Читать онлайн Капитуляция, автора - Кренц Джейн Энн, Раздел - Глава 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Капитуляция - Кренц Джейн Энн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.39 (Голосов: 28)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Капитуляция - Кренц Джейн Энн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Капитуляция - Кренц Джейн Энн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кренц Джейн Энн

Капитуляция

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 13



— Ты считаешь, отчим убил твою мать? — Голос Лукаса показался Виктории поразительно спокойным. Таким тоном он мог бы спросить ее, хочет ли она выпить шерри перед обедом. Лукас обнял ее за плечи и повел к дому.
— Да. Да, я уверена в этом. Я никому не говорила, только тете Клео. — Она чувствовала тяжесть его руки на своих плечах, и почему-то это прикосновение успокаивало Викторию. «Он такой сильный! — радостно подумала она. — С ним не страшно».
Виктория еще не понимала, почему объятия Лукаса кажутся ей такими надежными, но она сейчас и не думала об этом. Она тщательно подбирала слова для следующей своей фразы. И так уже она выдала больше, чем ей хотелось.
— Что сказала твоя тетя?
Виктория плотнее запахнула плащ:
— Она не удивилась. Сказала, что этот негодяй был способен на все. Вечно пьяный, беспощадный дикарь, лишенный каких-либо понятий о порядочности. Она заметила лишь, что ей кажется странным, почему Сэмюэль Уитлок убил мою мать только сейчас, спустя столько лет, а не разделался с ней сразу же, как только женился и захватил ее приданое.
— Быть может, в первые годы у него не было необходимости убивать ее, — задумчиво откликнулся Лукас, словно этот вопрос и ему тоже представлялся немаловажным. — В конце концов, как ты говоришь, он сразу же получил ее деньги. С какой стати ему рисковать своей шеей и убивать жену?
Виктория вздохнула:
— То же говорит и тетя Клео. Моя мама отправила меня жить к ней, она сама тоже часто приезжала к тете Клео на несколько недель, даже на несколько месяцев. Как только она поняла, что за человек достался ей в мужья, она старалась по возможности избегать его. Напившись, он становился свирепым, как зверь.
— Значит, она не только отдала ему свои деньги, но и старалась поменьше досаждать ему. Но почему же тогда после стольких лет он все-таки убил ее? — повторил свой вопрос Лукас.
— Может быть, она просто надоела ему, — угрюмо пробормотала Виктория. — Или в один прекрасный день он взбесился так, что совсем потерял над собой контроль. У него был ужасный характер. В гневе он был способен на все. Просто сумасшедший. — «Не то что Лукас, — с радостью подумала Виктория, — Лукас умеет владеть собой в любой ситуации».
— Кажется, твоя мать погибла, упав с лошади?
— Да. Это произошло около дома, в имении. Мама поехала туда на несколько дней, чтобы принять гостей Сэмюэля. Перед этим она, как обычно, гостила несколько недель у тети Клео, но Уитлок призвал ее вернуться и «исполнить свой супружеский долг», как он это называл. Моя мама была очень красивой, необыкновенной женщиной, прекрасной хозяйкой, и Уитлок всегда вызывал ее к себе, когда принимал гостей, — пояснила Виктория.
— Погибла, упав с лошади… Если это убийство, то умело подстроенное, а не совершенное в порыве ярости.
Виктория пожала плечами:
— Может быть. Но я точно знаю одно: он — убийца.
— Откуда ты знаешь?
«Он сам сказал мне это, — в отчаянии подумала Виктория. — Он сам сказал мне — в ту самую минуту, когда ринулся вниз с лестницы и сломал себе шею!»
Но она не могла рассказать Лукасу, как она получила страшное признание своего отчима. Лукас слишком проницателен. Если она расскажет ему еще хоть немного, он не успокоится, пока не вытянет все. Виктория уже знала, что в его объятиях она становится слишком уязвимой, слишком доверчивой.
Кроме того, мрачно напомнила она себе, Лукас хотя и незаурядный человек, но вряд ли у него хватит понимания и сочувствия, чтобы простить, если она признается, что сама причастна к убийству.
— Доказательств у меня, конечно, нет, — уклончиво ответила Виктория, — но я убеждена — до глубины души убеждена — он виновен!
