Читать онлайн Огненный дар, автора - Кренц Джейн Энн, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Огненный дар - Кренц Джейн Энн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.33 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Огненный дар - Кренц Джейн Энн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Огненный дар - Кренц Джейн Энн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кренц Джейн Энн

Огненный дар

Читать онлайн

Аннотация

Пылкая страсть швырнула Верити Эймс в объятия таинственного Джонаса Куорреда, обладающего мистическим сверхъестественным даром. Вместе влюбленные отправляются на поиски древнего сокровища. Страшные опасности могут погубить Джонаса и Верити — или закалить их чувство…


Следующая страница

Глава 1

— То, что вы задумали, никуда не годится, — заключила Верити Эймс. — По-моему, Господь просто-напросто обделил вас разумом — в этом вы похожи на большинство мужчин.
Она сердито сверкнула глазами на своих собеседников, которые сидели за столом напротив. Один из них — ее любовник, другой — отец. Дороже их у нее не было никого на свете, и однако же сейчас она готова была задушить их обоих своими собственными руками. И как она могла обожать таких упрямых, бессердечных эгоистов? Наверное, у нее самой что-то не в порядке с головой.
— Успокойся, рыжее солнышко. Дело-то пустяковое — вот увидишь, эта поездка станет всего лишь увеселительной прогулкой. — Отец Верити усмехнулся, блеснув полоской ослепительно белых зубов из-под рыжей седеющей бороды. Его аквамариновые глаза горели радостным огнем: Эмерсон Эймс, писатель и путешественник, был большой охотник до всякого рода авантюр.
Верити унаследовала от него такие же огненно-рыжие волосы и ярко-голубые глаза. Мать умерла, когда девочка была еще совсем маленькой, и Эмерсон вырастил ее один. Она получила несколько беспорядочное образование и научилась быть независимой и самостоятельной. Правда, Эмерсон так и не смог привить дочери такую же страсть к путешествиям и приключениям — в отличие от отца Верити была домоседкой и превыше всего ценила спокойный уют домашнего очага.
— И нечего меня успокаивать, папочка. Я вас выслушала. То, что вы задумали, — рискованно и опасно. Сэмюэль Лехай сам заварил эту кашу, пусть теперь сам и расхлебывает. Вам с Джонасом там делать нечего.
— На этот раз Лехай здорово влип, Верити. Ему нужна помощь, и просить ее он может лишь у тех, кому полностью доверяет, — твердо сказал Джонас. Он словно нехотя потянулся к стакану с водкой. Эта мягкая кошачья грация в движениях была неотъемлемой частью натуры Джонаса Куаррела и невольно обнаруживала скрытую в нем силу. Верити всегда казалось, что такой внутренней притягательной и грозной силой мог обладать дворянин эпохи Возрождения — цивилизованный дикарь.
Конечно, несмотря на то, что он так напоминал аристократов времен Медичи, одевался Куаррел вполне современно и носил в основном голубые хлопчатобумажные рубашки, джинсы, старые стоптанные ботинки и кожаный ремешок. И тем не менее Куаррел обладал всеми талантами, присущими Медичи или Борджиа. Иначе говоря, он с одинаковой легкостью владел и стихосложением, и кинжалом.
Ясно, что он не очень подходил для работы у Верити: Джонас Куаррел был едва ли не единственным посудомойщиком со степенью доктора философии. Он прекрасно знал историю Возрождения, в особенности — оружие и воинское искусство той эпохи.
Его вряд ли можно было назвать красивым, но такой сильный и ловкий мужчина, как Джонас, вполне мог обойтись и без подобной мелочи. Стоило Верити заглянуть ему в глаза цвета золотых флорентийских монет с отсветами теней минувшего, как она сразу же забывала о том, какие оценки по десятибалльной шкале набирает Куаррел по остальным параметрам. Он мог соблазнить ее одним лишь взглядом или прикосновением, и Верити была в него страстно влюблена.
А теперь вот он собирается ее покинуть.
