. Она так до конца и не поняла этот мир, не смогла нормально вписаться в русло его жизни.
Сиренити родилась и выросла в Уиттс-Энде. Эта маленькая община в горах могла показаться странной на посторонний взгляд, но для Сиренити она была домом. И она ощущала себя его частью. Эта община приняла ее под свой кров и вырастила, когда она осталась на свете совсем одна. И теперь она собиралась дать Уиттс-Энду то, что он когда-то дал ей, — будущее.
Похоже, придется добиваться этой цели без помощи «Вентресс венчерс».
Она сунула руки в перчатках в карманы украшенной бусинками и бахромой куртки и постаралась взглянуть на свои эмоции с интеллектуальной точки зрения. Может быть, подобное испытывает всякая отвергнутая женщина, думала она, пробираясь между деревьями, с которых капало.
Отвергнутая женщина. Она содрогнулась при этой мысли.
Сейчас впервые Сиренити поняла, насколько ее влекло к Калебу. Она не могла отрицать, что ответила ему мгновенно и абсолютно, как никогда не отвечала ни одному мужчине. От отвращения она сморщила нос. Должно быть, она сошла с ума, если так увлеклась мужчиной, который явно ей не подходит.
Но она знала, что ее воображение уже рисовало ей определенные узы с Калебом. По всей вероятности, они не были бы вечными. Ведь она принадлежит Уиттс-Энду, а он — внешнему миру. Но все же не исключено, что какая-то часть будущего могла бы стать для них общей.
И, если бы им обоим уж очень повезло, они смогли бы, пожалуй, найти нечто подобное тому, что Джулиус Мейкпис, человек, чью фамилию она носит, нашел со своей подругой Бетэнн.
Сиренити слегка улыбнулась, подумав об открытке, которая ждала ее, когда она вернулась вчера вечером домой.


"Дорогая Сиренити,
Мы чудесно проводим время. Брак — это прекрасно. Следовало бы это сделать много лет назад. Любящие тебя Джулиус и Бетэнн".


На открытке стоял почтовый штамп города Масатлана в Мексике. Джулиус и Бетэнн были в свадебном путешествии. После пятнадцати лет совместной жизни они решили, что пришла пора сочетаться браком. Две недели назад в Уиттс-Энде все было пущено в ход, чтобы отпраздновать это событие так, как оно того заслуживало. На праздник явился даже Эмброуз. И снизошел до того, чтобы сделать несколько снимков жениха и невесты, всем своим видом давая понять, что делать свадебные фотографии ниже его достоинства.
Сиренити остановилась на минуту, чтобы сориентироваться среди деревьев. Этим утром лес был погружен в какую-то странную, наводящую жуть тишину. Туман, окутавший горы накануне вечером, с рассветом сгустился.
Она поднырнула под низко нависшие лапы мокрой ели. Было бы верхом глупости позволить себе связаться с таким закоснелым, консервативным, узколобым традиционалистом, как Калеб. Он, наверно, носит нижнее белье в полосочку.
Сиренити нахмурилась. Что-то здесь не сходилось, и она знала это. В ее сегодняшнем отвратительном состоянии духа легко было поддаться искушению и навесить на Калеба ярлык человека негибкого, предвзятого и ограниченного. Но она чувствовала, что картина эта далеко не полна.
Ее первое впечатление от него было таким сильным, что глубоко ее встревожило. Ожидая увидеть типичного управляющего с мягкими руками, мягкой линией подбородка и заметным намеком на мягкое брюшко, она оказалась совершенно неподготовленной к встрече с диким зверем, заключенным в сверкающую клетку из нержавеющей стали и стекла.
Калеб напоминал ей грифона, которого она носила на цепочке на шее. Такой же загадочный, необычный и могущественный. Может быть, не вполне реальный. Возможно, и опасный.
Его серые глаза, выражавшие холодноватую, отстраненную настороженность, были для Сиренити первым сигналом, что она имеет дело с нетипичным представителем делового истеблишмента.
