Читать онлайн Капитуляция, автора - Кренц Джейн Энн, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Капитуляция - Кренц Джейн Энн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.39 (Голосов: 28)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Капитуляция - Кренц Джейн Энн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Капитуляция - Кренц Джейн Энн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кренц Джейн Энн

Капитуляция

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7



Виктории, разумеется, очень не хотелось признавать, но поход в бордель оказался серьезной ошибкой.
Она пристроилась в тени, сжимая в руках бокал шампанского, яркие раззолоченные ширмы отчасти скрывали ее. В этой комнате и в смежной с ней было несколько таких укромных уголков. Свет был приглушен. Из-за большинства ширм доносились пьяное хихиканье и другие звуки, которые особенно тревожили Викторию. Она содрогалась, пытаясь представить себе, что же происходит на втором этаже.
Было уже очень поздно, около трех часов ночи. Время их появления в борделе наметил Лукас. Он сказал, что не хочет наткнуться на кого-нибудь достаточно трезвого, кто мог бы узнать Викторию. Лукас выбрал и это заведение, поскольку оно предоставляло своим посетителям возможность сохранить инкогнито благодаря ширмам и слабому освещению.
Все вокруг, кроме Виктории и Лукаса, были безобразно пьяны. Несколько мужчин распластались на розовых бархатных диванах, оглашая пространство громким храпом. В комнате было слишком шумно, слишком жарко, табачный дым до потолка… С дымом дорогих сигар смешивался крепкий аромат от двух-трех трубок.
Виктория почувствовала дурноту. Только что она наблюдала, как Лукас небрежным жестом отогнал двух молодых женщин, одетых в платья с таким глубоким вырезом, что наружу торчали розовые соски.
— Сегодня мы пришли только посмотреть, — спокойно пояснил он, когда одна из женщин возмутилась тем, что он ее отсылает.
— Куда приятней присоединиться к веселью, — проворковала вторая. Она окинула Лукаса таким взглядом, что Виктории захотелось выплеснуть на ее голову содержимое ночной вазы.
— А как наш юный дже-е-нтльмен? — протянула первая женщина, нацелив обворожительную улыбку на Викторию. — Дже-е-нтльмен пойдет со мной наверх? Ой, какой красивый мальчик! А у меня в комнате есть большое-пребольшое зеркало на стене. Ты в нем все увидишь. Хочешь посмотреть, какие у меня хлысты и розги? Точь-в-точь такие, какими нашего маленького лорда лупили в школе.
Виктория быстро замотала головой, откидываясь дальше в тень ширмы. Лукас бросил на нее насмешливый взгляд и продолжал попивать шампанское, он не спешил прийти ей на помощь. Она как будто слышала его голос: «Я вас предупреждал…»
Мало того, что сама идея отправиться в бордель оказалась ошибкой, Виктория вдруг обнаружила, что и мужская одежда не так удобна, как ей раньше представлялось. Сегодня ее безупречный галстук был повязан слишком высоко и слишком туго, верхние складки его налезали ей на уши и подбородок. Она просто тонула в нем, а все из-за Лукаса. Он собственноручно поправил на ней галстук, перед тем как выйти из кареты, — потребовал, чтобы ее лицо было скрыто как можно лучше.
Он также настоял, чтобы она не снимала шляпу, а надвинула ее на глаза, пока будет пробираться в свой укромный уголок. И в завершение всех предосторожностей Лукас намеренно выбрал заведение, которое не посещали люди света. Он хотел исключить любой возможный риск…
Она вновь почувствовала головокружение. Сейчас ее единственным желанием было выбраться отсюда. Довольно с нее омерзительного зрелища.
Виктория как раз собиралась шепнуть Лукасу, что ей скучно и пора уже уходить, как вдруг в дальнем конце темной, переполненной людьми комнаты раздались восторженные вопли, а потом вся толпа пьяных мужчин и вызывающе одетых женщин затихла.
На середину безвкусно обставленной комнаты вышла хозяйка борделя, женщина средних лет в пышном платье с глубоким вырезом. Лицо старой блудницы было обильно покрыто румянами и белой пудрой, в подражание стилю, который уже лет пять как вышел из моды. В ее платье из дорогого розового бархата, под цвет мебели, не было и следа простоты и изящества, свойственных светской моде. Это платье было таким же вульгарным и пышным, как и его хозяйка.
— Ко мне, ко мне, славные джентльмены, все, кто хочет испытать свой темперамент. Нынче заведение предоставит вам отличный товар. Девушка — чистая, словно только что на свет появилась, с гарантией. Только что из провинции, еще и тринадцати нет. Позвольте вам представить новенькую в нашей благородной профессии, малышку мисс Молли!
Из-за своей ширмы Виктория с ужасом наблюдала, как вытолкнули в центр комнаты растерянную девочку в белой прозрачной тунике. Молли озиралась по сторонам, пытаясь прикрыть руками грудь, вокруг стояли похотливо рассматривающие ее пьяные мужчины и хохочущие женщины.
Затравленный взгляд Молли переходил с одного лица на другое, пока ее глаза не встретились с глазами Виктории. Девочка не отрываясь смотрела прямо на нее. Виктория вцепилась в подлокотники кресла, чувствуя, как изнутри поднимается дурнота.
— Начинаем аукцион. Такие миленькие маленькие красоточки, как наша Молли, стоят недешево, — провозгласила мадам.
— Полагаю, нам пора уходить, — пробормотал Лукас под шум пьяных голосов. Он бросил последний злобный взгляд на содержательницу борделя и встал.
— Нет. — Виктория покачала головой, не в силах отвести взгляд от испуганных глаз Молли. — Нет, Лукас, мы не можем уйти. Не сейчас.
— Черт меня побери, Викки, не собираешься же ты смотреть на это.
— Они выставили ее на аукцион, Лукас. Словно корову или лошадь.
— Да, и тот, кто заплатит больше всех, поведет Молли наверх и научит ее новому ремеслу, — жестко произнес Лукас. — Возможно, он даже не пожелает уединиться, а проделает все здесь, прямо на глазах у публики. Ты же не хочешь быть свидетельницей?
— Разумеется, нет. Лукас, мы обязаны спасти ее.
