Читать онлайн Прелестная лгунья, автора - Коултер Кэтрин, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Прелестная лгунья - Коултер Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.35 (Голосов: 71)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Прелестная лгунья - Коултер Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Прелестная лгунья - Коултер Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коултер Кэтрин

Прелестная лгунья

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Ромилли-на-Сене, Франция, 10 февраля 1815 года


Было поздно. Эванжелина положила щетку на туалетный столик рядом с серебряной расческой: девушка так устала, что была не в силах даже заплести косу. Эванжелина слышала, как горничная Маргарита тихо смеялась и напевала что-то вполголоса, расправляя складки на голубом бархатном платье госпожи, которое та надевала вечером.
Эванжелина посмотрела на свое отражение в зеркале. Она была очень бледна. Да, она устала, и усталость эта тяготила не только тело, но и душу.
Эванжелина ненавидела Францию.
Но ничего не говорила отцу – не хотела обижать. А отца она любила больше всех на свете. Узнав, что Наполеон сдался, а Людовик возвращается на французский трон, отец пришел в такой восторг, что схватил ее в объятия и пустился в пляс.
В Ромилли-на-Сене они вернулись полгода назад – только не в родовое поместье, а в небольшой домик, расположенный в двух милях от замка. В их доме поселился богатый купец со своей толстой женой и шестью отпрысками.
Но отца Эванжелины это не заботило. Он мечтал вернуться домой, разговаривать на своем родном языке, смеяться над шутками, понятными французам. По правде говоря, отец никогда не понимал английского юмора. Эванжелина подозревала, что отец просто не хотел впитывать в себя английский дух. Он прекрасно говорил по-английски, но думал только по-французски. Эванжелина не раз спрашивала себя, как к этому относилась ее мать – истинная английская леди, знавшая, разумеется, что муж не раскрывает перед ней душу, не делится своими мечтами.
Отец прожил в Кенте двадцать пять лет. Там он женился на дочери местного барона, который поселился вместе с молодыми супругами, потому что проиграл все свое состояние. Эванжелина любила своего английского дедушку. Правда, девушка осознавала, что теперь ее отношение к нему, пожалуй, было бы иным, чем в детстве. Однако дедушка умер до того, как она успела повзрослеть, поэтому в ее воспоминаниях он навсегда остался добрым и романтичным стариком.
Сама Эванжелина была очень похожа на отца. Девушка прекрасно, без акцента, говорила по-французски, но никогда не была француженкой в душе. И как она могла сказать отцу, что чувствует себя несчастной, что ей легче умереть, чем выйти замуж за француза вроде графа де Пуйи, Анри Моро – богатого и красивого дворянина, который нисколько не волновал ее воображения? Она даже не улыбалась в его присутствии.
Вечер был долгим и утомительным – главным образом из-за того, что Анри по неведомой ей причине вознамерился во что бы то ни стало взять Эванжелину в жены, вообразив, что та станет для него идеальной спутницей жизни. Одному Богу известно, как она отговаривала его, но граф упорно стоял на своем, не желая слушать никаких доводов. Он хотел ее. И использовал любую возможность, чтобы затащить Эванжелину в укромный уголок.
Кто-то тихо постучал в дверь спальни. Улыбнувшись, Эванжелина торопливо встала: отец всегда заходил к ней перед сном. Эти мгновения девушка любила больше всего.
Она ответила на стук по-французски, потому что знала, что именно отец хочет услышать от нее:
– Entrez <Войдите! (фр.)>!
Отец Эванжелины. Гийом де Бошам, казался ей самым красивым мужчиной на свете. Он прошел по ее спальне уверенной поступью воина, хотя на самом деле никогда не участвовал в сражениях. Раскрыв ему объятия, девушка подумала, что отец скорее был философом. Женщины просто липли к нему. Даже когда он говорил о метафизических рассуждениях Декарта, они лишь улыбались и подступали ближе.
– Папа, – улыбнулась девушка, обнимая отца. Природа наградила Гийома де Бошама лицом и телом воина. Он был великолепен. Немногие знали, что у Гийома частенько побаливает сердце и что дочь постоянно тревожится о нем, потому что отцу недавно исполнилось пятьдесят пять и доктор-англичанин настоятельно рекомендовал ему побольше отдыхать и избегать волнений. Доктор выразил надежду, что любимая Гийомом философия помогает больному больше времени проводить в кресле. Единственная проблема, однако, заключалась в том, что де Бошам ужасно переживал, читая Монтеня.
