Читать онлайн Топ-модель, автора - Коултер Кэтрин, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Топ-модель - Коултер Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.54 (Голосов: 56)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Топ-модель - Коултер Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Топ-модель - Коултер Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коултер Кэтрин

Топ-модель

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

ТЭЙЛОР — ИДЕН
Линдсей всегда покупала продукты на продовольственном рынке «Чэлд» на углу ее улицы. На этот раз Тэйлор уговорил ее составить список самого необходимого и намеревался отправиться туда один. Они и так слишком много рисковали сегодня.
— Понимаешь, это привычка, — убеждал он ее. — А мы должны сейчас нарушать все привычные действия. Либо мы пойдем туда вместе, что было бы не очень умно с нашей стороны, либо я отправлюсь туда один.
Она отдала ему список, к которому он, насвистывая веселую мелодию, добавил еще несколько наименований — печенье, пирожное, вино, пива, чипсы и несколько холодных нарезок.
У него даже слюнки потекли от обилия съестного. Может быть, он и ее уговорит полакомиться чем-нибудь вкусненьким.
Она действительно съела бутерброд с мясом, правда, мясо было почти полностью обезжиренным, а на бутерброде не было ни майонеза, ни масла, ни горчицы. А запила она, как всегда, стаканом диетической кока-колы. Что же до Тэйлора, то он чуствовал себя всеядной свиньей, разложив перед собой тарелки с чипсами, сандвичами с мясом и колбасой, обильно сдобренными горчицей. А справа от него стояли бутылки с вином и пивом.
— Ну так что, ты хочешь посмотреть сегодня вечером этот фильм под романтическим названием «Черный принц»?
Линдсей с радостью согласилась, а он снова удивился, что она сохранила способность радоваться подобным мелочам. Он даже хотел было предупредить ее, что это всего-навсего кино и ничего больше, но потом передумал, опасаясь, что может испортить ей настроение.
Будучи полицейским до мозга костей, Тэйлор весьма критически отнесся к фильму, справедливо полагая, что местами он слишком глуп и неправдоподобен, но тем не менее он посмотрел его с удовольствием. А Иден просто сияла от радости и осталась очень довольна. Когда они выходили из кинотеатра, он все время вертел головой, пристально оглядывая сбившихся в кучу людей, а его спутница увлеченно болтала о том, что главный герой был просто великолепен и что его нельзя винить в излишнем доверии к брату, который так бессовестно предал его. Тэйлор рассеянно слушал ее и временами даже поддакивал, но все его внимание было сосредоточено на обеспечении ее безопасности. Он старался не отпускать ее от себя ни на шаг и делал все возможное, чтобы прикрыть ее от возможного нападения. Линдсей вела себя спокойно и делала вид, что ничего не замечает. Во всяком случае, никаких признаков беспокойства она не проявляла, за что он был очень благодарен ей.
Поймать такси было не так-то просто, и Тэйлор все это время заметно нервничал, часто подумывая о том, что допустил непростительную глупость, вытащив ее из квартиры в столь поздний час. К счастью, все обошлось. За ними никто не следил, и это позволило ему немного успокоиться. В квартире Тэйлор вновь проделал привычную процедуру — тщательно обследовал все комнаты и закутки, оставил ей свой номер телефона, прочитал коротенькую лекцию о мерах безопасности — и только после этого направился к двери.
— Спасибо за приятный вечер, Идеи, — задушевно произнес он, остановившись в прихожей. — Мне было очень приятно, и к моей работе это никакого отношения не имеет. Помни обо всем, что я тебе сказал.
Заперев за ним дверь, Линдсей дважды проверила все замки и засовы, а потом сделала себе чашку крепкого чая и забралась на софу, обложив себя со всех сторон подушками. Как это ни странно, но она не испытывала в этот момент абсолютно никакой усталости. Напротив, вся она была переполнена какой-то необыкновенной бодростью и энергией и ощущала движение каждого нерва, как сказала бы ее бабушка. Она сняла с полки какой-то исторический роман, но так и не смогла сосредоточиться на его содержании. Что же с ней происходит, в конце концов? Осознав всю тщетность попыток разобраться в себе, она нахмурилась и отложила в сторону книгу. И только минут десять спустя, принимая душ и готовясь ко сну, она сообразила, в чем тут дело. Ее волнение было вызвано не угрозами незнакомых злоумышленников, а Тэйлором. Она отчетливо представила себе его добродушную улыбку и готовность прийти на помощь в любую секунду. Да, именно он возбуждал в ней эти странные чувства. Это было так очевидно, что она сделала совершенно потрясающее открытие: он нравится ей. Причем настолько, что она даже пожалела, когда он уходил сегодня вечером из ее квартиры. Да, она действительно не хотела, чтобы он уходил. Впервые за последние годы она могла признаться себе, что ей нравится мужчина. Более того, она была уверена в том, что полностью доверяет ему. Во всяком случае, в тех делах, которые непосредственно касаются ее безопасности.
В воскресенье они весь день сидели в ее квартире и смотрели по телевизору репортажи с футбольных матчей профессионалов, а поздно вечером Тэйлор ушел домой, напомнив ей в очередной раз о необходимости быть крайне осторожной и никому не открывать дверь. Линдсей приняла, как обычно, душ и стала наводить порядок в гостиной, вполуха прислушиваясь к десятичасовым телевизионным новостям. Сколько же они съели сегодня поп-корна, болея за любимые команды! Вдруг полупустой пакет выпал из ее рук и она тупо уставилась на экран телевизора, не успев переварить только что услышанное. В пятницу утром в Центральном парке был зверски избит тридцатишестилетний режиссер коммерческой рекламы Джордж Хадсон.
