Читать онлайн Серебряная луна, автора - Крамер Элли, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Серебряная луна - Крамер Элли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.36 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Серебряная луна - Крамер Элли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Серебряная луна - Крамер Элли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Крамер Элли

Серебряная луна

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Мэри бесшумно вступила на дорожку, ведущую к дому Уиллингтонов, но Харли услышал ее. Поднял голову, вскочил, шагнул навстречу.
Девушка поразилась произошедшей с ним перемене. Нет, она знала, что старику за восемьдесят, он был ровесником Гортензии и Аманды, но Мэри привыкла к его вечно молодецкому виду. Харли Уиллингтон гнул подковы голыми руками и до сих пор уходил в лес с ночевкой на два-три дня.
Сейчас же перед ней был старик. Даже жилистые смуглые руки, протянутые к ней, по-старчески дрожали.
– Дядя Харли, что с вами? Что-то случилось? Билл…, он вернулся?!
– Плохо, дочка, очень плохо. Он вернулся, да только смотреть на него я не могу. Жалко.
– Где он?
– Был в саду. Не ходи туда, Мэри.
– Почему?
Она вскинула голову и с подозрением посмотрела на старика. Тот покачал головой и душераздирающе вздохнул.
– Никогда я не умел этого, коза. Может, и Джилл из-за этого… Ах ты, Господи!
– Да о чем вы, дядя Харли?! Почему мне нельзя увидеть Билла?
– Потому что! Есть такие моменты, когда к мужику лучше не подходить. Надо одному ему дать побыть, мужику-то.
Мэри вдруг закусила губу, чувствуя, как закипают в горле непрошеные слезы. Сказала сразу осипшим, тихим шепотом:
– А я вот как раз думаю, его нельзя оставлять одного. Так мне почему-то кажется.
Харли сокрушенно покрутил головой.
– Не знаю я, Мэри. Думал, поживет он дома, побродит по лесу, отъестся, отдохнет… Ты, да вот Горти, пособили, лечение назначили, он, вроде, хоть улыбаться стал. Да только лучше не становится, девочка. Ведь он так и не спит. Неделю уж, почитай, не спит. Забудется на полчаса – и просыпается с криком. А то начнет об стену биться. Я делаю вид, что не слышу, да разве я глухой? Вчера, после ваших приключений, он совсем помягчал, чаю мы с ним выпили, посидели, поболтали, хоть я у бабки твоей и задержался. Он зевать начал, я обрадовался.
– И что? Опять?
– Опять. Да еще хуже. Кричал, умолял кого-то, а кого – не разобрать. Жжет его изнутри, Мэри.
– Вот видите. Разве можно ему одному?
Харли выпрямился, помрачнел еще больше.
– Ты на меня, Мэри, не сердись, только я все-таки спрошу. Как, положим, твой жених на это дело посмотрит? И что Билли ему скажет, коли он к Билли возымеет претензию?
Мэри странно улыбнулась. Погладила старика по руке. Осторожно обошла его и пошла по дорожке в сад, не оглядываясь.
Билла в саду не было, но девушка не колебалась ни секунды. Ноги сами ее несли вперед, по хорошо знакомому с детства пути.
В четверти часа ходьбы от дома Уиллингтонов раскинулось небольшое, сказочной красоты лесное озерцо. Было оно миниатюрным, но удивительно чистым и глубоким. Торфяное дно придавало воде коричневый оттенок, но сама вода была абсолютно прозрачной. Вдоль берегов росли купальницы и водяные лилии, осока и камыш. Имелся здесь и маленький пляж, стихийно разбитый несколькими поколениями детишек из Грин-Вэлли. По какой-то удивительной негласной договоренности взрослые сюда купаться не приходили. Нет, гуляли, конечно, и назначали свидания, и даже рвали букеты водяных цветов, но пикников не устраивали, на берегу всей семьей не располагались.
Озеро было заповедной детской страной. Мэри не смогла бы вспомнить, когда именно она перестала сюда ходить… Хотя нет. Смогла бы.
После того, как Билл Уиллингтон притопил ее около камышей, и она верещала и кашляла на радость всей ребятне, а он, гад, над ней смеялся!
Мэри уклонилась от ветки и тихонько засмеялась. Беспричинная радость наполняла ее, словно воздушный шарик – гелием. Вот еще секунда – и полетит Мэри Райан над рощей, под звездами, смеясь и ловя руками звезды. Это чувство крепло в ней всю дорогу, но только после слов дяди Харли все наконец встало на свои места.
