Читать онлайн Необоснованные претензии, автора - Коултер Кэтрин, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Необоснованные претензии - Коултер Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.4 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Необоснованные претензии - Коултер Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Необоснованные претензии - Коултер Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коултер Кэтрин

Необоснованные претензии

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

— Хочу знать твои планы, Кэтрин. Тебе уже двадцать четыре, ты выпускница Гарварда. Как ты собираешься распорядиться своей судьбой?
Внучка казалась исхудавшей, кожа туго обтягивала скулы, под выразительными глазами залегли темные тени, показывая, что спит неважно. Кэтрин провела две недели в частном центре реабилитации наркоманов в Вермонте, и предполагалось, что излечилась от кокаиномании. Но она все еще казалась нервной и раздражительной, вздрагивала от каждого внезапно раздавшегося звука.
Кэтрин не ответила, и Лоретта продолжала мягко:
— Я желаю тебе счастья, дорогая. Но теперь тебе следует быть сильной. Ты должна подумать и решить, чем хочешь заняться.
Кэтрин рассмеялась, но смех этот был невеселым.
— Заняться, — размышляла она вслух, глядя в сторону. — Не знаю, право, не знаю.
— Я помню, как блестяще ты училась по математике, моя дорогая. Ты была первой в классе, помнишь?
— Да. — ответила она. — Помню. Сто лет назад.
— Я даже помню те времена, когда ты собиралась стать дикой кошкой, гуляющей сама по себе.
Лоретта улыбнулась Кэтрин своей особенной улыбкой.
— Тогда тебе было пять лет, и у тебя появился первый в жизни котенок. Ты услышала, как твой отец говорил что-то о бурении нефтяных скважин и о том, что это рискованно, если не знаешь точно, где залегает нефть, а бродишь, как кошка, которая гуляет сама по себе. И ты объявила, что тоже хочешь стать дикой кошкой и гулять в обществе себе подобных, если тебе удастся найти еще таких же, как твой Марвин.
Кэтрин широко улыбнулась:
— Господи, бабушка, я много лет не вспоминала об этом! Помню только, что ты засмеялась и поцеловала меня.
Да, подумала Лоретта, теперь-то не до поцелуев и не до смеха! Жизнь так осложнилась. Вслух она тихо сказала, возвращаясь к настоящему:
— В первые три года в Гарварде ты так хорошо училась.
— Да, но только, пока…
— Пока ты не решила, что тебе пора стать взбалмошной и бесполезной богатой девицей.
Кэтрин шумно втянула воздух — ее взгляд метнулся к лицу бабушки.
— Это жестоко.
— Возможно, но такова правда. Тебе уже не пять лет, Кэтрин. Ты взрослая женщина, и пора начать себя вести, как и полагается взрослой женщине. Пора чем-нибудь заняться. Жизнь без цели не оправдывает существования, это печальное зрелище. Помнишь свою двоюродную бабушку Мэрион? Каждые пару лет она делала подтяжку лица, покупала столько одежды, что ей все время приходилось пристраивать новые гардеробные. Но цели в жизни у нее не было, Кэтрин. И она не была счастлива.
— Я так не думаю, — ответила Кэтрин. — Помню, отец говорил, что Мэрион сумасшедшая.
— Да вовсе нет. Она просто предпочла все переложить на плечи людей — мужа, а возможно, мои, все-таки я была старшей. Ах, все эти ужасные правила поведения женщин, предписывающие им, что они могут и чего не могут или не должны. Она так и не смогла перешагнуть через эти барьеры и никогда не была свободной настолько, чтобы понять, чего хочет.
Лоретта помолчала. Должно быть, она стареет — теперь все эти воспоминания будто потеряли живость, будто окаменели. Но было настоящее и Кэтрин, которой она должна помочь. Она сказала отрывисто:
— Теперь, моя дорогая, Чэд Уолтере так же мертв, как и твоя несчастная страсть к наркотикам. Пора посмотреть на вещи трезво.
Кэтрин не отвечала. Никогда не покидавшая ее постоянная боль продолжала грызть ее сердце. Она не любила Чэда, но смерть его оказалась для нее ужасным ударом. У нее возникло искушение расхохотаться, раз разговор зашел о ее злополучном пристрастии к наркотикам. Чувствовала она себя ужасно, ей необходим кокаин, она должна купить его, должна.
