Читать онлайн Топ-модель, автора - Коултер Кэтрин, Раздел - Глава 23 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Топ-модель - Коултер Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.54 (Голосов: 56)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Топ-модель - Коултер Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Топ-модель - Коултер Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коултер Кэтрин

Топ-модель

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 23

Барри Кинсли стоял рядом с Тэйлором, заложив руки в карманы брюк. Они оба напряженно смотрели на дверь операционной, дожидаясь хирурга.
— Сегодня я обнаружил у себя седые волосы, — поделился Тэйлор, не отрывая взгляда от двери.
— Да, ну а я получил несварение желудка от проблем, в которые вы с Линдсей меня втянули. Моя жена сказала сегодня, что если я не найду виновника всех этих бед, то она не будет спать со мной в течение пяти месяцев.
— Почему именно пяти?
— Потому что через пять месяцев наш малыш отправится в колледж, а она к тому времени так истоскуется по мужской ласке, что ей будет наплевать на то, что я сделал или чего не сделал.
— Я не знал, что у тебя есть ребенок. Один или несколько?
— Четверо. Но это последний, которого мы отправляем учиться. Шустрый малый.
Дверь стремительно распахнулась, и из хирургического отделения вышли две медсестры. Прошло еще три минуты. Наконец-то на пороге показался хирург. Это был старый человек с усталыми выцветшими глазами. Он все еще был одет в зеленый халат, который, правда, сейчас был забрызган темными пятнами крови. Устало стащив с головы такую же зеленую шапочку, он остановился возле них и тяжело вздохнул.
— Сожалею, но мы ничего не смогли поделать. Он умер. Я с самого начала заметил, что с ним что-то не так. Пуля нанесла ему гораздо больше вреда, чем мы предполагали. Даже если бы он выжил, то стал бы похож на овощ на всю оставшуюся жизнь. Мне очень жаль!
— Вот так номер! — удивленно воскликнул Барри и тяжело вздохнул. — Спасибо, док.
Тэйлор направился к лифту, чувствуя, что его одолевают тяжелые мысли. Черт возьми, как теперь узнать, кто за всем этим стоит? Он раздраженно ткнул пальцем в кнопку.
— Неужели у этого парня нет никаких родственников? Может быть, кто-нибудь из них мог бы подсказать нам, с кем он был связан?
Барри удрученно покачал головой.
— Ни единой родной души, к сожалению. Я уже проверил это самым тщательным образом. Боже мой, Тэйлор, за кого ты меня принимаешь?
— Я стал туго соображать после ухода из полиции. Ну и что же нам теперь делать, Барри?
— Ничего. Что мы можем теперь сделать? У нас нет ни единой зацепки. Абсолютно ничего. Ну ладно, ты говорил, что у тебя какая-то идея. Давай вернемся к Линдсей и все обсудим.
Когда они подошли к двери ее палаты, там уже торчала Сидни, ожесточенно размахивая руками и осыпая Демпси проклятиями. А тот твердо стоял у двери и наотрез отказывался пропустить ее в палату. Тэйлор сразу же заметил, что Сидни так разозлилась, что готова была оторвать ему голову. Но полицейский стоял намертво, как неприступная крепость.
— Нет, мадам, — повторял он снова и снова, теряя терпение. — Я очень сожалею, но сюда никто не войдет. Ни сам Господь Бог, ни его архангелы, как сказал мистер Тэйлор. У меня приказ, мадам, вы можете это понять? Тэйлор вывернет меня наизнанку, если я пропущу туда кого-нибудь.
Барри удивленно вскинул брови и улыбнулся.
— Мы присмотрим за этой леди, — крикнул он полицейскому, видя, что Сидни вот-вот ударит того сумкой по голове. Затем он довольно ухмыльнулся и открыл дверь палаты, пропуская ее вперед. — Молодец, — похвалил он Демпси. — Так держать.
Тэйлор промолчал, но, несомненно, был доволен добросовестной службой офицера.
Линдсей все еще спала, положив голову на подушку таким образом, чтобы не задевать больные места. У нее был вид санитарки, которую только что доставили с поля сражения, что, собственно говоря, было недалеко от истины.
Тэйлор сразу же понизил голос, чтобы не разбудить ее.
— Судья уже уехал? — тихо спросил он, наклоняясь к Сидни.
— Да, я отправила его в аэропорт и подождала там, пока он не улетит. — Сидни посмотрела на сестру. — Боже мой, она выглядит просто ужасно! Надеюсь, и на этот раз все будет в порядке?
— Да, должно быть. Она даже пошутила, что ей должны выплатить пособие для участников боевых действий.
— Я приехала, чтобы заключить с тобой сделку. — С этими словами она посмотрела на сержанта Кинсли. — Но мне не хотелось бы говорить об этом в присутствии посторонних. Это касается только нас, Тэйлор. Думаю, что и жене своей ты не захочешь рассказать об этом, если узнаешь всю правду.
— Ладно, посмотрим. Итак, что это за сделка? Она снова посмотрела на Барри. Тэйлор недовольно поморщился, но все же уступил.
— Барри, ты не мог бы подождать за дверью? Всего лишь несколько минут?
— Да, это не отнимет у нас много времени, — подтвердила Сидни и подождала, пока за ним закроется дверь. Затем она отошла в дальний угол комнаты.
— Ну, я весь внимание, — подстегнул ее Тэйлор.
— Речь пойдет о моем отце. Полагаю, вы все тут уже извелись, безуспешно пытаясь понять, почему он так ненавидит Линдсей. Так вот, сейчас я могу рассказать тебе всю правду.
Тэйлор подошел к койке и посмотрел на жену. Убедившись, что она крепко спит, он вернулся к Сидни.
— Ну хорошо, валяй, но только не очень громко.
— Ты лучше за собой следи. Так вот, я ничего не знала об этом до того момента, как адвокат бабушки зачитал нам ее завещание. Все случилось неожиданно. Линдсей очень расстроилась и уже успела к тому моменту улететь назад в Нью-Йорк. Грейсон Делмартин, адвокат бабушки, отвез ее в аэропорт, а потом вернулся в наш дом, где, естественно, оказался в центре жуткого скандала, устроенного отцом. Отец набросился на него с упреками, обвиняя во всех смертных грехах. Он кричал, что непременно доведет дело до суда, пересажает их всех, расскажет всем газетчикам об этом вопиющем случае и так далее и тому подобное. Короче говоря, назревал жуткий скандал, и он готов был устроить что-то вроде пресс-конференции уже на следующее утро. — Сидни сделала паузу, чтобы перевести дыхание. — Поначалу я совершенно не могла понять, почему он так взбеленился. Ну конечно, это было для него ударом, но чтобы настолько… Кстати, Холли тоже ничего не понимала и только прикладывалась к рюмке.
— Сидни, черт возьми, давай ближе к делу.
