Читать онлайн Невеста-наследница, автора - Коултер Кэтрин, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Невеста-наследница - Коултер Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.31 (Голосов: 118)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Невеста-наследница - Коултер Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Невеста-наследница - Коултер Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коултер Кэтрин

Невеста-наследница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

Дуглас и Райдер не прискакали в замок Вир на рассвете, что вызвало у их жен смешанные чувства облегчения и досады. В восемь часов утра, сидя вместе с Алике и Синджен в спальне лэрда, Софи наконец не выдержала и высказала свою тревогу:
— Где же они? Как ты думаешь, Алике, может быть, с ними произошел какой-то несчастный случай?
— О нет, вряд ли, — ответила Алике, мрачнея. — Я начинаю думать, что они страшно рассердились на нас и поэтому не приезжают. Они хотят преподать нам урок. Дуглас устал от того, что из всех его попыток поставить на своем удается только половина, и теперь наказывает меня своим отсутствием.
Синджен воззрилась на Алике, потом на Софи и расхохоталась.
Лица обеих ее невесток тут же приняли одинаковое возмущенное выражение, но Синджен ничего не могла с собой поделать — она все смеялась и смеялась.
— Ох, я просто ушам своим не верю, — сказала она наконец. — Вы говорите так, словно желаете только одного — чтобы они приехали сию же минуту.
— Да нет же, нет!
— Какой абсурд!
Синджен посмотрела на их хмурые лица.
— А теперь скажите мне, хваленые вы умницы, хоть одна из вас дала себе труд написать мужу записку о том, куда вы отправились?
Алике посмотрела на Синджен как на слабоумную и надменно пожала плечами:
— Ну разумеется, я сообщила ему, куда поехала. За кого ты меня принимаешь? Я бы ни за что не допустила, чтобы Дуглас волновался.
— И что же ты написала в своей записке?
— Ну… я написала, что поехала проведать Софи. О черт! Синджен перевела насмешливый взгляд на Софи — та, свирепо сдвинув брови, смотрела вниз, на свои светло-зеленые туфельки.
— А как насчет тебя, дорогая Софи? Ты сообщила Райдеру, куда вы с Алике держите путь?
Софи, по-прежнему не поднимая глаз, медленно покачала головой:
— Я просто написала ему, что мы едем в Котсуолдз, чтобы осмотреть тамошние достопримечательности, и что я извещу его, когда мы соберемся ехать обратно.
— О, Софи, что ты наделала! — крикнула Алике и швырнула в нее подушкой. — Я не могу поверить, что ты не сообщила ему правду! О чем ты думала?!
— Посмотри на себя, ведь ты поступила не лучше моего! — не осталась в долгу Софи и швырнула подушку обратно, прямо в пышную грудь Алике. — Ты сообщила Дугласу только часть правды, потому что взяла на себя, так сказать, первую часть обмана. Тебе не пришлось лгать, как мне.
— Тебе следовало сообразить, что тебе вовсе незачем лгать! Тебе надо было подумать, пошевелить мозгами, но ты ни о чем не подумала, ты…
— Не смей называть меня дурой!
— Я не называла тебя дурой, но если ты считаешь, что это определение тебе подходит…
— Да хватит вам препираться! — сказала Синджен, изо всех сил сдерживая смех. Роскошная грудь Алике неистово вздымалась. Софи покраснела как пион и сжала руки в кулаки.
Алике вдруг проговорила трагическим голосом:
— Что же нам теперь делать?
Синджен больше не улыбалась и не давилась от сдерживаемого смеха. Она уверенно сказала:
— Райдер и Дуглас скоро разберутся, что к чему. Я в этом нисколько не сомневаюсь. Если вам от этого станет легче, напишите им сейчас же, и я отправлю ваши письма в Эдинбург с кем-нибудь из наших конюхов. Однако я не думаю, чтобы это было необходимо.
— Если мы им не напишем, их здесь не будет еще целую вечность!
— Писать им нет никакой нужды, — повторила Синджен. — Вот увидите — ваши мужья и так будут здесь очень скоро. Я по-прежнему уверена, что они приедут не позже пятницы. А теперь прошу вас, пожмите друг другу руки и давайте обсудим наш план.
Глядя, как ее невестки сначала пикируются, а потом обнимаются, Синджен вдруг осознала, что чувствует себя уже совсем хорошо. Да, сил у нее заметно прибыло по сравнению со вчерашним днем.
Она, конечно, еще не полностью окрепла, но голова у нее была ясная, и мозг работал как нельзя лучше. Она больше не чувствовала себя вялой и разбитой.
Они втроем обсуждали план действий, пока все детали и возможные последствия не были обговорены со всех сторон. Только тогда Синджен объявила, что она довольна. Софи и Алике ее план не понравился, но она убедила их, что иного пути нет.
— Или вы предпочитаете, чтобы я просто застрелила его и бросила труп в озеро? — сказала она, и это разом положило конец всем их возражениям. Письмо Роберту Макферсону Синджен сочинила еще вчера днем. Тогда же она велела привести к себе младшего конюха Остла и, поручив ему передать письмо адресату, заставила его поклясться, что он никому ничего не скажет. Дай Бог, чтобы он не проболтался.
Синджен посмотрела на своих невесток и веско сказала:
— Действовать начнем нынче же утром. Мешкать нельзя, потому что завтра, возможно, уже будет поздно. Вы можете не верить в мыслительные способности Дугласа и Райдера, а я верю.
И Алике, и Софи взяли с собой в дорогу карманные пистолеты. Обе они умели стрелять, пусть и не так метко, как Синджен, но все же достаточно хорошо. Вид пистолетов, извлеченных на свет Божий, тут же прибавил им уверенности.
— Новобрачная Дева сказала, что ты в беде, Синджен, — напомнила Алике. — А мы с Софи отнюдь не дуры, пусть даже мы и забыли кое-что предусмотреть. Или кое-что написать. А где твой пистолет?
Синджен вытащила свой пистолетик из-под подушки.
— Я уже достаточно окрепла, чтобы провернуть это дело сегодня утром. Я сумею услать Колина с каким-нибудь поручением, чтобы он не мог следить ни за мной, ни за вами. Не знаю еще, как я это сделаю, но что-нибудь наверняка придумаю. А теперь подойдите поближе и слушайте внимательно.