Он был избит неизвестными до полусмерти и заперт в багажнике своего собственного автомобиля, который был припаркован на стоянке у тоннеля Линкольна. Его состояние очень тяжелое, хотя врачи больницы Святого Винсента утверждают, что все должно быть в порядке. Сейчас он находится в реанимационном отделении с переломанными ребрами, поврежденной печенью, отбитыми почками, сотрясением мозга и искромсанным до неузнаваемости лицом. Полицейские, которые, кстати сказать, прибыли на место происшествия почти мгновенно, высказывают предположение, что он подвергся нападению банды грабителей, хотя они так и не смогли толково объяснить, почему эта банда грабителей оставила нетронутыми его вещи и бумажник, в котором находилось двести долларов. Затем появилась версия о его причастности к торговле наркотиками, но и она оказалась слишком надуманной. Таким образом, на данный момент нет никаких зацепок и никаких подозреваемых. Сам Хадсон успел сообщить полицейским, что на него напали на стоянке, когда он выходил из машины. Это случилось примерно часа за три до того, как его обнаружили, а избивали его два бандита в черных масках. Больше он ничего, к сожалению, сказать не может. Они не выдвигали никаких требований и ничего не сказали ему — просто избивали. Причем делали это молча и очень старательно.
Не успел диктор договорить последнюю фразу, как резко зазвонил телефон на кофейном столике. Линдсей бросилась к аппарату, но потом вспомнила предостережения Тэйлора и подождала несколько секунд, пока автоответчик не выдаст нужную информацию. Почти в ту же секунду она услышала взволнованный голос Тэйлора.
— Я все знаю, — сказал он приглушенно. — Только что видел по телевизору. Успокойся и никуда не выходи. Я буду у тебя через десять минут. Ни шагу из квартиры, Иден.
Он влетел в ее квартиру ровно через восемь минут. Бросив быстрый взгляд на ее побледневшее лицо, он невольно протянул к ней руки, и она неожиданно для себя прильнула к нему.
— Все нормально, Иден, все нормально. Не волнуйся, ты в полной безопасности.
Его слова были прерваны неожиданным телефонным звонком. Тэйлор усадил ее на стул, только сейчас обратив внимание на то, что она была в широченной белой ночной рубашке, прикрывающей ее тело с головы до пят, и сам подошел к телефону. В трубке раздался дрожащий от ужаса голос Демоса:
— Боже мой! Это ты, Тэйлор? Ты слышал? Какой кошмар! О Господи! Ничего не говори им, Тэйлор. Ты понял меня? Ничего! Ни единого слова! Какой ужас! Держи язык за зубами!
Тэйлор немного подождал, пока поток беспорядочных фраз иссяк, а потом заявил твердо и решительно:
— Я обязан поговорить с полицейскими, Демос. У меня просто нет другого выхода, и ты должен хорошо понимать это. Полагаю, тебе придется откупиться от этих мерзавцев, и чем быстрее, тем лучше для тебя и для всех остальных.
— Да, да, я сделаю это, клянусь, но только не говори ничего полицейским, умоляю тебя!
Тэйлор с недоумением уставился на телефон.
— Почему?
— Идиот, они же убьют меня! Неужели ты не понимаешь этого? Если ты скажешь им хоть слово, они тотчас же будут у моей двери. А что я им скажу? Выложу им все адреса и фамилии? Ты что, спятил? Матерь Божья, как только я назову им хотя бы одно имя, мне конец, я труп. Эти парни понятия не имеют, что я нанял тебя для охраны Идеи, потому что они охотятся вовсе не за ней. Они все еще думают, что только я один знаю обо всех этих делах. Ни в коем случае нельзя звонить в полицию!
Тэйлор тяжело вздохнул, но вынужден был согласиться, что Демос прав. Конечно, он негодяй и мерзавец, но все же ему не хотелось, чтобы его шлепнули за здорово живешь.
— Ты обещаешь, что немедленно расплатишься с ними?
— Господи Иисусе, да, конечно!
— Завтра?
— Да!
— И готов дать голову на отсечение, что впредь никогда не станешь ввязываться в подобные истории? — На другом конце провода воцарилось тягостное молчание. — Я вполне серьезно. Демос. Черт бы тебя побрал, я не хочу, чтобы из-за твоих грязных делишек пострадали невинные люди и прежде всего Иден. Пусть угрожают тебе лично, это совсем другое дело. Но только не Иден, только не людям, которые не имеют к этому никакого отношения. Ты понял меня?
— Да, понял, — нехотя согласился тот. — Я клянусь, Тэйлор. Клянусь. Можешь доверять мне.
Очень сомнительно, подумал Тэйлор.
— Ну хорошо, Демос, но не забывай, что мне все известно. Если ты снова начнешь выпендриваться и валять дурака, я тут же позвоню в полицию и сообщу адрес твоей норы. И еще одно: если Джордж Хадсон умрет, не приведи Господь, то это уже будет совсем другая игра. Я вынужден буду пойти в полицию и все им рассказать.
— Нет, он не умрет. Не надо вмешивать в это дело полицию. Я сделаю все возможное, клянусь.
— Ну что ж, посмотрим, — сжалился Тэйлор и положил трубку. — Вот и все, — процедил он сквозь зубы, поворачиваясь к Иден. — Демос пообещал немедленно расплатиться с долгами и поставить точку в этом деле.
— Очень хорошо, — прошептала она совершенно бесцветным, как стертая пленка, голосом.
— Надеюсь, что Хадсон выкарабкается.
— Я тоже. Думаю, что нужно наведаться к нему завтра утром. Хочу лично удостовериться, что с ним все в порядке.
Тэйлор одобрительно улыбнулся, обрадовавшись тому, что она снова обрела прежнее спокойствие.
— Неплохая идея. Знаешь что? Мне кажется, что тебе все равно нужна охрана. Все люди, которые часто мелькают перед телекамерой и неизбежно приобретают определенную известность, нуждаются в постоянной защите. Но я хочу сказать тебе о другом: мне просто хочется видеть тебя. Можешь считать, на этот раз это уже не работа, а самое обычное свидание. Как ты относишься к этому, Иден?
Господи, она познакомилась с ним каких-то пару дней назад, но почему-то кажется, что прошло уже много времени. Он мило улыбается, но нетрудно заметить, что он весь в напряжении. Да, он действительно хочет встречаться с ней. Это открытие очень удивило ее, обрадовало и вместе с тем породило некоторое беспокойство.
— Да, — выдавила она, смущенно опустив глаза, — я была бы рада этому.
В следующий вторник неожиданно резко похолодало. Всю ночь лил проливной дождь, прекратившийся только утром и оставивший после себя обледеневшие дороги и тротуары. Дорожное движение мгновенно превратилось в какой-то невообразимый кавардак: повсюду орали и матерились водители машин, таксисты обзывали друг друга самыми грязными словами, а пешеходам приходилось демонстрировать чудеса эквилибристики при переходе на противоположную сторону улицы. Линдсей закуталась почти до глаз и быстро шла по направлению к библиотеке Колумбийского университета, где должна была отыскать статьи для Гэйл, посвященные проблемам опасности гимнастических упражнений для детей младшего возраста.
