Читать онлайн Невеста-наследница, автора - Коултер Кэтрин, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Невеста-наследница - Коултер Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.29 (Голосов: 117)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Невеста-наследница - Коултер Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Невеста-наследница - Коултер Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коултер Кэтрин

Невеста-наследница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Нортклифф-Хом, близ Нью-Ромни, Англия
Была среда, середина теплого летнего дня. Александра Шербрук, графиня Нортклифф, дремала. Свекровь милостиво заверила ее, что теперь она может себе это позволить, и даже потрепала ее по щеке с чувством, которое можно было бы назвать расположением. И все это только потому, что она, Александра, снова вынашивает ребенка для Дугласа, подумала она. Можно подумать, будто она что-то вроде сосуда, предназначенного для нужд ее мужа. Но, несмотря на эту не очень-то приятную мысль, Алике сняла платье и быстро заснула.
Ей приснилась Мелисанда, ее невероятно красивая сестра. Недавно Мелисанда родила дочь, очень похожую на Алике, с такими же золотисто-каштановыми волосами и серыми глазами. «Наконец-то восторжествовала справедливость», — изрек по этому поводу Дуглас. Ведь их собственные сыновья-близнецы были точной копией роскошной красавицы Мелисанды, и, упоминая это обстоятельство в разговоре с Дугласом, Тони Пэриш, муж Мелисанды, всегда самодовольно ухмылялся.
Но во сне Алике с Мелисандой явно было что-то не так: она неподвижно лежала на спине, ее прекрасные черные волосы разметались по белым подушкам, словно шелковый веер. Лицо ее было иссиня-бледным, дыхание — хриплым и медленным.
Внезапно ее волосы поменяли свой цвет, они были уже не черными, а каштановыми и были заплетены в толстую длинную косу. И лицо больше не было лицом Мелисанды, это было лицо Синджен.
Алике открыла глаза и проснулась. Какой странный сон, подумала она и снова закрыла глаза. Она только что написала своей золовке — наверное, поэтому та и заняла место Мелисанды в ее сне.
Алике успокоилась и снова задремала, но на этот раз ее ждало не сновидение, а тихий женский голос, повторяющий возле ее уха: «Синджен больна… Синджен больна… Она в беде. Помоги ей, помоги, ты должна ей помочь!»
Алике нахмурилась, потом застонала и резко проснулась. У ее постели неподвижно и спокойно стояла Новобрачная Дева. Ее белое платье слабо мерцало. Призрак заговорил снова, однако его слова, тихие, но настойчивые, звучали только в сознании Алике, а не слетали с его губ.
— Синджен больна… она в беде. Помоги ей, помоги ей.
— Что с ней случилось? Что приключилось с Синджен?
— Помоги ей, — с мольбой повторил тихий голос. Прекрасная девушка в мерцающем платье простерла к Алике стиснутые руки. Пальцы у нее были длинные, очень тонкие и казались прозрачными; внутри темными тенями просвечивали кости. Ее чудные длинные волосы были так светлы, что казались почти белыми в лучах солнца.
— Помоги ей. Она в большой беде.
— Помогу, — сказала Алике и встала с кровати. Привидение кивнуло, плавно отступило в угол спальни и начало таять на глазах у Алике, становясь все бледнее и бледнее, покуда от Новобрачной Девы не осталось ничего. Совсем ничего.
Алике глубоко вздохнула. Новобрачная Дева не являлась ей уже много месяцев, а когда приходила в последний раз, то улыбнулась и сказала, что у коровы фермера Илайеса прошла колика и она теперь может давать молоко для больного младенца, который живет в фермерском доме. А до того Новобрачная Дева приходила, когда Алике нуждалась в ней, когда она исходила криком, рожая своих близнецов, и раздирающая ее боль была так ужасна, что она не чаяла пережить роды. Тогда Новобрачная Дева тоже явилась к ней и сказала, что с ней будет все хорошо и чтобы она ни на мгновение в этом не сомневалась. Алике могла бы поклясться, что нежная рука коснулась ее лба, потом ее живота, и боль тут же ослабела. Дуглас — тот, конечно, уверял ее, что все это ей просто почудилось в бреду. Не надо было ему рассказывать. Он так упрямо отрицал существование фамильного призрака, и она понимала почему. Мужчинам неприятно признать существование чего-то такого, что они не могут крепко схватить за горло, рассмотреть, с чем они не могут поговорить и — если это что-то придется им не по вкусу — просто взять и свернуть ему шею. Новобрачную Деву нельзя было объяснить с помощью естественных причин — следовательно, она не существовала.
И вот теперь призрак снова вернулся, чтобы сообщить о том, что Синджен больна и что она в беде. Алике вдруг почувствовала небольшое головокружение, но оно быстро прошло. Ее сердце билось учащенно, и она начала глубоко дышать, чтобы унять сердцебиение.
Дугласа не было в Нортклифф-Холле. Несколько дней назад он вернулся в Лондон, чтобы встретиться с лордом Эйвери в министерстве иностранных дел.
Впрочем, это не имеет значения — ведь от него все равно не было бы никакого толку. Если бы она пересказала ему слова Новобрачной Девы, он бы принялся над ней подтрунивать и смеяться и вел бы себя как болван. Нет, хорошо, что его тут нет, потому что он наверняка не позволил бы ей действовать. Он заставил ее пообещать, что, пока он будет отсутствовать, она ничего не будет предпринимать — а она знала, что действовать ей необходимо.