Все остальное в Калебе смущало и тревожило не меньше, чем глаза. Хотя у него определенно не было ни орлиных крыльев, ни львиного хвоста, ей ясно почудилось в нем что-то таинственное, грифоноподобное. В тот первый день Калеб поднялся из-за своего рабочего стола — высокий, худощавый, поразительно элегантный мужчина. Волосы у него были темные, словно ночь в лесу, а черты лица такие же четкие и непреклонные, как горы вокруг. Его голос оказался низким, но был лишен какого бы то ни было чувства, кроме холодной вежливости.
Исходившее от него ощущение отстраненности, дистанции при первом контакте обдавало холодом. Он казался полностью замкнутым на себя, являл собой образ человека, который ни в ком не нуждается, ни на кого не полагается, никому не доверяет.
Как ни странно, но сама сила этого образа давала Сиренити понять, что происходящее у Калеба внутри отнюдь не было ни спокойным, ни бесстрастным. Ни один человек не станет культивировать в себе такое абсолютное самообладание, если внутри у него нет никакого бурного и сильного чувства, которое необходимо держать в узде.
Она обнаружила, что ее необъяснимо притягивает в Калебе то, что ее приятельница Зоун назвала бы мужской силой. Она влекла ее и манила, казалась идеально созвучной той ее глубинной стихии, которую Зоун определила бы как женское начало. Этим утром Сиренити все еще ощущала отголоски того возбуждения, которое пронзило ее, когда Калеб поцеловал ее у себя в офисе. Ей никогда еще не приходилось испытывать ничего похожего.
Жаль, что Калеб оказался упрямым, нетерпимым лицемером и ханжой. Отогнав эти воспоминания, она пошла чуть быстрее.
Прикосновения прохладных щупальцев тумана заставили ее острее почувствовать, каким холодным стал воздух. Еще пара недель, и в горах ляжет первый снег. Снежный покров тепло укутает Уиттс-Энд на зиму.
Сиренити поежилась внутри куртки, думая, что зря она написала то письмо президенту «Вентресс венчерс» месяц назад. Лучше было бы обратиться за помощью к кому-нибудь другому.
Но даже если это внезапное расторжение контракта с Калебом обернется к лучшему, то причина его просто бесила ее. Она никак не могла заставить себя поверить, что Эмброуз, сосед и друг, действительно пытался ее шантажировать. Это не укладывалось в голове.
Вчера утром, когда она открыла конверт у себя в гостиничном номере в Сиэтле, идея подобного шантажа показалась ей просто смехотворной. Она ни на минуту не могла представить себе, что Калеб серьезно отнесется к этой угрозе.
Надо же набраться такого нахальства, думала она. В конце концов он бизнесмен, представитель деловой Америки. Кто дал ему право швырять камни? Не исключено, что он консультирует компании, которые сбрасывают в реки ядовитые отходы. И потом он, может быть, женат, о чем просто не потрудился упомянуть. Сиренити поморщилась.
Она ухватилась за мешавшую ей ветку и отвела ее в сторону.
Внезапно что-то привлекло ее внимание, и она остановилась. Посмотрев налево, она увидела, как сквозь туман проступает какая-то темная тень. Ощутив легкий укол тревоги, она резко повернулась лицом к существу, которое возникало у нее на глазах.
Не спуская с нее глаз, животное медленно приближалось. Утыканный шипами стальной ошейник зловеще блеснул в тусклом сером свете.
У Сиренити отлегло от сердца.
— О, привет, Стикс
type="note" l:href="#FbAutId_3">3
. А где твой приятель?
Из тумана выбежал еще один ротвейлер в таком же стальном ошейнике с шипами, как у первого.
— А вот и Харон. Как дела, дружище?
Черно-рыжие собаки двигались совершенно бесшумно. Подойдя к Сиренити, они подняли свои массивные головы, чтобы она их погладила. Она почесала у животных за ушами.
— Что вы здесь делаете? Зачем бегаете в тумане? Лежали бы себе в тепле, у огня. И где Блейд?
— Я здесь, Сиренити.