Отделаться от Колина оказалось совсем не так просто, как рассчитывала Синджен. В конце концов, исчерпав все уловки, она решила сыграть на своей недавней болезни и начала натужно кашлять, хватаясь при этом за грудь. И еще, сообщила она, у нее ужасно болит голова, такая жуткая стреляющая боль над левым глазом. Ох, и ей к тому же так трудно дышать… Она сыграла свою роль безупречно, от надсадного кашля у нее на глазах даже выступили неподдельные слезы.
Она даже сумела весьма убедительно изобразить озноб.
— Ах, черт, а я-то думал, что ты уже почти поправилась, — сказал Колин, прижимая ее к груди и растирая ее сотрясающуюся от кашля спину.
Он сам вызвался съездить за Чайлдрессом, местным врачом, однако прежде взял с Алике и Софи обещание, что они ни за что не оставят свою золовку одну. Те с готовностью обещали — ведь это было частью их плана. Видя искреннее беспокойство мужа, Синджен мучилась угрызениями совести, но сделать было уже ничего нельзя. Она, Алике и Софи должны довести дело до конца.
«Ах, если бы мужчины не были так упрямы», — подумала она.
Но это, конечно же, было нелепое и несбыточное желание.
— Я чувствую себя превосходно, — ответила Синджен, когда Алике спросила ее о самочувствии. Говоря, она торопливо облачалась в свою старую синюю саржевую амазонку, залоснившуюся от долгой носки. — Наверное, потом, когда все будет сделано, я почувствую полный упадок сил, но сейчас со мной все в порядке, так что можете не беспокоиться. Помните: мы должны закончить до того, как сюда явятся ваши мужья. Нет, не смотрите друг на друга с упреком. Хоть вы им ничего и не сообщили, они непременно приедут, и очень скоро.
— Куда это ты собралась?
Этот вопрос задал Филип. Он вошел в спальню и, не обращая внимания ни на Алике, ни на Софи, направился прямиком к Синджен. Подойдя к ней, он встал, уперев руки в бока — излюбленная поза его отца, — и строго посмотрел ей в лицо.
— Куда это ты собралась? — повторил он. — На тебе костюм для верховой езды, а не ночная рубашка. Папа будет недоволен. И мне это тоже не нравится.
Синджен хотела ласково взъерошить ему волосы, но сдержала свой порыв и довольствовалась тем, что одарила его улыбкой.
— Я просто хочу показать твоим новым тетушкам окрестности замка. Я прекрасно себя чувствую, Филип, и обещаю тебе быть осторожной. Как только я почувствую усталость, сразу же вернусь в постель.
— А где отец?
— Наверное, он вместе с мистером Ситоном проверяет счета, а может быть, объезжает своих арендаторов. Его не было здесь три недели, и за это время накопилось много дел, требующих его внимания. А почему ты сам его не спросил?
— Меня не было внизу, когда он уходил. Далинг закатила истерику в детской и попыталась вцепиться зубами в ногу Далей. Мне пришлось защищать Далей.
— Послушай, Филип, пока я буду играть роль гостеприимной хозяйки, не мог бы ты последить для меня за тетушкой Арлет?
Глаза мальчика загорелись.
— О да, — сказал он. — Непременно послежу, а ты, Синджен, смотри не переутомляйся, ладно?
— Обещаю, что не буду.
Она посмотрела, как Филип скрылся за дверью, чувствуя себя виноватой оттого, что пришлось ему врать.
— Мне было очень тяжело его обманывать, — сказала она со вздохом, — но он так же неумеренно печется о моей безопасности, как и его отец.
— Ты великолепная актриса, Синджен, — сказала Алике, когда они втроем спускались по лестнице для слуг. — Мне бы так никогда не сыграть.
— Это было очень неприятно, но необходимо, — вздохнув, ответила Синджен. — Я чувствую себя такой виноватой. Но я должна оградить Колина от новых покушений. Он знает, как это для меня важно, и поймет меня — если, конечно, когда-нибудь дознается, что мы сделали.
— Здание твоего оптимизма построено на песке, — заметила Софи. — Колин — мужчина, и будь я на твоем месте, я бы чувствовала себя неуютно. Способность понимать — это добродетель, к обладанию которой стремится далеко не каждый мужчина, особенно если дело касается его жены.
— Софи права, — согласилась Алике. — Если Колин узнает — а я на собственном опыте убедилась, что мужья обычно узнают все, что жены желают от них скрыть, — он будет вне себя от ярости и тревоги: ведь, осуществляя свой план, ты могла бы серьезно пострадать. А поскольку он мужчина, он, естественно, будет обвинять тебя в том, что ему пришлось мучиться от беспокойства. Мужчины считают подобные рассуждения образцом логики. Это странно, но это именно так.
— Мужчина не способен признать, что существуют такие вещи, которых он не может сделать, — подхватила Софи. — А если его жена вдруг добьется успеха в чем-то, что не удалось ему, он разъярится до белого каления. И будет осыпать ее упреками.
— Я знаю, — сказала Синджен и тяжело вздохнула. — Теперь, когда я вышла замуж, я отлично понимаю, что Колин ничем не лучше Дугласа и Райдера. Он кричит и бесится и устраивает сцены, так что у меня иной раз руки чешутся стукнуть его по глупой голове. Но он наверняка поймет, что не оставил мне иного пути и что я должна была это сделать.
— Ха, — сказала Алике.
— Ха-ха, — подхватила Софи.
— То есть я хочу сказать: если он все-таки узнает.
— Дорогая, ты грезишь, — заметила Алике.
— А по-моему, это больше похоже на пьяный бред, — ввернула Софи.
Погруженные в мрачные размышления, три дамы молча дошли до конюшен. Здесь Синджен увидела Остла и приказала ему оседлать Фанни и еще двух лошадей для ее спутниц.
— Ох и не по душе мне это дело, миледи, — сказал он. — Ох не по душе! Напрасно вы это затеяли.
— Помолчи, Оста, и смотри не вздумай проболтаться, — сказала Синджен таким повелительным тоном, что невестки уставились на нее в изумлении. — Помни: сегодня, как только мы уедем, ты отправишься в Эдинбург и наведешь там все необходимые справки. Никто не должен узнать, куда и зачем ты ездил, — это крайне важно. И очень важно, чтобы ты вернулся в замок как можно быстрее. И еще — потом ты должен найти способ поговорить со мной наедине. Ты меня понял, Остл?
