Читать онлайн Глубокие воды, автора - Кренц Джейн Энн, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Глубокие воды - Кренц Джейн Энн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.88 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Глубокие воды - Кренц Джейн Энн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Глубокие воды - Кренц Джейн Энн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кренц Джейн Энн

Глубокие воды

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

Человек может утонуть в страсти точно так же, как и в море.
Из дневника Хейдена Стоуна.
«Наверное, что-то случилось!..»— думала Чарити, рассеянно листая свежий номер «Гурмана», над которым корпела последние полчаса. Она интуитивно ощущала; происходит что-то необычное. Чувство тревоги возникло у Чарити, когда она увидела Илиаса, закрывающего свой магазин на ночь, и с тех пор только усилилось.
Он даже не подумал помахать ей рукой на прощание, не говоря уже о том, чтобы проводить Чарити взглядом до ее автомобиля, как это уже стало привычным за последнее время. Закрыв магазин, Илиас отправился к автостоянке, ни разу не взглянув на нее. В его безжизненно опущенной руке болталась пустая переносная клетка, а Отис, нахохлившись, как ястреб, сидел на его плече.
По какой-то необъяснимой причине одинаково отсутствующие взгляды человека и птицы, устремленные куда-то вдаль, вызвали у Чарити чувство озноба. Теперь, спустя несколько часов, это чувство переросло в настоящую дрожь.
Чарити бросила глянцевый журнал на причудливо разрисованный кофейный столик из матового стекла в кучу поваренных книг, которые она притащила домой из «Шепота». Чарити потратила весь вечер, разыскивая в них пикантные рецепты. Вкусы Илиаса, как и у нее самой, были изысканные и даже немного причудливые, Конечно, ничего не было сказано вслух, но Чарити чувствовала, что вызов брошен. И она собиралась достойно ответить Илиасу в следующем раунде кулинарного поединка.
Однако беспокойство, охватившее Чарити в этот вечер, совсем не было вызвано предстоящим ответным обедом. Это было что-то другое, не вполне понятное и потому еще более тревожное.
Она никак не могла избавиться от образа мрачной фигуры Илиаса с попугаем на плече, освещенной багровыми лучами заходящего солнца. Сомнений не оставалось — что-то произошло.
Изящно повернувшись, Чарити соскользнула со своей софы на гнутых ножках цвета красной губной помады и прошла через небольшую гостиную. Распахнув дверь, она вышла на крыльцо. Уже шел десятый час, и на улице было совсем темно. Над бухтой сгущался туман. От свежего, прохладного воздуха Чарити снова охватил озноб.
Опершись руками на старые, добела отмытые перила, она всматривалась в лабиринт деревьев, которые тянулись на расстоянии в четверть мили, отделявшем ее от коттеджа Илиаса. Однако сквозь густую листву не пробивалось ни одного лучика света.
Поддавшись внезапному порыву, Чарити выпрямилась, закрыла дверь и спустилась вниз по ступенькам крыльца. У калитки она снова остановилась, прислушиваясь к звукам наступающей ночи. Чарити показалось, что она услышала отдаленное пение вояджеров.
Она спустилась к дорожке, ведущей на утес, и снова пристально вгляделась в сторону коттеджа Илиаса. Отсюда Чарити должна была увидеть огни его окон сквозь деревья.
Но нет, ничего не было видно. Только слабый отблеск фонаря над крыльцом мерцал в темноте.
«Может быть, Илиас поехал вечером в город?»— подумала Чарити со слабой надеждой. Чувство тревоги все усиливалось.
Она неосознанно сделала шаг по дорожке, затем другой. Только пройдя несколько ярдов, Чарити поняла, что направляется к коттеджу Илиаса.
Она подумала, что не стоило бы этого делать. Визит к Илиасу сейчас мог оказаться неверным ходом в этом флирте, в этой игре в кошки-мышки, которой они оба, кажется, увлеклись. Он может расценить ее любопытство как признак слабости или даже отчаяния, и тогда Чарити потеряет свое преимущество.
Но она уже не могла повернуть назад. Какой ужас, подумала Чарити, ей никогда недоставало опыта в играх между мужчиной и женщиной, У нее просто не было времени поднатореть в этом.
Отбросив сомнения, Чарити поспешно зашагала по дорожке через утес. Ночь окутывала ее своим мраком. Когда она достигла тенистого сада из земляничных деревьев, окружающего коттедж Илиаса, то увидела по-прежнему темные окна. Чарити обогнула коттедж и подошла к центральному входу. На аллее перед домом стоял джип Илиаса.
«Итак, он не уехал в город», — подумала Чарити. Возможность того, что Илиас отправился ночью гулять куда-нибудь за утес, она исключала; это было бы слишком необычно с его стороны.
Чарити медленно вернулась назад ко входу в сад. Несколько мгновений она нерешительно стояла, опустив руку на низкую калитку, но затем открыла щеколду и тихонько вошла внутрь.