Сиренити повернула голову на звук знакомого хрипловатого голоса, растягивающего слова. Из тумана вышел человек, который был известен всем и каждому в Уиттс-Энде просто как Блейд
type="note" l:href="#FbAutId_4">4
.
Телосложением он очень походил на своих ротвейлеров: крупный, с мощной мускулатурой, широченными плечами и выпуклой грудной клеткой. У него было крупное лицо с квадратным подбородком, глаза сине-стального цвета и почти совсем отсутствовала шея. Коротко остриженную голову прикрывало рабочее кепи.
Сиренити полагала, что Блейду было где-то под пятьдесят, но судить точнее было трудно. Сам он ни когда не заговаривал о своем возрасте. А в Уиттс-Энде действовало неписаное правило, по которому не полагалось расспрашивать человека о его прошлом без приглашения с его стороны.
Как всегда, Блейд был одет в камуфляжный комбинезон и военного фасона ботинки на толстой подошве. К тканому ремню, опоясывавшему его ниже талии, было подвешено множество устрашающего вида ножей и других орудий и инструментов.
— Вижу, ты делаешь обход, Блейд. — Вчера во время долгого пути домой в Уиттс-Энд, Сиренити попыталась представить себе Блейда в качестве шантажиста. И почти сразу же отказалась от этой попытки. Она знает Блейда всю свою жизнь Он слишком прямолинеен, чтобы путаться с шантажом, и слишком занят своими бесконечными теориями о заговорах и заговорщиках. Кроме того он — член семьи, один из тех, кто растил ее с младенчества.
— Проверяю кое-что, — отозвался Блейд.
— Днем? — Сиренити подняла брови. Днем Блейд обычно спал и только ночью совершал свои бесконечные обходы.
— Прошлой ночью на дороге было необычное движение. Слышал, как откуда-то отсюда отъехала машина, совсем поздно. Не видел ее из-за тумана.
— Наверно, просто кто-то возвращался домой от друзей. Может, это была Джесси.
— Может, и так. А может, и нет. Чувствую, вот-вот что-то случится. Зоун со мной согласна. Думаю последить, не засеку ли разведчика.
— Разведчика?
— Обязательно должен быть. Всегда бывает перед хорошо спланированной операцией. Он явится, чтобы провести рекогносцировку. Потом даст сигнал остальным, чтобы начинали атаку.
— Да, понятно. Разведчик.
Блейд смотрел на нее таким же пристальным, немигающим взглядом, что и ротвейлеры.
— А ты зачем здесь? Ты ведь должна быть в Сиэтле со своими новыми деловыми планами.
— Вернулась на день раньше, — ответила Сиренити.
Глаза Блейда сузились.
— Все идет по графику?
— Нет. — Сиренити посмотрела сверху вниз на Харона, который терся головой о ее руку. — Мои расчеты не оправдались.
— Значит ли это, что ты теперь не откроешь магазин для торговли местными продуктами по почтовым заказам?
— Нет, не значит. Я собираюсь начать составление каталога, Блейд, но, похоже, для старта мне придется поискать другого консультанта. Мистер Вентресс посчитал, что я неподходящая клиентка. По-видимому, я не отвечаю его высоким требованиям.
Блейд долго молчал, усваивая услышанную информацию.
— Он плохо обошелся с тобой?
— Нет-нет, что ты, — торопливо ответила Сиренити. — Нет, ничего подобного. С его стороны это было просто деловое решение.
— Хочешь, я съезжу к нему? Поговорю с ним вместо тебя?
Сиренити представляла себе яснее ясного, на что будет похож разговор Блейда с Калебом. Наверняка все кончится тем, что на нее подадут в суд. Но все равно, очень мило со стороны Блейда предложить это Она была тронута. Блейд никогда не выезжал за пределы Уиттс-Энда без крайней нужды. Во внешнем мире он чувствовал себя не в своей тарелке.
— Нет, Блейд, спасибо. Правда, все в порядке. Решение было обоюдным. Не думаю, что больше хочу иметь дело с мистером Вентрессом, чем он со мной.