Лукас изумленно уставился на нее, медленно опускаясь назад в кресло.
— Спасти ее? Как, по-твоему, мы можем это сделать? Здесь, в городе, это самое что ни на есгь заурядное событие. Молодые девушки приезжают из провинции и попадают прямиком из поезда в руки таких вот безжалостных настоятельниц. Девочки обречены, и тут ничего нельзя поделать.
— Тем не менее мы обязаны помочь хотя бы вот этой девочке, — объявила Виктория. — Я выкуплю ее.
Лукас только вздохнул:
— Ты не понимаешь, на что идешь, Викки.
Но Виктория уже присоединилась к безумному аукциону.
У нее имелось несомненное преимущество — она была богаче любого из присутствующих, чем и собиралась воспользоваться.
— Тридцать фунтов, — крикнул человек из дальнего конца комнаты.
Хозяйка борделя окинула его презрительным взглядом:
— За девственницу с гарантией? Не смешите, сэр. Послушаем, что еще предложат нам благородные джентльмены.
— А кто поручится, что она девственница? — возмутился второй. — Я рискну полсотней, и не фунта больше!
— Неплохо, — одобрила мадам, — но пока маловато. Давайте, давайте, я ждала большего от нашего собрания. Вы бы заплатили дороже за лошадь.
— На лошадке будешь кататься дольше, чем на девственнице, — выкрикнул третий и загоготал.
— Глупости. На нашей Молли тоже можно славно прокатиться, верно, дорогая? — Мадам провела рукой по волосам Молли — жуткая пародия на материнскую ласку.
— Ладно-ладно, больше восьмидесяти фунтов она не стоит, а если ты соврала насчет девственности — денежки назад.
Молли заплакала, хохот вокруг только усилился. Виктория посмотрела Молли прямо в глаза, взглядом призывая ее держаться. Надо было еще немного выждать.
Ставки повышались, но уже не так быстро, как в первые минуты. Небольшая величина ставок подтверждала первоначальное предположение Виктории. С одной стороны, далеко не все были уверены, что бедняжка Молли девственница, но главное, здесь просто не нашлось состоятельных клиентов. Люди со средствами предпочитали содержать любовниц и в такие заведения заглядывали разве что из любопытства.
Виктория выждала еще несколько минут, пока предлагаемая сумма не достигла девяноста фунтов. Тогда она небрежно приподняла ладонь над ширмой:
— Триста фунтов.
Лукас застонал.
Достопочтенная мадам обратила благосклонный лик к раззолоченным ширмам:
— Ах, сэр, у вас прекрасный вкус, кем бы вы там ни были. Прекрасный, ручаюсь головой. Полагаю, на сегодняшний вечер Молли целиком в вашей власти. — Она похлопала девушку по руке. — Какая ты у нас счастливица, дорогая. Такой милый, аккуратный джентльмен. Теперь ступай и постарайся ему понравиться, не то пожалеешь, что на свет родилась!
— У вас нет при себе трехсот фунтов, — сквозь стиснутые зубы напомнил Виктории Лукас. — Вы что, собираетесь вручить старой чертовке свой чек? Тогда она узнает ваше имя.
Виктория сразу нашлась:
— Вы совершенно правы. Значит, расплачиваться придется вам. Скажите, это для меня, потому что я очень застенчив. Лукас, поторопитесь.
— Ад и все дьяволы, — пробормотал Лукас, медленно поднимаясь на ноги, — не надейтесь, что я спущу вам должок.
— Уверяю вас, денежные долги я плачу всегда, — резко ответила ему Виктория.
Лукас встал и направился к мадам, не обращая внимания на хохот и забористые шуточки со всех сторон. Выйдя в центр комнаты, он легонько подтолкнул Молли к ширмам, за которыми пряталась Виктория:
— Ступай туда, девочка. Вперед!
Молли с ужасом оглянулась на него, но как завороженная повиновалась приказу в его голосе. Она начала пробираться сквозь хохочущую толпу туда, где поджидала ее Виктория.
— Тише, тише, все будет хорошо, — прошептала Виктория, сжимая трясущиеся руки девочки и увлекая ее за собой к двери. Надвинув шляпу на самые глаза, Виктория бесстрашно прокладывала себе пугь в толпе.
Молли была слишком запугана, чтобы протестовать. Возможно, выйти на улицу, в темноту ночи, казалось ей предпочтительнее, чем отправиться на второй этаж. Девочка все время спотыкалась, и Виктория подумала, что ее либо напоили, либо дали ей дозу опиума, чтобы все расплывалось у нее перед глазами.
— Так-так, и куда вы направляетесь с нашей девочкой? Товар с витрины не брать, с магазина не выносить! — Путь Виктории преградил здоровенный мужчина с грубой физиономией. В борделе он назывался дворецким, но теперь Виктория поняла, что у него есть и другие обязанности.
— Подайте мне мою трость! — приказала она ему.
— Я вам сказал, девочек уводить нельзя! — проревел вышибала.
— Я ее не увожу, — утомленно произнесла Виктория. Она припомнила слова проститутки о хлысте и розгах. — У меня есть свои вкусы, и я собираюсь их удовлетворить. Моя трость в определенных случаях вполне меня устраивает. У нее очень удобная ручка и подходящий вес, если вы понимаете, о чем речь.
Бедная Молли с трудом заглушила вскрик, но здоровенный мужлан, казалось, был очень доволен ответом. Он, очевидно, привык к подобным делам.
— Стало быть, вот как обстоит дело, а? — Он ухмыльнулся Молли:
— Веселенькая ночка тебе предстоит, детка, верно?
Виктория напряженно ждала, бросая взгляды через плечо — где же Лукас? Он все не появлялся. «Дворецкий» уже возвратился с тростью. Виктория решила действовать на собственный страх и риск и проложить путь к двери, которую вышибала загораживал спиной.
— Я полагаю, нам лучше всего уединиться в моей карете, чем здесь, — хладнокровно произнесла она и двинулась вперед, увлекая Молли за собой.
Вышибала прищурился и скрестил на груди свои ручищи:
— Сказано вам, девчонку уводить запрещается.
