Читать онлайн Капитуляция, автора - Кренц Джейн Энн, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Капитуляция - Кренц Джейн Энн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.39 (Голосов: 28)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Капитуляция - Кренц Джейн Энн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Капитуляция - Кренц Джейн Энн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кренц Джейн Энн

Капитуляция

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3



Опасность, обрушившаяся на них словно гром с ясного неба, оглушила Викторию. В эту минуту единственная надежда на спасение была заключена для нее в этой сильной мужской руке, железной хваткой сжимающей ее запястье. Она слепо следовала за Лукасом, инстинктивно доверяя ловкости, с какой он использовал трость, прокладывая дорогу сквозь бушующую толпу.
Виктория почувствовала, как чьи-то чужие пальцы крепко вцепились в ее плащ, и догадалась, что ее пытаются ограбить. Кто-то рванул из рук Виктории инкрустированную трость. Не раздумывая, Виктория ударила тростью по алчным рукам.
Один из нападавших взвыл, и Лукас мгновенно обернулся. Одного быстрого взгляда ему хватило, чтобы понять: незадачливые грабители уже выпустили намеченную жертву.
— Умница! — похвалил он и вновь сосредоточился на своей задаче — пробиваться сквозь толпу.
Он не пытался идти поперек потока. Напротив, как догадалась Виктория, Лукас оседлал людскую волну подобно гребцу, использующему сильное течение. Он лавировал, упорно пробираясь к берегу этой дикой, мятущейся реки, шаги его были сильны и упруги, несмотря на хромоту. Лукас не пытался бежать сломя голову и толкаться — это только ухудшило бы их положение. Было видно, что он давно научился справляться со своей хромотой.
Его холодное самообладание среди дикой суматохи показало Виктории, что Лукас из тех редких людей, кто не теряет голову в самых сложных ситуациях. Она чувствовала себя в безопасности, хотя толпа и бушевала вокруг, словно штормовое море.
Добравшись до края этой ревущей, толкающейся, бьющейся толпы, они смогли передвигаться свободнее. Лукас обдумывал следующий шаг, выжидая момент, когда они смогут вырваться из парка. Выбрав подходящую минуту, он одним движением увлек Викторию в темный проем между домами.
Виктория, спотыкаясь, спешила за ним в безопасный приют темной аллеи. Сапоги разъезжались по грязи, и ей пришлось задержать дыхание — такая вонь поднималась от мусорных куч, наваленных около домов.
Она уже решила, что опасность миновала, но тут у входа в аллею раздались грубые пьяные голоса:
— Сюда, сюда, приятель. Тащи фонарь. Говорю тебе, я видал, как они завернули сюда! Целых двое — богатые малые, судя по виду.
— Черт! — шепотом выругался Лукас. — Виктория, встаньте позади меня и пригнитесь.
Не дожидаясь, пока она исполнит его команду, Лукас рванул Викторию за руку и отправил ее себе за спину с такой силой, что она налетела на кирпичную стену. Еле удержавшись на ногах, она с тревогой поглядела в начало аллеи, где уже замерцал свет фонаря, и увидела двух молодых негодяев, вооруженных ножами. Они выследили свою добычу и теперь крадучись приближались к ней.
— Чего ждешь, Длинный Том? — повелительно обратился второй к своему приятелю. — Давай живо. Сегодня ночью будет полно работы для нашего брата.
Стоунвейл стоял неподвижно, заслоняя Викторию. Она увидела, как он достает какой-то маленький блестящий предмет из кармана пальто.
— Черт! У него пушка! — проворчал первый, когда фонарь высветил пистолет в руках застывшего в решительной позе Сто-унвейла.
— Тонко подмечено, джентльмены, — скучающим голосом отозвался Стоунвейл. — Хотите проверить, как я стреляю?
Шедший впереди юнец споткнулся, второй полетел прямо на него. Фонарь упал в грязь, стекло лопнуло, и во все стороны посыпались искры. Бледное пламя померцало, отбрасывая на стену странные вытянутые угрожающие тени, и погасло.
— Черт бы меня побрал! — снова выругался первый юнец, оскорбленный до глубины души. — Пытаешься заработать себе на жизнь — и что с этого имеешь? — Он поднялся на ноги и, с трудом сохраняя равновесие, потащился назад к выходу из аллеи.