— Только самые последние статьи, — попросила ее Гэйл. — Ты просто чудо, Линдсей! Я люблю тебя и остаюсь перед тобой в долгу. Можешь считать это моим рождественским подарком. Теперь тебе не придется тратить на меня ни цента.
Был такой собачий холод, что Линдсей тут же забыла про слова Гэйл, что она чудо. Господи, а до библиотеки еще так далеко! Чтобы хоть немного отвлечься от жуткого холода, она вспомнила про бедного Джорджа Хадсона. Когда она пришла к нему вчера, то чуть было не зарыдала от ужаса. Все его лицо превратилось в кошмарное кровавое месиво, нос был сломан, а над всей левой щекой и левым глазом вспучились жуткие швы. На него страшно было смотреть. Конечно, он был очень рад видеть ее, но при этом не скрывал своего удивления ее неожиданным визитом. Самое главное, что он будет жить и через какое-то время полностью поправится. Больше всего его донимала мысль о причинах нападения. Он не мог понять, кому понадобилось избивать его до полусмерти и зачем они это сделали. В этом была какая-то тайна, но разгадать ее было невозможно. Линдсей, чувствуя свою вину перед ним, ушла от него, как только позволили обстоятельства. Правда, потом она купила ему букет цветов и попросила отнести их в его палату.
Вскоре она подошла к зданию библиотеки, серые кирпичные стены которой были такими же неприветливыми и холодными, как и в ее студенческие годы. Линдсей стала перескакивать через две ступеньки, стараясь побыстрее нырнуть в теплое помещение, как вдруг услышала мужской голос:
— Линдсей! Линдсей Фокс! Подожди минутку! Остановись! Она даже не оглянулась на этот голос, а еще быстрее взбежала по ступенькам наверх и вошла в здание библиотеки. Какое невезение! Она узнала этот голос и нисколько не сомневалась в том, что этот человек вот-вот войдет сюда. Поспешно сняв с шеи теплый шарф, она повернулась к двери и лицом к лицу столкнулась с доктором Граской. Тот тяжело дышал и размахивал руками, как бы пытаясь помочь своим легким справиться с нагрузкой. Его пальто было расстегнуто, а из-под него виднелся хорошо знакомый ей твидовый костюм. Линдсей сделала над собой усилие, чтобы успокоиться и не уронить достоинства при встрече с этим занудой. Да и чего ей было волноваться? Вокруг множество студентов и технических работников. А он почти не изменился за эти годы. Конечно, прошло всего лишь четыре года, но она все же ожидала, что в его волосах будет больше седины, а на шее больше морщин. Да, он остался таким же, как прежде, а ведь ему уже больше пятидесяти, в отцы ей годится. — Линдсей, — вкрадчиво сказал он, немного отдышавшись. На его лице заиграла улыбка, а руки потянулись к ней, но так и повисли, не встретив понимания с ее стороны. — Я долго пытался отыскать тебя, но ты не оставила в университете свой номер телефона, — затараторил он, будто опасаясь, что она может прервать его. — Я очень хотел найти тебя и даже как-то говорил о тебе с твоей подругой Гэйл Верт. Она дала мне твой номер, но, к сожалению, он оказался ложным.
Линдсей печенками почувствовала, что он с огромным удовольствием добавил бы «эта глупая сучка», но, естественно, не мог этого сделать.
Он все еще стоял перед ней, растерянно переминаясь с ноги на ногу и подыскивая нужные слова. В этот момент он был похож на щенка-переростка, желающего во что бы то ни стало понравиться хозяину. Немного опомнившись, он стащил с головы дорогую шапку из лисьего меха, а потом стал медленно снимать такие же дорогие кожаные перчатки.
— Как вы поживаете, доктор?
— О, пока все идет нормально, но есть и некоторые перемены, ужасные перемены, должен заметить. Теперь, когда психология полностью разоблачила ложные постулаты Фрейда, а обыватели оказались в дураках, я вижу, что вынужден брать на вооружение методы, которые сам раньше не одобрял. Ты можешь представить себе, сейчас все считают, будто психология должна иметь дело не с глубинными причинами той или иной болезни, а лишь с поверхностными ее симптомами! И эти идиоты называют подобный метод эклектической терапией, терапией выживания или даже терапией реальности, пытаясь придать ему статус научной легальности. Это же просто абсурд! А Что можно сказать обо всех этих лекарственно-наркотических препаратах, которые помогают держать под контролем сознание человека, но нисколько не способствуют его пониманию? С некоторых пор я даже стал подумывать о частной практике, поскольку так и не смог найти общего языка со своими коллегами. Но ведь ты же знаешь, что я всегда предпочитал иметь дело с талантливыми студентами. Мне будет трудно без них. Именно они, как я уже давно выяснил, мгновенно схватывают суть вещей, а учение Фрейда, безусловно, относится к таким вещам.
«Каков мерзавец!» — подумала она, не зная, что ему ответить.
— Как вам не повезло, доктор Граска! Кстати, как поживает ваш отец? Надеюсь, с ним все в порядке?
Старый профессор Граска, о чем Линдсей неоднократно слышала еще в студенческие годы, чем-то напоминал отчаянного барона-грабителя прошлого века. Он до сих пор оставался председателем правления Северо-Западного нью-йоркского банка и управлял им железной рукой, наводя страх на всех подчиненных и даже компаньонов. В этом смысле не был исключением и его собственный сын, доктор Граска-младший. Он получил степень доктора психологии в конце семидесятых годов, защитив диссертацию в Северо-Западном университете. С того самого дня он стал доктором Граской, а после ухода отца из университета его перестали называть «младшим».
— О да, мой дорогой папочка жив и здоров, слава Богу. Знаешь, ему уже почти восемьдесят, но он все еще бодр и необыкновенно энергичен. Я до сих пор ценю его светлый ум и способность к здравым рассуждениям. Если бы доктор Граска-старший был знаком с тобой, он непременно бы передал тебе привет и наилучшие пожелания. Я часто рассказывал ему о тебе. Линдсей, позволь мне угостить тебя чашечкой кофе. Сегодня ужасно холодно, а мне не хочется заходить в библиотеку. Я так рад, что встретил тебя! Пойдем, Линдсей, мне нужно поговорить с тобой. Я просто должен это сделать, понимаешь? У меня накопилось много проблем, которые я хотел бы обсудить с тобой, поделиться своими мыслями.