Наконец сказала:
— Посмотри на Дженни Хенкл, женщину восьмидесятых. Она ходила в хорошую школу, если память мне не изменяет. Но ведь предел ее мечтаний — завести детей, покупать тряпки и командовать прислугой. Конечно, как только станет одной из Карлтонов. Вот еще одна тетя Мэрион. Разве я не права?
— Не совсем. У нее нет ни особых талантов, ни желания делать что-нибудь, кроме того, что само собой разумеется. Ты представляешь себя такой же, как Дженнифер?
— Нет, Дженни такая нежная и невинная. Лоретта представила себе фотографии, запечатлевшие Брэда и Дженни, и слегка вздрогнула. По крайней мере Брэд обещал, что больше мужчин у него не будет.
Кэтрин поднялась на ноги — она не могла больше усидеть на месте. Кэтрин любила бабушку, иногда даже боялась ее, как и все остальные члены семьи, но Боже, как ей нужно было хоть сколько-нибудь кокаина! Кажется, она не способна думать больше ни о чем. Чем-нибудь заняться! О, ради всего святого!
— Я очень устала, бабушка, правда, думаю, я пойду сейчас и лягу спать.
Лоретте хотелось схватить ее и встряхнуть, сказать, что однажды она проснется и окажется, что ей восемьдесят четыре года, и она задумается, что же сталось с этими прошедшими годами. Но она проявила выдержку.
— Очень хорошо, моя дорогая. Тебе нужен сон. Поговорим завтра.
Часом позже Кэтрин ускользнула из дома и направилась в Нью-Йорк Сити. У нее снова текло из носа. Слава Богу, бабушка не заметила. Она потянулась и достала клинекс.
Руки ее крепко сжимали руль. Куда ехать? Где можно купить кокаин? Чэд всегда доставал все, что ей требовалось. И все было самого высокого качества. Но Чэд умер.
Она подавила желание заплакать. Черт возьми, она ведь не любила его. Он был преступником, и она оплачивала его счета. Но ей необходим кокаин.
Кэтрин очень медленно ехала по Бродвею — взгляд ее скользил по улице, обшаривая ее. Она сократила себе путь, свернув на Тринадцатую улицу, добралась до Пятой улицы и продолжала двигаться, направляясь к Вашингтон-сквер. Теперь она поехала еще медленнее, внимательно разглядывая людей на улицах. Ее машина, ярко-красный “порше”, притягивала взгляды мужчин, толпившихся без дела в подъездах и на углах. Кэтрин заметила высокого чернокожего человека, разговаривавшего с другим в укромном дверном проеме какого-то дома с неосвещенными окнами. Ей показалось, что один из них что-то передал другому. Сердце ее забилось быстрее. Она поехала совсем медленно. Белый мужчина кивнул, повернулся и быстро зашагал прочь. Она шмыгнула носом и крутанула руль. Чернокожий поднял голову и уставился на нее и ее машину. Она уже начала было опускать оконное стекло, но тут заметила выражение его глаз — холодных и пугающих. Он махнул ей и двинулся к ее машине. И тогда она заметила, что в тени здания стоял еще один человек. Он поднял руку, сверкнул пистолет.
— О Боже, — прошептала она.
Теперь человек оказался совсем близко и уже дотянулся до дверцы машины. Руки его ухватились за ручку дверцы. Кэтрин издала тихий крик и нажала на стартер, а потом поддала газу. Машина рванулась вперед. Кэтрин слышала несущийся вслед крик мужчины и усилием воли заставила себя выровнять автомобиль. Оглянувшись, увидела, что человек все еще стоит на улице. Он сделал непристойный жест и крикнул ей что-то вслед. Хорошо, что ветер отнес его слова в сторону. Другого человека, с пистолетом, не было видно.
Кэтрин вся дрожала. Она схватила клинекс и вытерла нос. Салфетка окрасилась красным. Бледно-красная капля упала на ее белый кашемировый свитер — кровь, смешанная со слезами. Она плакала.
Наконец она выехала на опустевшую улицу где-то в Ист-Сайде, в жилом районе. Она понятия не имела, как оказалась здесь. Прислонившись головой к рулю, Кэтрин зарыдала.
