Читать онлайн Расколотый рай, автора - Кренц Джейн Энн, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Расколотый рай - Кренц Джейн Энн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.08 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Расколотый рай - Кренц Джейн Энн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Расколотый рай - Кренц Джейн Энн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кренц Джейн Энн

Расколотый рай

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Авалон, штат Аризона Наши дни…
Алекса Чемберс медленно обошла изящного бронзового сатира, стоявшего на постаменте, который был изготовлен частично из дерева, частично из зеленого мрамора, и ненадолго задержалась, чтобы провести пальцами по мускулистому заду этого получеловека-полулошади. Ее взгляд упал на любовно детализированные гениталии сатира.
Она поморщилась и быстро отвернулась. Ей показалось, вернее, она была в этом почти уверена, что сатир похотливо подмигнул.
В бронзовой скульптуре было что-то не так. Искусная подделка — Алекса распознала это довольно легко.
Разозлившись, она заставила себя сохранять спокойствие. Не хватало еще все испортить. Нет, такой роскоши она позволить себе не могла, потому что от этой работы зависело очень многое.
— Эдвард, это лучшая подделка, какую я только видела, — произнесла она ровным тоном. — Но это определенно подделка. Икарус Иве здесь ни при чем. Это не его работа.
— Подделка? — Подбородок Эдварда Вэйла заметно дрогнул. — Вы в своем уме? Да я за «Танцующего сатира» заплатил Пакстону Форсайту целое состояние.
— Это деньги не ваши, а корпорации «СЕО Авалон резортс инк.». Позвоните Форсайту и скажите, что вы подвергли «Танцующего сатира» независимой экспертизе и хотите его вернуть.
Эдвард вздрогнул и на секунду закрыл глаза.
— Вы же знаете, что я не могу так поступить. Это все равно что сказать Форсайту, что его кто-то одурачил. Или того хуже — что он намеренно подсунул мне подделку. В любом случае, как только он узнает, что я подверг сомнению качество его товара, он придет в ярость и больше никогда не станет иметь со мной дела.
Алекса слегка наклонила голову, чтобы не мешали рога сатира, и нашла взглядом глаза Эдварда.
— Вы хотите, чтобы это сказала ему я?
— Нет, нет, ради Бога, даже не думайте об этом. — Эдвард резко взмахнул руками с идеально ухоженными ногтями. — Если вы позвоните Форсайту и скажете, что считаете «Сатира», хм, копией…
— Не копией, Эдвард. Подделкой. Фальшивкой. Мошенничеством.
— А вот этого мы наверняка не знаем. — Он внимательно посмотрел на скульптуру. — Возможно, перед нами честная копия, которую много лет назад создал какой-то неизвестный талантливый скульптор, почитатель Икаруса Ивса, и которая была случайно принята за оригинал.
— Если вы в это верите, то я могу вам продать камертон, с помощью которого можно настроить свои чакры на положительные энергетические вихри Авалона. Вещь совершенно подлинная.
— Вам же хорошо известно, Алекса, — простонал Эдвард, — что звонить Пакстону Форсайту нельзя. Если вы это сделаете, он сразу же поймет, кто на самом деле руководит составлением коллекции. И я погиб.
Алекса оперлась плечом на гипсовую копию римской колонны, что стояла позади.
— Что значит «погиб»?
— Давайте не будем, Алекса. В таком деликатном деле, как эта коллекция, мы не имеем права рисковать. По общему мнению, Траск из тех людей, которых прежде всего интересует, чтобы его затраты оправдывались. У меня отличная репутация, именно поэтому я стал консультантом по формированию художественной коллекции для нового курортного отеля в Авалоне. Траск одобрил мое назначение. Если до него дойдет слух, что со мной работаете вы, это может ему очень сильно не понравиться.
— Как жаль.
Эдвард чуть приподнялся на носках бежевых туфель и зафиксировал на Алексе свой грустный взгляд.
