Читать онлайн Капитуляция, автора - Кренц Джейн Энн, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Капитуляция - Кренц Джейн Энн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.39 (Голосов: 28)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Капитуляция - Кренц Джейн Энн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Капитуляция - Кренц Джейн Энн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кренц Джейн Энн

Капитуляция

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18



— Должна сказать, вы с Лукасом ухитрились выбраться из этого скандала вполне благополучно. — Тетя Клео приподняла лейку, стараясь добраться до ползучего растения, подвешенного высоко в кадке. — Прошлой ночью у Фокстонов вы имели огромный успех. Похоже, вы даже могли обойтись без благословения Джессики Атертон. Вас объявили лучшей парой сезона, и, будем надеяться, сезон закончится, прежде чем вы ухитритесь каким-то образом все испортить.
— Будем надеяться, — усмехнулась Виктория. — Кажется, Лукас молит Бога о том же самом. Почему бы вам не встретиться и не обсудить хорошенько мое поведение?
— Нам многое надо обсудить, не так ли? — Клео улыбнулась. — Я предупреждала его, что с тобой не соскучишься.
— По-моему, вовсе не мы с Лукасом выпутались из скандала. Все устроила ты, тетя Клео. Разумеется, не без помощи Джессики Атертон, — добавила она, изучая незаконченное изображение кактуса на мольберте (приходится быть честной, даже если тебе это не по душе). Кактусы так трудно рисовать: до чего же: утомительно выписывать одну колючку за другой.
Тетя Клео проследовала к следующему цветку, но она по-прежнему не отводила озабоченного взгляда от лица племянницы.
— Когда вы с Лукасом отправились в Йоркшир, я первое время очень волновалась. Я готова была задушить Джессику Атертон — взбрело же ей в голову явиться сюда в день вашей свадьбы и устроить такой переполох.
— Признаться, меня преследовала та же мысль. Кажется, и Лукас был бы не прочь сделать это.
— Ничего удивительного. Полагаю, он прекрасно обошелся бы без вмешательства Джессики. Словом, дело едва не кончилось катастрофой, и меня утешало только то, что лишь один-единственный человек способен справиться с подобной ситуацией, и как раз за него ты и вышла замуж. Когда я получила твое письмо с просьбой выслать саженцы для вашего сада, я поняла, что худшее уже позади, — объявила Клео.
— В самом деле, мы с Лукасом, кажется, начинаем понимать друг друга.
Тетя Клео резко подняла голову. Глаза ее искрились смехом.
— Понимать друг друга?.. Вот, оказывается, как это называется. Видела бы ты себя, когда он рядом с тобой. Ты просто светишься от счастья. Полагаю, ты уже утешилась и не боишься, что с тобой стряслась такая же беда, как с твоей матерью?
Виктория старательно смешивала желтую и синюю краску, чтобы получить нужный оттенок зеленого:
— У Лукаса нет ничего общего с Сэмюэлем Уитлоком.
— Господи, ну конечно же, нет! Да и у тебя не так уж много общего с твоей матерью, бедняжкой Каролиной, упокой, Господи, ее душу. Она очень любила твоего отца. Если б он не умер, все было бы по-другому, она не стала бы легкой добычей для Уитлока. Однако когда твой отец умер, она искала утешения и сразу поддалась на обман Уитлока.
— По-моему, любовь опасна, как электрическая машинка. Гораздо лучше заключить с мужчиной надежный деловой союз. Именно так мы с Лукасом и поступили. То есть мы успешно продвигаемся в этом направлении.
Клео удивленно вскинула бровь:
— Что-что? Вы с Лукасом заключили деловой союз?
— По-моему, это самый разумный выход, учитывая, при каких обстоятельствах мы поженились К тому же само поместье со временем станет очень доходным. Там хорошая земля.
— Вот как? — Тетя Клео пребывала в явной растерянности. — Просто поразительно.