Остл чувствовал себя глубоко несчастным от того, что ввязался в такое скверное дело, однако вместо того чтобы отказаться, утвердительно кивнул. Его карман оттягивала горсть тяжелых золотых гиней, и это сильно мешало ему пойти к лэрду и рассказать всю правду.
Как назло, из-за скудости конюшен семейства Кинроссов в наличии, кроме Фанни, имелась сейчас только одна лошадь, на которой могла бы ездить дама.
— Ну что ж, — сказала Синджен после минутного раздумья, — тогда я поеду на Арджилле, Софи возьмет Фанни, а тебе, Алике, ты уж меня прости, придется удовольствоваться вот этой кобылкой — ее зовут Морковка.
Морковка, на редкость смирная десятилетняя лошадь с глубокой седловиной на спине, поглядела на Алике, шумно всхрапнула и тряхнула своей длинной головой.
— Мы с ней поладим, — сказала Алике.
— Видите ли, миледи, тут такое дело: Арджилл нынче вроде как не в духе, совсем не в духе. Его милость сам хотел на нем поехать, да увидел, что уж больно он сегодня злой, и взял вместо него Гулливера. С тех пор минут десять прошло, не больше.
Гулливер был тот самый гнедой конь, которого Колин обычно держал в Эдинбурге и на котором он вместе с Филипом прискакал домой, потому что беспокоился за ее, Синджен, жизнь.
Она смущенно сглотнула и сказала:
— Не важно, злой он сегодня или не злой — я все равно поеду на Арджилле. Десять минут, гм-м. Езжай быстрее, Остл, и не беспокойся: все будет хорошо.
Синджен еще ни разу не ездила на жеребце Колина. «О Господи, — подумала она, вскочив на его широкую спину, — да он, пожалуй, обгонит любой ветер. Дай Бог, чтобы Колин не заметил, что его нет в стойле. Впрочем, даже если и заметит, невелика беда. Он ведь не узнает, куда мы поехали. Остл, к тому времени уже будет далеко, так что расспрашивать будет некого».
Синджен сделала глубокий вдох и вонзила каблуки сапог в мускулистые бока Арджилла.
Через несколько минут три дамы скакали галопом по длинной, обсаженной деревьями подъездной дороге замка Вир. Теплый летний ветерок мягко обдувал их лица, сквозь густой лиственный шатер, раскинувшийся высоко над их головами, просачивались яркие солнечные лучи.
— Здесь так красиво, — сказала Софи, вытягивая шею, чтобы посмотреть на замок, стоящий на пригорке, в конце дороги.
— Да, — откликнулась Синджен и проглотила стоящий в горле ком. — Колин сказал, что все эти деревья посадил один из его предков — тот самый, что изображен на портрете голым. Они в самом деле очень красивы. Но конечно, здесь нет таких садов, как у тебя в Нортклиффе, Алике.
— Да, наверное, но мне так нравятся эти деревья… Я велю посадить такие же в Нортклифф-Холле, — ответила Алике. — Представь себе: сосны, березы и дубы.
Синджен знала, что они обе до смерти напуганы ее дерзким планом и очень боятся за нее. Алике что-то мямлила насчет деревьев; Софи мрачная, как генерал, проигравший сражение, ехала, устремив неподвижный взгляд прямо перед собой. Синджен молчала. Она твердо решила добиться своего, и ничто не заставит ее повернуть назад. Вскоре она и вслед за ней двое ее спутниц съехали с узкой дороги для экипажей. Они не оставят за собой заметных следов, и Колин не сможет найти их, даже если свернет в этом же месте и попытается начать поиски.
Они скакали, не замедляя аллюра. Больше они не разговаривали, Алике и Софи старались держаться как можно ближе к коню Синджен. Арджиллу, похоже, нравилась его новая наездница; он ни разу не проявил своего норова, чему Синджен была несказанно рада, поскольку совсем не хотела растрачивать свой не слишком-то большой запас сил на борьбу с непокорной лошадью.
Проехав милю, Синджен сделала своим спутницам знак остановиться. Они стояли на краю бесплодной Крэгнурской пустоши.
— Сент-Монанс, замок Макферсонов, находится всего в семи милях отсюда, за этой пустошью, в Эвиморских холмах. Я знаю самый короткий путь туда — спросила у Остла. Мы будем там уже через час. Вы готовы это сделать? Уверены, что не отступите?
— Мне все это совсем не нравится, Синджен, — сказала Софи, — и Алике держится того же мнения. Наверняка существует и какой-нибудь другой способ. Обсуждать этот твой план и соглашаться на него было куда легче, чем то, что нам предстоит сейчас: реально выполнить его. То, что мы собираемся сделать, опасно. Случиться может все, что угодно.
Синджен покачала головой:
— Я много над этим думала, очень много. И мне бы совсем не хотелось, чтобы Роберт Макферсон случайно — или намеренно — повстречался с Колином или со мной. Он уже пытался убить Колина по крайней мере однажды, а может быть, и дважды. Во второй раз по ошибке была ранена я.
У Алике и Софи занялось дыхание: прежде она не рассказывала им о покушении в Эдинбурге. А она между тем неумолимо продолжала:
— Нет, я сама должна была устроить встречу с ним и при этом иметь наготове план действий. Мы с вами захватим его врасплох. Конечно, у нас могут возникнуть какие-то непредвиденные трудности, но мой план — единственное, что я могла придумать. И будьте уверены — он сработает. Остл наведет в Эдинбурге нужные справки; это не займет много времени, думаю, самое большее два дня. И даже если к тому времени сюда уже явятся ваши мужья, я все равно сумею незаметно улизнуть и закончить начатое дело. А потом, если Колин как-то узнает, что я сделала, он может сколько душе угодно орать и колотить кулаками по мебели. Тогда это уже не будет иметь значения. Скажу больше: мне даже будет приятно слушать, как он рвет и мечет, потому что я буду знать: теперь он в безопасности. А сейчас, мои дорогие, нам пора ехать дальше.
— Твой муж будет орать и стучать по мебели кулаками, а потом возьмет да и поубивает нас всех.
— Я что-нибудь ему навру, и он, конечно, поймет, что я говорю неправду, но как он догадается, что произошло на самом деле?
