Читать онлайн Неистовый барон, автора - Коултер Кэтрин, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Неистовый барон - Коултер Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.44 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Неистовый барон - Коултер Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Неистовый барон - Коултер Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коултер Кэтрин

Неистовый барон

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Она довольно долго молчала. Вообще-то Рогана нельзя было назвать терпеливым человеком, но сейчас он старался сдерживаться. Его буквально распирало от вопросов, но спешить было нельзя. Он обязательно должен дождаться от нее ответа.
В конце концов, сложив на груди грязные руки, Сюзанна промолвила:
– Меня не обесчестили. Этого никогда не было.
– Но ведь вы действительно знали моего брата Джорджа? Я вижу, вы знаете, как он выглядел, но были ли вы с ним на самом деле близки?
– Да, была, но он меня не обесчестил. Могу я прочитать то письмо, которое написал вам мой отец?
Барон подал ей письмо. Оно было изрядно помято, что выдавало сильный гнев, который, видимо, испытал его получатель.
"Лорд Маунтвейл! – говорилось в письме. – Ваш брат, Джордж Каррингтон, обесчестил мою дочь.
Как глава семейства Каррингтонов, вы обязаны…"
У Сюзанны перехватило дыхание. Намерения отца были абсолютно ясны. Очень медленно и тщательно она сложила письмо и отдала барону.
– Мэй отец допустил чудовищную ошибку, – сказала Сюзанна. – Джордж меня не обесчестил, – как заклинание, повторила она.
Какой ужас! Теперь понятно, почему отец не стал задерживаться в Малберри-Хаусе. Написав это проклятое письмо брату Джорджа, он умыл руки, оставив ее здесь во всем разбираться. Отец не имел представления о том, что брат Джорджа был развратным сатиром, чьи аппетиты, по словам Джорджа, придавали самому этому понятию несколько иное значение. Правда, затем он обычно усмехался и говорил, что у него лучший брат на свете. Этого Сюзанна не понимала, особенно когда Джордж сказал, что их брак нужно сохранить в тайне от брата – " до тех пор, пока он не сможет все уладить. Возлюбленный честно признался, что если старший брат решит, будто Сюзанна представляет угрозу для его – Джорджа – благополучия, то Неистовый Барон тут же уничтожит ее, не раздумывая. И Джордж тогда ничего не сможет поделать. Все это звучало очень странно.
А теперь Сюзанна сама оказалась перед лицом Неистового Барона, и рядом не было Джорджа, чтобы ей помочь. Сюзанна не думала, что когда-нибудь увидится с бароном, и даже не желала, чтобы он знал о ее существовании.
Роган опустил сложенное письмо обратно в карман пальто.
– Когда я получил это дерзкое послание, то был удивлен больше, чем можно выразить словами. Так этот старина Холворт – ваш отец?
– Да, он мой отец. Его сейчас здесь нет.
– И он хозяин этого великолепного дома? – Барон смотрел прямо на каминную трубу, в которой недоставало нескольких кирпичей.
– Да, он хозяин. Я его дочь, но Джордж меня не обесчестил. Я уже об этом вам говорила. Вы можете уехать отсюда с чистой совестью. Мне ничего от вас не нужно. Я прошу прощения за моего отца. Уверяю вас, я как следует отругаю его за причиненное вам беспокойство.
Подобных слов Роган не ожидал. А он не любил непредвиденных ситуаций. Здесь же ему пришлось сталкиваться с неожиданностями с самого начала.
Барон никак не мог прийти в себя из-за того, что в этом деле все же оказался замешан Джордж – подающий большие надежды ученый-картограф, который, казалось, никогда не проявлял интереса к женщинам. Неужели у Джорджа нашлось достаточно вожделения, чтобы заняться любовью с этой симпатичной молодой леди? А она, несомненно, леди. Это видно по ее осанке, по манере говорить ясно и четко.
– Но почему вы такая грязная?
Она подняла голову и улыбнулась приятной улыбкой (хотя какое ему до этого дело?).