Алике объявила домочадцам, что едет погостить у брата и его жены в Котсуолдзе. При этом дворецкий Холлис посмотрел на нее так, словно она сошла с ума, а свекровь, напротив, была явно рада, что на время избавится от ее общества.
Алике знала: за последние пять лет Новобрачная Дева не раз являлась Софи. Она не станет сомневаться в словах своей невестки. Вместе они придумают, что предпринять.
Замок Вир
Тем же вечером, в десять часов, Филип незаметно выбрался из замка. Он не боялся или, во всяком случае, боялся не настолько, чтобы это мешало ему думать. Если ему и было страшно, то его тревога за Синджен пересиливала страх.
Он благополучно добрался до конюшен и успел почесать Георга II за шелудивыми ушами еще до того, как тот приготовился залаять и всполошить весь дом.
Филип не стал задерживаться в конюшнях, опасаясь разбудить конюхов, которые спали в задней комнате. Он оседлал Папоротника, своего пони, тихо провел его по подъездной дорожке, пока они не удалились от замка, и только здесь сел в седло.
Ему предстоял долгий путь, но он был полон решимости одолеть его. Он молился о том, чтобы успеть.
Он хотел рассказать Далей, что собрался сделать, но рассудил, что она не сможет держать язык за зубами. И вместо этого он, нарочно зевая во весь рот, как будто его клонило в сон, попросил свою няньку заглянуть к его мачехе, дать ей попить и накрыть ее столькими одеялами, сколько она сможет найти.
Далей обещала, что все сделает. Посылая пони в галоп, Филип помолился о том, чтобы тетя Арлет не застала Далей у Синджен и не уволила или, того хуже, не изувечила ее.
На небе сиял полумесяц; темные дождевые тучи, затягивавшие небо последние трое суток, исчезли, уступив место легким белым облакам, которые почти не заслоняли луну и звезды. Света было достаточно, и Филип видел дорогу очень ясно.
Когда сзади вдруг раздался топот подков, у него душа ушла в пятки. Он быстро повернул Папоротника в придорожные заросли и зажал ему ноздри, чтобы пони не мог заржать.
По дороге ехали три человека. Когда они приблизились, он ясно услышал их разговор.
— Пусть ума у нее и мало, а я все равно на ней женюсь.
— Нет, она будет моей, олух ты деревенский! Ее папаша дал мне обещание, а лэрд сказал, что объявит в церкви о нашей женитьбе.
Третий всадник расхохотался — смех у него был самодовольный, торжествующий. Потом он смачно сплюнул и сказал:
— Оба вы попали пальцем в небо, ребята. Разве вы не знали, что я уже переспал с ней и она теперь моя? Я скажу лэрду, и дело будет слажено: он объявит, что мы с ней поженимся. А вам, ребята, я скажу еще кое-что: хоть ума у нее и мало, зато титьки большие.
Послышались яростные крики и брань, кони ржали и сталкивались друг с другом. Филип стоял и ждал, затаившись в зарослях, молясь о том, чтобы драка поскорее закончилась и самый сильный из трех получил девушку, у которой мало ума, а двое остальных убрались к дьяволу.
Потасовка продолжалась минут десять. В конце концов, кто-то громко выругался, и тут же прогремел пистолетный выстрел. О Господи, подумал Филип и, давясь, сглотнул ком, вставший в горле.
Сразу после выстрела раздался истошный вопль, потом воцарилось гробовое молчание.
— Ты убил Дингла, дурак!
— Ну и что с того? Он с ней переспал, стало быть, сам напросился.
Второй всадник застонал, как от зубной боли, и заорал:
— А что, если у нее в утробе уже зреет его семя? Ты дурак, Элфи, набитый дурак! Теперь Макферсон выпустит нам кишки и велит подать их к завтраку.
— А мы ему ничего не скажем. Дингла шлепнули не мы, а проклятые Кинроссы, понял? Поехали!
Они уехали, оставив третьего на дороге. Филип немного постоял в нерешительности, потом привязал Папоротника к тисовому кусту и осторожно подошел к дороге. Дингл лежал на спине, широко раскинув руки и ноги. На его груди расплылось огромное красное пятно, глаза были удивленно раскрыты, зубы злобно оскалены. Сомнений не было — он был мертв.
Филипа вырвало. Он бросился обратно к Папоротнику, вскочил в седло и поскакал дальше.
Он узнал убитого Дингла, известного на всю округу забияку и одного из самых злобных бойцов на службе у Макферсонов.
Отец как-то показал его ему, сказав при этом, что Дингл — кретин и отличный образчик того сорта людей, которые служат у Макферсонов.
Филип скакал, пока Папоротник не начал задыхаться. Он позволил пони перейти на шаг и в конце концов задремал в седле. Через какое-то время Папоротник разбудил его, слегка ткнув мордой. Филип, не зная, сколько времени он проспал, испугался. Но его пони уже не мог скакать галопом, и ему пришлось продолжать путь шагом. Вскоре на дороге появилось еще несколько мужчин и женщин в крестьянской одежде. Что они делали там в середине ночи, так и осталось тайной. Филип не стал заговаривать с ними, хотя один из мужчин что-то закричал ему вслед, когда он проехал мимо.
В четыре утра он уже плыл на пароме в Эдинбург, отдав его хозяину все шиллинги, взятые им из денежного ящика отца, кроме одного. На время плавания Филип примостился в щели между мешками зерна, чтобы хоть немного согреться. Он добрался до городского дома отца только в начале седьмого. Перед этим он добрый час проплутал по улицам, разыскивая дом Кинроссов, и был уже готов расплакаться, когда наконец увидел его.
Энгус, зевая, открыл ему дверь и, так и не закрыв разинутого рта, в изумлении уставился на маленького сына своего хозяина.
— Ох ты Господи, да ведь это молодой хозяин! Вот лэрд обрадуется! А кто с вами приехал?
— Скорее веди меня к отцу, Энгус. Я должен сейчас же с ним увидеться.
