Читать онлайн Строптивая невеста, автора - Коултер Кэтрин, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Строптивая невеста - Коултер Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.27 (Голосов: 67)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Строптивая невеста - Коултер Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Строптивая невеста - Коултер Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коултер Кэтрин

Строптивая невеста

Читать онлайн

Аннотация

На Ямайке красавица София Стэнтон-Гревиль пользовалась скандальной известностью женщины весьма свободного поведения и точно целью задалась подтвердить свою сомнительную славу. Иначе зачем бы ей упорно пытаться соблазнить молодого английского аристократа Райдера Шербрука? Однако чем дальше, тем больше подозревает Райдер, что под маской легкомысленной обольстительницы скрывается чистая и невинная девушка, затеявшая рискованную игру с непонятной пока для него целью…


Следующая страница

Глава 1

Монтего-Бей, Ямайка
Июнь, 1803 год
В городе она пользовалась скандальной известностью: говорили, что у нее по меньшей мере три любовника. Такое количество избранников сердца местную публику несколько шокировало. Согласно слухам, в их число входил один из богатейших людей в округе адвокат Оливер Сассон, человек средних лет, холостой, с постной, невыразительной физиономией и впалой грудью. Вторым счастливчиком был Чарльз Грэммонд, владелец обширной сахарной плантации рядом с Кэмил-холлом, где жила наша героиня. Супругой плантатора была решительная женщина, которая родила ему четверых детей, к сожалению, не оправдавших даже самых скромных надежд своих родителей. Третьим в списке любовников шел младший сын герцога Гилфорда лорд Дэвид Локридж, сосланный отцом так далеко от родных мест по причине драчливого нрава — за три года отпрыск высокородного семейства успел принять участие в трех дуэлях и убить двух своих противников и, кроме того, выказал необыкновенное пристрастие к игре в карты и не пустил на ветер оставленное ему бабушкой наследство лишь благодаря своему удивительному везению.
Лорду Локриджу исполнилось двадцать пять лет, он имел ангельскую наружность и на редкость злой язык, был высок и строен.
Сразу же по приезде в Монтего-Бей Райдер зашел в местную кофейню «Золотой дублон», где и услышал об этих трех мужчинах, причем их поступки обсуждались завсегдатаями кофейни в мельчайших деталях, а личность любвеобильной молодой особы публика почему-то обходила странным молчанием. Невысокое, вытянутое в длину здание кофейни располагалось по соседству с местной церковью, что было довольно необычно. Хозяин заведения, человек предприимчивый и дальновидный, преуспевал; среди его клиентов были, помимо прочих, самые богатые и влиятельные люди острова, и влекли их в «Золотой дублон» не столько угощение и выпивка, сколько юные и очаровательные дочки и племянницы хозяина, с милой улыбкой прислуживавшие гостям. Существовала ли на самом деле какая-нибудь родственная связь между девушками и их патроном, никого не интересовало, во всяком случае, владельцу кофейни вопросов на эту тему никогда не задавали. Завсегдатаи встретили вновь прибывшего приветливо; стоило ему сесть за столик, как немедленно была принесена кружка густого темного грога. Райдер с удовольствием отхлебнул вкусного напитка и, моментально ощутив приятную теплоту в желудке, расположился поудобнее и стал лениво разглядывать собравшихся в кофейне людей. Он был очень рад, что его морское путешествие наконец-то закончилось и под ногами чувствуется устойчивая поверхность, а не зыбкая палуба корабля. Отправиться на Ямайку, в этот далекий и забытый Богом уголок земного шара, Райдера заставило странное, даже истеричное письмо Сэмюеля Грэйсона, управляющего Кимберли-холлом, сахарной плантацией, находившейся на этом острове и принадлежавшей старшему брату Райдера Дугласу, графу Нортклиффу. В своем письме управляющий, пребывавший, видимо, в крайней степени нервного возбуждения, описывал невероятные, сверхъестественные события, происходившие в последнее время на плантации. Райдер счел подобные россказни не более чем глупой чепухой, но его брат не на шутку встревожился и решил, что следует немедленно плыть на Ямайку и на месте разобраться, что к чему. Недавняя женитьба не позволяла Дугласу отправиться в путешествие, вместо него пришлось ехать Райдеру. Путь до Ямайки был неблизкий, и только спустя семь с половиной недель корабль, на котором плыл Райдер, бросил якорь в гавани Монтего-Бей.
Экзотический остров встретил путешественника невыносимой для европейца душной жарой — лето было в самом разгаре, — и теперь, в кофейне, Райдер наслаждался относительной прохладой. Он вспомнил о чудном письме Грэйсона и усмехнулся про себя. По его мнению, страхи управляющего не стоили и выеденного яйца, однако во всей этой истории было и что-то непонятное, какая-то загадка или тайна, а Райдер любил тайны. Кто-то сидевший неподалеку от него снова завел разговор о молодой прелестнице и ее трех любовниках, и Райдер раздраженно подумал: «Какие странные люди! Неужели им больше не о чем говорить?» В этот момент входная дверь открылась, и в кофейню вошел не кто иной, как герой местных сплетен, адвокат Оливер Сассон собственной персоной. На секунду или две воцарилось неловкое молчание, а потом один из пожилых достойных джентльменов радушно воскликнул:
— А-а, вот и наш дорогой Оливер, наш друг, настолько любезный, что он готов делить трапезу со своими братьями во Христе.
— Ну что вы, Альфред, — раздался другой голос, — он делит с ближними не всю трапезу, а только десерт!