— И какую же ложь ты придумала, чтобы объяснить ему твое и наше отсутствие? — поинтересовалась Алике и, предостерегающе подняв руку, чтобы ее не перебивали, продолжила: — Пойми, Синджен, тебе придется оправдываться и за сегодняшний день, и за завтрашний, а может быть, нам понадобится еще день или два. Тебе будет очень трудно сделать то, что ты задумала, даже если наши мужья все же не приедут и не начнут нам мешать. Так что же ты все-таки собираешься сказать Колину?
— По правде говоря, я еще не придумала, но я не сомневаюсь, что, когда Колин начнет кричать на меня, меня тут же осенит какая-нибудь блестящая идея. До сих пор именно так и было. Но прежде всего займемся главным.
Они ехали очень быстро, почти не встречая на своем пути людей. Чем дальше они углублялись в Эвиморские холмы, тем труднее становилась дорога. Меж камней и скал с острыми краями буйно цвел вереск, придавая пустынной местности особую, дикую красоту.
— Ты уверена, что это тот самый короткий путь? — спросила Алике.
Синджен кивнула:
— Мы уже почти приехали.
Замок Сент-Монанс, родовое гнездо Макферсонов, стоял там, где кончалось озеро Лох-Пилчи, узкий водный рукав, ставший за последние сто лет еще уже. Вокруг озера густо росли деревья, и, оглянувшись по сторонам, Синджен отметила про себя, что здесь достаточно хорошей пахотной земли. Но в отличие от замка Вир замок Сент-Монанс выглядел древней развалиной. Поскольку лето было в самом разгаре, повсюду цвели яркие цветы, несколько скрадывая следы разрушительного воздействия времени, но сорной травы было здесь куда больше, чем цветов, и все выглядело заброшенным и неухоженным, старым, ветхим и бедным. Именно так описывал это место Крокер.
Во многих местах стены замка, выстроенные из серого камня, обрушились от старости. Когда-то под ними находился ров, но теперь там были только высокие заросли сорняков и болотце, от которого исходила почти такая же вонь, как от Кауэльской трясины.
— Этому поместью явно срочно требуется еще одна богатая наследница, — едко заметила Алике.
— Насколько я могла понять, почти каждому шотландскому клану нужны сейчас большие деньги, чтобы остаться на плаву. Особенно нуждаются горцы. Нам, живущим на полуострове Файф, еще повезло. Здесь много плодородной пашни, так что никто и не помышляет о том, чтобы превратить поля в огороженные овечьи пастбища, а людей согнать прочь с их земли, как это происходит в Горной стране. Поэтому я не могу понять, отчего Макферсоны так бедны. О Господи, я, кажется, начинаю болтать всякий вздор, совсем как ты, Алике. — Синджен глубоко вздохнула и продолжила: — Надеюсь, что мои предположения оправдались и Роберт Макферсон сейчас в замке. Как вы помните, в своем письме я написала ему, что приеду сюда нынче утром и буду при этом одна. Если в замке его нет, это значит, что мой план провалился. Пожелайте мне удачи и ждите здесь, в засаде, чтобы он вас не видел. Если повезет, скоро я приведу его сюда на веревочке, и он окажется в нашей власти. А теперь для пущей уверенности в себе мне нужно, чтобы вы обе сказали, что от одного взгляда на меня любой мужчина ошалеет от вожделения.
— Непременно ошалеет, — твердо сказала Софи.
Эта часть плана с самого начала внушала Софи и Алике серьезные опасения, но Синджен была уверена в успехе.
— Остл поклялся мне, что отдал ему письмо в собственные руки, — сказала она.
Три женщины переглянулись, но Алике и Софи промолчали, не зная, что еще сказать. Все трое остановились в рощице из елей и берез, где Алике и Софи должны были ожидать Синджен.
— Если ты не появишься вместе с ним в течение получаса, мы отправимся за тобой, — сказала ей Алике.
Синджен направила своего коня прямо к крыльцу замка. Из-под копыт Арджилла выскакивали испуганные куры, козы, собаки. Около десятка мужчин и женщин побросали свою работу, чтобы поглазеть на скачущую к замку незнакомую леди.
Она увидела, как двое мужчин пристально посмотрели на нее и скрылись за большой, обитой железом парадной дверью. Синджен остановила Арджилла возле нижней ступеньки крыльца и улыбнулась обступившим ее людям.
К ее невыразимому облегчению, в дверях показался Роберт Макферсон. Какое-то время он стоял молча, разглядывая ее с головы до ног, потом медленно, по-прежнему не говоря ни слова, начал спускаться по истертым, выщербленным ступеням, пока его глаза не оказались на одном уровне с глазами всадницы. Тогда он остановился.
— Итак, — начал он, скрестив руки на груди, — вы все-таки явились. Удовлетворите мое любопытство, миледи: скажите, почему вы решились приехать в мое логово одна и почему в ваших прекрасных глазах не видно ни малейшего страха?
«Какой миловидный красавчик», — подумала Синджен. Все черты лица Роберта Макферсона были вылеплены на редкость изысканно и тонко, от совершенного изгиба светлых бровей до изящного аристократического носа. Его глаза были не менее красивы, чем ее собственные, и никак не подходили взрослому мужчине.
Синджен некоторое время молча разглядывала его, потом сказала:
— Давайте вместе проедемся верхом.
Роберт Макферсон откинул голову назад и расхохотался.
— Вы считаете меня слабоумным? Ваш муж наверняка притаился вон за теми березками вместе с дюжиной своих людей, чтобы пристрелить меня, когда я буду проезжать мимо.
— Какая глупость! Неужто вы и впрямь верите, что Колин Кинросс способен полностью забыть о своей чести и послать собственную жену, чтобы она привела к нему его врага?
— Нет, — медленно проговорил Макферсон. — Колин слишком горд, чтобы сделать это. И дело тут вовсе не в его чести. Вы вышли замуж за человека чересчур надменного, наделенного дьявольской злобностью и гордыней. Он готов сам подъехать к моим дверям, как это сейчас сделали вы, и лично бросить мне вызов.
— Стало быть, вы считаете его не только гордым, но и бесстрашным?