Лукас только головой покачал:
— Любой человек может убиться, упав с лошади.
— Моя мама прекрасно ездила верхом, — возразила Виктория, надеясь на этом закончить спор.
Но Лукас, по своему обыкновению, не унимался:
— Ты пыталась расспросить Уитлока?
Этот вопрос означал, что они все-таки ступили на опасную территорию.
— Он понимал, что я ничего не смогу доказать. Он престо высмеял меня.
Лукас крепче сжал плечи Виктории:
— И что же ты предприняла?
— Я была бессильна. А через два месяца он тоже умер, и мы с тетей Клео решили, что его покарал Бог.
— Я слышал, он упал с лестницы?
Виктория быстро оглянулась на Лукаса:
— Откуда ты знаешь?
Лукас чуть скривил губы:
— Джессика Атертон.
— Леди Атертон снабдила тебя всевозможной информацией.
— Не надо снова ссориться. Значит, именно так умер твой отчим?
— Да. — Виктория осторожно подбирала слова. — По всей видимости, в тот вечер он сильно напился — как всегда. Оступился и слетел с высокой лестницы. Так закончилась эта история…
— Не совсем.
Виктория вздрогнула:
— Что ты говоришь?
— Ты все еще пугаешься при виде этой монограммы на каком-то шелковом платке или на табакерке, странным образом попавшими в твой дом. В чем дело, Викки? Ты же не веришь в привидения? Или ты думаешь, что Уитлок встал из могилы и вновь преследует тебя?
— Замолчи! — Но Виктория тут же овладела собой:
— Разумеется, я не верю в привидения. Но меня удивляет, каким образом и платок, и табакерка оказались там, где они непременно должны были попасться мне на глаза — причем именно мне, а не кому-нибудь из слуг.
— Особенно странно было выбрано место для платка, верно? Видимо, кто-то знал, что ты вернешься домой поздно ночью и пройдешь через оранжерею.
— Вот именно, Лукас. Чем больше я размышляю об этом, тем больше мне начинает казаться, что кто-то шпионил за нами с самого начала. Тот самый человек, который видел, как я тайком ухожу с бала и сажусь в нанятую тобой карету, — ответила Виктория.
— Кто-то, кто проследил за нами до гостиницы? Возможно.
— Наверное, Джессика Атертон.
— Я не могу себе вообразить, чтобы леди Атертон карабкалась через стену сада, да еще в полночь, — весело откликнулся Лукас.
— Тут ты прав. Значит, платок и табакерку подбросил кто-то другой. Разве…
— Разве что?..
Неожиданная идея пришла в голову Виктории:
— Как ты думаешь, она не могла нанять сыщика с Боу-стрит, чтобы он следил за нами?
— Тебе, дорогая, лучше, чем кому-либо другому, известно, как легко устраиваются такие вещи.
Доверительный разговор сразу оборвался. Виктория припомнила, что, если бы она слушалась своего разума, а не сердца, ей хватило бы здравого смысла нанять сыщика и поручить ему расследовать дела таинственного графа Стоунвейла.
— Я и сам гадал, много ли времени тебе понадобится, чтобы сделать это, — произнес Лукас.
Виктория нахмурилась: Лукас прочел ее мысли…
— Сделать — что?
Лукас насмешливо ухмыльнулся, зубы его блеснули в темноте.
— Нанять сыщика и разузнать всю мою подноготную. Еще и поэтому я хотел как можно скорее завершить наш роман…
— Вы отвратительны, Стоунвейл!
— Разве? Зато я вполне удовлетворен нашей сделкой, мадам. — Они как раз подошли к двери черного хода, Лукас коснулся губами ее губ. Глаза его сияли. — И хотя мне вовсе не хотелось, чтобы ты попала в неловкое положение, как той ночью в гостинице, признаться, я весьма рад, что все так произошло. В конце концов, учитывая, какому риску мы подвергались, мы легко отделались.
— Разве со мной могло произойти что-нибудь худшее?
— Мадам, вам просто не хватает воображения. Я проводил ночи без сна, пытаясь представить себе, что может случиться во время наших безумных ночных вылазок. — Двумя пальцами Лукас приподнял ее подбородок. — Тебе в самом деле так плохо со мной, Викки?