— В конце концов, он заявил, что Линдсей не является его дочерью. Он сказал, что узнал об этом лет десять назад и тотчас же доложил своей матери. Самое удивительное, что она уже знала об этом. Знала и, по его словам, нисколечко не расстроилась. Кроме того, она приказала ему строго-настрого держать язык за зубами, в противном случае обещала наказать за чрезмерную болтливость. Он, конечно же, согласился, но только при том непременном условии, что она все свое состояние оставит ему.
— Значит, судья не является отцом Линдсей, — растерянно пробормотал Тэйлор и покачал головой. — Черт знает что. Сумасшедший дом. Я же видел его. У неё глаза точь-в-точь как у отца — темно-синие, таинственные, необыкновенно глубокие. Да и форма глаз практически одинакова у них обоих. Неужели он до такой степени слепой, что не заметил этого? Или у него есть какой-нибудь давно забытый брат-близнец?
— Да, он кричал Делмартину, что Линдсей является дочерью его двоюродного брата Роберта и что он может легко доказать это.
— Двоюродный брат? — еще больше удивился Тэйлор, хотя только что сам высказал это предположение. — Линдсей никогда не говорила о том, что у нее есть дядя с такими же синими глазами. Она вообще ничего не говорила мне о своих родственниках.
— Да, насколько я знаю, она никогда не видела его и даже понятия не имела о его существовании. Да и как она могла узнать о нем? Ее мать, несчастная алкоголичка, ни за что на свете не призналась бы ей в своем грехе. Думаю, что это понятно. Собственно говоря, этот двоюродный брат находился в нашем доме очень короткое время, а потом сгинул где-то и никогда больше не показывался. Прошел слух, что он умер в конце семидесятых. Погиб на горном склоне в Альпах, когда спускался на лыжах. Несчастный случай. Заметь себе, я узнала обо всем этом, когда отец орал на Делмартина.
— А нет ли у кого-нибудь фотографии этого Роберта? Неужели твоя бабушка ни разу не упоминала о нем?
— Нет. Ни фотографии, ни каких бы то ни было намеков.
— Что у вас за семья, черт возьми? Ах да, я забыл, что ты там далеко не самый последний человек. Ну ладно, продолжай. Надо заканчивать всю эту историю. У меня уже начинает потихоньку вырисовываться та точка, к которой ты меня подводишь.
— Тэйлор, моя цена растет с каждым разом, пока ты язвишь и хамишь. Этот Роберт был сыном младшего брата моей бабушки и, очевидно, был похож на него как две капли воды. Думаю, что глаза — это их наследственное. Конечно, мне и в голову не приходило рыться в личных вещах бабушки при ее жизни, а тем более после смерти. Но я прекрасно помню, что отец терпеть не мог Линдсей, и меня это всегда удивляло. Разумеется, я никогда не придавала этому слишком большого значения, но все же отметила про себя, что он стал относиться к ней как-то по-другому. К тому же я редко бывала дома, что, естественно, не давало мне возможности следить за всеми перипетиями судьбы моих родственников. Он набрасывался на нее всякий раз, когда она появлялась в поле его зрения. При этом он всегда восхищался мною и не упускал случая выразить это публично. Сам он объяснял это тем, что я очень похожа на свою мать, а он любил ее больше всего на свете. Поэтому он вкладывал в меня всю свою любовь и нежность.
— А ты во всем потакала ему и всячески издевалась над своей сестрой.
Сидни равнодушно пожала плечами:
— Она всегда досаждала нам, болталась под ногами, всем мешала, и к тому же, как выяснилось недавно, она мне вовсе не родная сестра.
— Ну хорошо, Сидни. Предположим, что все это так. Один ботинок ты уже бросила, где же второй? Как ты собираешься удержать своего истеричного отца от нежелательного общения с прессой?
Сидни ехидно ухмыльнулась:
— Я позвонила мистеру Делмартину перед тем, как отправиться сюда, в больницу, и передала ему слова и угрозы отца. Он засмеялся и сказал, что бабушка предвидела подобную реакцию сына и предприняла надежные меры, чтобы не допустить этого.
— Какие же именно меры?
— Не знаю.
— Скорее всего это что-то вроде юридического соглашения между бабушкой и матерью Линдсей, насколько я могу судить.
— Да, это очень похоже на старушку, — недовольно поморщилась Сидни. — Проклятая старая торговка…
— Продолжай, Сидни.
— Ладно. За пять миллионов долларов я обязуюсь держать язык за зубами. Линдсей никогда не узнает правду. — Тэйлор удивленно уставился на Сидни, и она тут же добавила: — Ну хорошо, я скажу это по-другому, мой дорогой. За пять миллионов долларов она никогда не узнает, что ее дорогая мамочка была шлюхой, а она сама — внебрачным ребенком.
Тэйлор засмеялся:
— А почему ты думаешь, что твой папаша не заявится сюда и не станет орать, что расскажет все журналистам, чтобы отомстить нам?
— Да, он может это сделать и непременно сделает, как только сообразит, что из этой информации можно извлечь вполне определенные выгоды, можешь не сомневаться в этом. Он немного успокоится, пораскинет мозгами и примчится сюда со своими условиями сделки.
Тэйлор очень долго молчал, анализируя создавшуюся ситуацию. Сидни — прекрасный адвокат и знает все свои юридические возможности.
— Ну хорошо.
— Годится? — воодушевилась Сидни. — Ты согласен заплатить мне пять миллионов долларов?
— Нет, ты не получишь от меня ни цента.
— Ну тогда представь себе, что произойдет с твоей драгоценной супругой, в каком свете она предстанет перед журналистами. Знаешь, что будет с твоей очень богатой женой?
— Она не узнает об этом. По крайней мере, от тебя. Что же касается твоего отца, то это темная лошадка и от него можно ожидать чего угодно. Придется договариваться с ним, но только тогда, когда он появится здесь.
— Ты будешь договариваться со мной!
— Нет.
— Ну хорошо, давай разбудим Линдсей и расскажем ей всю правду.
Тэйлор схватил ее за руку, а она попыталась прорваться к постели.
— Потише, Сидни. Я не позволю тебе разбудить ее. Вот так. А сейчас послушай, что я тебе скажу. Все дело в том, что условия сделки буду предлагать я, а не ты.
— У тебя ничего нет за душой, — парировала она, но в ее глазах мелькнул тревожный огонек. Он успел заметить, что она насторожилась.
— Твоя замечательная мамочка, — начал он совершенно спокойным голосом, — та самая, которую так обожал твой отец, и которая якобы умерла много лет назад, и которая, по твоим словам, превосходила всех других женщин своим умом и обаянием…
— Ну и что ты можешь сообщить мне о моей матери? — не выдержала Сидни.
Тэйлор без особого труда уловил легкие признаки страха в ее голосе, хотя вела она себя при этом превосходно. Да, эта женщина умеет держать себя в руках.