Стук в стекло так ее напугал, что она, кажется, перестала дышать. Она дернулась, из горла уже рвался крик, но тут разглядела озабоченное лицо полицейского, остановившегося рядом с ее “порше”.
Внезапно ей захотелось рассмеяться. А не рассказать л и ему, что она пыталась раздобыть кокаин, но предполагаемый продавец напугал ее? А о том, втором мужчине — с пистолетом? Сказать ли ему, что ей тошно от самой себя и что она хотела бы умереть?
— Мисс? С вами все в порядке?
Кэтрин взяла себя в руки и попыталась проглотить слезы. Полицейский был молодой — совсем юное и свежее лицо. Ничего, скоро его обтешут. Она опустила стекло.
— У меня все в порядке, благодарю. На минуту я почувствовала головокружение.
Черта с два головокружение, хотел он сказать ей, но промолчал.
— Я советую вам вернуться домой. Уже поздно, и вы, вероятно, не хотите неприятностей.
"Да уж, нравоучение короткое и бьет прямо в цель”, — подумала Кэтрин. Она ответила, что да, поедет, и поблагодарила его, и видела, как он шел обратно к своей полицейской машине. Там он остановился и подождал. Кэтрин вздохнула, включила зажигание и двинулась по улице. Ну что ж, домой так домой. Но не к бабушке, на Лонг-Айленд. Она уже почти добралась до своей квартиры, когда вдруг осознала, что Лоретта будет беспокоиться. А ей не хотелось, чтобы та знала о ее сумасшедшей поездке в Нью-Йорк. Вздохнув, Кэтрин повернула назад.
По дороге девушка проигрывала в памяти слова бабушки. Чего она хотела от жизни? Кэтрин содрогнулась. Она вовсе не хотела, чтобы из носа у нее текло и чтобы он кровоточил, пока совсем не сгниет. Она не хотела, чтобы ее гнала куда-то эта жажда, которая заставила ее мчаться в ночь сегодня. Ведь я чуть было не вышла на панель. Но взлет, но чувство полного превосходства…
Она подумала об отце, о знаменитом и бесчестном Тимоти Карлтоне. Он любил и баловал ее, пока не появилась Элизабет. И у него сразу не стало времени. Нет, нет, прочь эти мысли, слишком мучительно.
Ее бабушка была права в другом. Ей нужна цель, пора положить конец бессмысленным скитаниям и ничегонеделанию. Последняя ее мысль была об Элизабет Карлтон и о том, что, без сомнения, Элизабет убила ее отца. И тогда Кэтрин поняла, в чем ее цель.


Лоретта слышала приглушенный шум приближающейся машины и поняла, что это Кэтрин. Теперь она спала так мало, что каждая минута сна была благословением, когда он приходил. Но если Лоретта бодрствовала, она слышала каждый звук, каждый шум. Что делать с Кэтрин? Придется снова поговорить с ней.
Лоретта поднялась с постели и подошла к ряду длинных окон. Медленно отодвинула драпри и выглянула в залитый лунным светом двор. Как ни странно, она подумала о Кристиане Хантере. Как ей хотелось уничтожить его за то, что он сделал! Она пыталась до него добраться, но его капиталовложения были столь разнообразными, а холдинги такими основательными. Безупречная репутация. В первый раз Лоретта позволила себе усомниться — а что, если он не лгал, что, если он говорил на процессе правду?
Она медленно отвернулась от окон и услышала, как за ее спиной драпри мягко опустилось на место. Нет, этот человек должен был солгать. Просто не было никого другого, кто мог бы убить Тимоти. Никого, кроме Элизабет.
Тимоти.
Лоретта вздохнула, подошла к термостату на стене и включила его. В последнее время она постоянно мерзла. Ей казалось, что холод пронизывал ее до костей и заползал даже в кости. Она почувствовала, как тепло заструилось, овевая ее ноги, просачиваясь сквозь ткань ее старого и очень удобного халата. Как приятно. Она солгала Кэтрин. К сожалению, солгала. Тимоти женщины были необходимы только для секса. Будь он жив, он продолжал бы обращаться со своей юной дочерью, как с бесполезной куклой, как с красивой безделушкой, не представлявшей особой ценности, если не считать замужества, и, возможно, она ничего не смогла бы с этим поделать, ничего.
