Читать онлайн Топ-модель, автора - Коултер Кэтрин, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Топ-модель - Коултер Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.54 (Голосов: 56)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Топ-модель - Коултер Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Топ-модель - Коултер Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коултер Кэтрин

Топ-модель

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

ТЭЙЛОР — ИДЕН
Они встретили Рождество, но на большее у них сил не хватило. Минут через десять после полуночи Тэйлор многозначительно посмотрел на Линдсей и громко зевнул. Завтра утром им предстояло обменяться рождественскими чулками с подарками. Причем это должно было случиться очень рано, и, стало быть, следовало хоть немного поспать. Тэйлор медленно поднялся на ноги и протянул ей руку, предлагая сделать то же самое.
Линдсей нехотя подчинилась, поправила свитер и слегка отвернулась в сторону, пытаясь скрыть свое смущение.
— Я пойду первая, если ты не возражаешь, — тихо сказала она и густо покраснела. — Мне понадобится минут десять, не больше.
Тэйлор молча кивнул и повернулся к камину, стараясь сохранять присутствие духа, как это прекрасно делали его друзья-компьютерщики в Калифорнии. Но из этого ничего не вышло. Где-то в душе стало постепенно нарастать необъяснимое чувство злости на себя самого. Черт возьми, ведь он уже достаточно взрослый и опытный мужчина, прекрасно знающий, как нужно вести себя с женщинами в подобной обстановке! За многие годы у него выработался устойчивый стиль поведения, умение правильно оценить ситуацию и вести себя соответствующим образом. Он знал, как нужно разговаривать с женщинами, какие слова использовать для этого, а самое главное — знал, что и как нужно делать. Линдсей тем временем подошла к двери, но потом неожиданно повернулась к нему.
— Это не совсем справедливо, Тэйлор. Я чувствую себя не в своей тарелке, не знаю, как себя вести и что делать, в отличие от тебя. Я вообще чувствую себя полной дурой.
Он сделал рукой неопределенный жест и хитро ухмыльнулся:
— На твоем пальце находится это прекрасное кольцо, которое дает тебе власть надо мной. Я у твоих ног, Иден, что ты еще хочешь?
Она покачала головой, но ничего не сказала. Через несколько минут из спальни донесся ее приглушенный голос. Тэйлор быстро помылся, затушил все свечи, погасил свет во всех комнатах, тщательно проверил замки и засовы и тихонько вошел в спальню. Там было темно, и только маленький ночник горел на прикроватном столике. Линдсей лежала на спине, укрывшись одеялом до подбородка, и с ужасом ожидала того момента, когда он окажется рядом с ней.
— Эй, — небрежно бросил он, посмотрев на нее. В этот момент она напомнила ему древнеримскую девственницу-весталку в языческом храме. То есть это был современный прототип, ничем не уступавший ей по целомудренности. Он подошел к кровати и стал медленно расстегивать пуговицы рубашки. — Надеюсь, ты уложилась в тот лимит, который мы сами себе установили?
— Лимит? Какой лимит? — удивленно переспросила она с широко открытыми глазами. Он уже успел к этому времени снять рубашку и швырнуть ее на спинку стула. Вслед за ней туда же отправилась и его майка.
— Тот самый, о котором мы договорились. Неужели ты забыла, что мы условились покупать только недорогие безделушки, общая стоимость которых не должна превышать пятидесяти долларов? Ты выполнила это условие?
Линдсей растерянно смотрела на его майку, а потом перевела взгляд на его руки, которые уже начали возиться с брючным ремнем. Тэйлор раздевался спокойно, делая вид, что ничего страшного не происходит. Вообще говоря, он не собирался раздеваться догола. Сперва он решил, что сегодня будет спать в майке и шортах, а когда перевезет сюда все свои вещи, то наденет пижаму. Но эти мысли задержались в его голове лишь на несколько минут. Не успела она еще принять душ, как он пришел к выводу, что все эти увертки чем-то смахивают на детскую игру. Почему, собственно говоря, он должен скрывать от нее свое тело? Почему, черт возьми, он должен притворяться, что здесь происходит что-то не очень нормальное? Почему он должен делать вид, что равнодушен к ней? Нет, пусть смотрит на него и убеждается в том, что он готов страстно любить ее. Пусть привыкает к нему, в конце концов. Не могут же они в самом деле вести себя как дети. И если она должна привыкнуть с нему, то пусть привыкает начиная с сегодняшнего дня. Конечно, в этом был свой риск, и к тому же довольно значительный, но начинать-то все равно когда-нибудь придется. Да, в этом есть свой риск, но он готов пойти на него. Его руки на мгновение застыли у ремня, а потом стали быстро расстегивать брюки. Он окончательно решил идти до конца невзирая на возможные последствия. Ничего, пусть смотрит на него и потихоньку привыкает. В конце концов, она должна убедиться в том, что, даже совершенно голый, он не причинит ей зла. Ведь должна же она поверить ему когда-нибудь.
— Ну так как, ты не превысила норму? — снова спросил ее Тэйлор, даже не подняв голову.
Кожаный ремень упал на спинку стула, обвившись вокруг майки. Тэйлор присел на край кровати, снял ботинки, а потом носки. После этого он встал и начал стягивать с себя трусы.
— Что ты делаешь?!
— Снимаю с себя одежду, — совершенно невозмутимо отреагировал он. — Я, знаешь ли, не привык спать одетым. Во-первых, так одежда служит мне намного дольше обычного, а во-вторых, я экономлю на стирке и чистке. Но ты уклонилась от ответа на мой вопрос. Ты уложилась в лимит?
— Тэйлор!
Линдсей понимала, что происходит нечто ужасное, но ничего не могла поделать с собой. Вперившись в его обнаженное тело, она уже не могла отвести взгляд, как ни старалась. В самых дальних уголках ее памяти вновь вспыхнул затуманенный образ князя. Она видела его обнаженным, с возбужденной плотью, от которой исходил жар, вспомнила его горячее дыхание и раздувающиеся от страсти ноздри, его холодные, как у лягушки, руки, жадно скользящие по ее телу, а самое ужасное — она вспомнила весь тот кошмар унижения, страха, боли и отчаяния, от которого, как ей казалось, она уже избавилась раз и навсегда.
— Мне удалось уложиться в сумму сорок семь долларов и шестьдесят девять центов, то есть только самые простенькие вещички. Завтра увидишь.