— Да-да, я знаю, что вы имеете в виду, — произнес толстый джентльмен и плотоядно ухмыльнулся. — Хотел бы и я попробовать тот десерт и узнать, каков он на вкус. А ты как считаешь, Морган?
Райдер выпрямился на стуле и с интересом прислушался к разговору. «Кто же эта женщина о которой так много говорят и которая так умело управляется с тремя мужчинами?» — удивился он про себя. Незнакомка вызывала у него любопытство. Отправляясь сюда, Райдер был уверен в том, что ему придется изрядно поскучать, что местные сплетни утомят его, но выходило совсем наоборот.
— Я считаю, что известный нам всем десерт, — отозвался человек по имени Морган, — вряд ли напоминает по вкусу вишневый пирог, но уж наверняка лорд Дэвид, вкусив его, облизывает губы.
— Давайте спросим Оливера. Пусть прозвучит его авторитетное мнение, так мы получим сведения из первых рук.
Оливер Сассон был очень умелым адвокатом, и притом удачливым. Он благословлял тот день, когда прибыл в Монтего-Бей: сегодня он являлся доверенным лицом трех плантаторов, живших в настоящее время в Англии и всецело доверявших ему. Сэр Оливер вздохнул. Он слышал провокационные реплики завсегдатаев кофейни, но ничем не показал своего недовольства и только терпеливо улыбнулся.
— Дорогие друзья, — обратился он к посетителям с легкой улыбкой, — леди, о которой вы сейчас говорили, выше всяких похвал. И, прошу вас, не завидуйте, ибо зависть никогда еще не принесла ничего, кроме вреда.
С этими словами он подозвал к себе хорошенькую рыжеволосую девушку — дочку или племянницу хозяина, — одетую в платье с глубоким вырезом, открывавшим любопытным взорам немалые прелести, и заказал бренди. Получив заказ, адвокат достал газету и углубился в чтение, не обращая больше ни на кого внимания.
«Как же зовут ту женщину? Кто она?» — спрашивал себя заинтригованный Райдер. Ему не хотелось никуда уходить, город с его жарой, пылью и духотой был ему неприятен, но в порту наверняка сходил с ума от ожидания и неизвестности управляющий Сэмюель Грэйсон, и нужно было отправляться в путь. Райдер с неохотой поднялся, заплатил по счету, попрощался со своими новыми знакомыми и вышел на улицу, в удушливый нестерпимый зной. Стоило Райдеру пройти несколько шагов, как его окружили оборванные темнокожие дети, горевшие желанием услужить джентльмену и получить монету. Они были готовы протереть ему обувь грязной тряпкой или вымести перед ним дорогу с помощью трех-четырех прутиков, связанных вместе. Дети хором кричали: «Масса! Масса!» — и, чтобы отвязаться от них, Райдер швырнул в воздух пригоршню мелочи и быстро пошел в сторону пристани. Дети неприятно поразили его своим нищенским видом, мало чем отличавшимся от вида других негров, влачивших жалкое существование рабов.
В порту противно пахло тухлой рыбой, и Райдера чуть не вырвало от отвращения. Он торопливо пробирался к тому месту, где его должен был ждать управляющий. Вокруг кипела работа: чернокожие рабы разгружали недавно зашедший в гавань корабль, а двое надсмотрщиков погоняли их бичами, внимательно следя за ходом разгрузки. Сэмюель Грэйсон нетерпеливо ходил взад и вперед по пристани, то и дело вытирая мокрый от пота лоб. Увидев Райдера, он чуть в обморок не упал от радости. Райдер дружелюбно улыбнулся и протянул управляющему руку:
— Сэмюель Грэйсон, если не ошибаюсь?
— Точно так, милорд. Я уж думал, вы не приехали. Но, на мое счастье, мне попался капитан того корабля, на котором вы плыли, милорд, и он сообщил мне, что нашел в вашем лице отличного собеседника.
Райдера позабавил этот отзыв; капитан Оксенберг действительно проникся к нему расположением, но отнюдь не благодаря остроумию Райдера, а исключительно из благодарности, так как последний отказал молодой и ищущей любовных приключений миссис Оксенберг, пытавшейся его соблазнить, о чем впоследствии капитану стало известно.
— Несмотря на все ваши опасения, я сейчас нахожусь здесь, целый и невредимый, и прошу вас, любезный, не называйте меня милордом, так вы можете обращаться к моему старшему брату, графу Нортклиффу, ко мне же, как ко второму сыну пэра, по правилам следует обращаться «достопочтенный Шербрук». Но достопочтенный звучит нелепо, особенно здесь, в Вест-Индии, под этим палящим тропическим солнцем. В здешних краях вполне подойдет и мистер. Какая у вас тут страшная жара! Солнце печет немилосердно, а духота! Я чувствую себя так, словно целую милю тащил на спине лошадь.
— Благодарение Богу, что вы здесь! Я так ждал вас и должен сказать вам, мастер Райдер, что у нас неприятности, большие неприятности, и я даже не представляю, что делать в данной ситуации. Какое счастье, что вы приехали, а что касается жары, то вы к ней скоро привыкнете, и тогда…
Мистер Грэйсон внезапно замолчал и куда-то уставился затаив дыхание. Райдер проследил за направлением его взгляда и увидел прелестную молодую женщину. С самого начала, несмотря на то что женщина находилась довольно далеко, Райдер понял, кто она. Да, это была та самая знаменитая особа, о которой судачили все и которая с удивительным умением приручила троих взрослых мужчин. Они все плясали под ее дудку и готовы были выполнить любую ее прихоть. «Любопытно, какие у нее бывают капризы?» — подумал Райдер, и на этом его интерес к незнакомке закончился. Семь с половиной недель, проведенных на борту бригантины «Серебряный прилив», давали себя знать, и он быстро забыл и о женщине, и о ее любовниках; ему было бы абсолютно все равно, окажись она заклинательницей змей из Индии или главной местной шлюхой, каковой она, скорее всего, и была. Жара стала совершенно нестерпимой, Райдер задыхался и отчаянно надеялся, что слова Сэмюеля Грэйсона, обещавшего ему постепенное привыкание к удушливому зною, окажутся правдой. В противном случае Райдер опасался, что единственным его занятием на острове Ямайка будет лежание в тени под кустом. Управляющий неотрывно следил за женщиной, подобно несчастному псу, облизывающемуся на кость, которой завладели другие, более крупные и свирепые собаки.