– Tu est fatique, ma fille <Ты устала, моя девочка? (фр.)>?
– Oui, Papa, un реu <Да, папочка, немного (фр.)>. – Эванжелина покривила душой. Она была просто измучена. Девушка повернулась к горничной:
– Маргарита, довольно. А теперь оставь нас.
Пухлые пальчики Маргариты замерли, затем она наградила де Бошама страстным взглядом, пожелала всем доброй ночи и выскользнула из спальни, закрыв за собой дверь.
Отец с дочерью улыбнулись друг другу, слушая, как горничная напевает что-то, направляясь по узкому коридору на третий этаж.
– Ah, Papa, assiedstoi <Садись, папочка (фр.).>. – предложила Эванжелина.
Девушка внимательно поглядела на Гийома, когда тот уселся в удобное кресло. Наконец она решилась заметить по-английски:
– Что-то сегодня слишком много дам добивались твоего внимания.
Гийом улыбнулся, делая вид, что не заметил, каким тоном Эванжелина произнесла эти слова.
– Даже если они приходят с мужьями, – промолвил он по-французски, – то почему-то считают необходимым флиртовать со мной. Признаться, мне это порядком надоело. Не пойму, в чем дело, Эванжелина. Я никогда не поощряю их кокетство.
Не сдержавшись, девушка рассмеялась:
– Ох, папа, папа! Да я в жизни не замечала, чтобы тебе кто-то надоедал. Ты же обожаешь внимание. И отлично понимаешь этих женщин. Тебе достаточно лишь посмотреть вперед невидящим взором, и все они тут же сбегаются к тебе. А теперь скажи-ка мне вот что, папочка. Ты говорил лишь о своих философах, когда дюжина дам нашептывали тебе, какой ты красавец?
– Естественно, – серьезно отозвался Гийом. – Я рассуждал о Руссо. Он, конечно, полный болван, но все-таки что-то в его идеях есть. Немного правда, но он же француз. Лишь из-за этого на него стоит обратить внимание.
Эванжелина расхохоталась. Отец смотрел на нее, чуть наклонив голову, – такая же привычка была и у нее. Вытерев слезы, девушка заявила:
– Ты самый лучший отец в мире. Я так люблю тебя, папочка. Пожалуйста, никогда не меняйся!
– Твоя мать – благослови. Господь, ее доброе сердце – была единственной женщиной, которая пыталась изменить меня. Все еще улыбаясь, Эванжелина промолвила:
– Мама просто пыталась хоть немного отвлечь тебя от твоих философствований и размышлений о метафизичности природы. Теперь-то я понимаю, что обязанность жены и заключается в том, чтобы перевести внимание мужа на себя, а не заниматься лишь поиском несуществующих ответов на некоторые вопросы.
– Да ты смеешься надо мной, детка! – вскричал де Бошам. – Впрочем, я тебя люблю, так что прощаю насмешки. – Откинувшись на спинку кресла, он сложил руки на коленях и через минуту продолжил:
– Похоже, тебе было невесело сегодня, та fillе <моя девочка (фр.).>. А ведь тебя окружали молодые люди, восторгавшиеся тобой. И ты не пропустила ни одного танца! Мне лишь однажды удалось пригласить тебя на вальс. Кстати, я заметил, что милый Анри был удивительно внимателен к тебе.
– Да нет в нем ничего удивительного, папа. Анри назойлив, как голодная чайка! Он упрямее нашей кентской козы Доркас, к тому же у него вечно влажные ладони. Если бы, шаря руками у меня по спине, он говорил о чем-то, кроме лошадей, доходов и возможности увеличить свои владения, то я, пожалуй, смогла бы выдержать его компанию минут на пять подольше, – раздраженно проговорила Эванжелина.
– Не сердись, малышка, но я и вправду слышал, что он пытается соблазнить тебя. – покачал головой Гийом. – Ты говоришь, он шарил руками у тебя по спине? Хорошо, я потолкую с мальчиком.
– Он далеко не мальчик, папа. Ему двадцать шесть.
– Да, но для мужчины это совсем немного, – возразил де Бошам. – Всем известно, что мальчики взрослеют позднее девочек. Может, это и несправедливо, но так уж устроил Господь. Конечно, Анри немного глуповат, но с возрастом он, несомненно, поумнеет. К тому же он из отличной семьи) Анри уже владеет целым поместьем, в то время как его дядя большую часть времени проводит в Париже с королем Людовиком. Так вот, его дядя заверил меня, что управление поместьем поможет Анри повзрослеть. Между прочим, – продолжал Гийом, – и тебе, моя дорогая девочка, уже почти двадцать. Тебе давно пора выйти замуж, ведь ты-то уже года два как созрела для этого. Да, муж – это тот, кто тебе нужен. Я был слишком эгоистичен.
