Читать онлайн Необоснованные претензии, автора - Коултер Кэтрин, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Необоснованные претензии - Коултер Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.4 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Необоснованные претензии - Коултер Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Необоснованные претензии - Коултер Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коултер Кэтрин

Необоснованные претензии

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Нью-Йорк
24 января 1989 года


Элизабет смотрела на черный шрифт заголовка в “Пост” и не могла от него оторваться.
"ЭЛИЗАБЕТ КАРЛТОН СПАСЕНА НЕОЖИДАННО ПОЯВИВШИМСЯ СВИДЕТЕЛЕМ”.
Род Сэмюэлс оказался прав. Моретти не удалось выбить из седла Кристиана Хантера. Напротив, доктор Хантер положил Моретти на обе лопатки, неустанно, час за часом повторяя свою историю и жестоко и грубо вышибая почву из-под ног окружного прокурора.
Она подняла глаза и посмотрела на Рода — в его темных глазах светилось торжество. Это было торжество победы над Моретти. Род невольно потирал сложенные руки. И им удалось избежать назойливого внимания масс-медиа — Лайэм Гэлэхер стоял как стрела, в особняк не проник ни один репортер.
— Этот человек — чудо. Верно? — сказал Род, принимая бокал “Вдовы Клико” из рук сияющего Коги.
— Да, — ответила Элизабет. — Я думала, Моретти убьет его — так он рассвирепел.
Род очень внимательно вглядывался в ее лицо. Лицо, на котором, как всегда, невозможно было прочитать ничего, ни намека на то, о чем она думает или чувствует. И голос тоже не выдавал ни чувств, ни мыслей.
— Присяжным понадобился всего час, чтобы вынести вердикт.
— Да, — снова откликнулась Элизабет.
— Моретти не удалось откопать ничего компрометирующего о Хантере, ничего, что пятнало бы его репутацию.
Элизабет недоумевала: когда же Хантер захочет ее видеть? Вслух она сказала:
— Вы ведь, конечно, знали, что будет. Вы были великолепны, Род. Блестящая речь. Вы когда-нибудь проигрывали дело?
Он улыбнулся:
— Да, моя бывшая жена хорошо почистила мне карманы.
— Но там не было никаких сюрпризов?
— Ни одного. Что же касается Хантера, то я хорошо отрепетировал с ним его роль. Я даже подлавливал и подкалывал его так, как это сделал бы Моретти. Оказалось, что даже бармен в Гринвич-Вилледж знает доктора Хантера как завсегдатая и не исключал возможности, что в ту ночь с ним там были вы.
— Чего он хочет. Род?
— Я уже сказал вам, Элизабет, не знаю. Он ни разу не позволил мне усомниться, что его свидетельство правдиво, что в нем полная и абсолютная правда. Господи, Элизабет, а не могло быть так, что вы полностью все забыли о той ночи, что она просто выпала у вас из памяти, включая и встречу с Хантером?
— Нет.
— Может быть, у вас возникло чувство вины, что вы были с ним, когда убили Тимоти? Шок есть шок.
— Нет, — снова устало ответила она. — Моя память совершенно ясна, я желала бы забыть, если б такое было возможно.
Она понимала, что Роду отчаянно хотелось все списать на психическую травму, временное помрачение. Неужели ему так важно считать, что она не виновна в смерти мужа?
— Все кончено, Элизабет, — сказал он, — я ведь так и говорил вам.
— Да, говорили.
Но действительно ли на этом все закончилось? На минуту она закрыла глаза, отчетливо вспоминая тот ужас, который испытала, когда вернулась домой и нашла Тимоти на полу его кабинета с ножом для колки льда в груди, рукоять из кожи торчала наружу. Такая умно придуманная и совершенно бесполезная игрушка — Тимоти любил забавные игрушки. Этим ножом никогда не пользовались, он скорее был частью интерьера, и вот им убили Тимоти. И она, конечно, попыталась выдернуть нож из его груди, но у нее это не получилось, и тогда она поняла, что муж мертв. Но его лицо, его руки все еще были теплыми…
Моретти все бил и бил в одну точку в своем последнем выступлении, когда подводил итоги дела. Мотив, возможность, ее отпечатки пальцев на серебряном ноже для колки льда и бесконечные злобные нарекания со стороны родственников Тимоти.
