Читать онлайн Топ-модель, автора - Коултер Кэтрин, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Топ-модель - Коултер Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.54 (Голосов: 56)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Топ-модель - Коултер Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Топ-модель - Коултер Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коултер Кэтрин

Топ-модель

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

ЛИНДСЕЙ
Линдсей стояла перед столом Демоса — высокая, стройная, с каким-то невероятным напряжением во всем теле.
— Я не сделаю этого, Винни, — повторила она в очередной раз, но более спокойным тоном. — И тебе ни за что не удастся уговорить меня. Поэтому давай забудем этот разговор.
— Линдсей, я уже говорил, что ты классно выглядишь в этом наряде? Просто потрясно. Интересно, твое белье тоже такое же рваное? Глен уже рассказал мне, как ты наколола всех этих умников из рекламного отдела «Ланком». Не сомневаюсь, что и этот гейм ты выиграешь, малышка.
— Послушай меня, Винни. Я наотрез отказываюсь позировать со своей сводной сестрой. Я вообще отказываюсь иметь с ней какие-либо отношения и никому не скажу, что она находится со мной в родственных связях. Сперва я разорву наш контракт, а потом ты потащишь меня в суд, где начнется невообразимый бардак. Я не шучу, Винни. Это вполне серьезно. Можешь делать со мной что угодно, но я не буду сниматься с ней.
Винсент Рафаэль Демос сердито насупился, а потом откинулся на спинку стула и крепко сжал пальцы обеих рук перед лицом. Глен всегда говорил ему, что его мозги чем-то похожи на зубья бензопилы, которые все глубже и глубже вгрызаются в дерево, пока не будет найдено нужное решение той или иной проблемы. Но сейчас такое решение в голову почему-то не приходило.
— И тебе хорошо известно, почему я не хочу работать с ней.
Винни угрюмо пожал плечами:
— Твоя сестра сказала мне, что все это из-за того, что ты завидуешь ей и с самого детства была воспитана в подобном духе. Кстати, ее это очень позабавило. Она долго смеялась, говоря при этом, что совершенно не понимает твоей реакции. Ведь ты уже широко известная модель, в конце концов, а она никто и ничто. Ведь это правда, малышка? Ты действительно опасаешься, что она выйдет на первый план, а о тебе все забудут?
Линдсей посмотрела на него и улыбнулась. Это была ее первая улыбка с того момента, как она вошла в шикарный офис Демоса, где почти все было обито белой кожей — софа, его кресло, стулья — и даже фотографии на стене были в рамках из белой кожи.
— Знаешь, Винни, поначалу мне тоже пришла в голову такая мысль. Мне показалось, что она приехала сюда, чтобы оттеснить меня, отнять у меня то, чего не было у нее. Но потом я поняла, в чем, собственно, дело, и даже намекнула ей об этом. Послушай, я уже далеко не ребенок, и, если бы дело было исключительно в ревности или зависти, я бы нашла возможность подавить в себе эти чувства и смириться. — Линдсей сделала паузу и тяжело вздохнула.
— Ну, давай, выкладывай.
— Я не хочу позировать перед камерой со своей сестрой по той же самой причине, по которой мы с тобой ломали голову над моим новым именем. Ты помнишь, о чем мы тогда договорились? Просто Иден, и больше ничего…
— О-о-о!
— Вот видишь, ты уже все забыл.
— Послушай, Линдсей, после твоего трагического визита в Париж прошло уже пять лет. Кого это сейчас может интересовать, черт возьми? Никого. Даже самые скандальные газеты сейчас не обратят на это никакого внимания и не будут ломиться в твою дверь.
— Это не совсем так, Винни, и тебе известно это лучше, чем кому бы то ни было. Ты только представь себе следующий заголовок в газете: «Княгиня и ее младшая сестра Линдсей Иден снова вместе. Сейчас они делят обложку журнала, как раньше делили постель одного и того же мужчины. Станет ли младшая сестра утверждать, что ее снова изнасиловали? А где же сам князь?» Нет, Винни, так не пойдет. Забудь об этом и не вынуждай меня к решительным действиям.
— Я не сообразил, Линдсей, что ты до сих пор терзаешь себя этими воспоминаниями. Просто не подумал об этом.
— Если ты хочешь, чтобы Сидни рекламировала какую-то продукцию компании «Арден», пусть она это делает одна, без меня. — Линдсей выпрямилась и поглубже засунула руки в карманы джинсов, чтобы скрыть от него легкую дрожь. Она ощутила слабый озноб, что, впрочем, не поубавило ее решимости стоять на своем до конца.
— Ну ладно.
— Что ладно?
— Она будет сниматься одна, — неохотно согласился Демос. — Люди из фирмы «Арден» просто без ума от нее. Что ж, она действительно чертовски хороша. В ней есть некая утонченность, совершенно утраченная большинством современных женщин, да и умом ее Бог не обделил. А ведь все эти вещи, хочешь того или нет, неизбежно проступают на лице. Мне остается лишь сожалеть, что я не повстречал ее несколько лет назад. Скажи мне откровенно, Линдсей: если она согласится стать моделью, ты найдешь в себе силы смириться с этим обстоятельством?
— Разумеется, но только при том непременном условии, что никто не будет знать, кто я такая.
— Видишь ли, я не могу заткнуть ей рот. Если она вдруг захочет открыть посторонним тайну Иден, то ей никто не сможет помешать.
«А она непременно захочет это сделать», — подумала Линдсей. Она и сама знала, что никто не сможет отговорить Сидни от этого.
Когда она пришла на съемки для журнала «Ланком», специалисты по рекламе просто завизжали от ужаса, увидев ее чересчур экстравагантный наряд. Они хватались за сердце и что-то ворчали, но это вызвало у нее лишь едкую ухмылку. После съемок она тотчас же отправилась домой, врубила кондиционер на всю мощность и погрузилась в невеселые размышления, устало глядя на стакан диетической кока-колы. А что ей оставалось еще делать?
Она очень хорошо знала свою сестру и ни минуты не сомневалась в том, что та непременно воспользуется удобным случаем и превратит давние трагические события в гнусную шутку. Или же преподнесет все таким образом, что в глазах посторонних Линдсей будет выглядеть самой настоящей малолетней шлюхой. Она даже знала, как именно это все произойдет. Сидни будет всем говорить, что ее младшая сестра, бедняжка Линдсей — Иден, не совсем правильно оценила намерения князя, что она сама ввела его в заблуждение, что бедный князь просто пожалел этого гадкого утенка… И, разумеется, ей поверят.
Нет, этого нельзя допустить. Надо немедленно что-то предпринять. Сидни остановилась в отеле «Плаза». Нужно еще раз встретиться с ней и слезно умолять, чтобы она никому ничего не говорила. Она скажет, что согласна на все, готова сделать для нее что угодно… В этот момент Линдсей вспомнила тот день, когда впервые рассказала Демосу о случившемся. Он почти ничего не говорил ей, а только постоянно кивал головой. И при этом не выказывал абсолютно никаких симпатий, никакого сочувствия к ней. Он даже не пожал ей руку в знак утешения, но все же он сделал самое главное: не подверг сомнению её слова.
— Нет проблем, — спокойно проронил он, когда она закончила свой грустный рассказ. — Знаешь что, Линдсей? Ты совсем не похожа на Линдсей. Ты больше похожа на Иден. Как насчет того, чтобы использовать это имя в качестве твоего сценического псевдонима? Просто Иден, и все? Оно пробуждает в сознании некий магический образ таинственной женщины и будоражит воображение уставшего от повседневности обывателя. А самое главное — никто не узнает о твоем прошлом. Ну так как?
Но сейчас ситуация резко изменилась. Сидни уже здесь, и с этим уже ничего не поделаешь. Линдсей сняла трубку и позвонила в гостиницу. Через минуту в трубке раздался голос Сидни:
— А, Линдсей, это ты? Что тебе еще от меня нужно?
— Я хочу знать, собираешься ли ты сниматься в качестве модели.
— Почему бы и нет? Думаю, что мне это понравится. Фирма «Арден» страстно желает заполучить меня, а деньги они предлагают такие, что у меня голова кругом идет. В конце концов, я обладаю титулом настоящей княгини, а не каким-то совершенно фальшивым и неблагозвучным именем, как, например, Иден. Оказывается, тебя взяли на эти съемки только потому, что Демос всеми силами проталкивал идею двух сестер на одном снимке. Да, я нисколько не сомневаюсь, что они выберут именно меня для рекламы своей новейшей косметической продукции. Кстати сказать, свои новые духи они собираются так и назвать — «Княгиня». А потом обо мне заговорят все средства массовой информации: газеты, журналы, телевидение и так далее и тому подобное. Я даже не исключаю возможности того, что журнал «Пипл» захочет опубликовать историю моей жизни.
Линдсей так сильно стиснула рукой трубку, что даже пальцы побелели.