Однажды он, смеясь и обнимая ее после того, как она представила ему весьма точный анализ какой-то деловой операции, сказал:
— Черт возьми, если бы ты не была моей матерью, я немедленно женился бы на тебе. Никогда другая женщина не посмеет тебя тронуть.
И, подумать только, чего он ни сделал для Элизабет! Красивая игрушка, не более, конечно, невероятно талантливая, и в том-то и состояла ее притягательность для Тимоти. И эта бессердечная тварь окрутила его, заставила изменить завещание. А потом убила.
Теперь благословенное тепло согрело кровь, и Лоретта почувствовала, что ее охватывает сонливость. Она побрела назад, в постель, и медленно улеглась, натянув на себя толстое одеяло. Но ум ее продолжал работать, и мысли уносили назад, к одной жестокой сцене, свидетельницей которой она стала, но о которой никогда и никому не упоминала.
Тимоти, такой сильный и беспощадный, случалось, бывал низким, особенно по отношению к своей первой жене Эйлин. К нежной и слабой Эйлин. И совершенно бесхарактерной, если не бесхребетной. Он никогда и пальцем ее не тронул, пока она не родила ему двух сыновей. Но когда врачи сказали, что больше детей не будет, он ополчился на нее.
— На что ты годна, глупая корова?
Эйлин съеживалась, вздрагивала, стараясь укрыться от жалящих слов, а Лоретта, стоявшая за дверью с дюжиной красных роз в руке, как раз собиралась поставить их в вазу в коридоре.
— Боже, ты мне отвратительна, — заорал Тимоти. — Я бы убил тебя, глупая сучка, если бы мне сошло это с рук!
Нет, думала Лоретта, закрывая глаза, не буду об этом вспоминать. Но картина обступала ее помимо воли, и она слышала ужасные слова:
— Тимми, пожалуйста, я…
— Тимми! Боже, ты, тошнотворная шлюха! Ты портишь моих сыновей своим глупым сюсюканьем.
Послышался звук удара. Потом что-то похожее на хныканье и поскуливание.
— Я хочу, чтобы ты убралась отсюда. Эйлин. Я не хочу больше слышать твоего хныканья никогда! Не хочу видеть твоего лица! Никогда!
— Но, Тимм… Тимоти, я…
Снова звук удара, снова крик.
"Я должна была положить этому конец, — думала Лоретта. — Боже мой, я должна была остановить его!” Но тогда она не двинулась с места, потому что в эту минуту он закричал:
— Еще одно слово из твоей глупой пасти о моей матери и я сдеру с тебя шкуру, понятно? Ты недостойна жить с ней в одном доме.
Теперь в ней взмыла гордость, заставив ее удалиться, а розы были забыты. Ее сын, ее защитник. Он прав. Эйлин — бесполезная глупая женщина. Пусть Тимоти сам разбирается.
И он все поставил на места. Эйлин пришлось уехать в Испанию. После этого она могла видеть своих сыновей — Брэда и Трента — два раза в год. Пять лет спустя она умерла. И никто не знал — отчего.
Лоретта содрогнулась. Однажды вечером Тимоти упомянул о ее смерти между супом и вторым.
Потом появилась Шарлотта, и он женился на ней. И она родила Кэтрин. Но Шарлотта по крайней мере еще жива и жила, согласно последним данным Лоретты, в Лондоне. Она только раз получила известие от Шарлотты, после смерти Тимоти. В телеграмме было всего несколько слов: “КАКАЯ ЖАЛОСТЬ. ТОЧКА”. Лоретта ясно представляла, как глаза Шарлотты зажглись злорадным блеском.
А потом он встретил Элизабет. И она убила Тимоти.


Элизабет устала, она так устала, что все, чего ей хотелось — рухнуть в кровать и спать неделю. Поддерживаемая с флангов Адрианом и Коем, она нанесла неожиданные визиты трем крупнейшим базирующимся в Америке компаниям: текстильной компании в Атланте, компании по обработке дерева в Сиэтгле и в штаб-квартиру цепи бакалейных магазинов в Кливленде.