Она готова была убить его: он совсем не любит ее, а она отдала ему всю свою душу! Она готова была наброситься на своего мужа с упреками за то, что он вовлек ее в этот брак, в котором ее сердце подвергается непрерывному испытанию, а сам так спокоен, так хладнокровен! Она хотела бы, чтобы Лукас полностью осознал свою вину, чтобы он молил ее о прощении, чтобы на коленях признался в своей любви, говорил ей о своей вечной страсти.
Иными словами, Виктория желала хоть какой-то платы за то невыносимое положение, в котором она оказалась по вине Лукаса. Придумать бы еще, каким образом отомстить ему!
Однако Виктория поклялась себе, что впредь будет умнее. Она сумеет сохранить свои сердечные тайны точно так же, как сберегла она другие, более мрачные свои секреты. Если уж графа Стоунвейла устраивает этот брак, она постарается тоже найти в нем удовлетворение. Но он получит только то, чего искал, — богатую наследницу, которая более-менее терпимо относится к идее, что на ней женились ради ее денег.
— Полагаю, как муж ты не хуже других, — небрежно произнесла она.
— И только? Неужели у тебя не найдется для меня других слов? — тихо спросил он.
Виктория прикусила нижнюю губу и подняла глаза. Огромный, сильный, он угрожающе нависал над ней, резкие линии его лица подчеркивались тонкими серебряными лучами лунного света и глубокими тенями. Глаза Лукаса горели чувственным огнем, и в Виктории вновь пробудилась только что утоленная страсть. Ей следует опасаться этого человека, напомнила она себе. А ей всегда так спокойно в его присутствии. Черт бы его побрал!
Сердце подсказывало ей броситься ему на шею и признаться в любви. Однако инстинкт самосохранения и гордость запрещали ей сделать столь поспешный и столь опрометчивый шаг. Она не позволит Лукасу вновь полностью подчинить ее себе, как это было той ночью в гостинице.
— Полагаю, милорд, я уже объяснила вам, что постараюсь сделать все от меня зависящее, чтобы честно исполнить условия нашей сделки.
Лукас лишь покачал головой и шутливо поцеловал Викторию в нос:
— Ты слишком горда. Ты твердо решила, что я не получу от тебя ни на йоту больше, чем мне причитается. К чему такая жестокость, Викки?
— И это вы называете жестокостью?! Я уже сказала, что примирилась со своим положением. Чего же еще вы вправе требовать от меня, Лукас?
— Всего!
— Кажется, вы рассчитываете на капитуляцию, милорд?
— Почему бы и нет?
— Клянусь, вы скорее дождетесь, что женщинам позволят появляться в обществе в бриджах! — выпалила она. — Другими словами, никогда!
— Быть может, мне все-таки не придется ждать так долго. Но мы еще вернемся к обсуждению этого вопроса. Сегодня я и так доволен тобой, Викки. — Он подхватил ее под руку и увлек в темный дремлющий дом.


Викарий и его жена были вне себя от волнения. Чаепитие в усадьбе Стоунвейлов — церемония для них совершенно непривычная. Виктория с полным основанием предполагала, что их доселе не приглашали в дом хозяина и, уж конечно, прежний граф не обсуждал с ними жизненные интересы и проблемы местных бедняков. Поняв это, Виктория рассердилась. Дядя Лукаса и в самом деле пренебрегал нуждами людей, живших на его землях.
— Мы так рады, что вы и ваша очаровательная супруга решили поселиться здесь, лорд Стоунвейл. — Голос достопочтенного Ворта, крепко сбитого краснолицего человека преклонных лет, прозвучал на редкость серьезно.
— Правда, правда! Мы счастливы приветствовать вас в родных местах, — подхватила миссис Ворт, маленькая женщина с добрым лицом, испуганно жавшаяся к мужу. Она отпила крохотный глоток чая, и чашка задрожала в ее маленьких руках. Порой она отваживалась бросить украдкой быстрый взгляд на стены и обстановку гостиной, словно все еще не веря, что ей довелось попасть в усадьбу.
— Спасибо, — вежливо отозвалась Виктория и улыбнулась, чтобы подбодрить гостью. — С вашей стороны очень любезно, что вы так быстро откликнулись на наше приглашение.
