Читать онлайн Скрытые таланты, автора - Кренц Джейн Энн, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Скрытые таланты - Кренц Джейн Энн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.38 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Скрытые таланты - Кренц Джейн Энн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Скрытые таланты - Кренц Джейн Энн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кренц Джейн Энн

Скрытые таланты

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12



Сиренити все-таки решила заговорить — после того, как у Зоун из рук выскользнул мешок пестрой фасоли и его содержимое просыпалось на пол. Это был уже третий подобный случай за сегодняшнее утро.
— Зоун, с тобой все в порядке?
— Все нормально. — Зоун зашла за прилавок, чтобы взять метлу и избежать встревоженного взгляда Сиренити. — Просто я сегодня почему-то немного неуклюжая.
— Ты уверена?
— Уверена.
— Вид у тебя такой, чуточку взвинченный, — сказала Сиренити.
— Ничего не взвинченный, — огрызнулась Зоун в совершенно не свойственной ей манере. Она с такой силой махала метлой, что умудрилась свалить коробку ржаных крекеров с нижней полки. Фасолины скакали во все стороны. Большая их часть в мусорное ведро не попала.
Сиренити задумчиво наблюдала за своей помощницей. Зоун ни разу не выходила из себя за те четыре месяца, что проработала в магазине «Уиттс-Энд гросери». Что-то с ней было не так, но хорошие манеры, как их понимали в Уиттс-Энде, не позволили Сиренити приставать с расспросами.
— Ладно, — мягко сказала Сиренити. — Я не имела в виду лезть не в свое дело. Наверно, это я сама немножко не в себе. И переношу свое настроение на тебя.
Зоун подняла голову и испытующе посмотрела в лицо Сиренити.
— Из-за чего у тебя такое настроение?
Сиренити перебирала стоику документов.
— Не из-за чего-то конкретного. Просто я думала обо всем, что предстоит еще сделать, чтобы открыть наконец эту торговлю но почтовым заказам.
Например, рыться в архиве Эмброуза поздно ночью.
Или надеяться вопреки всему, что тот, кого я люблю, не отвернется от меня, хотя именно из-за меня его семья становится жертвой шантажа во втором поколении.
Или ломать голову над тем, кто среди живущих в Уиттс-Энде людей, которых я знаю и которым доверяю, ненавидит меня.
— Дело обязательно пойдет, Сиренити. Точно тебе говорю.
— Надеюсь. — Сиренити коротко улыбнулась. — Но мне казалось, что это ты предсказывала опасность, смятение и неразбериху.
— Верно. Я и сейчас это чувствую. — Зоун оперлась руками на метлу. Длинные оранжево-шафранные рукава ее одеяния медленно опустились вниз, словно огромные крылья. Ее ресницы и брови резко контрастировали с бритой головой. — Но я теперь не уверена в причине. Сначала я думала, что причина в Калебе, а теперь мне приходит в голову, не замешан ли тут кто-то другой. Или что-то другое.
— Что-то другое?
Глаза Зоун смотрели встревоженно.
— Можно, я задам тебе один вопрос, Сиренити?
— Можно.
— Ты живешь здесь всю жизнь. Ты веришь в эти источники с видениями?
Сиренити изумленно воззрилась на нее. Потом засмеялась.
— Сегодня ты уже второй человек, задающий мне этот вопрос. Ты спрашиваешь серьезно?
— Да.
— Ну, тебе наверняка больше известно о видениях, чем мне, — легким тоном сказала Сиренити. — А я просто самая обыкновенная, заурядная лавочница. И не очень разбираюсь в силовых вихрях и источниках с видениями.
— Значит, ты в них не веришь?
— Знаешь, Зоун, когда я была подростком, то провела в пещерах несколько ночей в глупой надежде, что мне будет видение. Я не увидела там ничего, даже простого намека на то, что мне подарят на день рождения. Этот эксперимент я повторила год назад, когда мой друг Стюарт Бартлет уехал отсюда навсегда. Тогда я чувствовала себя одинокой и немного подавленной.
— И что же?
Сиренити тихонько засмеялась.
— Наверно, в таких случаях говорят: «Вы ошиблись номером».
— Ты что-то все-таки видела?
— Я задремала, и мое воображение состряпало для меня небольшое сновидение, — призналась Сиренити. — Но в нем не было никакого смысла. Оно было все какое-то перекрученное. Просто сон, и все.