В своем защищенном и изолированном мирке на Парк-авеню она никогда не представляла, каковы масштабы ее власти. Теперь ей это известно. Мужчины — главы компаний узнавали ее, но не знали, как себя вести. Они оказывали ей постоянное и бесконечное внимание, но, как она скоро заметила, серьезные вопросы задавали Адриану или Кою. На заседании с президентом бакалейных магазинов Коппертона она непроизвольно хмыкнула, поняв, что это своего рода “ритуал добрых старых приятелей-мужчин”. Нелепо и смешно.
Очень скоро она заметила еще одно — на ответственных постах, дающих власть, очень мало женщин. В Атланте она встретила очень одаренную женщину, которая даже мечтать не смела о том, чтобы занять положение более высокое, чем менеджер по вопросам торговли. Элизабет улыбнулась. Она позаботится о Мелиссе Грейвз. Настанет момент, и президент компании, снисходительный идиот, вынужден будет удалиться.
Внезапно она почувствовала, что усталость прошла, и решительно направилась в свой кабинет. Да, подумала она, оглядывая его, — мое. Все следы пребывания здесь Тимоти исчезли. Она заново декорировала кабинет, и теперь он выглядел так, что сразу становилось ясно — комната принадлежит женщине. В глубине души Элизабет понимала, что каждое изменение вызвало бы отчаянное сопротивление Тимоти, даже ненависть, и он назвал бы ее бесполезной идиоткой.
Она села за красивый письменный стол Луи XVI и взяла трубку. Набрала известный только ей номер и начала диктовать.
Закончив диктовать, снова села в кресло и задумалась. Мелисса Грейвз реализует свои мечты. “И помогу ей я, женщина, обладающая властью”. Она ею обладала.
Она заснула, но мозг ее продолжал работать.
В следующую среду утром ровно в десять Элизабет восседала за круглым столом, предназначенным для конференций, в своем офисе. Кой и Адриан сидели лицом к ней. Через пятнадцать минут она зачитала свое решение.
— Послушайте, Элизабет, это несерьезно… — ошарашенно произнес Адриан.
Элизабет только терпеливо смотрела на Коя, желая выслушать мнение второго своего ведущего сотрудника.
— Да? — поощрила она его.
— Элизабет, эта женщина, как там ее? Грейвз?
Ведь у нее нет опыта, что она может видеть дальше следующего обеда для своего мужа. Ради Бога!
— Но разве она не менеджер по вопросам торговли? — спросила Элизабет, и голос ее звучал мягко.
— Да, но вдруг вот так, ни с того ни с сего, повысить ее в должности и сделать вице-президентом компании по вопросам торговли! Абсурд!
Элизабет улыбнулась ему. Бедный Кой ничего не знал! Она пригласила Мелиссу Грейвз в Нью-Йорк, та прилетела, и они встретились в частном порядке. Чего Элизабет только не наслушалась, когда женщина наконец поняла, что может ей доверять.
— Согласна, Кой…
— Ну, теперь мы можем перейти к другим вопросам. Ситуация в парижской штаб-квартире…
— Действительно, — мягко перебила его Элизабет. — Я согласна, что Мелисса Грейвз не годится в вице-президенты. Адриан, пожалуйста, просмотрите контракт с Пирсоном. Я хочу, чтобы вы расторгли его к концу месяца. Мелисса Грейвз займет его место.
Кой воззрился на нее. Рот его задергался, но он не мог произнести ни слова.
Элизабет сказала очень мягко:
— Кой, Мелисса Грейвз так талантлива, что оторопь берет. Ее затирали, потому что круговая порука “старых добрых друзей мужчин” все еще действует, особенно на юге.
— Вы не можете этого сделать!
Элизабет только улыбнулась ему, потом сказала самым милым тоном:
— Прошу прощения, Кой, но я могу поступать, как мне нравится. Вы еще не поняли?
По-видимому, нет, потому что он метнул отчаянный взгляд в сторону Адриана, ища у него поддержки.
Адриан, умудренный опытом, только пожал плечами.
— Почему бы вам не изучить ее личное дело, Кой? Думаю, вы очень удивитесь, когда ознакомитесь с ним, если у вас есть желание рассмотреть его объективно. А также стоит посмотреть, каковы результаты работы Пирсона за прошлый год. Если не ошибаюсь, именно вам принадлежат слова, что этот человек столь же способен к нововведениям, как кочан капусты. Вы сказали это Адриану, но я подслушала. Потом возвращайтесь и изложите мне ваше мнение.