Второй грабитель тоже не нуждался в поощрении. Они услышали стук его башмаков по камням, приглушенное проклятие, и через несколько мгновений Виктория и Лукас остались в аллее одни.
Лукас не собирался терять время даром. Длинные аристократические пальцы снова сомкнулись вокруг запястья Виктории, и он быстро увлек ее по темной аллее к следующей улице.
Толпа еще не достигла ее, и здесь царила благословенная тишина. Виктория пыталась замедлить шаги и отдышаться, но Стоунвейл и не подумал остановиться, так что ей пришлось, задыхаясь, покорно следовать за ним.
— Лукас, я хотела вам сказать: вы справились с ними просто замечательно!
Лукас крепче сжал ее руку:
— Ничего этого не случилось бы, если бы вы не вбили себе в голову, что вам непременно надо сегодня ночью отправиться на ярмарку.
— Лукас, ну в самом деле…
— Остается только надеяться, что кучер Линдвуда запомнил наши указания, — оборвал ее Лукас, по-прежнему быстро увлекая Викторию за собой.
— Я очень беспокоюсь об Аннабелле и Берти, — запыхавшись, выдохнула Виктория.
— Правильно делаете.
Виктория вздрогнула — как он безжалостен, вновь и вновь предъявляя ей счет! Хуже всего, что он прав: замысел этого не слишком веселого приключения полностью принадлежал ей.
К счастью, Стоунвейл больше не произнес ни слова, до тех пор пока они не завернули за угол и не вышли на улицу, где кучер должен был их ждать в случае чрезвычайных обстоятельств. Виктория уже различала впереди знакомые очертания экипажа Линдвудов у входа в таверну, и у нее вырвался вздох облегчения, когда она разглядела две тени внутри кареты.
— Они в карете, Лукас! Они в безопасности. — Виктория залилась краской, слишком поздно заметив, что от волнения начала обращаться к Стоунвейлу по имени.
— Да. Выходит, сегодня нам все-таки повезло. — И он снова замолчал.
— Господи, мы так за вас волновались! — Линдвуд нагнулся, открывая им дверцу. — Боялись, что вас задавят в толпе. Скорее, здесь нельзя задерживаться, того и гляди толпа нагрянет сюда.
— Спокойнее, Линдвуд, никто и не собирается здесь задерживаться. — Лукас подтолкнул Викторию в карету и быстро последовал за ней, захлопнув за собой дверцу.
Карета тут же тронулась с места — и вовремя. Издали уже доносились крики разгоряченной толпы.
Виктория тревожно глянула на Аннабеллу:
— Как ты чувствуешь себя, дорогая?
Аннабелла стиснула руку подруги:
— Прекрасно! Когда началась паника, мы с Берти были у самого края толпы. Мы почти сразу смогли выбраться. Но я так беспокоилась за вас. Вы же оказались в самой гуще, верно?
— Едва выбрались, — подтвердила Виктория. Она освободилась от напряжения, сжимавшего ее еще минуту назад, и ее захлестнула эйфория от чудесного спасения. — Там, в переулке, на нас напали двое молодчиков, хотели ограбить. Но Стоунвейл достал пистолет, и их как ветром сдуло. Он был великолепен.
— Боже мой, — прошептала потрясенная Аннабелла.
— Черт побери, Стоунвейл, — озабоченно нахмурился Линдвуд, — вы действительно были на волосок от беды. Никто из вас не пострадал?
— Мы чувствуем себя превосходно, Линдвуд, вы же видите. — Лукас намеренно говорил очень спокойно, пресекая дальнейшие расспросы. — Разве что маскарадному костюму мисс Хантингтон нанесен некоторый ущерб.
Виктория тронула рукой волосы и наконец-то заметила пропажу:
— Ой, кажется, я потеряла шляпу.
— Ваше счастье, что вы не потеряли большего, мисс Хантингтон. — И снова голос Стоунвейла показался ей чересчур спокойным.
Виктория искоса бросила взгляд на застывшее лицо Лукаса и поняла, что он в ярости. Впервые с той минуты, как она оказалась посреди разбушевавшейся толпы, Виктория почувствовала настоящий страх.


Когда карета остановилась, Лукас выглянул и осмотрел пустой переулок:
— Вы хотите выйти здесь, мисс Хантингтон? Но отсюда вам, пожалуй, далековато идти.