— Ты, естественно, любишь ее; и именно поэтому твой отец любит тебя, боготворит и почти в буквальном смысле слова поклоняется тебе.
— Ну и что из этого?
— Хочешь ее адрес, Сидни?
Она отпрянула назад, как будто получила удар в лицо.
— Ты лжешь!
— Говори потише, а то мне придется вытащить тебя в коридор.
Она не доставила ему такого удовольствия, так как стремглав бросилась к двери и в ту же секунду выскочила из палаты. Тэйлор последовал за ней. Он не испытывал никакой радости по поводу этой моральной победы, но при этом понимал, что дело нужно довести до конца и что сделать это должен именно он. Сидни остановилась за дверью и устало прислонилась к стене, закрыв глаза.
— Ты лжешь, не так ли? — снова повторила она свой вопрос, даже не повернув к нему головы.
— Можешь спросить об этом своего драгоценного папочку.
— Она умерла. Умерла, когда мне было всего шесть лет. Отец тогда пришел ко мне в школу, забрал меня и сказал, что она уже на небесах. Он держал меня на руках и заливался слезами. Нет, она умерла. А когда в нашем доме появилась Дженнифер, я стала ненавидеть ее. И было за что. Она действительно оказалась шлюхой и заслужила презрение своего мужа. Она действительно родила внебрачного ребенка, а внебрачных детей во всем цивилизованном мире называют ублюдками. Черт бы тебя побрал, Тэйлор, моя мать умерла, и нечего об этом говорить!
— Нет, ты ошибаешься. — Он хотел сказать ей, что ее мать, вполне вероятно, бросила своего мужа из-за супружеской неверности, а заодно и его дочь, но так и не решился на этот шаг, справедливо полагая, что нельзя уподобляться Сидни.
Через некоторое время ее глаза стали такими же холодными, как и слова.
— Значит, ты предлагаешь мне сделку. Какую же именно, позволь тебя спросить? Я допускаю, что все, что ты мне только что рассказал, — чистая правда. Но кого, скажи на милость, это может заинтересовать? Кому какое дело до моей матери? В твоей информации нет ничего ценного, ничего полезного.
— Во-первых, это может заинтересовать твоего отца. Он солгал тебе. Не думаю, что ему будет приятно столкнуться лицом к лицу со своей ложью и уж тем более с реальной женщиной, его бывшей женой. Кто знает, как он отреагирует на это. Если ты так уверена в том, что он безумно любил ее в те годы, то почему бы не предположить, что, увидев ее снова, он попытается уговорить ее развестись со своим нынешним мужем и вернуться к нему?
— Она мертва!
— Я даже не исключаю того, что она вздумает прилететь в Нью-Йорк и тебе придется познакомить ее со своими коллегами по работе. Вполне естественно, что она захочет повидать свою внучку в Милане. Что ты на это скажешь, Сидни?
— Ты отвратительный мерзавец!
— Интересно, сколько у тебя может быть сводных братьев и сестер? Как ты думаешь, они все такие же умные, образованные, симпатичные и очаровательные, как ты?
Сидни влепила ему пощечину, да так сильно, что его голова откинулась назад. Тэйлор с трудом овладел собой, схватил ее за руки и оттолкнул от себя.
— Я очень рад, что ты на самом деле не являешься моей свояченицей. Мне даже полегчало немного. Вероятно, у тебя есть свои достоинства. У кого их нет? Достоинства есть даже у самых отпетых негодяев. Но меня сейчас это совершенно не интересует. Давай покончим с этим раз и навсегда. Надоело слушать весь этот бред. Ты ни слова не скажешь Линдсей о ее матери, если не хочешь иметь крупные неприятности. А сейчас ты отправишься домой к своему папаше и передашь ему, что если он не закроет свою пасть, то непременно увидит на пороге своего дома бывшую жену со всеми вытекающими отсюда последствиями. Ты хорошо меня поняла, Сидни?
— Надеюсь, она вышвырнет тебя, — прошипела та. Тэйлор весело расхохотался:
— Мы даже свой медовый месяц еще не провели как следует. А ты что, собираешься купить шаманскую куклу и нанести нам вред своим колдовством?
— Нет, ты сам бросишь ее, Тэйлор, потому что она сейчас похожа на ведьму!
Тэйлор перестал хохотать, но едкая ухмылка так и осталась на его губах.
— И все-таки есть вещи, за которые я благодарен твоему отцу. Ему хватило ума не рассказывать тебе о Линдсей. Представляю, как бы ты издевалась над ней все эти годы, если бы знала всю правду! А теперь убирайся прочь, Сидни! Уходи и держись от нас подальше!
Он отпустил ее руки. Она потерла их, а потом быстро повернулась и ушла прочь, ни разу не оглянувшись.
Тэйлор тяжело вздохнул. Господи, как он надеялся сейчас, что все сделал правильно! Вообще говоря, ему было наплевать, что предпримут сейчас Сидни с отцом. Он сам расскажет Линдсей о ее матери и настоящем отце, когда придет время. Не исключено, что она успокоится, узнав всю правду о своих родителях. Во всяком случае, не будет терзать себя тщетными надеждами помириться с Ройсом Фоксом. Интересно, жива ли еще мать Сидни?
Через тридцать минут Линдсей проснулась и увидела рядом с собой Тэйлора и Барри.
— Ну что ж, Линдсей, — с довольной ухмылкой сказал Барри, — похоже, что мы разобрались со всеми членами твоей семьи. Они здесь ни при чем. А вот Тэйлор действительно подсказал нам нужное направление действий.
— Какое же именно?
— Судя по всему, за ним кто-то охотится. Кто-то пытается отомстить ему, используя тебя в качестве средства достижения своей цели. Да, это действительно похоже на месть.
Линдсей почувствовала легкое сердцебиение и обеспокоено посмотрела на мужа. Она ничего не понимала, и от этого ей становилось еще хуже.
— Пожалуйста, объясни мне, в чем, собственно, дело.
— Дело здесь не одно, к сожалению, а несколько. Очень жаль, что… — Тэйлор глубоко вздохнул, а потом собрался с силами и закончил свою мысль: — Освальд мертв. Но ты не волнуйся, дорогая, мы все равно найдем этого подонка, и очень скоро.
Линдсей оторопело уставилась на мужа, а потом закрыла глаза. Ей хотелось заплакать в этот момент, зарыдать, завыть что есть силы. Как это несправедливо, жестоко! Она снова будет чувствовать себя уязвимой, беззащитной. Снова придется ждать чего-то плохого, ужасного. Как это все надоело!
Тэйлор молча смотрел на нее и сочувствовал всей душой. Затем еще раз вздохнул, вынул из наплечной кобуры свой любимый кольт 38-го калибра и протянул ей.
— Положи это в верхний ящик своей тумбочки. Он на предохранителе, не забывай об этом. Если к тебе подойдет этот мерзавец, стреляй без колебаний. Для этого нужно снять револьвер с предохранителя и нажать на спусковой крючок. Ты все поняла?