Предложение Ника было под стать его появлению – нелепым и неожиданным. Она целых два года ждала этого предложения, представляла, как оно все будет, а на поверку вышло глупо и неловко.
Как странно: за все два года ей ни разу не пришло в голову задать этот простой вопрос – как Ник к ней относится? Что чувствует на самом деле? Мэри передернула плечами. Вот так бы и вышла за него, и жила бы, видя ежедневно, утром и вечером, а по выходным и целый день, это красивое, правильное, румяное…, и невыносимо скучное лицо!
Красавец Ник Грейсон. Умница. Завидный жених.
Надо же, она могла испортить свою жизнь и даже не узнать об этом!
В колледже, да еще медицинском, разумеется, все и все знали о физиологии человека и, так сказать, механизме сексуальных отношений.
Мэри к тому же была воспитана Гортензией, акушеркой со стажем. Никогда, будучи даже подростком, она не заливалась румянцем при упоминании о том, что кто-то из девочек уже занимался ЭТИМ. Более того, именно Мэри просвещала большинство своих подруг по данному вопросу. Она привыкла относиться к этому естественно и просто. Не зря же в научной литературе секс считался одним из "естественных отправлений" человеческого организма.
Она не теряла сознание при мысли о будущей первой брачной ночи с Ником. Она просто об этом не думала. По всей видимости, выйди она за него, их супружеские отношения возникли бы легко и…, бесстрастно?
Она прижала ладони к внезапно загоревшимся щекам. В этом-то и дело.
Мэри Райан, взрослая, здоровая и жизнерадостная девушка двадцати пяти лет, впервые в жизни испытывала возбуждение и волнение при мысли о мужчине. О конкретном мужчине.
И это не был Ник Грейсон.
Когда Билл повернулся и вышел из кабинета, с этим своим бледным до синевы, измученным лицом, в голове у Мэри что-то щелкнуло, и все встало на свои места. Головоломка сложилась, ответы на все вопросы нашлись, сумбур, если он и был, улегся. Мэри отчетливо поняла простую вещь, ту самую, которая не давала ей покоя с первого дня пребывания Билла в родном доме.
Она хочет помогать ему. Хочет лечить его.
Хочет поддержать его. Она хочет быть с ним рядом. Желательно – ближайшие лет семьдесят.
В идеале – вечно.
Она хочет прикоснуться к нему не на сеансе массажа, а по-настоящему, нежно и осторожно, ласково и бережно, погладить небритую щеку, разгладить мрачные морщины на лбу, поцеловать усталые волчьи глаза, прогнать из них тоску и боль. Прижать его голову к своей груди, гладить, гладить так рано поседевший висок, унимая боль, вытянуть все его кошмары, все тайные страхи, излечить, помочь, спасти…
Но не только этого она хочет для Билла Уиллингтона. Кое-что потребуется и от него. Его руки. Сильные, спокойные мужские руки, которыми он обнимет ее и прижмет к себе. Ровное тепло его тела. Стук сердца возле ее уха.
Четкий, свежий запах его кожи, запах мужчины, молодого сильного зверя.
Ей потребуются его уверенность и спокойная сила. Его внимательные серые глаза. Его жесткие, но такие нежные губы. Его поцелуи…
Короче говоря, ей потребуется Билл Уиллингтон. Весь, без остатка.
Мэри прижалась к темному гладкому стволу осины, задохнувшись от жаркой волны отчаянного желания, нахлынувшего на нее. Низ живота скрутило судорогой, но это не имело никакого отношения к гинекологии. Сердце бешено стучало, и этому не мог помочь ни один кардиолог в мире. Зрение, слух, обоняние обострились до предела, хотя вряд ли нашлись бы окулист и отоларинголог, способные объяснить это с научной точки зрения.
В темноте, посреди настороженно шелестящего леса, темноволосая ясноглазая девушка засмеялась тихим грудным смехом, оттолкнулась спиной от дерева и пошла вперед. Она точно знала, куда идти. Она шла к своему мужчине.
Билл сидел, совершенно укрытый шатром из ветвей ивы. Озеро, освещенное луной, казалось серебряным, ни единое дуновение ветерка не шевелило его поверхность, и над миром вокруг повисла такая тишина, что в ушах звенело. Было душно и томно, тревожно и прекрасно, но человек, прятавшийся под шатром из ветвей ивы, ничего этого не чувствовал.