Пока Энгус таращился на него, пытаясь собраться с мыслями, Филип прошмыгнул мимо него и побежал вверх по лестнице. Он продолжал мчаться со всех ног, пока не добежал до спальни лэрда и не распахнул ее двери, так что они с грохотом ударились о стены.
Колин тотчас проснулся и рывком сел в постели.
— Силы небесные, Филип! Какого черта ты тут делаешь?
— Папа, скорее, скорее едем домой. Синджен больна, очень больна.
— Синджен, — тупо повторил Колин, не понимая, о ком идет речь.
— Твоя жена, папа, твоя жена! Да скорее же, едем, едем! Филип уже стягивал с него одеяло, сам не свой от страха и от облегчения, что он наконец-то добрался до своего отца.
— Джоан больна?
— Не Джоан, папа, а Синджен. Пожалуйста, поспеши. А то тетя Арлет даст ей умереть, я это точно знаю.
— Тысяча чертей, Филип, о чем ты толкуешь? Кто с тобой приехал? Что стряслось?
Говоря это, Колин сбросил с себя одеяло и, нагишом соскочив с кровати, тут же озяб в холодной спальне, освещенной серым светом раннего утра.
— Ну же, Филип, говори!
Филип смотрел, как его отец одевается, умывает лицо и жестом отсылает прочь появившегося в дверях Энгуса.
Он рассказал ему все: как они ездили на болото, как на обратном пути пошел дождь и Синджен сняла с себя жакет и надела его на Филипа. Он рассказал про выстуженную спальню лэрда, про открытые окна и про то, как тетя Арлет лгала им всем. Потом он замолчал, глядя на отца испуганными, немигающими глазами, и тихонько заплакал. Колин тут же подошел к сыну и крепко обнял его.
— Вот увидишь, Филип, все будет хорошо. Ты молодец, что приехал. Скоро мы с тобой будем дома, и Джоан поправится.
— Ее зовут Синджен.
Колин заставил своего изнемогающего сына съесть немного наскоро приготовленной овсянки. Через полчаса они оба уже были в седле. Колин предложил Филипу остаться и поспать, раз он так устал, но Филип наотрез отказался.
— Я должен сделать все, чтобы она поправилась, — сказал он, и Колин обрадовался, подумав, что его сын вырастет настоящим мужчиной.
Синджен охватил странный покой. Еще она чувствовала усталость, такую бесконечную усталость, что ей хотелось одного: заснуть и спать, спать, быть может, вечно. Боли больше не было, только сладкое желание погрузиться в беспамятство, отдаться этой усталости, которая так настойчиво засасывала ее. Она тихо застонала, и звук собственного голоса показался ей странным, далеким, как будто исходящим не от нее, а от кого-то другого. Как же она устала, устала… Как можно быть такой усталой и до сих пор не заснуть? Потом она услышала голос, доносящийся откуда-то издалека, и подумала: «Не мой ли это голос?» Но если это ее голос, то зачем она разговаривает? Ей больше не нужно говорить и никогда не будет нужно…
Нет, этот голос был сильным, громким, настойчивым, это был голос мужчины… недовольного мужчины. Она много раз слышала такой тон у своих братьев. Но это был не Дуглас и не Райдер. Их здесь не было. Теперь мужской голос приблизился к ней, говорил ей в самое ухо, но она не могла понять произносимых им слов. Да и зачем? Какая разница, о чем он говорит? Потом к первому мужскому голосу добавился второй, стариковский. Тише и мягче первого, он едва задевал краешек ее сознания, не пытаясь вторгнуться в него; ее сознание легко отталкивало этот ненавязчивый голос, и он откатывался назад, невнятный и неясный.
Требовательный мужской голос тоже затихал. Скоро она освободится и от него. Наконец он замер вдалеке, и ее голова бессильно упала набок, сознание начало ускользать. Она чувствовала, как ее дыхание становится все реже, реже…
— Проснись, чертова дура, проснись! Я тебе говорю, Синджен! Не смей сдаваться! Просыпайся, чертова кукла!
Эти крики, отозвавшиеся в голове острой болью, привели ее в чувство. Точно так же кричал ее брат Дуглас, но она знала, что это не Дуглас. Он сейчас далеко. У нее было такое чувство, будто она, шатаясь, стоит на краю чего-то очень близкого, но пока еще незримого; ее тянуло шагнуть туда, но она все еще боялась сделать этот шаг, хотя незримое что-то было странно манящим.
Мужчина снова заорал на нее, громко, резко; от этих звуков у нее раскалывалась голова. Она не могла этого вынести; ей хотелось крикнуть ему, чтобы он замолчал. Она отступила от края неведомой бездны, так злясь на то, что ей помешали, что даже открыла глаза, желая накричать на этого мужчину и потребовать, чтобы он оставил ее в покое. Она раскрыла было рот, но не издала ни звука. Перед ней был самый красивый мужчина, которого она когда-либо видела. Ее сознание вобрало в себя его облик: черные волосы, невероятно синие глаза, ямочку на подбородке; наконец она с трудом проговорила надсадным, сиплым шепотом: «Какой вы красивый». Потом она опять закрыла глаза, так как поняла, что это ангел и она находится в раю. Хорошо, что она здесь не одна, что он рядом…
— Открой глаза, черт бы тебя побрал. Я совсем не красивый, дуреха. Я даже не успел побриться!
— Ангелы не ругаются, — отчетливо произнесла она и снова заставила себя открыть глаза.
— Я не ангел, я твой чертов муж! Проснись, Синджен, проснись сейчас же! Я не позволю тебе больше дрыхнуть! Хватит разыгрывать трагедию, слышишь? Проснись, чтобы тебя черти взяли! Вернись ко мне, немедленно вернись, не то я побью тебя.
— Чертов муж, — медленно повторила она. — Да, вы правы. Я должна вернуться. Я не могу дать Колину умереть, я не хочу, чтобы он умирал… никогда, никогда. Его надо спасти, и только я могу это сделать. Он слишком благороден, чтобы спасти себя самому. Он не умеет быть безжалостным, поэтому только я могу его спасти.