— Вас никогда больше не привлекут к суду за убийство Тимоти, Элизабет.
Если бы она могла засмеяться или даже заплакать, но внутри у нее была огромная бесконечная пустота. Элизабет автоматически шагнула к роялю и заиграла прелюдию Шопена, которую так любил Тимоти. Это была короткая пьеса — всего страница нот в си-минор. Барри Манилов использовал ее в качестве основы для своих популярных песен. Теперь, когда бы она это ни играла, в ее памяти всегда будут звучать слова песни.
Элизабет закончила игру — пальцы легко лежали на клавишах, но она все еще не поднимала глаз.
— Я хочу вернуться к концертной деятельности. Род молчал некоторое время.
— Не думаю, что это хорошая мысль, Элизабет. Во всяком случае, пока. Есть столько людей, которые были бы…
— Недружелюбны? Или просто злобно настроены? Вы полагаете, что родственники Тимоти могли бы устроить скандал?
— Возможно, Вероятно. Даже почти наверняка.
— Тимоти не собирался разводиться со мной, Род.
— Как утверждал Моретти? Я это знаю, Элизабет.
С минуту он помолчал, потом вытащил сигарету из своего золотого портсигара. Закурил ее, глубоко вдохнул дым и сказал своим осторожным адвокатским тоном:
— Но он встречался с другой женщиной. Она моложе вас. Думаю, лет двадцати пяти. Она тоже человек искусства — художница.
Он внимательно наблюдал за ее реакцией, но Элизабет не проявила никаких чувств, только спросила:
— Правда, Род? Вы уверены? Почему же окружной прокурор не раскопал столь пикантную подробность?
Иногда мне удается убедить Элизабет.
— Вы от нее откупились?
— Именно так. Но он действительно не собирался разводиться с вами. Она не была соперницей вам в этом смысле.
Он подождал. Неужели ей не хочется узнать имя этой женщины? Но Элизабет ни о чем не спросила, лишь спокойно произнесла:
— А вы знаете, Род, ведь то, что утверждал Моретти, — правда, Тимоти снова собирался изменить свое завещание.
— Нет, не собирался, тут вы ошибаетесь, Элизабет. Его сыновья, как вам хорошо известно, стали для него источником огромного разочарования. Брэдли — безжалостная, жестокая змея, при всем его внешнем лоске я бы не доверил ему и машину запарковать, он из тех, кто мягко стелет, но жестко спать. Что касается Трента, то этому фарисею и ханже следовало бы пойти в монахи. Конечно, это вина Тимоти и Лоретты. Они никогда не давали мальчикам свободы, излишне митинговали. Единственное, что смог себе позволить Трент, — в качестве акта неповиновения вступить в какую-то религиозную секту. Но Тимоти быстро покончил с этим. Да и с вами они вели себя крайне глупо.
Она улыбнулась ему.
— Ну уж по крайней мере в последовательности им не откажешь.
— Им не удастся опротестовать завещание. Тимоти поступил очень мудро, оставив им всем приличные суммы, не по доллару в качестве намеренного оскорбления. У вас остается основная часть состояния, включающая множество разных компаний, национальных и многонациональных, и все они объединены в конгломерат АКИ (“Аберкромби интернэшнл”). Даже несколько конгломератов, если вам угодно, под эгидой АКИ. Это огромная власть и ответственность, Элизабет.
Она повторила то, что уже несколько раз говорила ему:
— Я музыкант и ничего не понимаю в бизнесе. И, кроме того, я женщина, в деловом мире меня мгновенно уничтожат, пристукнут — я и пикнуть не успею.
— Нет, если вас будет поддерживать целая армия мужчин — специалистов. Я уже собрал их, Элизабет, и они будут защищать ваши интересы и вас самое. С момента смерти Тимоти Брэдли и его дядюшка всячески оспаривали вероятность того, что вы сумеете сохранить какую-то власть. Конечно, поводья были в руках Лоретты. С этим следует покончить, и как можно скорее.
— Не могу представить, чтобы Майклу Карлтону пришла охота влезать в дела Тимоти. Он почти так же богат, как брат.
— Можно многое сказать о Майкле, но он блестящий человек, и энергия его неисчерпаема, в нем есть эта черта Карлтонов — напористость во всем. Как ни странно, но он ведь тоже под каблуком у матери. Пока Лоретта жива, она никого не выпустит на свободу.