— И что более существенно, он скорее всего меня уволит и мы оба потеряем наши комиссионные. Алекса сжала губы.
— Ну, для меня это не самое важное.
— Для вас, возможно, и нет. А вот для меня… — Эдвард умоляюще посмотрел на нее. — Может быть, по поводу «Танцующего сатира» вы все-таки ошибаетесь?
Алекса усмехнулась:
— Посмотрите на эту работу сами. Только внимательно.
— Вы думаете, я не смотрел на нее, когда покупал у Форсайта? И представьте себе, не увидел ничего подозрительного. — Эдвард посмотрел на статую. — Замечательный сатир. Великолепный пример французского влияния на американскую скульптуру стиля ар-деко .
— В том-то все и дело, — мягко произнесла Алекса. — Сатир немножко лучше, чем должен быть.
Эдвард мрачно прищурился.
— Я что-то не понял.
Она недовольно махнула рукой в сторону скульптуры:
— Посмотрите на мастерство, с каким выполнены волосы. На эти переплетения. А положение рук — какое дивное равновесие, какое чувство пропорциональности. Энергия, с какой поставлены его ноги, или как там они у сатира называются. Кажется, копыта? А какое земное выражение у его лица.
— Изощренная чувственность является классическим элементом стиля ар-деко, — затараторил Эдвард.
— Чувственность деко — ледяная и несколько мрачноватая. А здесь мы видим теплоту и живость. Кроме того, работы Ивса тяжеловеснее. — Алекса на секунду замолчала, подыскивая нужное слово. — И холоднее.
— Вы уверены? — Эдвард уставился на скульптуру.
— Уверена. — Никаких сомнений тут быть не могло. Когда дело касалось таких работ, она почти никогда не ошибалась. Эдвард знал это лучше, чем кто-либо другой.
— Происхождение вещи безупречное. — Казалось, Эдвард пытается убедить скорее себя, чем ее. — В конце концов, она поступила из галереи Пакстона Форсайта, который уже больше тридцати лет связан со всеми наиболее значительными коллекционерами. Его репутация…
— Я знаю, — прервала его Алекса. — Его репутация — все, моя же — ничто.
Эдвард распрямился. Он очень эффектно выглядел в белом льняном костюме с идеальными складками на брюках. Алекса позволила себе даже чуточку восхититься. Эдвард обладал редчайшим врожденным чувством стиля, и легкий льняной костюм на нем не выглядел, как иногда на других, сшитым из простыней, только что снятых утром с постели.
— Алекса, — произнес он, — ваша репутация безупречна. Вы это знаете не хуже меня. Вам просто нужно спокойно пережить это трудное время и поэтому проявить сейчас известный прагматизм.
— Прагматизм?
— Да. Дело в том, что Траск крупный предприниматель. А мы с вами прекрасно знаем, зачем предприниматели покупают для своих фирм произведения искусства. Разумеется, только ради рекламы и еще для того, чтобы похвалиться перед коллегами, руководителями других корпораций. Так что это все не подлинное увлечение искусством, а одна видимость.
— Я воочию вижу, — задумчиво произнесла Алекса, — как Траск во время игры в гольф со своими приятелями-фирмачами делает очередной удар, а потом говорит: «А в моем новом отеле художественная коллекция лучше, чем в ваших».
Эдвард слегка улыбнулся:
— Конечно, не столь прямолинейно, но приблизительно что-то в этом духе. Поймите, художественные коллекции различных корпораций — это своего рода некие знаковые атрибуты существования больших боссов, так же как и их молодые жены. Учтите, у Траска по поводу вещей, поступивших из галереи Пакстона Форсайта, ни разу не возникло ни малейших сомнений. Впрочем, ни у кого другого тоже.
— Еще бы, у Форсайта такой авторитет.
