Читать онлайн Червовый валет, автора - Крейг Джэсмин, Раздел - 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Червовый валет - Крейг Джэсмин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.68 (Голосов: 37)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Червовый валет - Крейг Джэсмин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Червовый валет - Крейг Джэсмин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Крейг Джэсмин

Червовый валет

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

5

К огромному облегчению Линды, близнецы отправились спать во вторник днем почти безропотно. Ей хотелось поработать над своими эскизами, а Дрю и Кейт входили в тот возраст, когда на долгий дневной покой рассчитывать уже не приходилось. Иногда Линде казалось, что больше всего она мечтает лишь об одном – побыть целый день наедине с собой и чтобы ей никто не мешал.
Она тихонько прикрыла дверь детской и вышла в коридор. И тут же у нее оборвалось сердце и упало в аккуратные белые сандалии, когда она увидела, что мать стоит на коленях и изо всех сил трет дверь своей спальни.
Нора окунула губку в ведро с горячей водой, пахнущей гигиенической жидкостью.
– Дети уснули? – живо спросила она, не прекращая своей яростной работы.
– Да, слава Богу. Надеюсь, что они поспят по крайней мере пару часов.
– Всегда легче работается, когда дети не путаются под ногами, – согласилась Нора. – Тебе нужен фартук? Я захватила еще одну губку и пару резиновых перчаток. Когда они проснутся, все вокруг будет просто сверкать чистотой.
Вина нахлынула на Линду жаркой, удушливой волной.
– Мама, извини. Я сейчас не могу тебе помочь. Пока дети спят, мне нужно сделать кое-какие срочные дела.
Работа на долю секунды замерла, потом возобновилась с еще более яростной энергией, чем до этого.
– Ты куда-то собираешься?
– Нет. Мне нужно закончить наброски к моим Урчалкам. В Нью-Йорке – какой-то владелец фирмы хочет посмотреть всю серию, а она еще не готова. Сами-то эскизы, по-моему, достаточно проработаны, но вот над выкройками для игрушек придется еще немного потрудиться.
Нора сосредоточенно терла губкой пластинку дверного замка, не пропуская ни единой бороздки.
– Господи, как трудно поддерживать чистоту! – пробормотала она, приложив руку к худой спине и болезненно морщась. – Иногда я задумываюсь, долго ли еще я смогу выдержать все это. Мы с отцом уже немолоды, как тебе известно. Ему уже скоро стукнет шестьдесят три года.
Линда стиснула зубы, чтобы удержать готовые сорваться с языка извинения.
– Мама, в прошлом месяце мы все это уже протирали. – Она попыталась шуткой разрядить обстановку. – Так ты смоешь всю краску, если будешь тереть дверь губкой каждый месяц, и отцу вместо отдыха во время отпуска придется снова все красить.
– Ты можешь смеяться над моей привычкой к чистоте сколько тебе угодно, Линди Бет, но я не потерплю грязи в своем доме. А тебе неплохо бы приучать близнецов к чистоте, чтобы они не хватались грязными руками за стену, когда идут наверх.
От напряжения пальцы Линды сами собой крепко сжались в кулаки. Она спрятала руки за спину и попыталась говорить спокойно.
– Мама, стены я вымою сегодня вечером, когда близнецы лягут спать, но сейчас мне нужно поработать над рисунками, пока еще хороший свет.
У Норы сжались губы.
– А откуда тебе вообще-то известно, что кому-то там в Нью-Йорке захотелось посмотреть на твои эскизы? Мне кажется, что у них и без того хватает художников. Их там и так больше чем достаточно. И кого вообще могут заинтересовать работы неопытной художницы из далекого Колорадо?
– У Мэтта друг президент... Нора фыркнула.
– Я так и думала, что тут не обошлось без этого проходимца! Честное слово, Линди Бет, как ты можешь верить тому, что говорит Мэтью Дейтон! Если у него среди знакомых есть президент компании, почему тогда он сам не работает у него, вместо того чтобы забивать тебе голову разной чепухой?
У Линды заныло под ложечкой. Она никогда не умела одерживать верх в спорах, особенно в тех случаях, когда у нее не было никакой уверенности в своей правоте.
Инстинктивно она почему-то верила Мэтту, но, быть может, все дело в ее наивности, которой он воспользовался, чтобы сочинить историю про друга, который мог бы ей помочь. Но зачем ему это нужно?
Может, с ее стороны эгоистично не помочь сейчас матери. Близнецы доставляют родителям много дополнительных хлопот, и ей следует быть более внимательной. Ведь, в конце концов, не так уж много матерей трехлетних близнецов могут похвастаться, что располагают свободным временем для каких-то своих личных занятий.
Живи она одна, ей пришлось бы вести самостоятельно все хозяйство, а не какую-то его часть.
«Но если бы ты жила одна, – проворчал внутренний голос, – то не стала бы тратить время и силы на мытье дверей, которые и без того сверкают чистотой».
«Мать моет дом вовсе не из-за необходимости это делать, – подумала Линда. – Просто это ее личное увлечение, поглотившее всю ее целиком». Нравится, ну и пусть, это ее дело. Но почему Линда должна заражаться этой одержимостью?
У Линды дрожала рука, когда она взялась за дверную ручку своей спальни, но она заставила себя твердо встретить недовольный взгляд Норы.
– Мама, я уже сказала, что вымою все сегодня вечером, но сейчас мне нужно поработать над эскизами.
