Читать онлайн Невеста-наследница, автора - Коултер Кэтрин, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Невеста-наследница - Коултер Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.29 (Голосов: 117)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Невеста-наследница - Коултер Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Невеста-наследница - Коултер Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коултер Кэтрин

Невеста-наследница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Причал на берегу залива Ферт-оф-Форт пропах гниющей рыбой и немытым человеческим телом — так пахло от снующих там и сям, громко орущих грузчиков. Воняло здесь и многим другим, но Синджен, по счастью, не могла разобрать чем. Здесь было столько повозок, подвод, а на воде — столько кораблей и лодок, что было удивительно, как они умудряются не столкнуться друг с другом. Не успела Синджен подумать об этом, как две подводы все-таки столкнулись, и с одной из них свалилась дубовая бочка. Она подпрыгнула на булыжной мостовой и покатилась, набирая скорость, пока не врезалась в чугунную решетку и не раскололась. Из бочки широкой струей потек крепкий темный эль, распространяя вокруг резкий аромат. Синджен улыбнулась и втянула носом воздух. Должно быть, лондонские причалы выглядят и пахнут так же, подумала она — правда, знать наверняка она не могла, поскольку никогда там не бывала. Колин молча взял ее за локоть и повел к обшарпанному древнему парому. Это было длинное узкое судно с некрашеным бортовым ограждением, носящее гордое имя «Звезда Форта» (Форт — река на юго-востоке Шотландии, впадающая в залив Ферт-оф-Форт Северного моря.), которое никак не подходило такой неказистой посудине. Лошадей уже завели на палубу; они стояли рядом с пассажирами, и это слишком тесное соседство явно не нравилось последним.
Старый моряк, хозяин парома, оказался редким сквернословом — таких потоков брани Синджен не слышала ни разу в жизни. Он ругательски ругал людей и лошадей, сундуки и чемоданы и даже противоположный берег залива. Синджен жалела, что понимает лишь небольшую часть того, что он говорит. Она видела, как Колин поморщился, когда одна из лошадей укусила старика за плечо и тот разорался так, что было слышно, наверное, мили на три вокруг.
Когда паром поплыл вперед, Синджен испугалась: ей казалось, что он должен непременно столкнуться с другими судами. Один корабль из Голландии едва не задел борт парома, другой, из Испании, прошел так близко, что его матросы выстроились вдоль поручней, держа в руках длинные шесты, чтобы в случае чего отпихнуть ими паром. Колина это, похоже, нисколько не беспокоило, что и немудрено, ведь он как-никак шотландец, и подобное плавание ему, должно быть, не в новинку.
В чистом, пропитанном морской солью воздухе лошади начали громко всхрапывать. Слава Богу, что день выдался прекрасный — теплый, ласковый, солнце стоит высоко в синем, усеянном белыми облаками небе. Когда паром приблизился к противоположному берегу залива, Синджен увидела, что полуостров Файф похож на Англию. Издали он походил на графство Сассекс: такой же изумрудно-зеленый, с такими же невысокими пологими холмами. Синджен подумала о том, что родной край Колина очень красив, и ощутила прилив воодушевления. В это мгновение «Звезда Форта» задела другое небольшое суденышко, капитаны принялись орать друг на друга, лошади — ржать, а пассажиры обоих судов — грозить друг другу кулаками. Синджен тоже заорала на капитана другого судна, с трудом сдерживая смех.
Паром пересекал залив Ферт-оф-Форт в самом узком его месте. Вода здесь была темная, грязная от песка и ила, которые несла с собой река Форт. Но если смотреть на восток, туда, где простиралось Северное море, вид был поистине прекрасный.
Внезапно Колин сказал:
— Этот длинный морской рукав — устье Форта. Эта река берет начало далеко отсюда, чуть ли не на западном побережье. Там Форт не такой, как здесь — это могучая река, глубокая, чистая и такая синяя, что хочется плакать. Потом она постепенно становится мельче и, изгибаясь, течет по пустынным торфяным равнинам к графству Стерлинг.
Синджен сделала глубокий вдох, кивнула в ответ на слова мужа, потом повернулась и облокотилась на некрашеные поручни. Она желала увидеть все, ничего не пропуская; к тому же ей не хотелось разговаривать с мужем.
— Если ты обернешься, то сможешь увидеть Эдинбургский замок. Сегодня воздух ясен, и вид получится весьма впечатляющий.
Синджен послушно обернулась и посмотрела.
— Вчера вечером, когда он был наполовину окутан туманом, он показался мне куда более таинственным, загадочным и, пожалуй, каким-то сказочным, похожим на видение. Время от времени со стен слышались крики караульных и чудилось, что это голоса призраков, доносящиеся из серого тумана. Это было очень романтично — совсем как в готических романах.
Колин хмыкнул, вновь повернулся лицом к поручням и посмотрел вниз, на завихряющуюся у борта темную воду.
— Тебе придется привыкнуть к нашим туманам. В здешних местах иной раз даже летом неделями не видно солнца. Но зато всегда тепло и дни такие длинные, что даже в полночь достаточно светло, чтобы читать.
При этих словах лицо Синджен просветлело.
— У тебя в замке Вир, наверное, хорошая библиотека?