— Совершенно верно. Не обижайтесь, но я думаю, что у Траска будут все основания проигнорировать ваше заключение относительно этой работы. К тому же нельзя сказать, что ваше теперешнее существование — я имею в виду то, чем вы сейчас занимаетесь, — Эдвард взмахнул рукой, показывая на коробки, загромождавшие заднюю комнату магазина Алексы, — прибавляло вам в его глазах веса.
Алекса даже не поморщилась. У нее уже выработался определенный иммунитет.
Уже больше года минуло после скандала, связанного с продажей подделок, который разрушил ее многообещающую карьеру специалиста по искусству и антиквариату начала двадцатого века, когда буквально в одно мгновение она потеряла самое важное качество искусствоведа — репутацию честного эксперта.
После унизительного краха когда-то престижной «Галереи Макклелланд»в Скоттсдейле она вернулась в Авалон зализывать раны. Впрочем, непосредственно ей ничего определенного не инкриминировалось, только слухи в печати для узких специалистов. Но до того как они улягутся, необходимо было залечь на дно.
Это она и сделала, открыв в Авалоне небольшой магазинчик «Сувениры прошлого». Не ради денег — она была достаточно обеспечена, — а только чтобы занять чем-то время и иметь возможность обдумать план триумфального возвращения в мир искусства.
В магазине продавались недорогие копии разнообразных предметов культуры античных времен и средневековья. Торговля шла неплохо. Ее посещали всевозможные туристы-эзотерики, а также любители старины.
Жаловаться ей было сейчас не на что. Работа в «Сувенирах прошлого» ее пока удовлетворяла. Под руководством Ллойда за прошедший год она приобрела достаточную деловую хватку. В общем, время для нее не прошло даром, оно кое-чему научило.
Но это, так сказать, вид с фасада. Втайне же она испытывала постоянное ноющее ощущение голода по профессии, которую очень любила.
Предложение Эдварда Вэйла поработать над коллекцией ар-дека для корпорации «СЕО Авалон резортс инк.» было обратным билетом в мир искусства. Она не могла себе позволить упустить такую возможность.
— Эдвард, что вы от меня хотите? Привезли на экспертизу «Танцующего сатира», чтобы я высказала свое мнение, кстати, именно за это вы мне и платите, — я его высказала. Что дальше? Вы же знаете, что я права.
Эдвард раздвинул полы элегантного пиджака, уперся ладонями в бедра и принялся бормотать, уставившись на бронзового сатира:
— Будь оно все проклято, проклято, проклято…
— Почему вы, прежде чем покупать, не пригласили меня посмотреть вещь?
— Я же вам говорил, там был еще один претендент. Надо было немедленно принимать решение. — Эдвард застонал. — Ну кто бы мог подумать, что Форсайт способен так ошибаться?
Алекса промолчала. В галереях такого калибра, как у Форсайта, подлинность вещей почти никогда не подвергалась сомнению.
— Будь оно проклято, проклято, проклято! — снова заладил Эдвард.
Алекса внимательно посмотрела на него.
— Что вы собираетесь делать с «Танцующим сатиром»?
— Не знаю. — Эдвард отвел глаза. — Нужно серьезно подумать.
Алекса встревожилась.
— А что тут думать — это фальшивка.
— Это вы так считаете, — пробормотал он. Тревогу сменила паника.
— Эдвард, вы знаете, что в таких вещах я никогда не ошибаюсь.
Он по-прежнему избегал смотреть на нее.
— Никто не может быть уверен в своей правоте на все сто процентов. Если говорить серьезно, то существуют два противоречащих друг другу мнения: ваше и Форсайта. Как консультант по искусству корпорации «СЕО Авалон резортс инк.»я имею полное право согласиться с вердиктом Форсайта. Вообще-то у меня есть все основания доверять его профессиональному опыту.
Алекса резко выпрямилась.
— Вы хотите сказать, что собираетесь включить эту вещь в коллекцию отеля?
— А почему бы и нет? — Эдвард упрямо выпятил подбородок. — Ведь она сертифицирована не кем-нибудь, а самим Пакстоном Форсайтом.