— Вовсе нет, вовсе нет. — Бедняжка поперхнулась и едва не разлила чай. — Мы так благодарны, что вы проявили внимание к нашим местным проблемам.
Викарий мужественно заставил себя выдержать взгляд хозяина дома:
— Надеюсь, вы не примете дурно мои слова, сэр, но ваше родовое имение слишком долго оставалось без присмотра. Я счастлив сообщить вам, что уже слышал в деревне толки о принятых вами мерах. Для меня это большая радость.
— Очень рад, что вы довольны мной, достопочтенный Ворт. Я не могу не согласиться с вашим мнением относительно моего имения и окрестных земель. — Лукас отставил чашку, стукнув ею хотя и негромко, но достаточно отчетливо. Виктория успела спрятать улыбку. Ее муж старался подавить свое раздражение, но она хорошо знала, что он предпочел бы уклониться от скучной обязанности чаепития со священником.
Утром Лукас прямо объявил ей, что он человек деловой и не собирается тратить свое время, распивая чаи с викарием. Виктория возразила, что не позволит ему уклониться от этой встречи, и в конце концов победила — к восторгу и изумлению двух-трех слуг, ставших невольными свидетелями их спора в гостиной. Все уже обратили внимание, что несгибаемый лорд Стоунвейл порой уступает своей жене.
— Очень многое предстоит еще сделать, — продолжал Ворт, — положение здесь просто отчаянное.
— Миледи произвела прекрасное впечатление на местных жителей, — тихонько проговорила миссис Ворт. — Сегодня утром я зашла к Бетси Хокинс передать платье для ее дочки, и она с гордостью сообщила мне, что больше не нуждается в благотворительности. Она сказала, что ее дочь получила работу на кухне в усадьбе, а муж будет помогать в конюшне. Она так счастлива! Вы просто представить себе не можете, миледи, как она радовалась. У этой бедной женщины была нелегкая жизнь, как и у большинства жителей.
— Нам посчастливилось, что здесь мы нашли столько рабочих рук. Потребуется много людей, чтобы привести имение в порядок, — ответила Виктория. Она знала, о чем говорит: привести в порядок одну гостиную, чтобы сегодня принять викария, стоило ей огромных трудов. Новые служанки взялись за работу (под непосредственным наблюдением Виктории) с раннего утра.
— Должен вам сказать, привидение, которое увидел наш браконьер, тоже помогло вам наладить отношения с местными жителями. — Викарий захихикал, но его жена испуганно оглянулась на него, и он тут же умолк, поспешно отпил глоток чаю и закашлялся. — Прошу меня извинить.
Однако Лукас расслышал его слова:
— О каком привидении и о каком браконьере вы говорите?
Смущение викария становилось все более очевидным. Он понял, что сказал что-то не так, и, слегка откашлявшись, пояснил:
— Боюсь, сэр, что многие наши соседи становятся браконьерами, поскольку времена для них выдались тяжелые. Они рискуют при этом искалечиться и даже погибнуть, поскольку прежний граф расставил по всему лесу ловушки.
— Не беспокойтесь, викарий, я служил в армии, и порой нам приходилось питаться тем, что удавалось добыть. Я не могу винить браконьеров и уже приказал, чтобы лес очистили от ловушек.
Викарий просиял, словно солнышко в пасмурный день:
— Я счастлив слышать это. Как вы, наверное, знаете, ваш дядя относился к браконьерам совсем иначе.
— Так что это за браконьерская история с привидениями? — негромко спросил Лукас.
Викарий бросил беспомощный взгляд на свою супругу и тяжело вздохнул:
— Ну, просто одна занятная история, которую я услышал как раз сегодня утром. Знаете, обычная деревенская болтовня. Какой-то отважный охотник пробирался домой ночной тропинкой и увидел Янтарного рыцаря и его леди. Вам, конечно, известна легенда?
— Да, я слышал ее.
Виктория резко наклонилась вперед:
— Здесь поблизости видели Янтарного рыцаря и его леди?
Жена викария нервно рассмеялась:
— Прямо тут, в имении, с вашего позволения! По крайней мере если верить тому, что рассказывал нынче очевидец. Похоже, он заметил их около полуночи, рыцарь и его леди возвращались домой через сад. Ну разве не прелестно?
