Читать онлайн Роковая страсть, автора - Коултер Кэтрин, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Роковая страсть - Коултер Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.43 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Роковая страсть - Коултер Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Роковая страсть - Коултер Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коултер Кэтрин

Роковая страсть

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Я, кажется, пришла в себя, и это хорошо. Чувствую, что жива, но все еще не могу поверить. И как это мне удалось уцелеть? Вот «порше» врезается в утес, зависает, а потом, словно остро заточенный нож, протыкает черную стылую воду.
И — провал в памяти.
Я не ощущаю собственного тела — наверное, это тоже хорошо. Вокруг так много людей, и они перешептываются, как всегда, когда речь идет о чем-то серьезном, но слов разобрать невозможно. А может, их и нет здесь и это только тени колеблются па ветру. Я сама тень: здесь — и не здесь. Хоть бы услышать, понять, о чем они говорят, — больше мне ничего не надо.
Наконец я остаюсь одна, совершенно одна. Лора свое таки получила. Но это еще не конец: стоит ей вернуться, и я просто заставлю ее перестать дышать.
Снова люди — входят и выходят. Мне они не интересны. Похоже, меня осматривают, что-то делают, но все это не имеет ровно никакого значения.
Вдруг сразу все меняется. Форд. Я вижу его ясно — он настоящий, из плоти, и в глазах у него застыл такой ужас, что, кажется, все бы отдала, лишь бы успокоить его, но, увы, сказать ничего не могу. Он большой и красивый, мой маленький братец, даже красивее отца, о котором матушка говорила, что он настоящий сердцеед. Но ведь отец с матерью мертвы, разве не так?
Форд как будто не похож на себя: бледный, не такой уверенный, как обычно, немного съежился. Может, заболел? Не знаю, не могу сообразить, все плывет перед глазами. Но Форд здесь — это так же точно, как и то, что я единственная, кто зовет брата Фордом.
Дать бы ему хоть какой-нибудь знак… Но как, если я и пальцем пошевелить не в состоянии и ничего не ощущаю, кроме тихой радости, что брат появился как раз тогда, когда он мне нужен?
Форд низко склоняется надо мной и шепчет:
— О Боже, Джилли, мне этого не вынести! Что случилось?
Я ясно различаю его слова, понимаю их и физически ощущаю, как его большие руки ложатся на мою ладонь. От этих рук исходит и проникает внутрь меня тепло. Ощущение замечательное. Не знаю, что и думать. Почему так получилось, что Форд здесь, а больше никого и нет?
— Знаю, Джилли, ответить ты мне не можешь, но попробуй дать знак хотя бы ресницами, что ты слышишь меня.
О да, хочется мне сказать, слышу, слышу. Я люблю этот голос — глубокий, звучный, завораживающий. По-моему, я как-то сказала брату, что ощущаю его голос всем телом, а он ответил, что это специальный фэбээровский тон, для собеседований. Но это неправда. Он всегда был таким.
Форд сидит рядом, говорит что-то не умолкая, не выпуская мою руку, и от тепла его ладони голова кругом идет.
— Я был с тобой, Джилли, — говорит он, и у меня перехватывает дыхание.
Со мной — где?
— Я был с тобой в ту ночь — проснулся весь в поту, думал — умираю. Мы вместе летели вниз с того утеса, и сначала мне показалось, что я умер, но потом как-то так получилось, что оба мы уцелели. Этот малый, из дорожного патруля, — спасибо ему за то, что не бросил нас. А теперь я хочу докопаться до истины, понять, как все вышло. Неужели ты меня не слышишь?
Форд по-прежнему не сводит с меня взгляда, а мне еще больше хочется подать ему какой-нибудь знак, но ничего не получается. Я всего лишь беспомощная плоть, распростертая на больничной койке и ничего не чувствующая, мозг да рука, которую он держит.
Как это понять: «Я был с тобой у того утеса»? В этом нет никакого смысла, как и вообще во всем, что сейчас происходит.
Перед глазами закачалась белая тень. Форд погладил меня по руке и поднялся. Потом он приблизился к тени:
— Пол, я только что приехал. Я разговаривал с Джилли.
Пол. Он здесь, в комнате. Не могу разобрать, о чем они говорят, и все-таки оба отходят подальше.
Я не возражаю, чтобы Пол ушел совсем — мне сейчас больше всего хочется, чтобы это случилось. Но он не уходит. Что же тогда он говорит Форду? Пусть брат вернется. Он моя единственная связь с реальностью, со всем тем, что — не я.