— Библиотека там пришла в полное запустение, как и все остальное. Моему брату она была ни к чему, а после его смерти у меня не было времени, чтобы навести в ней порядок. Придется тебе порыться в книгах и посмотреть, есть ли среди них что-нибудь, что тебя интересует. В моей комнате в северной башне тоже есть что-то вроде маленькой библиотеки.
— У тебя есть романы? — В ее голосе было столько надежды, что он улыбнулся.
— Боюсь, что очень мало, — ответил он. — Не забывай, мы находимся в краю, где безраздельно властвует пресвитерианство (Пресвитерианство — разновидность кальвинизма в англоязычных странах. В описываемое время — государственная церковь Шотландии.). По местным понятиям, чтение современных романов — верный путь к адскому пламени. Попробуй представить себе, как Джон Нокс (Нокс, Джон (ок. 1514 — 1572) — основатель шотландской пресвитерианской церкви, ярый проповедник протестантизма кальвинистского толка, известный своей непреклонностью и нетерпимостью.) читает роман миссис Радклифф (Радклифф, Анна (1764 — 1823) — английская писательница, автор готических романов, полных тайн, мистики и фантастических приключений.). Такое просто уму непостижимо.
— Ну что ж, остается надеяться, что Алике пришлет мне все мои книги вместе с остальным багажом.
— Если только твой брат Дуглас не приказал сжечь весь наш гардероб.
— И такое возможно, — согласилась Синджен. — Когда Дуглас в гневе, он иной раз делает ужасные вещи.
Синджен надеялась, что ее сундуки с одеждой прибудут в самом ближайшем будущем. Ее нынешний гардероб был ужасающе скуден, еще немного — и ей будет нечего надеть. Даже ее синяя амазонка, которую она очень любила, выглядела весьма плачевно. Она смахнула с рукава пыль, окидывая взглядом остальных пассажиров. По большей части это были сельские жители в домотканой шерстяной одежде унылых тонов, кожаных жилетах и деревянных башмаках. Был здесь и один молодой человек аристократического вида в рубашке с модным высоким воротником; бедняга от качки слегка позеленел. Другой пассажир, судя по виду, преуспевающий торговец, то и дело плевался, перегнувшись через борт, и зубы у него были такие же коричневые, как и его слюна. Говорили все не по-английски, но Синджен понимала большую часть сказанного.
Синджен больше не заговаривала с мужем. Надо отдать ему должное — по крайней мере, он пытался быть с ней любезным так же, как пыталась и она. Но на самом деле ей вовсе не хотелось быть с ним любезной. Ей хотелось ударить его. Она посмотрела на его профиль и не смогла отвести глаз, такой он был красивый. Легкий ветерок шевелил его черные волосы, подбородок был гордо вздернут, глаза закрыты. Он был шотландец, и здесь был его дом. Чайка с криком пронеслась в опасной близости от его лица, и он, откинув голову, весело засмеялся.
А для нее этот край был чужим, здесь она не была дома. Она тоже гордо вздернула подбородок, глубоко вдохнула морской воздух и вместе с ним — резкий запах рыбы, людей и лошадей. Вокруг парома вились стаи чаек, крачек и сорочаев, надеясь, что пассажиры бросят им какие-нибудь объедки.
— На берегу мы сядем на лошадей и доедем до замка Вир, — сказал Колин. — Дорога туда займет не более трех часов. День нынче выдался солнечный, так что поездка будет приятной. Вот только… ты сможешь проехать три часа верхом?
— Разумеется. Странно, что ты спрашиваешь. Ты же знаешь — я отличная наездница.
— Да, конечно, но после прошлой ночи… Я хочу сказать — тебе не будет больно?
Она медленно повернулась.
— Похоже, ты очень доволен собой. Как странно.
— Вовсе я не доволен. Я беспокоюсь о тебе, вот и все. А ты, по-видимому, слышишь то, что хочешь услышать, а не то, что есть на самом деле.
— На самом деле твой тон так и источает самодовольство. Ну, хорошо, Колин, предположим, я скажу тебе, что мне больно. Что ты тогда сделаешь? Может быть, наймешь носилки? И повесишь мне на шею табличку, гласящую, что я не могу скакать, потому что на мне слишком много пахали?
— Твоя аналогия, быть может, и забавна, но не имеет никакого отношения к действительности. Если бы тебе было больно, я бы посадил тебя перед собой и мы бы ехали на лошади вдвоем. Ты сидела бы у меня на бедрах, и это облегчило бы твою боль.
— Благодарю тебя, Колин, но я бы предпочла ехать одна.
— Как тебе угодно, Джоан.
— И еще я бы предпочла подольше побыть в Эдинбурге.
— Эту тему мы уже обсуждали, и я объяснил тебе, почему мы уехали так быстро. В Эдинбурге тебе грозила опасность, а я не хочу, чтобы твоя жизнь подвергалась опасности. Поэтому я везу тебя в замок Вир. А сам вернусь в Эдинбург. И у тебя в замке, и у меня в городе будет множество дел.
— Мне совершенно не хочется остаться без тебя в незнакомом замке среди незнакомых мне людей.
— Какая тебе разница, знакомые они или незнакомые, — ведь ты будешь в замке хозяйкой. Если тебе что-либо не понравится, ты сможешь сообщить мне об этом, когда я вернусь. Ты можешь даже составить списки того, что, по твоему мнению, необходимо изменить. По возвращении я непременно просмотрю их.
— Ты говоришь так, будто я тебе не жена, а малолетняя дочь. Предположим, я буду недовольна кем-то из прислуги — что мне тогда делать: уволить плохого слугу или всего лишь упомянуть об этом в списке, чтобы по возвращении хозяин…
— Не хозяин, а лэрд.
— … Чтобы лэрд мог рассмотреть этот вопрос и вынести решение?
— Ты — графиня Эшбернхем.
— Да? И какие же это дает мне права, кроме права составлять списки и обращаться к тебе с просьбами?
— Ты нарочно пытаешься вывести меня из терпения, Джоан. Лучше посмотри на ту птицу — это чернозобик.