– Нет, если кто и был эгоистичным, так это я, папочка! – покачала головой Эванжелина. – Но зачем выходить замуж, когда у меня есть ты?
– Но ты еще никогда не любила, – пожал плечами Гийом. Он картинно нахмурился, и его великолепные брови сурово сошлись на переносице, однако блестящие глаза искрились от смеха. – Если бы ты познала любовь, то никогда не осмелилась бы произнести такую глупость.
Но Эванжелина осталась серьезной, она наклонилась поближе к отцу, ее длинные волосы перекинулись через плечо.
– Почему-то замужество не кажется мне слишком уж привлекательным. Что ты скажешь хотя бы о замужних дамах, которые вьются вокруг тебя? Неужели они любят своих мужей? По-моему, замужество лишь позволяет женщине перейти из дома отца в дом мужа. Разница только в том, что в доме мужа она просто обязана произвести на свет детей и повиноваться каждому капризу супруга. Нет, мне это не по нраву, папа, – решительно заключила она.
Месье де Бошам лишь покачал головой. Да уж, его доченька упряма – в точности как ее мать Клодия. И вдруг Гийому пришла в голову ужасная мысль: что, если Эванжелина еще упрямее матери? Вдруг она упряма так же, как ее двоюродная бабушка Марта? Пожалуй, ему необходимо настоять на своем. Гийому это не нравилось, но другого выхода не было. Он должен потолковать с дочерью серьезно.
– Детка, тебе следует изменить снос мнение на этот счет, – заявил он сурово. – Любовь совсем не обязательна для удачного замужества.
– Стало быть, ты не любил маму? – воскликнула девушка изумленно.
– Любил, конечно, но я же сказал, что любовь не обязательна. Важно, чтобы супруги одинаково смотрели на вещи, имели какие-то общие ценности, мысли. Ну и, разумеется, немного уважали друг друга. Большего не требуется.
– Что-то я не припоминаю, чтобы мама хоть а чем-то соглашалась с тобой, зато не раз слышала, как вы смеетесь в спальне. Представь себе, я частенько подслушивала у дверей, когда была маленькой. Правда, Бесси, горничная, как-то раз застала меня за этим занятием и взяла с меня обещание никогда больше этого не делать. А потом Бесси почему-то покраснела. – Эванжелина рассмеялась, увидев, как, в свою очередь, покраснел отец. – Все в порядке, папочка. Как ты уже заметил, мне почти двадцать лет, так что я знаю, что происходит, когда муж и жена остаются наедине. И я уже говорила, что вы с мамой вечно спорили, даже из-за того, что подать на обед. Мама терпеть не могла соусов, а ты просто видеть не мог сухого куска мяса. Ты еще упомянул о взаимном уважении? Нет, папа, такой брак мне не нужен. К тому же Анри такой неангл… – Похолодев, она осеклась на полуслове.
– А-а… – протянул Гийом.
Робко улыбнувшись отцу, девушка сложила на груди руки.
– По правде говоря, мне просто слов не хватает, когда речь заходит об Анри, – призналась Эванжелина.
– Похоже, ты хотела сказать, что в бедняге Анри нет ничего английского? – подсказал отец.
Де Бошам посмотрел на дочь своими прекрасными синими глазами. Внезапно Гийом подумал, что Эванжелина никогда не будет счастлива в его родной Франции, но станет притворяться для него. А может быть, все устроится. Он сам долго привыкал к Англии.
– Папочка, прости меня, но лучше уж я останусь старой девой, чем выйду замуж за этого невыносимого Анри Моро. Но ведь есть еще Этьен Дедар и Андре Лафей, правда, они оба какие-то.., масленые. Да-да, поверь мне, папочка, они никогда не смотрят в глаза, разговаривая со мной. Впрочем, возможно, они не так уж и плохи, просто мне не нравятся. И еще эта политика… Мне кажется, не следует говорить о собственном короле таким тоном. – Эванжелина чисто по-французски пожала плечами и, улыбнувшись, подумала, что ее мать-англичанка в жизни бы не сделала подобного жеста.
– Но ведь многое изменилось, Эванжелина, – возразил Гийом. – Вернувшись во Францию, Людовик нередко вел себя неподобающим образом. И насколько я понимаю, многие французы оскорблены его упрямством, его невоздержанностью, нежеланием понимать сложившуюся ситуацию.
– Не думаю, что все это касается простых людей. А аристократы, кстати, просто ненавидят друг друга. И между прочим, осмеливаются издеваться над англичанами, которые на самом деле спасли их. Признаюсь, все это ужасно злит меня. – Девушка замолчала и потерла лоб ладонью. – Прости еще раз, папочка. Просто я устала, вот и все. А когда я устаю, мой язык перестает мне повиноваться. Я просто несносна… Прости…