Виктория сделала то единственное, что могла придумать в данных обстоятельствах: она резко шагнула вперед, воткнув конец трости прямо в брюхо здоровенному вышибале.
«Дворецкий» изрыгнул проклятие и отлетел к стене, согнувшись пополам и схватившись за пострадавшее место. Виктория бросилась к двери и потащила за собой Молли.
— Черт, — произнес у нее за спиной голос Лукаса, — я не сомневался, что произойдет нечто подобное.
Вышибала взревел, затем сзади донесся глухой стук падающего тела. Виктория, невольно обернувшись, увидела, что громила распростерся на полу, а Лукас хладнокровно натягивает перчатки и плащ.
— Пошли, — скомандовал он, — быстро в карету.
Во время всей этой суматохи Молли испуганно жалась к Виктории. Теперь у нее начиналась истерика, девочка сильно побледнела и давилась слезами.
Виктория легонько похлопала ее по плечу:
— Успокойся, милая, мы не сделаем тебе ничего плохого.
Завидев своих клиентов, кучер, доставивший Лукаса и Викторию в бордель, очнулся от дремы, подобрал поводья и приготовился трогаться. Заметив, как Виктория вталкивает в кеб несчастную Молли, кебмен поощрительно усмехнулся.
— Я хочу домой, — рыдала Молли, в то время как Виктория устраивалась рядом с ней. Захлебываясь слезами, девочка прижалась к плечу своей спасительницы. — Пожалуйста, сэр, отпустите меня домой, в Нижний Берритон. Моя мама будет так волноваться. Мне и уезжать-то не следовало, но мне говорили, здесь в городе сколько угодно мест, а у нас дома совсем нет денег.
— Тише, тише, все будет в порядке. Ты вернешься домой, обещаю. — Виктория еще обнимала всхлипывающую девочку, когда в кеб забрался Лукас. Он бросил взгляд на зареванное личико Молли.
— Ну, теперь она ваша, и что же вы собираетесь с ней делать? — спросил Лукас, подавая кебмену знак трогать. — Вы не можете отвезти ее в дом вашей тети — как вы объясните ее появление? Всем станет известно, чем вы занимались сегодня ночью.
— Как всегда, вы правы, Лукас. Вы очень предусмотрительны. Она не может поехать со мной — значит отправлять ее домой придется вам. На ночь вы поручите ее экономке, а завтра утром она посадит девушку на северный поезд.
— Черт побери, — пробормотал Лукас, смиряясь с неизбежным.
Воцарилось молчание, прерываемое лишь всхлипываниями Молли.
— Вы удовлетворены посещением борделя? — спросил наконец Лукас. Викторию передернуло.
— Раз и навсегда. Ноги моей больше не будет в подобном заведении. Просто омерзительно. Довести несчастных женщин до того, что они вынуждены продавать себя этим отвратительным мужчинам, лишь бы заработать на хлеб, — возмутительно и для разума, и для чувства.
— Делать вас свидетельницей таких сцен тоже противно и разуму, и чувству, — буркнул Лукас. — Я сам виноват, что слепо потакаю вам. Начинаю думать, что наши ночные развлечения зашли слишком далеко.
Его непривычно суровый тон не на шутку встревожил Викторию.
— Вы же не хотите положить конец нашим приключениям?!
Лукас оглянулся на Молли, все еще продолжавшую потихоньку всхлипывать.
— Нам лучше обсудить это в более удобное время.
— Но, Лукас…
— Между прочим, вы должны мне триста фунтов. — Лукас откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. — Плюс та сумма, в которую обойдется ее билет до дома.
Виктория фыркнула:
— Право, Лукас, если вы будете продолжать в том же духе, я верну вам деньги немедленно.
— Не стоит спешить, Викки. Я могу подождать до завтра.
Она прикусила губу:
— Но вы непременно хотите получить с меня долг?
Лукас открыл глаза и в упор поглядел на Викторию.
— Да уж, дорогая моя, — произнес он, — в чем, в чем, а в этом вы можете быть уверены.


Лукас подхватил бокал шампанского с подноса проходившего мимо лакея и обернулся, приветствуя Джессику Атертон, решительно прокладывавшую путь к нему сквозь пестрю сверкавшую толпу. В платье цвета чайной розы она, как всегда, выглядела очень мило, ее волосы были уложены по последней моде и украшены двумя гребнями, усыпанными рубинами.
На лице Джессики застыло выражение, более приличествующее посланнице святой миссии. Лукас припомнил, что не впервые замечает напряжение на лице женщины, которую он когда-то любил и которую потерял.
Сначала он предположил, что тем самым она выказывает скромность и благовоспитанность, но теперь догадался, что Джессика смотрит на мир с постоянным неодобрением. Что-то в ее глазах начинало тревожить Лукаса, какой-то затаенный холодок, какая-то возвышенная печаль, будто она знала, что ничто в мире не соответствует ее требованиям и ничто никогда не дорастет до них.
За те три или четыре минуты, пока Джессика добиралась до него, Лукас все пытался разгадать тайну ее глаз. В последний момент он вдруг осознал, отчего она перестала ему нравиться. В ней не было огня — так он думал теперь, — только холодок «ангельской» правоты с налетом женской самоотверженности, будь она проклята. Как хорошо, что ему никогда не придется сжимать в своих объятиях это неземное, священное создание!
Лукас усмехнулся: за короткое время весьма нетрадиционного ухаживания за Викторией Хантингтон он научился ценить в женщине огонь.
— Лукас, дорогой мой, я так волновалась, ожидая вас. — Джессика страдальчески улыбнулась ему, словно действительно боялась, что за эти дни с ним могло произойти что-то ужасное. — С вами все в порядке?
— Все прекрасно, Джессика, спасибо. — Лукас отпил шампанского, взглядом отыскивая в толпе Викторию.
Джессика понизила голос до мелодраматического шепота:
— Я страшно переживала: должна же я узнать, как осуществляются наши планы. Ходят всякие слухи, но пока ничего определенного, вы же понимаете.
Лукасу очень не понравилось упоминание о «наших планах», будто и Джессика имеет какое-то отношение к его чувствам. Но нельзя было отрицать, что начало всему положила именно она. Если бы не Джессика, он бы никогда даже не познакомился с Викторией.