— И ты расскажешь им все обо мне? Расскажешь о том, что я твоя сводная сестра, что ты сожалеешь об этом, что твой муж, князь… — Линдсей замолчала, не находя больше подходящих слов. Ее дыхание стало учащенным, а руки онемели до такой степени, что уже не могли удержать трубку, которая только чудом не упала на пол.
Сидни выдержала паузу, а потом глубокомысленно заметила:
— Тебя все еще волнует эта проблема, Линдсей? Почему? Ведь это твое настоящее имя, разве не так? Полагаю, отец очень огорчится, узнав о том, что ты стыдишься своего настоящего имени. Конечно, здесь есть и обратная сторона медали. Думаю, что он облегченно вздохнет из-за того, что сейчас твое имя никоим образом не связано лично с ним.
В этот момент Линдсей окончательно убедилась в том, что Сидни не станет защищать ее и выболтает при первом же удобном случае все, что случилось с ними в прошлом. Вскоре все узнают, что она является женой итальянского князя, которого подстрелила несколько лет назад, когда обнаружила в его постели свою младшую сестру. Господи, это невозможно пережить! Ведь она даст собственную трактовку этому событию, и Линдсей снова окажется виноватой перед судом досужей публики. Не дослушав сестру до конца, она очень осторожно положила трубку на рычаг, выпила по глоточку еще один стакан диетической кока-колы и отправилась спать.
Но уснуть было не так-то просто. В полночь она все еще не спала, терзаясь грустными мыслями и почти задыхаясь при одном только воспоминании об имени одного человека…
Его звали Эдвард Бенсонхерст. Он был бизнесменом и занимался автомобильными запчастями в штате Нью-Джерси. До недавнего времени у него была жена и двое детей, но сейчас он развелся и переехал на Манхэттен. Линдсей познакомилась с ним на одной из вечеринок, и он сразу же понравился ей. Однако между ними существовало одно серьезное препятствие — ему нужны были не пустые разговоры, а сексуальные отношения. Как только она отказала ему, он стал вести себя просто вызывающе. Кончилось все тем, что она послала его ко всем чертям и ушла домой. А через пару дней он позвонил ей и с гнусной ухмылкой сообщил, что знает о ней практически все. Он также добавил, что может сыграть роль князя, если ее это действительно возбуждает. Тем более что ему сейчас примерно столько же лет, сколько было тогда князю в Париже. Черт возьми, он даже может попросить свою бывшую жену, чтобы та пришла к ним в полночь и прострелила одеяло на их постели. Что же до кожаного ремня, то он готов прихватить его с собой, если ей так хочется.
Линдсей понятия не имела, откуда он узнал о ее прошлом, а он наотрез отказался назвать источник информации. Она больше не подходила к телефону, а ее автоответчик работал как сумасшедший почти три недели. Этот тип звонил очень часто, осыпая ее ругательствами и жуткими угрозами, но потом, видимо, ему это надоело и звонки прекратились. С тех пор она молила Бога, чтобы он счел ее совершенно недостойной своего внимания и навсегда оставил в покое. Неужели это никогда не кончится?
Именно в этот момент тишину ночи разрезал телефонный звонок. Линдсей вздрогнула и сняла трубку, с ужасом подумав, что это опять звонит Эдвард Бенсонхерст. Как все глупо! Глупо и мерзко. Ответив на звонок, она очень удивилась, услышав в трубке хриплый голос отца.