Барри хотел напомнить ей, что за дверью будет дежурить офицер в униформе, но потом передумал. Прошлый раз один такой негодяй в униформе уже проморгал ее. Вместо этого он сочувственно похлопал ее по плечу и пожелал спокойной ночи.
Тэйлор в ту ночь спал рядом с Линдсей на раскладной кровати. Так ему было удобнее, да и спокойнее. Он мог защитить ее в любую минуту. Прежде чем улечься спать, он пошел в ванную почистить зубы и принять душ. Вышел он оттуда через несколько минут в новой пижаме, которую она никогда раньше не видела, и поэтому удивленно покосилась на мужа.
— Это у меня новый наряд, — пояснил он. — Не могу же я ходить здесь совершенно голым и пугать медсестер и врачей, хотя я прекрасно знаю, что ты предпочла бы видеть меня именно таким.
— А почему ты не хочешь спать со мной?
Тэйлор тяжело вздохнул. Конечно, он хотел бы залезть к ней в постель, но очень боялся, что причинит ей боль.
— Ну хорошо, тогда, может быть, ты полежишь со мной, пока я не усну? Я приняла снотворное и очень скоро усну.
Тэйлор крепко обнял жену, стараясь, однако, не задеть ее многочисленные раны. Линдсей тоже вздохнула и прижалась к нему.
— Не могу поверить, что у Освальда хватило духу сдохнуть.
— Я тоже. Обычно черви не умирают так легко.
— Что ты теперь собираешься делать?
— Все будет зависеть от того, как быстро я проанализирую все свои дела, скажем, за последние три года моей работы в полиции. Думаю, что это не отнимет слишком много времени и я достаточно быстро вычислю этого подонка. Тебе не стоит волноваться. Все будет нормально. — Это увещевание не подействовало даже на него самого.
— Не буду, — пообещала она и еще ближе прижалась к мужу.
Тэйлора до сих пор не покидало странное, непривычное чувство, что Линдсей рядом с ним, что она его жена и любит его. В порыве нежности он наклонился к ней и поцеловал в макушку.
— Ты храбрая женщина, сильная и…
— Лучшая из любовниц, которых ты когда-либо встречал?
— Именно. Знаешь, я хочу рассказать тебе одну историю. Может быть, мне следовало бы сделать это раньше или позже, не знаю. Речь пойдет об одной девочке…
— Одной из твоих давних подружек?
— Нет. Ты помнишь, как я когда-то сказал тебе, что был в Париже в том же самом 1983 году, что и ты? — Линдсей молча кивнула, но Тэйлор все же заметил, что она не отодвинулась, не отстранилась, не укрылась от него в своей скорлупе отчуждения. Это вдохновило его, и он тут же продолжил: — Да, конечно, ты не можешь не помнить этого. Я часто говорил тебе, что, безумно люблю Францию и почти каждый год провожу там свой отпуск. В тот год я тоже колесил по всей стране на своем мотоцикле, пока этот чертов «Пежо» не врезался в меня на полной скорости, выскочив из боковой улочки. Мне тогда очень повезло. Я пролетел несколько метров и приземлился в какие-то кусты. Конечно, у меня было много царапин, ссадин, синяков, но самое главное — я сломал руку. «Скорая» подъехала достаточно быстро и отвезла меня в больницу Святой Екатерины, где меня сразу же отправили в палату экстренной помощи. Я долго ждал, пока меня осмотрят врачи, и удивлялся, что они так долго не идут. А потом я все понял. Мимо моей палаты быстро провезли тележку с какой-то девочкой, которую самым жестоким образом изнасиловали. С тех пор она находилась в соседней палате…
— Тэйлор, не надо, черт тебя побери…
— Т-с-с… Я слышал ее дикие вопли, ее плач, ее крики, слышал, что говорили при этом врачи и как они относились к ней, потому что она была иностранкой. Слышал, как медсестра пыталась защитить ее, помочь ей, но во Франции 1983 года все врачи и начальники были мужчинами, и, кроме того, у них тогда было много других пациентов. Через некоторое время я увидел, как ее вывезли из хирургического отделения. А в аэропорту де Голля, откуда я собирался улететь домой, я наткнулся на газеты, в которых рассказывалось об этом случае. Практически ни в одной из них я не нашел и слова правды. Я имею в виду ту правду, которую услышал в больнице из уст той самой девочки. Именно тогда я понял, что никогда в жизни не смогу забыть ее имя. Ее звали Линдсей Фокс. Уже тогда я понял, что вынести такое унижение просто невозможно, что это событие навсегда останется в ее жизни. Во мне что-то перевернулось тогда. Никогда еще я не встречался с такой гнусной ложью средств массовой информации. Конечно, я не поверил ни единому слову из того, о чем писали тогда газеты, так как знал правду из первых рук.
Линдсей тихо плакала, уткнувшись в плечо мужа. А он тем временем нежно прижимал ее к себе и продолжал свой рассказ:
— Этот случай, Линдсей, действительно произвел в моей душе фундаментальные изменения. До этого я никогда не сталкивался так близко с фактом изнасилования и его последствиями. Конечно, меня вызывали несколько раз по подобным поводам, но при этом я никогда не воспринимал это близко к сердцу, никогда не думал, что оно сопряжено с таким нечеловеческим унижением, с абсолютной беззащитностью жертвы изнасилования. Кстати сказать, одной из главных причин, почему я ушел из полиции, был как раз подобный случай. Четырнадцатилетняя девочка была жестоко изнасилована своим дядей. Должен сказать тебе, что ей меньше повезло. У нее просто не хватило сил вынести все это, и она покончила с собой. А ты выжила только потому, что была гораздо сильнее и нашла в себе мужество преодолеть эту психологическую травму. Причем повезло не только тебе, но и мне. Повезло, потому что я нашел тебя, и вот сейчас все это позади, все кончено. Ты согласна со мной?
Только сейчас он понял, что подошел к самому главному, о чем давно уже мечтал сказать.
— Линдсей, все кончено, милая моя. Все уже позади. Скоро мы поймаем этого идиота, а потом нас ждут Коннектикут, небольшой белый домик в живописном месте, собачка во дворе и полдюжины детишек. Как тебе подобная перспектива?
Линдсей напряженно молчала.
— Здесь, в Манхэттене, так много всего интересного, Тэйлор, — наконец-то отреагировала она. — Здесь много возможностей, которые я никогда не использовала, много вещей, которые остались вне моего внимания, много такого, что я хотела бы узнать и постичь. Неужели мы не можем вместе наверстать упущенное? Я люблю нашу новую квартиру и не хочу бросать ее.
— Теперь я спокоен. Ты все поняла.
Тэйлор и Барри застряли в полицейском участке, просматривая все старые дела. Тэйлор пообещал жене, что вернется к ней с досье и они вместе проанализируют содержащуюся в нем информацию. Времени осталось не так уж много.