– Посмотрите вокруг. Я ведь садовница, и очень неплохая. Деревья и цветы любят меня. Может, показать вам мои лилии, ирисы и иберийку? Мои розы в наших краях считаются самыми красивыми.
Значит, садовница? Конечно, это уже что-то, но тем не менее нельзя позволить ей увести его в сторону.
– Что вы имели в виду, когда сказали, что Джордж вас не обесчестил?
– Только то, что сказала. Вы можете ехать, сэр.
Я сейчас найду Джейми. Жаль, что не могу предоставить вам коляску.
– Нет, подождите. – Роган придержал ее за рукав. – Послушайте, вы совсем не то, что я ожидал увидеть, – по крайней мере по первому впечатлению.
Мой брат умер. Если вы его знали, мне хотелось бы, чтобы вы о нем рассказали. Оказывается, у Джорджа были интересы, о которых я и не подозревал, и в первую очередь вы.
– У Джорджа были самые разные интересы, – очень тихо произнесла Сюзанна.
– А почему вы не приехали на похороны? Почему Джордж не пришел ко мне и не рассказал о вас?
– Он несколько раз мне говорил, что ждет подходящего момента. Наверное, этот момент ему так и не представился. – Она пожала плечами. – А потом стало слишком поздно. Что же касается похорон, я не могла приехать.
– Почему?
– Я была нужна здесь. Я не могла уехать.
В ее словах таился какой-то скрытый смысл. Значит, Джордж ждал подходящего момента, чтобы сказать ему? Сказать что? Что хочет жениться на девушке-садовнице, чье лицо перепачкано грязью, но которая, правда, довольно хорошенькая?
– Послушайте, может, мы пройдем в дом? Я весь взмок и очень хочу пить.
– Если вам так жарко – снимите пальто.
Барон нахмурился. Женщины редко ему возражали, и обычно это его забавляло. Подобные вещи особенно хорошо удавались его матери, которая всегда сопровождала сказанную колкость обворожительной улыбкой. Роган снял пальто.
– Мне по-прежнему жарко. Может, снять и брюки?
Эти слова, кажется, не произвели на нее ни малейшего впечатления. Сюзанне очень не хотелось бы впускать барона в дом, но, пожалуй, у нее нет сейчас другого выхода. Каррингтон не уедет, пока не будет удовлетворен или по крайней мере пока не увидит, что больше ничего сделать нельзя. А избавиться от него надо обязательно.
Сюзанна на миг застыла, прислушиваясь. Ничего не слышно. Она пожала плечами.
– Что ж, хорошо, – наконец согласилась она. – Я буду рада дать вам что-нибудь попить, может быть, даже угощу вас кексами, но потом вы должны уехать.
– Вы не хотите получить от меня деньги?
– Нет. Пойдемте в дом, – сказала она, сжав кулаки.
Конечно, он ждал, что она потребует у него денег.
Вероятно, на его месте она тоже ждала бы именно этого. Сюзанна содрогнулась, вспомнив, что написал ее отец. Она еще не знает, что скажет отцу, когда тот вернется в Малберри-Хаус, но это будут неласковые слова.
Вслед за Сюзанной барон прошел в полутемную прихожую. Там было прохладно, поскольку занавешенные окна не пропускали солнечный свет. Затем барон проследовал в соседнюю комнату поменьше. Она была вся залита светом и скудно меблирована. В комнате стояли покрытый желтой парчой древний диван и два на вид совершенно неудобных стула, а на полу лежал чистый, но дешевый ковер. Дубовый пол хорошо навощен, в углах не заметно пыли.
Чтобы содержать дом в порядке, наверняка нужны кое-какие деньги. Почему же, черт возьми, она не хочет ничего у него брать? Что, собственно, здесь происходит?
Жестом указав барону на стул, Сюзанна вышла из комнаты, не говоря ни слова и не оборачиваясь.