Винсент Рафаэль Демос неподвижно сидел в своем офисе, окутанный мраком и полнейшей тишиной. Только кондиционер тихо жужжал, забивая почти все звуки, доносившиеся с улицы одиннадцатью этажами ниже. Было десять часов вечера. Все уже давно оставили свои рабочие места, и даже Глен ушел час назад, наотрез отказавшись приготовить ему хоть какой-нибудь ужин.
— Я не сделаю тебе даже омлета в микроволновой печи, — взвизгнул он на прощание.
В офисе было довольно прохладно, но, несмотря на это, Демоса прошибал пот. В который раз он прокручивал в голове небольшое газетное сообщение, безуспешно пытаясь сообразить, что бы это могло значить.
— «…В парке небольшого городка Ист-Орандж, штат Нью-Джерси, было найдено неопознанное тело мужчины примерно шестидесяти лет, убитого неизвестными лицами. При нем не было обнаружено никаких документов, кроме небольшой записки, в которой говорилось…»
Черт бы побрал эту проклятую записку! Господи, ведь кто-то надеялся, что ее прочтут, узнают про Глорию или Демоса и немедленно сообщат в полицию! Ему сейчас только полиции здесь недоставало! Он знал, что сейчас у него не осталось абсолютно никакого выбора. Если он не прореагирует немедленно на это сообщение, то вскоре появятся новые сообщения полиции и петля еще туже затянется на его шее. В этом нет никаких сомнений. Как ловко они придумали с этим частным детективом, бывшим полицейским, черт бы его побрал! А все для того, чтобы он, Демос, еще раз убедился в том, что с ними шутки плохи. Да, этот Тэйлор самым тщательным образом следил за стариком, которого все равно убили, оставив с носом не только этого Тэйлора, но и всю полицию. Он должен немедленно что-то предпринять, потому что если он этого не сделает, то вскоре произойдет еще один инцидент и вот тогда-то полицейские обязательно появятся в его офисе. Кроме того, может пострадать невинный человек, и, скорее всего кто-нибудь из его близких знакомых или друзей.
Затаив дыхание, Демос снял трубку и набрал номер дрожащими пальцами. На другом конце провода включился автоответчик. Услышав сигнал, он произнес одну-единственную фразу:
— Завтра я оставлю деньги в условленном месте.
Он подумал о том, что ему, видимо, придется продать прекрасное оригинальное масло «Станислас», чтобы добыть нужное количество денег. Он купил его еще в 1968 году в Виллидже, когда оно было чертовски дешевым, а он — чертовски бедным. Ему пришлось заложить тогда свой охотничий нож, чтобы заплатить за него. А этот убитый человек… Кто он? Вероятно, Эльри Кастер. Да, похоже, что это он. И его убили только для того, чтобы послать ему предупреждение. Скорее всего его убила эта сука Сьюзан своим остро отточенным дротиком из чистого серебра, который достался ей в подарок от прежнего мужа. А записку просто подсунули бедняжке Кастеру в карман, упомянув в ней о вымышленной Глории и самом настоящем Демосе, то есть о нем.
Ну что ж, теперь с этим покончено. Сейчас он в полной безопасности.