— Лехай никогда бы не просил о помощи, не будь ситуация и в самом деле безвыходной, — продолжал рассуждать Джонас. — Он позвонил Эмерсону и ясно дал понять, что только ему может доверить это рискованное дело с выкупом. Теперь твоему отцу придется отправиться в глубь Мексики, чтобы связаться с похитителями. Неужели ты отпустишь его одного?
Верити давно уже поняла, что проиграла, но тем не менее продолжала эту безнадежную борьбу.
— А мексиканская полиция на что? Эмерсон укоризненно покачал головой.
— Не узнаю тебя. Рыжик. По-моему, ты всегда хорошо соображала. Ну как ты не понимаешь, что Лехай меньше всего на свете хотел бы впутывать в дело полицейских? Подумай сама, иметь дело с представителями закона в Мексике — все равно что играть с шулерами. Нет, старина Сэм не так глуп, чтобы доверять все полиции. Он правильно рассудил — привлекать нужно проверенных людей.
— И конечно, для, этой цели никого лучшего не нашлось? — подозрительно осведомилась Верити.
Эмерсон пожал плечами и ответил с самым невинным видом:
— Он просто больше никому не доверяет.
— Что ж, со стариной Сэмом все ясно, — пробормотала Верити. — Подумать только, дожить до восьмидесяти лет и на всем белом свете не найти никого, к кому можно было бы обратиться в трудную минуту!
— А почему, думаешь, он дожил до такого преклонного возраста? — возразил Эмерсон. — Только потому, что никогда не имел дела с кем попало.
Верити пристально посмотрела на Джонаса. Он не спеша потягивал водку, во взгляде его читалась непреклонная решимость. Спорить дальше бессмысленно. Она ведь отговаривает их со вчерашнего утра, сразу же после телефонного звонка Лехая.
Впрочем, с решением отца она уже давно согласилась: к непоседливому характеру Эмерсона и его рискованным предприятиям ей не привыкать. Но стоило ей только подумать о том, что вместе с ним уезжает и Джонас, как у нее щемило сердце.
— А как же твоя книга, папа? — предприняла она последнюю отчаянную попытку. — Ты же собирался закончить свой первый футуристический вестерн в сжатые сроки. Если поедешь в Мексику, боюсь, ты не успеешь сдать рукопись вовремя.
— Тогда я попрошу у издателя отсрочки, — беспечно откликнулся Эмерсон. — Но если он на это не пойдет — что ж, может расторгнуть наше соглашение, мне все равно.
Верити растерянно захлопала глазами и обернулась к Джонасу.
— Ты только-только научился готовить. У тебя неплохо получается тушеная чечевица, и посетители в восторге. Я рассчитывала включить ее в меню.
Джонас усмехнулся краешком рта.
— Когда я вернусь, ты снова сможешь давать мне уроки кулинарии.
Верити оперлась ладонями о стол.
— Итак; — промолвила она, изо всех сил стараясь не выказывать своих переживаний, — когда вы отправляетесь?
Джонас внимательно посмотрел на нее и ответил:
— Завтра, рано утром. Верити кивнула:
— Ну что же, счастливого пути. Мой привет Сэму Лехаю. — Она резко поднялась из-за стола. Все ясно, эго сражение она проиграла. Если это еще и не конец, то уж, во всяком случае, начало конца.
Возможно, было бы легче, если бы Джонас сказал ей об этом прямо, без всяких недомолвок. А может быть, наоборот, было бы еще хуже. Мысль о том, что она никогда его больше не увидит, наполняла душу Верити отчаянием, но девушка прекрасно понимала, что так же трудно ей было бы примириться с тем, что он будет постоянно так вот пропадать время от времени в течение последующих пятидесяти или шестидесяти лет. Верити уже мысленно рисовала себе картину их совместной жизни — бесконечные прощания без надежды на встречу.
«Черт, я становлюсь сентиментальной», — подумала Верити, направляясь к стойке бара и захватив по пути парочку стаканов с соседнего столика. Пытаясь удержать закипавшие на глазах слезы, она прошла через опустевший зал кафе «У нас без мяса» на кухню.
Странно, она ведь никогда прежде не плакала! Поразительно — и что это она так расчувствовалась?! В чем дело в конце концов? Ясно ведь, что рано или поздно в Джонасе вновь проснется мятежный дух скитальца, который владел им все эти годы, пока он не встретился с ней, Верити.