Добрых десять минут Роган оставался один. Затем женщина вернулась, держа в руках поднос.
– Я принесла чай и лимонные кексы. Они вчерашние, так что еще не совсем черствые.
– Вы еще и кухарка?
– Обычно к нам приходит готовить миссис Тиммонс из Аппер-Слафтер, но на этой неделе ее дочь родила двойню, так что миссис Тиммонс осталась, чтобы присмотреть за остальными детьми.
– А! – Глядя на Сюзанну, барон взял в руки кекс и откусил кусочек. Кекс был сухим и кислым на вкус.
Чтобы это проглотить, Рогану пришлось сделать над собой усилие.
– Отцу тоже не нравится моя стряпня. Он говорит, что я нежнейшее мясо превращаю в каучуковую подошву, которая годится только для Лолы – нашей козы. Что же касается этих злосчастных кексов, то мне никак не удается угадать, сколько лимонного сока нужно добавить в тесто. Кроме того, здесь явно не хватает сахара.
– Ничем не могу вам помочь.
– Конечно, вы же наверняка никогда себе не готовили.
Это был выпад, который барон не мог оставить без ответа.
– Если бы я стал печь лимонные кексы, то вряд ли бы их испортил. У меня есть мозги, я в состоянии прочитать рецепт и знаю, как пользоваться весами. А ваши кексы такие же сухие, как колеса у моей повозки.
Они застревают в горле.
– Если они застревают в горле, то как вы ухитряетесь так много говорить?
Ничего не ответив, барон отпил глоток чаю, ожидая, что это будет какая-то неприятная тепловатая жидкость. Однако против ожиданий чай оказался восхитительным. Индийский чай, его любимый.
– А теперь, – усаживаясь поудобнее, сказал Роган, – расскажите, как вы познакомились с Джорджем и как он вас не обесчестил – или, если верить вашему отцу, обесчестил.
– Нет, – сказала Сюзанна. – Вы приехали сюда только из-за обвинений, выдвинутых моим отцом.
Клянусь, вы о нем больше не услышите. И это все, что вам нужно знать. Вы можете с чистой совестью ехать обратно. – Она встала. – Всего хорошего, милорд.
Счастливо доехать до Лондона. он махнул рукой – красивой, сильной рукой с чистыми, ухоженными ногтями.
– Вы говорите, что хорошо знали моего брата.
Расскажите, как вы с ним встретились.
Сюзанна тяжело вздохнула.
– В самом деле вам лучше уехать обратно в Лондон.
– Откуда вы знаете, что я собираюсь вернуться в Лондон?
– Вы ведь Неистовый Барон, не так ли? А большинство таких, как вы, джентльменов живут именно в Лондоне.
Его действительно иногда называли Неистовым Бароном. Это прозвище забавляло Рогана и льстило его матери, однако сейчас, в устах молодой леди, оно звучало как оскорбление.
– Я пользуюсь не настолько уж дурной славой, чтобы эта дурацкая кличка была широко известна. Неужели вам о ней рассказал Джордж?
– Каждый раз, когда он называл вас Неистовым Бароном, то говорил о вас с любовью. Джордж считал, что все дело в испорченной крови. Он рассказывал, что ваш старший брат, Тибольт, не унаследовал испорченную кровь. Это очень серьезный молодой человек, викарий, ведущий праведный образ жизни. Джордж говорил, что ваши родители известны в обществе своей развратностью, а их пороки стали притчей во языцех.
Любая их выходка встречала восхищение. Он вспоминал, что когда ваш отец слышал об очередном вашем подвиге, то говорил, довольно потирая руки, что вы такой же развратный, как сам дьявол; отец, по словам Джорджа, очень этим гордился.
– Не забудьте тогда и о моей матери. – Черт, он не собирался об этом говорить, это вырвалось случайно. Роган наклонился вперед и зажал руки между коленями. – Послушайте, я не слышал, чтобы мой отец когда-нибудь говорил подобные вещи. Он умер два года назад. Моя мать, однако, все еще вполне способна выкидывать разные дикие эскапады. Но это ее дело. А насчет меня вы просто повторяете нелепые слухи. Это не более чем разговоры.