Линдсей набралась смелости и без страха посмотрела ему в глаза. Почему-то именно сейчас она вспомнила своего отца и ту историю с туфлями на высоких каблуках. Тогда она одержала победу над ним. Нет, она больше не поддастся на запугивания и уговоры. Никогда больше этого не будет. Хватит.
— Нет, благодарю вас, доктор Граска, я очень спешу. Было приятно видеть вас.
— Нет! Подожди, Линдсей! Ты должна дать мне свой адрес, свой номер телефона!
Она огляделась. Неподалеку от них остановилась небольшая группа студентов, человек шесть, не меньше. Линдсей решительно покачала головой:
— Нет, я так не думаю, доктор Граска. Зачем вам мой адрес и номер телефона?
В ту же минуту она пожалела, что задала этот вопрос, так как легкая растерянность на его лице тут же сменилась выражением абсолютной убежденности в своей правоте, от которой ей даже дурно стало.
— Понятно, — обреченно протянул он, поглаживая рукой подбородок. — Значит, ты по-прежнему боишься мужчин, насколько я могу судить.
В ее душе зародился жгучий комок страха, который стал быстро разрастаться, пожирая все вокруг себя. Последним усилием воли она улыбнулась ему, сохраняя внешнее спокойствие:
— Это вас совершенно не касается, доктор Граска.
— Нет-нет, касается, мисс Фокс, — не без некоторого ехидства заметил он, переходя на официальный тон. — Мне известно, что сейчас вы преуспевающая модель и что вы известны исключительно под именем Идеи. Мой дорогой папочка находит вас необыкновенно привлекательной. Хочу еще раз напомнить, что я часто рассказывал ему про вас и часто изучал вас по вашим многочисленным фотографиям в журналах. Могу сказать откровенно — я знаю, что за ними скрывается. Вы приложили немало усилий, чтобы изменить свою внешность, и вам это отчасти удалось, должен признаться. Вам очень хотелось, чтобы к вам относились как к какому-то совершенно другому человеку, к женщине, которой в реальности просто не существует. Даже ваше новое имя — Иден — это так прелестно, в нем есть какое-то начало, какая-то изначальная невинность, изначальная чистота. Это как бы уже не вы, а кто-то другой, какой-то новый образ, нужный вам только для того, чтобы укрыться не только от любопытных глаз, но и от самой себя. Вы должны позволить мне… — Он резко оборвал себя на полуслове, как будто осознав, что все его слова не достигают того эффекта, на который он рассчитывал. А что это именно так, свидетельствовали ее неожиданно побледневшее лицо и плотно сжатые, побелевшие губы. Странно, но в ее глазах он увидел не страх, на что очень рассчитывал, а нечто другое — гнев, ярость. — Мне очень не хотелось бы расстраивать вас, — продолжат он сладковато-приторным голосом, — но с того момента, когда муж вашей сестры… Другими словами, со времени той жуткой душевной травмы в Париже прошло много времени. Очень много. Если бы только вы позволили мне помочь вам. А я действительно могу быть полезным для вас, так как являюсь специалистом в этой области, а самое главное — я ваш друг. К тому же я мужчина, который мог бы позаботиться о вас в трудную минуту, защитить вас да и просто понять, если хотите.
В этот момент ее неожиданно толкнул какой-то студент и рассеянно извинился.
— Вы старый человек, доктор Граска, — обдала она его ледяным, как морозный воздух на улице, голосом. — Вы мне не нравитесь и не нравились даже тогда, когда я была на старшем курсе и вынуждена была посещать ваши лекции и семинары. Что же касается обожаемого вами Фрейда, то, на мой взгляд, в его учении хватает дерьма, А еще я хочу сказать, что с вашей стороны было большим свинством напоминать мне о том, что до сих пор причиняет мне боль.
Он стоял неподвижно и глумливо ухмылялся, от чего у нее что-то заныло внутри.
— Я знаю, что это больно, моя дорогая девочка. Но иногда мы должны страдать от боли, чтобы излечиться от опасной болезни. Пойдем со мной, Линдсей! Прямо сейчас. Пойдем!
Он протянул ей руку, которая так и повисла в воздухе. Линдсей долго смотрела на его морщинистые пальцы, а потом подняла голову. Как ей хотелось в этот момент врезать ему промеж глаз, ударить кулаком в его мягкое брюхо, свалить его на пол одним сильным ударом! Он был стар и не смог бы оказать ей сопротивления. Нет, это не лучший выход из положения. Нельзя давать волю тому гнусному страху, который давно поселился в ее душе. Он не должен видеть, что она боится его. Надо выдержать паузу и достойно выйти из затруднительного положения.
— Если вы вплотную займетесь бихевиоризмом, то сможете стать известным ученым и вот тогда будете запугивать своих подопытных крыс. Всего доброго, сэр. — С этими словами она выскочила из здания библиотеки и бросилась вниз по ступенькам, мгновенно смешавшись с толпой студентов. Он еще два раза выкрикнул ее имя, а потом потерял ее из виду.
— Что случилось, Иден? Черт возьми, ты можешь объяснить мне, что стряслось? — Тэйлор схватил ее за руку и легонько встряхнул. — Я же вижу, что ты сегодня не в себе. Неужели ты не понимаешь, что я вижу тебя насквозь, чувствую даже самые незначительные перемены в твоем настроении? Выкладывай.
Он поймал ее примерно часа через два после неприятного разговора с доктором Граской. Всего два часа. Она еще не пришла в себя после случившегося и готова была забиться в дальний угол своей квартиры, чтобы хоть как-то избавиться от гнетущего страха. Правда, у нее было одно утешение — она все-таки не склонила головы, не поддалась на его уговоры, а стало быть, выдержала испытание. Это была ее очередная победа, но в душе все равно было мерзко и пусто. Меньше всего ей хотелось сейчас делиться своим горем с кем бы то ни было. Но он был здесь, рядом с ней, и требовал ответа.
— Нет, не качай головой, — продолжал напирать Тэйлор. — Я знаю тебя уже четыре дня, и этого времени мне вполне достаточно, чтобы разобраться в особенностях твоего характера. Идеи, я же прекрасно вижу, что у тебя были неприятности. — Он нахмурился, выжидательно посмотрел на нее, а потом вдруг резко изменил тон разговора. — Хочешь, я приготовлю тебе чашку крепкого чая?
— Да, это было бы неплохо.