— Черт возьми, Эдвард, вы не можете включить «Танцующего сатира»в коллекцию.
— Приведите мне хотя бы один веский довод, почему это не следует делать.
Она сделала шаг вперед.
— Я привела вам наилучший довод из всех возможных. Это не Икарус Иве. Это фальшивка.
— Так утверждаете вы.
— Да, так утверждаю я.
Алекса не знала, что делать. В любом случае нужно было держать себя в руках, иначе все ее планы могут рухнуть в одночасье.
Эдвард действительно имел полное право предпочесть мнение Форсайта ее мнению. Форсайт — один из самых престижных галерейщиков в стране. А кто она?
«В конце концов, это бизнес, — сказала она себе. — На карту поставлена моя судьба, поэтому нужно, во-первых, оставаться спокойной, а во-вторых, не портить с Эдвардом Вэйтом отношений».
Они были знакомы со времен ее работы в «Галерее Макклелланд». Узнав, что Вэйл будет заниматься подбором экспонатов стиля ар-деко для художественной коллекции нового курортного отеля в Авалоне, — а это был очень лакомый кусок, — она предложила ему себя в качестве анонимного консультанта.
Эдвард за это ухватился. Он ценил ее опыт и художественное чутье, потому что знал Алексу с этой стороны лучше многих, а кроме того, у него появился повод отблагодарить ее за то, что она в той истории с подделками, приняв весь огонь на себя, фактически спасла его репутацию. Вэйл был ее должником.
В результате они договорились, что Алекса будет тайно работать с ним над этой коллекцией. Если дела пойдут хорошо и появятся благожелательные отзывы, он передаст в прессу информацию, что фактически эту коллекцию собрала Алекса Чемберс. Обозреватели специальных журналов, считающие себя специалистами по ар-деко, в этом случае не смогут отречься от своих высказанных ранее авторитетных мнений, иначе попадут в дурацкое положение.
И тогда перед Алексой откроется блестящая перспектива. Она опять получит возможность стать уважаемым экспертом стиля ар-деко. Ее станут наперебой приглашать частные коллекционеры, снова начнут звонить хранители музеев и галерейщики. Клеймо подозрения в мошенничестве будет окончательно смыто.
Но это только если повезет с обзорами, статьями и документальными материалами в серьезных искусствоведческих изданиях. То есть фактически все зависело от успеха художественной коллекции в новом курортном отеле, открывающемся в Авалоне. На презентацию должно приехать множество знаменитостей, очень влиятельные люди, и не только те, что связаны с индустрией туризма, но также специалисты из различных музеев и галерей Юго-запада и западного побережья Штатов.
Эдвард говорил, что репортер из «Памятников культуры двадцатого века» тоже будет присутствовать. Среди тех, кто связан с покупкой и продажей предметов искусства и антиквариата двадцатого века, этот журнал считался самым авторитетным. Именно им в колонке «Заметки знатока»и был нанесен самый ощутимый удар по репутации «Галереи Мак-клелланд», после чего последовал ее крах.
Нет, ссориться с Эдвардом Вэйлом определенно не следовало.
С другой стороны, мысль о том, что «Танцующий сатир» будет включен в ее коллекцию, была для Алексы непереносимой. Она вложила в нее столько сил и энергии. Коллекция была действительно превосходна, и она по праву считала ее своей.
— Я вас понимаю. — Она широко улыбнулась. — Но вы сами сказали, что на презентации будет присутствовать много экспертов. А если кто-то из них обнаружит, что «Танцующий сатир»— подделка?
Эдвард отрицательно покачал головой.
— Эта вещь настолько хороша, что ввела в заблуждение и меня, и Пакстона Форсайта, а чтобы среди присутствующих случайно оказался кто-нибудь, обладающий вашим чутьем, это уж, извините, настолько маловероятно, что такую возможность и принимать во внимание не стоит. По крайней мере я таких до сих пор не встречал.