— Тимоти всегда говорил, что руль надо держать твердой рукой. — Она подняла руки перед собой. — Эти для такого дела не годятся. Тут и нескольких дюжин крепких рук будет мало.
— Но вам просто придется поучиться. Верно? Не можете же вы подвести АКИ или дать концерну распасться.
Она нахмурилась, видя его упорство и уверенность.
— Вы все еще считаете меня виновной. Род? Ее вопрос оказался для него неожиданностью, и выражение лица, за которым он на мгновение перестал следить, выдало его.
— Элизабет…
Она печально покачала головой:
— Я его не убивала, Род. Действительно, у меня была такая возможность, но не было мотива. Видите ли, я собиралась оставить Тимоти. Я не говорила об этом раньше, потому что.., ну, это все равно ни на что бы не повлияло, а Моретти такое просто и в голову не пришло.
Он продолжал внимательно смотреть на нее, и его густые, наполовину седые брови почти сошлись на переносице.
— Почему? — спросил он наконец.
— Я знаю, что вы не поверите, но я говорю правду. Я.., я просто не могла дольше выносить все это. Он становился странным, иногда бранился безо всякой причины. Но какая женщина ушла бы от такого богатства? Бросила бы все? Это как раз то, что вы думали, да?
Он сказал:
— Тогда кто же убил Тимоти? “Бранился? Что он сделал?"
— Не знаю, я сотни раз задавала себе этот вопрос. Да нет, тысячи.
Ему хотелось ей верить. Боже, ему так хотелось ей верить!
— Тимоти знал, что вы собирались его оставить?
— Не думаю. Все эти часы, что я бродила в ту ночь, я обдумывала свое решение, строила планы.
— Черт возьми! Вы должны были сказать мне! Она просто смотрела на него, отчужденная, далекая от него и от всех.
— Почему? Ведь вы не сказали мне о Хантере?
— У меня-то была причина. Я опасался, что вы выкинете что-нибудь непредсказуемое и поставите под угрозу исход дела.
— Не правда ли, похоже на то, как действовал Перри Мейсон
type="note" l:href="#note_4">[4]
, а, Род?
Его порадовало это неожиданное проявление чувства юмора. Сколько прошло времени с тех пор, когда он видел ее улыбку? Но действительно ли она невиновна?
Он этого не знал, благослови его Бог.
— Нет, — ответил он. — Нет, гораздо лучше. Он принял от Коги следующий бокал шампанского — уж этот вездесущий Коги, которого не оказалось рядом с его господином в ночь убийства. Правда, в этом не было ничего необычного. Комнаты слуг располагались на четвертом этаже. Никто из них ничего не слышал, даже скрипа лифта. А Гэлэхер оставил свой пост, чтобы пойти пообедать в магазин деликатесов. Он это делал долгие годы в одно и то же время. Каждый, кто понаблюдал бы за ним день-другой, мог изучить его привычки. Род покачал головой, молча разговаривая с самим собой. Теперь все это не имело значения. Она свободна.
Он проглотил свое шампанское.
— В понедельник, Элизабет, — сказал он, — в понедельник в моем офисе. Там соберется весь клан. И вы тоже, конечно, должны быть.
Она закрыла глаза, мысленно представляя все их искаженные ненавистью лица.
— У вас достаточно вместительный офис, Род? Они ведь могут прихватить пушку. Он улыбнулся.
— По совести говоря, нет. Мы будем в помещении правления директоров. Дрейк доставит вас туда. Если вокруг будут увиваться какие-нибудь репортеры, он сумеет от них отделаться. Начнем в десять утра.
Их разделила стена молчания. Он хотел сказать ей, что из кожи вон вылезет, чтобы защитить ее, когда Элизабет наконец заговорила:
— Я хочу отдать им все.
— Нет!
— Но почему. Род? Я не член семьи, они не приняли меня. Всегда ненавидели, а теперь уверены, что это я убила Тимоти.
— Не надо широких жестов, Элизабет. Даже это не спасет вас от травли прессы, от ненависти Карл-тонов и от их постоянного осуждения.
Он наблюдал за ее упражнениями для пальцев, этот бессознательный жест завораживал его, как когда-то очаровал Тимоти.