Тэйлор пошел на кухню, поставил на плиту чайник и задумался. С ней действительно что-то случилось, но таким способом от нее ничего не добьешься. Одно он усвоил с полной ясностью — эта женщина реагирует только на доброту, на спокойное и добродушное отношение к себе. Ну что ж, это уже неплохо. Любые угрозы лишь отдаляют ее, загоняют еще дальше в угол отчаяния и безысходности. Даже повышать голос на нее нельзя, так как это лишает ее ощущения реальности.
— Какой чай заварить? Старый добрый «Липтон»?
— Да, сойдет.
— Лимон? Молоко?
— Лимон.
Только так можно добиться хоть какого-то успеха, подумалось ему. Одно-два слова с большими перерывами. Постепенно, медленно — спешка здесь совершенно неуместна. Что же все-таки случилось, черт возьми?
Заварив чай, Тэйлор поставил все необходимое на поднос и понес его в гостиную. Линдсей рассеянно следила за ним и не шелохнулась даже тогда, когда он попытался отодвинуть книги на кофейном столике и одна из них упала на пол. Тэйлор пододвинул к ней чашку и уселся напротив, не проронив ни слова.
Линдсей пригубила чай, поставила чашку на блюдце и растерянно посмотрела на него. Тэйлор по-прежнему молчал, решив не торопить события и не подталкивать ее к откровенности. Он вообще ничего не делал, предоставив ей полную свободу действий.
Она заметно оживилась, почувствовав, что теперь может поделиться с ним своими переживаниями.
— Сегодня я была в библиотеке Колумбийского университета и случайно наткнулась там на одного профессора, который читал нам лекции на последнем курсе. Он не нравился мне с самого начала, и я даже подумывала о том, чтобы бросить его курс, но мне нужно было окончить университет и получить степень бакалавра по психологии. Короче говоря, он нагнал меня и стал приставать, добиваясь от меня свидания или чего-то подобного. Я послала его ко всем чертям, а потом убежала от него.
— Почему?
— Что почему?
— Почему убежала? Ты же сама сказала, что послала его ко всем чертям. Разве этого недостаточно? Зачем нужно было убегать?
— Не хотела показаться испуганной. Не хотела, чтобы он видел страх в моих глазах. То есть я имела в виду совсем другое… Он отвратительный тип, мерзавец, напыщенный и самодовольный кретин. Вообще говоря, мне нужно было врезать ему по роже.
— Почему же ты этого не сделала?
— Очевидно, хотела быть сдержанной и спокойной, устоять перед ним и вести себя как взрослый человек, а не как истеричная и неуравновешенная женщина.
— Ты была там одна?
— Нет, это все происходило в здании библиотеки, и там была целая толпа студентов.
— Не понимаю. Вокруг было много людей, а ты знакома с приемами карате… Готов поспорить, что ты уложила бы его на землю одним ударом под дых. Тебе даже посторонняя помощь для этого не потребовалась бы. В чем же дело? Почему ты испугалась его?
— Это не так… Все дело в его сознании, в его образе мышления, в том, что он раскопал, узнал обо мне, в его словах. Все его угрозы имеют очень специфическую форму выражения и облачены в конкретные слова.
Для Тэйлора это было так же «ясно», как взгляд на улицу через запотевшее стекло. Почему она не говорит нормальными словами, которые были бы понятны для него?
Только сейчас Линдсей сообразила, что наговорила много лишнего. Надо держать язык за зубами и не молоть чепуху. А все из-за того, что он очень добрый человек и располагает к откровенному разговору. Нет, с ним надо быть поосторожнее, а то она снова начнет болтать без умолку. Подавив в себе чувство неловкости, она наигранно улыбнулась и изобразила на лице что-то вроде искренней беззаботности, хотя в душе по-прежнему ощущала ноющую пустоту.
— Уже почти полдень. Почему ты все еще здесь? Разве у тебя нет клиентов, которых нужно охранять, или компьютеров, которые требуют ремонта?
— Да, — спокойно отреагировал Тэйлор, как будто прочитав ее мысли. — Вообще говоря, я зашел к тебе по пути в центр города, на Уолл-стрит, где находится одна брокерская компания. У них там что-то случилось с мозгами главного компьютера, и они попросили меня посмотреть. Я уже было направился туда, но потом вспомнил о тебе и зашел узнать, как дела.
По правде говоря, он с самого начала чувствовал, что с ней что-то произошло. Подобные ощущения были не редкостью в его практике. Конечно, он не был ясновидцем, но иногда у него действительно появлялись предчувствия, природу которых он не мог понять и тем более объяснить. Это было редко, но все же было. Когда он был помоложе, то всеми силами старался не замечать подобных предчувствий, но с годами они становились более отчетливыми и устойчивыми. В особенности после того трагического случая, когда банда хулиганов напала на старую женщину на его улице. С тех пор он стал со всей серьезностью относиться к своим предчувствиям и почти полностью доверять им. Вот и сейчас он прислушивался к своему внутреннему голосу, пытаясь понять причину смутного беспокойства. Конечно, Иден больше ничего не скажет ему по той простой причине, что не испытывает к нему полного доверия. Да и как она может довериться почти незнакомому человеку? Ведь они знают друг друга очень короткое время. А для полного доверия требуется во сто раз больше. Сейчас не остается ничего, кроме долгого и терпеливого ожидания. Надо набраться терпения и ждать, другого пути нет. Правда, можно пойти на хитрость и ускорить этот процесс.
— Ну что ж, сейчас мне намного лучше, Тэйлор. Я вполне серьезно. Спасибо за поддержку. Этот профессор…
— Забудь о нем.
— Спасибо за чай. Он получился у тебя на славу.
— Рад, что он тебе понравился. Я тоже люблю чай без сахара. Предпочитаю просто очень горячий и крепкий. И никакой травы. Как его зовут?
— Граска… Нет, нет, то есть… Нет, забудь об этом, хорошо?
— Конечно, о чем речь. Нет проблем. Мне уже пора. Мы встречаемся сегодня вечером?
Линдсей молча кивнула, чувствуя себя полной идиоткой. Как она могла выболтать ему имя этого негодяя? Он, кажется, не обратил на это никакого внимания. Когда Тэйлор вышел из квартиры, она заперла дверь на все замки и немного успокоилась.