— Надо же, как много ты знаешь! А знаешь ли ты, что у этих птиц появляется на брюхе черная полоска, когда они собираются спариваться? Не знаешь? Как видно, тебя не слишком хорошо учили в Оксфорде. Впрочем, возможно, тут больше виноват ты сам. По-видимому, ты слишком много времени тратил не на учебу, а на спаривание со всеми твоими любовницами в этой гостинице в Чиппинг-Нортоне.
— Спаривание — грубое слово, Джоан. Ты не должна употреблять его. И ты стала чересчур бойка на язык, до того бойка, что у меня руки чешутся выбросить тебя за борт:
Но Синджен продолжала как ни в чем не бывало:
— У меня к вам только одна просьба, лэрд: я хочу остаться с вами. Несмотря ни на что, я ваша жена.
— Что значит «несмотря ни на что»? Ты имеешь в виду свои не самые приятные ощущения в супружеской постели? Ну, хорошо, я понимаю, что тебе не очень-то понравился неизбежный результат нашего брачного союза. У тебя внутри довольно узко, а я действовал с чрезмерным пылом. Да, я не должен был принуждать тебя к близости в третий раз, но за это я уже извинялся, и не один раз. И я тебе объяснил, что потом тебе будет лучше. Неужели ты не можешь мне поверить?
— Не могу. Твой орган останется таким же, как сейчас: слишком крупным и слишком грубым.
— Джоан, твои слова граничат с неприличием.
— Иди ты к черту, Колин!
— Ты смотрела в зеркало на свое лицо, Джоан? Видела тот порез, который оставил на нем осколок камня? А ведь этот осколок был отколот не чем иным, как пулей. Тебя могли серьезно ранить и даже убить. Поэтому ты останешься в замке Вир до тех пор, пока грозящая тебе опасность не будет устранена.
— Но я даже не успела осмотреть Эдинбургский замок!
— Поскольку всю свою остальную жизнь ты проведешь в Шотландии, ты сможешь осматривать этот замок так часто, как пожелаешь.
— А Макферсоны живут в Эдинбурге?
— Нет, их усадьба расположена примерно в пятнадцати милях от границы моих владений, но я слышал, что старый лэрд, глава рода, сейчас находится в Эдинбурге. В городе, неподалеку от здания шотландского парламента, у Макферсонов есть собственный весьма удобный дом. Но дело не только в Макферсонах, помимо них, у меня есть и множество других забот, о которых я тебе уже не раз говорил. Мне надо переговорить с банкирами и договориться со строителями. Надо заказать новую мебель. Надо прикупить овец, перевезти их в имение и…
Тут он замолк, потому что она, не говоря ни слова, повернулась к нему спиной. Черт бы его побрал! Как будто ей, его жене, нет никакого дела ни до заказа новой мебели, ни до покупки скота, ни до ремонта замка! Он решил устранить ее от всех дел! Она уже исчерпала все свои доводы. Они на него не подействовали.
Она села на саквояж. Он расплющился под ее тяжестью, но она продолжала сидеть на раздавленном саквояже, поджав под себя ноги. Она больше ничего не сказала своему мужу. До того как они покинули Кинросс-Хаус, он больше не набрасывался на нее — и то хорошо. У нее до сих пор болело между ног, сильно болело, но она в этом ни за что ему не признается, даже если он станет ее убивать — впрочем, можно надеяться, что до этого дело не дойдет.
Час спустя, сойдя на берег и приторочив свои саквояжи к седлам, они уже направлялись к замку Вир.
— Возможно, чуть позже, в июле или в августе, мы сможем совершить путешествие в Горную страну. Там поразительные пейзажи. Приехать туда с равнины — это примерно то же самое, что из тихого озера вдруг попасть в бурное море. Все там будто вздыблено, и признаков цивилизации — никаких. Тебе там понравится.
— Да, — отрывисто произнесла Синджен. Каждый шаг лошади причинял ей боль. Она была превосходной наездницей, но прежде ей никогда не бывало больно от верховой езды. Как она ни меняла положение в седле, ничего не помогало.
Колин посмотрел на нее. Она ехала, глядя прямо перед собой и высоко держа подбородок (последние два дня он все время был вздернут). На ней была та же самая синяя амазонка, в которой она скакала рядом с ним верхом во время их побега. Этот строгий, без вычурности наряд был ей к лицу, потому что его молодая жена была высока и изящна, к тому же синий цвет прекрасно гармонировал с ее белой кожей. Ее волосы были аккуратно заправлены под такую же синюю бархатную шапочку со страусовым пером, которое, плавно закругляясь, почти касалось ее правой щеки. И амазонка, и шапочка запылились и выглядели потрепанными, но они все равно ему нравились. Теперь, когда у него есть деньги, он сможет покупать ей красивые вещи. Он представил себе ее белые ноги, гладкие бедра и ощутил желание.
— Мы остановимся перекусить на постоялом дворе около Лэнарка. Там ты впервые попробуешь наши шотландские кушанья. Эгнес, которая готовит еду в Кинросс-Хаусе, всегда презирала местную кухню. Ее мать была англичанкой из Йоркшира, поэтому она всему предпочитает говядину с отварной картошкой — блюдо само по себе хорошее, но не шотландское. Возможно, вдобавок ко всему прочему на постоялом дворе тебе подадут свежие овсяные печенья с имбирем.
Он старался сделать ее путешествие приятным, надо отдать ему должное, но сейчас это было ей все равно, потому что боль от тряски на лошади была слишком сильной.
— А до этого постоялого двора еще далеко?
— Две мили или около того.