Уже на середине извилистой дорожки, ведущей к неосвещенному крыльцу, Чарити почувствовала в саду чье-то присутствие. Она остановилась и бесшумно обернулась.
Прошло несколько секунд, прежде чем Чарити сумела разглядеть Илиаса. Он сидел, поджав по-турецки ноги, перед зеркальным прудом, Его неподвижная фигура почти сливалась с окружающим сумеречным полумраком, который, казалось, вытекал из темной, ничего не отражающей поверхности пруда, похожей на черное зеркало.
— Илиас, — тихо позвала Чарити и нерешительно сделала шаг к нему.
— Вы что-то хотели? — спросил он сухим, холодно-бесстрастным голосом, который раздражал ее всякий раз со дня их первой встречи.
— Нет, — Чарити сделала еще один шаг. — С вами все в порядке?
— Да.
— Илиас, — в голосе Чарити появились молящие нотки, — ради всего святого, в чем дело?
Илиас словно не услышал мольбы в ее словах.
— Только в темноте можно обнаружить интересное свойство воды, — таким же сдержанно-отстраненным голосом произнес он. — Ее поверхность становится совершенно непрозрачной, как стена из обсидиана.
Чарити разозлилась.
— Прекрасно, — заявила она не без иронии, — вы снова перешли на язык вашей буддийской философии. — Она подошла к краю пруда и остановилась рядом с Илиасом. — Впрочем, довольно загадочных намеков. Лучше скажите, что здесь происходит?
Сначала Чарити подумала, что он не ответит. Илиас не пошевелился, даже не взглянул на нее. Казалось, он был полностью погружен в созерцание темной гладкой поверхности зеркального пруда.
Прошла целая вечность, прежде чем он вымолвил наконец:
— Гаррик Кейворт пытался покончить с собой вчера вечером.
Эти слова, произнесенные ледяным голосом, обрушились на Чарити с силой волн, разбивающихся о скалы. Она вспомнила, как Илиас рассказывал о смерти своей матери. Чарити понимала, что самоубийство всегда внушает особый ужас тому, кто соприкасается с ним.
— Ох, Илиас! — только и смогла она выдохнуть, опускаясь рядом с ним на землю и сожалея о своей раздражительности.
Край подола светлого вечернего халатика Чарити лег на колено Илиаса. Она проследила за его пристальным взглядом на темную поверхность пруда. Да, он был абсолютно прав, там совершенно ничего не было видно. Там был только мрак, как и во всем саду, который плотно окутала ночь.
Они сидели молча довольно долго. Чарити и не пыталась прервать тишину. Она просто ждала. Наконец Илиас заговорил:
— Я считал, что раз уж я сам отказался от мести, инцидент исчерпан, — произнес он слегка дрогнувшим голосом. — Но, по-видимому, ошибся. Ведь тогда при нашем разговоре Кейворт прекрасно понял, какая угроза нависла над его бизнесом и что его судьба теперь всецело зависит от меня.
— Но вы не можете знать точно, что именно ваша встреча толкнула его на попытку суицида, — мягко сказала Чарити.
— Там было достаточно сведений, чтобы толкнуть его на это, — возразил Илиас. — Я скрупулезно изучал его дела и должен был предвидеть все последствия своего последнего шага. Может, я и видел их, но отказывался признаться себе в этом.
— Не будьте так безжалостны к себе, Илиас, — попыталась успокоить его Чарити, прикоснувшись рукой к его плечу, но Илиас отпрянул от нее.
— Черт возьми, — повысил он голос, — я прекрасно понимал, что сознание собственной уязвимости только добавит яду к тому зелью, что варилось в душе Кейворта. Но уверил себя, что это будет лишь одна ничего не значащая капля в этой адской смеси.
— Вы не могли знать, что это подтолкнет его к роковому шагу, — продолжала настаивать Чарити. — Вы и сейчас не знаете этого наверняка.
— Достаточно совсем немного грязи, чтобы уничтожить совершенство чистейшего пруда, — усталым, поникшим голосом ответил ей Илиас.
Чарити не находила нужных слов. Все аргументы, приходившие ей на ум, казались жалкими. Может быть, кто-то другой, с меньшей привычкой к самоанализу и самодисциплине, был бы успокоен ее настойчивыми уверениями в непричастности Илиаса к попытке самоубийства Кейворта. Человеку попроще, вероятно, даже доставил бы удовлетворение такой оборот дела. В конце концов если бы Кейворту удалась попытка суицида, это было бы не более чем справедливое возмездие. Но в том-то и беда, что Илиас не вписывался в обычные рамки. Он был особенный.
Не сумев ничего придумать, Чарити нерешительно коснулась его руки. Каждый мускул, каждое сухожилие, каждая жилка под его кожей были тугими и напряженными, словно сжатые пружины. Илиас даже не пошевелился. Казалось, он не заметил ее пальцы на своей руке.
— Здесь становится прохладно, — зябко передернув плечами, сказала наконец Чарити. — Пойдемте отсюда. Я приготовлю вам чай.