Он смотрел на серебряную гладь, и глаза, измученные бессонницей, слезились. В голове гудел и звенел надсадный гул, поэтому тишины Билл просто не слышал. Несмотря на духоту, его бил озноб.
С малолетства привыкший к лесу, закаленный опасностями в лондонских трущобах, чуткий и осторожный, словно дикий зверь, Билл сейчас ничего не видел и не слышал. Именно поэтому и пропустил ее появление. Ветви ивы чуть качнулись, зашелестела трава, и рядом с ним уселась Мэри Райан, невозмутимая и на редкость жизнерадостная.
Он сильно вздрогнул, сердце подскочило куда-то к горлу. Мэри Райан была последним существом во Вселенной, которое он ожидал увидеть рядом с собой в этот момент. Даже бенгальский тигр, выйди он из кустов, не ошеломил бы Билла до такой степени.
Кареглазая невеста Ника Грейсона усмехнулась, не глядя на него.
– Испугался? Это месть.
– За…, что?
– За это озеро, пятнадцать лет назад. Во-он те камыши, видишь?
Узкая нежная рука протянулась мимо его носа, указывая направление, а он, идиот, еле удержался, чтобы не припасть к ней губами.
Эту пытку надо прекратить. Благотворительностью надо заниматься там, где…, ею надо заниматься!
– Зачем ты пришла?
– Не твое дело.
– Это же надо! Откуда ты узнала, что я здесь?
Дед выследил?
– У тебя самомнение, Билл Уиллингтон, как у супермодели. Один ты, что ли, про это место знаешь? Я тоже выросла в Грин-Вэлли.
Помолчали. Билл все косился на ее руку, пытаясь разглядеть кольцо, но у него ничего не получалось. Кольца не было. Неужели она его сняла специально? Это уже прямо цинизм какой-то…
– Где…, жених ждет?
– Кого?
– Тебя, не меня же.
– Я уж испугалась. Какой жених?
Он не выдержал. С глухим ревом схватил ее за руку развернул к себе, попутно удостоверившись, что кольца действительно нет, наклонился к ней совсем близко и рявкнул:
– Не нуждаюсь в вашей жалости, мэм, ясно?!
Няньки мне не нужны!
– Я помню, помню. Боевой офицер.
– Слушай, Мэри, шла бы ты…, к своему Грейсону!
Она хмыкнула и ответила в тон:
– Ну а ты тогда чеши к своей Бримуортихе!
Билл опешил. Разговор, и без того нелегкий, плавно перетекал в русло полного безумия.
– При чем здесь Бримуортиха?
– А при чем здесь Грейсон?
– При том, что он твой жених.
– А Бримуортиха твоя двоюродная теща.
– Мэри, дед сказал…
– А мне бабка!
– Мэри…
Неожиданно голос у Билла сломался. Он с ужасом почувствовал, что сейчас расплачется, словно маленький пацан.
– Мэри, я же видел вас, вы…
Она развернулась к нему, словно маленькая разъяренная кобра, молниеносно и с яростным шипением.
– Что ты видел? Как мы ЧТО делали? Целовались? Вручали друг другу верительные грамоты? Занимались любовью?
– Вы…, держались за руки. У тебя было кольцо.
Неожиданно она успокоилась, выдернула у него свою руку, обхватила коленки и отвернулась. Глядя на озеро, произнесла удивительно мирным голосом:
– Он просил моей руки. Я отказала. Кольцо осталось у Ника. Ты пришел именно в этот патетический момент. И сделал его еще более патетическим, сломав дверь.
Билл судорожно глотнул воздух. Мир вокруг стремительно наполнялся тишиной, ароматами, теплом, духотой, писком комаров, блеском луны, красотой озера, темнотой, звездами, ангелами на золотых облаках и ощущением шампанского…
– Мэри?
– Да?
– Я идиот?
– Нет.
– Прости за дверь… Я починю!
– Что ты! Не надо. Мне очень понравилось.
Потом, именно дверь меня и спасла.
– Спасла?
– Вообще-то я тебя обманула. Когда ты вошел, я ему еще не отказала. Поэтому он и кольцо успел надеть. А вот когда дверь упала, у меня как-то прояснилось в голове.
– И что?
– И я ему отказала.
– И что?
– И пошла искать тебя.
– И что?
– И нашла.
– А зачем?