Две мили! Да она не знает, как одолеет следующие два фута. Дорога была хорошо утоптанная, широкая, по обе ее стороны возвышались пологие холмы, густо поросшие соснами и лиственницами. Между холмами виднелись фермы, тщательно ухоженные поля и пасущийся скот — это напомнило ей Англию. Они ехали на север по полуострову Файф — земле, лежащей между заливами Ферт-оф-Файф и Ферт-оф-Тэй. Колин как-то говорил ей, что с севера этот край хорошо защищен от воинственных горцев, а с юга — от вторжений англичан, и потому именно отсюда распространялись по стране порядок и религия. Синджен отметила про себя, что окружающая местность красива, но ей было не до красот.
— Вон там, дальше, ты увидишь холмы странного, необычного вида — они состоят из базальта, то есть застывшей лавы, выброшенной древними вулканами. Скоро они будут попадаться на каждом шагу, и ты увидишь, какие они высокие. Между ними даже есть озера, в которых можно наловить немало рыбы. Сегодня у нас нет времени, но скоро мы непременно съездим на побережье. Оно сильно изрезанное, скалистое, и Северное море обрушивается на него как разъяренный великан. По побережью разбросаны крохотные рыбачьи деревушки, среди которых есть много весьма живописных. Мы с тобой вместе взберемся на вершину Уэст-Ломонда — это здесь самая высокая гора. Формой она напоминает колокол, и с ее вершины открывается потрясающий вид.
— Твои лекции очень поучительны, Колин. Но мне было бы интереснее услышать что-нибудь о замке Вир, где ты собираешься меня покинуть.
— Уэст-Ломонд находится немного юго-западнее Октер-мачги.
Синджен зевнула. Колин сжал зубы.
— Я пытаюсь развлечь тебя, Джоан, рассказать тебе о стране, где ты будешь жить. И твой упорный сарказм мне не по душе. Не заставляй меня пожалеть о нашем союзе.
Она повернулась в седле и вперила в него взгляд.
— А почему бы и нет? Ведь ты же заставил меня пожалеть о нем.
Она увидела в его глазах разрастающийся гнев и почувствовала, что гнев охватывает и ее. Она пришпорила лошадь и пустила ее в галоп, чтобы оказаться подальше от него. Ей пришлось тут же пожалеть о своем порыве, потому что при галопе тряска сделалась еще более мучительной. Боль пронзила все ее тело. Она закусила губу, чувствуя, что в глазах защипало от слез, но так и не замедлила скачку.
«Ощипанный гусь» — право же, странное название для гостиницы — располагался в небольшой деревушке, лежащей у подножия одного из этих проклятых базальтовых холмов с крутыми склонами, о которых распространялся Колин. На большой, недавно измалеванной вывеске, подвешенной на раскачиваемых ветром цепях, был изображен жирный гусь с маленькой головкой, длинной шеей и полностью ощипанными перьями. Гостиница была новая, с иголочки, что весьма удивило Синджен, которая полагала, что все придорожные гостиницы Англии и Шотландии были построены самое позднее во времена царствования Елизаветы I. Двор был чисто подметен. Из всех окон и раскрытой двери слышалась шотландская речь, но выговор здешних жителей был иной, чем в Эдинбурге, и, подумав об этом, Синджен, несмотря на все свои мучения, улыбнулась.
Она остановила свою лошадь и какое-то время неподвижно сидела в седле, ожидая, пока боль утихнет. Обернувшись, она увидела Колина — он стоял рядом, вытянув руки, чтобы помочь ей соскочить с лошади. В другое время она бы просто засмеялась и соскочила сама. Но только не сегодня. Сегодня ей пришлось принять его помощь. Он медленно опустил ее на землю, прижимая к своему телу. А когда она наконец встала на ноги, сказал:
— Мне не хватало тебя. — И наклонился, чтобы поцеловать.
Он почувствовал, как она напряглась, и отпустил ее. В конце концов, они находились во дворе гостиницы, и вокруг было полно любопытных глаз.
Жена хозяина гостиницы, которую звали Герта, встретила Колина так, словно он был ее любимым племянником, которого она не видела много лет. Ах, какой он стал худой, восклицала она, и какая прелестная у него жена! А какие славные, холеные у них лошадки, несмотря на то, что это не собственные их лошади, а всего лишь наемные. И надо же, глазки у молодой графини такие же синие, как ее амазонка! Все это жена хозяина гостиницы выпалила подряд, не переводя дыхания.
В пивном зале было темно и прохладно и приятно пахло пивом и элем. Около дюжины местных жителей, сидевших за столиками, продолжали прихлебывать из своих кружек и тихо разговаривать, не обращая на графа с графиней ни малейшего внимания. Колин велел принести им овсяно-имбирное печенье и стал наблюдать, как жена пробует его. Печенье оказалось восхитительным, и Синджен одобрительно кивнула жене хозяина гостиницы, которая стояла у их стола, почтительно ожидая дальнейших указаний.
— А теперь, — сказал Колин, — мы с тобой попробуем хэггис.
— Колин, я знаю, из чего состоит это блюдо. Я спрашивала Эгнес. По-моему, оно не очень-то аппетитное.
— Со временем ты к нему привыкнешь, ведь все вокруг будут его часто есть и нахваливать. На нем будут вскормлены наши с тобой дети. Так что советую тебе попробовать его уже сейчас.
Их дети! Она воззрилась на него, приоткрыв рот. Дети! О Господи, да ведь они женаты меньше недели.
Колин улыбнулся ей; он догадывался, о чем она думает.
— Прошлой ночью я потребовал от тебя слишком многого, это я признаю, но вместе с тем я трижды излил в тебя свое семя, Джоан. Вполне возможно, что ты уже носишь моего ребенка.
— Нет, — твердо сказала Синджен. — Нет, для этого я еще слишком молода. К тому же я вовсе не уверена, что мне уже сейчас хочется забеременеть. Когда Алике была беременна, ее все время тошнило, во всяком случае, вначале. Она внезапно белела, а потом ее рвало. Холлис, наш дворецкий, велел тогда поставить по тазу в каждой комнате Нортклифф-Холла.