— Какого рода сплетни вы имеете в виду?
— Просто поговаривают, что вас часто видят вместе с мисс Хантингтон на балах и вечеринках, что вы несколько раз появлялись вместе на верховой прогулке в парке. Одно дело, когда вы встречаетесь с ней на лекциях и тому подобное, в присутствии ее тети, и совсем другое — сопровождать мисс Хантингтон на верховой прогулке. Поэтому я и спрашиваю, ведет ли все это к достижению намеченной нами цели.
Снова «намеченной нами». Лукас заскрипел зубами.
— Будьте так добры, не беспокойтесь. Меня вполне устраивает, как складываются мои отношения с мисс Хантингтон.
— Право, Лукас, не надо так сердиться. Я только хочу помочь вам в столь важном деле, вам ведь необходимо получить хорошее приданое. Я знаю, чего требует от вас ваш долг, и делаю все, что в моих силах, лишь бы вам помочь. У нас все еще остается в запасе мисс Пилкинттон, не забывайте.
Лукас сдержал готовое вырваться ругательство и постарался придать себе благодарный вид:
— Спасибо, Джессика. Я очень ценю ваши труды, вы уже очень помогли мне.
Джессика немного смягчилась:
— Это самое малое, что я могу сделать в память о наших былых отношениях. Надеюсь, вы понимаете, Лукас, что я всегда с нежностью относилась к вам.
«Относилась с нежностью» — предел пылких чувств для Джессики Атертон, вынес ей приговор Лукас. В ней совсем нет огня.
В этот момент он наконец заметил Викторию в дальнем конце комнаты. Она оживленно беседовала со своей подругой Аннабеллой Линдвуд. Когда Виктория полюбит, она воспламенится подобно лесному пожару, пообещал он себе и улыбнулся своим мыслям.
Виктория обернулась, словно почувствовав на себе его взгляд. Сказав что-то Аннабелле, она начала пробираться сквозь толпу.
Пока она шла к нему, Лукас не сводил с нее глаз. За Викторией легко было наблюдать: она выделялась ростом и ярко-желтым шелковым платьем. Она была очаровательной, настоящей королевой, ему казалось, в этот вечер никто бы не мог перед ней устоять. Как всегда, она выбрала платье с глубоким декольте. На его вкус, все ее платья были с чересчур глубоким вырезом. Но сегодня особенно — у Лукаса возникло желание схватить Викторию в объятия, вынести ее в сад и разорвать на ней платье, обнажив ее грудь. О! Эта грудь сводила его с ума: высокая, нежных очертаний, словно созданная для его ладони.
Виктория шла к нему, останавливаясь ради любезной беседы то с одним, то с другим гостем, а Лукас вспомнил, как накануне, в карете, ласкал горячее стройное тело. От одной этой мысли тело его напряглось. Дорогой ценой дается ему погоня за богатой наследницей!
С каждым днем ему все труднее было воздерживаться от того, что Виктория — он знал это! — все более готова была ему предложить.
Но раз он решился укротить эту невероятную женщину, главное — стратегия, и Лукас придерживался плана даже тогда, когда Виктория трепетала в его руках в первом порыве пробудившейся женской страсти. Только принуждая себя мыслить стратегически, Лукас обуздывал свое собственное желание, сводившее его с ума. Но еще несколько таких экспериментов — и он не выдержит.
Он слегка усмехнулся, заметив, как Виктория приостановилась недалеко от них, чтобы окинуть критическим взглядом Джессику Атертон. Потом губы Виктории сложились в самую светскую улыбку, и она вновь двинулась вперед.
Джессика же, склонившись к нему, продолжала свой доверительный разговор:
— Знаете, Лукас, я все больше сомневаюсь, подходит ли нам Виктория. Конечно, у нее прекрасные связи в обществе и большое приданое, но вам будет слишком сложно справиться с ней.
— Не стоит так переживать, Джессика. Полагаю, я легко справлюсь с мисс Хантингтон. — Лукас наклонил голову, приветствуя подошедшую к ним Викторию, и сразу обратился к ней:
— Добрый вечер, мисс Хантингтон. Какая приятная неожиданность — повстречать вас у Ридли. Ваша тетя тоже здесь? — Он почувствовал, как замерла и мгновенно умолкла Джессика.
— Да, конечно, — отвечала Виктория, — она увлечена беседой с леди Ридли. Добрый вечер, Джессика. Какое прелестное вы выбрали платье. Надеюсь, у вас все хорошо?
Джессика быстро обернулась и встретила ее принужденной улыбкой:
— Все хорошо, благодарю, а у вас?
— Последние два-три дня я плохо себя чувствовала, — произнесла Виктория, бросив упреждающий взгляд на Лукаса.
— Как печально это слышать, — откликнулась Джессика.
— О, ничего страшного, вы понимаете, небольшие неприятности с пищеварением. Боюсь, мой аппетит слишком зависит от моего настроения, а я должна признаться, что в последнее время чувства мои были расстроены. Скажите, Джессика, на вас плохое настроение действует так же сильно?
— Как правило, да. Если чем-нибудь огорчена, я могу вовсе лишиться аппетита. К тому же я часто страдаю от головной боли, — призналась Джессика.
— Вот именно. Вы всегда всех понимаете, Джессика, вы так участливы. Не то что некоторые. — Улыбка Виктории явно предназначалась Лукасу.
Лукас постарался притвориться, будто не понял ее намека:
— Надеюсь, теперь вам лучше, мисс Хантингтон.
— О, я почувствую себя гораздо лучше, как только мне удастся уладить одну небольшую проблему, которая мучает меня последнее время…
— Я вас прекрасно понимаю, — поддержала ее Джессика, — пищеварение налаживается сразу же, как только мы обретаем душевный покой.
— Истинная правда. — Улыбка Виктории могла бы затмить сияние солнца. И обращена она была к Лукасу. — Лорд Стоунвейл, разрешите мне переговорить с вами?
— Разумеется, мисс Хантингтон. Я к вашим услугам. — Однако он не сдвинулся с места, чтобы увести ее подальше от Джессики. Он преспокойно отпил еще один глоток шампанского. — О чем же вы хотели поговорить со мной?