— Мистер Грэйсон, — окликнул управляющего Райдер, и тот с трудом отвел глаза от женщины и вопросительно посмотрел на хозяина. — Я думаю, нам пора отправляться в Кимберли-холл. А по дороге вы расскажете мне о положении дел на плантации.
— Хорошо, ми… мастер Райдер. Я готов. Какая женщина! Ее зовут София Стэнтон-Гревиль. Н-да… — Грэйсон промокнул носовым платком потный лоб.
— А! — сказал Райдер с оттенком иронии и пренебрежения в голосе. — В путь, Грэйсон! И советую вам закрыть рот, а то, неровен час, залетит туда какая-нибудь муха, вон их сколько летает.
Сэмюель Грэйсон совету последовал, но рот сумел закрыть не без определенных усилий со своей стороны, так как предмет внимания бедного управляющего, юная и обворожительная София Стэнтон-Гревиль, в этот момент слезала с лошади с помощью молодого джентльмена, и случайно — а может, и нет? — под пышными юбками показалась на мгновение ножка в шелковом чулке. Райдер лишь покачал головой, недоумевая, как такая заурядная вещь, как женская нога, могла превратить здравомыслящих, опытных мужчин в слюнявых идиотов. Сам он повидал на своем веку такое количество дамских ножек, да и других частей женского тела, что предпочел бы созерцанию недоступных прелестей хорошую тень или хотя бы зонтик от солнца.
— Кстати, Грэйсон, будет лучше, если вы перестанете звать меня мастером Райдером. Для вас я просто Райдер.
Управляющий кивнул и бросил последний взгляд на прекрасное видение.
— Я не понимаю, — сказал он, обращаясь скорее к себе или в пространство, чем к Райдеру, — вы ее увидели, эту чудесную женщину, и она оставила вас равнодушным! Это невероятно!
Они подошли к двум смирным коням, которых держали под уздцы чернокожие мальчишки, и Райдер ответил:
— Она всего лишь женщина, Грэйсон, поймите. Ни больше ни меньше. Поехали.
Управляющий протянул Райдеру широкополую шляпу, и тот с удовольствием надел ее. Хоть какое-то облегчение, защита от солнца!
— Неужели здесь все время так печет? — спросил Райдер и подумал, что ехать верхом по такой жаре вряд ли возможно.
— Летом здесь всегда так. И по здешним дорогам можно ездить только верхом, экипаж не проедет. Даже дамы вынуждены передвигаться на лошадях.
Грэйсон с легкостью вскочил в седло, а Райдер уселся на крупного гнедого жеребца с печальными глазами.
— До плантации почти час езды, — заметил управляющий, — не так уж и мало, но дорога проходит недалеко от воды, и поэтому обязательно будет легкий ветерок. А усадьба стоит на возвышенности, и из-за этого там всегда ветрено и жара не так сильно чувствуется. Вам понравится у нас, обязательно понравится, я уверен.
— Вот и отлично! — воскликнул Райдер, удобнее усаживаясь в седле и глубже надвигая шляпу на лоб. — А теперь — вперед! И расскажите, что там у вас случилось. Какая такая беда?
Грэйсон говорил долго, в деталях описывая, как на плантации внезапно начинает клубиться желто-голубой дым, змеей уходящий в небо; как неизвестно откуда возникают странные мерцающие белые и зеленые огни и как раздаются страшные стоны, а затем появляются запахи, идущие, кажется, из самой преисподней. Управляющий считал, что это проделки сатаны и когда-нибудь он нападет на тех, кто живет на плантации, и неизвестно что с ними сотворит. Не далее как неделю назад загорелся сарай, стоявший рядом с усадьбой, и пожара чудом удалось избежать, хорошо хоть Эмиль («Мой сын», — пояснил Грэйсон) и рабы вовремя спохватились, а не то хозяйству был бы нанесен огромный ущерб. В заключение Грэйсон поведал хозяину о том, как три дня назад на веранду усадьбы упало огромное дерево.
— И на дереве не было следов топора, не так ли? — предположил Райдер.
— Ну что вы! Разумеется, не было, — уверенно заявил Грэйсон. — Мой сын тщательно осмотрел то дерево и ничего не нашел. Это происки дьявола, нечистая сила. Теперь и Эмиль соглашается со мной, а раньше-то он посмеивался над моими страхами. — Грэйсон глубоко вздохнул. — Один из наших слуг клянется, что видел огромного зеленого змея!
— Как вы сказали?
— Огромного зеленого змея. Это символ их главного божества.
— Кого «их» и какого божества? — изумленно спросил Райдер.
Управляющий немного помолчал, а потом объяснил:
— Я забыл, что вы приехали из Англии, а там об этих вещах ничего не знают. Я имею в виду магию вуду.
— Значит, вы полагаете, Грэйсон, что здесь не обошлось без нечистой силы?
— Полагаю, что не обошлось. Я хоть и белый человек, сэр, но долгое время прожил на Ямайке и видел много такого, чего в Европе не бывает, и поэтому европейцы не способны всего этого понять. Для них вуду — полная бессмыслица, тарабарщина. Верьте мне, сэр, на плантации бесы разгулялись, не иначе.
Райдер верил в существование сверхъестественных сил так же мало, как и в честность шулера. Когда управляющий вопросительно посмотрел на своего собеседника, тот, нахмурившись, сказал:
— Вы должны простить меня, Грэйсон, но я не верю в эту ерунду. Разноцветные дымы и огни создаются при помощи смешивания различных химических веществ. У меня нет ни малейших сомнений в том, что ваши фейерверки устраивает не зеленый змей, а обычный человек, из плоти и крови. Нам следует выяснить, кто этот человек и зачем он это делает. Грэйсона слова Райдера совершенно не убедили.