Исподволь она уже давно готовилась к чему-то подобному, но теперь, когда день наконец наступил, Верити поняла, что все ее усилия тщетны — ей не удалось уберечь свое сердце. Она теперь слишком уязвима — за последние несколько месяцев она сильно привязалась к Джонасу. Он взял все, что она могла ему дать, а теперь решил уйти как ни в чем не бывало, словно и не было всех этих месяцев.
Вполне возможно, что он уезжает не навсегда, но только вряд ли из-за любви к ней. Нет, она лишена даже такого утешения. Если что и заставит Джонаса вернуться, то это Только необъяснимая внутренняя связь, существующая между ними. Правда, последнее время Верити уже засомневалась, долго ли продержится эта ниточка, связывающая ее с Джонасом.
Джонас Куаррел довольно быстро научился управлять своими странными способностями, которые как-то раз чуть не довели его до безумия, едва не превратив в убийцу. Не без помощи Верити он нашел способ возвращаться из своих путешествий по таинственному временному коридору, в котором были собраны все совершенные когда-то злодейства.
Составив стаканы в раковину, Верити вновь погрузилась в невеселые размышления. Да, Джонас будет еще обращаться к ней за помощью. Но лишь только он научится самостоятельно обуздывать ту зловещую силу, что таится в его подсознании, он тотчас покинет Верити, чтобы никогда больше к ней не вернуться.
Впрочем, возможен и окончательный разрыв отношении. Верити выключила свет в кухне и вдруг подумала, что когда-нибудь очередное опасное приключение Джонаса закончится его гибелью.
Как бы то ни было, теперь ей потихоньку придется свыкаться с мыслью о том, что скоро она останется одна.
Хотя как знать… Верити тихонько потрогала живот. Пожалуй, тревожиться пока не стоит: время от времени цикл нарушается у многих женщин. Стрессы и волнения иногда и не так еще сказываются.
Верити накинула свою любимую кожаную куртку и распахнула входную дверь. Стояла морозная февральская ночь. Дорожка, ведущая к домикам, скрытым в зарослях деревьев, уже обледенела. Верити осторожно ступила на скользкую тропинку и направилась к уютному коттеджу, где они жили вместе с Джонасом.
Да, ее ожидает холодная, суровая зима.
После ухода Верити в опустевшем кафе воцарилось неловкое молчание. Джонас слышал, как захлопнулась дверь за Верити, и этот гулкий звук еще долго отдавался у него в ушах. Он снова потянулся за полупустой бутылкой.
— Верити никуда не денется, — сказал Эмерсон. — Она будет тебя ждать.
— Боже мой, я и не думал, что она примет мой отъезд так близко к сердцу, — пробормотал Джонас. — Было ясно, что вначале она, как всегда, немного посопротивляется, но потом, выпустив пар, снова обретет способность рассуждать здраво. Черт возьми, можно подумать, мы уезжаем на год, а не на несколько дней!
Эмерсон задумчиво смотрел на собеседника.
— Если хочешь остаться — скажи. Я и один справлюсь.
— Не глупи. Один — против трех негодяев?! Ты же знаешь, все совсем не так просто и безопасно, как ты расписывал Верити. Не исключено, что, заполучив деньги, они убьют Лехая и скроются.
— Да. Видимо, Лехай потому-то и доверил мне доставку денежного выкупа.
— Во всяком случае, постарался убедить похитителей, что, кроме тебя, он никому на свете не доверяет.
— Старина Сэм — хитрая бестия и, конечно же, правильно все сделал. Доверься он кому-нибудь другому, пришлось бы до скончания века резаться в карты с этими негодяями в ожидании денег. Я не имею в виду никого конкретно, но большинство его так называемых друзей мгновенно забыли бы про святые узы товарищества, лишь только деньги попали бы им в руки.
— И тем не менее на двоих приятелей он может положиться, — заметил Джонас.
— Да, что верно, то верно. Кстати, раз уж мы заговорили об этом, я рад, что ты едешь со мной, Джонас. Но я не хочу вставать между тобой и Верити.
— Мы с ней не ссоримся по таким пустякам, — поспешил заверить его Джонас. — Все пройдет. Просто сейчас она злится, что ей не удалось настоять на своем. Она ведь привыкла, чтобы все было так, как ей хочется. Ты сам в этом виноват — избаловал ее донельзя.
Эмерсон вздохнул:
— Не знаю, Джонас, может, и так, но такой, как сегодня, я ее никогда не видел. Вроде бы она смирилась, а это совсем на нее не похоже. Я всегда внушал ей, что нужно бороться до конца.
Джонас почувствовал, как при мысли о том, что Верити решила порвать с ним раз и навсегда, внутри у него все сжалось. Он вовсе не был готов к этому — он уже успел привыкнуть к их интимным отношениям, к ее бесконечным хлопотам по поводу его карьеры или, вернее, ее отсутствия, к ее тщетным попыткам пробудить в нем честолюбивые устремления. Джонас вдруг понял, что все это время он, сам того не осознавая, беспечно наслаждался вниманием и заботой, которыми она его окружила, принимая ее любовь как должное.
Хуже всего было то, что он твердо верил в прочность и нерушимость магических уз, которые их связывали. Для них эти узы были самым главным и не исчезнут никогда.
Впрочем, не стоит волноваться. В этом его сила, и Верити нечего возразить. Волшебные невидимые узы связывают их крепче, чем любовь, секс или бизнес. Она не может сбрасывать сие со счетов.
Но за последние несколько месяцев, что они жили вместе, Джонас узнал, какой Верити может быть упрямой — если уж что задумала, непременно добьется.
Вот и теперь — раз захотелось ей вдруг вычеркнуть его из жизни, значит, обязательно сделает.
Он допил водку, поставил стакан на стол и резко поднялся.
— Пойду, надо собраться к отъезду.
— Конечно, иди, — кивнул Эмерсон. — Я сам закрою кафе. Не забудь завести будильник. Завтра в пять утра мы выезжаем: надо поспеть на самолет в Мехико, а отсюда до аэропорта Сан-Франциско — полтора часа езды.
— Я зайду за тобой около пяти. — С этими словами Джонас повернулся и не оглядываясь вышел из ресторанчика. Но он не думал о завтрашнем отъезде, а снова и снова убеждал себя, что Верити никогда его не бросит.
В жизни Джонаса было всего несколько приоритетных вещей, к одним из них относилась и его связь с Верити. По правде говоря, Верити даже стояла на первом месте относительно всего остального, поскольку только она умела управлять той магической таинственной энергией, которой обладал Джонас. Но теперь их связывало не только это. Страсть, дружба, любовь и какие-то сверхъестественные силы притягивали Джонаса и Верити друг к другу. Джонас никогда всерьез не задумывался над тем, чтобы навсегда расстаться с девушкой, но догадывался, что Верити со своим женским чутьем давно уже подозревает его в этом.
У женщин просто потрясающая способность выдумывать проблемы!
Джонас вышел на улицу и вдохнул ночной морозный воздух. Здесь, в городке Секуенс-Спрингс, как и во всей Северной Калифорнии, зима в этом году выдалась на редкость суровая. В январе даже выпал снег, и Джонас нисколько не сомневался, что к концу февраля сугробов еще прибавится.
В Мехико, должно быть, сейчас тепло… но, конечно, не так тепло, как в постели Верити.
Джонас подумал о том, что несколько ночей придется провести без своей рыжеволосой красавицы, и ему стало совсем тоскливо. Он поднял воротник своей утепленной замшевой куртки. Хорошая куртка, спасибо Верити, это ее подарок на Рождество. До приезда в Секуенс-Спрингс у Джонаса никогда не было теплых вещей — они просто были ему не нужны.
Последние годы ему пришлось поскитаться по югу страны и в Мексике. Жаркий влажный климат тех мест, легкий океанский бриз — все это, естественно, успокаивало, лишало всяческих тревог. Люди там беззаботны, пьют ром и текилу и не жалеют о прошлом. Попадая туда, человек торопит будущее. Да, там, пожалуй, можно спрятаться и от самого себя.
Джонас поглубже засунул руки в карманы и направился вниз по тропинке к коттеджу Верити. Из окон дома лился теплый уютный свет. Рядом, на берегу озера, возвышалось грандиозное здание в неоклассическом стиле — минеральный курорт «Секуенс-Спрингс». Он был прямо-таки залит светом, и в темноте это мерцание огней казалось бесконечно далеким. Иногда по вечерам Верити принимала там горячие целебные ванны с минеральной водой. Джонасу оставалось только надеяться, что сегодня она изменит своей привычке.