Тэйлор оставил здание фирмы «Уэйфарер интуренс компани», расположенное на Уолл-стрит, примерно в четыре часа. Работа с компьютером не отняла у него много времени, так как один его старый приятель-хакер уже провел диагностику несколько дней назад и подробно изложил ему суть неполадок. Когда Тэйлор починил компьютер за рекордно короткий срок, все провожали его с восторгом и относились к нему как к компьютерному гению, что само по себе было очень приятно. Конечно, он неплохо разбирался в этих машинах, но и везение кое-что значит. Собственно говоря, даже и не везение, а наличие многоопытных друзей из хакеров. За последние четыре года ему удалось создать целую сеть полезных знакомств по всей стране, и, как только кто-нибудь из его друзей сталкивался с чем-то принципиально новым в области компьютерной техники, эта информация тут же поступала в распоряжение всех остальных.
Мистер Файф — вице-президент компании, мужчина лет семидесяти с совершенно седыми волосами и осанкой короля страхования — был крайне озадачен, когда Тэйлор представил ему счет на оплату.
— Пять тысяч долларов! Ничего себе! Но вы же ковырялись в компьютере не больше десяти минут? как сказал мне Джексон!
— Да, но я договорился с вашим Джексоном, что плата за ремонт компьютера не будет напрямую зависеть от потраченного мной времени. Тем более что обновление базы данных и восстановление внесенной в память информации будет продолжаться и впредь.
— Но он же не знал, что эта работа отнимет у вас всего лишь десять минут!
Тэйлор снисходительно ухмыльнулся:
— Мистер Файф, вы пригласили меня для решения конкретной проблемы и сказали, что если вы потеряете базу данных по страховому бизнесу, то на восстановление ее уйдет несколько тысяч человеко-часов, не говоря уже о том времени, которое уйдет на воссоздание необходимых программ. Сейчас вы снова можете работать с этой информацией, причем я восстановил ваши программы в рекордно короткий срок, что тоже немаловажно.
Файф слабо улыбнулся:
— Да, вы, конечно, правы. Просто я испытал шок от столь неожиданного результата. Каждый получает то, за что он заплатил, верно? Я заплатил за экспертизу и получил ее. Время здесь совершенно ни при чем. — Он нажал кнопку вызова секретарши. Тэйлор пожал ему руку, а на выходе из офиса забрал подписанный чек на требуемую сумму.
Следующей остановкой на его пути был Колумбийский университет. Доктор Граска состоял здесь в должности профессора психологии и находился, как выяснилось из расписания, в здании Адамса, на втором этаже, в комнате 223. Тэйлор предварительно зашел в административный отдел и узнал у одной словоохотливой женщины, в чем заключались профессиональные интересы профессора.
— Дайте ему канделябр, — с едкой ухмылкой сказала она, — он несколько часов будет рассказывать вам о его структуре с точки зрения эдипова комплекса. — Эта шутка так понравилась ей, что она не удержалась и весело захихикала. — Хотя у него самого нет матери. Он живет со своим мужланом-отцом, который безраздельно властвует над его душой и мыслями. Не правда ли, любопытно, как иногда мамочки во всем становятся виноватыми?
Тэйлор охотно согласился с таким утверждением. День был очень холодный, и с каждой минутой мороз становился все крепче и крепче. За окном стала медленно сгущаться темнота, и он уже не ожидал, что доктор Граска может находиться в своем офисе в столь поздний час. Но когда он постучал в дверь офиса, за ней, к его удивлению, послышался слабый голос:
— Войдите.
Тэйлор вошел в кабинет и плотно прикрыл за собой дверь. Неужели это тот самый человек, который наводит ужас на Иден? Невероятно. За столом сидел тщедушный старичок совершенно безобидного вида, худощавый, с длинным узким лицом и такими же узкими плечами, на которых, казалось, с трудом держалась крупная голова с редкой проседью. Он курил трубку и выпускал дым через ноздри своего длинного носа. Увидев Тэйлора, профессор недовольно поморщился и от этого стал еще более мешковатым и невзрачным. Да, Иден действительно могла свалить его на пол одним ударом руки.
— Чем могу служить? — с нескрываемым раздражением промычал он. — Я как раз собираюсь уходить.
— Я отниму у вас не больше минуты, доктор Граска. — Тэйлор подошел к столу и протянул ему руку в перчатке. — Доктор Уинстон, Оливер Уинстон, психоаналитик. Я много слышал о вас, доктор Граска, и решил познакомиться с вами. В ваш город я приехал, чтобы навестить своих друзей и родственников. Я живу в городе Колумбусе и работаю вместе с доктором Грэхемом. Он очень хорошо отзывается о вас и просил меня нанести вам визит. Он часто говорил мне, что вы являетесь крупнейшим специалистом в своей области.
Доктор Граска мгновенно просиял и даже покраснел от удовольствия: Он тут же широким жестом пригласил Тэйлора присесть и выжидающе уставился на него.
— А, доктор Грэхем… Э-э-э, простите, какой доктор Грэхем?
— Джозеф Грэхем из Колумбуса.
— Ах да, Джо, как же, помню. Приятный, умный парень и к тому же блестяще образован. Как он поживает?
— Неплохо. Все еще на плаву. Как я уже сказал, он очень высоко ценит вас.
— Очень приятно это слышать. Насколько я понимаю, вы тоже имеете отношение к проблеме выживания человека, доктор Уинстон?
Тэйлор не имел ни малейшего понятия, о чем идет речь, но на всякий случай кивнул, как бы искренне соглашаясь с собеседником:
— Да, действительно. Знаете, доктор Граска, я совершенно не представляю, что теперь делать.
На лице хозяина кабинета проявилась целая гамма противоречивых чувств — гнева, удивления, удовольствия, еще более сильного гнева и совершенно неописуемого изумления. А в довершение всего на его лице застыла печать заговорщика, опасающегося, что его тайна вот-вот станет открытой для всех. Он наклонился вперед и сложил на столе руки.
— Да, мой дорогой коллега, — с ядовитой ухмылкой протянул он, выпуская изо рта тонкую струйку дыма, — я вижу, что вас одолевают те же проблемы, что и меня. Да и не только меня. Мы все тут страдаем от этих болванов. Представьте себе, они почти все сводят к каким-то простейшим химическим элементам! Эти новоиспеченные ученые, так сказать, недавние выпускники университета, вдруг решили, что все уже знают о человеческой психологии, и начинают пичкать пациентов новейшими лекарствами и наркотиками. Однако надо сказать, что в ряде случаев им все же удается поставить больных на ноги.
Тэйлор издал какой-то нечленораздельный звук и в отчаянии развел руками, демонстрируя предельное возмущение.