— Я не собираюсь входить через парадную дверь, — спокойно возразила Виктория, беря свою роскошную трость.
— Как же в таком случае вы попадете домой, если не через парадную дверь? — раздраженно спросил Стоунвейл.
— Перелезу через стену сада и проберусь через оранжерею — именно такой путь я уже сегодня проделала. Не беспокойтесь, милорд, я хорошо знаю дорогу домой.
Как только дверца отворилась, Виктория поспешила выйти из кареты. Она надеялась, что Лукас не сочтет своим долгом провожать ее.
— Спокойной ночи, Викки, — тихонько окликнула ее Аннабелла. — Это было замечательное приключение, правда?
— Еще бы? — подтвердила Виктория.
Лукас вышел из кареты вслед за Викторией.
— Подождите меня здесь, Линдвуд, — бросил он через плечо. — Я вернусь, как только переправлю в сад нашего маленького безрассудного денди.
Виктория встревоженно обернулась к нему:
— Не надо меня провожать, милорд. Уверяю вас, я сама прекрасно найду дорогу.
— Не желаю ничего об этом слышать — Кажется, ему удалось различить тревогу в ее голосе, и теперь он насмешливо улыбался. — Прекрасно, — пробормотал он, подхватив Викторию под руку и увлекая ее в темноту, — наконец-то вы заметили, что я не в самом лучшем расположении духа. Предупреждаю вас, когда я сержусь, со мной лучше не спорить — так безопаснее.
— Милорд, — заговорила она, воинственно вскинув подбородок, — если вы хотите возложить на меня ответственность за случившееся сегодня вечером, вам лучше помолчать.
— Тем не менее вся ответственность действительно лежит на вас, мисс Хантингтон. — Лукас глянул на высокую стену сада, сплошь увитую плющом:
— Как же мы попадем в сад?
Виктория попыталась вырвать руку, но Лукас словно и не заметил этой попытки, и, смирившись, она указала кивком головы в дальний конец тропинки:
— Там, дальше, можно перебраться.
Лукас молча повел ее за собой в указанном направлении. Наконец она остановилась у стены в том месте, где тяжелые гроздья винограда скрывали щели между кирпичами. Не произнеся ни слова, Виктория нашла ногой невидимую в темноте выемку и подтянулась, ухватившись за лозу.
Лукас неодобрительно покачал головой, наблюдая снизу, как она карабкается по стене. Под его пристальным взглядом Виктория почувствовала себя нелепой и неуклюжей. У нее было еще маловато практики в скалолазании. Оставалось только надеяться, что лунный свет не слишком обрисовывает ее туго обтянутые бриджами бедра.
Тем временем Лукас ухватил свисающий конец лозы, нащупал носком сапога выемку в стене и тоже начал взбираться.
Оказавшись наверху, Виктория легко спрыгнула на землю и увидела, что Лукас тоже готовится к прыжку. Она поспешно отступила, и он приземлился прямо перед ней. Виктория заметила, что большая тяжесть веса пришлась на его здоровую ногу, и Лукас выпрямился, даже не пошатнувшись.
— Милорд, — сердито прошептала она, — вы должны вернуться в карету, Линдвуды ждут вас.
— Но сначала я должен кое-что сказать вам. — Он остановился, оглядывая темный благоухающий сад, — высокая, сухощавая и грозная фигура, столь же темная и угрожающая, как сама ночь.
Виктория собралась с духом:
— Должна вас предупредить, Стоунвейл, я не намерена выслушивать нравоучения по поводу того, что произошло нынче вечером. Я и так уже прекрасно поняла, что нам не угрожала бы опасность, если бы я не затеяла поход на ярмарку.
— Вы совершенно правы, мисс Хантингтон.
Полное отсутствие каких-либо эмоций в его голосе напугало Викторию больше, чем самая гневная речь. Но тут Виктория вспомнила, как он спас ее в темном переулке. Она порывисто тронула его рукав:
— Милорд, я очень обязана вам, но должна признаться, пока толпа не разбушевалась, мне было очень весело. Я даже не припомню, когда я еще так хорошо проводила время. — Она глубоко вздохнула и, не дождавшись ответа, продолжила:
— Я хочу, чтобы вы знали, милорд: я думаю, вы вели себя выше всяких похвал. Как говорится, сохраняли хладнокровие под огнем. Вы вытащили меня из этой ужасной толпы… И потом, уверяю вас, я никогда не забуду, как вы разделались с разбойниками на аллее. За что я вам очень благодарна.