– Время от времени я читаю «Лондон тайме» и «Газетт». О вас пишут очень часто. Ваши выходки, кажется, известны буквально всем. Должно быть, вы очень занятой человек, поскольку, как я прочитала, вы имели связь с большинством лондонских леди. Вы заключали возмутительные пари с принцем-регентом и все их выиграли, вы заполняли шампанским ванну для купания леди… Ну а о том, что было потом, лучше промолчать.
– Это было дешевое шампанское. А что касается леди – неужели вы верите в подобную чепуху? С замужними я вообще дела не имею, несмотря на все их желания. Нет, то, что вы прочитали, по большей части сильно преувеличено.
Роган внезапно замолчал. Его слова звучали нелепо. Барон был готов убить себя. Почему он пытается убедить ее, что он не сатир? До сих пор Роган был вполне доволен своей репутацией. А сейчас эта молодая леди заставила его сказать то, чего он в обычном состоянии не стал бы говорить.
– Все это не ваше дело, – сказал барон и встал, со стуком поставив чашку на блюдце. – Ваш отец прямо написал, что Джордж вас обесчестил. Что он хотел этим сказать? Джордж вас соблазнил? Лишил вас драгоценной девственности? Покинул вас в беде?
Что именно бедный мальчик с вами сделал? Вы не очень похожи на сдобную семнадцатилетнюю девицу. – Барон раздраженно взмахнул рукой. – Сейчас вы по крайней мере чище, чем были тогда, когда я увидел вас впервые. Но под ногтями у вас все равно осталась грязь.
– Я знаю. Никак не могу найти свои перчатки.
Значит, вы хотели бы узнать, как я познакомилась с вашим братом. Ну что ж. Мы просто встретились, и все. Джордж не сделал ничего такого, чего бы я не хотела. Мой отец ошибся. А теперь вы можете ехать, милорд.
– Сколько вам лет, мисс Холворт? – резко спросил барон.
– Мне скоро исполнится двадцать один год.
– Когда Джордж умер, ему было двадцать три. Я думал, что вы окажетесь гораздо старше – этакая умудренная опытом женщина, которая воспользовалась неопытностью зеленого юнца.
– Джордж был зеленым юнцом? Да, пожалуй, его можно так назвать. Он был очень робким, тихим и любил заниматься географическими картами. – Она замолчала, глядя на лимонный кекс.
– Я бы не сказал, что Джордж был педантом, – сказал Роган, – но он был достаточно замкнутым молодым человеком. Он очень любил свои занятия, особенно карты, и хотя теперь я знаю, что он не был девственником, я по-прежнему готов спорить, что это не так.
– Нет, Джордж не был педантом. И, по его собственным словам, не был девственником.
– А сколько вам было лет, когда вы встретили Джорджа?
– Я точно не помню.
– Вы уклоняетесь от ответа. Откройте же мне эту страшную тайну.
– Мне почти нечего сказать. И это не имеет никакого значения.
Она еще имеет наглость пожимать плечами!
Барон был взбешен, но старался этого не показывать. Неужели она в самом деле считает, что цель его жизни – соблазнить больше женщин, чем живет в средней английской деревне? Что это – семейная традиция Каррингтонов? Может, и впрямь все дело в испорченной крови? Черт побери, сейчас Рогану казалось, что это и вправду так. От злости он готов был выбросить в окно стоявший перед ним нелепый старый диван. Правда, никакой пользы это не принесет. Барон сделал глубокий вдох.
– Расскажите мне о Джордже.
– Он был очень красив – как и вы, – сухим тоном, исключавшим даже намек на комплимент, сказала Сюзанна. – Он был умным. Но иногда он казался мне каким-то растерянным – как будто Джордж пытался предстать в несвойственном ему качестве, не понимая, куда ему идти и что делать. Я знаю, это звучит странно, но он часто производил на меня такое впечатление. Еще он был по-своему преданным.