На щеках у Норы выступили яркие пятна.
– Ну, прямо и не знаю, что сказал бы на это Джим...
– Не знаешь? – В улыбке Линды уже не осталось ни следа веселья. – Он сказал бы, что я вольна делать все, что мне нужно. И сказал бы это искренне, хоть и считал мои рисунки пустой тратой времени. Джим всегда был предельно терпим к людским слабостям. И это одна из причин, почему мне было так тяжело с ним.
Нора просто опешила от неожиданности, и, воспользовавшись ее замешательством, Линда проскользнула к себе в спальню, захлопнув дверь. Закрыв глаза, она на минуту прислонилась спиной к прохладному дереву дверной рамы.
Впервые она призналась кому-то, кроме себя, что ее семейная жизнь была далека от совершенства, и теперь ее всю трясло от такого откровения. Когда колени наконец-то перестали дрожать, Линда решительно направилась к рабочему столу, взяла из стакана мягкий карандаш и с беспощадностью, которую она позволяла себе лишь во время работы, выбросила из головы все, кроме придуманной ею страны, в которой жили забавные Урчалки.
В поглощенное работой сознание не проникали никакие звуки, раздававшиеся в доме, пока по приглушенной возне она не поняла, что близнецы проснулись. Растерянно моргая уставшими от напряженной работы глазами, Линда вернулась в реальный мир – и тут же ее захлестнуло ощущение вины. Она не только не уважила просьбу матери, но еще и нагрубила ей. И что еще хуже, ее бунтарство не имело веских оснований. Как справедливо сказала Нора, у Мэтта скорее всего не было влиятельных знакомых, по крайней мере таких, кто обладал бы властью делать заказы для фирм, изготавливающих игрушки.
Линда бросила карандаш в стакан и поспешно направилась в комнату близнецов, дав себе слово, что извинится перед матерью за эту вспышку.
Нора была в детской и помогала близнецам надевать носочки.
С мученическим выражением на лице она процедила сквозь зубы:
– Линди Бет, если у тебя найдется несколько минут, чтобы заняться своими детьми, я вернусь на кухню. Мне нужно дочистить картошку для обеда.
Линда молча сосчитала мысленно до десяти.
– Конечно, мама. Я хочу сходить с детьми в парк. Пусть покормят уток и покачаются на качелях. Конечно, если у тебя нет сейчас для меня других поручений.
– Ох, нет, смею надеяться, что я справлюсь со всем сама, как делаю это всегда.
Линде теперь пришлось сосчитать до двадцати.
– Тогда мы пойдем. Вы готовы, дети?
– Мы хочем пить, – заявила Кейт.
– Хотите, я куплю вам содовой в павильоне мороженого? – обратилась она к детям.
– Не надо портить им аппетит перед обедом, – предупредила Нора под восторженный писк близнецов.
– Да-да, не буду, мама.
– Кстати, если ты рассчитываешь встретить во время прогулки этого типа, тебя ждет разочарование. Он в Денвере, и, по словам миссис Виттмейер, никто не знает, когда он вернется назад.
Дрю вытащил руку из ладони Линды.
– Ой, мамочка! Мне больно!
– Прости, сынок. Я нечаянно. Линда поднесла ладошку сына к губам и рассеянно поцеловала. Затем подняла глаза и с вызовом улыбнулась матери.
– Я не знала, что Мэтт уехал из города, но, когда он вернется, я уверена, что он захочет увидеть мои работы. Если я поработаю еще хотя бы раза два вот так, как сегодня, я уверена, что мне будет не стыдно их показать.
Нора расправила одеяло на кроватке Кейт.
– Этот тип всегда морочил тебе голову, Линди Бет.
– Тебе, видимо, известно об этом гораздо больше, чем мне. Хотя, впрочем, мне это едва ли интересно.
Линда увидела, что у матери скорбно поджались губы при этих ее словах. Она вышла из детской комнаты, ощущая триумф в душе целых тридцать секунд, и бросилась вниз по лестнице. Близнецы повисли у нее на руках.
Ей надоело быть Миссис Совершенство, надоело делать то, что ожидают от нее другие.
Однако у подножия лестницы вспышка гнева рассеялась, на ее лице появилось выражение раскаяния. Все-таки ей придется извиниться перед матерью и пойти на мировую. Если она будет продолжать в таком духе и дальше, весь город вскоре решит, что ангел превратился в коварную ведьму. Впрочем, в эту минуту роль коварной ведьмы казалась Линде грешным делом вполне симпатичной...
Салли Дейтон подтвердила, что сын и впрямь уехал в Денвер, но не стала уточнять, надолго ли и с какой целью, так что его планы по-прежнему оставались тайной для любопытных обитателей Карсона. Не спас положения даже джунглевый телеграф миссис Виттмейер. К своей неимоверной досаде, она не смогла сообщить никаких новостей о нем. Дженнифер Дейтон несколько раз обмолвилась, что у него там какие-то деловые встречи. Разумеется, ей никто не поверил, хотя опровергнуть ее слова тоже никому не удавалось.
Через два-три дня обитатели Карсона постепенно смирились с досадной неизбежностью того, что их любимая белая ворона может и не вернуться больше в Карсон. Их надежды на новый скандал постепенно увядали.