Виктория смущенно покашляла, многозначительно поглядывая на Джессику:
— Пустяки, милорд. Относительно ближайшей лекции — насколько мне известно, вы очень интересуетесь лекциями.
— Зависит от темы. Она посвящена научным вопросам?
— Безусловно. Это научный эксперимент.
— В таком случае я хотел бы узнать как можно больше. — Лукас извлек из кармана часы. — Но к сожалению, я обещал встретиться с другом в клубе, так что, наверное, припозднюсь. Пожалуйста, передайте вашей тете, что я всегда рад получить от нее приглашение на любое мероприятие в ее научном обществе и предвкушаю удовольствие от ближайшей лекции, какой бы теме она ни была посвящена. С вашего позволения, мисс Хантингтон, мисс Атертон… — И Лукас, вежливо раскланявшись, поспешил покинуть бальный зал.
За последние несколько дней он уже не первый раз ускользал подобным образом. Лукас ухмыльнулся. Он тщательно старался избегать все более настойчивых попыток Виктории остаться с ним наедине.
Стратегия.
Он был уверен, что знает, о чем пойдет разговор, когда он наконец позволит своей добыче настигнуть его.
Он готов был держать пари, что Виктория собирается попросить его о новых научных экспериментах, подобных тому, что они пережили вместе в карете, возвращаясь после посещения «Зеленой свиньи».
В тысячный раз Лукас напоминал себе, что он не должен сразу поддаваться на ее уговоры. В конце концов, подумал он, когда его карета остановилась у входа в клуб на Сент-Джеймс-сквер, надо же позаботиться о том, чтобы дама сохранила к нему уважение и на следующее утро.
Но имелась еще одна, гораздо более важная проблема. Он брал на себя ответственность за Викки. В качестве ее будущего мужа и повелителя он обязан был позаботиться о ней. Стоит им один раз заняться любовью, и он подвергнет ее новой опасности: что, если она забеременеет?
Раньше Лукас считал, что он мог бы рассматривать возможную беременность Виктории как еще один шанс в свою пользу. В начале странного ухаживания он бы мог даже построить на этом свои расчеты. Однако теперь Лукас хотел, чтобы Виктория упала в его объятия по доброй воле. Он желал, чтобы она захотела его. Он надеялся, что она захочет его настолько сильно, что решится даже рискнуть своей независимостью. Он мечтал, чтобы она вышла за него замуж по любви, а не по необходимости.
Лукас печально покачал головой. Ухаживание за Викторией Хантингтон превратило хладнокровного, трезвомыслящего солдата в неисправимого романтика.
Карточная комната в клубе внешне очень отличалась от того притона, куда Лукасу пришлось сопровождать Викторию. Сюда допускались только джентльмены безупречного происхождения и репутации. Поведение игроков за столами, обтянутыми зеленым сукном, было сдержанным и благопристойным. Однако здесь, на Сент-Джеймс-сквер, ставки были несравненно выше, чем в игорном доме, и неопытному игроку грозила катастрофа.
Но и шанс на крупный выигрыш был здесь несравнимо выше, к тому же здесь можно было рассчитывать на честную игру, поэтому Лукас предпочитал зарабатывать себе на жизнь именно в клубе.
— Послушайте, Стоунвейл, я хотел поговорить с вами, — поднялся ему навстречу Ферди Меривейл.
Лукас прихватил бутылку кларета и наполнил свой бокал. Он приподнял бровь, следя, как поспешно подходит к нему молодой человек, и размышлял, не собирается ли тот вызвать его на дуэль за вмешательство в игру в «Зеленой свинье». Он попытался представить себе, как будет отчитываться перед дамой, поставившей его в столь затруднительное положение: «Да, кстати, Викки, тот щенок, которого я выручил по твоему настоянию, решил пристрелить меня завтра поутру».
По крайней мере деревенская девочка Молли уже отправилась домой и скорее всего уже никогда не отважится заглянуть в Лондон.
— В чем дело, Меривейл?
Ферди покраснел, провел пальцем по шее, ослабляя чересчур тесный узел галстука. Однако взгляд молодого человека был таким же прямым и решительным.
— Я хотел поблагодарить вас, милорд.
Лукас прищурился, пытаясь скрыть свое удивление:
— В самом деле? За что?
— За то, что вы сделали той ночью, — упорно продвигался вперед Меривейл, — кажется, тогда я не очень-то оценил вашу заботу. Успел выпить несколько бокалов кларета еще до того, как сел за игру, знаете ли.
— Бокалов или бутылок?
— Бутылок, — покаянно подтвердил Ферди. — Во всяком случае, я ведь и не подозревал, какого сорта репутация у Даддингтона. Недавно мне сказали, что порядочные люди не садятся с ним за карточный стол.
— Во всяком случае, разумные люди этого не делают, — поправил его Лукас. — Я рад, что вы раскусили его. Не хочу надоедать вам моралью относительно ваших обязанностей перед вашей семьей и вашим имением, но впредь думайте дважды, прежде чем рисковать слишком крупной для себя суммой, играя в карты, — будь то с порядочным или непорядочным игроком.
Меривейл усмехнулся:
— Вы вполне уверены, что не собираетесь читать мне мораль? Знаете ли, это вовсе не обязательно. Я уже выслушал по крайней мере три лекции от мамы.
Лукас улыбнулся в ответ:
— Извините. Я слишком долго прослужил в армии. Привыкаешь поучать зеленых офицеров. И пожалуйста, избавьте меня от благодарности, Меривейл. Откровенно говоря, я не имел намерения выручать вас в тот вечер. Я был занят совсем другим.
— Так почему же вы помогли мне, сэр? — спросил Меривейл.
— Мой так называемый компаньон пожалел вас и попросил меня что-нибудь сделать. Я послушался его. Вот и вся история.
— Я не верю этому, сэр. Вы были так добры, что спасли меня в ситуации, когда я мог проиграть свое состояние, знайте: я у вас в долгу. — Меривейл слегка поклонился и отошел, присоединившись к своим приятелям в баре.
Лукас только головой покачал в изумлении. Виктория была права. Оказывается, Ферди Меривейл вовсе не пропащий юнец. А если он и дальше будет так быстро взрослеть, молодой человек станет гордостью своей семьи и своего рода.