– Мне надо тебе кое-что сказать.
Она повернулась к ошалевшему Биллу и склонила голову на плечо. Пес внутри Билла взвыл и улегся на спину, задрав все четыре ноги.
Убей, убей меня, хозяйка, чтобы я умер у твоих ног совершенно счастливым!
– Билл.
– Я слушаю, Мэри…
– Мне кажется, что я тебя люблю.
Он прикрыл глаза и немножко посидел в этом состоянии полного и абсолютного счастья. Потом открыл глаза и взял ее за руку. Покончить со всем сразу и бесповоротно, потом она уйдет, а еще потом он утопится. Все очень хорошо получится, и вопрос с бессонницей будет решен.
– Мэри. Этого не может быть. Я тебе сейчас все объясню.
– Билл! Ты слышал, что я сказала?
– Слышал. Это все вчерашний шок. Его последствия…
Она склонила голову на другое плечо и блаженно улыбнулась ему в лицо. Покачала головой и прошептала с нежностью:
– Действительно, идиот!
Билл чувствовал, что почва стремительно вырывается из-под него, грозя падением в такую пропасть, что самому не выбраться. Он предпринял последнее титаническое усилие.
– Послушай меня, Мэри Райан…
– Нет! Это ТЫ меня послушай! Я знаю, что ты хочешь сказать. Что я всего лишь влюбилась в твой геройский поступок, потому что на самом деле я тебя не люблю, потому что тебя любить нельзя, потому что жизнь твоя омрачена страшной тайной, о которой ты мне не скажешь, потому что она слишком ужасна.
– Мэри, я…
– Заткнись! И выслушай меня. Я влюбилась в тебя гораздо раньше. Давным-давно. Тогда у тебя еще не было никаких страшных тайн, а один только отвратительный характер. Я влюбилась в тебя, когда ты топил меня в этом озере. Я влюбилась в тебя, когда ты залепил мне куском жвачки. Я влюбилась в тебя по уши, но не понимала этого, злилась на тебя и весь мир из-за того, что не понимала, злилась так, что чуть не лопнула, а чтобы не лопнуть – пошла и поцеловала тебя под яблоней!
Билл дернулся, словно ударенный током, и подался вперед. Мэри не обратила на это никакого внимания и горячо продолжала:
– После этого злость моя прошла, а влюбленность осталась, но ты уехал, и я так и не успела ничего понять. Потом я выросла и была совершенно спокойна, понимаешь? Как Спящая Красавица, как Белоснежка, как чурбан!
Ведь я же любила тебя и не знала об этом! Как же я могла реагировать на кого-то еще? И если б ты не приехал, я бы прекрасненько вышла за Ника, потому что мне было все равно, за кого выходить, ведь ЛЮБИЛА-ТО Я ТОЛЬКО ТЕБЯ, ПОНИМАЕШЬ?!
Билл чувствовал легкое головокружение. Такая "теория выхода замуж за другого" оказалась для него несколько неожиданной. Мэри осеклась и добавила совсем тихо:
– Но ты приехал. Саданул дверью. Спящая Красавица свалилась с лежанки, Белоснежка проснулась. Я все поняла и вспомнила. Билл?
– А?
– Я идиотка?
Он посмотрел на нее. Потом молча привлек ее к себе. Зарылся лицом в густые каштановые волосы, вдохнул ее запах и застонал, но теперь совсем иначе. Это был стон счастья, стон радости, стон человека, у которого просто не осталось сил на пение и радостный смех.
Мэри прижалась к нему, обвила руками, замерла. Почти все, как она придумала. Стук его сердца возле ее уха. Могучие руки на ее плечах.
Его запах. Его тепло. Не хватает только малости…
– Билл.
– А?
– Поцелуй меня. Пожалуйста!
– Нет, маленькая.
– Что-о?
– Сначала – слово офицера.
– Какое еще слово офицера?!
– Я вчера тебе его дал, забыла?
– Билл, я ничего не хочу знать. Мне все равно, что было с тобой до того, как ты приехал.
– Правда?
– Не в том смысле, что все равно, а в том смысле, что это ничего не изменит.