Алексе ничего не оставалось, как пасть перед ним на колени.
— Пожалуйста, Эдвард. Я отдаю себя на вашу милость. Исключите эту вещь из коллекции. Ради меня.
Он вскинул страдальческий взгляд.
— Это бизнес. На «Танцующего сатира»я истратил довольно существенную часть выделенных денег. Траск может не понимать в искусстве, но в деньгах он прекрасно разбирается и рано или поздно захочет взглянуть на товарные накладные. И что же, черт возьми, мне тогда говорить? Извините, мистер Траск, я спустил ваши деньги в унитаз? Купил фальшивую скульптуру, которую пришлось выбросить?
— Но есть время, — неуверенно проговорила Алекса. — Сам Траск лично проверять товарные накладные вряд ли станет. Зачем ему это нужно? На это в фирме есть бухгалтеры, и вообще оформление всех бумаг займет несколько месяцев.
Эдвард колебался.
— Не знаю, Алекса. Насколько мне известно, Траск в своем бизнесе контролирует буквально все.
Она встрепенулась.
— Послушайте, давайте сделаем так: вы уберете «Танцующего сатира» из экспозиции только на день презентации.
— Алекса…
— Пусть искусствоведы и сонм галерейщиков увидят в этот вечер достойную экспозицию. Пусть. Дадим журналистам возможность собрать хороший материал для обзоров. Чтобы журнал «Памятники культуры двадцатого века» сообщил миру, что корпорация «СЕО Авалон резортс инк.» владеет в Авалоне коллекцией ар-деко достойного масштаба. А потом вы засунете эту дурацкую статую обратно в коллекцию, если действительно считаете это нужным.
Обдумывая ее предложение, Эдвард снова начал качаться с пятки на носок. Алекса ждала с сильно бьющимся сердцем.
— Я подумаю, — наконец выговорил он. Алекса глубоко вздохнула и слегка расслабилась.
— Спасибо, — улыбнулась она. — Это же и в ваших интересах тоже — не включать в экспозицию сомнительный экспонат в день презентации. Как я уже говорила, зачем рисковать, если кто-то сможет распознать фальшивку?
— Скорее всего этим единственным кем-то можете оказаться только вы. Всем остальным даже в голову не придет, что это не подлинный Иве. — Чуть отодвинув рукав белого льняного пиджака, он взглянул на циферблат часов в корпусе из черненого серебра и преувеличенно ужаснулся. — Мне нужно срочно бежать. Презентация на носу, а у меня еще масса дел.
— Понимаю.
— Вы мне поможете с этим? — Эдвард наклонился, чтобы ухватиться за зад «Танцующего сатира».
— Конечно. — Алекса взялась за голову скульптуры. — Ничего себе. Не такая уж скажу вам, легкая вещица.
— Это точно. — Эдвард осторожно двигался по загроможденной комнате магазина Алексы по направлению к задней двери. — Кстати, сегодня утром из Харбина прибыли заварные чайники от Кларисы Клифф. Они будут очень хорошо смотреться на выставочном стенде в восточном крыле.
— Конечно. Я охотилась за этим комплектом несколько месяцев. А потом пришлось буквально вырывать его из рук коллекционеров.
— То есть переплачивать, хотите сказать.
— А хорошие вещи редко достаются дешево. — Крепко держа сатира за рогатую голову, она следовала за Эдвардом по лабиринту, образованному живописно разрушенными греческими колоннами, цоколями и пьедесталами, украшенными завитками, а также крылатыми львами, которые в беспорядке были наставлены в задней комнате магазина «Сувениры прошлого». — Эдвард, я опять насчет «Танцующего сатира»…
— Откройте, пожалуйста, дверь.
— Сейчас.
Она опустила на пол голову скульптуры и торопливо обошла Эдварда, чтобы открыть перед ним заднюю дверь. Затем выглянула на узкую улочку, где располагались разного рода магазинчики и бутики Торгового центра. В этот ранний час все остальные заведения были еще закрыты, но все равно следовало убедиться, что поблизости никого нет.