— Должно быть, кто-то из них убил Тимоти, Род. Нет никого, кроме них, у кого был мотив. Вы уверены в том, что Тимоти не сообщал никому из них о том, что изменил завещание в мою пользу?
— Возможно, вы правы, — сказал он, — но у всех у них безупречное алиби, вы ведь знаете.
"А если они кого-нибудь наняли?” Эта мысль не раз приходила ему в голову. Конечно, он не был Полом Дрейком из романов о Перри Мейсоне. Черт бы побрал их всех, дело закончено. Пусть будет все так, как хочет Элизабет.
— Да, — ответила она. — Да, я знаю. — Она попыталась ему улыбнуться, но лишь мучительная судорога исказила лицо.
— Я обо всем подумаю, Род. Увидимся в понедельник утром.
Род уже почти добрался до дома, когда вспомнил, что она так и не выпила свое шампанское.
Здание “Аберкромби-Карлтон”, шестнадцатиэтажный дом на Парк-авеню, 36, еще довоенной застройки, как нельзя лучше подходил для Лоретты Карлтон. Она улыбалась каждый раз, когда видела восемь огромных дорических колонн, доходивших до третьего этажа, и их родственниц более скромного размера и менее претенциозных между десятым и одиннадцатым этажами.
Это было так давно. Она и Тимоти сидели над чертежами, и это продолжалось до бесконечности. Как же молод он был тогда, но они прекрасно понимали друг друга. Ее детище, ее старший сын. В то время, как Джордж, шофер, помогал ей выйти из белого кадиллака Карлтонов, ее взгляд упал на закопченный фасад.
— Здание нуждается в некотором косметическом ремонте.
Джордж только кивнул, выражая согласие.
— Как и большинство из нас, — добавила Лоретта себе под нос.
Первый этаж представлял собой огромный вестибюль с шестью кабинами лифтов у задней стенки. Потолок был красиво расписан и украшен резьбой работы итальянских мастеров, наводнивших Америку в тридцатые и сороковые годы. Дом впечатлял, пожалуй, более, чем знаменитый “Вулворт”, по крайней мере по мнению Лоретты. Полы итальянского мрамора блестели, как всегда, в понедельник утром. Она поднялась на шестнадцатый этаж на своем частном лифте. Мужчины и женщины переставали работать, когда она, опираясь на руку одного из помощников Брэдли, проходила мимо, чтобы улыбнуться ей и поздороваться. Ее провели в комнату, где собралось правление директоров.
И уже сидя за столом правления, она почувствовала, что ужасно устала. Она ощущала себя усталой с того самого момента, когда присяжные приняли вердикт “невиновна”. Она хотела бы, чтобы Элизабет на всю жизнь засадили в тюрьму, но в этой радости ей было отказано. Лоретта медленно провела рукой с выступающими набухшими венами по гладкой поверхности старого стола красного дерева, того самого огромного стола, за которым всегда заседали директора, и прислушалась ко все усиливавшемуся гулу голосов своих родственников. Собственно, она не очень-то и прислушивалась, потому что все их доводы уже слышала, и всю ярость видела, и настолько была в курсе всего, что могла бы высказаться сама вместо каждого из них. Сейчас говорил Майкл, и его глубокий голос разносился по комнате. Слова звучали взвешенно и спокойно, она явственно слышала в них затаенный гнев.
Для мужчины пятидесяти шести лет он выглядел удивительно подтянутым — это результат ежедневных упражнений в гимнастическом зале. Он походил на своего отца Мэйсона Дагласа Карлтона — крепко сколоченный., с широким лицом, но красивый с этими своими бледно-голубыми глазами и мощным подбородком. Хорошие зубы, подумала Лоретта. На минуту она закрыла глаза, чтобы заглушить ноющую, ни на минуту не оставлявшую ее боль. У Тимоти, конечно, зубы были не такими хорошими, но ведь ему исполнилось уже шестьдесят четыре.
— Скоро здесь появится эта женщина, — говорил Майкл. — Не делайте ошибок — говорю для всех. Род Сэмюэлс будет продолжать защищать ее, точно так же, как и раньше, вплоть до подкупа свидетелей, но мы должны опротестовать чертово завещание.