Она отвернулась от него и посмотрела, в окно. Тэйлор весело насвистывал мелодию «Тихой ночи». Нет, ей сейчас уже далеко не восемнадцать, и она может постоять за себя. На сей раз она не будет такой беспомощной, как в ту ужасную ночь.
— Тэйлор, черт бы тебя побрал, ты же обещал мне; ты сказал, что я могу полностью доверять тебе, что ты не будешь…
Он остановился у кровати, решив больше не притворяться невинным ребенком и не позволять ей говорить всю эту чушь.
— Я не лгал тебе, Иден. Повернись и посмотри на меня. Ты должна во что бы то ни стало привыкнуть ко мне. Думаю, что сегодня самое удачное время для начала. Я не хочу больше делать вид, что не испытываю к тебе никакого желания. Иден, нет никакого смысла в том, что мы будем и дальше скрывать свои чувства и делать вид, что в природе никакого секса не существует. Ну почему я должен вести себя как какой-то евнух, некое бесполое существо, проживающее в твоей квартире? Посмотри на меня и поверь, что я никогда не стану делать с тобой что-то такое, чего ты сама не хочешь.
Его голос звучал так спокойно и мягко, что он сам чуть было не уснул, убаюканный его монотонностью.
Правда, на Иден это не подействовало. Она была начеку и внутренне сопротивлялась его внушению. Собрав все свои силы, она повернула голову на подушке и посмотрела в его сторону. Он стоял посреди спальни, совершенно голый, уперев руки в бедра, и нежно смотрел на нее потемневшими от страсти глазами.
— Я самый обыкновенный мужчина, Иден.
Линдсей пребывала в полнейшем смятении, но все же безотрывно смотрела на его голое тело.
— Ну как, ты все еще считаешь меня чудом?
— Да, — выдохнула она после долгого взгляда, длившегося по меньшей мере минуты три. — Полагаю, что это так.
Тэйлор улыбнулся, испытав блаженное чувство облегчения.
— Мне нравятся развращенные женщины. Ну ладно. Давай хоть немного поспим.
Он направился к постели, заметив попутно, что она съежилась от страха и чуть было не спряталась под одеяло. Ничего страшного, она должна понять, что все будет нормально.
— Выключи свет, — попросил он, забираясь под одеяло. — Сегодня вечером ты меня совершенно измучила.
— Ничего подобного. Что ты хочешь этим сказать?
— Да-да, именно измучила. Во-первых, ты не визжала от радости, когда я подарил тебе самое прелестное кольцо в мире. Во-вторых, ты не бросилась в мои объятия и не закричала что есть мочи, что не можешь дождаться того момента, когда мы с тобой поженимся. И не говорила при этом, что ты самая счастливая женщина в Нью-Йорке. Да, моя дорогая леди, ты чуть было не заставила меня позвать на помощь морскую пехоту. Так что сейчас я должен отдохнуть, совершить перегруппировку сил и обдумать свой очередной стратегический план действий. Вырубай этот дурацкий свет.
Послышался легкий щелчок, и свет погас. Спальня погрузилась в непроглядную темноту. Линдсей еще ворочалась какое-то время, а потом затихла.
— Разве ты не надеваешь на ночь пижаму? — с тоской прошептала она.
— Нет.
— А если я куплю тебе дорогую пижаму, ты наденешь ее?
— Нет.
Послышался тяжелый вздох.
— Кстати, о пижамах, — бодрящим голосом произнес он. — Мне не нравится, что ты спишь в ночной рубашке. Если я сожгу ненароком все твои ночнушки, ты будешь спать голой?
— Нет.
— Ну вот, поговорили. Спокойной ночи, дорогая. Мне очень приятно быть здесь и спать на кровати вместе с тобой.
— Спокойной ночи, Тэйлор. Я тоже рада, что ты здесь. Во всяком случае, мне так кажется.
— Я могу рассчитывать на поцелуй с пожеланием доброй ночи?
Тишина.
— Ну хорошо. Пусть это будет поцелуй в честь нашей помолвки. Рождественский поцелуй, на худой конец.
Линдсей наклонилась к нему и осторожно поцеловала в щеку, стараясь не прижиматься слишком близко. Тэйлор протянул к ней руки, чтобы обнять за плечи, но неожиданно прикоснулся к ее груди. Она испуганно отпрянула назад.
— Нет, не бойся меня, не отодвигайся. Здесь очень темно, и я ничего не вижу. Интересно, мы можем в такой темноте найти губы друг друга и насладиться настоящим поцелуем?
Им это удалось. Поцелуй получился действительно настоящим и при этом настолько сладким, что Тэйлор почувствовал необыкновенное возбуждение, а Линдсей испытала волнующий трепет внизу живота. Правда, это непонятное чувство она отнесла за счет постепенно угасающего страха.
Когда Тэйлор проснулся на следующее утро в десять минут восьмого, она все еще лежала на спине, отодвинувшись от него на незначительное расстояние. Он осторожно прижался к ней и попытался уснуть, но сон как рукой сняло. Ему было так приятно чувствовать ее тело рядом с собой, что хотелось кричать от счастья. Линдсей что-то пробормотала во сне и прижалась к нему еще ближе, практически положив ногу на него, а рукой прикоснулась к его груди. Тэйлор повернул голову, и ее лицо оказалось у него на шее под подбородком. Он вдыхал запах ее волос и думал о том, что ничего более приятного и быть не может на этом свете.
Интересно, как она отреагирует на эти объятия, когда проснется? К сожалению, она так и не проснулась к восьми часам, и ему пришлось потихоньку выползти из-под одеяла, чтобы умыться и приготовить завтрак. При этом он несколько раз чертыхнулся, отстраняя ее от себя.
Через несколько минут он вернулся в спальню с подносом в руках, на котором разместились горячий шоколад, круассаны, масло и земляничный джем.
— Счастливого Рождества, Иден, — нежно шепнул он. — Пора вставать, дорогая.
Линдсей растерянно открыла глаза и удивленно уставилась на него. Ее разбудил мужской голос — в ее квартире, а она лежит в постели. Что за наваждение! Только через несколько минут она полностью пришла в себя, сбросив остатки сна, и припомнила все обстоятельства вчерашнего вечера. И все же было очень странно видеть мужчину в своей спальне. Он стоял у ее кровати в ее домашнем белом халате, крепко затянутом на талии. А перед ней находился огромный поднос с завтраком. Да, она действительно позволила ему остаться здесь на ночь. Более того, она позволила ему переселиться к ней и жить в этой квартире. Вот какие чудеса бывают в канун Рождества. Ее взгляд невольно упал на сверкавшее на пальце левой руки кольцо, и ей показалось вдруг, что этот небольшой бриллиант хитро подмигнул ей. Черт возьми, ведь это же обручальное кольцо!
Она приподнялась на кровати, уютно уселась и похлопала руками по коленям. Как бы там ни было, но она не должна вести себя как взбалмошная, истеричная девчонка.
— Опусти поднос мне на колени, матрос. Я просто умираю с голоду.