— Ты уверена?
— Уверена. — Сиренити улыбнулась ласково-печальной улыбкой. — Но все равно, спасибо тебе.
— Куда ты идешь?
— К Эмброузу. Хочу кое о чем с ним поговорить.
Блейд кивнул.
— Ладно. А не боишься заблудиться в этом тумане?
— Не такой уж он страшный. Со мной будет все в порядке.
— Тогда мы, наверно, двинемся дальше. — Сине-стальные глаза Блейда испытующе всматривались в серый туман. — Просто у меня сегодня какое-то неприятное чувство.
— Понимаю. Но как ты думаешь, не многовато ли нынче тумана для успешной нелегальной операции?
— Осторожность не помешает. — Движением руки Блейд подозвал молчаливых ротвейлеров. — Нельзя знать заранее, когда они нанесут удар.
— И то верно.
Блейд прикоснулся к заостренному козырьку своего кепи.
— Приятного тебе дня.
— Спасибо. Тебе тоже.
Сиренити стояла, держа руки в карманах, и смотрела вслед Блейду и ротвейлерам, пока они не скрылись за серой завесой тумана. Когда их не стало видно, она повернулась и продолжила путь к хижине Эмброуза.
Ей вдруг пришло в голову, что было бы интересно понаблюдать за выражением лица Калеба, если бы Блейд и в самом деле явился к нему в офис выяснять отношения. Она с сожалением вздохнула, зная, что мечтать о мести — бесполезное занятие. Надо думать о будущем. Заново все планировать. И для начала подыскать нового консультанта. Еще через несколько минут Сиренити вышла из-под деревьев на небольшую поляну, где стояла бревенчатая хижина Эмброуза. Ей показалось странным, что в окнах нет света. В такой туманный день в домике должно быть совсем темно.
Она заметила и то, что над трубой не вился дым. Только бы Эмброуз не оказался пьяным до бесчувствия, как это случалось с ним время от времени. У нее было к нему несколько вопросов, и она рассчитывала получить ответы.
Сиренити решительно направилась к ведущим домик ступеням. Сделка с Калебом рухнула, сгорела синим огнем, и этого уже не поправишь, но она намеревалась узнать, по чьей вине все произошло.
Ей никак не верилось, что вдохновителем такого плана мог оказаться Эмброуз, но одно было бесспорно: кто бы ни отправил ей эти снимки, он должен был добыть их у Эмброуза. Именно у Эмброуза хранились негативы, и он, как она полагала, был единственным человеком, имевшим набор фотографий.
Сиренити поднялась по ступенькам и громко постучала в дверь. Никакого ответа не последовало.
— Эмброуз, я знаю, что ты дома. Открой дверь. Мне надо с тобой поговорить.
И опять ответом было молчание. Ей стало не по себе.
— Эмброуз?
Сиренити попробовала повернуть дверную ручку. Она легко поддалась, как и большинство дверных ручек в Уиттс-Энде. Здесь никто не трудился запирать свои двери, просто никогда не было нужды принимать такие меры предосторожности.
Она слегка приоткрыла дверь и заглянула внутрь в полумрак.
Ощущение, что здесь что-то не так, обдало ее холодом. Она в неподвижности застыла на пороге.
— Эмброуз, ты здесь?
Сиренити шагнула в комнату и, протянув руку, нашарила на стене выключатель. При тусклом свете слабой лампочки она окинула жилище Эмброуза быстрым, встревоженным взглядом. Рассеянно отметила, что воздух в нем был застоявшийся. От камина пахло давно сгоревшими дровами, старым дымом. Зола в нем была холодная.
Везде лежали, как всегда, кипы газет. Эмброуз был информационным наркоманом. Он подписывался на все крупные ежедневные газеты Сиэтла, Портленда и Лос-Анджелеса. Помимо газет, в комнате было полно самого разнообразного фотооборудования. Фотоаппараты, объективы и экспонометры занимали почти все наличное пространство. Эмброуз питал страсть к материальной части своего искусства. К несчастью, удовлетворение этой страсти было ему не по карману. Случалось, все обитатели Уиттс-Энда одалживали ему деньги на покупку нового фотоаппарата или какого-нибудь сногсшибательного объектива.