Лишенные лакомой добычи, обыватели городка набросились на экстравагантные одежды Дженнифер и ее прическу, но даже она не смогла оказаться на высоте их ожиданий. Они с матерью провели два дня – среду и четверг – в магазинах Гранд-Джанкшена, однако миссис Виттмейер удалось пронюхать, ко всеобщему разочарованию, что Дага Хочкисса при этом замечено не было. Много времени Дженнифер проводила совсем неинтересно для любопытных кумушек, общаясь с Линдой и близнецами либо возле их дома, либо у своего. Так что даже самым заядлым сплетникам ничего не удавалось извлечь из такого невинного времяпрепровождения.
Впервые за свою жизнь Линда пожалела, что городская машина сплетен работает не слишком успешно. Ей до смерти хотелось узнать о дальнейших планах Мэтта, однако многие годы, прожитые среди запретов, приучили ее к сдержанности и удерживали ее от прямых вопросов.
В эти дни они с Дженнифер, казалось, обсудили все на свете, кроме самого главного для Линды. Дженнифер говорила с *ней о своей работе, о близнецах, об Урчалках, рассказывала про Нью-Йорк, про брата Брайена, пилота ВВС, служившего в это время в Германии, и про невестку, жену Брайена. К огромной досаде Линды, имя Мэтта ни разу не слетело с ее губ. Как бы Линда ни старалась направить беседу на тему, которая могла бы затронуть Мэтта и его планы по возвращении в Карсон, Дженнифер, казалось, оставалась глухой к намекам подруги.
В пятницу утром Дженнифер собралась в Денвер, и Линда вызвалась отвезти подругу на машине до аэропорта в Гранд-Джанкшене. Они выехали из дома сразу после завтрака. Близнецы восторженно лопотали, обрадованные неожиданным путешествием, а Дженнифер казалась необычно молчаливой.
Линда не стала приставать к подруге с разговорами. В ближайший понедельник должен был состояться дебют Дженнифер на десятом канале в качестве ведущей утренних новостей, так что Линда вовсе не удивлялась напряжению, повисшему в салоне автомобиля.
К тому времени, когда они подъехали к стоянке у аэропорта, оно сгустилось до такой степени, что хоть режь ножом. Даже близнецы замолкли и казались необычно пришибленными.
Явная нервозность подруги начинала беспокоить Линду. До передачи оставалось каких-то шестьдесят часов. Если так будет продолжаться и дальше, Дженнифер просто свихнется к тому времени, когда окажется перед телекамерами.
– Не беспокойся, Джен, – сказала она, въезжая на автостоянку. – Ты будешь просто потрясающей телеведущей, и ты сама это знаешь. Ведь, в конце концов, у тебя за спиной четыре года репортерской работы. И по сравнению с конкуренцией, которую тебе приходилось выдерживать в Нью-Йорке, денверская утренняя программа покажется тебе просто развлечением.
– Да, пожалуй, – сказала Дженнифер, продолжая смотреть в окно.
Через пару секунд она резко повернула голову.
– Прости, Линда, ты что-то сказала? Сегодня у меня в голове смешались все мысли.
– Ничего существенного, – отмахнулась Линда, всерьез встревоженная состоянием подруги. Пытаясь переменить тему на что-либо менее нервирующее Дженнифер, Линда радостно воскликнула, обнаружив знакомую фигуру на другой стороне автостоянки:
– Ах, смотри, Джен! Не Дагли Хочкисс там? Господи, он так изменился с тех пор, как я видела его в последний раз! Стал таким солидным. Как ты думаешь, может, он летит в Денвер тем же рейсом, что и ты?
Дженнифер подпрыгнула на кресле, словно ее ткнули в бок горячей кочергой.
– Попробовал бы он только не полететь, – еле слышно пробормотала она. – Я три раза повторила ему, когда мой самолет.
С немым изумлением Линда наблюдала, как щеки подруги все ярче разгораются по мере приближения Дага Хочкисса к их машине.
Не меньше, чем смущение Дженнифер, поразила ее и перемена, произошедшая во внешности Дага. Бывший Недотепа был одет в безукоризненно сидящие брюки и накрахмаленную белую рубашку с расстегнутым воротом. При нем был дорогой кожаный портфель и перекинутый через плечо легкий летний пиджак с эмблемой модного дизайнера. Несмотря на сохранившуюся худобу, в нем не осталось ни следа от прежнего хилого юноши, каким он был в старших классах.
– Привет, Даг! – с искренней радостью воскликнула Линда, вылезая из автомобиля. – Какой приятный сюрприз! Я очень рада тебя видеть. Ты тоже летишь в Денвер?
– Привет, Линди Бет! Ты такая же красавица, как и всегда. А это, должно быть, те самые близнецы, о которых я так много слышал.
Наклонившись к детям, Даг торжественно пожал им руки.
– Привет, детки, я очень рад с вами познакомиться.
– Привет, – ответила Кейт. – Ты кто?
– Я старый друг вашей мамочки и Дженнифер. Мы вместе летим в Денвер.
– Только не мамочка, – быстро уточнил Дрю.
– Нет-нет, – успокоил его Даг. – Ваша мамочка не летит. Только мы с Дженнифер.
Дженнифер издала какое-то невнятное восклицание.
– Мне нужно достать вещи, – поспешно сказала она, выхватывая у Линды ключи от багажника.
– Дай я тебе помогу, Джен, – предложил Даг.
Дженнифер оттолкнула его руки.
– Я сама! Ой!