— Я не хочу никакого чая. Ступайте домой, Чарити.
В глухом голосе Илиаса было столько холодной отдаленности, что Чарити невольно отдернула свою руку. Ей с трудом удалось подавить в себе желание вскочить на ноги и убежать из сада. Но Чарити взяла себя в руки.
— Я не собираюсь оставлять вас здесь в одиночестве, — решительно заявила она. — Уже поздно. С моря идет туман, и холодает.
— Я сам позабочусь о себе и не нуждаюсь в вашей помощи, — словно не видя ее решительности, глухо произнес Илиас, — Оставьте меня одного, Чарити. Вам не следовало приходить сюда сегодня вечером.
— Мы соседи, слышите? — взволнованно сказала молодая женщина. — Друзья! Я не могу оставить вас одного в таком состоянии.
— Вы за меня не отвечаете, — буркнул Илиас, и эта фраза вконец переполнила чашу терпения его собеседницы.
— Послушайте, вы, Мистер Жертва Самоконтроля! — возмущенно воскликнула Чарити. — У вас свои моральные принципы, а у меня свои. И мои принципы не позволяют мне оставить вас одного. — Она вскочила на ноги и потянула Илиаса за руку. — Пожалуйста, Илиас, пойдемте отсюда. — В ее голосе снова появились нотки мольбы.
Илиас поднял наконец глаза и взглянул на нее. Его зрачки были темны, как поверхность пруда, и совершенно ничего не выражали. На мгновение Чарити решила, что он снова откажется. Но он вдруг плавным и быстрым движением поднялся на ноги.
Чарити ухватилась за эту небольшую победу и потянула Илиаса к коттеджу. Он не сопротивлялся, но внутреннее напряжение в нем ничуть не уменьшилось. Открыв дверь, Чарити мягко подтолкнула его внутрь. Илиас сделал шаг и остановился. Казалось, он двигался, только пока Чарити вела его, как большая, но безжизненная кукла.
Молодая женщина сбросила туфли и стала на ощупь шарить по стенке.
— Где у тебя выключатель? — спросила она, незаметно для себя снова перейдя на «ты», словно почувствовав свою власть над Илиасом.
Он бесшумно протянул руку и щелкнул выключателем. В углу загорелась лампа, и Отис недовольно забормотал под накидкой, покрывавшей его клетку.
Впервые за весь вечер Чарити смогла ясно разглядеть лицо Илиаса. В первый момент его выражение заставило Чарити пожалеть о своей просьбе включить свет. Некоторые вещи все же лучше оставлять в тени. Но с другой стороны, подумала Чарити, скрытые в темноте, они только кажутся страшнее.
— Пойду поставлю чайник, — тряхнув головой, прервала она гнетущее молчание.
— Думаю, вам лучше уйти, Чарити, — не двигаясь с места, произнес Илиас. — Сегодня я неподходящая компания для вас.
В его голосе явно прозвучало предупреждение, от которого по спине Чарити забегали мурашки. Но она отмахнулась от ощущения надвигающейся опасности и заявила голосом, не допускавшим возражений:
— Я же сказала, что приготовлю тебе чай. Не дав Илиасу раскрыть рта, Чарити проскользнула мимо него и через пустую комнату прошла в маленькую кухонку. Чайник стоял на плите на дальней горелке. Порывшись в шкафу, она обнаружила в жестяной банке и заварку.
Эти немудреные, обыденные действия успокоили Чарити, и она, уже вполне буднично и беспечно, крикнула Илиасу из кухни, наливая воду в чайник:
— Сомневаюсь, удовлетворит ли мой чай твой изысканный вкус, но по крайней мере он будет горячим.
— Чарити!
При звуке его голоса от ее беспечности не осталось и следа. Остановившись на ходу с чайником в руке, Чарити медленно повернула голову и взглянула через плечо на Илиаса.
— Да? — спросила она еле слышно.
Илиас молчал. Он стоял в дверях кухни и смотрел на нее, и этот пристальный, горящий взгляд сковал Чарити своей незащищенностью и откровенностью. Ей показалось, что она проникла в его душу через стену гордости и самодисциплины, которую Илиас так старательно воздвиг. Там, в темноте за этой стеной, притаилось, подобно огромному чудовищному зверю, древнее как мир одиночество.
— Илиас, — мягко сказала она наконец, медленно опуская чайник на плиту и не отрывая глаз от этого ставшего ей дорогим мужчины, — я знаю, ты вправе считать себя сильным человеком, и это, вероятно, так. Но иногда лучше не пытаться бороться с собой в одиночку. Твои формулы о «Пути воды» могут прекрасно работать как философские построения, но человеку иногда бывает нужно больше.
— Тэл Кик Чара — это все, что у меня есть, — просто, но убежденно сказал Илиас.
— Это не так! — с жаром возразила Чарити. Стряхнув оцепенение, она подошла к Илиасу и с отчаянной решимостью обняла его.