— Соглашение совсем неплохо работает, только Лукас никак не отучится от привычки приказывать, когда ему не удается добиться своего с помощью разумных доводов.
— Викки, дорогая, то, что ты говоришь, звучит крайне интересно. Значит, Стоунвейл принял это «джентльменское» соглашение?
— В общем и целом. В кое-каких областях я еще сталкиваюсь с сопротивлением.
Глаза Клео расширились.
— В каких же?
— Он по-прежнему настаивает, что ему необходима моя любовь, и при малейшей возможности пытается подловить меня, вырвать у меня признание в любви.
Тетя Клео отставила лейку и удивленно уставилась на племянницу:
— Разве ты не влюблена в него, Викки? Я с самого начала была убеждена, что во всей этой истории ты слушалась только своего сердца. В противном случае я не могла бы настаивать.
— Разумеется, я влюблена в Лукаса. Иначе я бы не отправилась с ним ночью в гостиницу. Но признания в любви ему от меня не добиться, — провозгласила Виктория.
— Но почему?
Виктория оторвалась от работы.
— По той простой причине, что он-то меня не любит.
— Господи, Викки, с чего ты взяла? Он очень привязан к тебе, это очевидно.
— Да, он привязан ко мне. Поэтому нам удастся сохранить наш брак. Но он считает, что не может позволить себе полюбить меня, иначе я использую его чувства против него. Он считает меня строптивой и сварливой, слишком упрямой, слишком независимой. Словом, дай мне палец — и я откушу всю руку.
— Наверное, Лукас просто не уверен в тебе и боится признаться в любви, пока не убедится, что ты любишь его, — осторожно предположила тетя.
— Он не уверен во мне? Но ведь он сам захотел на мне жениться!
— Ну и что? Много ты знаешь женщин, которые были бы по-настоящему влюблены в своих мужей? Большинство делают выгодную партию, только и всего. А такие, как Джессика Атертон, хоть и не изменяют своим мужьям, служат образцом скорее женского долга, но никак не женской любви. Разве мужчине приятно думать, что за него вышли замуж не по любви, а из чувства долга?
— А что тут такого? Лукас сам женился на мне из чувства долга. Его целью с самого начала было спасти Стоунвейл, а не найти себе любимую и любящую жену. — Виктория яростно мазнула кисточкой по своему рисунку и тут же принялась стирать совершенно ненужное ей зеленое пятно.
— Если мужчина женится из чувства долга, то это вовсе не означает, что он не ищет любви. Утром, после вашей свадьбы, Лукас признался мне, что надеялся на иное развитие событий. Он понимал, что из-за происшествия в гостинице ему не суждено завершить как следует ваш роман.
— Тем не менее он превосходно завершил его. Как ты знаешь, дело кончилось браком по специальной лицензии. — Еще одно жирное зеленое пятно появилось на рисунке.
— Мне кажется, Лукас слишком хорошо понимает, что у него не было возможности завоевать твою любовь. Ты вышла за него замуж не по доброй воле, и он помнит об этом. К тому же вдруг выясняется, что, когда он начинал ухаживать за тобой, его привлекало твое приданое. В результате он оказался совсем уж в плачевном положении. Как он может быть уверен в тебе, если ты сама не признаешься ему в любви?
Виктория сердито посмотрела на нее:
— Ты на чьей стороне, тетя Клео?
Клео только вздохнула:
— Я не собираюсь принимать чью-либо сторону, Викки. Я хочу только, чтобы ты была счастлива.
— Ты думаешь, я буду счастлива, если капитулирую?
— Капитулируешь? Что за странное выражение?
— Так говорит Лукас, — пробормотала Виктория, — или же он пытается подобрать что-нибудь более благозвучное, например «мирные переговоры».
— Вот как? Наверное, дело в том, что он столько лет провел в армии, а затем еще и в карты играл. У военных и картежников примерно один и тот же лексикон. Они только и говорят, что о стратегии, победах и поражениях. Середины не признают.
— Это я уже заметила.