— Ты уверена?
— Абсолютно. — Сиренити теперь по-настоящему забеспокоилась. — Что-то случилось, Зоун, да? Если ты решишь, что тебе надо с кем-то поговорить об этом, то ты ведь знаешь, что можешь мне довериться.
— Знаю. — Пальцы Зоун крепко сжали ручку метлы. — Ты ко мне очень хорошо отнеслась, Сиренити. Не знаю, что сталось бы со мной, если бы ты не дала мне эту работу. Четыре месяца назад я действительно была на грани отчаяния.
Сиренити улыбнулась.
— Видишь ли, это действует в обе стороны. Ты для меня очень важна. Ты единственный человек в Уиттс-Энде, имеющий четкое представление о нормальном рабочем времени.
— Наверно, это потому, что я много лет до переселения в Уиттс-Энд работала в определенное время.
Сиренити бросила взгляд на кольцо в носу у Зоун.
— Мне трудно вообразить тебя на обыкновенной работе.
— Графический дизайн — не совсем обыкновенная работа. Однако, должна признаться, в то время у меня не было кольца в носу. И носила я костюмы, а не одеяния вроде этих. И была помолвлена с биржевым маклером.
— Биржевой маклер? Не представляю тебя рядом с биржевым маклером. И что же произошло?
— В один прекрасный день я поняла, что несчастна. И отправилась на поиски чего-то другого. Встала на свою собственную, персональную стезю, ведущую к просвещению. И она привела меня сюда, в Уиттс-Энд.
— Ну, что касается меня, то я благодарна за это судьбе.
— Я тоже. — Зоун вновь принялась заметать рассыпанную фасоль. — Мне было здесь хорошо. Я чувствовала себя в безопасности.
— В безопасности?
— До прошлой недели, — прошептала Зоун. Неожиданно лицо ее сморщилось, и она заплакала. Метла выпала у нее из рук. Она беспомощно смотрела на Сиренити сквозь пелену слез.
— Зоун. — Сиренити торопливо вышла из-за прилавка. Пробежав по проходу между полками, она обняла свою помощницу и прижала ее к себе. — Что с тобой?
— Я так боюсь, Сиренити. — Зоун вытерла глаза краем длинного шафранного рукава. — Не знаю, то ли я схожу с ума, то ли он действительно здесь.
— О ком ты говоришь?
— О бывшем женихе. — Зоун прижалась к Сиренити, ее плечи тряслись. — Я его видела прошлой ночью. Или думаю, что видела. Он стоял снаружи и смотрел на меня в окно.
— И что было дальше?
— Я закричала и задернула шторы. Потом кинулась проверять все замки и запоры в доме. Но ничего не случилось. В дверь не стучали. Телефон не звонил. Я чувствовала себя дурой, но просидела всю ночь скорчившись в чулане, с пистолетом, который привезла с собой из Лос-Анджелеса.
— Боже милостивый! Какой ужас. Ты бы позвонила кому-нибудь.
— Знаю, что это звучит глупо, но я боялась выйти из чулана, пока не рассвело. Утром я сказала себе, что все это было плодом моей фантазии. Заставила себя выйти из дома. Никаких следов. Даже под тем окном, за которым, как мне показалось, я его видела.
— Прошлой ночью шел дождь, — напомнила ей Сиренити.
— Знаю, но я начала думать, не было ли это еще одним ужасным видением. Я уехала с такими предосторожностями. Он никак не может знать, где я.
— Кто?
— Ройс Кинкейд. Я так его боялась. Все думали, он такая чудесная партия. Идеал мужчины, говорили мне. Красивый, преуспевающий, умный, воспитанный. Само совершенство. Но он — чудовище, Сиренити.
— Он мучил тебя?
Зоун кивнула и снова вытерла глаза.
— Это началось сразу же, как только я переехала к нему, и очень скоро все стало совсем плохо. Он не спускал с меня глаз, кроме того времени, когда я работала. Обвинял меня в том, что у меня романы с другими. Приходил в ярость, если мне случалось пойти за покупками с приятельницами. Никого не пускал навестить меня. У меня не было родных, которым я могла бы позвонить. Не было никого, кто бы мне помог.
— И что ты сделала?