— Нет, просто непомерная гордыня заставляет его делать глупости. Он вполне может погибнуть, так и не поняв, что его убило. А вы, миледи, тоже приехали, чтобы бросить мне вызов?
— О, стало быть, вы не поняли смысла моего письма? И моя поездка была напрасной?
— О нет, моя дорогая леди, я понял все, до последнего слова. Ваш посыльный едва не обделался в штаны, когда приехал сюда, до того он был перепуган. А вот вы нисколько не боитесь. Это интригует меня. Однако, по правде говоря, мне кажется невероятным, что вам вдруг захотелось встретиться со мной. От нашей прошлой встречи у меня осталось впечатление, что вы едва ли еще раз захотите оказаться в моем обществе. Более того, тогда вы меня изрядно разозлили. Мне пришлось весьма долго идти пешком.
— Вы были сами виноваты. Вы недооценили меня из-за того, что я женщина. Честно говоря, вы повели себя со мной как самый настоящий хам. Вам не следовало принуждать меня ли угрожать мне. Я этого не терплю. Сегодня я предлагаю вам возможность улучшить свои манеры и, возможно, прибрести нового друга — в моем лице.
— Вот это меня и изумляет. Зачем вам это нужно? Синджен наклонилась в седле, так что ее теплое дыхание коснулось его лица, и, глядя на него глазами, голубыми, как безоблачное летнее небо, тихо сказала:
— Вы чересчур миловидны для мужчины. И ваша миловидность заинтриговала меня. Мне захотелось узнать, настоящий ли вы мужчина под этими вашими штанами или же просто смазливый мальчик, притворяющийся мужчиной.
Его глаза сузились от ярости. Он грубо схватил ее, но она тихонько подняла руку, и ее пистолет оказался в шести дюймax от его лица.
— Я же объяснила вам, сэр, что не терплю хамов. Ну так как же: вы покажете мне, чего стоите? Кто вы: смазливый мальчишка или же мужчина с присущими мужчине желаниями?
Она увидела, как в его глазах вспыхнуло вожделение, жаркое, неприкрытое.
За последние сутки Синджен много раз отрабатывала этот трюк и теперь добилась своего, но это было омерзительно.
— А откуда мне знать, что вы не заманите меня в лес и не застрелите из этого прелестного пистолетика?
Она посмотрела на него с улыбкой:
— Ниоткуда.
Он не сводил с ее лица пристального, изучающего взгляда.
— А вы немного побледнели. Может быть, вы все-таки немножко боитесь?
— Самую малость. Ведь вы могли спрятать в окрестностях своих людей, чтобы они застрелили меня. Правда, вашей репутации был бы нанесен урон, если бы вы убили женщину, но, с другой стороны, кто знает? Как раз это мне и нравится: я всегда считала, что в жизни надо испытать все, а если в ней говеем нет риска, то зачем жить? Ну так как же: вы спрятали неподалеку своих людей с мушкетами?
— Нет. Как вы сами заметили, вы всего лишь женщина. Да к тому же еще и англичанка, дочь графа. До сих пор мне не приходилось встречать женщин, подобных вам. Вы вызываете во мне острый интерес. Скажите, зачем вы вышли замуж за Колина, если он вам не нравился? Вы, кажется, женаты уже два месяца, не так ли?
— Возможно, вы также слышали, что за все это время мы провели вместе всего несколько дней — и всего несколько ночей. Он большую часть времени проводит в Эдинбурге, а я вынуждена томиться здесь, в его разрушающемся замке. Мне скучно, сэр, а вы так необычны, так не похожи на остальных. Едва увидев вас, я сразу поняла, как разительно вы отличаетесь от Колина. Вы такой миловидный…
Он бросил на нее испытующий взгляд и после недолгого молчания сказал:
— Идемте в конюшню. Я возьму своего коня, а потом, моя дорогая, отведу вас в одно место и там наглядно покажу, что мужчина с миловидным лицом может быть весьма щедро одарен природой.
— Так же щедро, как Колин?
Услышав это, Макферсон надменно выпрямился, словно вдруг проглотил кочергу.
— Я могла бы много чего сказать о своем муже, — продолжала между тем Синджен, — но одного у него не отнимешь: он мужчина с головы до ног. Жаль, что он любит не меня, а только мои деньги.
— Как мужчина он ничего не стоит, — процедил наконец Роберт Макферсон. — Скоро я вам это докажу.
Синджен искренне сомневалась, что он может в чем-либо превосходить Колина, однако сочла за лучшее промолчать. Ей нужно было, чтобы этот человек поехал с ней; в ее планы вовсе не входило выводить его из себя. А то он чего доброго зарычит от ярости и попытается сбросить ее с коня. Тогда пришлось бы застрелить его, прямо здесь, на его земле, а это было бы весьма неблагоразумно.
Десять минут спустя Роберт Макферсон был окружен тремя всадницами, каждая из которых целилась в него из пистолета. Он повернулся к Синджен:
— Значит, я все-таки был прав.
— О нет. Колин ничего об этом не знает. Он слишком благороден, чтобы заманить вас в ловушку и прикончить, как вы того заслуживаете. Поэтому, сэр, мы трое решили сами избавить его от ваших подлых происков. Я не могу допустить, чтобы вы продолжали охотиться за ним. Вам не следовало покушаться на его жизнь в Лондоне и Эдинбурге. Вам не следовало убивать наших арендаторов и жечь их дома. Но теперь вы наконец заплатите за свои преступления. И должна сказать вам, что мне будет очень приятно знать, что вас увезли далеко отсюда, очень далеко. Кстати, мой муж не убивал вашу сестру. Если он не стал убивать такого негодяя, как вы, то как можно поверить, что он мог убить женщину, которая была его женой?
— Она ему надоела. Он устал от нее.
— Пожалуй, в этом что-то есть. В конце концов вы уже успели надоесть мне до смерти, хотя я встречаюсь с вами только во второй раз. И мне ужасно хочется столкнуть вас с какого-нибудь обрыва, однако я этого не сделаю, несмотря на то, что вы не только хам, но в придачу к тому еще злодей, трус и человек, полностью лишенный понятия о чести. Колин сказал мне, что ваш отец — хороший человек, и я не хочу причинять ему горя. Но довольно разговоров. Алике, Софи, я уже сказала ему все, что хотела. Давайте привяжем его к лошади.