Рэмзи Денибар, ровесник Майкла, признавал блестящие способности Рода и не сказал ничего, продолжая полировать толстые линзы очков, его тонкие губы сжались в ниточку. Лоретта знала, о чем он думал, за тридцать лет она изучила все его привычки. Он думал, что у них нет надежды опротестовать завещание.
Лоретта слабо улыбнулась: а вот было бы хорошо, если б сейчас было Рождество и все ее дети и внуки собрались в ее имении на Лонг-Айленде. И никаких забот, кроме одной: сколько эг-нога
type="note" l:href="#note_5">[5]
выпить перед обедом.
Брэд и Трент, оба сына Тимоти, спокойно что-то обсуждали. Кэтрин, ее прекрасная внучка и единственная дочь Тимоти, в свои двадцать три года обладавшая столь же агрессивным характером, как любой из ее дядюшек и братьев, внимательно изучала свои безупречно наманикюренные ногти. “Она спасет положение, — подумала Лоретта, — она не хочет тратить свою ярость попусту — на семью”. Третий сын Лоретты, Уильям, разговаривал с Рэмзи о своем путешествии в Австралию на собственной яхте. Милый, славный Уильям, который нисколько не интересовался делами их империи, а думал только о собственных удовольствиях. Возможно, в редких случаях, он имеет на это право. Лоретта не допускала мысли о том, что родила просто ничтожную, паршивую овцу.
— Думаю, вам всем следует отправиться со мной, — говорил Уильям теперь намного громче. — Месяц вдали от нью-йоркской грязи, на свободе, среди открытого моря.
— Заткнись, Уилл, — сказал Майкл, хмуро поглядывая на брата.
— В отличие от тебя у нас у всех есть чувство ответственности. Этой женщине нельзя позволить спокойно удалиться с состоянием Карлтонов. Уильям поднял очень черную бровь.
— Эта женщина была женой Тимоти, и он никогда не рассматривал свое состояние как состояние Карлтонов. Он оставил его ей.
— И ты полагаешь, мы должны позволить ей выйти сухой из воды? Она умела влиять на него — только и всего.
— Да, дядя Майкл, — сказала Кэтрин, — а потом убила его.
Рэмзи поправил очки на своем довольно широком носу и первый раз за все время подал голос.
— Я предложил бы, — сказал он мягким, интеллигентным голосом, — чтобы вы все держали при себе свои мнения. И воздерживайтесь от оскорбительных замечаний. Это только повредит делу. Элизабет Карлтон признана невиновной, и я бы предпочел не вести дела о клевете.
Кэтрин подалась вперед, глаза ее сверкали.
— Тогда что же вы предлагаете, Рэмзи? Склонить перед ней головы и позволить действовать, как ей заблагорассудится?
— Возможно, мы сможем заключить с ней сделку, — сказал Рэмзи. — Очень много зависит от Сэмюэлса.
Он отвернулся от Кэтрин и зашелестел бумагами.
— Согласен, — сказал Уильям Карлтон, бросив на старшего брата взгляд, полный яда. — Я и говорю: живи и жить давай другим. Здесь хватит всем. Можно купить маленькую страну.
Майкл возмущенно фыркнул, лицо его покрылось пятнами. Пожалуй, он зря пользуется этой штукой для загара, кожа его казалась более старой и сухой, чем у Уильяма. Губы Майкла беззвучно шевелились, произнося неслышные ругательства, — Уильям всегда подкалывал своего старшего брата с первого дня своего существования.
Потом в эту длинную комнату вошел Род Сэмюэлс, рядом с ним шествовала Элизабет. “Да, — подумала Лоретта с неохотой и раздражением, — у этой женщины есть стиль, дело не в дорогой одежде, которую Тимоти заставлял ее покупать. Восхитительный шарф от Гермеса ярко-синего цвета контрастировал с двубортным серым шерстяным костюмом от Армани. Тонкая талия подчеркнута широким черным кожаным поясом. Лоретта изучала лицо Элизабет и отметила ее спокойную отчужденность и сдержанность, что, видимо, так привлекало Тимоти. Но Тимоти мертв. Сердце ее бешено застучало. Ей хотелось убить Элизабет. Она усилием воли заставила себя дышать медленно и глубоко.