При этих воспоминаниях лицо Синджен приняло страдальческое выражение, и она отрицательно затрясла головой.
— Нет, я не хочу. Еще рано.
— Боюсь, что у тебя нет выбора. Когда муж с женой занимаются любовью, от этого, как правило, родятся дети.
Синджен тут же ощетинилась. Она уронила вилку на тарелку и в упор посмотрела на мужа.
— Занимаются любовью? Какое странное название для того, что ты делал со мной. Наверняка существуют и другие, более подходящие выражения. Такие, как «спариваться», или то гадкое словечко из твоего лексикона — «поиметь».
— Да, есть немало слов, обозначающих половой акт, — ответил он менторским тоном, делая вид, что не замечает ее сарказма. — Однако, насколько мне известно, дамы предпочитают поэзию и иносказания, поэтому чаще всего говорят «заниматься любовью». И извольте говорить тише, мадам. Быть может, вы этого не заметили, но вокруг нас есть люди, и хотя в ваших аристократических английских глазах они, вероятно, не более чем дикари, они мои земляки и соседи и вовсе не страдают глухотой.
— Я никогда не говорила, что считаю их дикарями. Ты нарочно…
— Я просто смотрю в лицо реальности, вот и все. Вполне может статься, что ты уже беременна, и тебе было бы лучше признать, что это отнюдь не исключено.
Синджен сглотнула.
— Нет, — сказала она. — Я этого не допущу.
— А вот и хэггис. Попробуй.
Хэггис представлял собой мешанину из кусочков печени, сердца, овсяной крупы и говяжьего жира, заправленную в бараний желудок и поданную с картофелем и брюквой. Синджен взглянула на раздутый бараний рубец, и ей захотелось бежать со всех ног.
— Ты не просил жену хозяина гостиницы принести хэггис, — медленно проговорила она, глядя на горячий рубец, начиненный гадкими потрохами. — У тебя не было на это времени.
— А в этом и не было нужды. Хэггис здесь — главное блюдо, его подают всегда. Так повелось с тех пор, как эта гостиница открылась пять лет назад. Ешь.
Говоря это, он вонзил в бараний желудок нож и вилку и отрезал Синджен изрядный кусок.
— Нет, я не смогу это съесть. Дай мне время привыкнуть, Колин.
Он улыбнулся ей.
— Ладно. Может быть, ты съешь немного клэпшота? Это овощное блюдо, завезенное в наш край с Оркнейских островов. Говорят, что его придумали викинги. Его обычно подают вместе с хэгтисом, но ты можешь попробовать его отдельно, возможно, оно придется тебе по вкусу.
Синджен вздохнула с облегчением. Брюкву она терпеть не могла, но можно было отодвинуть ее на край тарелки и есть все остальное. Картофель и сам по себе был недурен, а с добавлением сливок и мускатного ореха стал очень вкусен. Синджен больше не заговаривала с Колином, и остаток обеда прошел в молчании.
Следующие полтора часа Синджен провела в тупом оцепенении. Ею владело одно-единственное ощущение — боль. Ей было не до окрестностей — их она просто не замечала, хотя Колин продолжал с воодушевлением расхваливать их красоты. Она была уже почти готова сдаться и сказать ему, что больше не в силах проехать ни единого ярда и даже ни единого фута, когда он вдруг сказал:
— Остановись, Джоан. Отсюда уже виден замок Вир.
Его голос был полон гордости и любви. Синджен вытянулась, чтобы лучше видеть. Перед ней, занимая собой всю поверхность невысокого холма, стояло здание, нисколько не уступающее размерами Нортклифф-Холлу. Но на этом сходство кончалось. Западная часть здания представляла собой настоящий замок, точь-в-точь такой, какие рисуют на картинках в сборниках сказок для детей: зубчатые стены, круглые трехэтажные башни с коническими крышами. Для полного сходства не хватало только флагов, развевающихся на верхушках башен, подъемного моста, рва и рыцаря в серебряных доспехах. Замок казался менее массивным, чем Норт-клифф-Холл, но от него исходило волшебное очарование. Восточная часть родового гнезда Кинроссов представляла собой помещичий дом, выстроенный в стиле эпохи Тюдоров. Замок и дом были соединены между собой двухэтажной каменной постройкой, и все вместе походило на длинную руку с кулаками на обоих концах. Сказочный замок на одном конце, помещичий дом эпохи Тюдоров на другом — сейчас, в начале просвещенного девятнадцатого века, сочетание этих двух столь несхожих стилей, пожалуй, должно было бы выглядеть нелепо, однако в действительности оно выглядело великолепно. Теперь, подумала Синджен, здесь будет ее дом.
— Наша семья в основном живет в доме эпохи Тюдоров, — сказал Колин, — хотя западное крыло, выстроенное в виде замка, гораздо новее: его возвели в первой половине семнадцатого века. Однако у того графа Эшбернхема, который его строил, не хватило денег, чтобы сделать все должным образом, поэтому замок гниет и разрушается куда быстрее, чем тюдоровский дом, хотя тот был построен на полтораста лет раньше. Но лично мне замок нравится, и я провожу немало времени в его северной башне. Приемы гостей тоже всегда устраиваются в замке.
Синджен смотрела на замок Вир во все глаза.
— Я не думала, что увижу нечто подобное, — медленно вымолвила она. — Твой замок Вир очень большой, и все его части так разительно отличаются друг от друга…