Его тело изменилось. Руки стали жестче. Сердце глухо бухнуло и забилось ровно. А потом Билл Уиллингтон отстранил ее, растрепанную, пылающую, возбужденную до предела, от себя и тихо заговорил…
… Я был хорошим полицейским, Мэри. Начал с самого низа, учился всему, чему меня могли научить. Первое время на задержаниях было страшновато. А на дежурствах и вовсе доводилось видеть такое, что до тошноты…
Но я не жалел, никогда не жалел. Во-первых, это же дед меня отправил, а уж деду я всегда доверял на все сто. Во-вторых, учителя мне попались очень даже неплохие, хотя ругались на меня страшно. Я знал, что делаю важное, хорошее дело. Борюсь со злом. Помогаю добру. И делаю это вполне конкретным образом.
Я столько зла этого самого видел, Мэри!
Порой даже сомневался, наяву ли я это вижу.
Неужели люди могут делать такое с людьми!
Шлюхи продавались за рюмку спиртного, за дозу наркотика. Матери выставляли своих малолетних дочерей на панель. И сыновей, кстати, тоже. Мы находили в мусорных баках младенцев. Если они были еще живы – отвозили в госпиталь, а там выяснялось, что почти все они были наркоманами. Понимаешь, доктор! Новорожденный младенец – наркоман…
К трупам я быстро привык, а вот к этим детям – нет. Страшно было в это верить. Совсем близко, через пару кварталов, кипит совсем другая жизнь. Туристы кормят голубей на Трафальгарской площади, красные автобусы везут лондонцев по делам и просто так… В театрах играют, в опере поют, в музеях выставки…
Я в музей первый раз попал два года назад, Мэри. И как назло, на выставку Босха, Дюрера и Гойи. "Дьявол глазами художников" называлась. Очень она мне понравилась. В самый раз про меня и мою работу. Потому что я-то с десяток лет уже знал, каков из себя дьявол.
Ну ладно, это потом. Что еще надо знать про мою жизнь? Она большим разнообразием не отличалась. Сутки через трое дежурства, патрулирование по улицам, а в промежутках – допросы свидетелей, потерпевших, ну и, если повезет, самих преступников.
Чем еще занимались… Да ничем, в смысле свободного времени. Свободное время мы тоже, как правило, проводили на работе. Семейным, конечно, проще, только их у нас было мало, семейных. Все больше холостые да разведенные.
Я даже сошелся с одной женщиной, вдовой одного нашего парня. Ничего, что я тебе об этом…, впрочем, ты же врач. Тебе можно все.
Мы не любили друг друга. Так… Прятались.
От одиночества, от страха, от тоски. Она потом уехала, а я через месяц не смог вспомнить, какого цвета у нее глаза.
Все остальные, Мэри, были такие, что даже врачу об этом лучше не рассказывать. Нет, ты не смотри на меня с таким ужасом. Я с ними работал. Понимаешь, есть такая штука, называется работа под прикрытием. Я и еще несколько наших парней притворялись преступниками.
Крутыми парнями. Селились в трущобах, заводили знакомства, связи. Шлюхи нам помогали.
Проще говоря, стучали.
Вот такая жизнь, Мэри… Когда меня взяли в Особый отдел, я думал, будет легче. Не надо притворяться, влезать в шкуру этих подонков.
Просто приезжаешь, оцепляешь район и бьешь негодяям морды до полного изнеможения. Оказалось – нет.
Во-первых, меня продолжали использовать на работе под прикрытием, уж больно хорошие контакты у меня завязались в одном подпольном притоне. А во-вторых, бить морду не так уж легко, особенно, если перед тобой сопливый пацаненок или девчушка. Крупные рыбы редко попадаются, вместо себя они подставляли подростков, таких, кому ответственность не светит.
Мы накрыли один такой притон. Операция была в самом разгаре, когда он рванул в окно.
На вид он был совсем мальчишкой, но лет-то ему было вполне достаточно. Ронни-Малыш, так его звали. Он торговал наркотиками с двенадцати лет, держал под собой десяток малолетних проституток и был замешан по меньшей мере в трех убийствах. Хороший у него был список, верно?
Я погнался за ним. Был уверен, что возьму его спокойно, без стрельбы и лишнего шума.
Дыхалка у Ронни была никуда, сказывался стаж наркомана. Но он спасал свою жизнь и потому несся как заяц. Потом споткнулся и упал. Выстрелил в меня с земли. Попал в ногу. Я отключился на несколько секунд, потом открыл глаза, попробовал сесть – и тут мой напарник заорал мне "Билл, сзади!" Я развернулся и выстрелил. Инстинктивно. Так меня учили.