С полными слез глазами она прислонилась к машине, потирая ушибленное место на голове, и Даг обнял ее.
– Сильно ударилась? – участливо спросил он, ощупывая ее голову длинными чуткими пальцами. – У тебя уже вскочила шишка. Почему ты не позволила мне' достать твои вещи?
– Я вполне способна позаботиться о себе сама, – резко бросила ему Дженнифер.
Линда наблюдала за странным поведением этой парочки, не понимая, что происходит.
– Да, вижу, – кивнул Даг. – Вот поэтому-то ты и стукнулась, доставая свой чемодан.
Вместо того чтобы обидеться на такое замечание, сделанное покровительственным тоном, Дженнифер погрузилась в молчание. Линда с удивлением смотрела на умудренную жизнью подругу, которая, казалось, была загипнотизирована одной из пуговиц на рубашке Дага.
После минутного осмотра головы Дженнифер Даг пробормотал что-то вроде:
– Да что мне, собственно говоря, терять?
Крепко обняв ее – со сноровкой отнюдь не недотепы, – он запрокинул ее голову и поцеловал со страстью, так не свойственной его славе холодного, сдержанного человека.
Дрю и Кейт с интересом наблюдали эту сцену.
– Почему они так долго обнимаются? – поинтересовалась через некоторое время Кейт.
– Потому что им нравится целовать друг друга, я так полагаю, – попыталась объяснить дочери Линда ей самой непонятное поведение Дженнифер и Дага.
– Почему?
– Думаю, потому что они любят друг друга.
– А почему?
Линда растерянно поглядела на дочь.
– Мне трудно тебе объяснить, почему люди влюбляются, – ответила она наконец. – Слушайте, у меня прекрасная идея. Давайте сходим и посмотрим, как взлетают и садятся самолеты. А Дженнифер и Даг найдут нас потом.
– Они, наверное, заснули, – заметил Дрю. – У них крепко закрыты глазки. – Он потянул Дженнифер за брюки. – Не спи, Дженни. Твой самолет прилетел.
Дженнифер и Даг отпрянули друг от друга с виноватым и слегка ошалевшим видом.
Линда протянула подруге кожаный портфель.
– Ты забыла его в машине, – вежливо пояснила она.
– Спасибо, дорогая. Там важные бумаги...
Попытка говорить непринужденно совершенно ей не удалась. Даг и совсем онемел.
Линда подавила усмешку. Если их сейчас не растормошить, они так и останутся стоять на автостоянке и смотреть в глаза друг другу, а их самолет в это время улетит. Притяжение, возникшее между ними, было таким сильным, что теперь, казалось, они не смогут отойти друг от друга больше чем на шаг.
– Бери один из чемоданов, Даг, и мы проводим вас на регистрацию. У тебя нет никакого багажа?
Он моргнул и с явным усилием сфокусировал взгляд на Линде.
– Багаж? Ах, нет, только портфель. У меня в Денвере квартира. И там одежда.
Он достал из машины два чемодана, затем уставился на Дженнифер, словно до сих пор не мог поверить своим глазам, что снова ее видит.
– Мне еще в школе хотелось поцеловать тебя вот так, – сказал он.
К Дженнифер, казалось, постепенно возвращалась ее привычная развязность.
– Здорово, – заметила она, когда все направились к зданию терминала. – Теперь, вероятно, пройдет еще восемь лет, пока ты сообразишь, что делать дальше.
Даг одарил ее сияющей улыбкой.
– Не беспокойся, дорогая. Кое в каких вещах я соображаю гораздо быстрее, чем в прежние дни. Может, поужинаем сегодня вечером вместе у меня дома?
Дженнифер нахмурилась, видимо, стараясь восстановить свою обычную защитную оболочку умудренной жизнью особы.
– Догадываюсь, что любовь к вкусным кушаньям – это еще один навык, который ты приобрел после того, как я уехала из города.
– Правильнее будет сказать, что я приобрел навык делать заказы в дорогих ресторанах.
Он поставил чемоданы возле стойки регистрации и взял ее руки в свои. Линда заметила, как вздрогнула ее подруга от его прикосновения.
– Так что скажешь, Джен? Можно заехать за тобой в семь часов?
Дженнифер опустила глаза на их сплетенные руки. На скулах девушки вспыхнул яркий румянец, сделав ее очень красивой.
– Что ж, семь вполне подходит, – пробормотала она.
Даг издал долгий вздох. Линда решила, что он отнюдь не был уверен в положительном ответе.
– Дай мне твой билет, я нас зарегистрирую, – только и сказал он. – И ступай за мной через контроль, когда будешь готова.
Он попрощался с Линдой и близнецами, потом протянул билеты служащему авиакомпании.
Стараясь не встречаться взглядом с Линдой, Дженнифер обняла близнецов и изобразила сильное удивление, когда извлекла из кармана два леденца.
– Ну надо же, откуда они оказались у меня в кармане? А я вовсе не голодна. Дети, не поможете ли вы мне съесть вот это?
Близнецы немедленно изъявили свое полное согласие оказать ей такую услугу, и Дженнифер протянула им сладости.
Затем она засунула руки в карманы и приняла вызывающую позу, осмелившись наконец взглянуть на Линду.
– Только не говори мне, что мы не подходим друг другу, – отрывисто заявила она. – Я и так это знаю.