— Еще бы им не отличаться. Тюдоровский дом был построен в конце пятнадцатого века. В нем есть очаг такой величины, что в нем можно целиком зажарить крупную корову. Еще в тюдоровском крыле имеется галерея для менестрелей, которая ничем не уступит той, что прославила замок Брэйс, находящийся в Йоркшире. О, я, кажется, понимаю, о чем ты думала. Ты ожидала увидеть что-то вроде лачуги, что-то приземистое, убогое и, скорее всего, неприятно пахнущее, поскольку в Шотландии, как известно, домашние животные живут вместе с людьми. В общем, нечто совершенно не похожее на твой распрекрасный Нортклифф-Холл. Что ж, замок Вир и правда не так великолепен, но он существует, он тоже немалых размеров, и он мой. — Он мгновение помолчал, ерзая в седле, и продолжил: — Арендаторы в самом деле нередко пускают скотину в дом во время зимних холодов. Но то арендаторы. Мы в замке Вир никогда этого не делаем.
— Знаешь, Колин, — вдруг спокойно сказала Синджен, глядя ему прямо в глаза, — если я и впрямь ожидала увидеть жалкую лачугу, то не доказывает ли это, как сильно я желала выйти за тебя замуж?
От этих неожиданных слов Колин растерялся. Он открыл было рот, потом закрыл его, так и не найдя, что ответить. Она снова отвернула лицо, но прежде он успел увидеть в ее глазах ту адскую усталость и боль, которые до сих пор ей удавалось скрывать. Если он не нашелся, что сказать, то теперь по крайней мере он знал, что делать.
— Господи Боже, — воскликнул он, — почему ты ничего мне не сказала? — В его голосе звучала ярость. — Тебе ведь больно, верно? Тебе больно, но ты ничего мне не сказала. Черт бы побрал твое проклятое упрямство, Джоан, оно переходит все границы, и я его не потерплю, понятно?
— Да успокойся ты, ради Бога. Со мной все в порядке. Мне бы хотелось…
— Замолчи, Джоан. У тебя такой вид, будто ты вот-вот упадешь замертво. Может, у тебя кровотечение?
Синджен чувствовала, что больше не усидит в седле ни секунды. Это было выше ее сил. Она вытащила ногу из стремени, держась за луку седла, соскользнула вниз и прислонилась к боку лошади, пытаясь овладеть собой. Когда ей это наконец удалось, она сказала:
— Я пойду к твоему замку пешком, Колин. Погода стоит чудесная, и мне хочется нарвать маргариток.
— Здесь нет никаких маргариток!
— Ну, тогда я нарву крокусов.
— Прекрати эту комедию, Джоан!
Он в бешенстве выругался и тоже соскочил с лошади.
— Не подходи ко мне! — вскрикнула Синджен. Он остановился, не дойдя до нее трех футов.
— Неужто это та самая девушка, которая хотела, чтобы я поцеловал ее прямо в вестибюле лондонского дома ее брата? Неужто это та девушка, которая сама подошла ко мне в театре, протянула мне руку и сказала, что она богатая наследница? Неужели это та девушка, которая настаивала на том, чтобы я как можно скорее лишил ее девственности? Пусть даже в мчащемся экипаже? Где же та девушка, Джоан? Куда она подевалась?
Синджен не ответила. Ей было все равно. Она отвернулась от Колина и сделала шаг вперед. Но ее тотчас пронзила боль, и она чуть не упала.
— О, дьявольщина, стой на месте и не шевелись.
Он схватил ее за руку и повернул к себе лицом. В ее глазах он снова увидел то же самое — проклятую боль, — и это заставило его замолчать. Он ласково привлек ее к себе и обвил руками талию, чтобы не дать ей упасть.
— Отдохни немного, Джоан, — проговорил он, приникнув губами к ее волосам. — Просто постой и отдохни немного, а потом позволь мне посадить тебя перед собой.
Он прижал ее лицо к своему плечу. Она вдохнула его запах и ничего не сказала в ответ.
К своему новому дому она подъехала в объятиях мужа, сидя на той же лошади, что и он, словно принцесса из сказки, которую принц везет к своему чудесному замку. Но ее наряд был запылен и измят, и она со стыдом сознавала, что выглядит сущим пугалом.
— Ну, ну, успокойся, не напрягайся ты так, — тихо проговорил он, обдавая ее щеку своим теплым дыханием. — Ни за что не поверю, что ты боишься, ты, дочь и сестра Шербруков из Нортклифф-Холла. Моя семья и мои слуги встретят тебя с распростертыми объятиями. Ты будешь их госпожой, хозяйкой моего дома.
Синджен молчала. Они ехали под восхитительным зеленым пологом из раскидистых ветвей деревьев, растущих по обеим сторонам подъездной дороги. Ближе к замку Вир возле дороги стояли мужчины, женщины, дети — они пришли, чтобы приветствовать вернувшегося домой лэрда, и привели с собой свою пасущуюся скотину. Многие радостно кричали; некоторые из мужчин кидали в воздух шапки, женщины размахивали снятыми по такому случаю передниками. Несколько шелудивых собак, тявкая, прыгали вокруг лошади Колина, которая не обращала на них ни малейшего внимания. Чуть в стороне, на обочине, стояла коза, невозмутимо жующая кусок веревки; похоже, ей одной не было дела до того, что лэрд вновь почтил обитателей поместья своим присутствием.
— Все здесь знают, что ты моя жена, та богатая наследница, которая спасла меня от разорения, а моих людей — от голода или эмиграции. Впрочем, радуются они, пожалуй, не столько нам с тобой, сколько ниспосланной им Божьей милости. Возможно, мне следовало бы объявить им, что это не я нашел тебя, а ты — меня. Тогда приветствовать стали бы именно тебя, и притом очень громко. Кстати, у меня сейчас должен гостить Макдуф. Я специально пригласил его, чтобы в замке тебя приняли как можно теплее.
— Спасибо, Колин. Это очень мило с твоей стороны.
— Ты сможешь идти?
— Конечно, смогу.
По-прежнему продолжая прижимать ее голову к своему плечу, он улыбнулся той надменной уверенности, которая слышалась в ее голосе. Да, мужества ей не занимать. И оно ей понадобится.