Илиас по-прежнему был жестким и неуступчивым. Ни единый мускул не дрогнул на его лице, ни одно движение не было сделано навстречу Чарити. Понимая, что она ввязывается в борьбу с неизвестными ей силами, Чарити еще крепче обхватила Илиаса, прижавшись лицом к его плечу. С чувством отчаяния она пыталась все свое тепло, все свои чувства, в которых сама еще толком не разобралась, отдать ему, чтобы растопить ледяной айсберг в его душе.
Волна крупной дрожи прошла по телу Илиаса, вызвав хриплый, низкий стон. Он обхватил руками голову
Чарити и, глядя ей в глаза сумасшедшим взглядом, прошептал:
— Вам пора идти домой. — Но губы его уже с силой впились в ее рот. В его душе ревел и бесновался зверь одиночества.
На какое-то время Чарити испугалась этого натиска мужского голода, угрожавшего поглотить ее. Воспоминание о своем паническом страхе вернулось к ней на мгновение, но затем все поплыло вокруг Чарити, и она перестала ощущать реальность.
Когда туман перед глазами немного рассеялся, она поняла, что Илиас несет ее на руках к темному проему входа в спальню. Чарити почувствовала, как он осторожно опускает ее на какое-то ложе. «Должно быть, это кушетка», — решила она. Ничто больше не могло быть таким жестким и неудобным. Смутное удивление мелькнуло у нее в голове. Илиас спал на кушетке! Пожалуй, его аскетизм зашел слишком далеко.
Но у Чарити уже не было времени пожаловаться на неудобства. Илиас опустился на нее сверху, и удивление чрезмерной жесткостью его постели мгновенно вылетело из ее головы. Сам Илиас был значительно жестче, чем его кушетка.
Его худощавое мощное тело, казалось, было налито возбуждающей тяжестью, вдавившей ее в плотный матрац. Илиас, не говоря ни слова, приник к ее губам, и Чарити задохнулась от бесконечно глубокого, бесконечно непостижимого, как и сам Илиас, поцелуя.
Она обвила руками его шею и почувствовала, как его пальцы ловко расстегивают кнопки ее свободного халатика, Чарити отчетливо слышала прерывистое дыхание Илиаса и ощущала его сильную, уверенную руку на своем теле. Когда его ладонь легла ей на грудь, все внутри у нее сжалось и замерло от этого прикосновения.
Тело Илиаса снова содрогнулось.
— Тебе не нужно было приходить сегодня вечером, — пробормотал он, пытаясь справиться с дрожью.
— Все хорошо, Илиас, — прошептала Чарити, откидывая голову на его руку. Илиас положил ногу между ее бедер и движением колена откинул в сторону подол расстегнутого халатика. Прикосновение грубой ткани его джинсов к ее обнаженной коже удивительно возбуждающе подействовало на Чарити, Илиас вдруг заговорил быстро и горячо:
— Ты не должна была приходить, но теперь я не в силах прогнать тебя. Да поможет мне Бог, я слишком хочу тебя.
Он нагнул голову, чтобы поймать губами ее грудь, в то время как рука его спустилась по телу Чарити к ее трусикам. Мягко, но настойчиво Илиас протиснул палец под тугую резинку и быстрым движением сдернул ажурный лоскут.
Нарастающее возбуждение захлестнуло Чарити гигантской волной, которая подхватила ее на свой гребень и понесла с такой силой, что Чарити потеряла ощущение времени. Она позабыла обо всем на свете. Буйная радость нахлынула на Чарити, никогда в жизни она еще не чувствовала себя так славно и раскованно. Чарити начала лихорадочно выдергивать рубашку Илиаса из его джинсов, пока наконец не запустила свои руки под нее и не ощутила пальцами гладко очерченную, рельефную спину Илиаса.
Почему-то ощущение тепла его кожи подействовало на нее как удар, Чарити почувствовала, как перекатываются под кожей гладкие, сильные мускулы Илиаса. От него исходил резкий и возбуждающий мужской запах.
Руки Чарити скользнули вниз и нащупали гибкий кожаный ремень, опоясывающий его джинсы поверх шлевок. Никакой пряжки на нем не было. Чарити безуспешно пыталась развязать необычный узел, которым был завязан ремень, и потом с растущим нетерпением стала просто дергать свободный его конец.
— Погоди, — коротко сказал Илиас, чуть отодвигаясь от нее, чтобы снять необычный ремень. Узел, казавшийся таким неподатливым под ее пальцами, развязался от одного лишь прикосновения его руки. Спустя мгновение Чарити услышала звук расстегиваемой металлической «молнии». Илиас быстро повернулся на край кушетки, скинул джинсы и потянулся к открытому сундучку, стоящему у изголовья. Его движения были отточены и изящны. В темноте отчетливо и резко раздался звук разрываемой фольги.
Через мгновение Илиас снова оказался на ней. Чарити напряглась, когда он проник в ее влажную плоть. Но это было чувство возбуждения, а не страха.