"Питон" называется моя пушка, Мэри. Называлась, вернее. Специальная разработка для спецподразделений. Это только в кино после выстрелов красиво умирают и даже успевают произнести монолог. "Питон" с десяти метров пробивает в человеке дыру, в которую можно просунуть кулак.
Я даже не понял, кто там упал. Потом подполз поближе и увидел. Ему лет пятнадцать было.
Ходил в помощниках у Ронни. Мы его знали.
Он, наверное, с рождения в полиции на учете состоял. Но ему было пятнадцать лет…
Потом меня штопали, останавливали кровь, а я все смотрел на этого парня. Он лежа был еще меньше. И пушка в руке. Потом уж я узнал, что он двоих наших успел из нее положить. Но лежал на земле передо мной мальчик. И это я его убил.
В больницу меня отвезли ближайшую, нашу, при Ярде. Тюремная больница. "Мы не шьем, а штопаем", говорил всегда Джонни Блауз, тамошний хирург, но меня они зашили на совесть. Уже там меня навестил мой начальник и сказал, что хотя расследование и будет проведено, беспокоиться не о чем. Мол, это по-любому была самооборона, а еще и двое наших сотрудников убиты…
Но я-то видел его, Мэри. Маленького мальчишку с неестественно вывернутой рукой. Пистолет казался огромным, такой он был щуплый, паренек этот.
Я знаю, зря я это сделал, но только через пару дней я сбежал из госпиталя и поперся на похороны. Адрес мне дали в Ярде. Я шел с палкой, еле-еле, и очень хотел не успеть, упасть, потерять сознание. Я трусил, Мэри.
А на кладбище никого не было. Только пастор, старичок такой смешной, да мать этого паренька с двумя девчушками. И гроб уже в могиле был. Я глазам своим не поверил, думал, может, я ошибся? Гроб был совсем маленький, Мэри. Белый, узкий, из простых досок. Детский гроб.
А потом пастор дочитал молитву, и эти девчушки, совсем маленькие, подошли и бросили на крышку по комку земли. Подошли могильщики и стали забрасывать могилу. Помнишь, какая жара стояла месяц назад, Мэри? Земля была совсем сухая, спекшаяся. И ее комья стучали по крышке, как выстрелы.
А потом я хотел подойти и тоже бросить землю, хотел что-то сказать его матери, даже, кажется, начал говорить, но тут она подняла на меня глаза.
Она меня не ударила, Мэри, не обругала, не прокляла. Просто стояла и смотрела. Ничего больше я не помню. Говорят, в управление я пришел без палки и белый, как полотно. А потом Джим Бейлис хлопнул меня по плечу и сказал, что нечего так переживать из-за какого-то ублюдка… И тогда я его избил. Я этого не помню, честно говоря. Туман у меня стоял перед глазами, Мэри. И глаза той женщины.
Меня тут же отстранили и отправили в бессрочный отпуск по ранению. Начальник заступился, поэтому обошлось без скандала. Служебное расследование проводят до сих пор, но это все ерунда. Это не главное. Главное, Мэри, то, что с того самого дня я перестал спать. Только закрою глаза – и она стоит. Смотрит на меня. И земля стучит по крышке гроба. Белого, маленького. Детского гроба.
Ты вся дрожишь, Мэри? Прости. Я должен был тебе это рассказать. Вернее, не должен был вообще с тобой связываться. И приезжать не должен был. Расслабился… Дед все знает, но молчит. Я думаю, если бы у меня был хоть один шанс, он бы мне его дал. Но у меня его нет, и потому дед молчит. Это единственное, что он может для меня сделать.
Вот такая, Мэри, история…
Лягушки голосили над озером страстную кантату, луна забралась на самый верх и стала маленькой, как серебряная монетка, все вокруг стало призрачно-седым и нереальным, но Мэри этого не замечала. Она сидела, судорожно прижав кулаки к груди, и черный, мутный ужас клубился у нее в горле, мешая дышать и начисто лишая речи.
Как он может носить в себе столько боли?
Он совсем молодой парень, почти ее ровесник, но их разделяют века. Тысячелетия. Глупая беззаботная девчонка Мэри Райан, со своей глупой уверенностью, что мир прекрасен, а все люди хороши по-своему, со своей непоколебимой жизнерадостностью – и Билл Уиллингтон, взрослый мужчина, переживший страшную трагедию и сумевший выжить, не сойти с ума, не потерять человеческий облик. Держащийся из последних сил за хрупкую соломинку под названием "родной дом", усталый и загнанный, одинокий и гордый, несчастный и сильный…
Она страшно боялась сделать что-то не так.