— Вам известно не все, сэр, — продолжал он гнуть свое. — После Французской революции на Гаити произошел переворот. Во главе повстанцев стоял некий Дессалин. Он приказал убить всех белых и изгнать с острова колдунов и колдуний, занимавшихся вуду, и они отправились в изгнание и расселились повсюду на островах Вест-Индии, теперь они есть и на американском континенте, и они забрали с собой своих демонов.
Райдер чуть было не рассмеялся, но сдержал себя, видя, как сильно верит Грэйсон в то, что говорит. В одном, по мнению Райдера, управляющий был, безусловно, прав: белый человек, европеец, никогда не примет всерьез колдовство вуду и тому подобную чушь, особенно если он всю жизнь провел где-нибудь в Англии.
— Что ж, время покажет, кто из нас прав, — примирительно сказал Райдер. — А я и не знал, что у вас есть сын, Грэйсон. Для меня это новость.
Управляющий при этих словах радостно запыхтел, надулся от гордости, как петух, и не удержался от дополнительных комментариев:
— Мой сын — достойный юноша, сэр, и здорово мне помогает, особенно теперь, когда он вырос, а я с каждым годом становлюсь все старше. Годы, сэр, ничего не поделаешь. Эмиль остался в Кимберли-холле — не захотел оставлять дом без присмотра — и ждет нашего приезда.
Какое-то время всадники молча продолжали свой путь, минуя толпы чернокожих детишек, родители которых в поте лица трудились на сахарных плантациях. В отличие от надоедливых детей, встретившихся Райдеру раньше, эти проводили двух белых джентльменов, ехавших верхом, молчаливыми взглядами, не попрошайничая и не путаясь под ногами.
— Скоро мы подъедем к мангровым болотам, сэр, — нарушил молчание Грэйсон и показал рукой направо и налево. — Будьте осторожны, на своем пути вы можете встретить крокодилов, они часто выползают на дорогу и лежат там, похожие на старые бревна. Обычно крокодилы спокойно реагируют на присутствие людей, но бывали случаи нападения. Пренеприятные случаи, знаете ли.
«Крокодилы! Ничего себе!» — Райдер брезгливо передернул плечами, но стал внимательнее смотреть по сторонам. Тяжелый смрад шел от болот и забивал ноздри, дышать было нечем, и Райдер, задыхаясь от вони, пустил лошадь вскачь. Вскоре впереди показалась широкая дорога, слева от нее искрилось бирюзой Карибское море, а справа одна за другой шли сахарные плантации, простираясь далеко-далеко, взбираясь на холмы и там сливаясь с линией горизонта. Повсюду: у низких каменных оград и на кладбищах возле церквей — паслись козы, объедая траву и заодно цветы, оставленные на могилах. На спинах у животных сидели птицы и, насколько было известно Райдеру, выклевывали насекомых: клещей и других паразитов. Помимо животных и сахарного тростника, Райдер увидел множество негров, высоких, одетых в штаны из грубой холщовой ткани. Рабы трудились не разгибая спины. Не обращая внимания на жару, они обрабатывали поля с сахарным тростником: разрыхляли почву, выпалывали сорняки, углубляли оросительные канавы между рядами растений. Потные черные тела блестели на солнце. Среди мужчин Райдер заметил и женщин в ярких платках, повязанных на голове; женщины работали в том же монотонном, непрерывном ритме, что и мужчины. В тени раскидистого тропического дерева верхом на лошади сидел белый человек — надсмотрщик, в левой руке он держал длинный бич и был готов в любую секунду наказать какого-нибудь ленивого раба, выбившегося из общего ритма работ.
Подобные картины были для Райдера в новинку, он не мог не почувствовать своеобразной экзотики места, усиленной благоуханием красного жасмина, густо растущего вдоль грунтовой дороги. То и дело сквозь листву деревьев и кустарников проглядывало ярко-голубое море, а потом снова исчезало, чтобы через некоторое время неожиданно возникнуть вновь и ослепить своей голубизной утомленных путешественников. Райдер в душе порадовался, что перед отъездом прочел кое-какую справочную литературу о Ямайке и был, хотя и поверхностно, знаком с флорой и фауной острова. Правда, о крокодилах авторы книг почему-то умалчивали, то ли умышленно, то ли по незнанию.
— Подъезжаем к Кэмил-холлу, сэр, — сообщил Грэйсон, понизив голос до шепота.
Райдер вопросительно посмотрел на управляющего, удивленно приподняв одну бровь.
— Здесь живет София Стэнтон-Гревиль, — пояснил тот. — Это ее дом. Она живет вместе с дядей и младшим братом. Кэмил-холл и Кимберли-холл разделяет всего лишь одна сахарная плантация, но из достоверных источников мне стало известно, что дядя мисс Софии намерен купить эту плантацию и таким образом увеличить свой и без того солидный доход.
— А кто владелец плантации?
— Чарльз Грэммонд. Поговаривают, что он собирается переехать в Виргинию, один из колониальных штатов на севере, потому и хочет продать плантацию, но я считаю эту причину неосновательной. Грэммонд ничего не знает о Виргинии, не разбирается в тамошних обычаях, зачем, спрашивается, ему туда ехать? У него к тому же четверо детей, все мальчики и все бестолковые, ленивые, да и жена у мистера Грэммонда не подарок, как я слышал.
Райдеру имя Чарльза Грэммонда показалось знакомым, и он обратился за разъяснениями к своему спутнику:
— А что, эта женщина, София Стэнтон-Гревиль, действительно имеет трех любовников или нет? В кофейне о ней и ее избранниках болтали без умолку. И вроде бы Чарльз Грэммонд — один из них.
Услышав подобную речь, управляющий так смутился, что покраснел до корней волос.
— Вы же только приехали, сэр! — негодующе воскликнул он.
— Но в «Золотом дублоне» все только об этом и говорили, да еще и в подробностях!
— Нет, нет, сэр, верьте мне, она настоящая богиня! Она добродетельна и чиста, а то, что люди болтают, пусть их! Злые языки! К сожалению, не все наши джентльмены — настоящие джентльмены, сэр.