— А разве по утрам ты не посещаешь ванную?
Она виновато потупилась.
— Иден, давай без глупостей. Даже если ты самая распрекрасная женщина в мире и у тебя тело, о котором можно только мечтать, а твой ум безупречен с точки зрения здравого смысла, а твоя молодость так и бьет наружу, как фонтан из драгоценного источника, а…
— Да замолчи ты наконец, глупец несчастный!
— И все же, несмотря на все твои неоспоримые достоинства и неописуемое совершенство, ты должна хоть изредка заходить в ванную.
— Хорошо, уговорил, — нехотя согласилась она и вышла из спальни.
Почистив зубы и расчесав волосы, она набросила на себя халат и вернулась в спальню, где на кровати уже лежали два разбухших от подарков чулка и поднос с праздничным завтраком.
— Это просто замечательно! — радостно воскликнула она и вдруг поняла, что это действительно замечательно. Так замечательно, что хотелось кричать от счастья и радости. Для нее все это было так ново и неожиданно, что просто невозможно поверить. Как все это здорово! Вот бы сохранить это ощущение счастья и навсегда забыть о том мерзком страхе, который преследует ее вот уже несколько лет. Может быть, Тэйлор действительно не такой, как все остальные…
— Я пытаюсь приучить тебя к мысли, что отныне ты не сможешь жить без меня, — торжественно объявил Тэйлор. — Хорошая еда для тощей женщины — это уже неплохое начало, как мне кажется.
Линдсей откусила кусок круассана и закрыла от удовольствия глаза.
— Чудесно. Боже мой, ведь это же самое настоящее масло! Я уже забыла, какое оно на вкус и даже как выглядит.
— Поцелуй меня с пожеланием доброго утра. Это давняя традиция в моей семье, истоки которой можно обнаружить еще во времена испанской инквизиции. Надеюсь, что она сможет укорениться также и в нашей семье.
Линдсей поцеловала его в губы, почувствовав приятный запах земляничного джема и шоколада. А он лишь слегка углубил этот поцелуй и остановился на этом, решив не возбуждать у нее подозрений.
Еще каких-нибудь пару недель назад он и мечтать не мог о том, что будет жить в ее квартире, спать с ней в одной постели, а на Рождество она рано утром поздравит его поцелуем, и, тем не менее, это так.
Это действительно было похоже на чудо, о чем она уже недвусмысленно заявила накануне вечером. Принимая от нее рождественский подарок, он все еще ломал голову над тем, любит ли она его или это просто самая обыкновенная привязанность к человеку, который хорошо понимает ее. Трудно сказать. Но все равно приятно, что его впервые в жизни назвали «чудом». В любом случае ему предстоит изрядно попотеть, прежде чем он осмелится снова спросить, любит ли она его.
Вскоре Тэйлор обнаружил, что Иден любит поговорить с ним, когда находится в постели, когда вокруг темно и она не видит ни его лица, ни его реакции на ее слова. А он, в свою очередь, мог позволить себе любое выражение лица и любые реакции, поскольку она всего этого не могла видеть. Именно поэтому подобное положение вещей устраивало их обоих, хотя они при этом понимали, что это не могло длиться вечно.
Наиболее памятный ночной разговор состоялся совсем недавно. Он был коротким и затронул его душу больше, чем все предыдущие, вместе взятые.
— Я всегда хотела кому-то принадлежать, — откровенно призналась она по ходу разговора. — Мне хотелось иметь рядом с собой человека, который бы всегда любил меня, интересовался моими делами и всячески заботился обо мне. Такого человека, который бы никогда не задавал мне глупых вопросов, ни о чем не расспрашивал, полностью доверял мне и принимал меня такой, какая я есть на самом деле.
Ему стало так жалко ее, что у него даже горький комок в горле застрял. Тэйлор шутливо ткнул ее пальцем под ребро.
— Ну что ж, теперь у тебя есть такой человек. И помни, что никакие разногласия или даже ссоры не смогут отнять его у тебя.
— Очень хорошо, — воодушевилась она и благодарно схватила его за руку. Так и держала она его руку до самого утра.
На этом разговор закончился, и Тэйлор подумал, что до конца жизни не забудет его. Он крепко сжимал ее руку и думал об их будущем.
Только второго января Линдсей вдруг с ужасом вспомнила о почте, которая приходила все это время на ее имя. Ведь там было немало отправлений, адресованных на имя Линдсей Фокс. Конечно, Тэйлор мог совершенно спокойно наткнуться на почту и задаться вопросом об этом имени, но она все же надеялась, что он не успел этого сделать. Неужели он станет шпионить за ней? Вряд ли. И все же надо что-то делать. Либо рассказать ему всю правду, либо что-то придумать с почтой. Невыносимо чувствовать себя обманщицей, но что делать.
Она никак не могла заставить себя признаться ему в том, что она на самом деле Линдсей Фокс, а не Иден. С другой стороны, утешала она себя, откуда он может знать это имя? Что оно для него? Разве только он был в Париже в апреле 1983 года и видел газетные публикации. Собственно говоря, их и сейчас можно взять в любой библиотеке. Боже мой, как это невыносимо! Ну хорошо, даже если он увидит на почтовом конверте ее настоящее имя, что ему это даст? Неужели он может помнить то, что случилось много лет назад? Как бы там ни было, она нисколько не сомневалась в том, что он может очень быстро узнать о ней всю правду, если, конечно, поставит перед собой такую цель. Но при этом было бы глупо объяснять ему все это сейчас. Она еще не готова к этому. Надо немного подождать. Самое удивительное, что эта рана все еще кровоточила, не заживала. Целых восемь лет она боролась с этим ненавистным чувством страха и неприкаянности, а сердце все еще болит, все еще напоминает о той ужасной ночи. Конечно, все это время она довольно успешно справлялась с этими трудностями и умело маскировалась во время многочисленных вечеринок в университете, считая себя полностью защищенной, даже несмотря на настойчивые попытки доктора Граски добиться ее расположения. Но Тэйлор был другим человеком и занимал в ее жизни совершенно особое место. С ним нельзя было не считаться, так как она больше всего на свете не хотела потерять его. Именно поэтому ей не хотелось, чтобы он смотрел на нее с сожалением и относился, как к несчастной Лолите. Он и так уже слишком много знает, но это… Нет, она просто не вынесет такого удара.