От аэропорта Сан-Франциско до пресвитерианской больницы, что на Вебстер-стрит, Линдсей добралась на такси. Солнце уже клонилось к закату, когда она подъехала к зданию больницы. Первым человеком, которого она встретила в комнате для посетителей, была ее новая мачеха. Холли сидела на мягком диване, забросив ногу на ногу, и листала какой-то журнал. Увидев Линдсей, она натянуто улыбнулась и жестом пригласила сесть на диван рядом с собой.
— Заботливая внучка уже здесь. Ну что ж, превосходно. Старушка то и дело спрашивает о тебе. Откровенно говоря, мне не хотелось, чтобы отец звонил тебе. Я ведь знаю, что добраться сюда не так-то просто, но его мать пригрозила, что если ты не приедешь, то во всем будет виноват только он и она оставит его с носом. А это, как ты сама, наверное, понимаешь, стоит ее наследства. Она ведь хорошо знала, что ты обязательно приедешь независимо от своих дел. Эта старая ведьма все прекрасно понимает. Не могу не восхищаться ее твердым характером.
— Да, я приехала только из-за нее.
— Еще бы! Ты же, видимо, надеешься на то, что она оставит тебе кое-какое наследство. Ты поэтому такая добренькая?
— Нет.
— Прекрасно. Не стоит тешить себя беспочвенными надеждами. Она ничего не оставит тебе. Все ее богатство перейдет к твоему отцу и ко мне, и это, на мой взгляд, будет вполне справедливо. Ведь он ее единственный сын. К тому же она знает, что сейчас ты зарабатываешь много денег как модель.
— Я хочу видеть ее. Где отец?
— В суде, где же еще он может быть? Неужели ты забыла, что он еще работает? Он сказал, чтобы я дождалась здесь тебя. Раз уж ты приехала, я могу быть свободна. Желаю тебе приятной встречи с этой старой ведьмой. Да, кстати, твоя бабушка пожелала, чтобы ты остановилась в ее доме.
Линдсей не хотелось даже близко подходить к этому дому, но она благоразумно промолчала. Когда мачеха вышла, она направилась к палате бабушки и тихонько приоткрыла дверь. Ее взору открылась большая светлая комната, выкрашенная в мягкие пастельные тона, преимущественно персикового и светло-зеленого цвета. На стенах висело несколько замечательных репродукций французских импрессионистов. Больничная кровать стояла возле огромного окна, а рядом с ней находились софа и несколько стульев.
Какое-то время Линдсей стояла на пороге, безотрывно наблюдая за бабушкой. Она показалась ей такой маленькой и совершенно беззащитной на этой огромной кровати. И все же, несмотря на свои восемьдесят три года, она выглядела молодцом. Ее кожа была по-прежнему гладкой и мягкой, а седые волосы были густые и хорошо уложенные. Да и щечки ее были розовыми и полными. Линдсей приходилось раньше видеть немало стариков, и все они в таком возрасте напоминали музейные мумии с лысыми черепами и изможденными телами. Но Гэйтс Фокс выглядела такой, какой она была практически всегда. На ней был симпатичный халатик с замысловатыми кружевами на воротнике. Линдсей подошла к кровати и остановилась.
Гэйтс открыла глаза и улыбнулась.
— Здравствуй, бабушка.
— Линдсей, я так рада, что ты здесь!
— Ну почему ты всегда так прекрасно выглядишь? — радостно улыбаясь, сказала Линдсей. — По сравнению с тобой я чувствую себя неряшливым подростком.
— Все дело в моих костях, дорогая. Кстати, у тебя такие же кости, так что можешь не волноваться. Вот только мое бедро подкачало. Я была настолько неловкой, что свалилась с лестницы и сломала его. Но я очень скоро поправлюсь, вот увидишь. Пока еще ни одна кровать не может приковать меня к себе навсегда.
— Я верю тебе, бабушка. Тебя сильно беспокоит боль?
— Нет. Видишь вон ту трубочку? Как только у меня начинает болеть нога, я сразу же нажимаю вот эту кнопку и в мою вену немедленно впрыскивается необходимая доза обезболивающего. Прекрасный аппарат. Не нужно дожидаться, пока появится сестра и сделает укол. Как видишь, наша медицина прогрессирует с каждым днем. Ну а теперь, моя дорогая, скажи мне: как долго ты собираешься гостить у меня? Как идут твои дела? Что нового в карьере модели? Когда я снова увижу тебя на обложке журнала?
Некоторое время назад Линдсей выслала бабушке полдюжины журналов со своими фотографиями, поэтому та была в курсе всех новостей.
— Я отменила три съемки, но они не очень важны для меня. Мне нужно вернуться в Нью-Йорк через полторы недели, чтобы успеть на грандиозные съемки для журнала «Виминз уорлд». Я буду сниматься там в роли профессионального брокера, облаченного в строгий деловой костюм и с кейсом в руке. Съемки будут проходить на Уолл-стрит, неподалеку от церкви Святой Троицы. Что же касается отдаленных перспектив, то мне о них пока ничего не известно.
— Садись, Линдсей. На тебя падает тень, и я не очень хорошо вижу тебя. Пододвинь к кровати вон тот стул. Вот так. Ты такая высокая, ну прямо как твой дедушка. А сейчас, когда ты стала моделью, мне кажется, ты стала еще выше. Но мне это нравится. Я всегда ругала тебя в детстве, когда ты пыталась втягивать голову в плечи. Господи, как вы все быстро выросли! Из-за вас я чувствую себя совершенно древней старухой. Сегодня утром здесь была твоя мать. Надеюсь, ты найдешь время повстречаться с ней.
— Да.
— Она почти не изменилась и очень гордится тобой. Но…
— Да, я знаю.
— Она очень несчастна. Бедняжка так и не научилась концентрировать свое внимание на окружающем мире. Все свои несчастья она загоняет вглубь, а алкоголь всегда был плохим помощником в подобных делах.
— Да, это так.
Линдсей молча наблюдала за тем, как бабушка осторожно нажала кнопку, чтобы получить очередную дозу болеутоляющего средства, и терпеливо ждала, когда она снова заговорит.
— Я устала, Линдсей. Думаю, что тебе нужно отправиться домой, оставить там вещи и немного передохнуть. А вечером я снова буду рада видеть тебя.
— Бабушка, я бы предпочла остановиться где-нибудь в другом месте.
— Что за ерунда! Ты сейчас уже взрослая женщина, а не восемнадцатилетняя девушка. Рано или поздно тебе все равно придется научиться поддерживать нормальные отношения с отцом. Пора, Линдсей, давно уже пора это сделать. Перестань чувствовать себя жертвой своей собственной памяти. Ты уже такая большая, что он не сможет так легко и безнаказанно обижать тебя. Веди себя соответственно обстановке и не теряй присутствия духа. Ты очень многого не знаешь о своем отце, но сейчас это совершенно не важно. Запомни одно: никому не позволяй запугивать себя. Даже Ройсу.
«Легко сказать, — подумала Линдсей. — Интересно, был ли когда-нибудь человек, который посмел перечить бабушке?» Она легонько сжала руку бабушки и улыбнулась.