— Однако слухи-то возникли не без причины, согласитесь, мой дорогой мистер Грэйсон. Дыма без огня не бывает.
— Да Бог с ними, со слухами. Наглая ложь, клевета, не более. Забудьте о них, сэр. И я вам еще вот что скажу, Райдер. У каждого белого джентльмена здесь есть черная любовница. Любовницы имеют официальный статус домоправительниц или экономок, и их положение довольно почетно. Знаете, практически все, кто приезжает сюда, я имею в виду англичан, хотя и не сразу, но заводят себе чернокожих любовниц. За то время, что европейцы живут на Ямайке, их мировоззрение меняется, и они сами меняются. Но леди всегда останется леди, а мисс София Стэнтон-Гревиль — настоящая леди.
— Скажите, Грэйсон, а вы изменились под влиянием местного климата?
— Да, в некотором смысле. Но не сразу. Я все-таки достойный сын своего отца, ну а жена у меня была родом из Франции, и я души не чаял в своей супруге, я буквально осиротел, когда она, бедняжка, скончалась. Только после смерти моей дорогой жены я последовал местным обычаям и завел себе экономку.
Райдер позволил себе закрыть глаза и немножко расслабиться. Задумавшись, он с наслаждением вдыхал свежий морской ветерок, которому больше не мешали густые мангровые заросли. Седло было испанской работы, удобное. Отдохнув таким образом несколько минут, Райдер обратился к управляющему со следующим вопросом:
— Как вы думаете, Грэйсон, почему Грэммонд собирается продавать плантацию?
— Ничего определенного по этому поводу я сказать не могу. Я знаю наверняка лишь то, что свое решение мистер Грэммонд принял неожиданно. И вроде бы он и его семейство отбывают на следующей неделе. Плантация-то, между прочим, приносит большой доход. Говорят еще, что мистер Грэммонд проиграл в карты лорду Дэвиду Локриджу изрядную сумму. Но все это слухи. Этот Локридж — ничтожество, никчемный, беспутный прожигатель жизни, да еще и продал свою душу дьяволу и поэтому в карты никогда не проигрывает. Вы уж не садитесь с ним играть, сэр, последуйте моему совету.
Райдер повернулся лицом к управляющему и задумчиво произнес:
— Слухи не беда, в Англии сплетничают не меньше, чем здесь, только, боюсь, местные пересуды наведут на меня скуку. Хотелось бы мне, чтобы сегодня случились на плантации эти странные дымы или огни, ну хотя бы в честь моего приезда. Я с превеликим удовольствием посмотрю, что за нечистая сила завелась у вас под самым носом. А что, Грэйсон, молодой лорд Дэвид, кажется, тоже входит в число любовников мисс Стэнтон-Гревиль?
С управляющим от этих безжалостных слов чуть не произошел апоплексический удар. Он открыл было рот, чтобы выразить свое возмущение, но, вспомнив, что разговаривает со своим патроном, закрыл его и спокойно ответил:
— Повторяю вам, сэр, не верьте тому, что о ней болтают. Ее дядя, Теодор Берджес, пользуется всеобщим уважением, он — солидный человек, с деньгами и с умом, у него прекрасная репутация. Он очень честен в делах. А своих племянницу и племянника он обожает, души в них не чает. Представляю, как расстраивают его эти ужасные слухи о племяннице! Он, разумеется, никогда не касается этой темы в разговоре, и правильно, так и должен себя вести настоящий джентльмен. Одно странно. Надсмотрщиком у мистера Берджеса служит Илай Томас, личность малопривлекательная. А уж как жестоко он обращается с рабами, просто ужас! Не понимаю, как мистер Берджес может держать его у себя.
— Действительно, странно. Дядюшка Берджес, милый и приятный джентльмен, а держит в надсмотрщиках какого-то негодяя!
— В чем тут дело, ума не приложу, сэр, мои мозги тут бессильны. Кое-кто здесь считает, что сам мистер Берджес, имея чересчур мягкий характер, вынужден пользоваться услугами Илая Томаса, чтобы держать в повиновении рабов и получать хоть какой-то доход от плантации.
— И Чарльз Грэммонд собирается продать свою плантацию Теодору Берджесу, не так ли?
— Точно так, сэр. Думаю, что мистер Берджес покупает плантацию из чувства жалости к мистеру Грэммонду и его семье.
— А каким образом племянник и племянница Теодора Берджеса оказались на Ямайке?
— Родители молодой мисс и ее брата утонули пять лет назад. А ее дядя — младший брат ее матери — в настоящее время является опекуном несчастных сирот.
— Имя Стэнтон-Гревиль мне незнакомо. Откуда это семейство родом? Они англичане?
— Они из Корнуолла. Их дом и земли находятся под контролем доверенного лица до тех пор, пока мальчик не достигнет совершеннолетия.
Райдер какое-то время молчал, переваривая полученную информацию. Итак, София родилась и провела детство в Корнуолле, а теперь она живет на Ямайке и стала шлюхой. Весьма любопытно. Интересно также разобраться в явлениях, из-за которых он, собственно, и приехал сюда. Кто же автор этих так называемых дьявольских штучек?
— Не знаете ли вы, Грэйсон, у мистера Грэммонда были какие-нибудь затруднения до того, как он решил продать свою плантацию Берджесу? — спросил Райдер у управляющего.
— Если и были, то мне о них ничего не известно, сэр. О, я ясно вижу направление ваших мыслей, но вы идете по ложному пути! У мистера Берджеса, повторяю, превосходная репутация, он честен и порядочен и много жертвует на благотворительность. Теодор Берджес не способен устраивать неприятности ни Грэммонду, ни нам, что вы!
У Райдера на миг мелькнула мысль: отзывается ли их управляющий так же восторженно о своих хозяевах? Разве есть на свете хоть один человек, достойный подобного похвального отзыва? Вряд ли. А достоин ли восторгов управляющего Теодор Берджес, можно выяснить в ближайшем будущем. Остров невелик, все друг друга знают, и знакомство с местным обществом состоится очень и очень скоро.