— Благодарны… — задумчиво повторил он. — Я не уверен, что этим вы достаточно вознаградили меня, учитывая все обстоятельства.
Виктория посмотрела на него, внезапно ощутив, как темен и пустынен сад тети Клео в этот ночной час. На какой-то страшный миг ей показалось, что Стоунвейл собирается дать волю своему гневу, и она не знала, что же ей делать, если это в самом деле произойдет. Она поспешно отступила на шаг:
— Милорд?
— Нет, — решительно произнес он, словно окончательно приняв решение, — вашей благодарности определенно недостаточно за все, что мне пришлось перенести и, без всякого сомнения, еще придется пережить с вами.
Неожиданно руки Лукаса опустились на ее плечи, и одним быстрым мягким движением он увлек Викторию к садовой стене.
Прежде чем Виктория успела понять, что происходит, Лукас обнял ее, и его крепкое, сильное тело прижалось к ней. Виктория внезапно ощутила себя совсем беззащитной.
Нога Лукаса скользнула меж ее ног. На миг Виктория застыла, потрясенная прикосновением его мускулистого бедра к своей ноге. Глаза Виктории распахнулись в лунном свете, и она посмотрела прямо в грозное лицо Стоунвейла.
— Строптивая, безрассудная девчонка, сорвиголова, дикарка, которую давно пора укротить, пока дело не дошло до серьезной беды. Будь у меня хоть капля здравого смысла, я покончил бы с этим раз и навсегда, — рявкнул Лукас.
Виктория облизнула пересохшие губы:
— С чем бы вы покончили, милорд?
— Вот с этим… — Его рот прижался к ее губам с хищной яростью и жаром, открывшим ей наконец, насколько опасно его дразнить.
Она готова была дать отпор его гневу, но оказалась не готова к неистовству обрушившегося на нее мужского желания.
Стоунвейл хотел ее.
На миг Виктория растерялась, ошеломленная натиском его страсти. Несколько раз ее целовали поклонники — чересчур смелые или доведенные до крайности, пару раз это случалось оттого, что она давала волю своему любопытству. Но она не знала еще такого глубокого, дерзкого, настойчивого поцелуя, который требовал от нее немедленного ответа.
Виктория задрожала, пальцы ее сомкнулись на руках Лукаса. Он ответил ей хриплым стоном и сильнее прижал к увивавшему стену плющу, прикосновение его бедра заставило Викторию раздвинуть ноги. Она почувствовала спиной жесткий ствол виноградной лозы, и от аромата листьев, смешавшегося с мускусным запахом мужчины, у нее вдруг все закружилось перед глазами, словно он увлек ее в быстром вихре вальса.
Виктория почувствовала, как язык Лукаса скользнул по ее нижней губе, и она инстинктивно открыла ему губы, так же как часом раньше последовала за ним из толпы в безопасное место.
Она вздрогнула, когда руки Лукаса обвили ее талию, но не сопротивлялась, хотя и знала, что должна; не сопротивлялась, даже когда его пальцы смело коснулись ее маленькой груди, слегка ее приподняв.
— Милорд, — наконец вымолвила она, когда Лукас оставил ее губы и ласково покусывал ее ушко. — Милорд, я не знаю… вы не должны…
— Я хочу, чтобы ты хорошенько запомнила меня, Виктория, — прошептал Лукас.
Она с трудом перевела дыхание, попыталась собраться с мыслями:
— Можете быть уверены, я никогда не забуду вас.
— Превосходно. — Он тихонько покусывал нежную мочку, не причиняя боли, но напоминая Виктории, насколько она уязвима. Эта странная ласка потрясла ее. Внутри у нее разгоралось тепло, сердце учащенно билось.
Она порывисто обняла Лукаса. Она вдруг поняла, что ей нравится его запах, ей нравилось проводить ладонью по его сильным плечам. И еще — она отчетливо ощущала его мужскую мощь под тугими бриджами.
— Это обещает действительно интересное приключение, — прошептал Лукас. Его гнев улетучился, оставив место только желанию — она видела, как оно сверкает в его глазах.