— Если я скажу «нет», то ты ведь все равно настоишь на своем, разве не так?
— Это совсем другое дело. Я твоя бабушка, очень старая и больная, и ты должна во всем следовать моим советам. А сейчас иди. Да, кстати, Холли — безнадежно глупая женщина. Не надо вести себя с ней по принципу «око за око, зуб за зуб». Это было бы не совсем справедливо, хотя я не отрицаю, что ты получила бы от этого удовлетворение. Ей сейчас тоже не очень легко со своим мужем.
Линдсей решила переговорить с лечащим врачом. Его звали Бойд, и он считался одним из лучших ортопедов на всем западном побережье. Во всяком случае, именно так охарактеризовал его отец во время телефонного разговора. Он был очень доволен тем, как поправляется миссис Фокс, и выразил уверенность, что она сможет вернуться домой уже через неделю. В конце разговора он мило улыбнулся и предложил Линдсей зайти в кафе, выпить по чашечке кофе и более тщательно обсудить перспективы полного выздоровления бабушки.
Линдсей вежливо отказалась и, одарив его на прощание очаровательной улыбкой, вышла из здания пресвитерианской больницы. До старого особняка Фоксов она добралась в считанные минуты. Расплатившись с таксистом, она выгрузила два чемодана на тротуар, а потом долго смотрела на огромный дом и ослепительно голубое небо над заливом Сан-Франциско. Был редкий июльский день, когда над городом не было абсолютно никакого тумана. Воздух был хрустально чистым и совершенно прозрачным, наполненным какой-то необыкновенной свежестью и прохладой. У нее даже глаза заслезились от этого безумно приятного воздуха. Далеко за домом во всем своем первозданном великолепии возвышалась громада знаменитого моста «Золотые ворота», который, казалось, украшал не только город, но и всю природу, пышно пробуждающуюся на окрестных холмах. Линдсей очень любила смотреть на этот мост рано утром, когда плотный туман окутывал его верхушку, превращая все это сооружение в некий космический объект.
Огромный дом Фоксов возвышался над окрестностями, подавляя своей массой другие строения. Он был очень старый, но каким-то чудом до сих пор поражал своей аккуратностью и мягкостью архитектурных форм. Странно, но сейчас он казался еще более громадным, чем в давние времена ее безрадостного детства. Лужайка перед домом была, как всегда, ухоженной, а по всему ее пространству пышно цвели розы, которые вместе с другими цветами создавали великолепную радугу из оранжевых, красных, розовых и белых бутонов. Радовал глаз зеленый ковер-газон, гармонично вписывающийся в окружающий пейзаж. Линдсей стояла у ворот, все еще не решаясь подойти к дому. Она видела, как открылась дверь и на пороге появилась совершенно незнакомая ей женщина, которая приветливо помахала ей рукой.
Миссис Дрейфус, новая экономка Фоксов, провела ее по длинному коридору в ту самую комнату на втором этаже, которую Линдсей помнила еще с раннего детства. Попутно она рассказала ей о том, что Лэнсфорд, старый дворецкий Фоксов, верой и правдой служивший хозяевам более тридцати лет, недавно ушел на пенсию, но в доме до сих пор еще работает Дорри, повариха. Кроме них, в доме работают еще две служанки, поскольку судья Фокс и его жена сейчас постоянно проживают здесь.
Наконец-то болтливая экономка оставила Линдсей в покое. Оставшись наедине с собой, она подошла к окну, посмотрела на Алькатрас, а потом улеглась в кровать и мгновенно уснула.
Одна из служанок разбудила ее в шесть часов. Настало время повидаться с отцом. Ей очень не хотелось спускаться вниз, но другого выбора практически не было.
Линдсей тщательно умылась, расчесала волосы и завязала в тугой пучок на затылке. Локоны кокетливо обрамляли лицо, а пышная копна волос была усмирена тугой резинкой. Она наложила на лицо тонкий макияж и надела свое любимое шелковое платье, сочетавшее в себе темно-голубой и белый цвета. Линдсей любила голубой цвет, так как он, по словам знакомых и друзей, гармонировал с ее глазами. Да и продавец сказал ей то же самое. В этом платье она почувствовала себя более уверенно, в особенности когда надела туфли на высоких каблуках. В них она стала примерно того же роста, что и отец, — шесть футов и два дюйма. Посмотрев на свое отражение в высоком зеркале, Линдсей улыбнулась. Теперь глаза отца будут находиться на одном уровне с ее собственными. А если она чуть-чуть запрокинет голову назад, то станет даже выше отца. Впервые в жизни она почувствовала себя уверенной перед встречей с ним. Нет, на этот раз она не допустит, чтобы он унижал ее и всячески запугивал. Она докажет им, что чего-то стоит. Надо только постоянно помнить о советах бабушки и вести себя соответствующим образом.
Но как только она переступила порог огромной гостиной, вся ее самоуверенность тут же превратилась в тяжелый груз, сковывающий все движения мысли и тела. Сидни стояла с бокалом вина в руке и о чем-то весело переговаривалась с отцом у камина. При этом она часто заливалась веселым смехом, слегка прикасаясь свободной рукой к его рукаву. А он что-то быстро говорил, прерываясь только для того, чтобы дать ей возможность от души посмеяться.
— Привет, Линдсей, проходи.
Линдсей молча кивнула Холли, которая небрежно развалилась на диване в своем шикарном шелковом платье, и медленно вошла в гостиную. Последний раз она была в этой комнате во время свадьбы Сидни, то есть когда ей было шестнадцать лет. Здесь все осталось по-прежнему. Не хватало только ее матери да около пятисот гостей. Правда, есть Холли, неплохо заменившая ее мать в интерьере этого дома. Она заметно пополнела за последнее время. Как же ей не располнеть, если даже в такой час она попивает двойной мартини.
— Привет, сестренка.
— Привет, Сидни. Здравствуй, папа.
Ройс окинул дочь с ног до головы и недовольно поморщился.
— Ты стала еще выше и выглядишь сейчас как какая-то дурацкая амазонка.
— Высокие каблуки сделали меня вровень с тобой.
— Сними эти туфли. У тебя совершенно нелепый вид. Ты похожа не на женщину, а на разбойника в женском платье из какой-нибудь старомодной мелодрамы.
Линдсей потупилась и покорно сняла туфли. Страх перед отцом был настолько сильным, что она позабыла про все советы бабушки. Да и давняя привычка во всем подчиняться отцу оказала ей плохую услугу. Интересно, хоть когда-нибудь она сможет открыто посмотреть ему в глаза и послать ко всем чертям?
— Вот теперь намного лучше, — проворчал Ройс. — Конечно, не намного, но все же это самое лучшее, что ты можешь сделать.