За разговором время пролетело незаметно, и всадники уже въезжали в ворота усадьбы: Грэйсон впереди, показывая дорогу, а Райдер — сзади. Прохладный ветер с моря до плантации не долетал, и воздух был тяжелый, слегка сладковатый от запаха сахарного тростника. Они въехали на холм, откуда открывался прекрасный вид на море, простиравшееся так далеко, насколько хватало глаз, и ослеплявшее яркой голубизной, сменявшейся топазовым оттенком на отмелях; тут и там виднелись серебристые барашки волн, стремившихся к белым песчаным пляжам. Райдера охватило неудержимое желание сбросить с себя одежду и с разбега окунуться в прохладную морскую воду и плыть, плыть до тех пор, пока хватит сил.
— Вся эта земля принадлежит Шербрукам, сэр, — сказал Грэйсон, — взгляните туда, на вершину холма! Видите вон там розовые кассии? В это время года они наиболее красивы. Давайте подъедем к дому, его пока не видно, он стоит у самого моря. Кстати, о доме: он выстроен в местных традициях, то есть имеет три этажа, дорические колонны, а также множество веранд и балконов. Спальни находятся в задней части здания, той, что выходит на море, и все они с балконами. Там всегда прохладно. Вы сможете спокойно отдыхать там, и ваш сон не потревожит даже самая страшная жара в разгаре лета, вот увидите, хотя по выражению вашего лица ясно видно, что вы мне не верите.
— Мне очень бы хотелось вам верить, — сказал Райдер, вытирая тыльной стороной ладони струившийся по лицу пот.
* * *
Искупаться Райдер решил ночью, и, когда стемнело и на небе засиял месяц и зажглись звезды, он спустился по пологому склону к морю. Ласковые волны дружелюбно приняли его в свои объятия, и он плескался и плавал в воде не менее часа, получив такое удовольствие, словно побывал в раю. Дневная жара с ее зноем и духотой была забыта; бархатное ночное небо освещало Райдеру путь огоньками звезд, кругом не раздавалось ни единого звука, кроме плеска волн, все дышало спокойствием. Райдер не относился к разряду миролюбивых тихих людей, но умиротворяющее безмолвие тропической ночи подействовало и на него. Наплававшись, он вышел на берег и с наслаждением растянулся на песке, полностью расслабившись, отдыхая, впитывая всеми порами обнаженного тела ночные звуки. Устав смотреть на звезды, он закрыл глаза и прислушался: вот раздался странный звук, и Райдер подумал, что, вероятнее всего, это голос древесной лягушки, о которой он читал; близко-близко от него послышался громкий всплеск — ив воду плюхнулась огромная морская черепаха. Райдер полежал еще немного, потом пружинистым быстрым движением вскочил на ноги, побежал и с разбега нырнул в набежавшую на него большую волну. Плавал он на этот раз долго, до полного изнеможения, потом наконец вышел из воды и побрел тихонько по пляжу. Продолжительное купание вызвало у него чувство голода, и Райдер с удовольствием бы сейчас плотно пообедал, тем более что днем, измученный жаждой, он не притронулся к пище, а некоторая необычность блюд местной кухни не добавила ему аппетита.
Вдоль берега непрерывной чередой тянулись кокосовые пальмы, и, заметив на них плоды, Райдер радостно улыбнулся. Днем он видел, как один из негров-рабов залезал на пальму за орехами, и не долго думая решил последовать его примеру. Однако залезть на дерево и добраться до плодов оказалось не так просто, как думал Райдер, и дело кончилось тем, что через несколько минут он стоял, растирая ободранные о жесткую кору ладони, и почти с ненавистью смотрел на недоступные ему кокосы. Райдер не привык сдаваться, столкнувшись с трудностями, и, после непродолжительных поисков, подошел к пальме с большим камнем в руке, намереваясь сбить им хотя бы пару плодов. Только он замахнулся, чтобы бросить камень, как вдруг услышал непонятный звук. Райдер замер, опустив руку, державшую камень, и напряженно вслушиваясь в темноту. Звук повторился снова — ужасный глухой стон, ничем не напоминающий стон человека, но тем не менее стон. Райдер, как был — обнаженный и босой, двинулся в ту сторону, откуда доносились леденящие кровь звуки. Осторожно пробираясь между кокосовыми пальмами, он тихонько подошел к дому, откуда ушел пару часов назад, с задней стороны и быстро, как змея, скользнул за угол здания, откуда была хорошо видна ухоженная лужайка перед парадным входом — стоны шли именно с нее. Притаившись за стволом хлебного дерева, Райдер следил за лужайкой.
Спустя короткое время с земли вверх метнулся тусклый голубой огонь и заструился в небо голубой ниточкой; запахло серой. Впечатление было такое, словно огонь вырвался из самой преисподней, а вслед ему неслись стоны поджариваемых в аду грешников. Уж на что Райдер был человек смелый, но и он при виде этой картины поежился, а по спине у него побежали мурашки. Но, быстро стряхнув с себя оцепенение, он вернулся в реальный мир и устыдился своего мимолетного страха. Не далее как днем он в душе посмеивался над Грэйсоном, а теперь сам повел себя не лучше. Кто-то хочет его напугать жалкими химическими опытами — а что же еще это может быть? — и Райдер решил всерьез разобраться с шутником. В окнах второго этажа, выходящих на лужайку, мелькнуло пламя свечи — наверное, Грэйсон, умирая от страха, следил за происходящим. Неожиданно за спиной Райдер почувствовал какое-то движение и резко обернулся, держа наготове камень, который он предусмотрительно не выбросил. Перед ним стоял Эмиль Грэйсон, сын управляющего. Райдер улыбнулся: юноша ему нравился, он был одного с ним возраста, начитан, умен и ни в малейшей степени, как и сам Райдер, не суеверен, хотя и помалкивал во время разглагольствований отца о сверхъестественных явлениях.
— Что это? — шепотом спросил Райдер у Эмиля.