Рана на руке Линдсей потихоньку заживала, от чего ей все время хотелось почесать ее. Правда, первая же попытка сделать это привела к тому, что она застонала от боли и перестала мучить, себя. Что касается лица, то оно сейчас заживало намного быстрее, чем рука, и она поминутно прикладывала к нему пальцы, осторожно ощупывая следы от швов.
Как ей хотелось подняться с больничной койки и хоть немного размяться, походить по комнате! В конце концов она не выдержала искушения и осторожно опустила ноги на пол, отбросив в сторону простыню и тоненькое одеяло. Даже это несложное движение вызвало у нее головокружение. Линдсей опустила голову, глубоко вдыхая воздух, но это тотчас же сказалось на ребрах. Резкая боль в боку заставила ее прекратить все эти эксперименты. Она выругалась про себя. Черт возьми, в свои двадцать шесть лет она чувствовала себя разбитой старухой, неспособной даже поухаживать за собой.
Ничего, скоро все пройдет. Очень скоро. Сейчас от нее требуется терпение, терпение и еще раз терпение. Опять это проклятое терпение! Сколько же можно терпеть? Она и так уже натерпелась за свою короткую жизнь. Нет, надо еще раз попробовать. Собравшись с силами, Линдсей снова опустила ноги на пол.
В этот момент послышался скрип открывающейся двери.
— Это ты, Тэйлор? — спросила она, медленно поворачиваясь на этот звук. — Боже, как я рада, что ты пришел! Что тебе удалось отыскать?
На пороге ее палаты стоял какой-то доктор в белом халате и со стетоскопом на груди. В его руках была медицинская карта, а рот расплылся в широкой ухмылке. Отвесив ей поклон, он закрыл за собой дверь.
— Кто вы? — встрепенулась Линдсей.
— Доктор Грей, — представился тот. — Доктор Шэнтел попросил меня осмотреть вас и сделать укол.
— О, только не укол! Господи, что там на этот раз?
— Самый обычный антибиотик. — Он полез в карман и вынул оттуда шприц. А потом направился к ней, снимая на ходу медицинскую шапочку. — Думаю, что в руку будет вполне достаточно. Не могли бы вы снова лечь на койку? Пожалуйста, прошу вас.
Линдсей оцепенела от внезапной догадки: ведь доктор Шэнтел — женщина, а не мужчина?!
А доктор Грей тем временем уже подошел к ее койке. На его губах блуждала натянутая улыбка, мало похожая на профессиональную. Почему она никогда не видела его прежде? Не первый же день она находится в этой больнице! Господи, какая глупость! Ну конечно же, это доктор, кто же еще. Она повнимательнее присмотрелась к нему и в очередной раз убедилась в том, что никогда не видела его здесь. Нет, она не могла ошибиться: такого доктора здесь действительно не было.
Он пришел убить ее.
А ей некуда бежать, негде скрыться. В этот момент она сделала то, что первое пришло ей в голову, — закричала во всю глотку. Затем еще и еще.
Доктор Грей подбежал к ней и прижал к койке, стараясь удержать свободной левой рукой, так как в правой у него был шприц.
Линдсей снова закричала что есть мочи.
— Заткнись, черт бы тебя побрал! — Он уже занес руку, чтобы ударить ее по лицу, но она увернулась от удара и, высоко подняв ноги, врезала ему по спине. Доктор явно не ожидал от нее такой прыти и с громким криком отскочил в сторону.
Линдсей почувствовала приступ неудержимой паники, но все-таки собралась с силами и улыбнулась. Пока он там возился, она рванула на себя верхний ящик прикроватного столика и вынула оттуда револьвер 38-го калибра. Теперь ее улыбка стала более уверенной и более злорадной. Увидев нацеленное на него оружие, доктор побледнел и затрясся. Его голова заметно подрагивала, а лицо перекосилось от ярости. Вскочив на ноги, он снова двинулся на нее, держа в руке шприц. При этом он отвел ее в сторону, чтобы Линдсей не смогла выбить шприц ударом ноги.
— Значит, этот сволочной легавый все-таки успел оставить тебе оружие! — вскрикнул он и бросился на нее.
Линдсей нажала на спусковой крючок. Раздался оглушительный выстрел. Она успела заметить, что шприц взлетел к потолку, а доктор скорчился от боли и обхватил свою правую руку. Между его пальцами струйками потекла кровь. Какое-то время он с недоумением смотрел на нее вытаращив глаза, а потом заорал разъяренным голосом:
— Нет, будь ты проклята! Сука недоношенная!
Линдсей снова выстрелила, но на этот раз послышался лишь слабый щелчок. Осечка.
— Чтоб ты подох! — выкрикнула она в ответ и швырнула в него револьвер. Конечно, она не попала в него, но это уже не имело абсолютно никакого значения. Почувствовав новый прилив сил, она мгновенно вскочила с постели и стала наносить ему сильные удары ногами, извергая при этом совершенно дикие крики. Он извивайся всем телом, пытался уклониться от ее ударов, размахивал руками, но глубокая рана в правой руке сковывала его движения. Наконец-то Линдсей изловчилась и нанесла ему мощный удар кулаком в горло. Он тяжело охнул, широко раскрыл рот, хватая воздух, а потом резко повернулся и бросился из комнаты, придерживая истекающую кровью руку. Линдсей, подхватив с пола револьвер, застыла посреди комнаты, тупо уставившись на дверь.
Она стояла там даже в тот момент, когда в палату ворвались Тэйлор и Барри. В ее руке был револьвер Тэйлора.
— Черт возьми, Тэйлор, это же не оружие, а кусок железа! Как ты можешь доверять этой технике? Он выстрелил лишь один раз, а потом оставил меня наедине с этим подонком.
Тэйлор стоял, растерянно глядя то на жену, то на револьвер в ее руке. Он тяжело дышал и никак не мог понять, что здесь произошло. Демпси не было на посту, и он сразу догадался, что случилось нечто ужасное.
— Господи Иисусе! — только и смог произнести он. Вскоре был обнаружен офицер Демпси. Его искали почти все служащие больницы. Он был без сознания и лежал на унитазе в одной из кабинок мужского туалета. Но самое ужасное заключалось в том, что никто толком не видел человека, который пытался убить Линдсей. Впрочем, это уже не имело ровным счетом никакого значения. Тэйлор уже вычислил, кто это мог быть.
Некоторое время спустя Тэйлор и Барри, а также еще двое полицейских прибыли в здание на Уотер-стрит, где располагалась фирма «Эшкрофт, Хьюм, Дринкуотер и Хендерсон». Они обошли все помещения, но не обнаружили там ничего, кроме нескольких запачканных кровью полотенец и открытой коробки с медикаментами. На столе лежала книга учета посетителей.
— Мерзавец, — проворчал Барри, садясь в машину.
— Я знаю, где находится его офис, — сказал Тэйлор, не теряя надежды на успех.
— Так чего же мы ждем? Поехали туда.
— С удовольствием.
Когда они поднимались на четырнадцатый этаж, Тэйлор вспомнил одну важную деталь.