— Итак, все в сборе, — сказал Сэмюэлс. — Рэмзи, — добавил он, кивком приветствуя своего коллегу и в силу сложившихся обстоятельств врага в течение последних двадцати лет. — Лоретта, вы прекрасно выгладите.
— Благодарю вас, — ответила старая дама.
Ее взгляд переметнулся на бледное, спокойное лицо Элизабет.
— Вас оправдали, Элизабет, — сказала она. — Теперь мы можем закончить дело о завещании. Я верю, что вы будете вести себя разумно.
Пока свекровь говорила, Элизабет не отрываясь смотрела на нее. Тимоти однажды сказал, что его мать не изменилась за последние двадцать лет. Вероятно, так оно и было. В восемьдесят три года Лоретта все еще сохраняла величественный, царственный вид, ее серебристые волосы были густыми, а кожа похожа на гладкий пергамент. И она казалась такой сильной и уверенной в себе. В ее присутствии Элизабет всегда чувствовала себя тощим, худосочным подкидышем.
"Все они, — подумала она, глядя на расположившийся вокруг стола клан, — все они очень тверды и уверены в себе, кроме, может быть, только Уильяма, которому просто плевать на все”.
— Ну, Элизабет?
Голос Лоретты был резким, но Род мягко ответил ей:
— Вы все знаете достаточно хорошо, что Тимоти оставил большую часть своей империи Элизабет Ксавье Карлтон, своей третьей жене. Но никто из вас, прошу заметить, в обиде не остался. Вы можете вступить в права наследования незамедлительно.
Брэд Карлтон, старший сын Тимоти, подался вперед на своем стуле.
— Вы шутите, Сэмюэлс! Эта.., женщина не заслуживает и десятицентовика из всего состояния! Более того, она не имеет ни малейшего представления о бизнесе и еще меньше знает об империи, которую построил отец. Она все разрушит, Бог свидетель, эта женщина…
— Да ну же, мой мальчик, — сказал мягко Уильям, не сводя глаз с племянника. — Ты, конечно, не будешь доводить свою мысль до конца.
Он посмотрел на Элизабет с мальчишеской улыбкой:
— Примите мои поздравления, дорогая. Ваши испытания наконец окончены. Трент Карлтон резко перебил:
— Дядя Уилл, тебя ничто из происходящего особенно не волнует, верно? В конце концов ты не являешься одним из прямых наследников отца. Я согласен с Брэдом. Нельзя допустить, чтобы она пустила по ветру отцовское состояние и уничтожила его детище.
— Я сомневаюсь, что и триста человек могли бы промотать состояние вашего отца за целую жизнь, — сказал Род.
— Мой дорогой мальчик, — обратился Уилл к Тренту, — твой уважаемый отец оставил мне миллион долларов, не так ли? Так что я в некотором роде тоже его наследник.
— Этот пустяк ты истратишь за полгода, — язвительно заметил Майкл. — О чем тут говорить, если речь идет о сотнях миллионов?
Лоретта слегка нахмурилась. Все они вели себя глупо, нелепо. Их высказывания — каждое в отдельности и все вместе — могли только рассердить Элизабет и укрепить ее упорство. Лоретта прочистила горло, и это простое действие заставило все лица повернуться к ней.
— Элизабет, — сказала она тихим, “благородным” голосом. — Я согласна с Уильямом. Ваши испытания окончены. Но теперь вопрос о состоянии Тимоти приобретает первостепенное значение. Мы семья, и нас беспокоит будущее холдингов Тимоти. Майкл, Брэд и Трент прекрасно знакомы с корпорациями Тимоти и их деятельностью, а вы — нет. Вы ведь не разбираетесь в бизнесе, верно?
Элизабет гадала: ждет ли Лоретта от нее ответа? Она пошла на компромисс и кивнула. Все это правда, она действительно ничего не знает о бизнесе.
— Поэтому, видите ли, — сказала Лоретта, одаривая Элизабет одной из своих редких улыбок, которая, однако, не коснулась ее глаз, — поэтому я просто предлагаю вам покинуть семью, но, конечно, не так, как вы в нее вошли. Я полагаю, что сумма, скажем, в десять миллионов долларов была бы вполне достойной компенсацией за эти три года Род Сэмюэлс рассмеялся. Даже Рэмзи Денибар казался смущенным этим намеренным оскорблением. Элизабет была уже готова сказать Лоретте, что она согласна оставить себе десять миллионов долларов, лишь бы никогда до конца своих дней не видеть никого из семьи Карлтонов, но почувствовала, как рука Рода легла под столом на ее руку. “Он тоже хорошо меня знает”, — подумала она.