— В один прекрасный день я сложила вещички, и мне удалось ускользнуть. Я вернулась в свою прежнюю квартиру. Он явился туда и пригрозил меня убить. Сказал, что я еще пожалею, что ушла от него. Я поверила ему и поэтому сбежала. — Зоун смахнула слезы с глаз. — Вот с тех пор и бегаю, скоро будет год. Когда я оказалась в Уиттс-Энде, то подумала, что все будет хорошо.
— Но ты его видела прошлой ночью?
— Мне показалось, что это был он, — прошептала Зоун прерывающимся голосом. — Но теперь я не так уж уверена. Это случилось второй раз.
— А когда был первый?
— В ту ночь, когда умер Эмброуз. Я сидела у окна и предавалась медитации, позволяя ceбе плыть по волнам тумана, по-настоящему сливаться с ним. В ту ночь был сильный туман.
— Я помню.
— Мне показалось, что в тумане блеснул свет. Потом я могла бы поклясться, что видела силуэт мужчины, передвигавшийся среди деревьев перед моим домом. Я сказала себе, что это не может быть Ройс, но знала, что это и не Блейд. Не то очертание фигуры. И не такой крупный.
— А его лицо ты видела?
— Нет. Он был весь закутан в большое пальто с капюшоном. Прежде чем я успела решить, не привиделось ли мне это, свет исчез, и человек тоже.
— Свет мог быть лучом фонарика, рассеянным в тумане. — Сиренити ощутила неприятный холодок внутри. — Почему ты ничего не сказала на следующий день?
— Потому что я не была даже уверена, видела ли я что-нибудь на самом деле. — Зоун быстро заморгала, пытаясь удержаться от новых слез. — Я была в трансе. Думала, у меня могло просто разыграться воображение. Несколько недель назад Ариадна водила меня к источникам. Она предупредила, что человек иногда видит в них не то, что ему хочется увидеть.
— Ну, и было тебе видение в пещере?
Зоун быстро покачала головой.
— Нет. Почему-то я даже не попыталась там что-нибудь увидеть. Но сегодня утром мне пришло в голову, что сила источников, может быть, действует и за пределами пещеры.
— Кажется, я понимаю тебя, — тихо сказала Сиренити. — Ты думаешь, что прошлой ночью это могло быть видение, навеянное источником, так?
— Может, силовые линии, идущие от горячих источников, влияют на всю округу? — с надеждой в голосе предположила Зоун. — Может, видения могут посещать человека и за пределами пещер.
— Никто никогда не говорил, что ему было видение внe пещер, — категорически заявила Сиренити. — А что касается меня, то я очень скептически отношусь и к рассказам о видениях внутри пещер.
— Правда?
— Абсолютная правда. Все эти россказни об источниках пошли от изначального мифа, возникшего в самые первые дни существования Уиттс-Энда. Не хочу высказываться неуважительно о наших выдающихся отцах-основателях, но подозреваю, что время от времени кое-кто из них покуривал в этих пещерах кое-что покрепче табака.
— Если это было не видение, тогда возможны только два других объяснения. — Голос Зоун звучал тонко и апатично. — Первое: я схожу с ума. Второе: я действительно видела Ройса.
— Есть и третье, которое состоит в том, что у тебя просто очень живое воображение, чего как раз и следует ожидать от художника, — сказала Сиренити.
— Хотела бы я знать, что со мной происходит.
— Ясно одно. Тебя нельзя оставлять на ночь одну. Иначе у тебя будет нервный срыв. — Сиренити уже собиралась пригласить Зоун к себе, но тут вспомнила, какие оригинальные планы наметил Калеб на вечер. Было бы трудно объяснить гостье, почему хозяйке дома понадобилось исчезнуть на пару часов, начиная с полуночи. — Дай-ка подумать.
— У меня есть пистолет, — прошептала Зоун. — Со мной будет все в порядке.
— Это слишком холодная компания для тебя. Ты сегодня нуждаешься в человеческом общении. — Весело звякнули дверные колокольчики. Сиренити бросила взгляд в сторону открывающейся двери.
— Сиренити? — позвала Ариадна. — Где ты?
— Третий проход. Крекеры и сухофрукты. — Сиренити вышла из-за полок, одной рукой продолжая бережно обнимать Зоун за поникшие плечи. — Как хорошо, что ты пришла, Ариадна. Надо кое-что сделать для Зоун.