Поначалу Колин совершенно растерялся, затем его охватила дикая ярость.
Глядя в лицо сына, он спросил с холодным бешенством:
— Так ты говоришь, что твоя мачеха и твои две тетушки катаются верхом по поместью?
— Да, папа, так мне сказала Синджен. Она сказала, что прекрасно себя чувствует и хочет показать им окрестности. Я спросил у нее, где ты, и она ответила… теперь я понимаю, что она не сказала мне правды.
— Ты хочешь сказать, что она просто-напросто солгала. Чтоб ей провалиться, я ее побью, я запру ее в своей спальне, я…
— Милорд, — вступил в разговор доктор Чайлдресс, касаясь рукава Колина рукой, покрытой старческими пятнами, — что здесь происходит? Выходит, графиня вовсе не больна?
— Моя жена, — проговорил Колин сквозь зубы, — притворилась больной, чтобы таким образом удалить меня из дома. Проклятие! Она что-то затеяла — но что?
Несколько мгновений он молчал, потом хлопнул себя по лбу:
— Как же я мог быть таким дураком!
Он резко повернулся и со всех ног кинулся к своему коню Гулливеру, который с довольным видом жевал белые розы, посаженные тетушкой Арлет около парадного крыльца.
Филип быстро сказал доктору:
— Боюсь, моя мачеха очень рассердила моего отца. Думаю, я должен поехать за ним, чтобы защитить ее. Извините меня, сэр.
И Филип помчался вслед за своим отцом.
Доктор Чайлдресс остался один. Он стоял и задумчиво слушал торопливые шаги мальчика, гулко стучащие по каменным плитам вестибюля. Он знал Колина с той самой минуты, как тот вышел из утробы матери. Он видел, как Колин рос и как становился высоким, стройным, гордым юношей. Его отец и старший брат всячески старались сломить его дух, но, слава Богу, у них ничего не вышло. Доктор Чайлдресс сказал, как бы размышляя вслух:
— Боюсь, эта юная леди разбудила спящего зверя.