Кой нерешительно поднялся на ноги. Он старался не встретиться с ней взглядом — был слишком потрясен, а возможно, и слишком сердит.
— Я прочту их личные дела, — сказал он, повернулся на каблуках и проследовал к дверям офиса.
— Просмотрите также показатели их эффективности, Кой.
Адриан только присвистнул и молчаливо остался ждать, когда Кой покинет офис.
— Кой старше, Элизабет. Видите ли, если можно так выразиться, он был изолирован от повседневной работы и ее результатов. Он не привык иметь дело с женщинами в бизнесе.
— Если не считать секретарш, приносящих ему кофе?
— Не наседайте на него так. Вы привели его в паническое состояние.
— Мне ненавистна мысль о том, что я могу его потерять, Адриан.
— Ну, не думаю, что дело дойдет до этого. А теперь, Элизабет, не угодно ли вам просмотреть личные карты состава трех компаний, которые мы навестили? Посмотрим, какое положение занимают там женщины и каковы их успехи.


Джонатан Харли уставился на своего адвоката и давнего друга Джоша Симпсона.
— Они настаивают на встрече, — сказал Харли.
— Ну, если мы послушаем, что они скажут, это нам не повредит, — отозвался Джош.
— Речь идет не о “них”, — с горечью сказал Джонатан. — Речь об этом чертовой бабе! Элизабет Карлтон. Той, что убила мужа!
— Если я правильно помню, она была оправдана примерно год назад. Джонатан фыркнул.
— Это означает, что она невиновна. Так решили двенадцать мужчин и женщин. Суд присяжных.
— Мне плевать, если бы она убила даже десятерых мужчин. Я просто не хочу, чтобы зарубили дело моей жизни.
— Но ты можешь потерять все, — сказал Джош мягко. — Ты хоть имеешь представление о богатстве и могуществе АКИ?
— Да, эта женщина, эта Карлтон, эта шлюха — какова, собственно, ее роль в концерне? Я слышал разговоры о том, что она все решает сама.
— Ты читал статью о женщине, работавшей в одной из их компаний в Атланте, которую она сделала президентом компании? Кажется, Элизабет Карлтон выкинула пинком под зад мужчину, который занимал этот пост, и посадила женщину на его место. У нее есть планы относительно женщин, которых она намерена продвинуть и в других компаниях АКИ, насколько можно судить по слухам.
— Через полгода гигант рухнет, — сказал Джонатан.
— Джонатан, тебе ведь только тридцать пять.
Ради Бога, мой мальчик, ты ведь вырос, когда женское движение развернулось вовсю. Ты учился в Йеле, где полно женщин! Ты ведь был еще на первом курсе, когда женщины впервые получили свои степени, верно? И не надо брызгать слюной, изрыгая свои неолитические воззрения. Ради Бога!
Джонатан поставил кофейную чашку. Он был так разгневан, что у него возникло желание швырнуть эту чашку и разбить ее о стену.
— Знаю, — ответил он наконец. — Я, собственно, и не придерживаюсь антифеминистских взглядов. Но чего я не могу понять — почему она прицепилась ко мне.
— Ну, тут ответ простой. Ты добился успеха. Они хотят выкупить твою компанию, но президентом оставят тебя. Если пожелаешь. В результате этой сделки ты получишь уйму денег, если, конечно, пойдешь на то, чтобы продать компанию, а в крайнем случае ты мог бы уехать в Калифорнию и основать там другую компанию, занимающуюся электроникой.
— Нет.
Джош постукивал своим карандашом по письменному столу.
— Ладно. Я бы все-таки посоветовал тебе хотя бы во время первой встречи сдерживать свои чувства. Ты знаешь так же хорошо, как и я, что непроницаемое лицо и блеф в этом случае, как и в покере, важнее, чем если бы у тебя были хорошие карты. Куш слишком значителен.
— Ты думаешь, эта женщина приедет?
— Может приехать. И лучше, Джонатан, тебе сохранять хладнокровие. Джонатан чертыхнулся.
— Пожалуйста, старина, следи за своим языком.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Необоснованные претензии - Коултер Кэтрин



как любовный роман на второй линии, но детектив замечательный
Необоснованные претензии - Коултер Кэтриннемочка
7.10.2012, 22.12








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100