— Всегда пожалуйста. — Ариадна улыбнулась своей материнской улыбкой. — Что надо делать?


К половине двенадцатого у Калеба появились сомнения относительно того, брать или не брать с собой Сиренити в ночную экспедицию к архиву Эстерли.
Такие мысли возникали у него весь день, но он не мог отрицать, что теперь, когда близилось время начала операции, они, казалось, зазвучали у него в мозгу гораздо громче и сильнее. Он в двадцатый раз за сегодняшний день мысленно прокрутил все стадии операции, но так и не нашел, где их могла бы подстерегать серьезная опасность.
Было почти невероятно, что кто-то увидит их с Сиренити, когда они будут входить в хижину Эстерли или выходить из нее. Все опять накрыла пелена тумана. И это очень кстати, потому что туман даст им желанное прикрытие от чужих любопытных глаз.
Желанное прикрытие? Чужие глаза? Копание в бумагах покойника?
Что же здесь происходит, черт побери? В который уже раз Калеб задавал себе этот вопрос. До недавнего времени ввязываться в подобные ситуации было не в его правилах. Как, впрочем, и браться консультировать мелкие проекты вроде расширения микроскопических бакалейных магазинчиков. Раньше ему не приходилось и рассиживаться в хот-табах. Или коротать вечер в пещере. Ему не доводилось созерцать видения, возникающие, если пристально смотреть в водy горячего источника. И он никогда в жизни не занимался любовью с женщинами, которые потенциально могли стать жертвами шантажа.
В последнее время вся его жизнь перевернулась вверх тормашками. Он не понимал, как это с ним случилось, но интуитивно чувствовал, что уже опоздал сделать поворот на сто восемьдесят градусов и лечь на обратный курс.
Более того, у него и не было особого желания вернуться к прежней жизни. Временами в Уиттс-Энде происходили странноватые вещи, но ему почему-то было здесь хорошо. У него было такое ощущение, будто он пришел туда, куда всегда стремился.
Протянув руку за фонариком, стоявшим на полке возле входной двери, Калеб случайно увидел свое отражение в зеркале. Он машинально начал отворачиваться, но вдруг остановился. Он очень хорошо видел себя в зеркале. Его отражение было резким и четким.
— Калеб? — Сиренити вошла в комнату, застегивая на ходу свою украшенную бахромой и бусинами куртку. — Я готова. — Она натянула капюшон на непокорную рыжую гриву. — Фонарик взял?
— Взял. — Он посмотрел на нее и понял, что возврата к себе прежнему не может быть. — Тронулись.
Он открыл дверь и увидел, что холодный туман клубится уже на ступенях крыльца.
— Пока еще сносно, — заметила Сиренити, проходя мимо него в дверь. — Но думаю, что станет хуже. Нам лучше поторопиться.
— Я не хочу включать фонарик, если мы сможем обойтись без него какое-то время. — Калеб закрыл за собой дверь.
— Он нам и не понадобится. Луна светит достаточно ярко. А потом, я ведь всю жизнь живу здесь, не забывай. Могу провести тебя по Уиттс-Энду с завязанными глазами.
— Я определенно рад, что один из нас знает, куда идти, — пробормотал Калеб себе под нос. Спускаясь вслед за Сиренити по ступенькам, он поднял воротник, чтобы было теплее.
Эта ночь почему-то напомнила ему другую, оставленную далеко в прошлом. Ночь из детства. Она возникла у него в памяти с пугающей ясностью. Ему было тогда одиннадцать лет. Дед разбудил его и сказал что одна из кобыл собралась жеребиться и что возникли осложнения. Калеб вылез из постели, натянул джинсы и спортивную фуфайку и вышел вслед за Роландом в холодную, туманную ночь.
Кобыле действительно приходилось туго. Калеб испугался, что они потеряют и ее, и жеребенка. Но Роланд давал ему спокойные, четкие указания, а Калеб в точности их выполнял. Работая вместе, они с дедом спасли и кобылу, и ее новорожденного малыша. Сейчас, идя сквозь туман рядом с Сиренити, Калеб на миг вспомнил, что он чувствовал, когда стоял рядом с Роландом и смотрел, как крошечный жеребенок неуверенно встает на дрожащие ножки.