Две немытые кофейные чашки стояли на видавшем виды сосновом столе перед продавленной кушеткой. Рядом с чашками в пепельнице лежало несколько окурков и кучки пепла. Когда Эмброуз пытался удержаться от употребления алкоголя, он пил много кофе и беспрерывно курил.
Сиренити направилась по коридорчику на кухню.
— Эмброуз?
Снова в ответ молчание. Она заметила, что дверь ведущая к лестнице в подвал, закрыта. Возможно Эмброуз работает внизу. Он располагал одним из немногочисленных в Уиттс-Энде подвалов. Там у него была оборудована темная комната, где он хранил в идеальном порядке свою коллекцию фотографий, негативов и свой деловой архив.
Сиренити заглянула на кухню и увидела, что там никого нет. Она подошла к двери в подвал и постучала. Если Эмброуз работает в темной комнате, то ни к чему открывать дверь без предупреждения.
Опять никакого ответа.
— Я открываю эту дверь, Эмброуз.
После очередной порции молчания она так и сделала.
В подвале было темно. И стоял такой сильный запах алкоголя, что она чуть не задохнулась. Она ощупью нашла выключатель на стене.
Первое, что она увидела, когда загорелся свет, 6ыло нечто похожее на кучу старой одежды у подножия лестницы.
А потом увидела руку, частично закрытую рукавом куртки. И пару ботинок.
— Эмброуз. Боже мой, Эмброуз.
На какое-то мгновение Сиренити парализовал ужас. От страшного стеснения в груди перехватило дыхание. Ей удалось сбросить с себя оцепенение и медленно сойти вниз по лестнице. Глаза ее наполнились слезами.
У Эмброуза Эстерли больше не будет шансов на большой успех в беспощадном мире коммерческой фотографии.


— Напился вдребезги и упал с лестницы, бедняга. — Куинтон Пристли медленно вел свой потрепанный фургон сквозь туман по узкой асфальтированной дороге к коттеджу Сиренити. — Думаю, этим все и должно было кончиться. Он просто гробил себя. Все это знали. И надо же было именно тебе оказаться там и обнаружить его.
— Если бы я не пошла к нему сегодня, его могли бы еще долго не найти. — Сиренити сжала лежавшие на коленях руки в перчатках и стала с грустью смотреть через грязное ветровое стекло фургона Куинтона. Туман слегка поредел, но теперь длинные тени раннего вечера несли с собой в горы еще более густую темноту. — Надеюсь, он не очень долго мучился.
Куинтон был первым, кому она позвонила, после того как набрала специальный номер, чтобы вызвать шерифа и машину «скорой помощи» к домику Эмброуза. Она знала, что прибытия властей из Буллингтона придется ждать около часа, а оставаться в одиночестве ей не хотелось.
В лице Куинтона, владельца единственного в Уиттс-Энде книжного магазина и единственной же пивоварни, городок имел своего философа. Лет пятидесяти с небольшим, он был худым и жилистым, с бездонными темными глазами и пышной, заметно седеющей бородой.
Куинтон изучал философию и математику в каком-то престижном частном колледже, но потом решил оставить мир истеблишмента и заняться разработкой собственной философской системы. В первые годы своей жизни в Уиттс-Энде он действительно написал и опубликовал четыре тоненьких томика. Вместе взятые, эти книги излагали исчерпывающую, тщательно выстроенную, базирующуюся на математике философскую теорию, которой удалось завоевать небольшой круг приверженцев в среде интеллектуальной элиты крупнейших университетов.
Достигнув своей цели, Куинтон обратился к другим проектам, а именно решил открыть книжный магазин и пивоваренный завод. Как он однажды объяснил Сиренити, держать книжный магазин выгоднее, чем писать книги, а стремление варить лучшее в мире пиво — намного более надежный путь к философскому просвещению, чем традиционный академический подход.