Через какое-то время я отключаюсь и засыпаю, но перед этим успеваю попросить Бога, чтобы Форд не оставлял меня здесь одну. Мне жаль мой «порше», ставший на дне океана добычей глупых рыб.
Я поставил «форд» на одно из шести свободных мест перед «Лютиком» — довольно экзотическое название для весьма уродливого, в стиле викторианской готики, здания, нависающего над океаном в непосредственной близости от утеса.
Не менее экзотическим казалось и название главной улицы Эджертона — Пятая авеню. До сегодняшнего дня я был в городке только раз и, помнится, услышав это название, чуть со смеху не помер. Пятая авеню, а параллельно ей по обе стороны бегут четыре улочки, упирающиеся в утес, и лучами расходятся на север и запад еще несколько переулков, правда, довольно длинных.
Судя по первому впечатлению, за минувшие годы здесь мало что изменилось. Кругом теснятся коттеджи застройки двадцатых годов, и лишь на боковых улицах посвободнее. Здесь на больших участках земли стоят дома, стилизованные под ранчо, — такие вошли в моду уже в шестидесятые. На холмах выросли почти вровень с верхушками утесов современные здания из дерева, стекла и бетона, а на склонах, сбегающих к побережью, обосновались постройки поскромнее.
В «Лютике» стоящая за стойкой красного дерева тощая дама с пробивающимися над верхней губой усиками сообщила мне, что свободных номеров в отеле нет. Я подумал о пустой стоянке и окинул глазами холл, но не увидел ни единой живой души.
— Хлопотливое время года, все по делам ездят, — промычал я.
— В городе съезд. — Дама порозовела и уставилась поверх моего плеча куда-то в стену, покрытую обоями с изображением капустных кочанов.
— Съезд в Эджертоне? Здесь собираются выращивать цветы?
— Нет-нет, цветоводы ни при чем. Сегодня у нас дантисты, протезисты, или как их там. Собрались люди со всей страны. Весьма сожалею, сэр.
Интересно, а что же тогда в Эджертоне считается мертвым сезоном, думаю я, возвращаясь к машине. И почему мне отказали в номере? Неужели всего лишь из-за того, что я агент ФБР? Ну да, кому же хочется иметь под боком полицейскую ищейку? Сам-то я себе казался самым тихим клиентом, какого только можно вообразить.
Свернув с Пятой авеню налево, я поехал в северном направлении по Ливерпуль-стрит, а затем резко повернул на восток. Прямо за утесом в глаза мне бросился холм, выросший ярдах в пятидесяти от него, — он был сплошь покрыт елью и кедром. К подножию его прилепился большой дом из красного кирпича, окруженный деревьями, многие из которых склонились к земле под напором океанских ветров.
Это дом номер двенадцать — жилище Пола и Джилли. Построен он не больше трех-четырех лет назад и удивительно похож на особняк, в котором они жили в Филадельфии. Напротив я заметил полицейский автомобиль.
Остановившись поблизости и раздумывая, сколько еще Пол пробудет в больнице, я двинулся к четырехдверному «крайслеру» с зеленой надписью на боку: «Шериф».
— Пола поджидаете? — Я сунул голову в открытое с пассажирской стороны окно.
За рулем сидела женщина лет под тридцать в безукоризненно пригнанной форме, перетянутой в талии широким черным поясом, к которому была прицеплена кобура со столь хорошо мне знакомым девятимиллиметровым «ЗИГ-Зауером».
— Точно. А вы кто такой?
— Форд Макдугал из Вашингтона, брат Джилли. Приехал узнать, что здесь произошло.
— Так это вы агент ФБР? — В голосе шерифа прозвучало глубокое сомнение.
Я протянул руку в открытое окно.
— Можете звать меня просто Мак. На ней были черные кожаные шоферские перчатки, прохладные и на удивление мягкие.
— Мэгги Шеффилд. А вы прямо из больницы?
Я кивнул.
— Ну и как там Джилли?
— Никаких перемен. Я оставил с ней Пола. Он тоже не совсем в себе.
— Неудивительно. Не каждый день жена срывается с обрыва, а затем оказывается на больничной койке. — Казалось, она сама вот-вот заплачет.
— Джилли давала вам свою машину?