В конце концов Линдсей полностью растерялась и не знала, что теперь делать. Оставалось единственное средство — арендовать почтовый ящик в местном почтовом офисе. Естественно, это не лучший выход из положения, но другого она просто не видела. Кроме, конечно, возможности рассказать ему всю правду. Нет, только не сейчас. К этому нужно подготовиться. А если Тэйлор заметит, что она перестала получать почту, то это не должно насторожить его и вызвать какие-либо подозрения.
Он, конечно, не мог не заметить этого, так как именно в этот момент стал подумывать о смене места жительства. Он даже хотел было поговорить с ней об этом начистоту, но потом решил немного подождать.
Кто же она на самом деле, черт возьми? Почему она так тщательно скрывает свое имя? Когда же, в конце концов, она поверит ему и расскажет всю правду?
К восьмому января они оба окончательно убедились в том, что их нынешняя квартира слишком мала для нормальной жизни. Правда, Линдсей все еще боялась говорить с ним на эту тему, а Тэйлор не испытывал страха по этому поводу и смело ринулся в бой.
— Мы должны что-то предпринять, — твердым голосом заявил он. — Либо переедем в мою квартиру, так как она намного больше, либо давай начнем подыскивать что-нибудь более подходящее. Что ты делаешь в субботу?
Его решительный тон застал ее врасплох. Ей показалось, что он был более реальный, чем бриллиантовое кольцо на ее пальце. Оно было массивным и приятно отягощало руку. Она вспомнила выражение лица Демоса, когда он увидел это кольцо. Это был шок, сменившийся легким недоверием и, в конце концов, удовлетворением. А Глен сделал вид до глубины души оскорбленного человека, горделиво вскинул голову, а потом все же крепко обнял ее и пожелал счастья. И вот теперь Тэйлор хочет переехать в другую квартиру. Конечно, ничего смертельного в этом нет, но для нее это был очень серьезный и ответственный шаг.
— Ну так как?
Она посмотрела на него тем самым неуверенным и усталым взглядом, который, как она уже выяснила для себя, всегда сводил его с ума.
— У меня есть к тебе вопрос, Иден. Мы живем вместе уже две недели. Ты обратила внимание, что, когда я вчера вечером раздевался, ты преспокойно сидела на кровати, обхватив руками колени, что-то там говорила и не испытывала абсолютно никакого волнения?
— Это все из-за того, что я сосредоточилась на своих собственных словах.
— Но ты не могла не видеть, что я был возбужден до предела, однако ты даже глаза не закрыла, как это бывало раньше.
— Ну хорошо, ты прав, я действительно привыкаю к тебе, ко всем частям твоего тела! Ну и что с того?
— А два дня назад я проснулся очень рано. Ты почти лежала на мне, а когда проснулась, я сделал вид, что еще сплю. Ты встала с постели, пошла в ванную, вернулась оттуда через некоторое время и как ни в чем не бывало снова улеглась на меня. Что ты скажешь обо всем этом?
— Я была сонная и не понимала, что делаю, в тот момент.
— Верно.
— К тому же мне было холодно, а ты пылал, как раскаленная доменная печь.
— Так. А ты помнишь вчерашнюю ночь, когда разговаривала со мной через запертую дверь в ванной? И все было нормально.
— Мне нужно было намазать кремом лицо! Откровенно говоря, ты должен был сказать мне спасибо, что я избавила тебя от этого.
— И это все, что ты там делала? — Он провел кончиками пальцев по ее покрасневшим от смущения щекам. — Нет, пожалуйста, не надо никакого насилия. Впрочем, пора переходить к следующему шагу. Давай лучше посмотрим газету и выясним, нет ли там чего-нибудь подходящего для нас.
Линдсей схватила газету и швырнула в него.
— Ладно, делай что хочешь, но только замолчи!
— Прекрасно, — не без ехидства сказал Тэйлор и развернул газету. — Сколько денег ты можешь выделить в качестве своей половины от общей суммы аренды?
Линдсей весело рассмеялась и вытянула вперед пальцы на правой руке.
— Давай похвастаемся друг перед другом. Я зарабатываю очень и очень много денег. Поэтому хочу снять одну из тех огромных старых квартир с высоченными потолками, с изысканной лепниной, с мраморным камином и совершенно потрясающим видом, от которого можно с ума сойти. Но там, естественно, должны быть вполне современные кухня и ванная.
Именно такую квартиру они нашли на Пятой авеню между Восьмидесятой и Восемьдесят первой улицами. Это был старый элегантный дом, выстроенный еще в 1926 году и находившийся в самом аристократическом районе Нью-Йорка. Разумеется, они нашли его не по рекламе, а благодаря своим связям. Тэйлор и Линдсей просто обзвонили своих друзей, и вскоре Демос подсказал им, где можно снять хорошую квартиру. Квартира была необыкновенно большой — около тысячи восьмисот квадратных футов общей площади, — с огромным количеством резного красного дерева, изумительным паркетным полом, высокими потолками и огромными окнами, выходящими на Центральный парк и Метрополитен-музей.
— Итак, сколько ты зарабатываешь?
Линдсей знала, что эта квартира очень дорогая, но ей не хотелось расстраивать Тэйлора. Ведь он был мужчиной, а все мужчины, насколько она знала, очень болезненно относятся к тому, что женщина зарабатывает намного больше, чем они.
— Я могу позволить себе больше половины той суммы, которую нам нужно платить за аренду, — с надменным видом сказала она и горделиво вскинула подбородок. — Причем без каких-либо проблем для моего бюджета, если тебя интересует именно это. Больше того, я могу платить даже за охрану дома. А если хочешь знать всю правду, то я могу платить всю арендную плату и вполне обойтись без твоих денег.
— Хорошо. Твоей половины будет вполне достаточно. Мне все-таки не хотелось бы отказываться от своей традиционной поездки во Францию этой весной или довольствоваться супом из лука в конце каждого месяца. Ну так что, подписываем договор об аренде?
Линдсей с удивлением обнаружила, что когда подписывала договор аренды сроком на один год, то без всяких колебаний поставила под подписью Тэйлора свою настоящую фамилию. При этом он не заглядывал в бумаги через ее плечо и не пытался подсмотреть ее подпись, а просто отошел в сторонку, давая ей возможность спокойно завершить это дело. А она его подпись все же заметила и запомнила. Когда все было готово, Линдсей свернула договор и положила его в свою сумку. Ничего страшного, она расскажет ему всю правду, когда будет психологически готова к этому, а вот с его именем надо еще разобраться.
— Ты подписался С. К. Тэйлор. Что означают буквы С. К.?
— Я расскажу тебе об этом в нашу первую брачную ночь. — Неужели она не понимает, что он вполне способен отплатить ей той же монетой? Видимо, нет. В ее глазах блеснули гневные огоньки, но он сделал вид, что его это совершенно не волнует.