— Не сомневаюсь в том, что ваш друг прислал вас ко мне, потому что прекрасно знает, что вы найдете здесь понимание и сочувствие. Я всегда был и остаюсь психоаналитиком, несмотря на все происки противников, на весь тот абсурд, который, к сожалению, творится в нашей науке. Мы имеем дело с правдой, и с этим никто не может спорить. Только наш метод дает возможность объяснить людям их поступки и понять, почему человечество ведет себя так, а не иначе.
Тэйлор снова замигал глазами, не успевая следить за быстрой и весьма насыщенной речью доктора Граски. Теперь он не сомневался, что перед ним человек, одержимый навязчивой идеей.
— Мне кажется, доктор Граска, — медленно произнес Тэйлор и многозначительно улыбнулся, — что именно женщины могут быть в наилучшей степени изучены посредством учения Фрейда. Именно их поступки лучше всего поддаются психоанализу.
— О да, разумеется, никаких сомнений, — оживился тот и снова покраснел. — Разумеется, это не значит, что мы все падаем к его ногам, как безумные поклонники этого гения, но вместе с тем мы не можем отрицать, что именно Фрейд указал на базовые факторы поведения человека, и именно на них мы строим свое здание науки, причем делаем это весьма неплохо, смею заметить. Что же до женщин, то они действительно легко поддаются психоанализу и их поступки не так уж и сложно объяснить с этой точки зрения. Понимаете, коллега, женщины обладают весьма специфическим мышлением, которое вынуждает их вести себя несколько эксцентрично, непредсказуемо, а все это связано исключительно с их желанием подчиняться сильной воле, что, в свою очередь, делает их тиранами по отношению к более слабым существам. Это хорошо видно на примере поведения детей. Дети подчиняются, а взрослые подавляют, в особенности женщины. Да-да, все это верно.
У Тэйлора все окончательно смешалось в голове, но он собрался с силами и кивнул в знак согласия, добавив при этом:
— Как раз сейчас у меня есть такая пациентка. Молодая симпатичная женщина, но до ужаса напугана мужчинами и страшно боится их. Самое неприятное, что она до сих пор не доверяет мне, хотя я приложил немало усилий, чтобы завоевать ее расположение. Просто не знаю, что мне с ней делать. Я неоднократно пытался вернуть ее к годам раннего детства, когда она только формировалась, но она всячески сопротивляется этому, резко отвергает все мои предложения подвергнуться воздействию гипноза, который, на мой взгляд, мог бы разблокировать ее сознание. Что бы вы могли посоветовать мне в данном случае, доктор Граска?
Тот напряженно задумался, потирая пальцами курительную трубку. По всему было видно, что он не знал, что сказать, хотя, несомненно, испытывал огромное удовольствие, что к нему обратились за советом.
Тэйлор неожиданно вскочил на ноги и сложил перед собой руки в знак глубочайшего раскаяния.
— Боже мой, уже совсем стемнело! Простите великодушно, я злоупотребил вашим гостеприимством и отнял у вас слишком много времени. Приношу свои извинения, доктор Граска, но мне было очень приятно познакомиться с вами и выслушать вашу точку зрения на самые наболевшие вопросы, которые…
— Сидите, доктор Уинстон, сидите! Еще совсем не поздно. Тэйлор вздохнул и снова уселся на стул.
— Эта молодая женщина — она красивая?
— Очень.
— А она производит впечатление хорошо адаптированного человека? Хотя бы внешне?
— Да, но только до тех пор, пока к ней не приближается мужчина.
— Она из тех стервозных и амбициозных профессионально озабоченных женщин или женщина нежная, добропорядочная и не отягощенная многочисленными комплексами?
— Профессионально озабоченная, незамужняя, но не стервозная.
— Так-так, классический случай. Да, очень близко подходит к означенной парадигме. Я бы на вашем месте, доктор Уинстон, постарался действовать как можно осторожнее, мягче, деликатнее. Советую поинтересоваться ее подростковым периодом. Но только не детским. Детские годы можно пока оставить в стороне. Постарайтесь узнать о тех сексуальных влечениях, которые она подавила в зародыше, а также о чувстве вины, которое она испытывала, обнаружив в себе эти влечения. Попытайтесь заставить ее признаться в мастурбации и убедите в том, что ничего плохого в этом нет. Пусть расскажет вам о тех чувствах, которые она испытывает во время мастурбации, и о том, как она это делает — руками или при помощи каких-либо приспособлений, скажем, искусственного полового члена. Понимаете, это очень важно для дальнейшего анализа. Не исключено, что она соблазнила кого-либо из своих родственников, может быть, даже отца. Это могло случиться в возрасте примерно восемнадцати лет, а сейчас она вытеснила эти воспоминания глубоко в подсознание и теперь пытается, так сказать, переписать это событие заново, чтобы хоть как-то облегчить свое чувство вины и оправдать свой юношеский поступок, а заодно и свое нынешнее состояние.
— Боже мой! — изумленно воскликнул Тэйлор без какого-либо притворства. — Ваш совет оказался намного сложнее, чем я предполагал, доктор Граска. У вас, вероятно, были подобные пациенты в прошлом?
— О, я повидал множество девушек, подобных той, о которой вы мне только что рассказали. И во всех случаях я имел дело с чувством подавленной вины и вытесненного в подсознание сексуального влечения, ждущего своего высвобождения, требующего этого высвобождения, но так и не находящего долгожданной свободы, ибо высвобождение этих подавленных чувств означало бы признание самого факта их существования. У меня и сейчас есть одна удивительная девушка, которая срочно нуждается в подобном высвобождении и практически не в состоянии добиться этой цели без моей профессиональной помощи. Но она, как и в вашем случае, к сожалению, не доверяет мне. Она просто-напросто боится себя, своих собственных чувств и не знает своих собственных потребностей… Ну да ладно, уже поздно, не так ли? Мой дорогой коллега, я безумно рад, что вы сочли возможным заскочить ко мне на минуту. Передайте мои лучшие пожелания Джо. — Граска медленно встал из-за стола и протянул Тэйлору руку. Тот крепко пожал ее и благодарно тряхнул несколько раз.
Через два часа он уже был в квартире Иден.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Топ-модель - Коултер Кэтрин