«Разбуженный зверь» остановился на опушке елового леска, пристально глядя из-за елей на открывшийся его взору замок Сент-Монанс. Гулливер всхрапывал, и Колин, не сводя взгляда с замка, ласково погладил своего коня по шее.
— Ты у меня хороший, верно, старина Гулл? Во всяком случае, ты куда лучше, чем моя жена, которой, ей-богу, придется худо, когда я до нее доберусь. И вот еще что, — продолжал он, по-прежнему обращаясь к своему коню, — Остла нигде не видно — говорят, что он будто бы заболел и лежит в постели. По-моему, здесь что-то нечисто. А в довершение всех бед моя дура-жена имела наглость поехать верхом на Арджилле, этой норовистой скотине.
Произнося эти слова, он вздрогнул. Гулливер никак не реагировал на его слова, только мотал головой, отгоняя мух.
Жизнь в замке Сент-Монанс, похоже, шла своим чередом — нигде не было видно ничего необычного. Слуги Макферсонов занимались своими повседневными делами, нигде не было видно скопления людей, не слышалось криков — в общем, все было спокойно.
Так что же все-таки было на уме у Джоан и ее двух невесток? Что они задумали? Неужели она действительно приезжала сюда?
Понаблюдав за замком десять минут (что было довольно скучно), Колин понял, что только напрасно теряет время. Если он будет продолжать сидеть здесь как дурак, это ничего ему не даст. Но не может же он подъехать к парадным дверям замка Сент-Монанс и потребовать, чтобы ему сказали, где его жена! Страх и ярость чуть не заставили его совершить глупость.
Но где же теперь эта чертовка Джоан? И где жены ее братьев?
Он глубоко вздохнул, повернул коня и с изумлением увидел перед собой сына, который тихо, как мышь, сидел верхом на пони. Колин ничего не сказал. Он даже не слышал, как Филип подъехал к нему сзади. Надо же — так оплошать! Он досадливо покачал головой, после чего отец с сыном молча поехали обратно в замок Вир.
Колин не слишком удивился, увидев, что все три лошади возвратились в конюшню и с аппетитом поглощают овес в своих стойлах. Даже последнему дураку было бы ясно, что все три проскакали сегодня немало миль. Арджилл поднял голову и пристально посмотрел на своего хозяина, как бы говоря: «На этот раз она тебя обставила, мой дорогой».
Колин усмехнулся, но в его усмешке не было веселья. Он был разъярен. Так что же она все-таки натворила? И, черт бы ее подрал, она таки прокатилась на этом проклятом жеребце, несмотря на весь его норов.
Широко шагая, он направился к замку, в такт шагам похлопывая себя по бедру хлыстом для верховой езды.
Он не говорил никому ни слова, а когда Филип попытался ему что-то сказать, он только молча посмотрел на сына, мотнул головой и взбежал на крыльцо, перешагивая через две-три ступеньки разом.
— Не забывай, папа, — крикнул ему вслед Филип. — Не забывай, что она недавно болела!
— Прежде чем я с ней покончу, она будет молиться о том, чтобы у нее снова поднялся жар! — рявкнул Колин через плечо.
В вестибюле он заметил тетушку Арлет. Увидев выражение ярости на его лице, она улыбнулась. Было очевидно, что она горячо молится о том, чтобы он убил свою жену. Это была недурная мысль, но он бы предпочел пытки, а затем — медленное удушение. Из спальни одной из жен Шербруков вышла горничная Эмма, но, завидев графа, тут же шмыгнула обратно.
— Разумное решение, — пробормотал он. Ему хотелось с шумом вломиться в спальню лэрда и заорать во все горло. Однако в последнюю минуту он заставил себя успокоиться. С этими дамами криком ничего не добьешься. Они привыкли к орущим мужчинам, так что, сколько бы он ни кричал на них, желаемого действия это не возымеет: они не попадают в обморок, не испугаются и не выложат ему, запинаясь от страха, всю правду.
Колин открыл дверь спальни медленно и тихо, хотя его пальцы едва не сводило судорогой от усилия, которое ему приходилось делать над собой, чтобы сдержать гнев. Как ни странно, он не почувствовал ни малейшего удивления, увидев, что жены его двух шуринов одеты с той же безукоризненностью, с какой светские дамы в Лондоне одеваются к чаю. Они были элегантны, свежи и прекрасны; а его жена лежала в постели с распущенными, тщательно расчесанными локонами, одетая в прелестный, украшенный кружевами пеньюар. Она выглядела очень юной, очень изысканной и невинной как агнец. В руке у нее была книга. Вид у всей троицы был самый безмятежный. Можно было бы подумать, что это светский визит, имеющий место быть где-нибудь в Лондоне, на Пэтнэм-плейс.
Ни один волосок не выбивался из причесок леди Нортклифф и миссис Шербрук. Их платья имели безупречный вид. Они смотрели на него вопрошающе и недоуменно, как бы говоря: «О Боже, сюда вошел мужчина. Как странно! Он вошел без приглашения. Что же нам с ним делать?»
Синджен заговорила первой, и ее голос был исполнен той же прелести и невинности, что и ее лживое лицо.
— Ах, Колин, я так рада, что ты вернулся. Прости меня, пожалуйста, за то, что я без нужды послала тебя за доктором Чайлдрессом, но все дело в том, что, как только ты ушел, я сразу же почувствовала себя намного лучше. Странно, не правда ли? Я звала тебя обратно, но ты ушел слишком быстро. Теперь мне уже совсем хорошо, как ты и сам видишь. Разве ты не рад?
— Что я вижу, — спокойно сказал Колин, входя в комнату, — так это превосходно поставленную мизансцену. Бог ты мой, да она сделала бы честь любому театру на Друри-лейн. Надо отдать вам троим должное — вы были великолепны. Я всегда знал, какая Джоан шустрая — она способна в два счета проворачивать самые что ни на есть заковыристые дела, взять хотя бы наш с ней побег в Шотландию, — а теперь я вижу, что и вы двое ни в чем ей не уступите. Даже цвета ваших платьев и ее пеньюара и те отлично сочетаются друг с другом. Замечательно, великолепно! Я вам аплодирую.
Синджен ничего не сказала. Ее невестки тоже молчали. На их лицах застыли любезные улыбки, руки были спокойно сложены на коленях.
Колин подошел к Синджен, присел на край кровати и, подняв руку, легко провел кончиками пальцев по ее щеке. Она вдруг покраснела, как румяное яблоко. Колин был охвачен такой яростью, что ему хотелось задушить ее. Он невольно бросил оценивающий взгляд на ее белую шею. Какие красивые у нее волосы, такие мягкие, густые, кудрявые. Он пропустил между пальцами несколько светлых прядей. И продолжал сидеть молча, не говоря ни слова, только глядя на нее и касаясь рукой ее лица и волос.
Синджен думала, что он ворвется в их спальню и будет кричать и неистовствовать. Но он этого не сделал, и ее уверенность в себе несколько поколебалась. Она ждала, продолжая хранить молчание; в любом случае в голове у нее не было ни единого подходящего слова.
— Как прелестно ты выглядишь, — сказал он, помолчав еще несколько секунд. — Прелестная, опрятная и чистенькая, и странное дело: от тебя нисколько не пахнет лошадьми.
— Мы катались верхом очень недолго. Я быстро почувствовала усталость.
— Ну разумеется, как я не подумал! Бедняжка моя, ты уверена, что тебе и впрямь стало лучше? Я могу не опасаться нового возврата твоего недуга?
— О нет, Колин, я чувствую себя превосходно. Как ты добр, что так беспокоишься обо мне.
— О да, я очень добр. Собственно, я хочу от тебя, Джоан, только одного — чтобы ты сейчас же, сию же минуту сказала мне правду. Если ты солжешь, я это сразу пойму и тогда я накажу тебя.
— Накажешь меня? Право же, сэр, такая угроза недостойна цивилизованного человека.
— В данный момент я вовсе не чувствую себя цивилизованным человеком. Я чувствую себя дикарем, настоящим дикарем. Говори, Джоан. Сию же минуту.
Голос у него был такой тихий, ровный, спокойный, но его слова… О Господи, да что его бояться, ведь не может же он быть опаснее, чем Райдер или Дуглас, когда они в гневе… Или все-таки может?
Синджен бросила взгляд на Алике и Софи — те сидели неподвижно, словно обратились в камень. Потом Софи — да благословит ее Бог — вдруг вскочила на ноги.
— Силы небесные, Колин, о чем ты толкуешь? Мы просто немного проехались верхом, вот и все. Потом Синджен почувствовала некоторую слабость, и мы вернулись в замок и уложили ее в постель. Не можешь же ты злиться из-за такого пустяка.
— Вы лжете, Софи, — сказал Колин самым любезным тоном. — К сожалению, я не ваш муж и поэтому не могу задать вам трепку. Но вот эта дурочка — моя законная супруга. Она принадлежит мне и обязана подчиняться моей воле — однако я до сих пор так и не имел случая испытать на себе это блаженство. Ей придется научиться…
Алике вдруг схватилась за живот, громко застонала и торопливо вскочила на ноги.
— О Господи! Ребенок… мне кажется… ох, Софи, мне дурно. О Господи!
«Ей бы на сцену, — подумал Колин. — Какой талант пропадает!» Он захлопал в ладоши и с чувством сказал:
— Браво! Браво!
Алике грохнулась на колени, и ее вырвало на недавно вычищенный обюссонский ковер.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Невеста-наследница - Коултер Кэтрин