— Да, однажды. Забавно, я ведь не люблю ездить быстро и никогда не езжу, а тут сажусь за руль, смотрю на приборную доску, и нога сама по себе выжимает акселератор. Глазом моргнуть не успела, как на тебе — уже восемьдесят. Хорошо еще легавых поблизости не было. — Она подмигнула мне и на секунду отвернулась. — Джилли прямо влюбилась в эту игрушку. Разъезжала взад-вперед по Пятой, распевала что-то, хохотала как безумная, сигналила. Люди выходили из лавок, домов и тоже включались в игру, заключая с Джилли пари, что при такой езде она наверняка сломает себе шею.
— Они выиграли.
— Да, но не потому, что Джилли так вела себя за рулем. Тут что-то другое. — Голос Мэпги вновь сделался угрюмым. — Просто бред какой-то. Роб Моррисон, полицейский из дорожной службы штата, который вытащил Джилли из утонувшей машины, говорит, что, подъезжая к утесу, она заметно увеличила скорость. В том месте дорога круто идет под уклон, и, выходит, она сама решила нырнуть в воду. Но этого никак не может быть: Джилли не из тех, кто сводит счеты с жизнью.
Мэгги помолчала, рассеянно посматривая на деревья на противоположной стороне улицы.
— Полагаю, у вас на этот счет никаких мыслей?
Мне бы просто кивнуть, но сказалось то, что сказалось:
— Мысли есть, просто я в них еще никак не разберусь.
Она неожиданно рассмеялась, громко и от души.
— Понимаю, вы брат Джилли, но в первую очередь — федеральный служащий, а федералам темнить не пристало. Так что у нас все-таки случилось?
— Все дело в том, что сейчас я в отпуске и здесь нахожусь всего лишь в качестве родственника потерпевшей. — В животе у меня заурчало. — Вот что я вам скажу, шериф: Пол сейчас в больнице, и поскольку «Лютик» заполонили участники съезда дантистов и протезистов, я поживу пока в этом доме. А сейчас мне надо бы перекусить чего-нибудь, не то я с голоду помру.
— Съезд протезистов? Вот, стало быть, как Арлин удалось от вас отделаться? Эта женщина совершенно лишена воображения.
— Не судите ее слишком строго. По-моему, я напугал ее, только не пойму чем. Может, дело в том, что я чужак и федеральный служащий?
— Ну да. Таких Хикс в свои чудесные апартаменты не допускает. Да и вообще она на дух не переносит легавых.
— У вас слухи расползаются быстро.
— Это точно. Пол сказал Бенни Пиклу, хозяину ружейной лавки, что вы приезжаете, и этого оказалось вполне достаточно. У Бенни самый длинный язык по эту сторону Больших Водопадов.
— Не понимаю, что дурного в том, чтобы быть федералом? Я не неряха и человек порядочный: на пол не плюю и не сбегу, не уплатив по счету.
— Это не имеет никакого значения. Арлин не нравится, даже когда я появляюсь рядом, а ведь меня она хорошо знает. Ну а вы для нее не лучше чумы. Из Вашингтона заявились, так? А Вашингтон — рассадник греха и разврата. Ладно, Мак, будет об этом. Вы здесь, и вы хотите разобраться с тем, что произошло. Я — тоже. Отчего бы нам не объединить наши усилия? Вопрос лишь в том, готовы ли вы играть на равных.
От такой прямоты я даже слегка опешил.
— Вообще-то я совершенно не собирался ни с кем играть, но уж если делать это, то, разумеется, на равных. Не понимаю, в чем тут вопрос. Я хочу разобраться, как и что здесь произошло, и просто счастлив, что местная полиция просто не отмахнулась от расследования — ведь нетрудно было признать случившееся попыткой самоубийства, вызвать психиатра, и дело с концом. А теперь мой вопрос: вам известно что-нибудь из того, что я должен знать, или вы считаете, что Джилли случайно врезалась в этот чертов утес?
Мэгги, хотя и немного оттаяла, отвечать не торопилась.
— Когда и как вас ранило?
— А откуда вы знаете? Неужели я до сих пор выгляжу как овсянка недельной давности?
Шериф склонила голову набок и внимательно посмотрела на меня. Кажется, она моложе, чем мне представлялось поначалу. На ней темные очки, в которых так любят щеголять дорожные полицейские в твердой уверенности, что они производят устрашающее впечатление на нарушителей. Волосы у Мэгги каштанового цвета, они заплетены в толстую косу, прихваченную на затылке булавкой в виде индейского тотемного столба; помада на ее губах бледно-кораллового оттенка, точь-в-точь как у моей английской подружки Кэролайн. Но Кэролайн, модельер по профессии, никогда не выглядела такой решительной и уверенной в себе, как эта женщина.