Илиас устроился между ее ног.
— Смотри на меня, — услышала она его отрывистый голос.
Чарити мгновенно открыла глаза, немедленно откликаясь на настойчивость, звучавшую в его словах. Поспешность, с которой она сделала это, заставила ее передернуться. В спальне было достаточно света, проникающего из соседней комнаты, чтобы увидеть, какими голодными глазами смотрит на нее Илиас.
Она провела пальцами по его волосам и сказала одними губами:
— Я хочу тебя, Илиас.
— Это только игра, — прошептал он в ответ, — всего лишь игра.
Чарити не успела понять его слова. Медленным, бесконечным движением Илиас вошел в нее, и это потрясло все чувства Чарити. Все застыло внутри нее. Она не могла думать, не могла говорить, не могла шевелиться. Он заполнил ее полностью, принеся с собой тупую боль. Каждый мускул в ее теле превратился в туго натянутую пружину в ответ на это чувственное вторжение.
Илиас замер, и Чарити показалось, что все вокруг стало неподвижным. Он взглянул на нее, словно ожидая какого-то сигнала, чтобы довершить начатое, и спросил:
— С тобой все в порядке? — Его немного охрипший голос дрожал.
Чарити глубоко вздохнула и почувствовала соленый привкус на губах. Ощущения понемногу возвращались к ней.
— Да-да, мне очень хорошо, — выдохнула она, плотно сжимая пальцы в его волосах и осторожно приподнимаясь к нему.
Илиас произнес горячим полушепотом:
— Я не хочу причинять тебе боль. Ты такая маленькая и тугая. Я даже не представлял себе…
— Говорю тебе, все хорошо, — прервала его Чарити, улыбнувшись.
— Бог мой, Чарити, — Илиас наклонил голову и стал целовать изгиб ее плеча.
Невыносимое напряжение понемногу спадало. Вселенная снова начала вращаться вокруг них.
Через некоторое время Илиас медленно, осторожно отступил и сделал еще одну настойчивую попытку. И на этот раз возбуждение сопровождалось все подавляющим чувством полноты. Непроизвольно всхлипнув, Чарити вонзила ногти в плечи Илиаса.
Он резко выдохнул и высвободил одну руку. Мед — . ленно проведя рукой по телу Чарити к тому месту, где они соединялись, Илиас стал нежно и осторожно ласкать ее. Словно электрический разряд пронзил Чарити. Она выгнулась дугой и вскрикнула.
— Такая хорошая, — шептал Илиас, — такая настоящая.
Чарити едва сдержала дикий приступ хохота.
— Конечно, я настоящая. А ты что думал? Что я просто другое отражение в воде?
— Я не знал этого точно до сих пор.
Он ласкал ее еще и еще, и сковавшая ее напряженность отступала под накатывавшим волна за волной облегчением. Чарити еще успела почувствовать зубы Илиаса на мочке своего уха, когда он достиг пика блаженства. Тело Илиаса натянулось, как струна. Его хриплый крик эхом прокатился в темноте. А затем ночь окончательно поглотила Чарити.
«Всего лишь игра».
Эта фраза сама собой всплыла в голове Илиаса. Он открыл глаза и посмотрел на темный потолок. Аромат выдохшейся страсти смешивался с запахом холодного, промозглого воздуха, проникавшего в спальню через приоткрытое окно. Илиас вдруг остро почувствовал теплоту округлого бедра Чарити, прижатого к его ноге. Ему было хорошо. Илиас чувствовал удовлетворение в каждой частице своего тела. Оно пело в его венах и вызывало приятное тепло в животе. Илиас потянулся, вяло, непринужденно и довольно.
Это только игра, еще раз сказал он себе. Вместе с удовлетворением в нем возникло чувство опасности.
Весь его самоконтроль, все его самообладание основывались на Тэл Кик Чаре. Потерять их было для Илиаса — все равно что оказаться унесенным сильной приливной волной в самую глубокую часть моря. Потерять контроль над собой означало попасть в пенную стремнину первобытной реки, разбиться на сотни частей в водопаде, мертвым грузом опуститься в глубины ледяного бездонного озера. Потерять самоконтроль значило для Илиаса потерять все.
За ночь Бухту Шепчущих Вод плотно окутал густой туман. Предоставив Илиасу возможность похлопотать на кухне, Чарити подошла к окну, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь снаружи.
— Если этот туман не рассеется к вечеру, — сказала она, — то космические корабли могут не найти просвет, чтобы приземлиться.
— Полагаю, это ничего не изменит, — откликнулся из кухни Илиас. — Ты уже готова завтракать?
— Конечно, — отвернулась от окна Чарити. — Но надеюсь, что на этот раз твой стол будет попроще. Что хорошо для показательного обеда, не слишком подходит для завтрака. Это все же не спортивные состязания.
Брови Илиаса удивленно приподнялись.
— Следует ли понимать твои слова как отступление? — спросил он, ставя на низкий столик две чашки.