— Не знаю, но хочу выяснить. Слава Богу, что вы приехали, вместе мы чего-нибудь добьемся, а то я сколько ни уговаривал черных рабов отправиться со мной в ночную разведку, они только глаза закатывали в ужасе и начинали трясти головами и причитать как безумные. — Эмиль остановился на секунду, а потом тихо продолжал рассказывать: — Правда, один негр все-таки согласился и несколько ночей ходил наблюдать вместе со мной. Его имя было Джош. А потом как-то поутру рабы нашли его с перерезанным горлом, и после этого, разумеется, охотников помогать мне не нашлось.
— Ну что ж, займемся делом, — сказал Райдер. — Постарайтесь подобраться к тому месту, откуда идет странный огонь, с противоположной стороны, а я попытаюсь подойти отсюда, где мы стоим.
Эмиль бестелесной тенью растворился в темноте и, прячась в тени деревьев, стал осторожно пробираться к загадочному месту.
«Прекрасно, — подумал Райдер, — сейчас мы схватим этих умников». Кровь сильно пульсировала у него в висках, он пребывал в радостном возбуждении, довольный неожиданным приключением, и только в данный момент осознал, как он устал от длительного морского путешествия, хотя его досуг и скрашивали две юные и очаровательные особы и благодаря их стараниям Райдер лишний раз убедился, как приятно проходит время, когда днем занимаешься любовью, а ночью засыпаешь, обнимая мягкое, гладкое женское тело, и ощущаешь тяжесть чудесной женской головки, прикорнувшей у тебя на груди.
Когда Эмиль занял необходимую позицию, Райдер, крепче зажав в руке камень, не скрываясь, открыто пошел в направлении голубой струйки огня. Внезапно раздался истошный вопль; там, где только что был огонь, заклубился дым, серный запах сделался сильнее. «Разумеется, кто-то смешивает разные химические вещества, и получаются всякие дымы и огни, но вот кто, интересно, издает стоны?» — только и успел подумать Райдер, как услышал крик Эмиля и пулей полетел в сторону товарища. Вдруг впереди мелькнула человеческая фигура в белых свободных одеждах, и в боковых разрезах разлетающегося балахона Райдер заметил большую, вполне реальную человеческую руку, державшую пистолет. «А это что? — удивился Райдер. — Неужели наволочка, обернутая вокруг головы?» Рука, державшая оружие, поднялась, и пистолет несколько раз выстрелил в ту сторону, где находился Эмиль.
— Эй, сукин сын, — вне себя от ярости заорал Райдер, — кто ты, черт возьми?
Белая фигура резко повернулась и выстрелила в Райдера — пуля просвистела всего лишь в нескольких сантиметрах от его головы. Не испытывая страха и благодаря Бога за то, что пуля пролетела мимо, Райдер побежал вслед за незнакомцем, улепетывавшим от своего преследователя что было духу. Хотя неизвестный мужчина, облачившийся в дурацкий балахон, был высок и крепок на вид, Райдер был сильнее и тренированнее, и поэтому расстояние между двумя бегущими людьми постепенно сокращалось. Во время бега Райдер напоролся на острый камень и сильно порезал ногу, но скорости при этом не сбавил. И вдруг жуткая боль пронизала все его тело и сосредоточилась в предплечье. Райдер остановился и изумленно уставился на стрелу с ярким оперением, торчавшую из руки. А человек в белом тем временем спокойно ускользнул от погони. Невдалеке Райдер увидел Эмиля, тот что-то кричал ему, а затем подбежал и, сразу заметив стрелу, возмущенно воскликнул:
— Откуда же взялась эта проклятая стрела? Значит, беглец-то был не один, у него был помощник!
— Наплевать на помощника, Эмиль! Надо догнать того, в белых одеждах!
— Нет, — возразил Эмиль, — поздно. Но он еще вернется.
После этих слов Эмиль оторвал рукав от своей рубашки, обернул тканью древко стрелы и, без лишних слов, выдернул стрелу из руки товарища.
— Вот и все, — сказал он и, выбросив стрелу, обмотал рукавом начавшую кровоточить рану Райдера.
Райдер ощутил легкое головокружение, но был доволен всем, что проделал Эмиль.
— Что ж, отлично. А теперь пойдем проверим то место, посмотрим, что там за огонь и дым, — обратился Райдер к Эмилю. — Самое время, вы не находите? Рука забинтована, преступники, так сказать, скрылись с места преступления, ничто нам не мешает.
К огромному разочарованию Райдера и Эмиля, ни дыма, ни огня они уже не увидели; лишь слабый запах серы стоял в воздухе, да трава там, где поджигались вещества, пожухла.
— Ничего, — бодрым голосом заявил Райдер, — нас двое, и этим мошенникам от нас не уйти. Вот только узнать бы поскорее, — Райдер покосился на руку — боль в предплечье становилась все сильнее, — кому это нужно и зачем?
— Даже не могу себе представить, для чего все эти фокусы, — сказал Эмиль. — Сколько я ни думал об этом, ничего путного придумать не смог. С предложением о продаже плантации к моему отцу никто не обращался, разговоров о том, что какие-нибудь колдуны или колдуньи вуду были бы нами недовольны, я не слышал. Ладно, оставим это, пойдемте лучше в дом, мистер Шербрук, нужно как следует промыть рану. У меня имеется неплохой запас медикаментов и трав, они нам пригодятся.
— Зовите меня просто Райдер, договорились?
— Согласен. Пусть будет Райдер, особенно если учесть некоторые обстоятельства… — улыбнулся Эмиль.
Райдер рассмеялся, и при этом вид у него был, как у озорного мальчишки.
— Хороший из меня получился воин! Я, видимо, не столько напугал, сколько поразил наших гостей своим внешним видом! О Господи, какой ужас, — продолжал он смеясь, — я же совершенно голый!
— Да вы, верно, об этом позабыли, Райдер, пока мы ловили этих негодяев, а я счел излишним вам об этом напоминать.
— Понятно, понятно, — добродушно кивнул Эмилю Райдер. — И то сказать, нелегко называть человека мистером Шербруком, когда он разгуливает в чем мать родила.




Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Строптивая невеста - Коултер Кэтрин



♥Это мой любимый роман♥
Строптивая невеста - Коултер КэтринМарианн
3.06.2012, 9.27





Захватывающее начало. Яркое описание жизни на плантации. Все эти негры-рабы, Вуду. Экзотический романю Советую.
Строптивая невеста - Коултер КэтринВ.З.,64г.
13.07.2012, 13.03





Самнителныи роман
Строптивая невеста - Коултер КэтринКет
18.10.2012, 13.45





легко и весело. немного несвязно, конечно. и напрягает подробное описание первой брачной ночи. ну что же это за романтика: она плачет, а он ее "любит". весь такой опытный, а сдержаться не может. да еще внебрачный ребенок, которого жена обязательно должна принять с распростертыми объятиями. для нормальных людей позитивность гг сильно зашкаливает в сторону ненормальности.
Строптивая невеста - Коултер Кэтринtina
6.06.2013, 12.06





легко и весело. немного несвязно, конечно. и напрягает подробное описание первой брачной ночи. ну что же это за романтика: она плачет, а он ее "любит". весь такой опытный, а сдержаться не может. да еще внебрачный ребенок, которого жена обязательно должна принять с распростертыми объятиями. для нормальных людей позитивность гг сильно зашкаливает в сторону ненормальности.
Строптивая невеста - Коултер Кэтринtina
6.06.2013, 12.06





Легкий веселый интересный роман легко читается
Строптивая невеста - Коултер Кэтринлюбовь
2.08.2013, 1.16





Ну снова "ляп". У автора детей нет, что-ли? То у нее ребенок 4,5 лет еле говорит "ПАПА", то неделю спустя №— Ой, мне нужно в кусты. Я поговорю там с госпожой Природой." Невероятно цивилизованная фраза для ребенка этого возраста. А вот "папа-мам" детки научаются говорить около года от роду... Впрочем, книга не об этом, а о любви. Не обращать внимание на глупости и читать всем!
Строптивая невеста - Коултер КэтринKotyana
28.09.2013, 16.53





Ну снова "ляп". У автора детей нет, что-ли? То у нее ребенок 4,5 лет еле говорит "ПАПА", то неделю спустя №— Ой, мне нужно в кусты. Я поговорю там с госпожой Природой." Невероятно цивилизованная фраза для ребенка этого возраста. А вот "папа-мам" детки научаются говорить около года от роду... Впрочем, книга не об этом, а о любви. Не обращать внимание на глупости и читать всем!
Строптивая невеста - Коултер КэтринKotyana
28.09.2013, 16.53





Книга очень понравилась ничего пошлого только жизнь. Жалко Софию с нелегкой судьбой и позитивная концовка happens!!!
Строптивая невеста - Коултер КэтринНаталья
17.11.2013, 18.01





Книга очень понравилась ничего пошлого только жизнь. Жалко Софию с нелегкой судьбой и позитивная концовка happens!!!
Строптивая невеста - Коултер КэтринНаталья
17.11.2013, 18.01





Можно почитать.
Строптивая невеста - Коултер КэтринКэт
4.02.2014, 15.47





Ну очень отстойный, роман. Все здесь не так.Она его на протяжении всей книги ненавидит,но стоило ему один раз сделать ей кунилингус так тут же проснулась любовь. Но так же не бывает. И не может женщина не ответить на такие ласки со стороны мужчины. Глупо, все глупо.
Строптивая невеста - Коултер КэтринАлександра
11.02.2014, 16.35





так себе
Строптивая невеста - Коултер КэтринКатюша
13.07.2014, 21.46





И мой любимый,перечитывала его много много раз,еще в 9 классе,много не поняла,но герои очень понравились,сейчас перечитываю снова спустя 6 летB-):-D
Строптивая невеста - Коултер Кэтриндиана
21.10.2014, 8.12





Не чтиво, а сплошное скучище((( еле дочитала
Строптивая невеста - Коултер КэтринЕлена
29.10.2014, 23.10





Какая хрень......
Строптивая невеста - Коултер КэтринМари
26.08.2015, 1.24








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100