В новую квартиру они переехали двенадцатого января, предоставив все заботы специализирующейся на этом деле фирме. Все их вещи, конечно, не могли заполнить жилое пространство этой квартиры, но Линдсей была даже рада этому обстоятельству, так как в этом было что-то оригинальное и необычное. Сейчас им предстояло подобрать недостающую мебель, расставить ее по комнатам, украсить новое жилище, а самое главное — все это предполагало отчаянные дискуссии, бесконечные компромиссы и состязание вкусов, о которых, как известно, не спорят. Все это сделало их жизнь более интересной, насыщенной и гораздо более богатой. Соответственно этому и жизнь Линдсей стала казаться ей вполне нормальной. Все ее страхи и гнетущие переживания неизбежно отошли на второй план, а то и вовсе исчезли в результате того, что у нее появились новые заботы. Да и как им было не появиться, когда почти каждый свой шаг она теперь должна была сверять с шагом другого человека, сопоставлять свои собственные желания с его желаниями и идти на уступки, когда этого требовали обстоятельства совместной жизни. Это были странные чувства, но в то же время она не могла не признать, что они доставляли ей необыкновенную радость.
Кроме того, совместная жизнь требовала от нее определенных обязательств. Прежде всего это требовало от нее честности в поступках. Она понимала, что неизбежно приближается тот час, когда нужно будет рассказать Тэйлору всю правду, какой бы горькой она ни была. В противном случае она просто потеряет этого человека, а это было бы для нее настоящей трагедией. Слишком он важен для нее, чтобы можно было играть с ним в такие игры.
Второго февраля они отправились в магазин, чтобы подобрать ковер для гостиной. После долгих и увлекательных споров о том, какой ковер лучше и почему, что само по себе доставило им массу удовольствия, они остановили выбор на роскошном персидском с мягкими голубыми цветами, красно-розовым замысловатым орнаментом и бледно-желтыми узорами. Настоящее произведение искусства. Он и в магазине был прекрасен, а в их гостиной казался верхом совершенства. После покупки они пили чай, шутили, долго требовали друг у друга откровенных признаний, орали друг на друга, а потом долго смеялись, вспоминая удачные шутки, и снова пили чай. Линдсей отдала бы все на свете, чтобы съесть хоть немного мороженого, но нужно было держать себя в форме, что огорчало ее все больше и больше с каждым днем. Именно в тот вечер, когда часы показывали десять минут девятого, их беззаботное веселье было неожиданно прервано телефонным звонком.
Прервав на середине фразу, Линдсей сняла трубку и постаралась приглушить давивший ее смех.
— Ал-ло-о!
После небольшой гнетущей паузы послышался хриплый мужской голос:
— Линдсей, это твой отец.
Она судорожно сжала пальцами трубку, а от недавнего веселья не осталось и следа.
— Что случилось?
— Твоя бабушка умерла. И мать тоже. Твоя мать изрядно поддала, а потом решила отвезти бабушку на какую-то очередную встречу с членами попечительского совета. На Вебстер-стрит их машину занесло, и они на огромной скорости врезались в стоявшие у обочины машины. Слава Богу, что там никого не было. А твоя мать…
Господи, как она ненавидела его в эту минуту!
— Когда это случилось? — сухо спросила Линдсей, тупо уставившись на телефонный аппарат.
— Вчера.
— Почему же ты не позвонил мне вчера?
Он замолчал, а она живо представила, как он равнодушно пожал плечами.
— Я звоню тебе сейчас. Еще не поздно. Похороны состоятся в пятницу. Я подумал, что ты, возможно, захочешь прилететь сюда.
— Да, разумеется, захочу. Благодарю за звонок. Это очень порядочно с твоей стороны и к тому же своевременно.
— Мне не нужен сейчас твой сарказм, Линдсей, — огрызнулся отец. — Это не сделает тебя лучше, чем ты есть на самом деле, как и твой дурацкий рост. Вчера я разговаривал по телефону с Сидни. Она сказала, что немедленно вылетает домой.
Ну конечно, Сидни он позвонил сразу же после того, как все это случилось. А ей — только на следующий день. Спасибо, что хоть сегодня соизволил позвонить. Ее мать мертва. Господи, просто невозможно поверить! И бабушка тоже. Гэйтс Фокс, престарелая леди, которая многим казалась просто бессмертной, мертва. Невероятно. Она же всегда была в движении, всегда трудилась, вела активный образ жизни… А ее мать? Пьяная? Нет, не хочется верить в это. Она так и не увидела свою мать на Рождество. Погода была отвратительная, и все самолеты оказались прикованными в аэропорту Кеннеди. Линдсей вспомнила, что очень радовалась этому обстоятельству, а все обернулось трагедией. Надо было немного подождать и взять билет на другой рейс, а она даже не попыталась этого сделать. И вот сейчас их уже нет в живых. Жаль, что она не повидалась с ними раньше.
— Когда прилетишь, сразу же бери такси и немедленно приезжай к нам. Думаю, что тебе придется остаться у нас на какое-то время.
— Да, — чуть не плача сказала она и положила трубку. Тэйлор в это время напряженно следил за каждым ее движением, как бы предчувствуя беду.
— Это был мой отец, — тихо сказала она. — Моя бабушка и мать погибли вчера в автомобильной катастрофе. Мне нужно срочно позвонить в агентство и заказать билет на утренний рейс. Похороны намечены на пятницу.
Тэйлор видел, как она набирает номер телефона агентства путешествий, заказывает билет на самолет, и удивлялся ее неестественному спокойствию. Он не стал утешать ее в этот момент, так как она в этом не нуждалась.
— Господи! — громко вскрикнула Линдсей, когда положила трубку. — Мне нужно срочно связаться с Демосом и отменить все съемки, назначенные на завтра. Я должна была рекламировать спортивную одежду. Как все это странно! Я совершенно не помню… Что у меня на пятницу? Тэйлор, ты не помнишь, что у меня в пятницу?
Он подошел к Линдсей и крепко обнял ее. А что он еще мог сделать? Ведь она до сих пор не открылась ему полностью. Нежно прижав ее к себе, он гладил ее по волосам, пытаясь хоть как-то успокоить и утешить.
— Почему бы тебе не пойти в ванную и не принять горячий душ? Это поможет тебе немного успокоиться, а я тем временем позвоню Демосу и обо всем договорюсь с ним.
— Спасибо, Тэйлор, — благодарно взглянула она на него и вышла из огромной гостиной, направившись в спальню по длинному коридору.
Тэйлор набрал номер Демоса и вкратце объяснил тому суть дела.