Не стоило афишировать факт выноса из магазина «Сувениры прошлого» большой скульптуры в стиле ар-деко.
То, что они знакомы, Алекса и Эдвард не скрывали, но о своем сотрудничестве в прошлом, и особенно сейчас, хранили абсолютное молчание.
— Горизонт чист.
Она возвратилась помочь Эдварду вытащить «Танцующего сатира».
Вместе они донесли ее к неприметному белому пикапу, который стоял в переулке. Эдвард поставил свой конец на землю и сдвинул в сторону дверь машины.
— Взяли?
— Взяли.
Как только они втащили «Сатира»в фургон, Эдвард быстро захлопнул дверь. Алекса отряхнула руки.
— Эдвард…
— Да. — Он достал ключи и направился к водительскому месту.
— Есть еще один вопрос.
Он медленно повернул голову.
— Какой именно?
— Я до сих пор не получила приглашения на презентацию. Оно должно было уже прийти.
— Да, — произнес он запинаясь, — полагаю, оно должно было бы… уже… прийти.
— Я бы могла воспользоваться приглашением, которое прислали моей матери и Ллойду, поскольку они оба уехали на месяц на Мауи . Но там ясно написано, что приглашаются мистер и миссис Кеньон.
— Я разберусь с этим.
— Вы обещали, Эдвард. — Вот сейчас следовало проявить твердость, потому что Вэйл был горазд делать финты. — Это было одним из пунктов нашего соглашения, помните?
Он вздохнул.
— Помню, помню. Но зачем рисковать, Алекса? А если Траск знает, что вы каким-то образом связаны с мошенничеством в «Галерее Макклелланд»?
— Я же вам говорила, Траск видел меня только один раз в течение нескольких минут. К тому же было это двенадцать лет назад. Я была угловатой и тощей, сами понимаете, — девочка-подросток, а он тогда был занят совсем другим. Не вспомнит он меня, даже если встретит на презентации. А уж чтобы как-то связать с «Макклелланд», об этом не может быть и речи. Если, конечно, кто-то специально не скажет ему об этом.
— Не знаю… — Эдвард сомневался. — Я слышал, этот парень, когда воюет, пленных не берет, и если кто-то пересечет ему дорогу или будет замечен, что ведет двойную игру…
— Никто ему дорогу не пересекал. Он получает все, за что заплатил.
— Да, это конечно, — быстро согласился Эдвард. — Но я слышал, он очень проницательный. И если заподозрит что-то неладное, мы обречены.
— Ну хорошо, пусть по какому-то страшному невезению Траск увидит меня на приеме, и даже узнает, и даже сумеет связать мое имя со скандалом «Макклелланд», что в высшей степени маловероятно, поскольку он не имеет отношения к миру искусства. Пусть. Но возможности узнать, что я была экспертом, который подбирал экспонаты для художественной коллекции его нового отеля, у него не будет никакой.
— Да, но…
— Я не проронила ни слова, что работаю с вами, и знаю, вы тоже об этом не распространялись. Как же может узнать про это Траск?
— Полагаю, никак.
Почувствовав слабину, Алекса надавила.
— Послушайте, Эдвард, даю вам слово, что оденусь во все черное и постараюсь держаться в тени. В этот вечер Траску будет не до меня, он пойдет нарасхват, — еще бы, столько народу, — значит, возможности встретиться у нас никакой.
Эдвард задумчиво рассматривал ее своими светло-серыми глазами.
— Вы действительно хотите там присутствовать?
— Вы что, смеетесь? — Алекса даже немного обиделась. — Я отдала созданию этой коллекции несколько литров своей крови и, конечно же, хочу присутствовать на ее презентации. То, что для меня это очень важно, я говорила вам много раз.
— Я подумал, что, может быть, вы изменили намерения, — промямлил Эдвард.