Линдсей засмеялась. Понимала, что это глупо, но ничего не могла с собой поделать. Она наклонилась, подхватила туфли и снова надела их.
— Вот теперь мне намного лучше, — сказала она, распрямляя плечи. — Теперь я вровень с тобой, папа. Забудь, что я модель. Лучше считай меня амазонкой. Ведь ты давно говорил, что я похожа на мужеподобную женщину.
В этот момент Ройсу вдруг захотелось ударить ее. Он был так поражен неожиданной наглостью своей младшей дочери, что какое-то время просто не знал, что ей ответить. Раньше она и думать не смела о том, чтобы возражать отцу. Никогда. Господи, да на нее просто жалко смотреть! Обтянутая кожей швабра! Черт возьми, как хочется… Он глубоко вздохнул и подумал, что настанет время, когда он припомнит ей все и заставит повиноваться полностью и безоговорочно. А уж он-то постарается, чтобы это время настало как можно скорее.
— Холли сказала, что видела тебя сегодня вечером в больнице, — сменил он тему разговора и смахнул какую-то невидимую соринку с пиджака. — Как там поживает твоя бабулечка?
Линдсей затаила дыхание и попыталась оценить свое поведение. Похоже, что на этот раз она одержала победу. Да, она победила его. Бабушка была права — никакого страха перед отцом, не давать ему ни малейшей возможности запугать ее. Хорошо бы еще научиться подавлять в себе внутреннее волнение, когда он смотрит на нее с холодным презрением и неприязнью.
— В хорошем расположении духа, — ответила Линдсей после небольшой паузы. — Доктор Бойд очень доволен ее быстрым выздоровлением.
— Да она всех нас переживет, — резко заметила Холли, теребя пальцами золотую цепочку на шее. Линдсей обратила внимание, что среди четырех колец на ее правой руке нет обручального. — Сидни сообщила нам, что ты не употребляешь алкогольные напитки, чтобы не набирать вес. А как насчет стаканчика содовой?
— Да, Холли, благодарю. Сидни, для меня большой сюрприз, что ты здесь.
— Не понимаю почему. Это моя бабушка, и к тому же я сейчас не в Италии, а в Нью-Йорке. Мне просто хотелось порадовать отца тем, что я буду сниматься для рекламы косметической продукции «Арден». К счастью, он понял, что в этом нет ничего предосудительного, что не стоит стыдиться этого, даже если ты богатый и влиятельный член федерального суда. Ты только представь себе — мы обе выступаем в качестве моделей!
— Ты будешь просто великолепна, Сидни!
— Вполне возможно. Я говорила с отцом о тебе и убеждала его в том, что твоя зависть ко мне просто смехотворна, беспочвенна. Ты ведь уже вполне взрослая женщина, а позволяешь своей ревности затуманить сознание. Мне очень хотелось, чтобы мы вместе снимались и вместе добивались успеха. Представляешь, две сестры, такие разные…
— Это не имеет ничего общего с ревностью, — мгновенно прервала ее Линдсей, принимая от Холли стакан с содовой, — но самым непосредственным образом связано с теми событиями, которые произошли в Париже пять лет назад. Я очень подробно объяснила Демосу, почему не хочу сниматься с тобой. — Она умолкла на секунду, а потом решительно добавила: — Я умоляю тебя, Сидни, раз уж ты решила стать моделью, не говори, пожалуйста, никому обо мне, о наших родственных связях и о моем настоящем имени.
Та долго смотрела на нее полными любопытства глазами.
— Иден! — вдруг презрительно хмыкнул Ройс. — Что за абсурдное имя! Оно заставляет меня вздрагивать каждый раз, когда я вспоминаю его. Откровенно говоря, мне бы тоже не хотелось, чтобы кто-то ворошил прошлое. Однако эти проклятые журналисты могут снова проявить интерес к давно забытым вещам. Именно поэтому я думаю, что Сидни не захочет рассказывать кому бы то ни было о тебе или о своем прошлом. Это неизбежно причинит ей душевную боль, и она прекрасно знает, что мне это будет крайне неприятно. Она и так уже достаточно настрадалась из-за тебя. — С этими словами он повернулся к старшей дочери: — Ты окончательно решила стать моделью?
— Нам нужны деньги, — ответила она тоном, за которым слышалась жестокая необходимость. — А фирма «Арден» платит своим моделям огромные деньги, как сказал мне Демос. Кроме того, Италия мне уже порядком наскучила, а до дома слишком далеко. Демос сказал, что настоящая княгиня перед камерой — это очень редкое явление. Тем более если она выглядит несравненно лучше, чем те женщины, которые без толстого слоя косметики напоминают бездомных собак. Я нисколько не сомневаюсь в том, что он готов сделать для меня все от него зависящее, так как сам при этом получит определенный процент,
Ройс довольно ухмыльнулся и кивнул.
— И все же я не совсем уверен, что ты сделала правильный выбор. Будем надеяться, что я ошибся. Но очень прошу тебя никогда не упоминать о своих родственных связях с Линдсей. Не хочу, чтобы ты снова страдала, чтобы вся эта мерзость снова оказалась перед глазами всей этой ублюдочной публики.
— Все мои страдания, папа, уже давно позади.
Ройс так и не смог окончательно избавиться от сомнений. Он пристально посмотрел на Сидни, а потом вперился глазами в огромный портрет своей матери, написанный еще в 1955 году. Она была изображена такой, какой всегда была в жизни, — хладнокровной, самоуверенной и абсолютно властной, ни минуты не сомневающейся в своей безграничной власти над сыном.
— Боже мой, Холли совершенно права! Эта женщина, как мне кажется, будет жить всегда.
Линдсей сделала несколько глотков содовой, чтобы удержать себя в руках и не вспылить по поводу столь бестактного замечания.
— Ну так как, Сидни? — неожиданно спросила она, услышав свой голос как бы со стороны. — Ты расскажешь всем, кто я такая?
Сестра снисходительно ухмыльнулась:
— Знаешь, Линдсей, отец прав. Твое новое имя Иден какое-то уж очень глупое, неблагозвучное. Это похоже на игру ребенка, который очень хочет казаться взрослым. Может быть, именно сейчас тебе нужно все прояснить, посмотреть на свое прошлое открытыми глазами и откровенно посмеяться над ним. Мне кажется, что только так ты сможешь успокоиться и сделать блестящую карьеру на этом поприще. Я даже не исключаю того, что захочу помочь тебе. А может, и нет, кто знает.
Ройс Фокс весело рассмеялся и нежно провел пальцами по ее щеке.
— Мне всегда чертовски нравилось твое чувство юмора, маленькая проказница.
— Давайте ужинать! — неожиданно воскликнула Холли и вскочила на ноги.
Она действительно поправилась, заметила про себя Линдсей. Причем фунтов на пятнадцать, не меньше. Впрочем, с ее матерью произошло то же самое.
Холли подошла к зеркалу, которого здесь не было раньше, и долго смотрела на свое отражение.