Это был тот Джордж, которого знал Роган. Тихий школяр.
– По-своему преданным? Что вы хотите этим сказать?
– Он не оставлял тех, кто его любил, тех, перед кем у него были обязательства.
– Конечно, нет. А вы не можете рассказать об этом подробнее?
– Нет. Еще я скажу вам, что он слишком много пил. Это очень меня беспокоило.
– Я вообще не видел, чтобы Джордж когда-нибудь пил. За исключением этого, вы описали мне моего Джорджа, того, которого я знал. Вы уверены, что это был именно Джордж, а не кто-то другой под его именем, немного похожий на него, немного на меня?
Сюзанна вскочила.
– Минуточку! Я просто не могу поверить, что я правильно вас поняла.
С этими словами женщина вышла из гостиной, и на лестнице зашелестели ее легкие шаги. Через несколько минут Сюзанна вернулась, неся в руках альбом для рисования. Пролистав страницы, она подала альбом Рогану. С альбомного листа на него смотрел Джордж.
Сходство было изумительным. Несомненно, эта женщина – прекрасная художница. Лицо на рисунке было задумчивым и робким, хотя в глазах, казалось, можно было прочитать вызов. Поразительно, хотя, возможно, художница просто придумала этот смелый взгляд, которого Рогану не довелось видеть в жизни. Барон отдал альбом Сюзанне, сожалея о том, что не может просмотреть другие страницы.
– Это Джордж.
– Конечно.
– Вы знаете, как он умер?
– Я знаю только, что он утонул. «Газетт» не сообщила подробностей, а у меня не было возможности их выяснить.
– Возможность у вас была. Вам нужно было только написать мне, но вы этого не сделали. Ну хорошо – я смотрю, вы сжали губы так, что их почти не видно…
Компания друзей, в которую входил и Джордж, плыла на небольших яхтах из Вентнора в Люси-Пойнт. Они не знали, что поднимается шторм. Яхту Джорджа понесло на скалу, находящуюся неподалеку от Люси-Пойнта. Лодка разбилась. Молодой человек, который плыл вместе с Джорджем, спасся, а Джордж – нет.
Его тела так и не нашли. Если он был в это время пьян, я сам тогда придушил бы его. Но, конечно, он не был пьян. Я ведь говорил вам, что Джордж не пил.
– Да, говорили, – сказала Сюзанна и замолчала.
Она не плакала, но сильно побледнела. Роган молча пил чай. Сюзанна продолжала жевать лимонный кекс. – Вы правы, – наконец сказала она, покончив с последним из них, – они действительно кислые. Нужно над этим поработать.
– Попросите миссис Тиммонс вас научить.
– Да, наверное, я так и сделаю. Ну а теперь вам совершенно определенно надо уезжать, милорд.
Барон пожал плечами. Почему бы и нет? Здесь ему больше нечего делать. Возможно, еще осталось что-то, чего он не знает о Джордже, однако Джордж умер, и теперь это не имеет большого значения. Кроме того, девчонка не собирается больше ничего рассказывать, а заставить ее невозможно. А вот отец… Да, Рогану действительно хотелось узнать, что собирался ему сказать ее проклятый отец.
– Где ваш отец?
Она замерла.
– Его здесь нет.
– Я и сам вижу, что его нет. Где я могу его найти?
Он что, скрывается от меня, оставив вас встречаться со мной?
Барон был настолько близок к истине, что Сюзанну это на мгновение испугало. Откуда он мог это узнать?
– Я не скажу вам, где он, – собравшись с силами, процедила она. – Вы можете вызвать его на дуэль или выбить ему пару зубов. Ему нужны все оставшиеся зубы. Лишаться зубов для него теперь непозволительная роскошь.
– Я не буду выбивать ему зубы, хотя, вероятно, он это заслужил. Где ваш отец?