— Очаровательно, — согласилась Виктория, начиная догадываться, что же произошло на самом деле. Она попыталась представить себе, что вообразил перепуганный браконьер, когда посреди ночи увидел закутанную в желтый плащ новую графиню Стоунвейл. — Прошли в дом через сад, так вы, кажется, сказали? — Она поймала упреждающий взгляд Лукаса, но притворилась, будто ничего не замечает. Ей было так весело. — Что же они делали в столь поздний час, как вы думаете?
Лукас откашлялся:
— Налей мне, пожалуйста, еще чаю, дорогая. Что-то в горле пересохло.
— Конечно, конечно. — Лукавые искорки плясали в глазах Виктории, когда она послушно наливала чай. Строгий взгляд Лукаса только подзадорил ее озорство. — Что вы говорите, миссис Ворт?
— Разве я что-то сказала? А, вы о том, чем они могли заниматься в столь поздний час. Боже мой!.. — Она заискивающе улыбнулась Виктории. — Это же призраки, вы понимаете… Им только по ночам и положено выходить. К тому же легенда утверждает, что Янтарный рыцарь и его леди любили ночные прогулки. В полночь они объезжали свои земли и возвращались домой перед рассветом.
Викарий в свою очередь откашлялся.
— Довольно рассуждать о привидениях, дорогая моя. Лорд Стоунвейл и его супруга подумают, что у нас нет других дел, как только выслушивать деревенские сплетни.
— Ничего подобного, — запротестовала Виктория. — Мне очень интересно, а вам, милорд?
— По-моему, все это просто вздор, — недовольно проворчал Стоунвейл.
— Поймите, — поспешно вступилась жена викария, — в деревне счастливы были услышать эту историю. Все готовы поверить в нее, поскольку все надеются, что их жизнь изменится к лучшему. Согласно легенде, Стоунвейл расцветет вновь только тогда, когда вернутся Янтарный рыцарь и его леди. Прошу вас, вы не должны сердиться на людей только потому, что они ухватились за легенду, как за свою последнюю надежду.
— Ну конечно. — Виктория мягко улыбнулась своему мужу:
— Прошу вас, милорд, не будьте таким занудой.
Викарий и его жена в ужасе уставились на Викторию. Лукас офаничился еще одним грозным взглядом и заставил себя допить чай.
Викарий, подозревая, что они с женой угодили на милую домашнюю перебранку, покраснел еще сильнее и попробовал сменить тему:
— По мне лучше парочка привидений, чем тот разбойник, от которого уже несколько месяцев стонут все окрестности.
— Разбойник? — Новая тема немедленно поглотила все внимание Виктории. — Что вы говорите, викарий? Неужели вас кто-то ограбил?
— Меня — нет. Из деревенских тоже, насколько я знаю, никто не пострадал. Смею заметить, ни у кого из них не найдется достаточно денег, чтобы привлечь фабителя. По слухам, разбойник останавливает проезжающих. Судя по всему, он еще неопытен, этот негодяй. Как-то раз кучер наставил на него пистолет, и горе-разбойник тут же кубарем покатился в кусты. А в другой раз пассажиры отделались парой фунтов и дешевым колечком.
— Обычно у разбойников ееть какое-то логово в той местности, где они орудуют, — заметил Лукас. — Как вы полагаете, разбойник — кто-то из местных?
Викарий покачал головой, пожалуй, чересчур поспешно и еще больше смутился.
— Нет, нет! Может быть, кто-то случайно попал в наши края. Не удивлюсь, если выяснится, что этот малый уже исчез. При его ремесле, знаете ли, требуется часто менять места. — Решив, что ему удалось сохранить непринужденный тон светской беседы, викарий вернулся к делам:
— Послушайте, Стоунвейл. Я не хотел бы показаться вам навязчивым, но что вы собираетесь сеять в этом году? Я прожил здесь уже немало лет и могу посоветовать вам, что хорошо примется в наших краях.
Миссис Ворт туг же захлопотала:
— Дорогой мой, я уверена, когда милорд захочет услышать твой совет, он сам нам об этом скажет.