— Вы так думаете? — Виктория дерзко подняла на него глаза. Недавний прилив эйфории, вызванный избавлением от опасности, смешался с восторгом иного рода, незнакомым восторгом пробуждающейся плоти. Она почувствовала странную слабость и только теперь заметила, что держится за Лукаса.
— Вы сами еще этого не понимаете, но вы вручили мне ключ от вашей крепости. Теперь я знаю вашу тайну и предупреждаю вас: я использую ее, когда буду ухаживать за вами.
— Ухаживать за мной? — Виктория мгновенно очнулась от волшебной чувственной грезы.
— Я собираюсь ухаживать за вами, добиваться вас, соблазнить вас. Вы будете моей, Виктория. Только самый отважный, самый отчаянный из ваших поклонников сможет вынести те испытания, через которые мне придется пройти, чтобы вас завоевать, но в конце концов вы капитулируете. — Улыбка его в лунном свете была медленной, угрожающей и властной.
— Почему вы решили, что я капитулирую перед вами, милорд?
— Вы уступите мне потому, что у вас не будет другого выхода. Вы не найдете другого человека, который смог бы исполнить ваши желания, — ответил ей Лукас. — Когда вы во всем разберетесь, вы не станете противиться мне. Теперь, когда я знаю, чего вы ищете, чего жаждет ваша душа, вы у меня в руках.
— И чего же, по-вашему, я ищу, милорд?
— Приключений. — Он поцеловал кончик ее носа. — Необычайных приключений. — Он поцеловал ее веки, одно за другим. — Вам нужен спутник. Сегодняшняя ярмарка — пустяки по сравнению с тем, куда я могу повести вас. Вы побываете в таких местах, куда не осмелится явиться ни одна леди. Я могу показать вам ту сторону жизни, о которой даже не подозревает ни одна женщина из общества.
— Но это же опасно, — услышала она свой собственный шепот.
Ей казалось, он читает ее мысли.
— Вы можете исследовать неизвестный вам мир вместе со мной, и никто не узнает об этом. Вы же не собираетесь попасться и тем самым погубить свою собственную репутацию и положение вашей тети в свете.
Понемногу она начала понимать, что именно он ей предлагает. Она не в состоянии отказаться от такой приманки, и Лукас, очевидно, понимал это.
— Но, Лукас, если кто-нибудь узнает, разразится скандал.
— Все, что мы совершим между полуночью и рассветом, останется тайной, в которую будем посвящены только мы двое. Я предлагаю вам сделку, Виктория, и вы не сумеете отказаться от нее. Я удовлетворю ваше любопытство, покажу вам изнанку жизни.
— Вы должны более четко сформулировать ваши условия, милорд. Что вы рассчитываете получить от меня взамен?
Лукас пожал плечами:
— Но так уж много. Даму, за которой я буду ухаживать днем, и компаньона, с которым я буду делить ночные приключения.
— Я не так глупа, чтобы поверить, что все так просто. Вы сказали, что собираетесь ухаживать за мной и добиваться меня, но я еще раз повторяю: я не намерена выходить замуж.
— Хорошо, хорошо, о замужестве мы вспоминать не будем, — успокоил он ее. — Мне, как и вам, нужен по ночам спутник. Я к вашим услугам. Мы проведем эти ночи так, как вы захотите. Единственное, о чем я прошу, — пусть у вас не будет никаких других приключений без меня.
— Вы вполне уверены, что больше ничего от меня не хотите за то, что будете моим спутником и защитником в полуночных вылазках?
— Пока — ничего. Остальное в руках судьбы. Мы будем играть вместе, Виктория. В опасную игру. В такую игру, в какую вы никогда не играли.
Виктория смотрела на него, зачарованная скрытой в его глазах уверенностью, околдованная его невероятными обещаниями. Она понимала, что ей следует бежать без оглядки, но не могла освободиться от его чар.
Виктория все еще чувствовала его ладонь у своей груди, и внезапно ей мучительно захотелось узнать, что она почувствует, если длинные мужские пальцы передвинутся выше и сожмут сосок. Она задрожала.
И снова Лукас прочел ее мысли. Его руки медленно скользнули вверх, обхватив округлости ее груди. Сквозь мужской жилет и рубашку Виктория ощущала его требовательные горячие ладони; заглушив вскрик, она прижалась к Лукасу.