— Тогда не покидай меня! Ты не сможешь спасти меня, если умрешь, это ты понимаешь?
— Да, — вымолвила она. — Понимаю.
— Вот и хорошо. Теперь я приподниму тебя, и ты попьешь воды. Хорошо?
Синджен слабо кивнула. Она почувствовала, как сильная рука приподнимает ее спину, как холодное стекло бокала касается ее губ. Она жадно пила, пила, и вода казалась ей нектаром богов. Вода текла по ее подбородку, стекала на ночную рубашку, но она была так измучена жаждой, что это было ей безразлично, главное — это чудесная, сладостная вода, которая льется ей в горло.
— Все, пока хватит. Послушай меня. Сейчас я оботру тебя влажным полотенцем и собью твой жар. Ты меня понимаешь? У тебя страшный жар, и необходимо остудить его. Но ты не должна засыпать, понятно? Скажи мне, что ты поняла меня!
Она сказала, но потом все смешалось. Ее сознание сосредоточилось на другом, когда она вдруг услышала пронзительный женский голос:
— Ей стало хуже так внезапно. Я уже собиралась послать за этим старым болваном Чайлдрессом, когда приехал ты, Колин. Я не виновата, что ей стало хуже. Казалось, что она уже почти поправилась.
Синджен застонала от страха и попыталась уползти от этой ужасной женщины, свернуться калачиком и спрятаться от нее. Красивый мужчина, который не был ангелом, спокойно приказал:
— Уйдите, Арлет. Я не желаю, чтобы вы опять входили в эту комнату. Уйдите сейчас же.
— Эта сучка станет рассказывать тебе небылицы! Колин, я знала тебя всю жизнь. Ты не можешь встать на ее сторону и пойти против меня!
Она снова услышала его голос, но он отдалился от нее. Потом наступила благословенная тишина. Внезапно лица Синджен коснулась прохладная мокрая ткань; она попыталась поднять голову и зарыться лицом в эту ткань, но снова услышала его голос, теперь уже ласковый, успокаивающий. Он говорил ей, чтобы она не шевелилась, он сделает так, что ей сразу станет лучше.
— Поверь мне, — говорил он, — поверь мне.
И она поверила. Он не даст той женщине подойти к ней. Она услышала, как другой мужчина со старым тихим голосом говорит:
— Продолжайте в том же духе, милорд. Обтирайте ее, пока жар не уменьшится. Через каждые несколько часов давайте ей пить, и пусть пьет столько, сколько сможет.
Синджен почувствовала, как прохладный воздух коснулся ее горячей кожи. Она смутно осознавала, что кто-то снимает с нее пропотевшую ночную рубашку, и была рада избавиться от нее, потому что кожа у нее вдруг начала чесаться. Мокрая ткань прошлась по ее груди, по ребрам. Но ее прохлада не могла проникнуть глубже. Синджен по-прежнему ощущала внутри себя невыносимый жар, а чудесная прохлада мокрой ткани не доходила туда. Она попыталась выгнуть спину, чтобы прохлада стала ближе.
Она почувствовала, как мужские руки берут ее за плечи и снова прижимают к кровати. Теперь красивый мужчина говорил с ней тихо и мягко:
— Успокойся, успокойся. Я знаю, какой жар тебя жжет. У меня, как ты и сама прекрасно знаешь, тоже был однажды очень сильный жар, и тогда мне казалось, что внутри у меня, там, куда нельзя добраться, полыхает огонь и что я сгораю изнутри.
— Да, — вымолвила она.
— Я буду обтирать тебя, пока жжение не пройдет, я обещаю тебе.
— Колин, — сказала она и, открыв глаза, улыбнулась ему. — Ты не ангел. Ты мой чертов муж. Я так рада, что ты здесь.
— Да, — ответил он, и в нем вдруг шевельнулось какое-то незнакомое, сильное чувство. — Я больше не оставлю тебя, ни за что не оставлю.
Как же объяснить ему, что это невозможно, что он не должен оставаться в замке? Синджен с трудом подняла левую руку, чтобы коснуться его лица и привлечь его внимание. Ей было больно говорить, голос звучал сдавленно, сипло:
— Ты должен уехать, Колин, чтобы не подвергаться опасности. Я не хотела, чтобы ты возвращался, пока я не разделалась с ним. Он бесстыдный проныра и готов напасть на тебя из-за угла. Я должна защитить тебя.
Колин недоуменно нахмурился. О чем, черт побери, она толкует? И о ком? С кем она хочет разделаться? Она закрыла глаза, и он снова начал обтирать ее с головы до ног. Когда он перевернул ее на спину, она тихо застонала, бессильно распластавшись на простыне.
Он продолжал обтирать ее влажным полотенцем, пока ее кожа не стала прохладной на ощупь. Тогда он закрыл на мгновение глаза и помолился за нее и за себя тоже, горячо надеясь, что он пользуется достаточным благорасположением Бога, чтобы тот прислушался к его молитве. Наконец ее жар спал.
— Господи, умоляю тебя, пусть она поправится, — повторял он вслух то, что твердил про себя много раз.
Он услышал, как кто-то отворяет дверь спальни, и прикрыл жену простыней.
— Милорд, как она?
Это был врач. Колин повернулся к нему и сказал:
— Жар спал.
— Отлично. Он, конечно, снова поднимется, но вы знаете, как его сбить. Ваш сын спит за дверью на полу. Ваша дочь сидит рядом с ним, сосет большой палец, и вид у нее очень встревоженный.
— Я займусь детьми, как только надену на жену ночную рубашку. Я признателен вам, Чайддресс. Вы останетесь в замке?
— Да, милорд. К завтрашнему утру станет ясно, выживет она или нет.
— Она выживет. Вот увидите — у нее крепкий организм. К тому же у нее есть мощный побудительный мотив для того, чтобы жить, — она считает, что должна меня защищать.
И он рассмеялся.
Синджен услышала женский голос, и ее охватил цепенящий страх. Она боялась шелохнуться, боялась открыть глаза. Голос был полон ненависти и злобы.
Это была тетушка Арлет.