Он вспомнил чувство облегчения, которое тогда испытал, но ярче всего ему припомнилось мимолетное ощущение пережитого вместе с дедом момента. Это был один из тех редких случаев, когда Роланд, казалось, был по-настоящему им доволен. Дед улыбнулся, взъерошил Калебу волосы своей крупной, загрубевшей от работы рукой.
— Мы с этим справились, сынок. Хочешь дать ему имя?
— Уиндстар.
— Пусть будет Уиндстар, — согласился Poланд. — Это будет отличный производитель. В нем течет хорошая кровь. Самая лучшая.
Калеб очнулся от воспоминаний о былом, когда рядом с ним тихо заговорила Сиренити:
— Я только что вспомнила. Джесси говорила мне, что заперла хижину Эмброуза. А ключ у агента по недвижимости в Буллингтоне. Как мы попадем внутрь?
— Не думаю, что с этим будут большие проблемы. Мне кажется, что здесь, в Уиттс-Энде, нет ни одного человека, который был бы очень сильно озабочен вопросами безопасности. Я еще не видел здесь приличного замка ни на одной двери. В худшем случае нам придется подковырнуть ломиком окно.
Сиренити странно взглянула на него.
— Ты говоришь это так, будто уже делал такое раньше.
— Не делал, но я быстро учусь. — Несмотря на серьезность ситуации, Калеб начал испытывать пьнящее чувство радостного возбуждения. У меня настоящее приключение. Он улыбнулся про себя.
— Калеб? Что-то не так?
— Вероятно. Но я пока не собираюсь из-за этого беспокоиться. — Когда с этим делом будет покончено, он займется любовью с Сиренити, подумал он. Адреналин растекался у него по жилам подобно вину.
— Что мы будем делать, если не найдем ничего полезного в папках Эмброуза?
Ее вопрос мгновенно отрезвил его.
— Пока не знаю. После того как мы просмотрим бумаги Эстерли, я поговорю с Франклином. Мне надо выяснить все возможное относительно того, как с ним связались и как условились о порядке передачи денег. Может, удастся выудить какую-нибудь наводящую информацию.
— Я все-таки не верю, что в этом участвует кто-то из живущих у нас в Уиттс-Энде.
— Я не представляю, как шантажистом может быть кто-то, кто не живет в Уиттс-Энде, — сказал Калеб. — А после того, что ты рассказала мне о случившемся с Зоун, ты должна признать, что знаешь далеко не все о своих друзьях и соседях.
— Наверно, ты прав. — Сиренити надвинула поглубже капюшон своей куртки. — Но большинство из них я знаю гораздо дольше, чем Зоун. Она поселилась здесь недавно.
— Даже если ты кого-то знаешь очень давно, это не значит, что тебе известна вся подноготная этого человека.
— Действительно, не значит. — Дальше она шла молча.
Минут через десять в сгущающемся тумане темной массой проступила хижина Эстерли. Окружавшие ее деревья стояли подобно привидениям в карауле у разрытой могилы. Калеб чуть не застонал вслух. Черт возьми, у меня развивается слишком живое воображение. Он никогда не позволял себе увлекаться игрой воображения, за исключением тех случаев, когда дело касалось бизнеса. Вне сферы бизнеса воображение было вещью опасной. Оно питалось эмоциями.
— Чем-то этот дом теперь пугает меня, — прошептала Сиренити, вглядываясь в хижину. — Всякий раз, когда прихожу сюда, сразу вспоминаю, как натолкнулась на тело Эмброуза у подножия этой лестницы, ведущей в подвал.
— Ничего удивительного. Такие воспоминания быстро не исчезают.
Калеб пошел впереди, направляясь в обход дома к заднему крыльцу. Поднявшись по ступенькам, он попробовал открыть дверь. Ручка не поворачивалась.
— Заперто? — шепотом спросила Сиренити.
— Да. — Калеб по крыльцу придвинулся к ближайшему окну. Попробовал нажать и почувствовал, что оно поддается нажиму. — Похоже, что Джесси не удосужилась проверить окна, когда запирала дом.
— Может, забыла.
— Или забыла, или шпингалет сломан. — Калеб толкнул окно, и оно открылось. В нос ему ударил затхлый запах. — Фу, как здесь застоялся воздух.
— Ничего удивительного. — Сиренити с беспокойством смотрела, как он проскользнул в зияющую темноту кухни.
— Порядок, давай теперь ты. — Калеб высунулся из окна, чтобы помочь ей.