— А вот женщины, как правило, проявляют уступчивость и гибкость, — намекнула Клео.
— В отношениях с мужчинами это не что иное, как слабость, ибо только поощряет их упрямство и неуступчивость. Я вышла замуж за человека, привыкшего мыслить по-военному, и должна либо отучить его от дурной манеры, либо заставить его удовлетвориться деловым союзом, который мы заключили. Так или иначе, я не поставлю все на карту, капитулировав перед ним, как бы он ни старался.
Клео задумчиво глядела на нее.
— Что именно ты боишься поставить на карту?
— Например, свою гордость.
— Ты так дорожишь ею?
— Еще бы!
— Ну что ж, это твой муж, дорогая. Поступай так, как считаешь нужным.
Наконец-то неприятное объяснение позади, решила Виктория и поспешила переменить тему:
— Нет ли у тебя желания пройтись сегодня по магазинам? Я должна купить книги по ботанике и садоводству.
— С удовольствием. Ты сделаешь приобретения для библиотеки в Йоркшире?
— Да, хочу пополнить свою библиотеку, но мне надо еще приготовить подарок нашему викарию и его жене. Они очень помогают нам. Викарий пишет книгу по садоводству. — Виктория немного смутилась и добавила скороговоркой:
— А я выполняю иллюстрации к ней.
Клео просияла:
— Как чудесно, Викки. Наконец-то мы опубликуем твои замечательные рисунки. Я очень рада. Как тебе удалось договориться с ним?
— Все устроил Лукас, — тихо призналась Виктория.
Взгляд тети Клео вновь стал пристальным.
— Как это он устроил?
Виктория покраснела:
— Он показал викарию один из моих рисунков, и викарий тут же попросил Лукаса познакомить его с художником, поскольку ему нужны иллюстрации к его книге. Лукас поклялся мне, что он не оказывал никакого давления на викария и назвал ему мое имя только тогда, когда достопочтенный Ворт уже похвалил рисунок. Кажется, викарий и в самом деле очень хочет, чтобы я выполнила ему иллюстрации. Должна сказать, я просто счастлива.
Клео наклонилась, разглядывая рисунок Виктории.
— Я не сомневалась, что Стоунвейл сумеет сделать своей богатой жене подарок, который невозможно купить ни за какие деньги, — задумчиво проговорила она.


Платье янтарно-желтого шелка получилось простым и поразительно элегантным. Виктории оно очень понравилось. Юбка ниспадала прямыми узкими складками к щиколоткам. Завышенная талия, небольшой изящный лиф, в вырезе которого соблазнительно белела нежная кожа обольстительной груди. Туфельки Виктории были расшиты золотой ниткой и подобраны к цвету тончайших, до локтя, перчаток.
Единственным украшением была цепочка с янтарным кулоном у нее на шее. Бросив придирчивый взгляд на свое отражение в зеркале, Виктория решила, что она сделала все возможное, чтобы подготовиться к балу у Джессики Атертон, Она взяла золоченый веер.
— Нэн, я надену черный плащ с капюшоном, отделанным золотистым сатином.
— Вы восхитительны сегодня, миледи, — восторженно выдохнула горничная, благоговейно набрасывая на плечи хозяйки струящиеся складки длинного плаща. — Милорд будет гордиться вами. — Она поправила капюшон, и золотистый сатиновый отворот лег, словно широкий воротник, вокруг шеи Виктории. — Вы так прекрасны!
— Спасибо, Нэн. Мне пора. Милорд ждет меня в холле. Ложись спать. Когда вернусь, разбужу тебя, если ты мне понадобишься.
— Да, миледи.
Лукас нетерпеливо расхаживал в холле возле лестницы, но, заметив Викторию, облаченную в черный бархат и золотой шелк, резко остановился. Он наблюдал, как она медленно спускается по лестнице, и глаза его были полны чувственного восхищения.
— Во всеоружии и готова к битве? — поддразнил он, подавая ей руку.