— Медики сказали, что при падении Эмброуз сломал себе шею и, по всей вероятности, умер мгновенно. — Куинтон сбавил скорость перед поворотом на подъездную дорожку, ведущую к коттеджу Сиренити. — Не думай об этом. Ты ничего не могла сделать. Жизнь представляет собой ряд линий, соединяющих между собой точки на бесконечном множестве геометрических плоскостей. Все мы существуем в разных точках этих плоскостей в разное время. Иногда эти точки на мгновение соединяются через плоскости прямой линией, а иногда нет.
Как всегда, Сиренити не имела ни малейшего понятия, о чем толкует Куинтон. И это не беспокоило ее. Ни один человек в Уиттс-Энде не мог сказать, что понимает Куинтона, когда тот пускался в свои философствования.
— Джесси приняла известие лучше, чем я думала, — заметила Сиренити. — Меня беспокоило, как она прореагирует.
Джесси Бланшар была художница, давно живущая в Уиттс-Энде, у которой с Эмброузом последние три года был периодически прерывавшийся и вновь возобновлявшийся роман. В последнее время, насколько было известно Сиренити, этот роман находился в фазе перерыва, однако Сиренити было известно и то, что Эмброуз был очень дорог Джесси.
— Похоже, это не было для нее такой уж неожиданностью, — сказал Куинтон. — Ее глаз художника позволяет ей под поверхностью жизни видеть второй слой реальности. Она знала, что Эмброуз был глубоко неблагополучной личностью.
— Да, наверно, знала.
Куинтон взглянул на нее.
— То одно, то другое — мы ведь так и не поговорили о том, как дела в Сиэтле. И почему ты вернулась раньше?
— Как говорят в деловых кругах, мистер Вентресс и я не смогли прийти к обоюдному согласию.
Куинтон нахмурился.
— Что же произошло?
— Это долгая история. Сейчас мне что-то не хочется в нее углубляться. Я все расскажу тебе позже, обещаю.
— Когда сочтешь нужным. — Куинтон свернул на подъездную дорожку к дому Сиренити. — Похоже, у тебя гости. Ты знаешь кого-нибудь с зеленым «ягуаром»?
— Никого. — Сиренити с любопытством следила, как машина выплывает из серого клубящегося тумана. Она была припаркована рядом с ее собственным красным джипом.
— Может, какой-то заблудившийся турист решил спросить дорогу. — Куинтон остановил фургон и выключил зажигание. — Я войду с тобой, удостоверюсь, что все в порядке.
— Спасибо. Принимается с благодарностью.
— В наше время осторожность не помешает, — сказал Куинтон, открывая дверцу фургона. — Даже здесь, в Уиттс-Энде. Векторы ангелов на других планетах иногда достигают нашей плоскости существования.
— Угу. — Сиренити открыла дверцу со своей стороны и спрыгнула с высокого сиденья. Она обошла фургон спереди. Куинтон присоединился к ней, и они зашагали рядом к двери ее коттеджа.
Куинтон глянул на пустующее пассажирское сиденье «ягуара».
— Гость, кто бы он ни был, явно счел возможным запросто войти к тебе в дом. Может, тебе пора начать запирать свою дверь, Сиренити?
— Это, должно быть, кто-то из знакомых. — Сиренити стала быстро подниматься по ступеням. Куинтон не отставал от нее.
Когда она была уже на верхней ступеньке, входная дверь распахнулась. На пороге стоял Калеб Вентресс с таким видом, словно имел полное право здесь находиться.
Сиренити впервые увидела его одетым не в строгий костюм и рубашку с галстуком. На Калебе были черные брюки с аккуратно заглаженными складками и темно-зеленая рубашка с длинными рукавами, которая была почти точно такого же цвета, как «ягуар». Бесстрастный взгляд его серых глаз скользнул по Сиренити и надолго задержался на Куинтоне.
Сиренити резко остановилась, открыв от изумления рот.
— Что вы здесь делаете?