— Я звонил его секретарше, чтобы уточнить время нашей встречи. Она сообщила, что Брэндон Уэймер Эшкрофт должен быть в управлении минут через двадцать, то есть примерно сейчас.
— Дядя Бэнди, — вслух произнес Барри и покачал головой. — Какое прозвище!
— Тебе сказать всю правду сейчас или потом, Барри?
— Сейчас и побыстрее.
Тэйлор сам удивился тому, что его голос оставался по-прежнему спокойным.
— Этот дядя Бэнди в течение многих лет развращал свою племянницу, начиная с тех пор, как ей исполнилось десять лет.
Однажды совершенно случайно я проходил мимо его дома и увидел, как на улицу выбежала ее мамаша. Она кричала, что ее дочь истекает кровью и все такое прочее. Та действительно истекала кровью, так как ее дядюшка изнасиловал ее самым гнусным образом, разорвав ей все, что только можно было разорвать. Я решил засадить его за решетку и уже почти уговорил ее мать дать необходимые показания в суде. Кроме того, записал на магнитофон признания самой Элли. Барри, это невозможно было слушать без содрогания. Она была такой маленькой, несчастной девочкой, такой беззащитной, униженной…
Барри тихо крякнул и продолжал смотреть на панель управления лифтом.
— Увы, оказалось, что у этого дяди Бэнди очень много денег и еще больше нужных связей. Он откупился от своей сестры, то есть матери этой девочки, предложив ей солидную сумму денег, и та отказалась от своих прежних показаний. Мы, конечно, арестовали его, но он вышел на свободу меньше чем через час. Тогда я показал судье Райкеру пленку с признанием девочки, но он сказал, что будет лучше, если мать девочки получит хоть какие-то деньги и вырастит ее в нормальных условиях. При этом он уверял меня, что с ней ничего плохого не случится. — Тэйлор сделал паузу, а потом грустно продолжил: — Все вышло так, как я и предполагал. Через пару недель девочка выбросилась из окна частной школы, где она училась.
— И именно тогда ты решил уйти из полиции?
— Да, но я все-таки проучил этого мерзавца. Повстречав этого дядюшку Бэнди возле его дома, я чуть было не вытряхнул из него все вонючие потроха. Мне очень хотелось убить его, но я так и не смог этого сделать. Может быть, меня остановило то, чему ты учил меня в академии, а может быть, во мне самом было что-то такое, что не позволило мне покончить с ним. Кто знает, что происходит в душе человека в такие минуты. А чуть позже он пригрозил, что разделается со мной. Конечно, я рассмеялся ему в лицо, Барри, но при этом не хотел смотреть ему в глаза, так как знал, что если сделаю это, то мне придется поверить ему… Вот мы и приехали.
Из лифта они вышли в просторный холл, покрытый дорогим ковром и украшенный антикварными французскими вещами восемнадцатого века, прекрасными репродукциями картин старых мастеров и огромной люстрой, излучающей рассеянный мягкий свет:
Увидев гостей, из-за стола поднялась строго одетая женщина и недовольно поморщилась. Она, видимо, знала всех членов правления в лицо, и ее насторожило появление в офисе босса двух неизвестных мужчин.
Джоанна Бьянко, так звали эту миловидную женщину, рьяно охраняющую босса от назойливых посетителей, сделала несколько шагов им навстречу.
— Джентльмены, — произнесла она величественно-спокойным голосом, — я очень сожалею, но мистер Эшкрофт сейчас на заседании правления. Возможно, если вы сообщите мне свои имена, я попытаюсь…
Барри показал ей свой значок полицейского.
— Сержант Кинсли, мадам. А это С. К. Тэйлор. Нам нужно немедленно повидать мистера Эшкрофта.
— Позвольте мне связаться с ним, а потом…
— Нет, нет, — остановил ее Тэйлор. — Мы должны застать его на рабочем месте, во главе его огромного дубового стола, в окружении почтенных шестидесятилетних, как мне кажется, джентльменов. Я не ошибся в своем описании, мадам? Другими словами, мы хотим, чтобы все знали, что он отъявленный негодяй и мерзавец.
Джоанна Бьянко окинула Тэйлора совершенно непроницаемым взглядом, как будто нисколько не удивившись его словам.
— Полагаю, он натворил что-то очень серьезное, если вы называете его так?
— Очень серьезное. Дальше некуда, — подтвердил Тэйлор. Она отступила в сторону и показала рукой на дверь.
— Милости прошу, — сказала она мягким голосом и злорадно усмехнулась.
Барри приказал двоим полицейским, которые сопровождали их, остаться в приемной.
— Держите ухо востро, ребята. Вы видели его фотографию. Если этот мерзавец выбежит в приемную, врежьте ему как следует, но только не убивайте.
Тэйлор осторожно открыл огромную толстую дверь из красного дерева. Они оказались в кабинете длиной по меньшей мере футов тридцать, с дорогой изысканной мебелью и огромным светлым ковром на полу. Вся противоположная застекленная стена была занавешена плотными портьерами. В центре кабинета стоял огромный дубовый стол с хрустальными графинами и хрустальными стаканами на серебряных подносах. Во главе стола стоял хозяин кабинета, мистер Брэндон Уэймер Эшкрофт, с указкой в руке. За его спиной висела большая карта с условными значками.
За столом сидели десять важных персон, уважительно внемлющих словам хозяина. Среди них было шесть пожилых мужчин и три женщины чуть старше пятидесяти лет. Всем своим видом они демонстрировали, что заняты необыкновенно важным делом.
Тэйлор бросил взгляд на Эшкрофта и тотчас заметил, что его правая рука была спрятана за спиной. Линдсей сказала, что прострелила ему именно правую руку. Значит, все сходится.
— Ты позволишь мне? — повернулся он к Барри.
— Он твой, дружище.
Тэйлор прокашлялся, и все присутствующие тут же повернули к ним головы, рассматривая их со сдержанным удивлением. Эшкрофт слегка попятился и внезапно побледнел.
— Я очень сожалею, дамы и господа, что вынужден прервать ваше совещание, — торжественно начал Тэйлор. — Это сержант Барри Кинсли, а я С. К. Тэйлор. Мы явились сюда, чтобы арестовать мистера Эшкрофта по обвинению в покушении на убийство.
За столом почти одновременно охнули и удивленно вытаращили глаза на хозяина кабинета.
— Что это еще такое, черт возьми?
— Брэндон, что происходит?
Тэйлор выждал несколько секунд, пока шум понемногу утих. Эшкрофт продолжал молчать, сохраняя видимость спокойствия. Его лицо еще больше побледнело, а губы слегка подрагивали.