Сиренити перелезла через подоконник и попыталась что-нибудь разглядеть в кромешной тьме.
— Я ничего не вижу.
— Нам придется добираться до лестницы в подвал ощупью. Я не хочу пользоваться фонариком, пока мы наверху. Кто-нибудь может заметить свет.
— По-моему, сюда. — Сиренити сделала несколько неуверенных шагов в чернильном мраке.
Прежде чем последовать за ней, Калеб провел рукой по нижнему краю окна.
— Я был прав. Задвижка действительно сломана.
— И могла оставаться сломанной не один год. Эмброуза нельзя было назвать хозяйственным мужиком. Ой!
— Что случилось?
— Нашла дверь в подвал. Врезалась в нее. Xорошо, что она оказалась закрытой.
— Ради всего святого, осторожнее. Не хватает еще, чтобы ты рухнула с этой лестницы.
— Не волнуйся. Ну вот, открываю.
Раздался скрип ржавых петель, и Калеб понял, что Сиренити открыла дверь. Он двинулся на звук. Его глаза уже начали привыкать к царившей в доме темноте. Он различал фигуру Сиренити у входа в подвал.
— Насколько я помню, слева должен быть поручень.
— Знаю. Уже держусь за него одной рукой.
Калеб нащупал поручень и первую ступеньку. Протянув руку назад, он закрыл за собой дверь. Потом ощупью же нашел на стене выключатель и щелкнул им. Вспыхнула голая лампочка на потолке и осветила мрачным светом пространство, в котором они находились.
— Так-то лучше. — Немного постояв на ступеньке ниже Калеба, Сиренити начала спускаться в подвал. Калеб последовал за ней.
— Ты говорила, что он располагал все в хронологическом порядке, а внутри каждого временного промежутка по фамилиям. Начнем с самых последних лет и будем двигаться назад.
— Что мы будем искать?
— Не знаю. Любое, что покажется странным, — сказал Калеб и вытянул первый ящик.
В начале их рискованного предприятия Сиренити была настроена весьма оптимистически, но полчаса спустя, когда они просмотрели три ящика, она стала терять надежду. Она дошла до середины ящика, помеченного буквой "П" и все еще не обнаружила ничего необычного.
— Эти досье — просто фантастика, — сказал Калеб, выдвигая ящик с обозначением «Т — Ф». — Я начинаю менять свое мнение об Эстерли. Он не только был потрясающим фотографом, но и знал толк в ведении и хранении документации. Ты имеешь представление о том, какая это редкость — хорошее делопроизводство? Невозможно сосчитать, сколько я видел предприятий и компаний, попавших в неприятное положение из-за паршивого ведения документации.
Сиренити замерла.
— Что ты сказал?
— Что Эстерли вел отличные досье. — Калеб нахмурился, внимательно просматривая открытую папку.
— Я не об этом. — Сиренити так обрадовалась, что потеряла то место в ряду коричневых папок, где остановилась. Ведь единственными работами Эмброуза, которые Калеб вообще видел, были те снимки, для которых она позировала. — Что ты имел в виду, когда сказал, что он был потрясающим фотографом?
Не отрываясь от методического просматривания папок, Калеб сказал:
— Если судить по тем твоим фотографиям, он… Черт побери!
— Что такое? Что ты нашел? — Сиренити заглянула ему через плечо.
— Мне надо было начать прямо с этого ящика. Наверно, это показалось мне просто слишком очевидным.
Сиренити уставилась на папку, которую он держал в руке На ярлычке было написано: «Вентресс».
— Вот это да. Теперь все встает на свои места, не так ли? Фамилия Вентресс не такая уж распространенная, по-моему.
— По-моему, тоже. — Калеб выдернул папку из ящика и раскрыл ее. Его глазам предстала одна-единственная подшитая бумажка. — Будь все проклято.
— Это запись о продаже, — прошептала Сиренити.
— Набора фотографий Франклину Вентрессу. За пять тысяч долларов.
— Боже милосердный. — Сиренити вытянула шею, чтобы лучше видеть. — Какое там стоит число?
— Двадцатое октября. — Взгляд его глаз стал жестким. — Буквально за пару дней до того, как ты пришла ко мне в офис подписать контракт и небрежно упомянула вскользь, что тебя шантажируют.