— Приехал повидать вас. — Калеб не спускал глаз с Куинтона.
— Ты знаешь этого человека, Сиренити? — спокойно спросил Куинтон.
— Знаю, — ответила она. Вопреки всему в ней вспыхнула крохотная искорка надежды. Возможно, Калеб пересмотрел свою позицию, подумала она. Может, когда он успокоился, то понял, что эта попытка шантажа, в сущности, ерундовое дело, и его реакция была чрезмерно резкой. — Это Калеб Вентресс, тот консультант, с которым у меня были дела в Сиэтле. Калеб, это Куинтон Пристли. Мой друг.
— Пристли.
Калеб протянул руку с подчеркнуто холодным видом, словно не ожидал от Куинтона соблюдения формальностей и это было ему совершенно безразлично. Жест минимальной вежливости, не более того.
Куинтон коротко пожал протянутую руку и тут же отпустил ее.
— Значит, Вентресс.
— Да.
— Вы ведь из внешнего мира, не так ли? Вы человек, до мозга костей впитавший в себя сталь и бетон этой параллельной вселенной. Человек, который длительное время, а возможно и вообще никогда, не соприкасался с другими плоскостями существования.
Брови Калеба поднялись.
— Дорога от Сиэтла действительно заняла много времени, если вы это хотите сказать.
Куинтон искоса взглянул на Сиренити.
— Может, мне пока остаться поблизости?
Сиренити покачала головой.
— Все в порядке, Куинтон. Я справлюсь.
— Ладно. Но запомни: если две точки оказались на одной и той же плоскости в одно и то же время, это не обязательно означает, что им суждено соединиться друг с другом. Иногда одна из них просто проходит сквозь один уровень реальности на пути к другому.
— Я это запомню, — пообещала Сиренити. Куинтон коротко кивнул Калебу и стал спускаться с крыльца.
Калеб проводил его взглядом.
— Он всегда так говорит?
— Всегда.
— Что вы с ним делали?
— Прошлой ночью умер один наш друг, — тихо ответила Сиренити. — Я обнаружила его тело несколько часов назад. Куинтон помогал мне разговаривать с властями и делать все остальное, что требуется в таких случаях.
— Черт. Печально это слышать. — Калеб посмотрел на нее. — Близкий друг?
— Можно и так сказать. Здесь, в Уиттс-Энде, все близкие друзья всех. — Сиренити прошла мимо него в маленькую гостиную. Стены в ней были заняты полками с книгами, как и большинство других стен в ее доме.
Некоторые книги остались еще с ее юных лет. До того дня, когда Сиренити отправилась учиться в колледж, ей ни разу не приходилось бывать в обычном школьном классе. Джулиус и другие жители Уиттс-Энда учили ее дома. И так хорошо справились с этой работой, что она получила высшую оценку на вступительных экзаменах.
Большую часть библиотеки Сиренити составляли реликвии ее непродолжительной карьеры в качестве преподавателя социологии в небольшом колледже в Буллингтоне. И преподавательская работа, и незаконченная докторская диссертация казались ей сейчас бесконечно далекими.
— Кто это был? — тихо спросил Калеб.
— Его звали Эмброуз Эстерли, — ответила Сиренити. Она затаила дыхание, не зная, какой реакции ждать от Калеба. — Вы, вероятно, помните это имя. Это фотограф, сделавший те снимки.
Калеб отпустил дверь, и она медленно закрылась. С выражением спокойной задумчивости в глазах он повернулся и смотрел, как Сиренити снимает свою расшитую бусинами и украшенную бахромой куртку.
— Как он умер?
Сиренити вскинула голову. Она стояла перед Калебом, твердо упираясь в пол ногами и сунув руки в глубокие карманы длинной бирюзовой туники ручной вязки, надетой поверх белых лосин.
— Похоже, что он напился и скатился с лестницы. Кажется, я как-то упоминала, что у Эмброуза были проблемы из-за пристрастия к спиртному.
— Действительно, вы упоминали об этом. А сегодня вы пошли навестить его?