— Полагаю, что многие из вас слышали о покушении на известную модель Иден, когда произошел взрыв на площади Вашингтона, — продолжал Тэйлор. — Так вот, господа, человек, который известен вам под именем Брэндона Эшкрофта, а нам еще и как дядя Бэнди, неплохо заплатил человеку по фамилии Освальд, чтобы тот убил ее. Освальд старался как мог, а когда дважды потерпел неудачу, мистер Эшкрофт собственной персоной явился в больницу, где лежит сейчас эта женщина, и попытался убить ее. Это произошло не больше трех часов назад. К счастью, предполагаемая жертва оказалась не только умнее мистера Эшкрофта, но и гораздо храбрее. Она выстрелила в него и ранила в правую руку. Не могли бы вы поднять правую руку, дядя Бэнди?
Все повернулись к хозяину кабинета, глядя на него так, словно видели в первый раз. Некоторые из них действительно ничего не понимали, а другие делали вид, что не понимают. Брэндон Эшкрофт резко вскинул подбородок.
— Это глупейшее недоразумение, джентльмены. А что касается моей руки, то это вообще чистейший абсурд. Послушайте, если вы действительно настаиваете, мы можем пройти в мой личный кабинет напротив, и я постараюсь за несколько минут все вам объяснить.
Тэйлор решительно покачал головой и обратился к членам правления:
— Хотите знать, уважаемые дамы и господа, почему этот человек хотел убить ее? Сейчас я вам все расскажу. Несколько лет назад я работал в полиции и совершенно случайно наткнулся на девочку, которая истекала кровью после гнусного и жестокого изнасилования. И изнасиловал ее не кто иной, как ее родной дядюшка Бэнди Он совращал ее с того времени, когда ей исполнилось десять лет. Короче говоря, этот дядя Бэнди отделался легким испугом, откупившись от своей сестры, то есть матери этой девочки, а она покончила с собой, выбросившись из окна школы. Узнав об этой трагедии, я пришел к нему и измочалил как следует. А он, в свою очередь, клятвенно пообещал отомстить мне за это. Именно поэтому он пытался убить мою невесту. Несколько раз пытался, но так и не смог, к счастью, этого сделать. Теперь все кончено, и на этот раз ему не уйти от правосудия.
— Вы сумасшедший! Убирайтесь отсюда к чертовой матери!
— И еще одно обстоятельство, — как ни в чем не бывало продолжал Тэйлор. — У Линдсей Фокс, или Иден — ее профессиональный псевдоним — фотографическая память на лица. Она дала нам словесный портрет человека, который покушался на нее. До мельчайших подробностей, до отдельных волосков в его ушах.
За столом снова послышался гулкий вздох, а потом легкий шепот, постепенно перерастающий в гул. По всему было видно, что его коллег все еще одолевают сомнения.
— Подозреваю, сэр, — выступил вперед Барри, — что мы найдем в вашей руке ту самую пулю, которую выпустила в вас Линдсей Фокс. Кроме того, у нас есть словесное описание, на основе которого наш полицейский художник нарисовал ваш портрет. — С этими словами Барри вынул из внутреннего кармана свернутый рулоном лист бумаги, развернул его и протянул пожилому джентльмену, который сидел неподалеку от него.
Тот молча уставился на рисунок, а потом передал его женщине, которая сидела справа от него.
— Похоже, что это ты, Эш, — бесстрастно выдавила она сквозь зубы и передала бумагу следующему.
Барри и Тэйлор терпеливо ожидали, пока с рисунком ознакомятся все присутствующие. Последним из них был чернокожий пожилой мужчина. Он долго изучал этот схематичный портрет, а затем поднял голову и сказал:
— Он совершенно прав насчет волосков, которые торчат из твоего правого уха, Эш. Я всегда считал, что тебе нужно обрезать их.
За столом кто-то нервно захихикал.
— А теперь давайте проголосуем, — неожиданно предложил Тэйлор. — Все, кто узнал на этом рисунке мистера Эшкрофта, поднимите, пожалуйста, руки.
В кабинете воцарилась гробовая тишина. Все затаили дыхание, поглядывая друг на друга. В конце концов, какой-то старый джентльмен издал невыразительный звук и поднял руку. Его примеру тут же последовали другие. В считанные минуты все десять членов правления фирмы оказались с поднятыми руками.
— Вы готовы, дядя Бэнди? — обратился к нему Тэйлор.
— Это же дурдом. Вы что, с ума посходили? Никуда я с вами не пойду, идиоты проклятые!
— Сожалею, сэр, но вам все же придется это сделать, — строго предупредил его Барри. — Потрудитесь проследовать за нами.
Для большей убедительности он обошел вокруг стола и приблизился к Эшкрофту, доставая из кармана наручники.
— Вы сделаете это по-хорошему или мне вас немножко подстегнуть, чтобы не было сомнений в серьезности моих намерений?
— Отвали от меня, кретин безмозглый! Будьте вы все прокляты! Ты еще пожалеешь об этом, Тэйлор! Вот увидишь, что я с тобой сделаю! Я выйду из полицейского участка еще быстрее, чем в прошлый раз! Ты слышишь меня? А потом я прикончу эту сучку, вот увидишь!
— Да, я слышу тебя, — нехотя согласился Тэйлор.
Барри схватил Эшкрофта за руки, завернул их за спину и надел наручники. Тот продолжал что-то орать, а потом застонал от боли. Барри ухмыльнулся.
— Скажи-ка мне, парень, — шепнул он на ухо Эшкрофту, низко наклонившись над ним, — ты готов окунуть свои чистенькие наманикюренные пальчики в чернила для снятия отпечатков? Ты готов к тому, что наш верзила разденет тебя догола и поставит тебя раком, чтобы убедиться, что у тебя там все в порядке? Знаешь, этот парень очень любит свою работу и делает ее с удовольствием. Одна только беда — он слишком старый и не похож на тех беспомощных девочек, которых ты насиловал.
Эшкрофт взбеленился от этих слов. Он кричал, пытался вырваться из рук Барри, осыпал его проклятиями и угрожал Тэйлору.
— Будь проклят, Тэйлор! Это ты во всем виноват! Ты виноват! Ты грязная свинья, убийца! Ты уничтожил мою маленькую Элли! Ты сделал ее несчастной, и из-за этого она не выдержала и выбросилась из окна. Ты виноват в ее смерти! Господи, как я хотел наказать тебя, а ты… ты избил меня! Меня! Именно тогда я поклялся, что отомщу тебе за все, заставлю тебя страдать из-за любимой женщины, но ты так долго не мог найти себе подходящую женщину, в которую влюбился бы по-настоящему. А потом тебе подвернулась эта куколка-модель.
Все это произошло так быстро, что члены правления не успели опомниться. Они молча наблюдали за этой сценой, не скрывая своего отвращения к бывшему партнеру.
Тэйлор тоже молча наблюдал за этим негодяем, который с пеной у рта проклинал их обоих на чем свет стоит. В конце концов, Барри вытолкал его за дверь.
— Я скоро вернусь, Тэйлор, — успел выкрикнуть тот через плечо. — Вернусь и уничтожу тебя, мерзкий подонок! В следующий раз я непременно прикончу тебя, а потом доберусь и до твоей проклятой девки!
Тэйлор криво усмехнулся:
— Она не девка. Она моя жена.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Топ-модель - Коултер Кэтрин