— И совсем не небрежно, — возразила Сиренити. — Просто я тогда не думала, что это так важно. Откуда мне было знать, что ты на стенку полезешь, когда узнаешь эту новость?
— Не будем снова начинать этот спор. — Калеб закрыл папку. — Пошли. Уходим отсюда. — Он задвинул ящик и пошел к лестнице.
— Тем лучше. — Сиренити захлопнула свой ящик с досье и поспешила за ним.
Наверху лестницы Калеб опять щелкнул выключателем, снова погрузив подвал в темноту. Потом открыл дверь и пропустил Сиренити в полную густых теней кухню.
Она ощупью нашла дорогу к открытому окну. Когда она подошла к нему вплотную, Калеб взял ее за талию и подсадил на подоконник.
Сиренити перекинула ноги через подоконник и соскочила на заднее крыльцо. Она отбросила упавшие ей на глаза волосы и натянула на голову капюшон, пока Калеб выбирался наружу. Он сунул папку за пазуху и тронул ее за руку.
— Пошли.
Понукать Сиренити не потребовалось, она не отставала от него. Они быстро спустились с крыльца и погрузились в освещаемый луной туман.
— Никак не могу взять в толк, — сказала Сиренити, — почему на записи о продаже снимков твоему дяде проставлено двадцатое число? Ведь он, кажется, сказал тебе, что получил их позавчера.
— Да. — Это слово вышло злым и острым, как бритвенное лезвие. — Так он мне сказал.
— Но ведь сначала стали шантажировать меня, — продолжала Сиренити. Ей было трудно сохранять ясность мысли, потому что Калеб шел очень быстрым шагом. Она начала задыхаться. — Я получила отпечатки снимков и записку с угрозами в отеле утром двадцать третьего. Если Франклин уже купил снимки у Эмброуза, кто же тогда прислал мне копии?
— Хороший вопрос. Один из многих вопросов, которые я хочу задать Франклину.
— Ты думаешь, они у него были с самого начала? Но какой в этом смысл, Калеб?
— Думаю, смысл есть, — резко ответил он.
— Сейчас не время напускать на себя таинственность и говорить загадками, — с упреком сказала Сиренити. — Ты не Шерлок Холмс, а я не доктор Ватсон. Я хочу получить ответы на вопросы, Калеб.
— Я тоже. И я их получу.
До Сиренити вдруг дошло, что он в ярости. Его ярость казалась еще страшнее оттого, что он ее так сильно подавлял и сдерживал. Она еще не видела его таким никогда, даже в тот день, когда сказала ему, что кто-то пытается ее шантажировать с помощью набора фотографий, где она фигурирует обнаженной.
— Знаешь, Калеб, может быть, нам стоит поговорить об этом, пока ты не сделал ничего необдуманного.
— Потом.
— Ладно. Потом, — согласилась Сиренити. — Когда мы вернемся ко мне, я заварю вкусный чай, мы сядем и все это тщательно обсудим перед тем, как ты поднимешь трубку и начнешь звонить дяде.
Калеб не потрудился ответить. Сиренити рискнула взглянуть на него украдкой, пытаясь увидеть выражение его лица. Но это ей не удалось.
Она стала обдумывать несколько вариантов успокаивающих замечаний, как вдруг прямо перед ней из тумана материализовалась какая-то темная, зловещая фигура. Сиренити чуть не вскрикнула, когда Калеб резко остановился сам и рывком заставил остановиться ее.
Из-за деревьев вышел Блейд в сопровождении ротвейлеров.
— Я так и думал, что это вы, — сказал он так тихо, что они едва расслышали.
— Мы просто вышли прогуляться перед сном, — спокойно произнес Калеб. — А какого черта вы тут делаете?
— У нас проблема, Вентресс, — ответил Блейд. — Вы мне поможете?
— Проблема? — Сиренити осознала, что машинально подражает Блейду и говорит вполголоса. — Что за проблема?
Блейд посмотрел на нее.
— Не знаю, насколько он близко. Наверно, лучше всего будет сначала проводить тебя домой, а потом уж преследовать его.
— Преследовать кого? — сердитым шепотом спросила Сиренити. — Если речь идет о крупномасштабном вторжении, то я голосую за то, чтобы отложить контратаку до завтра. Время очень позднее.
— Мы спешим, Блейд, — нетерпеливо сказал Калеб. — В чем, собственно, дело?