Синджен проснулась и удивилась: в окна лился бледный вечерний свет. Сначала она растерялась, но тут же все вспомнила и опять закрыла глаза, с трудом веря тому, что подсказала ей память. Этого не могло быть, однако это было, Колин ничего ей не сказал. Он умолчал — поскольку так ему было удобнее — об очень существенной стороне ее жизни в замке Вир. Она тряхнула головой, пытаясь отогнать возмущение, вызванное его недостойным умолчанием, и обвела взглядом огромную спальню, в которой лежала. Это была спальня лэрда с гигантской, стоящей на возвышении кроватью, на которой могли бы легко поместиться, лежа бок о бок, шестеро взрослых мужчин. Стены здесь были обшиты темными дубовыми панелями, очень богатыми и красивыми, но портьеры, тускло-бордового цвета, донельзя пропыленные и задернутые так, что для света оставались только узкие щели, делали комнату мрачной и унылой, как монашеская келья. Вся мебель была старинная, а один из углов был целиком занят громадным платяным шкафом времен Тюдоров.
Синджен лежала не шевелясь, только ее глаза двигались, обводя комнату внимательным взглядом. Она подумала о перечне первоочередных дел, который ей надо будет составить, перечне, который уже начал составляться у нее в голове. Сколько же всего предстоит сделать! Но с чего начать? Ей не хотелось вспоминать о том, как обитатели замка встретили ее, новую графиню Эшбернхем, но вспомнить все-таки пришлось.
Колин, продолжая обнимать ее одной рукой за талию, открыл громадную дубовую дверь и ввел ее в просторный квадратный зал на первом этаже. Он продолжал обнимать ее за талию и тогда, когда в зале появились многочисленные слуги и с любопытством уставились на нее, несомненно, рассматривая это демонстративное объятие как жест в высшей мере романтический. На втором этаже зал с трех сторон огибала галерея для менестрелей, огороженная старинными, искусно изукрашенными перилами. С потолка третьего этажа свешивалась грандиозная люстра. Вдоль стен зала стояли стулья эпохи Тюдоров с высокими резными спинками. Больше в этом огромном помещении не было ничего. Синджен видела все это как в тумане, слушая, как Колин представляет ей одного за другим своих домочадцев. Ее не отпускала боль, но она не хотела показать себя трусихой или слабой, изнеженной кисейной барышней. Она любезно улыбалась и вслед за Колином повторяла новые имена. Но, едва повторив очередное имя, она тут же его забывала.
— Позволь представить тебе мою тетушку Арлет, младшую сестру моей матери. Арлет, это моя жена Джоан.
Увидев перед собой немолодую женщину с острым подбородком, Синджен улыбнулась, пожала протянутую руку и сказала «здравствуйте».
— А это Серина, моя свояченица — то есть сестра моей покойной жены.
Серина была очень хорошенькой и не на много лет старше самой Синджен. Она приветливо улыбалась.
— А это мои дети. Филип, Далинг, идите сюда и поздоровайтесь с вашей новой мамой.
Синджен остолбенела. Она вопрошающе посмотрела на мужа, но он больше ничего не сказал. Уж не ослышалась ли она? Но двое детей в самом деле медленно, словно нехотя, подошли к ней, глядя на нее хмуро и недоверчиво. Мальчик лет шести и четырех-пятилетняя девочка.
— Поздоровайтесь с Джоан. Она теперь моя жена и ваша мачеха. — Голос Колина звучал повелительно. Она, Синджен, обязательно бы ответила, если бы он заговорил с ней таким тоном. Он продолжал невозмутимо стоять на месте, не сделав ни шагу навстречу своим собственным детям.
— Здравствуй, Джоан, — сказал мальчик и добавил: — Меня зовут Филип.
— А меня — Далинг, — сказала девочка.
Синджен попыталась улыбнуться и придать своему лицу ласковое выражение. Она любила детей, правда любила, но стать мачехой двоих детей без всякого предупреждения? Она опять взглянула на Колина, но тот не смотрел на нее, он улыбался своей маленькой дочери. Затем он поднял ее, она обвила ручонками его шею и сказала:
— Добро пожаловать домой, папа.
Папа! Значит, это все-таки правда. Синджен собралась с мыслями и приветливо сказала:
— А ты и в самом деле прелесть (Игра слов: Далинг (Darling) — милая, дорогая, любимая, прелесть)? Все время?
— Ну конечно. А как же иначе?
Колин пояснил:
— Вообще-то ее зовут Фионой, как звали ее мать. Но получалась путаница, и все стали звать ее Далинг, это ее второе имя.
— Здравствуй, Далинг. Здравствуй, Филип. Я рада познакомиться с вами.
— А ты очень длинная, — сказал Филип, точная копия своего отца, если не считать глаз — они были у него не синие, а серые. И эти холодные серые глаза пристально смотрели на Синджен.
— И платье у тебя все мятое, — заметила Далинг. — А на лице безобразный шрам.
Синджен рассмеялась. Что ж, если хочешь услышать про себя неприкрашенную правду — послушай малого ребенка.
— Ты права, Далинг. Мы с твоим отцом ехали сюда верхом от самого Эдинбурга и даже еще дольше — от самого Йорка. И нам обоим нужна хорошая ванна.
— Кузен Макдуф говорит, что ты хорошая и что мы должны быть с тобой вежливыми.
— Довольно, дети, — вмешалась тетушка Арлет, подойдя к Филипу и Далинг. — Извините их, э-э…
— Пожалуйста, зовите меня Синджен.
— Нет, зовите ее Джоан.
Серина смотрела то на Синджен, то на Колина, то на тетушку Арлет и молчала. И Синджен вдруг всем сердцем пожелала перенестись отсюда на скалистый берег близ Норт-клифф-Холла и снова увидеть привычные воды Ла-Манша и почувствовать, как морской ветер ерошит ее волосы. Между ног у нее болело, очень болело. Она посмотрела на Колина и спокойно сказала:
— Боюсь, я чувствую себя не очень хорошо.
Реакция Колина была мгновенной. Он тотчас поднял ее на руки и, не говоря никому ни слова, понес на второй этаж. Он поднялся по широкой лестнице, потом долго шел по широкому, очень длинному коридору, темному и затхлому. Синджен показалось, что он прошагал добрую милю, неся ее на руках, прежде чем добрался до огромной спальни и уложил ее на кровать. — Затем он попытался поднять юбки ее амазонки.
Она тотчас принялась колотить его кулаками по рукам, крича:
— Нет!
— Джоан, позволь мне посмотреть, что с тобой. О Господи, ведь я твой муж. Я уже видел все твои прелести.
— Уйди, Колин. Сейчас, в эту минуту, я не питаю к тебе особо теплых чувств. Пожалуйста, уйди, оставь меня.
— Как тебе будет угодно. Хочешь, я велю принести тебе сюда горячей воды?
— Да, спасибо. Уйди.
Он ушел. Не прошло и десяти минут, как в спальню робко заглянула молодая служанка.
— Меня зовут Эмма, миледи, — робко объявила она. — Я принесла вам воду.
— Спасибо, Эмма, — сказала Синджен и сразу же отослала служанку прочь.
Да, выглядела она ужасно и чувствовала себя не лучше. Между ног все воспалено, натерто от верховой езды и болит. Она вымылась, с трудом забралась обратно в постель и легла на самый ее край. Она чувствовала себя здесь чужой и была в ярости из-за того, что Колин умолчал о таком важном обстоятельстве, как наличие у него детей.
Итак, она, Синджен, приходится теперь мачехой двум детям, которые, судя по всему, терпеть ее не могут. К ее облегчению, она недолго размышляла об этом: вскоре ее сморил сон.
Но это было несколько часов назад. Теперь она проснулась. Надо встать и идти к остальным: к Колину, его тетушке, его бывшей свояченице и двум детям, его детям. Ей не хотелось выходить к ним. Интересно, что Колин сказал им о ее недомогании? Во всяком случае — не правду. Теперь они будут считать ее неженкой. Хилой английской неженкой. Она уже собралась выбраться из постели, когда дверь вдруг отворилась и в комнату просунулось маленькое личико.
Это была Далинг.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Невеста-наследница - Коултер Кэтрин