Чарити попыталась непринужденно улыбнуться, опускаясь на циновку рядом со столиком.
— Можешь поставить на мне крест, — сказала она немного обеспокоенно, — но я выбрасываю белый флаг и посылаю к вечеру за пиццей.
— Ни в коем случае, ты так не сделаешь, — убежденно заявил Илиас. Он расположился напротив нее, взял коричневый глиняный чайник и стал разливать чай по чашкам. — Это было бы слишком трусливо, а ты вовсе не трусиха, — продолжал он, наблюдая за струйкой густого, ароматного чая. — Просто уверен, что ты будешь на высоте. Сдается мне, что ты всегда оказываешься на высоте.
Тон Илиаса немного раздражал Чарити то ли неясной насмешкой, то ли каким-то вызовом. Она никак не могла настроиться на него.
— Я не хотела бы разочаровывать тебя, — сказала Чарити, — но я растеряла все свои способности, когда покинула большой мир.
Она устало вздохнула, Этот ничего не значащий разговор отнял у Чарити слишком много сил. Она вовсе не была так беззаботна, как хотела казаться. Неопределенность в их отношениях, охватившая ее сегодня утром, оказалась слишком неожиданной для Чарити. Совсем не таким она представляла себе пробуждение после происшедшего между ними минувшей ночью. Чарити явно испытывала неловкость. Застарелого чувства страха пока не было, но первые сигналы тревоги уже давали о себе знать.
Чарити словно натолкнулась на невидимую, но прочную стену. Она точно знала, что возникшая между ними сейчас напряженность была неуместной. Не таким она представляла себе утро после ночи любви.
Она старалась понять, куда делось то чувство невероятной близости между ними, которое окутывало их теплым коконом еще несколько часов назад. Теперь же они с Илиасом были на разных берегах. И даже вернувшееся к ним этой ночью обращение на «ты» казалось неуместным и развязным.
Чарити нисколько не обманывалась на свой счет. Уже несколько лет у нее никого не было. Обязательства перед семьей Трутов надолго заточили ее в своего рода монастырь. На самом деле она первый раз осталась на ночь у мужчины и делила с ним завтрак на следующее утро. Нет, не такого утра ожидала Чарити.
Вчера вечером все изменилось. Илиас приоткрыл частичку своей души.
Но сегодня она оказалась перед запертой дверью. Он снова замкнулся в раковине своего внутреннего мира, и молодая женщина тщетно пыталась достучаться до его души. Но сегодняшний день разительно отличался от вчерашнего.
Она вспомнила слова Илиаса, что это только игра, но сегодня утром она почувствовала, словно они оба совсем вышли из игры.
Чарити подавила невольный вздох и взглянула на чашку с необычной смесью, которую поставил перед ней Илиас.
— Что это?
— Мюсли, — ответил Илиас, — это мой собственный рецепт. Здесь овес, рожь, кунжут, миндаль, сухофрукты, йогурт и чуть-чуть ванили с медом.
— Столько всего, что превзойти это не стоит и пытаться! — деланно бодрым тоном воскликнула молодая женщина, добавляя в мюсли молоко и берясь за ложку.
— И не надо. Я могу взять завтрак на себя, когда буду оставаться с тобой на ночь, — предложил Илиас с подозрительной щедростью.
Чарити закашлялась, поперхнувшись от неожиданности каким-то зернышком. Она бросила на стол ложку и схватила чашку с чаем.
— Все в порядке? — спросил Илиас. Его беспокойство показалось Чарити не совсем искренним, больше похожим на озабоченность исследователя результатами опыта.
Она коротко кивнула и сделала глоток чаю.
— Да-да, все отлично. Просто кунжутное семечко попало не туда, — сказала она, успокоившись.
Илиас продолжал пристально смотреть на нее долгим, изучающим взглядом.
— Тебя раздражает мысль о том, что я провел ночь в одной постели с тобой? — спросил он наконец.
— Конечно, нет, — сказала Чарити, прихлебывая из чашки дымящийся напиток, — какой вздор! — Героическим усилием она заставила себя самоуверенно улыбнуться и продолжила:
— Думаю, мы оба не хотим торопить события. Наше время никуда не уйдет. Поэтому не стоит себя подгонять.
Глаза Илиаса чуть сузились.
— Мы сошлись на том, что это была только игра. Чарити почувствовала, как зарделись ее щеки. Немного возбужденным голосом она сказала:
— Почему нужно считать игрой естественное развитие отношений между нами? Это всего лишь здравый смысл.
— В чем дело, Чарити? — с некоторым недоумением спросил Илиас.
— Да ни в чем! — Улыбка исчезла с ее губ. — Я просто пытаюсь расставить все по своим местам, и только.
— Что значит «расставить все по своим местам»? — Илиас продолжал изображать недоумение.
— Ты меня еще спрашиваешь, что это значит? — внезапно вспылила Чарити. Она со стуком поставила на стол чашку, и даже дремавший Отис встрепенулся от шума. — Ты делаешь вид, будто прошлой ночью не случилось ничего особенного.