Прежде чем силы вернулись к ней и она начала сопротивляться, руки Лукаса вновь скользнули вниз и замерли на ее талии. Виктория попыталась поглубже вдохнуть вечерний воздух. Все ее тело ныло от тоски по новым, еще более запретным ласкам.
— Так что же, Виктория? Вы согласны? Вы согласны играть роль моей леди днем и быть моим спутником ночью? У нас будут еще такие вечера, как тот, что мы только что провели вдвоем?
— Мне казалось, вы не одобряете моих приключений.
— Признаться, вначале я был шокирован вашей отвагой и вашим упрямством, но с тех пор я успел прийти в себя и решил, что ночные вылазки вместе с вами покажутся мне куда более интересными, чем вечер в клубе или в компании молодых девиц на выданье, — заверил ее Лукас.
Виктория еще колебалась, но в глубине души она уже сделала последний шаг с отвесного утеса.
— Но пусть все останется нашей тайной, — предупредила она, — никто не должен узнать об этом. Если тете станет известно, чем я занимаюсь, она с ума сойдет от страха; и потом, я не хочу, чтобы ей пришлось пережить унижение из-за меня. Она всегда очень добра ко мне, и я обязана ей больше, чем когда-либо смогу отплатить.
— Я буду свято хранить вашу тайну. Вы можете положиться на мое слово, — заявил Лукас.
И она поверила ему. Виктории не нужно было никаких доказательств, ибо слово этого человека надежно. Он не станет сплетничать в клубе или в гостиной, он будет обращаться с ней с обычной любезностью на балах и званых вечерах.
— Ох, Лукас, я бы так хотела, чтобы ночные приключения у меня были именно с вами.
Его губы вновь коснулись ее губ.
— Скажи да, Виктория. Скажи, что ты принимаешь мое предложение.
— Я должна подумать. Это слишком серьезный вопрос. Мне понадобится время, чтобы все решить.
— Позвольте мне завтра навестить вас и вашу тетю. Тогда вы и объявите мне ваше окончательное решение.
Она глубоко вздохнула, понимая, что уже вовлечена в опасную игру:
— Вы не любите терять время, милорд.
— Я никогда не любил терять время.
— Очень хорошо. Можете зайти к нам. — Она быстро обвила руками его шею, уже понимая, каков будет ее ответ. Потом отпустила его, внезапно почувствовав тревогу и даже смущение. Она оглянулась на темные окна дома:
— Мне пора идти. Возвращайтесь к Линдвудам поскорее, пока они не встревожились из-за вашего отсутствия.
— Я скажу им, что не так-то легко вскарабкаться на стену сада, — весело ответил он.
Лукас изящно склонился к ее руке. Когда он поднял голову, она различила при свете луны знакомую неуловимую усмешку. В два шага он оказался у стены и сразу же отыскал выемки, куда можно было поставить носки сапог. И вот он уже растворился в ночи. Виктория постояла еще немного, пытаясь разобраться в том, что натворила, а потом вошла в оранжерею.
Она еще долго лежала в постели без сна, вспоминая прощальную улыбку Стоунвейла — самоуверенную, торжествующую.
Я собираюсь ухаживать за вами, добиваться вас, соблазнить вас!
Ей надо обдумывать каждый шаг, но все же с полуночным графом можно иметь дело, попыталась уверить себя Виктория. Ей надо научиться управлять им, другого выхода нет — отказаться от его предложения она не сможет. Именно в приключениях она нуждалась.
Впервые за многие месяцы Виктория безмятежно заснула и ее не мучили ночные кошмары.


Через десять минут после сцены в саду Лукас вышел из кареты Линдвудов, попрощался и поднялся по ступеням своего недавно унаследованного особняка. Дворецкий, которого, как и всю немногочисленную прислугу, наняла для Лукаса Джессика Атертон, распахнул перед ним дверь.
— Отправьте всех спать, Григгс. Я собираюсь еще поработать в библиотеке, — распорядился Лукас.
— Хорошо, милорд.
Лукас прошел в библиотеку, где была собрана вся приличная мебель, уцелевшая в доме, и щедро налил себе портвейна. Проклятая нога опять разболелась. Все от этой беготни по ярмарке, а потом они карабкались по чертовой стене, да еще и прыгали с нее.
Он тихонько выругался и отпил большой глоток портвейна, зная по опыту, что тупая боль в бедре скоро отпустит.