Линда подумала о Джиме, милом, добром Джиме, который был таким потрясающе «подходящим» для нее мужем – вот только она не любила его.
– Как ты определяешь, когда люди друг другу подходят, а когда нет? – поинтересовалась она. – Ты буквально зажгла Дага своим поцелуем. Ведь это тоже кое о чем говорит.
– Да. Это означает, что мы друг друга заводим. Только и всего.
– А разве ты не говорила мне сама несколько дней назад, что хороший секс – решение чуть ли не всех женских проблем?
– Для прочных отношений требуется нечто большее, чем секс, даже хороший. – Дженнифер скорчила удивленную гримасу. – Черт побери! Неужели я это сказала? Разве это не твоя реплика из нашего диалога? Мы случайно не перепутали роли?
– Нет, не моя, – парировала Линда. – Если ты не воспламенишь партнера в спальне, вряд ли можно рассчитывать на прочные отношения.
Дженнифер пристально вгляделась в подругу.
– Мэтт завтра прилетает домой, – внезапно сообщила она без всякой видимой связи. – Насколько мне известно, у него нет пока что никаких планов на вечер.
Линда полностью сосредоточилась на вытирании липких пальцев сына.
– У нас с Мэттом... слишком много багажа из прошлого, Джен. Так что все безнадежно.
– Может, стоит сделать попытку? – Не дожидаясь ответа, Дженнифер резко повернулась. – Мне пора идти. Уже объявили мой рейс. Посмотри в понедельник jl передачу и скажешь мне потом, какая я была замечательная, даже если это будет ложь.
– Конечно. Для чего еще нужны друзья? Но ты и вправду будешь бесподобной, так что мне и лгать не придется.
Дженнифер перекинула через плечо легкую сумочку.
– Мэтт прилетит в четыре часа, – сказала она и, больше не оглядываясь, направилась на посадку.
В шесть часов вечера Рон и Нора Оуэны уехали, как обычно по субботам, играть в боулинг. Близнецы, уставшие от беготни с друзьями, рано заснули, не дослушав до конца сказку, которую читала им Линда. И это могло послужить лишь частичным объяснением того, что в половине восьмого Линда расхаживала по кухне, споря сама с собой и не находя правильного решения.
Два раза она подходила к телефону, но оба раза вешала трубку, даже не набрав номер. При третьей попытке она сняла ее с рычага с такой опаской, словно та кусалась, но так и не решилась позвонить, потом снова стала мерять шагами кухню и наконец, собравшись с духом, набрала номер Дейтонов. И даже тут повесила бы трубку, если бы на звонок не ответили немедленно:
– Алло!
Просто удивительно, что его голос так действует на нее. Сердце забилось сильнее, а во рту пересохло, когда она услыхала его.
– Привет, Мэтт. Это Линда. Я только что закончила готовить себе ужин и вижу, что одной мне его не съесть. Не желаешь ли составить мне компанию? Наступила небольшая пауза.
– Предложение заманчивое. Спасибо. И что же ты, интересно, приготовила?
– Приготовила? – тупо повторила она. – Приготовила?
Линда оглядела кухню с ее голыми сверкающими чистотой столами и шкафами и пустой плитой. Господи, да у нее фантазия, как у первоклассницы!
– Лазанью, – поспешно ответила она, не соображая, что говорит. – Да, вот, я приготовила лазанью.
– Потрясающе! Я обожаю итальянскую кухню. Сейчас погляжу, что там припасено у отца, и принесу с собой бутылочку вина. Через пятнадцать минут буду, о'кей?
– Пятнадцать минут? – почти крикнула в телефон Линда.
Разве ей успеть справиться с лазаньей за пятнадцать минут! И что это на нее сегодня нашло? Совсем потеряла разум! Может быть, ей заказать готовую пиццу? Наверное, он не заметит разницы, ведь пицца тоже из итальянской кухни.
– Дай мне полчаса, – попросила она, удивляясь своему спокойному тону.
– У меня уже разыгрался аппетит. Мэтт повесил трубку, и она потратила по меньшей мере две из своих драгоценных тридцати минут, тупо уставившись на телефон и слушая гудки. Затем, отшвырнув в сторону стул, Линда бросилась к холодильнику, бормоча молитвы, хоть и понимала, что не заслуживает того, чтобы небеса на них откликнулись.
На средней полке холодильника она обнаружила завернутый в несколько слоев полиэтилена пакет фирмы «Пирекс», на котором аккуратным округлым материнским почерком было выведено «Лазанья». Линда торопливо схватила его.
– Благодарю тебя, Господи! – прошептала она. – Я твоя должница.
Включив обычную духовку на режим предварительного нагрева, она засунула лазанью в микроволновую печь на двадцать минут для размораживания, кинулась к холодильнику и отыскала там все, что требуется для салата.
Через пять минут, прошедшие в лихорадочной резке и шинковке, она посыпала блюдо горстью лука и засунула стеклянную салатницу в холодильник, с кривой усмешкой подумав о том, что этот салат с полным правом можно назвать сборной солянкой.
Стерильная чистота кухни Норы Оуэн не располагала к уюту, и Линда решила принять гостя в столовой, задернула там шторы, не без некоторой бравады зажгла свечи и накрыла стол на две персоны. К счастью, у нее оставалось слишком мало времени, чтобы задуматься над мотивами, побудившими ее создать столь романтическую обстановку.