— Скажем так: не хочу, чтобы у Джессики отыскался повод пожалеть меня.
Он рассмеялся:
— Скорее уж она пожалеет меня.
— В самом деле? Почему же, милорд?
Лукас крепче сжал руку Виктории:
— Джессика догадается, что я ни в чем не могу отказать своей Янтарной леди. Ее чрезвычайно расстроит тот факт, что верховенство в нашем браке принадлежит тебе.
Лукас подсадил Викторию в карету, и она искоса глянула на мужа:
— Ты правда не можешь устоять передо мной?
— Неужели ты сомневаешься? — Он устроился рядом на сиденье.
— Я думаю, дорогой, ты просто дразнишь меня.
Лукас нащупал затянутые в перчатку нежные пальчики и склонился над ними в галантном поцелуе:
— Уверяю, миледи, я нахожу вас совершенно неотразимой.
— Я запомню ваши слова, милорд.
Улица перед огромным особняком Атертонов была запружена каретами. Десятки нарядно одетых людей собрались у парадного входа. Однако Лукасу и Виктории, почетным гостям вечера, не пришлось долго томиться в ожидании.
В просторном, залитом ярким светом холле Виктория сняла плащ, представ во всем великолепии своего янтарно-желтого платья. Лукас быстрым взглядом окинул открытую шею, обнаженные плечи и грудь жены.
— Так вот почему ты не сняла плащ в карете, — процедил он сквозь зубы, — в следующий раз мне придется произвести тщательный досмотр твоего наряда, прежде чем вывести в свет.
— Право же, Лукас! Платье сшито по последнему писку моды.
— Девчонка в таверне и то не станет так обнажать грудь. Ты, того и гляди, вывалишься из платья. Если бы я увидел тебя перед выездом, то отправил бы наверх и заставил переодеться.
— Теперь уже поздно, — весело возразила она, — пожалуйста, не хмурься. Дворецкий вот-вот возвестит о нашем прибытии — ты же не хочешь, чтобы леди Атертон и все гости увидели нас в разгар семейной сцены.
— Признаю вашу победу, мадам, однако будьте уверены, мы еще вернемся к этому разговору. — Лукас повел жену вверх по лестнице в сверкающий огнями и переполненный нарядными гостями зал.
Дворецкий провозгласил имена графа и графини Стоунвейл, и почтительный шепоток пробежал по толпе. Затем раздались радостные восклицания, гости приподнимали бокалы в знак приветствия, пока Лукас и его жена спускались по лестнице навстречу хозяевам дома.
Леди Атертон с нежной грустью улыбнулась Лукасу. Хмурый лорд Атертон, интересовавшийся исключительно политикой, склонил над рукой Виктории блестевшую лысиной голову.
— Так мило с вашей стороны, что вы устроили для нас этот вечер. — Виктория старалась, чтобы ее голос звучал с искренней доброжелательностью.
— Вы прелестно выглядите, дорогая, — ответила ей Джессика. — Ваше платье столь изысканно и сшито в таком необычном для новобрачной стиле. Но вы же всегда отличались оригинальностью, не правда ли?
— Стараюсь, — бодрым голосом подтвердила Виктория, — я не хотела бы слишком быстро наскучить собственному мужу.
Лукас попытался взглядом остановить жену. В его улыбке таилась угроза.
— С того вечера, как мы познакомились, я был как никогда далек от скуки, дорогая моя.
Лорд Атертон покровительственно улыбнулся:
— Насколько могу припомнить, ваше знакомство состоялось именно в этом зале, не правда ли?
— Леди Атертон была чрезвычайно любезна и познакомила нас, — вежливо подтвердила Виктория.
— Я рад за вас. — Лорд Атертон поклонился Виктории. — Окажите мне честь — позвольте пригласить вас на первый тур вальса.
— С огромным удовольствием.