— Ну, что ж, Лоретта, — сказал Род, — надеюсь, вы понимаете, что ваше предложение абсурдно и на самом деле завещание невозможно опротестовать. Однако…
Элизабет перебила его. “Сейчас или никогда”, — подумала она, чувствуя их ненависть, которая, как волны, накатывала на нее со всех сторон.
— Род, мне хотелось бы кое-что сказать. Лоретта, ваше предложение, ну.., это не то, чего я ожидала.
Она чувствовала, что говорит, как идиотка.
— По правде говоря, я не думала о том, чтобы взять десять миллионов долларов из состояния Тимоти. Собственно, я не собиралась…
Кэтрин Карлтон резко вскочила на ноги, прижимая ладони к поверхности стола.
— Ты мерзкая, злая женщина! Ты вышла за моего отца из-за его богатства, оторвала его от нас и три года вертела им, как хотела, а потом убила его, когда он понял, какая ты потаскушка! Всем известно, что ты подкупила этого типа, чтобы он свидетельствовал в твою пользу. Ты не стоишь и десятицентовика, а уж тем более состояния моего отца!
Выражение лица Элизабет не изменилось, она не сделала ни одного движения, лишь произнесла невыразительно и вяло:
— Я не убивала твоего отца, Кэтрин.
— Ты лживая шлюха! Ты даже сделала аборт, чтобы не рожать ребенка от моего отца, потому что ненавидела его, не хотела усложнять себе жизнь.
— Хватит! — твердо произнес Рэмзи Денибар. Он догадался, что собиралась предложить Элизабет, но был так потрясен ее намерением, что не успел предотвратить выходку Кэтрин, Интересно, что теперь сделает Элизабет?
Она заговорила снова, и теперь голос ее звучал гораздо тверже:
— Повторяю, Кэтрин, я не убивала твоего отца. И не убивала его ребенка. У меня был выкидыш. Ты намеренно предпочитаешь не видеть правды.
Род Сэмюэлс удивленно втянул воздух. Он почувствовал, как Элизабет высвободила руку и начала медленно приподниматься со стула. Она оглядела каждого члена семьи по очереди. Потом сказала спокойно отрешенным голосом:
— У меня нет намерения оставлять вам хоть какую-то часть состояния Тимоти. Вы жадные и ненасытные и никого не любите. Вам не удастся опротестовать завещание. Скажу откровенно, если вы только попытаетесь, я не колеблясь использую все ресурсы, все состояние Тимоти, чтобы сразиться с вами. И если у вас окажется хоть малейший шанс опротестовать завещание, вам нечего будет наследовать. Всего хорошего.
Она повернулась и медленно вышла из комнаты директората, осторожно прикрыв за собой дверь.
Элизабет пошатнулась, оказавшись за дверью. Она различала разъяренные голоса, но они были где-то далеко. Ее тошнило, казалось, ее сейчас вырвет, и она быстро огляделась, ища комнату отдыха.
— Миссис Карлтон, вы в порядке?
Элизабет услышала рядом взволнованна голос Миллисент Стейси и с трудом заставила, себя кивнуть встретившись глазами со взглядом старой женщины, в котором светилось сочувствие — Да, — ответила она, — Сейчас все в порядке.
Почему бы вам не пойти в офис мистера Карлтона, мэм? принесу стакан воды.
Элизабет последовала ее совету. Она приняла воду от миссис Стейси, бессменного секретаря Тимоти в течение двадцати двух лет, потом женщина оставив ее одну. Элизабет сидела на мягкой софе и пыталась понять, что же это она наделала.
Тридцатью минутами позже Род Сэмюэлс нашел ее там спокойно и тихо сидящей. Более всего она походила на человека, перенесшего контузию.
— Вы вели себя великолепно, Элизабет. Я горжусь вами. Тимоти тоже бы гордился.
— Я дура, — сказала Элизабет. — Вы ведь знаете, я собиралась оставить им все.
Он кивнул. Элизабет продолжала:
— Какой же я была дурой, что позволила Кэтрин разозлить себя.