— Да-да, разумеется. — Румянец на щеках викария стал уже темно-багровым. — Прошу прощения. Я, знаете ли, увлекаюсь садоводством и даже воображаю себя знатоком!
Лукас заинтересованно вскинул голову:
— В самом деле, сэр?
Викарий снова откашлялся, но он явно приободрился:
— Могу похвастать: я опубликовал пару статей в «Успехах ботаники». А сейчас работаю над книгой о садовых цветах.
— Что вы думаете о гречихе? — деловито осведомился Лукас. Все следы вежливой скуки мгновенно исчезли с его лица.
— Отменный корм для скота. Ее можно выращивать на плохой почве, а на основных землях я бы советовал посеять пшеницу, овес и рожь.
— Я слышал, в неурожайные годы фечиху едят и люди.
— Только на континенте. Вряд ли вы заставите англичанина есть ее, разве что он будет умирать с голоду.
— Ясно. В последнее время я много слышал о мергеле. На ваш взгляд, как удобрение он превосходит навоз? — задал следующий вопрос Лукас.
— Я занимался исследованиями в данной области, — откликнулся викарий, сияя от удовольствия. — Попробовал мергель на розах моей жены. А также торф и рыбные отходы. Я вел подробный дневник. Хотите ознакомиться с результатами?
— Разумеется. — Лукас поднялся. — Думаю, нам имеет смысл перейти в библиотеку. Там у меня и карта имения под рукой. — Опомнившись, он повернулся к Виктории:
— С твоего разрешения, дорогая?
— Конечно.
— Идемте, викарий. Нам надо немедленно обсудить некоторые вопросы. Что касается навоза, у него есть свои преимущества — во-первых, всегда есть запас.
— Верно. А если этот запас иссякнет, можно заказать из Лондона. Как вы понимаете, в Лондоне тысячи лошадей и их владельцы только рады избавиться от навоза. Знакома ли вам книга Хамфри Лэви «Основы сельскохозяйственной химии»?
— Нет, — ответил Лукас, — но я получил экземпляр «Сельского хозяйства Йоркшира» Маршалла. Маршалл всецело выступает за мергель.
— Согласен, это хорошее удобрение. Если хотите, я дам вам книгу, Лэви. Он предлагает чисто научный подход к проблеме удобрения. Полагаю, вас заинтересуют его изыскания.
— Несомненно, — отвечал Лукас.
И мужчины, погрузившись в беседу, дружно покинули гостиную.
Виктория глянула на свою гостью:
— Хотите еще чаю, миссис Ворт?
— Спасибо, миледи. — Жена викария виновато подняла глаза на графиню:
— Прошу вас, не сердитесь на моего мужа. Боюсь, он слишком увлечен своими изысканиями в области садоводства и сельского хозяйства.
Виктория улыбнулась:
— Поверьте мне, он нашел себе хорошего собеседника. В последнее время мой муж тоже заинтересовался вопросами хозяйства. Да вы и сами, наверное, заметили.
Миссис Ворт немного успокоилась. Она улыбнулась ей в ответ обаятельнейшей улыбкой:
— Да, конечно. Подумать только, они говорили о навозе при дамах. Что поделать, такова деревенская жизнь.
— Она немногим отличается от жизни в доме моей тети Клео. Моя тетя обожает научные изыскания, и, боюсь, я последовала ее примеру. Я очень люблю подобные обсуждения.
Маленькая жена викария просияла от радости:
— Быть может, вам и лорду Стоунвейлу интересно будет посетить одно из заседаний нашего местного Общества интересных исследований? Мы собираемся по понедельникам днем у нас дома. Должна вам сказать, приходит довольно много людей. — Тут бедняжка покраснела и снова запнулась. — Конечно, для вас эти собрания не так уж привлекательны, не сомневаюсь: в Лондоне вы давно опередили нас.
— Вовсе нет. Я так рада, что вы пригласили меня в ваше общество. Непременно приду в ближайший понедельник.
Улыбка вновь заиграла на лице миссис Ворт.
— Как вы добры. Я предупрежу всех наших друзей.
— Я поняла, вы любите розы, миссис Ворт?
Миссис Ворт просияла и застенчиво ответила:
— Признаться, я обожаю розы.