Эта книга мне очень понравилась. В ней есть все: любовь и страсть, боль и страх, доверие и понимание. Роман дает возможность задуматься над жизненными проблемами людей. Я прочитала его на одном дыхании. Эту историю я никогда не забуду. Читайте и вникайте в суть романа и поймете многие вещи. Спасибо автору.
Топ-модель - Коултер КэтринЮлия
19.04.2012, 21.51





не сомневаюсь,что такое вполне возможно в жизни, знаю что эту книгу я точно не забуду, это стоит читать
Топ-модель - Коултер Кэтринарина
27.05.2012, 22.27





супер ...... всем читать!!!!!!!
Топ-модель - Коултер КэтринВика
25.06.2012, 20.50





СУПЕР!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Топ-модель - Коултер Кэтринкенуль
6.10.2012, 11.28





Бесподобно.Не хуже Д.Макнот.Читать обязатально!!!
Топ-модель - Коултер КэтринЕлена
24.10.2012, 15.19





так себе книга....вначале классная,потом не очень.....средняя.
Топ-модель - Коултер КэтринЭкстрим
5.12.2012, 22.16





Книга мне не очень понравилась. Много какой то лишней информации, главная героиня амеба бесхребетная. Только в конце немного проявила характер. И уж конечно этот роман рядом не стоял с романами Дж.Макнот. Еле дочитала. 5 из 10
Топ-модель - Коултер КэтринЛилия
10.10.2013, 12.23





Роман сильный, мне понравился.
Топ-модель - Коултер КэтринЕ
9.02.2014, 15.14





Хороший роман))) Начало так себе, а потом читала до 5 утра
Топ-модель - Коултер КэтринНюта
4.06.2014, 20.38





Прочитала роман и меня почему то не сильно зацепило.ясно что автор хотела прказать гг как мягкую добрую девушку,но на мой взгяд получилась какая то совсем бесхребетная амеба.перед прочтением хотелось страсти,запутанной истории,а получилось жестокое изнасилование,семья уродов гг,ее терзания,вобщем тяжело все как то,хотя возможно ромае просто попал не под настроение..7 из 10
Топ-модель - Коултер Кэтринaleksa
16.07.2014, 11.04





Прочла, понравилось. Полностью не согласна с Алексой, которая оставила последний комментарий. Гг не амеба, автор именно показал, как из закомплексованного ребенка выросла восхитительная женщина, которой достался главный приз- Любовь замечательного человека. Самое главное, что роман не похож на сказку, на фантазию, все очень жизненно.
Топ-модель - Коултер КэтринТатьяна
18.07.2014, 8.24





Очень понравился роман!!!
Топ-модель - Коултер КэтринМарина
20.08.2014, 9.06





цвксмприотл ьдб.гшоваепирольджюваепнргошлдк5аенргошьлбчсемнпигртшоьлщбдздвапролджвапролджэrnэпролджэrnпролнпнгршльбьиьхщшгрнгшрнпролор
Топ-модель - Коултер Кэтринпааенпгрш
11.09.2016, 15.27








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100