На кухне уже аппетитно пахло базиликом и другими травами, когда запищал таймер на микроволновой печи. Десяти минут в обычной духовке будет достаточно, решила Линда, ставя кастрюлю с лазаньей на среднюю полку и регулируя термостат.
У нее оставалось пять минут на то, чтобы заняться собственной внешностью. Она кинулась в свою комнату, чтобы намазать губы помадой, и уставилась в зеркало, с удивлением обнаружив, что выглядит так же, как и всегда. В голубых глазах вовсе не заметен внутренний переполох, а светлые волосы все так же аккуратно лежат на голове. Что же касается блузки с коротким рукавом и приталенных слаксов, то они тоже безукоризненно опрятны.
Отчего-то раздосадованная своей безупречно целомудренной внешностью, Линда расстегнула на блузке верхнюю пуговицу. Тем не менее она все еще выглядела так, словно ее пригласили на роль Грейс Келли. Нахмурившись, она расстегнула еще одну пуговицу, затем в приступе бесшабашности вытащила из волос все шпильки. Освободившись от оков, волосы упали на плечи тяжелой массой пышных кудрей.
Раздался звонок в дверь, и к ней вернулось холодное самообладание. Господи, неужели она пойдет в таком виде открывать дверь Мэтью Дейтону! Пальцы отказывались слушаться, когда Линда судорожно попыталась снова заколоть волосы в обычную прическу.
Звонок прозвенел еще раз, и с отчаянным вздохом она отказалась от своих намерений и кое-как собрала волосы на затылке под широкую заколку. Затем она помчалась вниз и отворила дверь.
Мэтт в своих неизбежных джинсах и незамысловатой трикотажной рубашке ждал на верхней ступеньке, держа бутылку вина, и выглядел – негодник! – достаточно сексуально, чтобы вызвать у Линды, как и у любой другой женщины, дрожь в коленях.
Он ничего не сказал, лишь взглянул на нее смеющимися синими глазами, которые – она могла в этом поклясться – умели гладить ее так, что она ощущала это физически. Ее кожа начинала пылать повсюду, куда бы ни падал его взгляд, от которого здравый смысл куда-то испарялся, а в памяти всплывало то лето, когда Линда впервые начала понимать, что такое страсть.
– Можно войти? – спросил Мэтт с мягкой улыбкой. – В моем позвоночнике возникло предостерегающее покалывание. « Должно быть, где-то неподалеку сидит в засаде осведомитель миссис Виттмейер.
– О да, прости, – спохватилась Линда. – Проходи на кухню, откроешь там вино, пока я заправляю салат.
Он прошел за ней в коридор, с удовольствием, принюхиваясь к витающим в нем запахам.
– Вот увидишь, что завтра утром миссис Виттмейер будет всем рассказывать, как мы всю ночь предавались дикому, безудержному сексу на софе в гостиной. Это беспокоит тебя?
– Слегка. Гораздо меньше, чем раньше. А тебя?
Мэтт усмехнулся.
– Конечно, беспокоит. Только не оттого, что она будет всем рассказывать про нашу ночь безоглядного секса, а оттого, что это будет неправда.
Линда прикусила губу, пряча улыбку.
– Ты становишься положительным и респектабельным, Мэтт. В былые дни ты бы наверняка постарался, чтобы оказаться на высоте всех тех историй, которые могла изобрести миссис Виттмейер.
Он сверкнул глазами.
– Детка, я могу вступить в игру, если тебе этого хочется, – игриво сказал Мэтт.
– Открой вино, Мэтт, – сказала она сухим тоном.
– Я захватил с собой штопор, – заявил он, доставая его из заднего кармана. Затем облокотился на стол. Само его присутствие делало стерильную атмосферу кухни более теплой и менее антисептической. – Я не был уверен, найдется ли он у твоих родителей.
– О да, найдется, они вовсе не трезвенники. Захвати вино в столовую, а я принесу туда еду.
Лазанья, кажется, выдержала скоропалительный разогрев и оказалась достойным плодом кулинарного умения Норы. Красное бургундское, принесенное Мэттом, составило ей прекрасный аккомпанемент и понравилось Линде.
Она с удовольствием слушала красочные рассказы Мэтта о первых днях его жизни на Манхэттене, тихо смеялась над особенно невероятными историями. Так и должно быть, думала она. Старые знакомые вместе едят вкусный ужин, пьют вино, делятся новостями, им хорошо друг с другом.
– Я рада, Мэтт, что ты снова приехал в Карсон, – сказала она.
– Правда? – Он поставил бокал и откинулся на спинку стула. – Пару дней назад я звонил в Нью-Йорк своему приятелю. Он сказал, что с интересом посмотрит твои эскизы, если я сочту их достойными внимания.
Линда выпила три бокала вина, на два с половиной больше своей обычной нормы. И пропорционально выпитому возросла ее храбрость.
– Мои Урчалки не только перспективные, но и замечательные, – сказала она с некоторым вызовом. – Хочешь взглянуть? Я работала над ними всю неделю.
– Может, сначала отнесем посуду на кухню? – предложил Мэтт.
– Нет, не нужно. К несчастью, она никуда не денется. – Линда беззаботно махнула рукой. – Я все уберу, когда ты уйдешь. Хочешь, пойдем сейчас наверх ко мне в спальню?
Мэтт лукаво взглянул на Линду.
– Это там ты хранишь свои эскизы?
– Конечно, где же еще?