— Так ты все еще не подохла, маленькая шлюшка? Ну, ничего, это легко исправить. И сопротивляться бесполезно — ведь ты сейчас слабее комара. Твой драгоценный муженек, молодой глупец, оставил тебя одну. На мое, так сказать, попечение, и уж я о тебе позабочусь, моя милая, позабочусь непременно.
— Тетя Арлет, — проговорила Синджен, открывая глаза. — Почему вы хотите, чтобы я умерла?
Тетушка Арлет продолжала говорить, будто не слышала ее, она бормотала так быстро, что ее слова почти сливались одно с другим.
— Я должна действовать быстро-быстро. Он наверняка скоро вернется, молодой глупец. Ты ему не нужна, на что ты ему сдалась? Ты англичанка, ты не наших кровей. Пожалуй, прижму-ка я к твоему лицу эту славную мягкую подушку. Да, так оно будет лучше всего. Так я уберу тебя отсюда навсегда. Тебе здесь не место, ты чужачка, ничтожная тварь! Да, я задушу тебя подушкой. Нет, это будет слишком очевидно. Мне надо быть хитрее. Но надо действовать, не то ты выживешь назло мне. Тогда ты сделаешь мою жизнь еще более невыносимой, не так ли? Я знаю, что ты собой представляешь — злобная, подлая, коварная. Да в придачу к тому еще и нахалка — обращаешься с нами всеми как с никчемными дикарями, командуешь, будто ты здесь хозяйка. Я должна, должна что-то сделать, иначе мы все пропали! Я знаю — ты даже сейчас замышляешь отослать меня прочь.
— Тетя Арлет, что вы здесь делаете?
Она резко повернулась и увидела Филипа, стоящего в дверях, уперев кулаки в бока.
— Папа велел вам уйти отсюда и больше не приходить. Отойдите от нее, тетя.
— Ах ты, гадкий мальчишка! Ты все испортил! Ты позоришь меня, Филип. Я ухаживаю за ней — иначе что бы я здесь делала? Уходи отсюда, уходи. Если хочешь, можешь привести сюда своего папочку. Да, приведи сюда этого проклятого лэрда.
— Нет, я останусь. Это вы, тетя, уйдите. И мой папа — не проклятый лэрд. Он самый лучший лэрд, какой только может быть.
— Ха! Где тебе знать, кто он на самом деле! Где тебе знать, что его мать — да, да, моя собственная сестра и твоя бабка — изменила своему мужу с водяным, да, с водяным, которого она вызвала из ада, чтобы он поселился в озере Лох-Ливен. Этот водяной принял облик человека — облик ее мужа, — но он не был ее мужем, потому что настоящий лэрд, ее муж, принадлежал одной мне. А у нее был только ее водяной, этот приспешник сатаны, демон, полный зла и пороков, и от этого существа, принявшего образ ее мужа, она и родила Колина. И он так же глубоко порочен и исполнен зла, как и его отец.
Филип не понимал ни слова из того, что она говорила. Он молча молил Бога, чтобы поскорее пришел его отец, или миссис Ситон, или Крокер, или кто-либо другой — кто угодно! О Господи, пожалуйста, пусть кто-нибудь придет. У тети Арлет ум за разум зашел, как выражается старый Элджер, местный бочар.
Филипу стало страшно — Бог, похоже, не слышал его горячих молитв. Тетя Арлет подходила все ближе и ближе к Синджен. Филип ринулся вперед и бросился на кровать, закрыв мачеху своим телом.
— Синджен! — закричал он, схватил ее и затряс изо всех сил. Он еще раз выкрикнул ее имя, и на этот раз она раскрыла глаза и посмотрела на него.
— Филип, это ты? Она уже ушла?
— Нет, Синджен, не ушла. Не засыпай, Синджен, пожалуйста, не засыпай!
— Убирайся отсюда, негодный мальчишка!
— О Господи, — прошептала Синджен.
— А известно ли тебе, глупый мальчишка, что ее настоящий муж — твой дед — повесил над своей дверью рябиновый крест, чтобы она не смогла войти? Он знал, что она занимается блудом с водяным. Но сатана прислал ей амулет, который предохранил ее даже от действия рябинового креста.
— Пожалуйста, тетя, уйдите.
Тетушка Арлет выпрямилась и медленно перевела взгляд с мальчика на женщину, которая лежала на постели, укрытая до подбородка одеялом. Глаза женщины были широко открыты и полны страха. Тетушке Арлет было приятно видеть этот страх.
— Ты привел к ней своего отца. Ты наполнил его уши лживыми баснями, заставил его почувствовать себя виноватым. Но ты же сам знаешь: он вовсе не хотел приезжать. Он хочет, чтобы она покинула наш дом. Он уже получил ее деньги, так зачем ему теперь обременять себя такой, как она?
— Пожалуйста, тетя, уйдите.
— Я слышала, как здесь толковали про водяных и рябиновый крест. Здравствуй, тетя, здравствуй, Филип. Как себя чувствует Джоан?
Филип вздрогнул, услышав голос Серины. Она бесшумно, как привидение, проплыла через спальню и сейчас стояла у края кровати.
— Ее зовут не Джоан, а Синджен, — сказал Филип. — Серина, уведи отсюда тетю Арлет.
— Но зачем же, мой дорогой? А что это тут говорилось о рябиновом кресте? Мерзкие штуки эти рябиновые кресты, тетя, я их терпеть не могу. Для чего вам было говорить о них? Не спорю, я, разумеется, ведьма, но рябиновый крест на меня не действует.
Филип слушал ее, не зная, что и думать. Но он больше не боялся. В своем уме Серина или нет, она не позволит тете Арлет причинить вред Синджен.
— Уходи, Серина, не то я коснусь тебя рябиновым крестом.
— Ничего вы не сделаете, тетушка. Вы не можете ничего мне сделать, и вы сами это отлично знаете. Я всегда буду сильнее вас.
Тетушка Арлет побледнела от ярости. Глаза ее стали холоднее, чем озеро Лох-Ливен в январе.
И тут, к величайшему облегчению Филипа, в спальню вошел его отец. При виде сцены, открывшейся его взору, он остановился и сдвинул брови. Его маленький сын распростерся на кровати, закрывая своим телом Джоан, словно желал защитить ее. Почему? Рядом с кроватью стояла Серина, красивая и отрешенная, будто сказочная принцесса, которая случайно зашла в сумасшедший дом и теперь не представляет, что ей делать.