Эта книга мне очень понравилась. В ней есть все: любовь и страсть, боль и страх, доверие и понимание. Роман дает возможность задуматься над жизненными проблемами людей. Я прочитала его на одном дыхании. Эту историю я никогда не забуду. Читайте и вникайте в суть романа и поймете многие вещи. Спасибо автору.
Топ-модель - Коултер КэтринЮлия
19.04.2012, 21.51





не сомневаюсь,что такое вполне возможно в жизни, знаю что эту книгу я точно не забуду, это стоит читать
Топ-модель - Коултер Кэтринарина
27.05.2012, 22.27





супер ...... всем читать!!!!!!!
Топ-модель - Коултер КэтринВика
25.06.2012, 20.50





СУПЕР!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Топ-модель - Коултер Кэтринкенуль
6.10.2012, 11.28





Бесподобно.Не хуже Д.Макнот.Читать обязатально!!!
Топ-модель - Коултер КэтринЕлена
24.10.2012, 15.19





так себе книга....вначале классная,потом не очень.....средняя.
Топ-модель - Коултер КэтринЭкстрим
5.12.2012, 22.16





Книга мне не очень понравилась. Много какой то лишней информации, главная героиня амеба бесхребетная. Только в конце немного проявила характер. И уж конечно этот роман рядом не стоял с романами Дж.Макнот. Еле дочитала. 5 из 10
Топ-модель - Коултер КэтринЛилия
10.10.2013, 12.23





Роман сильный, мне понравился.
Топ-модель - Коултер КэтринЕ
9.02.2014, 15.14





Хороший роман))) Начало так себе, а потом читала до 5 утра
Топ-модель - Коултер КэтринНюта
4.06.2014, 20.38





Прочитала роман и меня почему то не сильно зацепило.ясно что автор хотела прказать гг как мягкую добрую девушку,но на мой взгяд получилась какая то совсем бесхребетная амеба.перед прочтением хотелось страсти,запутанной истории,а получилось жестокое изнасилование,семья уродов гг,ее терзания,вобщем тяжело все как то,хотя возможно ромае просто попал не под настроение..7 из 10
Топ-модель - Коултер Кэтринaleksa
16.07.2014, 11.04





Прочла, понравилось. Полностью не согласна с Алексой, которая оставила последний комментарий. Гг не амеба, автор именно показал, как из закомплексованного ребенка выросла восхитительная женщина, которой достался главный приз- Любовь замечательного человека. Самое главное, что роман не похож на сказку, на фантазию, все очень жизненно.
Топ-модель - Коултер КэтринТатьяна
18.07.2014, 8.24





Очень понравился роман!!!
Топ-модель - Коултер КэтринМарина
20.08.2014, 9.06





цвксмприотл ьдб.гшоваепирольджюваепнргошлдк5аенргошьлбчсемнпигртшоьлщбдздвапролджвапролджэrnэпролджэrnпролнпнгршльбьиьхщшгрнгшрнпролор
Топ-модель - Коултер Кэтринпааенпгрш
11.09.2016, 15.27








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100