— Я усилил патрулирование вокруг дома Зоун, — сообщил Блейд. — Слышал, она так разнервничалась, что осталась ночевать у Ариадны. Я только что с последней проверки. Кто-то проник в дом через окно. Внутри полный разгром.
— О Господи! — прошептала Сиренити. — Может, она все-таки видела его. Может, он ее выследил.
— Кто? — резко спросил Калеб.
— Человек, о котором она мне рассказала сегодня утром. Ее бывший жених, Ройс Кинкейд. Она сказала, что ужасно боится его. Он — одна из причин, почему она переехала к нам в Уиттс-Энд. Сегодня она сказала мне, что ей показалось, будто он прошлой ночью заглядывал к ней в окно. Она пыталась убедить себя, что это ей просто привиделось, но все равно так перепугалось, что Ариадна пригласила ее ночевать к себе.
— Черт побери, — вздохнул Калеб. — Не одно, так другое. — Он взял ее под руку, собираясь вести между деревьями. — Проводим Сиренити, Блейд. Потом пойдем взглянуть на хижину Зоун.
— Годится. — Блейд повернулся и пошел впереди. Стикс и Харон двигались совершенно бесшумно. У собак в этот раз был явно деловой вид.
— Я пойду с вами посмотреть на дом Зоун, — попросилась Сиренити.
— Нет, не пойдешь, — отрезал Калеб. — Я хочу, чтобы ты оставалась там, где с тобой будет все в порядке. У меня и так есть о чем беспокоиться.
— Ты имеешь в виду, потому что вы будете преследовать взломщика?
— Нет, не поэтому, а потому, что собираюсь провести остаток ночи, бегая здесь в тумане в компании с вооруженным до зубов сумасшедшим придурком, помешавшимся на заговорах и вторжениях.
— Я уже говорил, что не сумасшедший, — сказал Блейд без малейших признаков раздражения.
— Ах да, конечно. Я забыл.
Сиренити издали увидела свет от лампочки у себя на крыльце.
— Я бы лучше пошла с тобой, Калеб.
— Черт возьми, будет гораздо больше пользы, если ты пойдешь домой и позвонишь оттуда Ариадне и Зоун. Предупреди их о возможной опасности, поняла? Пускай обязательно проверят все двери и окна.
— Да, конечно. — Сиренити сразу поняла разумность этого предложения. — У Зоун есть пистолет.
— Скажи ей, пускай забаррикадируется вместе с Ариадной и пистолетом в какой-нибудь комнате. Передай им, пускай сидят там, пока кто-то из нас не даст отбой. Скажи им, чтобы ни в коем случае не отпирали дверь. После этого начинай обзванивать всех остальных жителей города. Пускай не спят и 6yдут настороже.
— Поняла тебя.
— Прекрасно. — Калеб остановился у нижней ступеньки крыльца. Притянул Сиренити к себе и торопливо, но крепко поцеловал. Потом отдал ей папку, взятую из архива Эмброуза.
— Иди.
Сиренити быстро поднялась по ступенькам. Калеб, Блейд и псы ждали, пока она не вошла в дом и не закрыла за собой дверь.
Она откинула капюшон куртки и пересекла комнату, чтобы оказаться у телефона. И уже взялась за трубку, как вдруг откуда-то вылетел шелковый шарф. Он захлестнулся вокруг ее шеи, прежде чем она успела понять, что происходит. В следующее мгновение его рывком затянули, так что она не только не могла говорить, но и почти не могла дышать.
— Ни звука, сучка. Ни одного, слышишь? Или подохнешь.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Скрытые таланты - Кренц Джейн Энн



Еще один роман моей любимой Д.Э. Кренц прочитан.Для меня она № 1 среди писателей,могу перечитывать ее.Меня восхищает Калеб и главная героиня не плоха. Вообще как всегда очень нравится роман Жаль расставаться с персонажами.
Скрытые таланты - Кренц Джейн ЭннВалентина
13.11.2013, 23.41





Прелесть. Люблю Кренц и исторические Квик \ это она же\ Гг-и всегда нормальные, не красавцы и красавицы. Без соплей, немного с детективной линией. Получаю наслаждение.
Скрытые таланты - Кренц Джейн Энниришка
29.08.2014, 14.05








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100