Де Бошам встал и подошел к дочери. Взяв Эванжелину за руки, он поднял ее с кресла и заглянул в карие глаза девушки – глаза ее матери – огромные и такие глубокие, что философ вроде него вполне мог отыскать в их темной бездне ответы на некоторые вопросы. Похлопав дочь по плечу, Гийом, как обычно, поцеловал ее в обе щеки.
– Ты так красива, Эванжелина, – промолвил он. – Но твоя душа еще прекраснее.
– Да нет, папочка, я серенькая самка красавца павлина по сравнению с тобой, – пробормотала девушка.
Улыбнувшись дочери, Гийом нежно погладил ее по щеке.
– Ты слишком привязалась к этим нудным англичанам, – заявил он. – Конечно, люди они, надо признаться, неплохие, если только смириться с их тяжелой пищей и скучными разговорами.
– Стало быть, ты любишь во мне только французскую половину? К тому же я уверена, что мама никому не казалась скучной.
– Да уж, с этим спорить не буду, – кивнул де Бошам. – Да мне даже ноготки на твоих пальчиках нравятся, та fille. A что до твоей матери… Знаешь, я почему-то уверен, что в душе она была француженкой. Клодия обожала меня. Впрочем, что-то я отвлекся… Пожалуй, мне, старику, пора привыкнуть, что ты больше англичанка, чем француженка. Может, ты хочешь вернуться в Англию, Эванжелина? Я же не слепец, детка, и вижу, что во Франции ты и дня не была счастлива.
Девушка крепко обняла отца и прижалась щекой к его щеке – для женщины она была довольно высокой.
– Папочка, мое место здесь, с тобой. Уверена, что смогу ко всему привыкнуть. Только мне не хочется выходить замуж за Анри Моро.
Внезапно снизу раздался грохот – кто-то изо всех сил барабанил в тяжелые двери, потом в нее стали стучать ногами, обутыми в тяжелые сапоги. Закричала Маргарита. Послышался громкий и испуганный возглас Жозефа, потом еще один вопль и звук удара.
– Побудь здесь, – велел Гийом дочери.
Сам он бросился к двери спальни и распахнул се. Эванжелина услышала, как по коридору загрохотали чьи-то тяжелые сапоги. Шум был такой, словно к ним в дом порвалась целая армия.
Отец попятился назад, девушка подбежала к нему и встала рядом. В дверях появились двое в плащах с капюшонами, надвинутыми на лица. Оба держали в руках пистолеты.
Один из них отбросил капюшон и пристально посмотрел на Эванжелину. Нижняя часть темного, в оспинах, лица незнакомца заросла густой щетиной. Его глаза опустились на ее грудь, живот. Девушка была так напугана, что се затошнило от страха.
Человек с оспинами обратился к приятелю:
– Погляди-ка на нес, нам сказали правду. Хоучард будет очень доволен.
Второй, с бледной оплывшей физиономией, тоже уставился на Эванжелину. Тут Гийом де Бошам умудрился вырвать у него из рук пистолет и упереть дуло в огромное пузо бандита.
– Ты не посмеешь притронуться к ней, грязная маленькая свинья! – рявкнул он.
Нападавший с силой ударил Гийома пистолетом по голове. Эванжелина бросилась к отцу – тот без сознания упал на пол. Девушка склонилась к Гийому, а человек с оспинами на лице вновь поднял пистолет. Эванжелина прикрыла собой голову отца.
Второй негодяй потирал свой толстый живот, охая от боли.
– Нет, больше не бей его, – кивнул он приятелю. – Мертвым он нам не нужен.
– Но этот мерзавец сделал тебе больно!
– Ничего, я не пострадал.
– Старик заплатит за это. – Бандит повернулся к Эванжелине. Хоучард научил его пользоваться беззащитностью жертв, особенно глубокой ночью. Похотливо глядя на грудь Эванжелины, он грубо крикнул:
– Раздевайся! И поторопись, иначе я сам это сделаю!



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Прелестная лгунья - Коултер Кэтрин



Роман интересный.Советую почитать.
Прелестная лгунья - Коултер КэтринВ.З.,64г.
13.07.2012, 12.06





Начало немного нудное, а вообще почитать можно.
Прелестная лгунья - Коултер КэтринТатьяна
13.09.2013, 23.32





Роман интересный, но хотелось бы больше любви и меньше шпионов.
Прелестная лгунья - Коултер КэтринКэт
3.03.2014, 21.47





Вот вроде бы интересные романы у Коултер (по большей части), но вот диалоги в них... Как будто пришел навестить родственников в сумасшедшем доме. Я не могу себе представить, чтобы взрослые люди говорили такие вещи. И так во всех её книгах.
Прелестная лгунья - Коултер Кэтринаня
30.04.2014, 15.52





Роман так себе, сплошные шпионы и загадки. Не понравился.
Прелестная лгунья - Коултер КэтринАнна
2.10.2014, 7.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100