На этот раз болела не только нога. Там, внизу, все еще билось и пульсировало желание, возбужденное ночной сценой в саду. Когда он прижал Викторию к стене сада, он ощутил податливость ее тела. Он еще помнил ее сладостный, воздушный аромат, который смешивался сейчас с ароматом старого доброго вина.
Взгляд Лукаса задержался на портрете, висевшем над камином. Лукас медленно поднялся, прошел по старому ковру и остановился, всматриваясь в хмурое лицо своего дяди.
Мейтлэнд Колбрук, предыдущий граф Стоунвейл, имел мало причин для веселья в последние годы жизни. Его преследовали болезни и меланхолия, он ненавидел всех и вся. Капризный характер Мейтлэнда прорывался порой вспышками безудержной ярости, и тогда он обрушивался на любого, кто только попадался ему под руку, — слуги уходили от него один за другим.
В юности Мейтлэнд Колбрук был склонен к разврату, выпивке, азартной игре и потасовкам. Он исчез из светского общества, промотав почти все фамильное состояние, до него уже основательно потрепанное его отцом.
Он стал затворником, оригиналом, который не поддерживал отношений не только с лондонскими знакомцами, но даже с ближайшими родственниками. Мейтлэнд осел в деревне, выкачивая все, что можно, из своего поместья. Он так и не женился, и, когда несколько месяцев назад смерть подступила к нему вплотную, он скрепя сердце вызвал к себе своего наследника — племянника, которого никогда до этого даже не видел.
Лукас прекрасно помнил их встречу. Мрачная спальня графа, затянутая выцветшими гобеленами и уставленная рассохшейся мебелью, была не так страшна, как сам Мейтлэнд Колбрук, сморщенный, бледный, возлежавший в кровати с бутылкой портвейна и настойкой опия.
— Это все будет твоим, племянничек, каждый чертов дюйм Стоунвейла. Если у тебя хватит здравого смысла, ты сразу же уйдешь отсюда, и пусть этот дом сгниет. От этой земли никогда не было толку, — проскрипел он, сжимая костлявыми пальцами грязное одеяло и злобно поглядывая на Лукаса.
— Наверное, никто и не пытался вложить в эту землю деньги и силы, — сердито возразил Лукас. — Даже глупцу ясно, что Стоунвейл может дать немалый доход. Здесь плодородные земли, и они смогут снова принести богатый урожай. Чтобы оживить Стоунвейл, необходимы деньги, деньги… и хозяин, который позаботился бы о своих землях и людях.
— Вкладывать деньги в Стоунвейл бессмысленно. Это место проклято… проклято, говорю тебе. Спроси кого хочешь. Уже не одно поколение… Плохая почва, ленивые арендаторы, не хватает воды для посевов. Нечего здесь спасать. Мне давно следовало продать всю эту чертову землю. Не знаю, почему я этого не сделал, — скрипучим раздраженным голосом продолжал старик.
Тут старый граф приподнялся на постели и потянулся к ящику в ночном столике. Дрожащие пальцы что-то нашарили внутри и сомкнулись на вещице, которую он узнал на ощупь. В следующую секунду он бросил ее Лукасу, и тот машинально поймал.
Разжав пальцы, Лукас увидел у себя на ладони круглый янтарный кулон на тонкой цепочке. На кулоне были вырезаны две человеческие фигурки, и мастерство художника было столь велико, что они казались двумя живыми человечками, навеки вошедшими в прозрачный золотисто-желтый янтарь, — рыцарь и его дама.
— Что это значит, сэр? — спросил Лукас, сжав в руке янтарную драгоценность.
— Будь я проклят, если знаю. Мне оставил это отец перед смертью. Он сказал, что нашел этот кулон в старом лабиринте посреди южного сада. Народ здесь считает, это связано с легендой.
Лукас всмотрелся в кулон:
— С какой легендой?
Мейтлэнд внезапно побагровел от очередного приступа ярости:
— С той легендой, из-за которой эти чертовы поля уже иссохли, из-за которой я погубил свою жизнь, из-за которой у меня так и не родился наследник. Легенда о Янтарном рыцаре и его леди.
— Что это за легенда, в ней есть доля истины?
— Пойди расспроси старых ведьм в деревне, если тебе так интересно. У меня есть дела поважнее, чем рассказывать сказки.