Поднимаясь по лестнице, Джонас заметил знакомую тень у окна. От сердца тотчас отлегло: Верити дома, она его ждет! Он распахнул дверь, гадая, какой прием ему уготован.
Верити резко обернулась на стук двери и тут же поспешила закрыть за ним. Она уже приготовилась ко сну: на ней была фланелевая ночная рубашка, сверху — стеганый халатик. Непокорные огненно-рыжие волосы девушка собрала на затылке, открыв тем самым лицо с тонкими чертами и большими выразительными глазами.
Джонас вмиг ощутил охватившее его желание, еще сильнее ему вдруг захотелось защитить свою рыжую упрямицу от всех невзгод. Он нужен ей! Да, конечно, порой она бывает чертовски упряма и ни за что не признается в этом даже самой себе, но, несмотря на все свои шипы и колючки, по сути, очень ранима и беззащитна. Рядом с ней должен быть мужчина, который бы ее опекал.
Джонас оценивающе взглянул на нее. Нет, она почти не поправилась — все такая же худышка. Напрасно он пытался немножко «откормить» ее этой зимой — все усилия пропали даром. Верити слишком много работала. Владелице кафе «У нас без мяса», ей не понаслышке были знакомы все тревоги и тяготы мелкого предпринимателя. Джонас одним из первых откликнулся на объявление и сначала работал у нее и посудомойщиком, и официантом — в общем, кем придется. Потом Верити принялась учить его тонкостям кулинарии, приготовлению преимущественно вегетарианских блюд, которыми и славилось ее кафе.
В общем, такая работа Джонаса вполне устраивала, тем более что одним из ее главных преимуществ была общая постель с боссом. Кроме того, Джонасу было доподлинно известно, что до него с этим боссом никто не спал: Верити оказалась девственницей.
— Что пьешь? — спросил Джонас, снимая куртку. Он решил начать издалека.
— Цветочный чай, — ответила она, держа чашку обеими руками. — Хочешь?
— Нет, спасибо.
— Зря, неплохо успокаивает. Быстрей заснешь. Ну что ж, она хотя бы не кричит, и то ладно.
Джонас немного приободрился и, снова окинув ее взглядом, слегка усмехнулся.
— Я знаю лекарство и получше. Ложись в постель, я сразу тебя вылечу. — Он стал расстегивать рубашку. Верити, ничего не ответив, по-прежнему стояла рядом и маленькими глотками пила горячий чай. Джонас заметил какую-то тревогу в ее глазах, и это ему совсем не понравилось. Он вдруг вновь забеспокоился.
— Во сколько вы завтра уезжаете?
— В пять. Я встану минут пятнадцать пятого: нужно еще побросать кое-что в дорожную сумку. Так, мелочи всякие — мы ведь едем ненадолго, — добавил он, сделав ударение на последнем слове.
— Похоже, ты собираешься захватить с собой и этот нож? — язвительно поинтересовалась Верити.
— Милая, я всегда с ним путешествовал и без него прямо как без рук. Не беспокойся, это всего лишь мера предосторожности. Я не собираюсь пускать его в ход.
— Не верю, — спокойно возразила она. — Вы с отцом не просто передадите бандитам выкуп — вы ведь собираетесь отбивать у них Сэмюэля Лехая, так?
Джонас стиснул зубы. Сняв рубашку, он перекинул ее через плечо и пристально посмотрел на Верити.
— Ошибаешься — это всего лишь обмен: мы передаем им деньги, они отпускают Лехая. Не думаю, что им нужна его жизнь.
— Ну конечно.
Джонас нетерпеливо передернул плечами.
— Лехай — друг твоего отца. Неужели же Эмерсон бросит его в беде?
— Нет, я так не думаю, — ответила Верити, прихлебывая чай.
— Тогда, может, ты думаешь, что я отпущу Эмерсона в Мексику одного?
— Нет. — Верити поставила чашку на стойку бара, потом вновь обернулась к нему и улыбнулась.
Конечно, эту улыбку не сравнить с ее ослепительной улыбкой «смотрите-я-неотразима», но все же это была улыбка — легкая, удивительно нежная и слегка таинственная, что, впрочем, не очень понравилось Джонасу.
Он уже не раз замечал, что всю последнюю неделю Верити улыбается ему как-то по-особенному, и не шутку встревожился. Ему казалось, что Верити известно что-то такое, о чем он даже не подозревает — какая-то страшная тайна.
Джонас бросил рубашку на стул и, раскрыв объятия, подошел к Верити. Она обняла его, прильнув к его груди, а он, наклонившись, зарылся губами в ее волосы.