Илиас снова пристально посмотрел на нее.
— Что касается прошлой ночи… — наконец прервал он молчание.
— Пожалуйста, не надо, — остановила его Чарити, умоляюще подняв руку, — Если ты считаешь, что не следует слишком глубоко вдаваться в то, что произошло между нами вчера вечером, забудь этот разговор. Я просто пытаюсь съесть свой завтрак. А лекцию ты мне можешь прочитать потом.
— Нет, потом это будет ни к чему.
— Ах вот оно что! — В голосе Чарити появились язвительные нотки. — Ты хочешь вернуться к своим играм? Что ж, прекрасно! Только иди играй сам с собой.
— Это предложение не кажется мне достаточно привлекательным, — сухо сказал Илиас, — Особенно после вчерашней ночи.
У Чарити снова заалели щеки.
— Ты знаешь, что я имею в виду. — Она попыталась скрыть свое смущение.
— Мне кажется, ты совсем не понимаешь, что я хочу сказать. — Голос Илиаса по-прежнему оставался ровным и спокойным, и это буквально выводило из себя молодую женщину.
— Ну, знаешь ли! — воскликнула она. — Тебе может казаться все что угодно. Я прекрасно понимаю, о чем ты хочешь поведать. — Она нервно постукивала ложкой по краю чашки, — Ты был не в себе вчера вечером, не так ли? И я не должна придавать происшедшему слишком большое значение? И, наконец, ты жалеешь об этой ночи? — Она с силой вонзила ложку в мюсли.
Казалось, Илиас не находил нужных слов.
— Не совсем так, — неуверенно произнес он. — Мне действительно было хуже некуда вчера вечером. Я совсем не ждал твоего появления, когда раздумывал над своей жизнью.
— Я тебе помешала?
— Если откровенно, да, — подтвердил Илиас, — Видимо, было бы лучше, если бы ты не приходила в сад.
— Я сожалею об этом, — оскорбленно бросила ему Чарити. Она зачерпнула ложкой мюсли и стала лихорадочно жевать, — Такого больше не повторится.
Илиас нахмурился.
— Вряд ли это получится, — сказал он с сомнением.
— Получится, будь уверен! — запальчиво воскликнула Чарити. — Я все же была главным управляющим, если ты помнишь. Я умею даже в самых сложных вопросах находить простые решения, В чем же дело? Тебе не хотелось видеть меня здесь вчера вечером? Прекрасно. Мы сделаем вид, что этого никогда не было.
— Вряд ли такое возможно, — снова повторил Илиас.
Чарити невесело улыбнулась:
— Я выгляжу неубедительной?
— Ты выглядишь рассерженной. Она подумала немного, успокаиваясь.
— Да, можно сказать и так.
— Чарити, — примирительно сказал Илиас, — я просто пытаюсь кое-что прояснить между нами.
— Не лучше ли тебе вместо этого перейти к завтраку? — усталым голосом спросила Чарити.
Илиас оставил без внимания ее желание прекратить разговор.
— Я пытаюсь объяснить тебе, — продолжал он, — что не стоило прерывать меня вчера на самой середине сеанса самоуглубления. Я просто пытался разобраться кое в чем. А ты, как мне кажется, можешь заблуждаться в отношении случившегося потом.
Чарити остановила ложку на полпути ко рту, осмысливая сказанное.
— Подожди секунду. Мне кажется, я начинаю понимать, что ты хочешь сказать.
— Давай для простоты скажем так, что мои вчерашние действия показали мою… — Он внезапно замолчал, нахмурившись.
— Слабость? — продолжила Чарити. — Естественность? Или человечность? — Последнее слово она постаралась произнести как можно мягче.
На скулах Илиаса проступил румянец.
— Я хочу, чтобы ты не питала никаких иллюзий, вот и все, — пробормотал он.
— Илиас, — Чарити попыталась подойти с другой стороны, — посмотри на случившееся с точки зрения своей водной философии. Ты ведь не можешь всю жизнь оставаться на отмели, считая, что там ты в безопасности. Иногда просто необходимо нырнуть в глубину.
— Эта аналогия не является подходящим приложением к философским принципам Тэл Кик Чары, — сухо процедил Илиас сквозь зубы. — Путь — это метод схватывать суть вещей. Руководство по наблюдению над действительностью.
— Но ты же не просто наблюдатель, — продолжала настаивать Чарити. — Ты участник, по крайней мере вчера был им.
— Ты кое-что упускаешь, — хмуро упорствовал он.
— Хорошо, тогда просвети меня, о великий мастер Тэл Кик Чары, — Чарити направила на него свою ложку. — Взгляни в свой волшебный зеркальный пруд и скажи, что там видно о происходящем между нами вот сейчас, в этот самый момент.