— Я бы очень хотела посоветоваться с вами, как нам оживить сад в Стоунвейле. Я не могу жить без настоящего сада, а у Лукаса хватает проблем с землей, ему некогда помочь мне. Может быть, вы согласитесь осмотреть сад вместе со мной?
— С превеликим удовольствием.
— Прекрасно. А попутно мы обсудим еще и проблемы благотворительности. Откровенно говоря, они кажутся мне даже более важными, чем сад.
Жена викария, одобрительно улыбнулась ей:
— Теперь я понимаю, почему в деревне так охотно поверили, что Янтарная леди и в самом деле вернулась.
Виктория рассмеялась.
— Вы намекаете на мое пристрастие к желтому цвету? Честное слово, это простое совпадение, — и взглянула на рукав своего легкого, золотого с белым, платья.
Миссис Ворт вздрогнула от испуга при мысли, что ее хозяйка услышала в ее словах какой-то фамильярный намек.
— Нет-нет, миледи, я и не думала о вашем очаровательном платье, хотя, должна сказать, желтый цвет поразительно вам идет и в самом деле немного напоминает янтарь. Нет, я говорила только о легенде. Если ей верить, супруга Янтарного рыцаря была очень доброй и кроткой.
Виктория сморщила носик в усмешке:
— Значит, это точно не про меня. Я совершенно не гожусь в образцы добродетели. Если не верите, спросите моего мужа.


Прошла неделя. Виктория разглядывала свое отражение в зеркале на туалетном столике, Нэн готовила ее ко сну. Горничная как раз подала ей ночную рубашку, когда, тихо постучавшись, Лукас распахнул дверь, соединявшую его спальню с комнатой Виктории. Он подошел к жене с тем собственническим выражением, которое она научилась уже читать на его лице. Взглянув на его отражение в зеркале, Виктория кивнула горничной:
— Можете идти, Нэн. Спасибо.
— Да, мэм. Принести вам чаю?
Виктория поймала в зеркале насмешливый взгляд Лукаса и отрицательно покачала головой:
— Нет, спасибо. Сегодня я уже не буду пить чай.
— Хорошо, мэм. Желаю вам спокойной ночи — и вам, милорд. — Нэн присела и быстро направилась к двери.
Лукас подождал, пока за служанкой закроется дверь, после чего приблизился медленной походкой хищника и остановился за спиной у Виктории. Склонившись над ней, он положил руки на туалетный столик, чтобы Виктория не могла уклониться от разговора. Его взгляд по-прежнему удерживал в зеркале взгляд жены.
По телу Виктории пробежала легкая дрожь предвкушения. Он имел поразительное воздействие на ее чувства. Однако и она уже ощущала свою власть над его чувствами. Интересно, навсегда ли сохранится эта связь между ними.
— Я видел, ты получила сегодня письмо от тети, — произнес Лукас, целуя жену в шею. — Что же пишет нам леди Неттлшип?
— Похоже, мы выпутаемся из истории без особого ущерба для своей репутации. — Виктория мрачно улыбнулась, припоминая содержание письма. — Благодаря Джессике Атертон, которая превратила наш опрометчивый брак в величайший роман сезона.
— Старая добрая Джессика, — пробормотал Лукас, лаская губами ее ушко.
Виктория пожала плечами:
— Честное слово, Лукас, мне не нравится, что теперь я в долгу у леди Атертон.
— Спешу согласиться с тобой, дорогая, но на войне я привык с благодарностью принимать поддержку, кто бы мне ее ни оказывал.
— Разумеется, иначе как бы ты осуществил свой замечательный план?!
— Упрямица! Когда же ты перестанешь дразнить меня?
— Невозможно удержаться, — пожаловалась Виктория. Достаточно было близости Лукаса и особого выражения его глаз, чтобы кровь воспламенилась в ее жилах. Она подумала вдруг, что, появись перед ней волшебник, который мог бы одним взмахом своей палочки отменить этот брак, она все равно не будет свободна от этого человека.
— Какие еще новости сообщает твоя тетя?
Виктория заметила пристальный блеск его глаз и поняла, что он вызван отнюдь не страстью.
— Ты имеешь в виду — не находила ли она еще каких-нибудь вещей с монограммой "У"? Нет, тетя пишет, что, как ей удалось выяснить, никто из ее друзей не терял ни платка, ни табакерки.