— Я вернусь сразу же, как только смогу, маленький деспот, — пообещал он. Ее запах успокоил мужчину, все тревоги и волнения, которые пробудились в нем за последние несколько часов, улеглись. «Все будет хорошо», — повторял он про себя. Верити дождется его. Она любит домашний уют и никуда не поедет, останется здесь.
— Ложись сегодня пораньше, — мягко промолвила она, игнорируя его предыдущее замечание. — Тебе надо выспаться перед дорогой.
— Это самое лучшее из того, что пришло тебе в голову за весь день.
Он подхватил ее на руки и направился по коридорчику в спальню. Сквозь халат и тонкую ткань ночной сорочки он ощутил ее округлые бедра, Джонас мгновенно воспламенился от страсти, и знакомый чувственный голод потихоньку завладел всем его существом.
Верити не перестала загадочно улыбаться, даже очутившись на кровати. Забравшись под одеяло, она откинулась на подушки и стала молча наблюдать, как он расстегивает «молнию» на джинсах.
— Знаешь, я, кажется, уже привык к этому, — внезапно сказал Джонас, раздевшись и устроившись рядом, возбужденный и готовый на подвиги.
— Что ты имеешь в виду?
— То, что я каждую ночь провожу вместе с тобой. Это становится для меня естественным и привычным. — Он потянулся, чтобы обнять ее, и почувствовал, как она напряглась.
— Возможно, даже слишком привычным. — Она упорно не желала встречаться с ним взглядом. Кончиками пальцев она легонько перебирала курчавую поросль у него на груди.
Джонас застыл.
— Что, черт возьми, это значит? Верити слегка пожала плечами.
— Ничего. Просто я подумала, что тебе наскучило в Секуенс-Спрингс. И то правда, места здесь ничем не примечательные.
Услышав такие слова, Джонас почувствовал облегчение, прижался губами к ее шее и ответил:
— Мне и здесь хорошо.
Она прильнула к нему, и он, осторожно сжав ее ногами, снял с нее рубашку. Мгновение спустя она уже томно лежала перед ним нагая и нежная, а он ласково касался изящных изгибов ее тела. Она была такой желанной, такой горячей. Он накрыл ладонью ее грудь и тут же почувствовал, как затвердел сосок. Услышав слабый прерывистый вздох, мужчина застонал и склонился к ее губам.
Верити провела рукой по его груди, скользнула вниз, как бы дразня, стала ласкать чресла, потом ощутила его твердую плоть. Она могла завести Джонаса одним прикосновением, зная, как и где ласкать, как привести в трепет, как заставить сгорать от страсти. Она чуть усилила нажим, и теперь пришел его черед задыхаться от захлестнувшей его волны наслаждения.
— О Боже, любовь моя, как же хорошо, — хрипло выдохнул он. — Твои ласки поистине волшебны!
— Тебе спасибо, — смущенно пробормотала она. — Я всему научилась от тебя.
— Помни только одно, — выдохнул он, чувствуя, что жажда обладания вот-вот захлестнет его с головой. — С другим у тебя так не получится.
— Правда? А я-то думала, ночью все мужчины одинаковы.
— Ерунда. Вранье. — Джонас медленно раздвинул ей ноги в поисках горячего, влажного лона. — Верити, я не шучу. То, что происходит между нами, ни с кем больше не повторится. А иначе почему, спрашивается, ты до встречи со мной избегала мужчин?
Он в темноте уловил ее улыбку.
— Но ты ведь сам не раз давал мне понять, что во всем виноваты мой острый язычок и невыносимый характер. Кто еще, кроме тебя, смог бы это вынести?
Джонас усмехнулся:
— Ну, это всего лишь одна из причин. Главное же в том, что ты ждала именно меня и только потому оставалась одна. Поверь мне, это так. Тебе повезло, что я решил не обращать внимания на шипы и колючки, раз уж захотел добраться до розы.
— Джонас, ты слишком высокого мнения о себе.
— Мужчина должен гордиться своими завоеваниями. А укрощение строптивой — чем не подвиг?
В наши дни не много найдется способных на такое. Секрет этого искусства безвозвратно утерян.
— Неужели?
— Угу.
Он медленно заскользил вниз, наслаждаясь пьянящим ароматом ее тела по мере продвижения к цели. Наконец Джонас устроился между ее бедер, приподнял ей ноги и положил их себе на плечи. Затем осторожно коснулся пальцами лона и потянулся к нему губами.
— О Джонас!