Дав мне время изучить ее, Мэгги сказала:
— Всегда ненавидела овсянку. К счастью, у вас с ней ничего общего, но передвигаетесь вы с некоторым трудом, словно вам на двадцать лет больше, чем в действительности. Кроме того, у вас на левой щеке следы порезов, а еще вы потираете правый локоть и немного скособочились, будто ребра побаливают. Нет, это не овсянка. Итак, что же с вами приключилось?
— Машина подорвалась.
— Что-то я об этом ничего не слышала.
— Не здесь, в Тунисе. Паршивое место. Стоит слово сказать, как рот песком забивает, а людей, с которыми мне пришлось иметь дело, милягами никак не назовешь.
И неожиданно я рассказал этой совершенно незнакомой мне женщине все подробности своего приключения, о которых посторонним, собственно, знать было вовсе не обязательно, а уж заштатным полицейским тем более. Но ведь мы договорились играть на равных, вот я и делился информацией, как сказали бы люди, знающие толк в политической корректности.
— Поехали, пообедаем в «Эдвардианце». По названию вроде английский клуб, но на самом деле кормят не очень вкусно, зато обильно, а вам, судя по всему, калории не помешают. Сколько потеряли — фунтов пятнадцать?
— Около того.
Было всего два часа пополудни, но больше всего мне сейчас хотелось завалиться в мягкую кровать, чтобы в комнате было темно и часа три никто не беспокоил.
— Ладно, езжайте за мной.
Через двадцать минут, велев единственному на десять членов клуба официанту принести мне кусок мяса с пюре и зеленым горошком (сама Мэгги заказала куриный салат), я откинулся на спинку стула и продолжил разговор:
— Первый и последний раз я был здесь около пяти лет назад, когда только что вернулся из Лондона и Джилли с Полом пригласили меня познакомиться с его родителями. Это местечко мне неплохо запомнилось. Похоже, с тех пор ничего так и не переменилось. А вы давно здесь шерифом?
— Полтора года. Мэр у нас женщина, мисс Джеральдина Такер. Во время выборов она была заядлой феминисткой, во всяком случае, утверждала, что это так, и тогда же решила, что если городу чего-то не хватает, так это шерифа-женщины. Раньше я служила в полиции Юджина, где вляпалась в одну очень неприятную историю, и мне пришлось искать работу в другом месте. В результате мне подвернулась отличная возможность. — Мэгги пожала плечами. — Штат у меня небольшой — помощник, секретарша и с десяток добровольцев, готовых в любой момент прийти на помощь, но и преступность, как вы догадываетесь, невелика: не там машину поставят, скорость превысят плюс пара краж в месяц, да и то больше проезжающие шалят. Словом, всякая мелочевка. В последнее время много домашних свар, но в Юджине било куда больше. — Мэгги бросила на меня взгляд, в котором явно читалось: «Ну что, квиты?»
— Так что там в Юджине стряслось? — с улыбкой спросил я.
Выражение лица у нее вдруг сделалось таким же постным, как суп, который за соседним столом уплетал какой-то китаец.
— Об этом я, если не возражаете, предпочла бы умолчать.
— Ладно, как вам будет угодно. Вообще нам дадут когда-нибудь поесть? Корову, что ли, они там свежуют? О чем вы собирались переговорить с Полом?
Не успела Мэгги ответить, как в ресторан лениво вошел странного вида старик: голову его венчала пышная шапка совершенно седых вьющихся волос, а в руках он мял бейсбольную шапочку. Неожиданно улыбнувшись мне, он показал все свои тридцать два пожелтевших от табака зуба.
— Привет, Чарли. — Мэгги протянула старику руку. — Все еще не сдаешься? Заметил что-нибудь, о чем мне надо знать?
— Ага. — Голос у старика оказался скрипучим и тонким. — Так это и есть наш молодец из Вашингтона?
Мэгги усмехнулась и представила нас друг другу. Старика звали Чарлз Дак, он оказался местным жителем с пятнадцатилетним стажем.
— Понимаю, сейчас вам не до того, Мак, но позже, когда у вас появится время, я готов с вами потолковать.
— Идет. — Мне было интересно, какими байками он собирается меня развлекать.