Однако это не избавило его от страшного воспоминания о том, как Викторию едва не раздавила карета, пока он старался запихнуть в экипаж подвыпившего Ферди Меривейла. Каждый раз, когда эта ужасная сцена вставала у него перед глазами, Лукас леденел.
Лукас собрался с мыслями и стряхнул с себя наваждение. Сегодня ему предстоит важное дело. Прихватив бутылку кларета, он прошелся по комнате посмотреть, кто сегодня взялся за карты. Необходимо было пополнить свои финансы. Вращаться в одном кругу с Викторией стоило денег, причем немалых.
Больше всего в этом необычном ухаживании Лукаса огорчало, что деньги, которые он тратит на поддержание своего внешнего вида, на маскарад, нельзя отдать изголодавшимся землям Стоунвейла.
Он утешался мыслью, что иногда приходится рискнуть сравнительно небольшой суммой ради настоящего выигрыша.
Вскоре Лукас нашел то, что искал, — партия в вист обещала достаточно высокие ставки, чтобы покрыть его текущие расходы. Его тут же пригласили присоединиться к игре. Лукас сел и поставил рядом с собой бутылку кларета.
На самом деле он весь вечер выпивал лишь по маленькому глотку. Он давно понял, что ясная голова дает ему существенное преимущество перед противниками, подкреплявшимися несколькими бутылками портвейна и кларета. Бутылка кларета была для него лишь прикрытием.
После четырех часов упорной игры Лукас решил, что выигрыша вполне достаточно для того, чтобы расплатиться с портным и поставщиком обуви, а также выдать месячное жалованье за последние недели своим немногочисленным слугам. Тогда он извинился, вышел из игры и отправился за плащом и шляпой.
Он сильно устал. Напряженно сосредоточиваясь за карточной игрой, он чувствовал себя потом опустошенным. Но он понимал, что только эта напряженная сосредоточенность и обеспечивала ему выигрыш.
Светские люди любили играть наугад, не обременяя себя анализом и расчетом. Азартная игра была лишь одним из способов продемонстрировать свое богатство и роскошь, власть и силу, поразить партнеров своим хладнокровием.
Здесь с пренебрежением принимали катастрофический проигрыш, делая вид, что деньги для них ничего не значат. А потом проигравший возвращался домой и порой пускал себе пулю в лоб после одной лишь страшной ночи за карточным столом.
Лукас нуждался в выигрыше и готов был основательно потрудиться ради него. В конце концов, благодаря правильной стратегии можно преуспевать и за карточным столом.
Он был уже у двери, когда заметил Эджворта, пристроившегося у камина и наблюдавшего за ним. Лукас явственно ощущал угрюмую неприязнь Эджворта к себе, но его это совсем не беспокоило. Чувство это было взаимным. Он нисколько не огорчился, облегчив пару недель назад карманы Эджворта на изрядную сумму. И больше играть с этим шулером он не собирался.
— Добрый вечер, Стоунвейл. И много радости доставляет вам ваша возмутительная, но богатенькая подружка? — Эджворт говорил негромко, словно рассчитывая, что его услышит только Лукас. — Чрезвычайно занятная юная леди, не так ли?
Лукас смотрел на издевательскую ухмылку на губах Эджворта, соображая, можно ли проигнорировать его слова. Похоже, нельзя. Эту реплику, кажется, слышали и Ферди Меривейл с приятелем. Оба они повернули головы, ожидая, что ответит Лукас.
— Я не обсуждаю порядочных женщин с людьми вашего сорта, Эджворт, — спокойно произнес Лукас. — А лично с вами я не стал бы говорить вообще ни о какой женщине.
— Утверждают, что наша леди не собирается выходить замуж, — гнул свое Эджворт, пренебрегая угрозой, прозвучавшей в голосе Лукаса. — Поскольку брак исключается, я прихожу к выводу, что в отношении мисс Хантингтон вы преследуете иные цели, верно? Вас уже столько раз видели вместе, что всем остается только ломать себе голову, как далеко зашли ваши отношения.
«Вот чем обернулась моя репутация хладнокровного человека, которого нелегко вывести из себя», — с горечью подумал Лукас. В тот вечер, когда он поймал его на нечестной игре, ему следовало во всеуслышание обвинить Эджворта, но теперь негодяй окончательно обнаглел.
Размышляя, Лукас сделал еще глоток кларета, понимая, что услышит его не один только Эджворт. Меривейл и его приятель хмурились, ожидая, как Лукас поступит с человеком, публично задевшим честь Виктории.
— Разумный человек воздержался бы от искушения чересчур много рассуждать о делах мисс Хантингтон, — произнес Лукас, — или заранее подготовился бы к встрече в Клери-Филд на рассвете в сопровождении двух секундантов.
Небольшая группка, состоявшая из Эджворта, Меривейла и его друга, внезапно затихла.
Эджворт, прищурившись, наблюдал за Лукасом:
— И что вы хотите этим сказать, Стоунвейл?
Губы Лукаса тронула холодная улыбка.
— Именно то, что вы услышали. Как вы знаете, я могу оставить без последствий небольшие проступки вроде нечестной игры в карты. Но я далеко не так терпелив, когда оскорбляют доброе имя невинной девушки. Решайте сами, Эджворт.
Эджворт отодвинулся от каминной доски, лицо его побагровело от ярости.
— Черт бы вас побрал, Стоунвейл! Чтоб тебе в ад провалиться, ублюдок! Думаешь, тебе всегда будет везти? — Он развернулся на каблуках и вышел из комнаты.
Меривейл и его приятель приоткрыв рот смотрели в спину удалявшемуся Эджворту. Лукас одним махом проглотил больше кларета, чем успел выпить за весь вечер. Ему действительно повезло — Эджворт не решился на игру, в которой нельзя воспользоваться краплеными картами.
— Боже мой, — прошептал Ферди Меривейл, вытирая лоб тонким платком, — знаете, на минуту мне показалось, что мне доведется впервые в жизни быть секундантом. Должен признать, вы здорово с ним разделались, сэр. Разумеется, нельзя допускать, чтобы имя мисс Хантингтон упоминали подобным образом.