Что до тетушки Арлет, то ее тощее лицо не выражало вообще ничего. Она смотрела вниз, на свои бледные руки, испещренные коричневыми старческими пятнами.
— Колин?
Он улыбнулся и подошел к кровати, Синджен проснулась и, похоже, наконец-то пришла в себя.
— Привет, Джоан. Вот ты и очнулась. Молодец!
— Что такое водяной?
— Нечистая сила, существо, которое водится в озере. Он способен принимать разные обличья, а силу свою получает от дьявола. Но какой странный вопрос. Почему ты его задаешь?
— Не знаю. Просто это слово отчего-то все время вертелось у меня в голове. Спасибо, что ответил. Дай мне, пожалуйста, пить.
Филип поднес к ее губам чашку с водой.
— Здравствуй, — сказала она ему. — Почему ты так на меня смотришь? Я что, стала очень страшной?
Мальчик легко провел кончиками пальцев по ее щеке.
— Нет, Синджен, что ты, выглядишь ты отлично. Тебе стало лучше, правда?
— Да. Знаешь что? Мне хочется есть. — Она перевела взгляд на тетю Арлет: — Вы ненавидите меня и желаете мне зла. Я не понимаю почему. Ведь я не сделала вам ничего дурного.
— Это мой дом, мисс! И я не позволю… Колин мягко перебил ее:
— Нет, тетя Арлет. Вам тут нечего делать. И я не желаю вас больше слышать.
Он смотрел, как она медленно, нехотя выходит из комнаты, и ему стало страшно: кажется, его тетушка теряет последние остатки рассудка. Повернувшись к жене, он услышал, как она говорит Филипу:
— Дай мне мой карманный пистолет, Филип. Он лежит в кармане моей амазонки. Положи его мне под подушку.
Колин промолчал. Ему хотелось сказать ей, что она ведет себя глупо, но, говоря по совести, он не мог быть вполне уверен, что Арлет из какого-то ложного понимания своего долга перед семьей не попыталась причинить его жене вреда.
И, видя, что Филипу не терпится достать и дать ей пистолет, он проговорил:
— Пойду скажу миссис Ситон, чтобы она приготовила тебе какие-нибудь легкие кушанья из тех, которыми обычно кормят выздоравливающих, Джоан.
— Я помню, как ты называл меня Синджен.
— Ты не реагировала на свое настоящее имя, так что у меня не было выбора.
Синджен закрыла глаза. Она чувствовала бесконечную усталость и такую слабость, что была уверена: ей не поднять свой маленький пистолет, даже если от этого будет зависеть ее жизнь. У нее снова начинался жар, все тело дрожало. Ей очень хотелось пить.
— Папа, лучше ты побудь с Синджен, а с миссис Ситон поговорю я. Вот твой пистолет, Синджен. Видишь, я кладу его под подушку.
Колин дал ей воды, потом сел рядом с ней на кровать и пристально посмотрел на нее. Синджен почувствовала его ладонь на своем горячем лбу и услышала, как он негромко выругался.
Ей становилось то нестерпимо жарко, то холодно, и у нее было такое чувство, что стоит ей пошевелиться, и ее тело треснет, как трескается лед. Ей чудилось, что оно сделалось ужасно хрупким, ломким, и что если она сейчас сделает выдох, то изо рта у нее выйдет белое облачко, потому что воздух в ее легких замерз.
— Я знаю, что делать, — произнес Колин. Он быстро снял с себя всю одежду, лег рядом с ней и крепко-крепко прижал ее к себе, желая отдать ей все свое тепло. Он ощущал ее дрожь, судорожные сотрясения ее тела, и ему было больно от ее страданий. Он хотел задать ей множество вопросов, но это он сделает потом.
Он не перестал прижимать ее к себе даже тогда, когда его тело покрылось потом. Когда она наконец заснула, он продолжал обнимать ее тело, гладя ладонями ее спину.
— Прости, что меня не было здесь, — прошептал он, касаясь губами ее волос. — Как я об этом жалею!
Он не мог не думать о ее грудях, прижимающихся к его груди, о ее бедрах, прижатых к его бедрам, о ее животе… но нет, он не станет думать об этом. Как ни странно, хотя его мужское естество было готово к бою, желание защитить ее от всех опасностей было в нем сейчас сильнее плотского желания. Это было странно, но это было так. Он хотел, чтобы она поправилась, хотел, чтобы она снова сердито кричала на него, когда он будет укладывать ее с собой в постель, только на этот раз ей будет хорошо, когда он войдет в нее. Он сделает все, чтобы она сама этого захотела. Он больше не будет вести себя как мужлан.
На следующий день жар прошел окончательно.
Колин, измученный, как никогда в жизни, улыбнулся врачу:
— Я же говорил вам, что она выкарабкается. Она у меня крепкая.
— Очень странно, — заметил на это Чайлдресс. — Ведь она англичанка.
— Она моя жена, сэр. Стало быть, теперь она шотландка. Ночью в замок прибежал один из арендаторов. Макферсон только что угнал двух коров, сказал он, и убил Макбейна и его двоих сыновей. Колина охватила ярость.
— Жена Макбейна сказала, что эти скоты велели ей передать вам, что это расплата за то, что вы убили Дингла.
— Дингла? Но я не видел этого проклятого хама вот уже… — Колин забористо выругался. — В общем, я и не упомню, когда в последний раз видел его. Что случилось, Филип? Что-то с Джоан?
— Нет, папа. Я знаю, как погиб Дингл.
Когда Колин услышал эту историю, у него засосало под ложечкой от сознания того, какой опасности подвергался его сын, когда торопился ночью в Эдинбург. Но он ничего не сказал, а только похлопал мальчика по плечу и молча ушел к себе в северную башню.
Ситуация казалась ему безвыходной. Надо будет непременно поговорить с Макферсоном. Вот только что он сможет ему сказать? Что он и вправду совершенно не помнит, как умерла Фиона и как сам он оказался в беспамятстве на краю утеса?