— Ты собираешься с ней в Сан-Франциско?
— Не знаю. Она пока не просила меня об этом.
— Может быть, будет лучше, если ты останешься здесь, — рассудительно сказал Демос после небольшой паузы. — Насколько я знаю, ее отец тот еще мерзавец, а мачеха еще хуже. Кроме того, там будет ее сводная сестра Сидни, которая… ну да ладно, не нам об этом судить. Боже мой, чего только не бывает на этом свете! Береги ее, Тэйлор. Ей очень нужна твоя поддержка. Особенно сейчас.
— Да, Демос, непременно.
Он вошел в ванную и увидел, что Линдсей лежит по шею в горячей воде, положив голову на подставку из дорогого бледно-розового мрамора. Ее волосы были мокрые и почти полностью прикрывали грудь.
— С тобой все нормально, дорогая?
Линдсей лежала в ванне совершенно голая, но в данный момент ей было наплевать. Она открыла глаза и медленно повернула голову в его сторону. Тэйлор пододвинул туалетный стульчик и уселся рядом с ванной с выражением печали на лице. Она была тронута.
— Все нормально, Тэйлор. Я в полном порядке. Это был просто шок. Моя мать… Знаешь, я редко видела ее с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать лет. Они с отцом отослали меня в школу-интернат для девочек, в Коннектикут. Отец сказал, что она была пьяная и именно поэтому полностью виновата в том, что произошло. Но бабушка… Я просто не могу поверить, что ее больше нет. Это невероятно. Она всегда была в нашем доме, всегда руководила всем хозяйством, всегда.
Ее голос звучал очень печально, но на глазах не было ни единой слезинки. Только легкая горечь от невосполнимой утраты.
— Ты хочешь, чтобы я поехал с тобой?
Линдсей решительно покачала головой:
— Нет, не надо. Я не хочу, чтобы ты видел мою… Впрочем, это не важно. Я постараюсь вернуться в пятницу вечером. Не могу оставаться в этом особняке больше, чем мне нужно для соблюдения приличий. Я всегда недолюбливала этот дом и старалась как можно быстрее покинуть его.
Особняк? Еще один сюрприз. Он так хотел узнать о ней как можно больше, и ему это удавалось, откровенно говоря, но только очень медленно. Ничего страшного, шаг за шагом он неизбежно приближается к разгадке ее тайны. Еще вчера они долго спорили, а потом плюнули на все и по-дружески обнялись, даже поцеловались, и вот теперь все это.
— Позвони мне, когда приедешь туда.
— Ладно.
В ту ночь он прижимал ее к себе еще крепче, чем прежде. Линдсей была очень спокойной — следствие шока, вызванного гибелью двух самых близких людей, невозможностью поверить в случившееся и смириться с потерей. Ну что ж, вполне нормальная реакция, подумал он. Две неожиданные смерти в одно и то же время! Надо же такому случиться! Ему в этот момент захотелось, чтобы она позволила ему сопровождать ее в этой поездке, но настаивать он не мог. Никакого принуждения. Пусть решает сама. Только так можно завоевать ее доверие.
В аэропорт Кеннеди она поехала на такси. Тэйлор проводил ее до порога и подумал, что нужно будет встретить ее в аэропорту, когда она вернется домой. Хорошо, что он хоть приблизительно знает день ее возвращения. Может быть, к тому времени она почувствует, что он нужен ей, нужен больше всего на свете.
Сан-Франциско встретил ее ясной и солнечной погодой с весьма умеренной температурой, около шестидесяти градусов, — настоящий рай на земле. Линдсей глубоко вдохнула давно знакомый запах этого города и, получив багаж, направилась к стоянке такси, стараясь не терять ни секунды.
Через тридцать минут такси остановилось перед впечатляющих размеров особняком. Водитель даже присвистнул от удивления, окинув взглядом этот роскошный дом.
— Вот это домик, ничего не скажешь! Вы здесь живете, леди?
— Нет-нет, я просто иногда приезжаю сюда в гости.
— Интересно, как себя чувствуют люди, которым посчастливилось жить здесь? Вы можете представить, каких денег он сейчас стоит?
— Нет, понятия не имею.
Линдсей вышла из машины и немного постояла перед дверью. Ей очень не хотелось нажимать на кнопку звонка, не хотелось видеть свою мачеху Холли или отца. Даже сейчас в ее душе была какая-то странная пустота. Ни боли, ни горечи, ни даже сожаления — просто пустота, исходящая откуда-то из глубины души. Было всего лишь два часа дня. Как все это странно! В Нью-Йорке сейчас, наверное, уже темно. Интересно, чем занимается в данный момент Тэйлор? Не иначе как сидит дома и смотрит телевизор.
Дома. Как это странно звучит!
Собравшись с силами, она протянула руку и позвонила в дверь.
Через несколько секунд на пороге выросла крупная фигура Холли. Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы убедиться в том, что она ужасно растолстела, отъела себе двойной подбородок и стала какой-то бесформенной, ее лицо приобрело сероватый оттенок, а глаза покрылись кроваво-красными прожилками. Отчего? Неужели из-за слез? Нет, вряд ли. Скорее всего от чрезмерного употребления алкоголя. Линдсей знала это наверняка, так как неоднократно видела аналогичную картину, когда приезжала к своей матери. Такое бывает только у тех, кто пьет часто, долго и беспробудно.
— А, это ты, Линдсей, — кисло отреагировала Холли, делая шаг назад. — Ты уже приехала? Входи. — Она была одета в какую-то накидку весьма свободного покроя и плотно обтягивающие ее толстые ноги брюки, из-под которых торчали носы домашних тапочек. И вообще она выглядела как сорокалетняя солидная женщина, всеми силами старающаяся быть похожей на двадцатилетнюю вертихвостку, не обремененную избыточными тридцатью фунтами веса.
— Привет, Холли, — вымученно улыбнулась Линдсей. — Надеюсь, у тебя все нормально?
Та манерно ухмыльнулась:
— Да, все нормально. Это же не моя семья, а твоя. Впрочем, как это ни странно звучит, я буду скучать по старенькой леди.
— Ничего странного в этом нет.
— Тебе хорошо говорить. Ты не жила тут каждый день и не выслушивала с утра до ночи ее беспрерывные упреки, приказы, распоряжения, не выполняла все ее прихоти, не имея при этом абсолютно никакой возможности делать то, что тебе по душе.
Мне всегда приходилось о чем-то просить ее, умолять, выслуживаться, чтобы получить то, что мне нужно. А твой отец вообще превратился в ее личного безропотного щенка, которого она всегда держала на коротком поводке. Господи, как тебе повезло, что ты живешь за три тысячи миль отсюда!
— Тебя никто не заставляет оставаться здесь, Холли! — холодно возразила Линдсей. — Это твой собственный выбор.