— Разумеется, — подхватил приятель Меривейла, — мисс Хантингтон исключительно достойная леди. Она танцевала со мной на моем первом балу, когда мне казалось, что я выгляжу не лучше любого осла. А после этого танца я почувствовал себя гораздо увереннее, да и молодые леди гораздо охотнее принимали мое приглашение.
— Она была очень добра к моей сестре, — добавил Меривейл, — бедняжка Люсинда заикалась от страха, когда год назад впервые показалась в свете. Прямо-таки застыла от ужаса. А мисс Хантингтон приняла ее под свое крылышко и показала ей, как надо держаться в обществе. Мама была ей очень благодарна. В качестве подруги мисс Хантингтон Люсинда начала получать прекрасные приглашения.
— Эджворт сразу струсил и удрал, правда? — весело продолжал второй юноша. — Я не первый раз слышу, что Эджворт не очень-то любит честную игру.
— Полагаю, сэр, — задумчиво произнес Меривейл, — Эджворт злится на вас после той сцены, которая разыгралась у вас за карточным столом. Все понимают, что такой хороший игрок, как вы, не способен случайно рассыпать всю колоду. А когда вы потребовали новую колоду и начали выигрывать, неизменное везение Эджворта в предыдущие дни показалось особенно подозрительным. Теперь он с трудом находит себе партнеров. Не удивлюсь, если скоро дело дойдет до исключения из клуба.
— Вот и хорошо, — коротко кивнул Лукас, — а теперь прошу прощения, я должен идти.
Лукас спустился по ступенькам парадного входа клуба и сел в свою карету. Откинувшись на спинку сиденья, он глубоко вздохнул. Нужно было поразмыслить.
Лукас рассеянно потер подбородок и уставился в темноту. Игра с Викторией с каждым днем становилась все рискованнее. Помимо чисто физической опасности, которой они подвергали себя в полуночных приключениях, угроза для репутации Виктории становилась все ощутимее. Если бы он даже убил Эджворта на дуэли, это не заставило бы умолкнуть сплетников.
Нельзя допустить, чтобы с Викторией стряслась беда, мрачно сказал себе Лукас. Дело зашло слишком далеко. С каждой ночной вылазкой опасность разоблачения возрастает, и каждый раз, когда их видят вместе в гостях или в парке, длинные языки принимаются за работу. Лукас уже хорошо знал Викторию и понимал, что, даже если он откажется теперь сопровождать ее в ночных приключениях, она найдет какой-нибудь другой способ развлечься. Она слишком полагается на свой мужской костюм.
Остается еще одна возможность, напомнил себе Лукас. Если он откажется сопровождать ее, Виктория, пожалуй, подыщет себе другого спутника. И сама мысль об этом была для него невыносима.
Лукас задумчиво массировал больную ногу, вновь анализируя свои выводы. Было ясно, что опасный период ухаживания необходимо завершить, и как можно скорее. То есть надо поторопиться с женитьбой.
Даже его нервы не выдержат такого безумного, немыслимого полуночного романа.


Спустя два дня Лукас, сложив руки на груди, насмешливо улыбался Виктории, которая беспокойно ерзала в соседнем кресле. Она пыталась притвориться, будто не замечает его пристального взгляда, но то и дело поправляла свой наряд.
Рядом с Викторией сидела Клео Неттлшип, с огромным интересом слушая лекцию достопочтенного сэра Илайхью Уин-тропа с захватывающим названием «Перечень принципов, соблюдаемых при выращивании гречихи».
Лукасу эта тема действительно была интересна. Он уже прикидывал в уме, не пустить ли несколько полей в Стоунвейле под гречиху. Отличный корм для овец и прочего скота, и, судя по докладу Уинтропа, на континенте ее охотно употребляют и люди. Правда, жители Европы, как известно, способны питаться чем угодно. Тем не менее в Англии периодически случается нехватка пшеницы, и гречиха может послужить отличным заменителем зерна для Стоунвейла.
Виктория уже нетерпеливо постукивала ножкой. Лукас понимал, что не должен так сурово обходиться с ней. У Виктории на уме сейчас вовсе не гречиха, и Лукас был уверен, что он знает, чем заняты ее мысли.
Улыбка удовлетворения скользнула по его губам. Лукас не собирался облегчать эту задачу для своей леди. Он поймал ее на крючок, но выброситься на берег ей придется самой.
На миг он погрузился в сладостные воспоминания о той страсти, которую впервые пробудил в Виктории, но почувствовал, как его охватывает возбуждение, и предпочел вновь сосредоточить все внимание на лекции. Уинтроп уже перечислял различные способы унавоживания гречихи.
— Чрезвычайно поучительно, — провозгласила леди Неттлшип, когда лекция закончилась. — Хотя, должна признаться, предпочитаю слушать об экзотических растениях. Тем не менее мы должны быть в курсе новейших методов, применяемых в местном земледелии. Вам было интересно, Лукас?
— Чрезвычайно. Еще раз благодарю вас, что вы известили меня об этой лекции.
— Всегда рада. Виктория, ты уже собралась уходить?
— Да, тетя Клео. Нам пора. — Виктория уже поднялась, подбирая шляпку и ридикюль.
— Хорошо, но что за спешка? Мне надо еще кое с кем поговорить. — Леди Неттлшип с энтузиазмом оглядела комнату. — Я сейчас вернусь.
Виктория бросила Лукасу многозначительный взгляд из-под опущенных ресниц, и они вместе направились к выходу из лекционного зала. Он окинул ее взглядом, любуясь фигурой в элегантном легком желтом жакете, наброшенном поверх белого муслинового прогулочного платья. С гордостью собственника он отметил, что Виктория выглядит очень мило. Лукас любезно сопровождал ее к выходу, раскланиваясь по дороге с членами научного общества, с которыми он уже успел подружиться.
Однако этот путь занял какое-то время, поскольку некоторые из знакомых останавливались поболтать. Лукас чувствовал, что Виктория буквально кипит от нетерпения.
— Что-нибудь случилось? — небрежно спросил он, когда они наконец выбрались из толпы и остановились за дверью в ожидании леди Неттлшип.
— Нет, ничего, но мне надо поговорить с вами, Лукас.