В эту ночь Синджен спала беспокойно. Где-то на краю ее сознания сиял мягкий белый-белый свет, ясный, успокаивающий и вместе с тем призрачный, ускользающий, полный неизведанных тайн, которые ей ужасно хотелось разгадать. Она попыталась заговорить, но сразу поняла, что это ничего ей не даст. Она лежала неподвижно, ее тело и разум успокоились — они ждали. В белом ореоле света появилось какое-то смутное пятно, затем пропало и тут же появилось снова, похожее на огонек свечи, то прибиваемый ветром, то вспыхивающий опять. Затем пятно стало яснее, тоже замерцало бледным светом и превратилось в фигуру женщины, приятной, доброй на вид молодой женщины в белом платье, сплошь расшитом жемчугом. Синджен никогда не видела такого огромного количества жемчужин. Наверняка из-за них платье стало очень тяжелым.
Это Жемчужная Джейн, подумала Синджен и улыбнулась. Она оставила Новобрачную Деву Нортклифф-Холла лишь затем, чтобы встретиться с другим призраком, и теперь этот призрак желает с ней познакомиться. Она не чувствовала ни малейшего страха. Она не сделала этому призраку ничего дурного, и Колин тоже. И она продолжала спокойно ждать. Бесчисленные жемчужины сияли в потоке света, который становился все ярче и ярче, пока от его необычайной яркости у Синджен не заболели глаза. Жемчужины вспыхивали, сверкали, искрились. Призрак не делал ничего, абсолютно ничего, только пристально смотрел на Синджен, как будто силился понять, что она за человек.
— Он попытался откупиться от меня, — сказала наконец Жемчужная Джейн, и Синджен показалось, что губы у нее двигаются, не то что у Новобрачной Девы. — Да, попытался, глупый, подлый изменщик, подсунув мне одну жалкую, дешевую жемчужинку, но я не дала себя провести. Он ведь убил меня, верно? Он и бровью не повел, когда раздавил меня своим экипажем, сидя рядом со своей расфуфыренной женой и задирая нос, раздавил, словно я была каким-то мусором, валяющимся у дороги. Тогда я потребовала у него столько жемчуга, чтобы покрыть им все мое платье, и только после этого обещала оставить его в покое.
«Так вот почему ее платье все расшито жемчужинами», — подумала Синджен, потом мысленно спросила:
— Но ведь тогда ты была уже мертва, не так ли?
— О да, так же мертва, как дохлая мышь, гниющая за стенной панелью. Но я все-таки отомстила этому проклятому мерзавцу, превратила его жизнь в ад. И его женушку, эту стерву, тоже не оставила в покое: изводила ее до тех пор, пока она не возненавидела своего мужа. Я видела, что моего портрета опять нет на месте. Вели вернуть его; он должен висеть между их портретами: его и ее, разлучая их и после смерти, как разлучал при жизни. Сделай это обязательно. Не знаю, зачем его сняли, но ты повесь его обратно. По-моему, я могу на тебя положиться — ты повесишь его на то место, которое он занимал по праву.
— Хорошо, повешу. Пожалуйста, приходи еще, когда захочешь.
— Я знала, что ты меня не испугаешься. Хорошо, что ты здесь поселилась.
После этого Синджен заснула крепким исцеляющим сном. Наутро она проснулась поздно и, сев на кровати, потянулась. Она чувствовала себя чудесно.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Невеста-наследница - Коултер Кэтрин