Страшно! Она чувствовала себя неловкой и громоздкой, глупой и несуразной девчонкой. Но тишина давила, беспощадно резала уши своей звенящей пилой, и не было больше никакой возможности молчать, сидеть неподвижно, ждать, поэтому Мэри Райан протянула руку, коснулась холодных пальцев Билла, впившихся в траву, – и крепко сжала их.
Откашлялась, потому что голос отсутствовал напрочь.
– Билл?
– Уходи.
– Нет.
– Уходи, Мэри. Ты хороший, добрый человек, но я освобождаю тебя от этого бремени.
Ты не можешь помочь.
– Могу.
Он поднял огромные, обведенные черным глаза.
– Чем же, Мэри?
Она ничего не сказала. Просто закрыла глаза и поцеловала его в губы.
Почувствовала, как напряглось в немом протесте тело Билла, испугалась, что он сейчас ее оттолкнет, и поскорее обвила руками его крепкую шею, неловко, совершенно не грациозно перекатилась на коленки, потянулась к нему, прижалась.
Обняла его изо всех сил – и успокоилась.
Теперь все было правильно. Все, как надо.
Через мгновение, равное вечности, он ответил на ее поцелуй. Руки его налились теплом и силой. Он подхватил ее на руки, прижал к себе, поднял лицо к серебряной луне и тихо прошептал:
– Спасибо тебе, Господи! Зря я в Тебя столько лет не верил…
Их поцелуи становились все дольше и слаще, лягушки орали все сладострастнее, а серебро луны затопило лес и озеро, вскипело и перелилось через край, и в серебряной кипящей лаве кожа Мэри светилась, а глаза Билла горели…
Он опустился вместе со своей ношей на траву, его губы скользнули по шее Мэри, задержались на бешено бьющейся жилке, потом спустились ниже, к ключицам. Она беспокойно и нервно гладила его плечи, дрожала от нетерпения и страха, льнула к нему…
Билл на секунду оторвался от Мэри, чтобы расстегнуть и снять ее кофточку. А потом он со вздохом припал к ее трепещущей груди и замер.
Через несколько секунд Мэри немного обеспокоилась. Билл не шевелился. Она с трудом приподнялась, придавленная к земле его весом.
Паника родилась где-то в животе, покатилась к горлу нарастающим криком – но в этот момент Билл глубоко вздохнул, обвил ее обеими руками и сонно пробормотал:
– Спасен… У нее глаза шоколадные… Я умру за нее…
Мэри замерла.
Она лежала у подножия старой ивы, целомудренно прикрывшей их ветвями. На обнаженной груди Мэри покоилась голова Билла Уиллингтона, пряди его темных, посеребренных сединой волос щекотали ей шею.
Билл крепко спал.
Мэри улыбнулась луне, заглянувшей в этот момент между ветвей ивы, и прикрыла глаза.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Серебряная луна - Крамер Элли

Разделы:
ПрологГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Эпилог

Ваши комментарии
к роману Серебряная луна - Крамер Элли



Боевик
Серебряная луна - Крамер ЭллиВера Яр.
24.07.2012, 10.49





Роман очень понравился, прикольный. На некоторые моменты от смеха чуть ли не умирала. С определением боевик не согласна, ничего такого сверх естественного я не нашла. А вообщем читайте.
Серебряная луна - Крамер ЭллиКристи
25.07.2012, 8.36





Волшебно!
Серебряная луна - Крамер ЭллиАлсу
21.03.2013, 15.31





Замечательная книга
Серебряная луна - Крамер Эллианя
21.03.2013, 19.09





Очень добрая книга. Но автор явно наша. Только наши вместо" вошел- вышел" так лирично описывают чувства и секс... То , чего уже нет в жизни, но по чему мы скучаем
Серебряная луна - Крамер ЭллиЕлена
30.05.2013, 20.15





Елена, вы ошиблись. Элли Крамер - англоязычный автор, но у романа хороший переводчик - Дарья Налепина, которая сама пишет замечательные любовные романы под псевдонимами Сандра Мэй и Саша Майская.
Серебряная луна - Крамер ЭллиКошечка Джози
5.08.2015, 23.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100