— Но наконец-то плотину прорвало, да? Вы ведь не отступитесь от своего намерения?
Она смотрела на него нерешительно, и Сэмюэлс снова заговорил, и в голосе его звучал металл:
— Я думаю, что вам необходимо сейчас же составить завещание, по которому в случае вашей смерти все ваше имущество достанется разным благотворительным фондам.
Ее глаза расширились от изумления и неожиданности:
— Послушайте Род. Это же нелепо! Вы всерьез верите, что они хотят меня убить?
Он долго молчал, потом тихо произнес:
— Вы не убивали Тимоти. Но кто-то убил. Если этот “кто-то” из членов семьи, то где гарантии, что с вами не случится того же?
Она закрыла глаза. С десятого июля весь ее мир накренился и приобрел черты безумия, а сама она казалась себе абсолютно беспомощной. Но только не теперь. Она посмотрела на него, выставив вперед подбородок, и заявила:
— Составьте завещание.
— Хорошо. Можете не сомневаться, я сообщу его содержание каждому сыну, дочери, внукам и даже домашним животным. Все это какой-то бред, — сказала она, снова откидываясь на мягкую кожу софы. Она оставалась неподвижной, но, когда вновь заговорила, в голосе звучал даже намек на юмор. — Включите в завещание и себя. Род, я абсолютно не сомневаюсь, что вы не попытаетесь разделаться со мной.
— Не будьте столь уверены, — ответил адвокат. — Разве я не говорил вам, что моя бывшая жена разорила меня?
Она открыла глаза и подалась вперед.
— Вы были мне замечательным другом. Я ценю это и благодарю за то, что вы спасли мне жизнь.
Он хотел возразить, что это не он, а Кристиан Хантер и никто другой, и благодарить следует его, но лишь поднял свой кожаный кейс ручной работы и, раскрыв, вынул из него толстый пакет.
— Что это?
— Вы уезжаете, Элизабет. Внутри, в пакете, билеты в Париж. Вы там поживете три недели и постараетесь насладиться жизнью. Конечно, остановитесь в “Георге V”.
— Париж, — повторила она глупо.
— Да, пора взять себя в руки. Вам нужен отдых. Самолет вылетает завтра.
Она сжимала в руке билеты, но голос ее звучал нерешительно.
— Разве вы не говорили мне, что Майкл и сыновья Тимоти попытаются произвести подкоп под мои позиции?
— Три недели не принесут никаких изменений. Я заключил нечто вроде сделки, Элизабет. Рэмзи — не дурак.
Она в ответ только взглянула на него, продолжая ожидать разъяснений.
— Брэд пока остается главным исполнительным директором АКИ. Трент возьмет на себя управление компьютерными компаниями, расположенными в Силиконовой долине в Калифорнии. Но, Элизабет, они оба должны отчитываться перед вами. Вы их босс. Понимаете?
— Да, — ответила она, — понимаю.
— Хорошо. А теперь, моя дорогая, отправляйтесь домой и укладывайте чемодан.
Она смотрела все еще нерешительно, Род выжидал. Элизабет думала о своем учителе фортепьяно, старом Клоде Буше, о его жене Марте и ее материнской заботе. Она подумала о крышах парижских мансард, которые увидит. Элизабет улыбнулась. Ей захотелось снова увидеть Париж. Прекрасное место для… Чего? Да для того, чтобы исцелиться.
— Да, Род, благодарю вас.
Он смотрел, как она уходит: развернутые плечи, твердый шаг. Она умна, очень умна. Но сможет ли быстро научиться всему, что требуется, и понять, что на ней лежат серьезные обязательства? Сэмюэлс щелкнул замочком кейса и медленно оглядел огромный офис Тимоти. Он был готов держать пари, что она не понимает, что должна будет очень много времени проводить здесь, за этим столом, письменным столом Тимоти.
И снова задумался о том, кто же убил Тимоти. За последнюю неделю у него не осталось никаких сомнений, что это не Элизабет, теперь он верил ей безоговорочно.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Необоснованные претензии - Коултер Кэтрин



как любовный роман на второй линии, но детектив замечательный
Необоснованные претензии - Коултер Кэтриннемочка
7.10.2012, 22.12








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100