– Действительно, где же еще? – пробормотал он, отодвигая свой стул. – Ты сможешь подняться по лестнице?
– Почему же нет? – обиженно спросила она.
– Извини, но у меня промелькнула безумная мысль, что ты, вероятно, не привыкла пить столько вина.
– Мне двадцать пять лет, – с достоинством заявила Линда. – Я часто пью вино. И пиво тоже, – добавила она, словно спохватившись.
– Х-м, неужели два раза в год?
– Ха-ха! Гораздо чаще, – засмеялась Линда, включая верхний свет в комнате. – Пожалуй, даже раз в месяц.
Она зажгла специальную флюоресцентную лампу, укрепленную над рабочим столом.
– Садись сюда, тут лучшее освещение. Я сейчас достану эскизы.
Мэтт поймал ее за руку, когда она проходила мимо.
– Линда, пойми, мой друг поручил мне сделать деловое заключение. Ты не обидишься, если мне придется сказать тебе правду? В том случае, если рисунки покажутся мне недостаточно коммерческими?
Восхитительное действие вина мгновенно улетучилось.
– Мне другого и не нужно, – ответила она.
– Ты уверена в этом? Порой люди предпочитают цепляться за свои иллюзии.
– Только не я. Я реалистка.
Линда произнесла эти слова достаточно твердо, хотя сама не верила, что говорит правду. Создавая Урчалок, она позволяла себе выражать чувства, которые подавляла в обыденной жизни. Некоторые из них являлись персонажами, рожденными в результате наблюдений за человеческой природой в маленьком городке. Двое ее любимцев, Урчалки-дети, были любовной карикатурой на Дрю и Кейт. Если Мэтт найдет рисунки слабыми, разрушится то, для создания чего потребовались годы. «Не лучше ли мне защитить свои иллюзии? – подумала она. – Даже если после этого Урчалки навсегда останутся всего лишь плодом моего любительского увлечения».
Как погоня за чистотой у матери, промелькнуло в мозгу у Линды. Может, ей хочется, чтобы рисунки сделались для нее хобби, позволяющим избегать общения с реальными людьми и реальными ситуациями? Ведь собственный житейский опыт уже должен был научить ее, что мечты быстро превращаются в кошмары, если не проходят испытание на прочность.
Дрожащими пальцами Линда достала из шкафа папку с рисунками.
– Вот, – сказала она, кладя их на стол перед Мэттом. А сама плюхнулась на кровать, не в силах вынести напряжение.
Он раскрыл папку и долго разглядывал первый рисунок – сцену в лесу, не издавая ни одобрительного хмыканья, ни разочарованных возгласов. Глаза Линды вонзились ему в спину. Еще никогда за всю свою жизнь она не встречала такой невыразительной фигуры. А Мэтт тем временем медленно перевернул еще несколько эскизов.
Линда сжала руки на коленях и смотрела на свои пальцы, словно никогда их прежде не видела. Длинные тонкие пальцы и квадратные ногти, рассеянно отметила она. Что за странное сочетание!
Мэтт перевернул последние листы. Затем закрыл папку и молча уставился перед собой.
Линда вскочила на ноги и бросилась собирать рисунки. Пусть уж лучше молчит, она ничего не хочет слышать.
– Послушай, Мэтт, я уже протрезвела, так что тебе нет нужды тратить силы на дипломатию. Я понимаю, что я всего лишь любитель и что мои эскизы не более чем...
– Они великолепны, – перебил ее Мэтт. – Мать говорила мне об этом, только я не поверил. Выкройки нуждаются в некоторой доработке, но вот концептуальные эскизы просто изумительные. Техника рисунка у тебя прекрасная, а идеи совершенно оригинальные. Моя фир... Фирма моего друга должна хвататься за тебя как можно скорей, иначе тебя переманят «Маттел» или «Колеко».
Линда посмотрела на рисунки.
– Неужели они и вправду так хороши? – переспросила она с дрожью в голосе. – Ты и в самом деле считаешь, что твой друг может их купить?
– Уверен в этом. Я отправлю несколько твоих эскизов в Нью-Йорк федеральной экспресс-почтой. И он пришлет юриста компании в Денвер к среде. Что ты скажешь насчет лицензионного соглашения? Не бойся, все будет оформлено по правилам, никто тебя не обманет. Тебе выплатят гонорар, и к тому же ты будешь зарабатывать на каждой проданной игрушке.
Линда снова плюхнулась на кровать, едва понимая, о чем говорит Мэтт.
– По-моему, мне нужно выпить еще бокал вина.
Он усмехнулся.
– Прости, милая, но в бутылке не осталось ни капли.
Линда тряхнула головой, пытаясь восстановить ощущение реальности.
– Я так много думала о том, какова будет твоя реакция, Мэтт. В конце концов, хоть тебе и понравились рисунки, что скажет твой друг? Кстати, как его имя?
– Чарли. И уверяю тебя, что Чарли прислушается к моему совету. Тебе не о чем беспокоиться.
Линда настолько опьянела от вина и счастья, что утратила способность следить за своими словами и действиями. Она вскочила и порывисто обняла Мэтта за шею.
– Спасибо, – прошептала она. – Ты даже представить себе не можешь, как много это для меня значит. Спасибо тебе за все!
Мэтт замер, и его лицо ничего не выражало, когда он посмотрел на нее с высоты своего роста.
– Что это значит для тебя, Линда?