Сюзанна покачала головой, а губы ее вновь сжались в тонкую линию. Воспоминание о смерти Джорджа вновь вызвало у нее чувство боли; теперь Роган в этом не сомневался. На лбу у Сюзанны осталась полоска грязи, которую она пропустила, когда умывалась.
Правда, рядом с густыми и мягкими темно-каштановыми волосами грязь была слабо заметна. А глаза Сюзанны смотрели холодно и отчужденно. Они были серо-голубыми – не таинственно-темными, а загадочно-светлыми, как старинной огранки сапфир, который Роган купил три года назад. Его мать даже не догадывалась, что он вовсе не подарил камень какой-нибудь любовнице, а оставил его у себя.
Ничего больше не сказав, барон взял свое пальто и вышел из дома. Сюзанна следовала за ним по пятам.
Зачем? Неужели она думает, что он не собирается уезжать? Или, может быть, она полагает, что барон Каррингтон хочет украсть этот нелепый диван? Или спрятаться на конюшне? Повозка стояла перед домом, однако Гулливера не было видно. Барон свернул за угол и увидел Джейми, который чистил коня, во все горло напевая ему песенку – не то чтобы очень поучительную, но забавную и весьма привлекательную:


Вот ведь парень из Лайма старается,
С тремя женами он уживается.
"Жить с одной – это чушь, –
Объясняет сей муж, –
Двоеженство ж законом карается".


Роган расхохотался. Из уст конюшего на этот раз звучала правильная английская речь, и он пел этот куплет сочным баритоном – не хуже, чем на музыкальном вечере у какой-нибудь светской дамы.
– Джейми, – подойдя, пояснила Сюзанна, – у нас местный мастер лимерика <Лимерик – шуточное стихотворение>. У него очень здорово получается.
– Да, это так.
Роган наблюдал, как Джейми ведет к нему слегка упирающегося Гулливера. Собственная лошадь не хочет к нему идти?
– Иди сюда, бессовестный дьявол, наглец! – закричал Роган. – Если уж ты так хочешь, я разучу несколько лимериков и буду их петь для тебя.
Гулливер заржал и забил копытом, навострив уши сначала в сторону Джейми, затем в сторону Рогана.
Сюзанна все так же следовала за ним по пятам.
Барон забрал поводья у Джейми, кивком отослал парня прочь, затем подвел коня к постромкам.
Сюзанна смотрела, как барон пристегивает лошадь к двуколке. Движения его были быстрыми и точными.
Но уже через несколько секунд Роган, подняв голову, обнаружил, что женщина, нахмурившись, смотрит на окно третьего этажа.
– Так вы меня обманули? Ваш отец скрывается наверху.
– Конечно, нет. Вы еще не закончили? Вам нужно было попросить Джейми все сделать. У него больше практики, чем у вас. Он справился бы быстрее.
– Я прекрасно могу и сам запрячь Гулливера, – холодно сказал барон. Она что же, считает его совершенно никудышным? Хотя, пожалуй, многие тоже считали его таким и любили за это. Что за странный мир! – Вы опять смотрите на окно третьего этажа. Что там и кто там? Сумасшедший дядька? Посмотрите же на меня. Вы даже сложили руки на груди, как итальянская оперная певица. Что там происходит?
И в этот момент раздался детский плач.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Неистовый барон - Коултер Кэтрин



М-да. Романчик средненький если не сказать хуже. Много чего намешано, а получился винегрет. Засунуть сюда чашу грааля...С тем же успехом можно было написать про инопланетян. Наверное у автора было плохое настроение, когда писалось это чтиво.
Неистовый барон - Коултер КэтринКира 33
30.04.2012, 23.37





Любовная линия теряется на фоне криминальной.
Неистовый барон - Коултер КэтринКэт
2.03.2014, 21.40





Роман класс!Не однотипный сюжет.
Неистовый барон - Коултер Кэтринвита
10.12.2015, 16.44








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100