Очень хороший книга .Мне очень понравилось
Невеста-наследница - Коултер КэтринLusinka
25.11.2010, 20.40





Очень хорошая книга .Мне очень понравилось.
Невеста-наследница - Коултер КэтринLusinka
26.11.2010, 19.49





Мне тоже понравился этот роман. Легко читается.
Невеста-наследница - Коултер КэтринАлла
19.04.2012, 21.49





♥Это мой любимый роман♥
Невеста-наследница - Коултер КэтринМарианн
3.06.2012, 10.16





МИло! Мило! Мило! И сказать больше нечего. Да и опять штамп со злодеем кузеном. Читайте только перед сном.
Невеста-наследница - Коултер КэтринВ.З.,64г.
13.07.2012, 12.01





Читала с большим удовольствием. Ну очень понравился.
Невеста-наследница - Коултер КэтринАлла
18.07.2012, 22.43





Слишком много всего: кузен-злодей, призраки, главная героиня сорванец, детки новоиспечённого мужа, слишком большая мудрость в 19 лет... Однако до последней страницы такое ощущение, что Джоан - бедная девочка в состоянии влюблённости, которую просто во всех отношениях пользует муж.
Невеста-наследница - Коултер КэтринItis
30.07.2012, 22.05





Видимо первый сексуальный опыт автора был просто ужасен, либо вообще не состоялся) Такой ужас написан-как только главная героиня не померла в первую брачную ночь.
Невеста-наследница - Коултер КэтринПупсик
29.12.2012, 20.59





Мені вцілом понравилась ця книжка 9 БАЛОВ
Невеста-наследница - Коултер КэтринНаташа
3.06.2013, 21.07





первую половину книги прочитала с большим трудом, только лень заниматься чем-то серьезным заставляла прдраться сквозь жуткие и несвязные дебри. потом пошла завязываться интрига,появилась нить, логика. вобщем, с половины и до конца стало интереснее. но все-равно логики и четкости не хватает.
Невеста-наследница - Коултер Кэтринpetra
5.06.2013, 18.53





Как Сиджен не быть мудрой в свои года, если у нее такие братья, да и к тому же у Рейдера столько детишек, что не захочешь, а получишь этот самый опыт с детьми... Так что ничего удивительного. Мне понравился роман, как и два предыдущих про ее братьев (невеста-обманщица, строптивая невеста)
Невеста-наследница - Коултер Кэтринлюбовь
2.08.2013, 20.21





скучновато
Невеста-наследница - Коултер Кэтриннадежда
7.08.2013, 14.25





Действительно, не самый интересный роман данного автора, скучно было читать. Все героини молоды, а уже способны на такую сильную любовь... Сомнительно.
Невеста-наследница - Коултер КэтринЛюдмила
15.09.2013, 20.24





мне не понравилось.
Невеста-наследница - Коултер Кэтринвесенний цветок
24.09.2013, 15.48





Длинно и скучно.
Невеста-наследница - Коултер КэтринКэт
5.02.2014, 22.44





роман очень понравился!!!
Невеста-наследница - Коултер Кэтринкатюша
15.07.2014, 16.52





Чудесный роман.
Невеста-наследница - Коултер Кэтрин007
18.09.2014, 22.16





А есть ли фильм?
Невеста-наследница - Коултер КэтринАрунка
30.10.2015, 20.21





Нет,фильм к роману к сожалению не снят. Возможнл в театре ставили но такогого фильма нет
Невеста-наследница - Коултер КэтринДддев
30.10.2015, 20.26





Женское любовное мыло в ТЕАТРЕ? Ахахах насмешили.
Невеста-наследница - Коултер КэтринВаш Кэп
30.10.2015, 20.38





Вообщем, нормально. Завязка сюжета необычна: героиня сама предлагает жениться на ней ради денег. Обычно героини очень возмущены тем, что женятся ради приданого, а не ради них самих. Здесь же героиня очень реально смотрит на ситуацию. Единственное, героиня поразила своей тупизной в плане секса. Всё-таки, девушка бойкая, не забитая, любопытная, образованная. Могла бы прочитать книг побольше на эту тему, поговорить со своими невестками, которые счастливы замужем и любят сами это дело и отношения у них доверительные, близкие. Но, её, почему-то, сей вопрос не интересовал ни грамма. Не похоже это на характер героини что-то...
Невеста-наследница - Коултер КэтринМарина
16.02.2016, 8.27





Полная чушь
Невеста-наследница - Коултер КэтринЕлена
22.03.2016, 12.22





Мне нравится вся серия про Шербруков и эта не исключение...
Невеста-наследница - Коултер КэтринМизашка
30.11.2016, 22.15








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100