— Она не упоминает Эджворта?
— Нет.
— Тем лучше. Расскажи мне, Викки, а что ты написала своей тете? — продолжал допрос Лукас.
— Я сообщила ей о моих планах относительно сада и пригласила ее посетить нас, как только ей захочется. Я также написала ей, что вы с викарием обнаружили общие интересы в области садоводства, сельского хозяйства и особенно унавоживания почв. Вот и все, пожалуй. Да, и еще я просила ее прислать мне разные семена и рассаду.
— И все? Никаких рассуждений о великодушной покорности своей злосчастной судьбе и благородном обете выполнять свои супружеские обязанности? — Лукас снова поцеловал ее в шею. — И ты не написала два-три абзаца о том, как ты поняла, что долг требует от тебя слушаться мужа, хотя при данных обстоятельствах супружеские обязанности кажутся тебе тягостными и ненавистными? — Он ласково покусывал мочку ее уха. — Ты не упомянула об испытании, которому подвергаешься на брачном ложе? — Еще поцелуй — в плечико. — И не закончила мелодраматической моралью: вот какова цена глупости и пусть все извлекут из этого полезный урок?
Виктория вскочила и повернулась к нему, что есть силы колотя мужа по бокам.
— Стоунвейл, вы невыносимы! Вы все время изводите меня! Вот я тебе задам!
— Нога, нога! Оставьте меня, мадам, если вы не хотите искалечить меня на всю жизнь! — Лукас, хохоча, отступал к кровати.
— Черт побери твою ногу! — Виктория продолжала свой натиск, преследуя Лукаса до тех пор, пока он, пятясь, не упал на кровать. Тогда она обрушилась на него сверху, с торжествующим воплем прижимая его к постели. Лукас приподнял руки, отдаваясь на милость победителя.
— Милосердия, милосердия, прекрасная миледи! Неужели вы не пощадите беззащитного поверженного врага?
— Может, вы и повержены, милорд, но отнюдь не беззащитны. Язык по-прежнему исправно служит вам, а ведь именно он уже довел вас до беды. Неужели вы никогда не прекратите дерзко дразнить меня?!
Он улыбнулся ей своей мягкой чувственной улыбкой:
— Мой язык годится и для поцелуев, мадам.
Властным движением он притянул ее голову к себе и закрыл ей рот поцелуем. Тихонько вздохнув, Виктория растворилась в колдовских объятиях своего мужа.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Капитуляция - Кренц Джейн Энн



очень понравилось читала давно.
Капитуляция - Кренц Джейн Эннчитатель)
8.11.2012, 19.46





В принципі сподобалось, хоча трошки затянуто. Наявне почуття гумору в діалогах. Раджу.
Капитуляция - Кренц Джейн ЭннГаля
2.12.2012, 19.40





Милый роман. Читается с интересом.Забавны экскурсии по злачным местам.Есть детективаный подтекст. Можно почитать на досуге.
Капитуляция - Кренц Джейн ЭннВ.З.,65л.
30.04.2013, 10.09





начало было многообещающим,но потом уж очень затянуто
Капитуляция - Кренц Джейн Эннatevs17
4.05.2013, 20.05





Это не первый роман этого автора, который я прочла. Мне нравятся мужчины-гл. герои, сильные, волевые, любящие, нет в них жестокости, эгоизма. А вот героини-сумасбродки, но девушки с характером, постоянно идет противостояние, но любовь побеждает.
Капитуляция - Кренц Джейн ЭннТаня Д
27.05.2014, 13.51





Книгу читаю втарой раз. Это самый любимый романчик. Я влюбилась в Лукаса и в восторге от Викки.
Капитуляция - Кренц Джейн ЭннЭлиза
1.12.2015, 0.43





Бросила после второй главы. Интриги не получится - всё понятно после двух глав.Всё остальное наверняка нудная тягомотина про их "приключения". Богатая малышка заскучала и решила поразвлечься, а мужик, он и в Африке мужик - у него все мысли направлены на одно)))
Капитуляция - Кренц Джейн ЭннМазурка
1.12.2015, 9.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100