Старик еще раз кивнул и важно прошествовал к соседнему столику, где и уселся в полном одиночестве.
— Вот видите, не всех я отталкиваю.
— Чарли — славный старикан и далеко не глупый. Он вам должен понравиться.
— Так о чем вы собирались говорить с Полом? — напомнил я.
Мэгги принялась вертеть в пальцах вилку, точь-в-точь как старик бейсболку. Когда она сняла шоферские перчатки, выяснилось, что у нее изящные длинные пальцы и коротко остриженные ногти.
— Да собственно, ни о чем. Все никак не могу поверить, что все так кончилось. Джилли просто повезло. Роб Моррисон, ну, тот малый, что вытащил ее, в прошлом году занял третье место на соревнованиях по триатлону в Коне — так называемый турнир Железных Парней: надо сначала проплыть две мили, потом сто миль проехать на велосипеде и, наконец, двадцать шесть и две десятых мили — кросс. Он всегда в отличной форме. Окажись на его месте любой другой, и Джилли, наверное, до сих пор вытаскивали бы из «порше».
Я почувствовал признательность и одновременно зависть.
— Железные Парни. Был у меня приятель, тоже хотел пробиться на этот турнир и даже попал, но во время кросса у него случились судороги. Неплохо бы мне встретиться с этим Робом и отплатить ему чем смогу.
— Чуть позже. — Мэгги отхлебнула глоток холодного чая, только что поданного официантом, на котором теперь почему-то был ярко-красный фартук. — У Роба сейчас ночные смены, так что днем он спит. Мне хочется, чтобы он шаг за шагом описал случившееся; заодно и вы послушаете. Вы так настойчиво спрашивали, о чем я собиралась поговорить с Полом. — Мэгги слегка пожала плечами. — Наверное, хотели узнать, кто или что погнало Джилли к утесу. Если кто и может ответить на этот вопрос, так это Пол. Правда, они переехали сюда всего пять с половиной месяцев назад, но Пол, как вы знаете, здесь вырос.
Вырос — возможно, но что с того? Все случившееся пока никак не укладывалось у меня в голове.
— Теперь у него даже родственников здесь не осталось, — вздохнув, произнесла Мэгги. — Родители погибли три года назад: разбились в собственном самолете в Сьерре, неподалеку от Тахо. Их не нашли, что довольно странно, ибо после таяния снегов останки самолетов обычно обнаруживают. Дядя Пола умер два года назад от рака, а двоюродные сестры и братья разъехались по всей стране, так что мне не очень понятно, зачем он сюда вернулся, ведь Эджертон — совершенное захолустье. И вообще, что могло привлечь сюда двух ученых-исследователей, таких как Пол и Джилли?
Принесли салат — огромное блюдо с латуком, красным перцем, вареной картошкой, зеленью и майонезом. Все это выглядело весьма соблазнительно.
— Ладно, приятного аппетита. — Я вонзил вилку в салат, и некоторое время мы ели молча. Потом я решил продолжить разговор: — Полгода или около того Джилли позвонила и сказала, что фармакологическая фирма, в которой они работают, не дает Полу завершить начатое исследование. Ну вот он и сорвался с места, рассчитывая на то, что здесь условия будут лучше.
— А как насчет Джилли? Чем она собиралась заняться?
— Она просто решила завести ребенка.
— Джилли так сказала? — Мэгги некоторое время внимательно смотрела на меня. — Нет-нет, этого просто не может быть, — наконец решительно заявила она.
— Но почему?
— Да она тысячу раз говорила мне, что у них с Полом нет никакого желания возиться с грязными пеленками и вообще менять образ жизни.
В этом было что-то странное. Возможно, она просто передумала.
— Мясо кончилось, — объявил официант с таким видом, будто это доставляло ему огромное удовольствие. — Пьер слишком мало приготовил, а то, что было, за завтраком съели. Как насчет рыбных палочек с луком?
Как я ни был голоден, но такое предложение меня явно не порадовало, и на этот раз мне пришлось ограничиться салатом.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Роковая страсть - Коултер Кэтрин



Это не столько любовный роман, сколько детектив. Попытка самоубийства, вещий сон,наркотики, стрельба, убийство свидетелей, тайны, загадки, которые требуют ответов. Развития любовной линии и накала страстей нет вообще. Некоторые страницы пропускала - очень затянуто. 7 баллов
Роковая страсть - Коултер КэтринСветлана
1.08.2015, 17.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100