— Как раз это я и пытаюсь сделать, — быстро произнес он. — Я понимаю, что мое вчерашнее поведение, возможно, натолкнуло тебя на мысль, что я взял на себя ответственность за попытку самоубийства Кейворта.
— А разве это не так?
— Конечно, его попытка распорядиться собственной жизнью явилась непредвиденным последствием моих действий, — сурово признал Илиас, мрачно сверкнув глазами. — А я не люблю непредвиденных последствий. Это значит, что я неверно воспользовался принципами Тэл Кик Чары.
— Но, Илиас, никто не совершенен, — сказала Ча-рити.
— Это не оправдание, — возразил он.
— Нельзя заниматься таким самоедством, Илиас, — убежденно произнесла Чарити. — Не твоя вина, что Кейворт пытался совершить самоубийство. Но если это так мучит тебя, то действуй.
— Как?
Она заколебалась, подыскивая ответ.
— Думаю, ты можешь навестить его для начала. Поговорить с ним. Помириться в конце концов.
— Черт возьми, — воскликнул Илиас, — ты думаешь, мне будет легко это сделать, мадам Терапевт? Я не представляю, что можно сказать человеку, пытавшемуся покончить с собой из-за меня.
— Ну, тогда я не знаю, — развела руками Чарити. — Просто никогда не попадала в такой переплет. А что, если ты дашь ему понять о своем нежелании повторения прошлого? — предложила она. — У него есть дети?
— Сын, который терпеть его не может.
Чарити кивнула.
— Вот и посоветуй Кейворту не поступать с собственным сыном так же, как твои родители обошлись с тобой.
— Мои родители? — Илиас смотрел на нее, словно пораженный громом.
— Да-да, скажи Кейворту, что он не имеет права отказываться от сына. Что если он действительно хочет искупить вину за гибель летчика на Нихили, он должен выполнять свои отцовские обязанности сейчас.
Илиас пристально смотрел на молодую женщину. Чарити почти физически ощущала, как он пытается сосредоточиться, найти в себе точку опоры, собрать свою волю в кулак. Она подумала, что ей снова удалось мельком увидеть беснующегося внутри него зверя одиночества, прежде чем Илиас успел спрятаться от нее.
— Ты недостаточно знаешь эту историю, чтобы давать мне подобные советы, — глухим, бесконечно далеким голосом произнес он наконец, — Забудь о Кейворте, это — мое дело.
— Да, разумеется, — сказала Чарити, понимая, что он не примет больше ее помощи.
— Что касается нас, — продолжал осторожно Илиас, — несколько минут назад я не согласился с твоим утверждением, будто я сожалею о твоем появлении в саду и о ночи, проведенной с тобой.
— Мне не составит труда догадаться, в чем я все же права, — в запальчивости перебила его Чарити. — Ты сожалеешь о том, что я увидела тебя нормальным, беззащитным человеком. Но, черт возьми, секс-то был хорош!
— Это не то слово, — серьезно согласился Илиас, — секс был великолепен.
Чарити невесело улыбнулась.
Илиас внимательно посмотрел на нее и отодвинул в сторону чашку с нетронутым мюсли. Он положил руки на столик и наклонился поближе к Чарити.
— Возможно, было бы лучше, если бы наши отношения начались при более благоприятных обстоятельствах, — сказал он мягко. — Но что сделано, то сделано.
— Это, конечно, самая романтическая оценка
Нашей небольшой ночи любви, — обиженно надула губы Чарити.
— Я хочу сказать, — продолжал Илиас, не обращая внимания на ее обиженный тон, — что, несмотря на мое желание другого начала, я не жалею, что наши отношения получили новое развитие.
Чарити внезапно почувствовала себя очень утомленной этим долгим разговором. Она взглянула на часы и воскликнула:
— Хорошенькое дело! Уже почти восемь часов. Мне нужно бежать домой, привести себя в порядок и к десяти открыть магазин.
— Чарити, — попытался удержать ее Илиас.
— Все-все, увидимся на пристани! — Она вскочила на ноги, схватила чашку с ложкой и бросилась на кухню, чтобы поставить их в раковину.
— Черт побери, Чарити, подожди минуту!.. — Илиас был явно обескуражен таким окончанием разговора.
Но Чарити его не слушала.
— Не забудь про обед у меня вечером, — крикнула она ему, надевая босоножки и открывая дверь. — Это будет решающая ночь для вояджеров с их космическими кораблями. Не забудь надеть куртку. Вероятно, на обрыве в полночь будет прохладно. Пока. — И она скрылась в утреннем тумане.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Глубокие воды - Кренц Джейн Энн



Очень милый роман, хотя и немного занудный. Метания героя между восточной философией и любимой женщиной это что-то! Хорошо написан и с юмором.
Глубокие воды - Кренц Джейн ЭннStefa
19.12.2013, 16.26





Да, согласна, что немного занудный. Однако читается и даже вполне захватывающий сюжет
Глубокие воды - Кренц Джейн Эннинна
7.04.2015, 21.29








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100