Вступая с ним в круг танцующих, Виктория успела бросить взгляд через плечо и заметить, как толпа гостей поглощает Лукаса. Поверх голов он поймал ее мимолетный взгляд и улыбнулся в ответ восхищенной, чувственной, самонадеянной улыбкой — улыбкой счастливого обладателя.
Почувствовав внезапный жар в груди от этой улыбки любимого, Виктория постаралась сосредоточиться на словах лорда Атер-тона, который, как всегда, пустился толковать о политике.
Весь вечер Лукас не выпускал из поля зрения леди в янтарном платье, но поговорить им не удавалось. Может быть, и к лучшему, решил он. Окажись он рядом с Викторией, наверняка снова бы придрался к ее платью, а поскольку ничего уже не поправишь, не стоит продолжать глупый спор.
Хороший муж должен понимать, какие сражения можно выиграть, а какие нет. К тому же Лукас отдал должное стратегии Виктории, благодаря которой она ослепила всех на вечере Джессики Атертон.
И все же, наблюдая, как многочисленные партнеры приглашают жену на танец, Лукас не раз повторил свою клятву: отныне он сам будет заниматься ее нарядами.
— Твоя жена собрала нынче целую свиту поклонников, — проворковала Джессика Атертон, оказавшись рядом с Лукасом. — Мне приятно видеть, что она веселится от души.
— А почему бы ей не повеселиться?
— Разумеется. Тем более что ей было нелегко прийти ко мне.
Лукас приподнял брови, удивляясь неожиданной проницательности Джессики:
— Да, ей пришлось заставить себя сделать это.
— Я понимаю, она была несколько шокирована тем, что произошло в день ее замужества. Я все испортила, явившись тогда с визитом. Я очень жалею о случившемся, Лукас, и прошу тебя простить мне невольную оплошность. Я могу только сказать в свое оправдание — мне необходимо было убедиться, что ты будешь с ней счастлив. — Голос Джессики уже дрожал.
— Не надо, Джессика. Все прошло и забыто.
— Да-да, ты совершенно прав. Просто ты рассердился на меня в тот день, и теперь я хочу увериться, что ты простил меня.
— Я уже сказал тебе: не стоит возвращаться к прошлому. Не переживай. Мы с Викторией научились понимать друг друга, и оба довольны нашим браком.
Джессика кивнула:
— Я так и думала. В конце концов, Виктория вполне разумная женщина. Порой она ведет себя довольно вызывающе, но никто не вправе сомневаться в ее честности или рассудительности. Я бы вас не познакомила, если бы не была в ней совершенно уверена. Я знала, что, когда все уладится, она сумеет примириться со своей судьбой и научится исполнять свой долг точно так же, как исполняешь его ты.
Лукас заметил, что ему снова пришлось крепко стиснуть зубы, чтобы не сказать лишнего. Схватив фужер шампанского, он одним глотком отпил почти половину:
— Джессика, а ты довольна своим браком?
— Атертон вполне сносный муж. На что еще рассчитывать женщине? Я рада, что из меня получилась хорошая жена. Каждый должен делать то, что ему следует делать.
«Виктория уже не раз давала и мне такую характеристику», — припомнил Лукас. Внезапно он ощутил легкий приступ ярости. Неужели после всего, что произошло между ними, он для нее не более чем «сносный муж»?
— Извини, Джессика. Кажется, там у окна я заметил Пот-бери. Мне надо побеседовать с ним.
— Да, конечно.
Лукас сбежал от Джессики, но как забыть ее слова? Джессика, конечно, тоже иногда в чем-то ошибается, но она всегда отличалась наблюдательностью. Она права, назвав Викторию честной и разумной женщиной. Однако Лукасу хотелось бы верить, что Джессика все-таки ошибалась, предполагая, будто Виктория попросту смирилась с этим браком, потому что этого требовали ее честь и разум. Он не хотел быть для нее всего лишь «сносным мужем».