Выкрикнув эти слова, Мейтлэнд закашлялся. Лукас быстро наполнил стакан портвейном и поднес его к тонким бледным губам старика. Дядя отпил большой глоток и немного успокоился.
— Никакого смысла, никакого смысла, — повторил он. — Никакого. Не было смысла и не будет. Вся эта чертова земля — только обуза. Послушай моего совета, мальчик, брось все. Не пытайся спасти Стоунвейл.
Лукас взглянул на янтарный кулон, и внезапная решимость запылала в нем.
— Знаете, дядя, я, кажется, не послушаюсь вашего совета. Я попытаюсь спасти Стоунвейл.
Мейтлэнд Колбрук повел усталыми, налитыми кровью глазами:
— А где ты возьмешь деньги? Я слышал, ты неплохо играешь в карты, но из этого не извлечешь надежный доход, необходимый, чтобы спасти эти земли. Я-то знаю, я уже пробовал — в молодости.
— Придется мне поискать деньги где-нибудь еще, верно?
— Где-нибудь еще — это значит найти себе богатую невесту. Легче сказать, чем сделать. Ни одна приличная дама из общества, владеющая собственным состоянием, даже не взглянет на нищего графа. Ее родня сумеет отыскать что-нибудь получше, чем мы с тобой.
Лукас встретился глазами с умирающим:
— Тогда придется спуститься пониже.
— Зря время потратишь. Боже, я помню эти разговоры в клубах. Все только и мечтают променять свой титул на какую-нибудь дочку лавочника вкупе с ее наследством. Ничего не выйдет. Деньги женятся на деньгах. И это справедливо не только в отношении титулованной знати, но и прочих городских жителей. Но мало кому повезло.
Сегодня, когда Лукас разглядывал портрет Мейтлэнда Колбрука, он вновь вспомнил его слова. Он хмуро улыбнулся и поднял бокал:
— Ты ошибся, дядюшка. Я нашел богатую наследницу и расставил ей хитрую ловушку. Она хорошенько помучает меня, но в конце концов будет моей.
И чем скорее, тем лучше, размышлял Лукас, допивая свой портвейн. Ему нужны деньги Виктории, но в эту ночь он понял, что ему нужна и сама Виктория.
Отставив бокал, Лукас прикоснулся к кусочку янтаря, теплившемуся у него на груди. Он всегда носил его под одеждой с того самого дня, как Мейтлэнд Колбрук передал ему реликвию.
Стоя в одиночестве в своем кабинете и размышляя о будущем, Лукас внезапно подумал, что густой темный цвет этого янтаря точь-в-точь совпадает с необычным цветом глаз Виктории.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Капитуляция - Кренц Джейн Энн



очень понравилось читала давно.
Капитуляция - Кренц Джейн Эннчитатель)
8.11.2012, 19.46





В принципі сподобалось, хоча трошки затянуто. Наявне почуття гумору в діалогах. Раджу.
Капитуляция - Кренц Джейн ЭннГаля
2.12.2012, 19.40





Милый роман. Читается с интересом.Забавны экскурсии по злачным местам.Есть детективаный подтекст. Можно почитать на досуге.
Капитуляция - Кренц Джейн ЭннВ.З.,65л.
30.04.2013, 10.09





начало было многообещающим,но потом уж очень затянуто
Капитуляция - Кренц Джейн Эннatevs17
4.05.2013, 20.05





Это не первый роман этого автора, который я прочла. Мне нравятся мужчины-гл. герои, сильные, волевые, любящие, нет в них жестокости, эгоизма. А вот героини-сумасбродки, но девушки с характером, постоянно идет противостояние, но любовь побеждает.
Капитуляция - Кренц Джейн ЭннТаня Д
27.05.2014, 13.51





Книгу читаю втарой раз. Это самый любимый романчик. Я влюбилась в Лукаса и в восторге от Викки.
Капитуляция - Кренц Джейн ЭннЭлиза
1.12.2015, 0.43





Бросила после второй главы. Интриги не получится - всё понятно после двух глав.Всё остальное наверняка нудная тягомотина про их "приключения". Богатая малышка заскучала и решила поразвлечься, а мужик, он и в Африке мужик - у него все мысли направлены на одно)))
Капитуляция - Кренц Джейн ЭннМазурка
1.12.2015, 9.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100