Своими острыми ноготками она вонзилась ему в спину, в то время как он припал к ее влажной, пряной плоти. Он слышал прерывистый стон наслаждения и упивался осознанием собственного опыта и умения.
То, что под его прикосновениями Верити из независимой и упрямой недотроги превращалась в соблазнительную колдунью, которой нужен был он и только он, всегда разжигало в нем первобытную страсть. Она трепетала в его руках, и Джонас желал, чтобы этот миг длился вечно. Только рядом с ней он ощущал себя по-настоящему мужчиной, она пробуждала в нем никогда прежде не изведанные чувства.
Он еще глубже зарылся в нее, сходя с ума от аромата женской страсти. Верити конвульсивно царапала его; сегодня ночью она, кажется, собирается оставить любовные отметины на его теле.
Джонас еле сдерживался. О эти хриплые вскрики наслаждения! Он снова и снова ласкал самые укромные уголочки ее плоти, пока узелок ее страсти не превратился в тугой трепещущий бутон.
Больше ждать Джонас не мог. Почувствовав, как она напряглась, он рванулся вверх. Верити же потянулась, прижалась к нему и обвила его ногами. Он, как слепой котенок, тыкался ей в лицо, наконец, отыскав ее губы, впился со всей страстностью, на которую только был способен, приходя в исступление оттого, что на губах его еще сохранился вкус ее страсти.
— Обними меня! — хрипло выдохнул он. — Обними покрепче, Верити. — Точно так он говорил ей, когда выпускал на свободу таинственную силу, позволяющую ему заглядывать в прошлое. Она была нужна ему и тогда, когда его обступали тени минувшего, и теперь, когда им полностью овладела страсть.
— Да, Джонас, да!
Он медленно, с силой вошел в нее. Ему хотелось еще раз ощутить ее упругую шелковистую плоть. И снова, в который раз, поразился тому, с какой готовностью она отвечает на его ласки. Под его настойчивым, ощутимым нажимом влажные ножны стали горячими, затем раскрылись, и он проник глубоко внутрь, окруженный со всех сторон ее теплом.
Оба они потеряли счет времени, и, лишь ощутив судорожное биение девушки, Джонас бросился в бушующее море страсти.
Пик наслаждения последовал сразу же. Из груди его вырвался хриплый крик триумфа и удовлетворения, и он в изнеможении рухнул на постель. Испарина выступила у него на лбу, и он наслаждался последними мгновениями их близости.
Он знал по опыту, что если помедлит еще минуту, то желание его вспыхнет с новой силой. Придется остановиться, если он сегодня еще хочет поспать.
— Я люблю тебя, Верити.
— Я тоже тебя люблю, — прошептала она в ответ. Он на мгновение замер, прислушался к себе, затем нехотя повернулся на бок. Обняв Верити и придвинувшись к ней поближе, он совсем было успокоился и уже засыпал, уставший и умиротворенный, когда Верити вдруг сказала:
— Думаю, — в темноте ее голос прозвучал слишком громко, — мне пора съездить куда-нибудь отдохнуть. Я, видимо, так и сделаю, пока вы с отцом будете в Мехико.
Усталость Джонаса как рукой сняло. Его охватила безудержная ярость, в основе которой лежал страх — жуткий страх, что мучил его последние две недели.
Джонас не хотел себе в этом сознаваться, но его пугала сама мысль о том, что он, вероятно, больше не устраивает Верити как любовник и компаньон.



загрузка...

Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Огненный дар - Кренц Джейн Энн



Отличная книга. Читать, читать. Это продолжение, а первый -"Золотой дар".
Огненный дар - Кренц Джейн Энниришка
6.04.2016, 23.15





Однозначно читать. Первая часть была более интересной, но это тоже ничего.
Огненный дар - Кренц Джейн ЭннMilly
30.05.2016, 18.59





Однозначно читать. Первая часть была более интересной, но это тоже ничего.
Огненный дар - Кренц Джейн ЭннMilly
30.05.2016, 18.59





Девочки, на этом сайте нет лр Ульяны Громовой И пусть меня осудят.Бесподобный роман
Огненный дар - Кренц Джейн ЭннСофья
8.10.2016, 0.27





Девочки, на этом сайте нет лр Ульяны Громовой И пусть меня осудят.Бесподобный роман
Огненный дар - Кренц Джейн ЭннСофья
8.10.2016, 0.27








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100