– Независимость. – Она с благоговением произнесла это слово. – Возможность обзавестись собственным жильем, принимать собственные решения...
Линда вдруг замолчала, испугавшись, что обидит таким признанием родителей, так много сделавших для нее после смерти Джима.
Его руки на мгновение стиснули ее талию.
– Я рад, что могу тебе чем-то помочь. Твои слова приводят меня просто в восторг.
– Все и в самом деле замечательно. Линда улыбнулась ему, и он ответил ей; на этот раз в его глазах не осталось ни следа от обычной насмешки. У нее вдруг снова закружилась голова, хотя она и понимала, что на этот раз виновато вовсе не бургундское. Она набрала в грудь воздуха и качнулась вперед, позволив своему телу прильнуть к Мэтту.
Он дотронулся ладонью до ее лица.
– Линда, с тобой все в порядке? Она вздохнула.
– Да.
Его рука задержалась на ее щеке, и, не дав себе опомниться, она повернула голову и быстро прижалась губами к его ладони.
Она почувствовала, как напряглось его тело.
– Линда? – хрипло сказал он, и в его голосе звучал невысказанный вопрос.
– Извини, – прошептала она. – Я нечаянно...
Она вырвалась из его рук, напуганная собственной смелостью и молниеносным ответом, который ощутила в его теле.
– Я вовсе не против, – тихо сказал Мэтт и снова обнял ее.
Затем он заключил ее лицо в теплые сильные ладони и наклонился, коснувшись губами ее рта.
На какое-то мгновение она забыла обо всем, кроме этого легчайшего прикосновения его губ. И вот семь лет пустоты мгновенно куда-то исчезли, и Линда потянулась к Мэтту, ее пальцы погрузились в его густые волосы.
– Держи меня, – пробормотала она. – Ах, Мэтт, пожалуйста, держи меня крепче!
Его поцелуй оказался жадным, страстным и все-таки невероятно нежным. Она открыла рот, стремясь ощутить его вкус, ласки его языка, проникшего к ней в рот. Ей хотелось, чтобы он вошел в ее тело, хотелось принять его, почувствовать, как закружится вокруг них вселенная. Только он один мог вызвать в ней такое чувство. Жар запылал в ее груди, а бедра инстинктивно тесно прижались к его бедрам. Она ощутила животом твердость его эрекции, и ее тело непроизвольно отозвалось на это нервным возбуждением.
Никто из них не произнес ни слова. Как будто слова могли разрушить чары их любовных ласк, заставить их здраво взглянуть на ситуацию, о которой они оба предпочитали не думать. Поцелуй обрел почти бешеную ярость, губы впились друг в друга, его язык вонзился глубоко в ее рот, требуя покорности. Когда его пальцы скользнули к ней под блузку, Линда не сопротивлялась, она выгнулась к нему навстречу еще до того, как он коснулся ее трепещущей в ожидании ласки груди. Она задрожала от наслаждения, когда его пальцы прошлись по ним.
За окном уже давно стемнело, и летняя гроза охладила воздух спальни. Линда не замечала прохлады, жаркая волна желания захлестнула ее тело, зажгла кожу и воспламенила кровь. Дыхание сделалось учащенным и неровным, кровь шумела в ушах, не давая расслышать раскаты грома и шум дождя.
Она едва помнила себя, когда Мэтт расстегнул ей блузку. Весь мир сосредоточился в кончиках его пальцев, ласкающих ее грудь, и прикосновении его губ, которые жадно терзали ее рот...
– Ах, Боже мой! Линди Бет! Что тут происходит?
На какую-то долю секунды она не восприняла звук голоса матери. Когда Мэтт внезапно оторвался от нее, Линда застонала и, не открывая глаз, вслепую снова потянулась к нему.
– Линди Бет! Как ты могла! Привести в свою спальню этого ужасного типа, когда в доме находятся невинные бедные детки, а на столе осталась неубранная посуда!
Мэтт все еще крепко держал ее, что оказалось весьма кстати, потому что Линда вовсе не была уверена, что сможет стоять сама, без поддержки. Даже не взглянув в сторону разъяренной Норы, он спокойно застегивал пуговки на блузке Линды.
– Теперь все в порядке, – пробормотал он, чмокнув ее в нос. – Если хочешь, можешь повернуться.
Она заморгала, отчаянно пытаясь прийти в себя. Разочарование, казалось, полностью лишило ее сил. Физическое разочарование, потому что тело все еще кричало и требовало ласки. А еще страх, поскольку Линда понимала, что отношения с родителями отныне будут окончательно испорчены.
– Линди Бет! – Голос матери обрушивался ей на голову, лишая возможности собраться с мыслями. – Линд и Бет, я требую объяснения. Я настаиваю на объяснении.
Линда посмотрела на Мэтта, инстинктивно обращаясь к нему за помощью. Невероятно, немыслимо! Она увидела, что он улыбается.
– Извините за грязную посуду, миссис Оуэн, – непринужденно сказал он. – Если бы мы знали, что вы так рано вернетесь домой, то непременно помыли бы ее прежде, чем подняться в спальню.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Червовый валет - Крейг Джэсмин

Разделы:
12345678910

Ваши комментарии
к роману Червовый валет - Крейг Джэсмин



Роман понравился. Читайте!
Червовый валет - Крейг ДжэсминВалентина
19.04.2015, 1.30








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100