— Я просто не знаю, что мне теперь делать, — тихо сказала Линдсей бабушке, когда пришла навестить ее на следующий день. День выдался прохладный и туманный, окутывающий сероватой пеленой очертания города за пределами больничного окна, но в самой палате было уютно и тепло.
— Ну что ж, по крайней мере, ты готова объяснить мне, что заставило тебя тихо бродить по моей палате в течение последнего часа. Что же случилось?
— Я просто не хотела тревожить тебя. В самом деле…
— Я умираю от скуки, Линдсей, — прервала ее бабушка. — Здесь гнетущая тоска. Дай мне хоть одну серьезную проблему, которую нужно решить. Дай мне пищу для размышлений, нечто такое, на чем я могла бы сфокусировать свое сознание. В противном случае мои мозги начнут медленно загнивать.
— Сидни собирается стать моделью, как и я.
— Это абсурдно!
— Нет, бабушка. Она уже разговаривала с отцом по этому поводу. Конечно, он был не в восторге от этого, но ей все же удалось уговорить его. Ты заметила, что Холли сильно поправилась за последнее время?
— Да, разумеется. Она просто много пьет, как, впрочем, и твоя мать. Но давай вернемся к Сидни. Зачем ей все это нужно?
— Она сказала отцу, что ей нужны деньги.
— Ну хорошо, а почему это тебя так беспокоит?
Линдсей собралась с духом, неожиданно ощутив ноющую боль в нижней части живота.
— Люди быстро вычислят ее, узнают ее прошлое, а она, в свою очередь, непременно расскажет всем обо мне. Все начнется с самого начала. Именно поэтому я в свое время взяла себе псевдоним Иден. Сейчас я просто Иден. У меня даже нет удостоверения личности, в котором упоминалось бы мое настоящее имя. Никто в Нью-Йорке не знает, что я Линдсей Фокс. Благодаря этому я чувствовала себя в полной безопасности и в течение последнего года ни о чем не думала.
Гэйтс Фокс погрузилась в свои мысли, пристально наблюдая за внучкой.
А Линдсей продолжала говорить, не в силах сдерживать в себе накопившуюся горечь:
— Она сделает это так, что все сразу же подумают, будто это я соблазнила князя и что именно я во всем виновата. А после этого за мной закрепится репутация отъявленной проститутки, склонной к различного рода извращениям.
— Нет, моя дорогая. Думаю, что она никому не скажет ни слова.
— Бабушка, слышала бы ты, что она говорила вчера вечером! Я просто не знаю, что мне теперь делать! Я, конечно, попыталась уговорить ее. Я умоляла ее чуть ли не на коленях, но…
— Как ты можешь быть такой глупой? — сочувственно прервала ее бабушка. — Ни в коем случае не надо умолять Сидни. Это бесполезно. Это же проявление слабости, а она всегда презирала слабых людей. Очень странно, что ты не знала этого раньше. Если откровенно, то меня удивляет, что ты продолжаешь считаться с ней. Ведь между вами разница в целых девять лет. С ней, моя дорогая, можно говорить только языком разума. Разума и, естественно, материального интереса. Другого языка она просто не понимает. Сидни всегда имела дело с серьезными препятствиями и успешно преодолевала их. Любая другая женщина просто не вынесла бы подобной нагрузки. Это удел сильных личностей, и она, безусловно, относится к их числу. Ей удается практически все, за что она берется. Она намечает себе определенную цель и неуклонно движется к ее реализации. Кроме того, она получает огромное удовольствие от самой возможности подразнить тебя. Тем более что ты для нее — прекрасный объект для насмешек, как, впрочем, и твоя мать, когда она жила в этом доме. А все из-за того, что ты слишком чувствительна и эмоциональна в отличие от нее. Ты дорожишь мнением других людей, а ей на это наплевать.
— Но если вспомнить ту ночь в Париже, то она решилась на отчаянный шаг и причинила себе не меньше неприятностей, чем мне или Алессандро. Разве не так, бабушка? Я до сих пор не могу понять, почему она это сделала.
— Да, здесь ты, безусловно, права. Во всей этой истории ты выглядела как Лолита. Сидни настолько умна, что это иногда даже пугает меня. Если она все-таки разболтает все подробности той ужасной ночи, то, естественно, ты в ее изложении будешь выглядеть обезумевшей маленькой шлюхой, а она — храброй женой, решительно наказавшей своего супруга за измену. И при этом все будут восхищаться ее поступком и восторгаться ее смелостью.
— Я должна во что бы то ни стало остановить ее. Я не могу… не могу снова пережить весь этот ужас.
— Ты уже справилась с этим. Разве не для этого ты окончила факультет психологии? Знаешь, в жизни есть вещи, которые никогда и нигде не спрячешь от посторонних глаз.
— Я убью ее.
— Это не самый лучший выход из положения, моя дорогая. Нет, Линдсей, я сама займусь этим делом. Я знаю, как нужно вести себя с Сидни. А ты еще слишком неопытна для этого. Во всяком случае, сейчас. Да, предоставь это мне. Я найду на нее управу.
Вечером того же дня Сидни появилась в спальне своей сестры. Она была по-прежнему прекрасной и безукоризненно сдержанной, но ее глаза блестели от гнева и раздражения.
— Ты выиграла на этот раз.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты заставила бабушку сделать за себя всю грязную работу. Да, я никому не стану рассказывать о тебе и о твоем прошлом. Обещаю. Для непосвященных ты останешься просто Иден со своей миленькой улыбкой. Разумеется, средства массовой информации немедленно узнают, кто я такая, и будут задавать массу вопросов об Алессандро, о событиях в Париже и вообще обо всем. Но я не стану выдавать тебя, дорогая моя сестричка. Я просто-напросто отодвину тебя на второй план. Оглянуться не успеешь, как окажешься в тени. Можешь не сомневаться в этом, Линдсей. Дай мне каких-нибудь шесть месяцев, и ты с удивлением увидишь, что стала бывшей моделью.
Линдсей не слушала ее, напряженно размышляя над тем, каким образом бабушке удалось усмирить свою старшую внучку. Не иначе как материальный интерес, под которым нужно понимать прежде всего ее деньги.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Топ-модель - Коултер Кэтрин