Холли злобно сверкнула глазами, пожала плечами и направилась в гостиную. Все окна были прикрыты тяжелыми шторами, от чего в комнате было довольно прохладно и мрачно.
— Господи, — возмущенно воскликнула Холли, резко поднимая шторы на всех окнах, — эта ничтожная экономка совсем от рук отбилась! Ну ничего, в понедельник я ее уволю без выходного пособия. Да, именно в понедельник, так как именно в этот день я стану единственной хозяйкой этого дома, а все, кому это не понравится, пусть убираются ко всем чертям. Я не намерена делать исключение даже для твоей бесценной миссис Дрейфус. Все, на что способна эта старая перечница, так это беспрерывно хныкать, распускать сопли и постоянно повторять, что мисс Гэйтс сделала бы это не так, а вот так! Господи Иисусе!
Линдсей поставила свою единственную сумку в прихожей, а потом подошла к огромному камину из дорогого мрамора.
— Я разведу огонь, если ты не возражаешь.
— Да, конечно. Такое впечатление, что здесь лежат эти чертовы мертвецы.
Линдсей невольно сжала пальцы в кулак, но благоразумно промолчала.
— Мне нужно немного выпить, — оживилась Холли и быстро направилась к бару. Она взяла большой графин с виски и налила себе почти половину стакана.
— Ты снова пьешь, Холли? — неожиданно прозвучал властный голос Сидни. — Моя дорогая, тебе следует держать себя в руках. Скоро сюда придут люди, чтобы выразить нам свои соболезнования и заверить в симпатиях. Надеюсь, ты не хочешь, чтобы они подумали, будто новая хозяйка дома страдает невоздержанностью к спиртному?
На Сидни был дорогое шерстяное платье и еще более дорогие туфли с каблуками не меньше трех дюймов. Ее стройные ноги были обтянуты ажурными черными чулками, которые прекрасно гармонировали с черным платьем и черными туфлями. Волосы были аккуратно расчесаны и закреплены золотыми гребешками. Все это в сочетании с дорогой косметикой и бледноватым цветом лица делало ее необыкновенно красивой и в то же время трагически скорбной.
— Привет, Сидни, — вяло произнесла Линдсей, неподвижно застыв у камина. — Когда ты прилетела?
— Вчера ночью. Из Милана сюда не так-то просто добраться. А ты совершенно не изменилась, Линдсей. Как там Нью-Йорк?
— Мороз и солнце, когда я улетала.
— А Демос?
— По-прежнему.
— Холли, ну в самом деле, может быть, хватит? Сколько можно пить? Ты и так уже достаточно накачалась этой гадостью. Порой мне кажется, что ты пьешь даже больше, чем несчастная мать Линдсей. Да и растолстела до такой степени, что скоро просто не сможешь войти в дом. А твоя манера постоянно таращить глаза в зеркало — это просто невыносимо. Неужели тебе не противно смотреть на себя?
— Пошла ты… Отстань от меня, Сидни!
Та ехидно ухмыльнулась:
— Не думаю, что мне когда-либо придется посетить то место, куда ты меня посылаешь. В отличие от тебя, Холли. Бедняжка, неужели ты не понимаешь, что от таких толстух отворачиваются даже самые неприхотливые мужчины? А мой отец просто не переносит их.
— Прекратите, черт бы вас побрал!
Сидни и Холли удивленно уставились на Линдсей. Она стояла перед ними во весь свой рост, гневная и даже покрасневшая от ярости.
— Где ваша совесть? Как можно склочничать в такой день? Сидни, попридержи язычок и успокойся! Ради всего святого, мы потеряли близких людей, нашу бабушку! Прекратите этот базар и ведите себя прилично! Вы обе!
— Сколько эмоций! — надменно проворчала Сидни, поворачиваясь к Холли. — А я-то думала, что мой благоверный князь высосал из моей бедной сестрички все страстные порывы.
Линдсей молча швырнула на пол два полена, которые приготовила, чтобы бросить в камин. Они грохнулись на прекрасный дубовый паркет золотистого оттенка и покатились под стол, оставив в месте удара две большие вмятины. После этого она молча вышла из гостиной, гордо вскинув голову и расправив плечи. Ничего не изменилось в этом проклятом доме. Все стало только хуже. Раньше хоть бабушка могла сдержать их, а теперь они вовсе распоясались.
Линдсей была так расстроена, что даже не пошла повидаться с миссис Дрейфус. Вместо этого заперлась в своей комнате, распаковала вещи и разложила их на свободных стульях. Все это она проделала автоматически, как в тумане, не в силах забыть оскорбление, которому подверглась несколько минут назад.
Немного успокоившись, она вспомнила обстоятельства гибели матери и бабушки. Почему они оказались вместе, в одной машине? Куда они ехали? И почему с такой бешеной скоростью? Насколько ей было известно, мать и бабушка не испытывали по отношению друг к другу никаких симпатий. Правда, это было очень давно. Может быть, все изменилось за последние годы? Может быть, бабушка решила, что лучше иметь дело с бывшей женой своего сына, чем с настоящей? Кто знает… Теперь это навсегда останется тайной.
Линдсей легла на застеленную кровать и закрыла глаза. В ее памяти тотчас же всплыл образ Тэйлора. Он весело смеялся, крепко прижимал ее к себе, нежно обнимал, целовал мочки ушей, шептал на ухо, что у него превосходный вкус и только он может выбрать самый красивый персидский ковер. Затем он набросился на ее освежитель воздуха, доказывая, что он воспроизводит неустранимый запах дешевого публичного дома. Вообще этот запах напоминает ему запах кошачьей мочи в коробке с песком в каком-нибудь неряшливом доме. Господи, как она уже соскучилась по нему, по его остроумным шуткам и юморным приколам, по его уравновешенным, полным здравого смысла суждениям! А прошлой ночью он смотрел на нее такими грустными глазами, что ей даже расплакаться захотелось. Тем более что они были не просто грустными, а еще и совершенно беспомощными, так как он просто не знал, что делать, чем помочь ей, что сказать в утешение. Господи, как он близок ей и как дорог!
Ровно в семь часов в ее дверь постучали. Линдсей в это время была уже полностью одета и неподвижно сидела у окна, рассеянно глядя на окутанную легкой дымкой гору Алькатрас, — она знала, что ей снова придется столкнуться лицом к лицу с Сидни и Холли. И со своим отцом тоже.
Миссис Дрейфус была немногословна и повела ее вниз по лестнице в гостиную. Первым человеком, которого она увидела, был ее отец. Судья Ройс Фокс был, как всегда, элегантен в своем черном костюме и белоснежной рубашке. Он небрежно облокотился на каминную полку и весело смеялся, прислушиваясь к словам Сидни. Увидев Линдсей, он помрачнел, улыбка мгновенно исчезла с его лица.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Топ-модель - Коултер Кэтрин