Лукас не мог поверить в то, что, содрогаясь и стеная в его объятиях, Виктория лишь добросовестно выполняла свой супружеский долг. «Она любит меня», — твердил он себе. Он не сомневался, что ее чувство расцветет вновь, как только она перестанет обороняться и оберегать свою гордость. Только ее гордость, чертова женская гордость, отделяла Викторию от окончательной капитуляции.
Лорд Потбери радостно улыбнулся, заметив Лукаса:
— Рад снова видеть вас, Стоунвейл. Должен сказать, ваша супруга выглядит Сегодня просто обворожительно. Как обстоят дела в Йоркшире?
— Все в порядке, благодарю вас. Я скучаю по еженедельным собраниям нашего общества. Хотелось спросить, как продвигается дело с опытами в области электричества? Есть новые открытия?
Лорд Потбери просиял:
— Гримшо ударило током на прошлой неделе. Он так и подпрыгнул. Когда к нему вернулась способность говорить, он рассказал, что уже посчитал себя убитым. Но теперь он совершенно здоров.
— Хорошо, что все так закончилось. Чем же он занимался?
— Он считает, что ему вскоре удастся создать маленькую установку для накопления электрической энергии. Надеюсь, он не погибнет, прежде чем закончит очередной эксперимент.
— Мне недавно попались на глаза заметки насчет воскрешения мертвецов, — небрежно заметил Лукас.
— Да-да, я тоже читал. Любопытно, конечно, но, по-моему, электрифицированные трупы еще не начали разгуливать среди нас, — рассмеялся Потбери.
— Вы думаете, подобные эксперименты не могут привести к успеху?
— Кто может сказать наверняка? Лично я очень сомневаюсь.
— Я тоже, — кивнул Лукас. — Стало быть, спрашивать нужно с живых.
— Простите, что вы сказали?
— Так, ничего. Мысли вслух. Прошу прощения, но теперь я попытаюсь проникнуть через толпу к жене.
— Желаю удачи. Ну и гостей понаехало, верно? И с каждой минутой прибывают новые. Похоже, сегодня лучший бал сезона. А вот и леди Неттлшип. Она сегодня очаровательно выглядит, правда? Попробую подойти к ней.
Лукас вежливо поклонился и начал пробираться сквозь толпу. Продвигался он медленно, тем более что все, кто попадался навстречу, непременно останавливали Лукаса, чтобы поднять бокал за его здоровье.
Примерно на полпути он столкнулся с одним из лакеев в ливрее Атертонов. Лакей протянул Лукасу маленький серебряный поднос, на котором лежала аккуратно запечатанная записка.
— Какой-то человек позвонил в дверь и просил передать вам, милорд, — вежливо обратился к Лукасу лакей. — Прошу прощения, что я не сразу вручил вам письмо. Трудно было отыскать вас среди гостей.
Нахмурившись, Лукас взял записку и кивком головы отослал слугу. Получив несколько серебряных монет, лакей вновь растворился в шумном людском море.


«Информация относительно известных вам происшествий. Крайне срочно. Жду за углом в черной карете».


Скомкав листок, Лукас бросил взгляд через комнату на Викторию, окруженную смеющимися, оживленно болтающими гостями. Затем он решительно направился к ней, теперь уже не останавливаясь даже ради того, чтобы выслушать поздравления.
— Мне надо поговорить с женой, — произнес он суровым тоном, раздвигая небольшую группку людей вокруг Виктории. Его слова прозвучали как приказ, а не просьба, и все тут же расступились.
Виктория удивленно взглянула на него, а потом заговорщицки подмигнула своим собеседницам.
— Мужчины так меняются после свадьбы, не правда ли? — пробормотала она, извиняясь за мужа. — Почему они всегда такие вежливые, такие заботливые до бракосочетания и такие требовательные после — прямо тираны?
Лукас взял Викторию за руку и отвел в сторону, стараясь не прислушиваться к раздавшемуся за его спиной смеху.
— Я задержу вас только на одну минуту, мадам, потом можете продолжить в высшей степени интересный разговор о повадках мужей.