— Значит, что-то все-таки произошло?
— Ничего не произошло. Просто мне надо встретиться с вами наедине. У меня не было такой возможности с той самой ночи, как мы… — Тут голос ее прервался, и Виктория отчаянно покраснела. Потом она откашлялась, прочищая горло, и закончила фразу:
— С той ночи, когда мы были в «Зеленой свинье».
— Кстати, вчера в клубе я повстречал Ферди Меривейла. Вам приятно будет узнать, что он вовсе не злится на меня, как. я ожидал. Даже поблагодарил за то, что я его выручил. Похоже, он вполне образумился и понимает, что едва спасся.
Взгляд Виктории мгновенно прояснился.
— Я так рада. Мне всегда нравились и Ферди, и его сестра.
— Жаль только, я не могу ему сообщить, кому он всем обязан. Сам я наверняка предоставил бы Ферди его судьбе.
— Только потому, что были слишком озабочены моей безопасностью, — возразила его преданная спутница, — в противном случае, уверена, вы бы и сами помогли бедному мальчику. Вы ведь и Молли тоже спасли.
Лукас насмешливо улыбнулся:
— Я увижу вас сегодня у Фокстонов?
— Конечно, но в такой толпе так трудно уединиться… Лукас, вы не хотите покататься завтра верхом в парке? Я бы тоже могла появиться там.
— Мне бы очень хотелось, но, боюсь, у меня назначена другая встреча.
Виктория сникла:
— В самом деле? Вы совершенно уверены, что не сможете? Даже на несколько минут, около пяти часов?
Лукасу стало жаль ее. Бедная девушка заплыла слишком далеко и без его помощи уже не в состоянии выбраться на берег. Лукас соображал, как спасти Викторию:
— Викки, я не люблю ездить в парке днем. Там полно народу.
— Да, понимаю, но мне необходимо встретиться с вами. Если вы не можете присоединиться ко мне в парке, вы должны прийти в сад сегодня ночью. Там мы и поговорим. — Виктория понизила голос и добавила:
— Лукас, это страшно важно.
— Боюсь, сегодня ночью я не готов к очередному приключению. Наши предприятия нужно готовить заранее, вы же понимаете.
— Черт побери, Лукас, — яростно прошипела она, — я не прошу сегодня приключений. Все, чего и хочу, — поговорить с вами. И я буду вам весьма признательна, если вы все-таки уделите мне минуточку среди ваших многочисленных дел.
Лукас в кротком изумлении уставился на нее:
— Кажется, вы сердитесь, мисс Хантингтон?
Виктория внимательно поглядела ему в глаза:
— Да, лорд Стоунвейл, я очень рассержена. С вами невозможно иметь дело.
— Я всего-навсего забочусь о вашей репутации, Виктория. Мы должны соблюдать крайнюю осторожность, — предупредил ее Лукас, демонстративно оглядываясь через плечо.
— К черту мою репутацию. Нам надо поговорить.
Ее настойчивость пугала и вместе с тем ободряла Лукаса. Виктория подошла к опасной черте. Он тоже давно готов перейти к следующему «стратегическому этапу». Пора положить конец ее неудовлетворенности, как и его собственной.
— Прекрасно, — произнес Лукас, якобы взвесив все обстоятельства и придя к некоему решению, — я загляну в свое расписание и посмотрю, не сумею ли уделить несколько минут для встречи с вами в саду вашей тети около полуночи. Вас это устроит?
— Вы бесконечно добры, милорд. — Лукас вздрогнул, казалось, своим острым язычком она провела по его коже.
— Итак, решено?..
— Мне начинает казаться, что вы играете мной.
Лукас поднял брови. Нельзя забывать, как умна эта женщина.
— Я в самом деле постараюсь прийти сегодня в сад в наше обычное время. А теперь извините меня, кажется, я вижу Тоттингхэма. Он обещал одолжить мне свой экземпляр книги «Естествознание и древности Сельборна» Уайта. Я хотел подержать в руках эту книгу с той самой минуты, когда он упомянул о ней.
— Не стоит беспокоить Тоттингхэма, милорд, — холодно возразила Виктория, — если вы сегодня встретитесь со мной, я подарю вам свой экземпляр.
Он усмехнулся:
— Виктория, радость моя, уж не пытаетесь ли вы меня подкупить?
Румянец на щеках Виктории вспыхнул ярче, и она, отвернувшись от Лукаса, отправилась на поиски своей ученой тети.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Капитуляция - Кренц Джейн Энн



очень понравилось читала давно.
Капитуляция - Кренц Джейн Эннчитатель)
8.11.2012, 19.46





В принципі сподобалось, хоча трошки затянуто. Наявне почуття гумору в діалогах. Раджу.
Капитуляция - Кренц Джейн ЭннГаля
2.12.2012, 19.40





Милый роман. Читается с интересом.Забавны экскурсии по злачным местам.Есть детективаный подтекст. Можно почитать на досуге.
Капитуляция - Кренц Джейн ЭннВ.З.,65л.
30.04.2013, 10.09





начало было многообещающим,но потом уж очень затянуто
Капитуляция - Кренц Джейн Эннatevs17
4.05.2013, 20.05





Это не первый роман этого автора, который я прочла. Мне нравятся мужчины-гл. герои, сильные, волевые, любящие, нет в них жестокости, эгоизма. А вот героини-сумасбродки, но девушки с характером, постоянно идет противостояние, но любовь побеждает.
Капитуляция - Кренц Джейн ЭннТаня Д
27.05.2014, 13.51





Книгу читаю втарой раз. Это самый любимый романчик. Я влюбилась в Лукаса и в восторге от Викки.
Капитуляция - Кренц Джейн ЭннЭлиза
1.12.2015, 0.43





Бросила после второй главы. Интриги не получится - всё понятно после двух глав.Всё остальное наверняка нудная тягомотина про их "приключения". Богатая малышка заскучала и решила поразвлечься, а мужик, он и в Африке мужик - у него все мысли направлены на одно)))
Капитуляция - Кренц Джейн ЭннМазурка
1.12.2015, 9.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100