Эта книга мне очень понравилась. В ней есть все: любовь и страсть, боль и страх, доверие и понимание. Роман дает возможность задуматься над жизненными проблемами людей. Я прочитала его на одном дыхании. Эту историю я никогда не забуду. Читайте и вникайте в суть романа и поймете многие вещи. Спасибо автору.
Топ-модель - Коултер КэтринЮлия
19.04.2012, 21.51





не сомневаюсь,что такое вполне возможно в жизни, знаю что эту книгу я точно не забуду, это стоит читать
Топ-модель - Коултер Кэтринарина
27.05.2012, 22.27





супер ...... всем читать!!!!!!!
Топ-модель - Коултер КэтринВика
25.06.2012, 20.50





СУПЕР!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Топ-модель - Коултер Кэтринкенуль
6.10.2012, 11.28





Бесподобно.Не хуже Д.Макнот.Читать обязатально!!!
Топ-модель - Коултер КэтринЕлена
24.10.2012, 15.19





так себе книга....вначале классная,потом не очень.....средняя.
Топ-модель - Коултер КэтринЭкстрим
5.12.2012, 22.16





Книга мне не очень понравилась. Много какой то лишней информации, главная героиня амеба бесхребетная. Только в конце немного проявила характер. И уж конечно этот роман рядом не стоял с романами Дж.Макнот. Еле дочитала. 5 из 10
Топ-модель - Коултер КэтринЛилия
10.10.2013, 12.23





Роман сильный, мне понравился.
Топ-модель - Коултер КэтринЕ
9.02.2014, 15.14





Хороший роман))) Начало так себе, а потом читала до 5 утра
Топ-модель - Коултер КэтринНюта
4.06.2014, 20.38





Прочитала роман и меня почему то не сильно зацепило.ясно что автор хотела прказать гг как мягкую добрую девушку,но на мой взгяд получилась какая то совсем бесхребетная амеба.перед прочтением хотелось страсти,запутанной истории,а получилось жестокое изнасилование,семья уродов гг,ее терзания,вобщем тяжело все как то,хотя возможно ромае просто попал не под настроение..7 из 10
Топ-модель - Коултер Кэтринaleksa
16.07.2014, 11.04





Прочла, понравилось. Полностью не согласна с Алексой, которая оставила последний комментарий. Гг не амеба, автор именно показал, как из закомплексованного ребенка выросла восхитительная женщина, которой достался главный приз- Любовь замечательного человека. Самое главное, что роман не похож на сказку, на фантазию, все очень жизненно.
Топ-модель - Коултер КэтринТатьяна
18.07.2014, 8.24





Очень понравился роман!!!
Топ-модель - Коултер КэтринМарина
20.08.2014, 9.06





цвксмприотл ьдб.гшоваепирольджюваепнргошлдк5аенргошьлбчсемнпигртшоьлщбдздвапролджвапролджэrnэпролджэrnпролнпнгршльбьиьхщшгрнгшрнпролор
Топ-модель - Коултер Кэтринпааенпгрш
11.09.2016, 15.27








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100