— Боже мой, Лукас, я просто пошутила. Что такое? Что-нибудь случилось?
— Не знаю. Я получил записку. — Он показал письмо.
Виктория прочла, и глаза ее изумленно расширились.
— Эджворт?
— Скорее всего он. Наверное, Эджворт не получил приглашения на вечер и потому не может заявиться сюда и поговорить со мной. Я хотел предупредить тебя, что ненадолго отлучусь. Боялся, вдруг ты обнаружишь, что меня нет, и все гости тоже обратят внимание на мое отсутствие. Надеюсь вскоре вернуться.
Виктория оглядела бальный зал:
— Думаю, никто и не заметит твоего ухода. Знаешь, мы вполне можем ускользнуть вдвоем. Уже такая толпа собралась, что никто и не спохватится. Если кто-то и будет нас искать, то просто решит, что мы где-то в другом зале, или на балконе, или в карточной комнате, наконец, в саду.
— Виктория!
Ее лицо просияло в предвкушении нового приключения.
— Да, я уверена, мы оба можем уйти. Ты иди первым, а я как ни в чем не бывало пройду в сад, раз — и я перелезу через стенку, два — и за угол. Там ты меня встретишь.
— Ты с ума сошла? — Он был ошеломлен, хотя и убедил себя, что ничего иного с самого начала и не следовало ожидать от нее. — Никаких «раз-два». Я категорически запрещаю! Ты останешься здесь, Викки. Это приказ. Ни при каких обстоятельствах ты не покинешь зал. Я запрещаю тебе даже выходить в сад подышать свежим воздухом. Ясно?
— Ясно, милорд. Уверяю вас, вы очень четко отдаете приказы. Неужели вам так хочется лишить меня самого интересного?
— Прости меня, дорогая, но иногда ты требуешь невозможного. А теперь возвращайся к своим друзьям. Я постараюсь скоро вернуться.
— И сразу мне расскажешь!
— Слушаюсь, мадам!
Виктория, положив руку на плечо мужа, неожиданно серьезно заглянула в его глаза:
— Лукас, обещай мне, что будешь осторожен.
— Я уверен, никакая опасность мне не угрожает, — спокойно ответил он, — но я обещаю вести себя осторожно. — Нахмурившись, он бросил последний взгляд на ее платье. — Скорее, опасность угрожает тебе — как бы ты не простудилась сегодня.
Виктория усмехнулась:
— Я согреваюсь в танце. Иди, Лукас. И поскорее возвращайся.
Лукасу очень хотелось прижаться губами к ее прелестному рту, но он ни за что бы не решился на это. Публичное проявление нежности совершенно недопустимо. Просто немыслимо. Но не мечтать об этом поцелуе тоже было невозможно.
— Викки?
— Да, Лукас?
— Ты по-прежнему считаешь меня всего-навсего «сносным мужем»?
— Вполне сносным, милорд, — радостно заверила она его.
Лукас повернулся, направляясь через толпу к одной из стеклянных дверей. Он шел не торопясь, не желая привлекать к себе излишнее внимание. Убедившись, что никто не следит за ним, он направился в сад, якобы подышать свежим воздухом.
Выбравшись из душного зала, он пошел не оглядываясь.
Перебраться через стену сада Атертонов было не так трудно после опытов в саду леди Неттлшип. Лукас отыскал трещины в камне, нащупал крепкую лозу, быстро вскарабкался наверх и благополучно спрыгнул по другую сторону стены.
Он очутился в узком, совершенно темном переулке. Здесь стоял затхлый неприятный запах, как это обычно бывает в закоулках Лондона. Однако Лукас быстро пробрался по переулку к парадному подъезду. Пройдя сквозь толпу зевающих кучеров и грумов, развлекавшихся игрой в кости, Лукас спрятался в тени какой-то кареты и попытался разглядеть, что делается за углом. Там, в стороне от остальных экипажей, стояла небольшая черная коляска, с виду довольно невзрачная. Кучер не слезал с козел, по всей видимости, кого-то поджидая.