— Да.
— Почему?
— По-моему, причина очевидна. Я всегда считала Эмброуза другом. Но друзья не пытаются шантажировать друг друга. Я хотела знать, сам ли он послал мне эти фотографии или отдал их кому-то еще, кто воспользовался ими для того, чтобы сорвать мое деловое соглашение с вами.
— Черт! Так и знал, что вы отмочите что-то вроде этого, — пробормотал Калеб.
Сиренити замигала, чтобы не расплакаться.
— Ответов я так и не получила. Когда я пришла, Эмброуз был мертв. — Она резко повернулась и вышла на кухню.
— Сиренити…
— Зачем вы проделали сегодня весь этот путь, Калеб? — Она стояла к нему спиной, держа чайник под краном.
— Мне не понравилась мысль о том, что вы попытаетесь в одиночку выследить шантажиста.
— Почему вас должно волновать, что я делаю?
Калеб подошел и встал в дверях крошечной кухоньки.
— Имея дело с шантажистами, можно оказаться в опасности.
— Ну и что? Вас ведь это не касается. — Сиренити смахнула влагу с глаз рукавом своей туники, поставила чайник на плиту и включила горелку. — Я же сказала, бедного Эмброуза больше нет. Он уже не сможет ответить ни на чьи вопросы.
— Вы сами говорили, что шантажистом мог быть кто-то другой, а не Эмброуз.
— Это верно. — Сиренити бросила на него быстрый взгляд. — Но, как вы вчера столь метко выразились, это моя проблема, а не ваша.
— К несчастью, по условиям того контракта, что подписан у меня в офисе, это не так. Я сказал вам, у меня есть принципы. Вы мой клиент, Сиренити, а я еще никогда не бросал клиента. И сейчас не намерен это делать.
Сиренити пристально смотрела на него. Проблеск надежды у нее в душе погас. Калеб приехал из-за своих драгоценных и нерушимых деловых принципов, a вoвce не потому, что питает к ней какие-то чувства.
— Забудьте об этом. Мне не нужна ваша помощь. Ни в деле с шантажом, ни вообще.
— Черт побери, у вас нет большого выбора. Я не собираюсь позволить вам испортить мою репутацию.
У нее округлились глаза от полнейшего изумления.
— Вашу репутацию?
— Подписанный вами контракт несокрушим, как скала. Уж я-то знаю — сам писал. Если не захочу отпустить вас до истечения срока действия, вам придется выплачивать мне весьма высокий гонорар.
— Но вы не собирались брать с меня никакого гонорара, — сказала она. — Вместо этого вы должны были получать долю прибыли.
— Вы, по-видимому, не очень внимательно читали пункт десятый, — вежливо возразил Калеб. — Там оговаривается полная выплата моих обычных гонораров в том случае, если вы откажетесь от проекта до его завершения. Будьте благоразумны, Сиренити мне как-то не верится, что вы захотите платить такие деньги, не получив хоть что-то взамен.
— Я не собираюсь платить вам ни цента.
— А я могу выставить целую команду адвокатов, которые добьются, чтобы вы заплатили. — Губы Калеба тронула легкая усмешка, которая не изменила, однако, выражения отстраненной настороженности у него в глазах. — Нравится вам это или нет, но, похоже, мы все-таки будем партнерами.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Скрытые таланты - Кренц Джейн Энн



Еще один роман моей любимой Д.Э. Кренц прочитан.Для меня она № 1 среди писателей,могу перечитывать ее.Меня восхищает Калеб и главная героиня не плоха. Вообще как всегда очень нравится роман Жаль расставаться с персонажами.
Скрытые таланты - Кренц Джейн ЭннВалентина
13.11.2013, 23.41





Прелесть. Люблю Кренц и исторические Квик \ это она же\ Гг-и всегда нормальные, не красавцы и красавицы. Без соплей, немного с детективной линией. Получаю наслаждение.
Скрытые таланты - Кренц Джейн Энниришка
29.08.2014, 14.05








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100