Очень хороший книга .Мне очень понравилось
Невеста-наследница - Коултер КэтринLusinka
25.11.2010, 20.40





Очень хорошая книга .Мне очень понравилось.
Невеста-наследница - Коултер КэтринLusinka
26.11.2010, 19.49





Мне тоже понравился этот роман. Легко читается.
Невеста-наследница - Коултер КэтринАлла
19.04.2012, 21.49





♥Это мой любимый роман♥
Невеста-наследница - Коултер КэтринМарианн
3.06.2012, 10.16





МИло! Мило! Мило! И сказать больше нечего. Да и опять штамп со злодеем кузеном. Читайте только перед сном.
Невеста-наследница - Коултер КэтринВ.З.,64г.
13.07.2012, 12.01





Читала с большим удовольствием. Ну очень понравился.
Невеста-наследница - Коултер КэтринАлла
18.07.2012, 22.43





Слишком много всего: кузен-злодей, призраки, главная героиня сорванец, детки новоиспечённого мужа, слишком большая мудрость в 19 лет... Однако до последней страницы такое ощущение, что Джоан - бедная девочка в состоянии влюблённости, которую просто во всех отношениях пользует муж.
Невеста-наследница - Коултер КэтринItis
30.07.2012, 22.05





Видимо первый сексуальный опыт автора был просто ужасен, либо вообще не состоялся) Такой ужас написан-как только главная героиня не померла в первую брачную ночь.
Невеста-наследница - Коултер КэтринПупсик
29.12.2012, 20.59





Мені вцілом понравилась ця книжка 9 БАЛОВ
Невеста-наследница - Коултер КэтринНаташа
3.06.2013, 21.07





первую половину книги прочитала с большим трудом, только лень заниматься чем-то серьезным заставляла прдраться сквозь жуткие и несвязные дебри. потом пошла завязываться интрига,появилась нить, логика. вобщем, с половины и до конца стало интереснее. но все-равно логики и четкости не хватает.
Невеста-наследница - Коултер Кэтринpetra
5.06.2013, 18.53





Как Сиджен не быть мудрой в свои года, если у нее такие братья, да и к тому же у Рейдера столько детишек, что не захочешь, а получишь этот самый опыт с детьми... Так что ничего удивительного. Мне понравился роман, как и два предыдущих про ее братьев (невеста-обманщица, строптивая невеста)
Невеста-наследница - Коултер Кэтринлюбовь
2.08.2013, 20.21





скучновато
Невеста-наследница - Коултер Кэтриннадежда
7.08.2013, 14.25





Действительно, не самый интересный роман данного автора, скучно было читать. Все героини молоды, а уже способны на такую сильную любовь... Сомнительно.
Невеста-наследница - Коултер КэтринЛюдмила
15.09.2013, 20.24





мне не понравилось.
Невеста-наследница - Коултер Кэтринвесенний цветок
24.09.2013, 15.48





Длинно и скучно.
Невеста-наследница - Коултер КэтринКэт
5.02.2014, 22.44





роман очень понравился!!!
Невеста-наследница - Коултер Кэтринкатюша
15.07.2014, 16.52





Чудесный роман.
Невеста-наследница - Коултер Кэтрин007
18.09.2014, 22.16





А есть ли фильм?
Невеста-наследница - Коултер КэтринАрунка
30.10.2015, 20.21





Нет,фильм к роману к сожалению не снят. Возможнл в театре ставили но такогого фильма нет
Невеста-наследница - Коултер КэтринДддев
30.10.2015, 20.26





Женское любовное мыло в ТЕАТРЕ? Ахахах насмешили.
Невеста-наследница - Коултер КэтринВаш Кэп
30.10.2015, 20.38





Вообщем, нормально. Завязка сюжета необычна: героиня сама предлагает жениться на ней ради денег. Обычно героини очень возмущены тем, что женятся ради приданого, а не ради них самих. Здесь же героиня очень реально смотрит на ситуацию. Единственное, героиня поразила своей тупизной в плане секса. Всё-таки, девушка бойкая, не забитая, любопытная, образованная. Могла бы прочитать книг побольше на эту тему, поговорить со своими невестками, которые счастливы замужем и любят сами это дело и отношения у них доверительные, близкие. Но, её, почему-то, сей вопрос не интересовал ни грамма. Не похоже это на характер героини что-то...
Невеста-наследница - Коултер КэтринМарина
16.02.2016, 8.27





Полная чушь
Невеста-наследница - Коултер КэтринЕлена
22.03.2016, 12.22





Мне нравится вся серия про Шербруков и эта не исключение...
Невеста-наследница - Коултер КэтринМизашка
30.11.2016, 22.15








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100