— Что же заставило вас так подумать?
Эдвард смущенно пожал плечами. v
— Просто я обратил внимание, что приезд Траска, даже на короткое время, здесь, в Авалоне, кажется, никого в восторг не привел.
— Ну и что?
Эдвард открыл дверь со стороны водителя и посмотрел ей в глаза.
— А то, что в соответствии с разговорами, какие я слышал, одним из тех, кто не очень хотел бы видеть Траска в городе, является ваш отчим.
— Во-первых, Ллойд мне не отчим, — быстро произнесла она. — Он мужчина, за которого мама вышла замуж после развода с моим отцом. Мне кажется, тут есть разница. А во-вторых, что вам известно об отношениях между Траском и Ллойдом?
— Очень мало, могу вас заверить. — Эдвард уселся за руль. — Вы же знаете мой принцип: никогда не проявлять излишнего любопытства.
— Эдвард, кто сказал вам о Ллойде и Траске? Он многозначительно мотнул головой в сторону одного из соседних магазинов.
— Я случайно услышал разговор Джоанны Белл с владельцем книжного магазина Диланом Фенном, так, кажется, его зовут. Они говорили об этом. Мне показалось, что Траск враждебно настроен по отношению к двум бывшим деловым партнерам своего отца. Это правда?
Алекса быстро глянула в переулок, на задние двери двух соседних магазинов. Одна вела в «Хрустальную радугу», весьма популярный в городе магазин бижутерии и ювелирных украшений. Он принадлежал Джоанне.
Алекса познакомилась с ней вскоре после открытия «Сувениров прошлого». Подругами они не стали, но водили довольно близкое знакомство. Джоанна была сестрой по матери знаменитого Уэбстера Белла, владельца и главного гуру ультрамодного эзотерического заведения, носящего название «Институт других измерений».
Магазином эзотерической литературы «Книги сфер» владел Дилан Фенн. Он же был там и единственным продавцом.
Алекса посмотрела на Эдварда.
— Что бы там они ни говорили, с тех пор прошло уже больше десяти лет. Забудьте об этом.
— Буду счастлив подчиниться. — Эдвард повернул ключ зажигания. — Как я сказал, моя политика — не проявлять любопытства.
— Эдвард, насчет моего приглашения…
— Хорошо, хорошо. — Он улыбнулся, показав великолепные зубы. — Золушка, если вы уверены, что действительно хотите пойти на этот бал, я это устрою. Только помните: не привлекать к себе внимания. Из достоверных источников известно, что Траск определенно не прекрасный принц.
— А я и не ищу никакого принца. Единственное, что мне нужно, это снова вернуться к своей работе.
Выражение лица Эдварда смягчилось. Он понимающе улыбнулся:
— Я знаю, Алекса. Держитесь изо всех сил. У вас получится, обязательно получится.
Она проводила взглядом отъезжающую машину, а затем вернулась в заставленную товаром заднюю комнату магазина.
Странно, но Алекса почему-то не сказала Эдварду, что «Танцующий сатир» не просто искусная подделка. Это была вещь из «Галереи Макклелланд».
Значит, Гарриет Макклелланд, которую все знакомые звали просто Мак, снова принялась за дело.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Расколотый рай - Кренц Джейн Энн



Буду первой кто оставит отзыв к этой книге. Ничего плохого не могу сказать, читается легко, детективная линия присутствует, да еще какая.........но больше 8 поставить не могу, так как любви я не увидела от которой дух захватывает, романтики нет практически, страсть не описана.......это больше детектив, нежели роман. Считаю есть гораздо лучшие романы этого автора, например "Золотой шанс"
Расколотый рай - Кренц Джейн ЭннАнна
12.09.2015, 1.40





Занятно, любовь на фоне детектива
Расколотый рай - Кренц Джейн ЭннТИС
12.09.2015, 18.56








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100