Очень хороший книга .Мне очень понравилось
Невеста-наследница - Коултер КэтринLusinka
25.11.2010, 20.40





Очень хорошая книга .Мне очень понравилось.
Невеста-наследница - Коултер КэтринLusinka
26.11.2010, 19.49





Мне тоже понравился этот роман. Легко читается.
Невеста-наследница - Коултер КэтринАлла
19.04.2012, 21.49





♥Это мой любимый роман♥
Невеста-наследница - Коултер КэтринМарианн
3.06.2012, 10.16





МИло! Мило! Мило! И сказать больше нечего. Да и опять штамп со злодеем кузеном. Читайте только перед сном.
Невеста-наследница - Коултер КэтринВ.З.,64г.
13.07.2012, 12.01





Читала с большим удовольствием. Ну очень понравился.
Невеста-наследница - Коултер КэтринАлла
18.07.2012, 22.43





Слишком много всего: кузен-злодей, призраки, главная героиня сорванец, детки новоиспечённого мужа, слишком большая мудрость в 19 лет... Однако до последней страницы такое ощущение, что Джоан - бедная девочка в состоянии влюблённости, которую просто во всех отношениях пользует муж.
Невеста-наследница - Коултер КэтринItis
30.07.2012, 22.05





Видимо первый сексуальный опыт автора был просто ужасен, либо вообще не состоялся) Такой ужас написан-как только главная героиня не померла в первую брачную ночь.
Невеста-наследница - Коултер КэтринПупсик
29.12.2012, 20.59





Мені вцілом понравилась ця книжка 9 БАЛОВ
Невеста-наследница - Коултер КэтринНаташа
3.06.2013, 21.07





первую половину книги прочитала с большим трудом, только лень заниматься чем-то серьезным заставляла прдраться сквозь жуткие и несвязные дебри. потом пошла завязываться интрига,появилась нить, логика. вобщем, с половины и до конца стало интереснее. но все-равно логики и четкости не хватает.
Невеста-наследница - Коултер Кэтринpetra
5.06.2013, 18.53





Как Сиджен не быть мудрой в свои года, если у нее такие братья, да и к тому же у Рейдера столько детишек, что не захочешь, а получишь этот самый опыт с детьми... Так что ничего удивительного. Мне понравился роман, как и два предыдущих про ее братьев (невеста-обманщица, строптивая невеста)
Невеста-наследница - Коултер Кэтринлюбовь
2.08.2013, 20.21





скучновато
Невеста-наследница - Коултер Кэтриннадежда
7.08.2013, 14.25





Действительно, не самый интересный роман данного автора, скучно было читать. Все героини молоды, а уже способны на такую сильную любовь... Сомнительно.
Невеста-наследница - Коултер КэтринЛюдмила
15.09.2013, 20.24





мне не понравилось.
Невеста-наследница - Коултер Кэтринвесенний цветок
24.09.2013, 15.48





Длинно и скучно.
Невеста-наследница - Коултер КэтринКэт
5.02.2014, 22.44





роман очень понравился!!!
Невеста-наследница - Коултер Кэтринкатюша
15.07.2014, 16.52





Чудесный роман.
Невеста-наследница - Коултер Кэтрин007
18.09.2014, 22.16





А есть ли фильм?
Невеста-наследница - Коултер КэтринАрунка
30.10.2015, 20.21





Нет,фильм к роману к сожалению не снят. Возможнл в театре ставили но такогого фильма нет
Невеста-наследница - Коултер КэтринДддев
30.10.2015, 20.26





Женское любовное мыло в ТЕАТРЕ? Ахахах насмешили.
Невеста-наследница - Коултер КэтринВаш Кэп
30.10.2015, 20.38





Вообщем, нормально. Завязка сюжета необычна: героиня сама предлагает жениться на ней ради денег. Обычно героини очень возмущены тем, что женятся ради приданого, а не ради них самих. Здесь же героиня очень реально смотрит на ситуацию. Единственное, героиня поразила своей тупизной в плане секса. Всё-таки, девушка бойкая, не забитая, любопытная, образованная. Могла бы прочитать книг побольше на эту тему, поговорить со своими невестками, которые счастливы замужем и любят сами это дело и отношения у них доверительные, близкие. Но, её, почему-то, сей вопрос не интересовал ни грамма. Не похоже это на характер героини что-то...
Невеста-наследница - Коултер КэтринМарина
16.02.2016, 8.27





Полная чушь
Невеста-наследница - Коултер КэтринЕлена
22.03.2016, 12.22





Мне нравится вся серия про Шербруков и эта не исключение...
Невеста-наследница - Коултер КэтринМизашка
30.11.2016, 22.15








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100