Лукас прошел мимо карет, отделявших его от черной коляски, и сзади резко окликнул задремавшего кучера:
— Вы кого-нибудь ждете?
Кучер, вздрогнув, повернулся и уставился на Лукаса:
— Да, сэр, жду…
— Похоже, меня.
— Простите, сэр, это что ж получается… я не заметил, как вы вышли из дома, — почтительно отозвался кучер. — У меня тут человек, который хочет потолковать с вами.
Лукас осторожно заглянул в темноту экипажа и увидел в углу темную фигуру. Только тут он припомнил, что, стараясь покинуть бал незаметно, оставил в гардеробе свой плащ, а в карманах вечернего фрака он, разумеется, никогда не носил пистолет. И судя по всему, напрасно.
— Добрый вечер, Эджворт. Полагаю, вы ждете именно меня.
— У меня есть информация, которая, несомненно, заинтересует вас, Стоунвейл. Садитесь в карету.
Лукас взвесил все за и против и решил, что шанс получить ответ на мучившую его загадку стоит того, чтобы рискнуть. Он распахнул дверцу и поднялся в карету, намеренно хромая больше обыкновенного.
Он ничуть не удивился, когда из складок тяжелого плаща Эджворт извлек пистолет.
— Наверное, всякий раз, как нога разболится, вы вспоминаете день, когда вы едва не издохли, Стоунвейл?
— Надеюсь, прежде чем спустить курок, вы хотя бы объясните мне, что происходит, — ответил Лукас, невозмутимо усаживаясь напротив своего врага и массируя больную ногу.
— Успокойтесь, Стоунвейл. Я не собираюсь сразу спускать курок. У моего напарника появились идеи, которые придется осуществить, прежде чем я доставлю себе это удовольствие.
— Наверное, вашего напарника зовут Сэмюэль Уитлок?
— Уитлок? Какая ерунда! — Эджворт дважды постучал в потолок кареты — и экипаж тронулся. Взглянув на Лукаса, негодяй громко расхохотался:
— Уитлок! Подумать только — у меня в напарниках покойник! Вот потеха!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Капитуляция - Кренц Джейн Энн



очень понравилось читала давно.
Капитуляция - Кренц Джейн Эннчитатель)
8.11.2012, 19.46





В принципі сподобалось, хоча трошки затянуто. Наявне почуття гумору в діалогах. Раджу.
Капитуляция - Кренц Джейн ЭннГаля
2.12.2012, 19.40





Милый роман. Читается с интересом.Забавны экскурсии по злачным местам.Есть детективаный подтекст. Можно почитать на досуге.
Капитуляция - Кренц Джейн ЭннВ.З.,65л.
30.04.2013, 10.09





начало было многообещающим,но потом уж очень затянуто
Капитуляция - Кренц Джейн Эннatevs17
4.05.2013, 20.05





Это не первый роман этого автора, который я прочла. Мне нравятся мужчины-гл. герои, сильные, волевые, любящие, нет в них жестокости, эгоизма. А вот героини-сумасбродки, но девушки с характером, постоянно идет противостояние, но любовь побеждает.
Капитуляция - Кренц Джейн ЭннТаня Д
27.05.2014, 13.51





Книгу читаю втарой раз. Это самый любимый романчик. Я влюбилась в Лукаса и в восторге от Викки.
Капитуляция - Кренц Джейн ЭннЭлиза
1.12.2015, 0.43





Бросила после второй главы. Интриги не получится - всё понятно после двух глав.Всё остальное наверняка нудная тягомотина про их "приключения". Богатая малышка заскучала и решила поразвлечься, а мужик, он и в Африке мужик - у него все мысли направлены на одно)))
Капитуляция - Кренц Джейн ЭннМазурка
1.12.2015, 9.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100