Эта книга мне очень понравилась. В ней есть все: любовь и страсть, боль и страх, доверие и понимание. Роман дает возможность задуматься над жизненными проблемами людей. Я прочитала его на одном дыхании. Эту историю я никогда не забуду. Читайте и вникайте в суть романа и поймете многие вещи. Спасибо автору.
Топ-модель - Коултер КэтринЮлия
19.04.2012, 21.51





не сомневаюсь,что такое вполне возможно в жизни, знаю что эту книгу я точно не забуду, это стоит читать
Топ-модель - Коултер Кэтринарина
27.05.2012, 22.27





супер ...... всем читать!!!!!!!
Топ-модель - Коултер КэтринВика
25.06.2012, 20.50





СУПЕР!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Топ-модель - Коултер Кэтринкенуль
6.10.2012, 11.28





Бесподобно.Не хуже Д.Макнот.Читать обязатально!!!
Топ-модель - Коултер КэтринЕлена
24.10.2012, 15.19





так себе книга....вначале классная,потом не очень.....средняя.
Топ-модель - Коултер КэтринЭкстрим
5.12.2012, 22.16





Книга мне не очень понравилась. Много какой то лишней информации, главная героиня амеба бесхребетная. Только в конце немного проявила характер. И уж конечно этот роман рядом не стоял с романами Дж.Макнот. Еле дочитала. 5 из 10
Топ-модель - Коултер КэтринЛилия
10.10.2013, 12.23





Роман сильный, мне понравился.
Топ-модель - Коултер КэтринЕ
9.02.2014, 15.14





Хороший роман))) Начало так себе, а потом читала до 5 утра
Топ-модель - Коултер КэтринНюта
4.06.2014, 20.38





Прочитала роман и меня почему то не сильно зацепило.ясно что автор хотела прказать гг как мягкую добрую девушку,но на мой взгяд получилась какая то совсем бесхребетная амеба.перед прочтением хотелось страсти,запутанной истории,а получилось жестокое изнасилование,семья уродов гг,ее терзания,вобщем тяжело все как то,хотя возможно ромае просто попал не под настроение..7 из 10
Топ-модель - Коултер Кэтринaleksa
16.07.2014, 11.04





Прочла, понравилось. Полностью не согласна с Алексой, которая оставила последний комментарий. Гг не амеба, автор именно показал, как из закомплексованного ребенка выросла восхитительная женщина, которой достался главный приз- Любовь замечательного человека. Самое главное, что роман не похож на сказку, на фантазию, все очень жизненно.
Топ-модель - Коултер КэтринТатьяна
18.07.2014, 8.24





Очень понравился роман!!!
Топ-модель - Коултер КэтринМарина
20.08.2014, 9.06





цвксмприотл ьдб.гшоваепирольджюваепнргошлдк5аенргошьлбчсемнпигртшоьлщбдздвапролджвапролджэrnэпролджэrnпролнпнгршльбьиьхщшгрнгшрнпролор
Топ-модель - Коултер Кэтринпааенпгрш
11.09.2016, 15.27








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100