Читать онлайн Наследство Валентины, автора - Коултер Кэтрин, Раздел - Глава 29 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наследство Валентины - Коултер Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.67 (Голосов: 42)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наследство Валентины - Коултер Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наследство Валентины - Коултер Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коултер Кэтрин

Наследство Валентины

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 29

– Мы всесторонне обсудили это и приняли решение.
Ни Маркус, ни Джеймс ничуть не удивились заявлению Спирса. Только Джесси, еще не привыкшая к его выходкам, спросила:
– Что же вы решили?
– Мистер Баджер, не расскажете все подробно? Прошу вас.
Баджер предложил сидящим за столом изумительные пирожные с терном, пока Самсон разливал портвейн. Лишь потом, откашлявшись, он тоже уселся и произнес:
– Это насчет той женщины, Валентины, и исчезнувшей колонии на Роаноке. Вы, если можно так выразиться, добавили в блюдо еще пряностей, Джесси, и мы все нашли эту тайну весьма интригующей. Конечно, такое волнение – нелегкий для нас груз, но мы постепенно привыкаем.
– Представьте только, – вмешалась Мэгги, деликатно надкусывая пирожное, – молодая женщина, жившая так много лет назад, обращается к нам через века. И кроме того, оказывается прабабкой мерзкого пирата.
– Это, несомненно, доказывает, что исчезнувшие колонисты не погибли, – добавил Маркус. – Если Валентина родила ребенка и выжила, значит, и остальные тоже.
Однако мысли Дачесс больше занимало кресло в гостиной, которое, как она посчитала, отныне будет креслом Джеймса, – огромное, удобное, мягкое, ужасно уродливое и обитое потертой светло-коричневой парчой. Но, услышав столь интересный разговор, она тут же навострила уши:
– Что вы там толкуете насчет Валентины, Баджер?
– Джесси забыла о дневниках Валентины так же, как о тетрадях Черной Бороды. Старый Том признался, что его дед-преступник сохранил записки своей прабабки. Похоже, ему было жаль расставаться с памятью о предках.
– Верно, – согласилась Джесси. – Старый Том позволил мне прочесть ему те записи Валентины, где говорилось о жизни колонии. Уверена, в конце дневника она раскрывает тайну исчезновения колонистов. Интересно, стану ли я знаменитой, если опубликую все это с собственными комментариями?
– Мы подумаем над этим, Джесси, – пообещал Спирс. – Еще один весьма волнующий проект. Однако к делу. Мы должны отправиться на остров Окракок и вырыть дневники. Потом отыскать сокровище. Вы, Джесси, напишете свой труд, а мы поможем вам представить его миру. Думаю, почти все мы готовы к новому путешествию. В конце концов, расстояние не столь уж велико.
Мэгги захлопала в ладоши, и Самсон потрепал жену по прелестной ручке.
– Осталось еще четыре пирожных. Кто хочет? – осведомился Баджер.
– Да, отправляемся немедленно! – воскликнула Дачесс, протягивая руку за пирожным. – Нет... конечно, не завтра, но скоро. Сначала мы с Джесси должны заказать мебель, чтобы к нашему возвращению все было готово. О небо, я совсем забыла о розах! Я уже попросила Томаса найти вам садовника, Джеймс. Розы в таком ужасном состоянии, но боюсь, я не смогу ими заняться.
– Не волнуйтесь, Дачесс, – успокоила ее Джесси, – теперь, когда у нас есть мое приданое, можно нанять хоть трех садовников. Я позабочусь, чтобы к тому времени как вы вновь приедете в Америку, сады были такими, какие вы привыкли видеть.
– Джеймс, – окликнул Маркус, разглядывая последнее пирожное, – тебе не кажется, будто мы здесь вообще ни к чему и спокойно могли бы вернуться в Англию, пока женщины со всем справятся сами?
– Джеймс крайне необходим для моего счастья, – вступилась Джесси, улыбаясь мужу, которого, казалось, напугали ее слова.
Но он тут же взял себя в руки и ответил жене коварной ухмылкой.
– Моя дорогая Джесси, я не совсем то имел в виду, но возможно, стоит принять ваше заявление в расчет, – слегка поклонился граф.
– Что мне делать, Маркус? – спросил Джеймс, ловко выхватывая пирожное из-под носа у кузена. – Моя жена зачахнет без меня, если вместе с Дачесс отправится на поиски приключений.
– Мы никогда не предоставим вас самим себе. Это слишком опасно, – покачала головой Дачесс.
– Заказывайте мебель и обои, Дачесс, а потом в путь – заключил Джеймс. – Но завтра вечером мы едем к Бланчардам, на бал в нашу честь. В их саду все и началось, в ту ночь, когда Джесси свалилась на меня с дерева и прострелила ногу Мортимеру Хэки.
– Совсем забыла, – охнула Джесси. – Как, по-твоему, этот мерзкий тип будет там?
– Если он осмелится приехать, – пообещал Джеймс, поудобнее вытягивая ноги и расправляясь с пирожным, – и бросит хоть один грозный взгляд в мою сторону, ты, моя дорогая жена, можешь хорошенько повозить его физиономией по самым колючим кустам роз.
Как ни странно, Джесси не поддержала смех собравшихся и, с серьезным видом кивнув, успокоила:
– Не волнуйся насчет Хэки. Кажется, с тех пор он меня побаивается.
Джеймс закатил глаза.
– Браво, Джесси! – одобрил Спирс.
– Баджер, неужели вы не припрятали хоть одно пирожное? – взмолился Маркус. – Джеймс – ужасно негостеприимный хозяин. Стянул последнее и сунул в рот прежде, чем я сумел его выхватить.
Баджер, наградив Маркуса тем же любящим взглядом, какой он часто устремлял на Энтони, отогнул уголок салфетки, которой успел прикрыть единственное оставшееся пирожное.
Бланчарды, искренне симпатизирующие Джеймсу и Оливеру Уорфилду, но не выносившие Вильгелъмину, Порцию и Гленду, были готовы с радостью принять Джесси, особенно когда миссис Бланчард заметила, что та не носит бриджи и не пропахла по обыкновению конюшней. Собственно говоря, Бланчарды были настолько потрясены представшим перед ними видением, что хозяин велел принести из подвала еще дюжину бутылок шампанского и, потирая мясистые ладони, шепнул Джеймсу:
– Ах, Джеймс, какая милая дама ваша жена. Взгляните только на эти прекрасные волосы! Никогда не замечал их раньше. И кроме того, она явно округлилась во всех нужных местах! Какие перемены!
Джеймс, призвав на помощь чувство юмора, лишь улыбнулся и кивнул. Миссис Бланчард тоже горела желанием выразить свое восхищение, но очень смущалась Дачесс, настоящей английской графин, такой ослепительно красивой, что все приглашенные джентльмены будут драться за право первому быть представленным этой богине. А ее муж! Граф Чейз! Вообразить только, граф! И к тому же кузен Джеймса! Конечно, все знали об английских Уиндемах, но видеть их в Балтиморе, в собственном доме... нет, такое испытание оказалось не под силу миссис Бланчард. Прижав руки к груди, она с неослабевающим восторгом прислушивалась к мелодичному голоску Дачесс, с безукоризненным произношением выговаривающей самые сложные слова. Миссис Бланчард была на верху блаженства – сегодня же все балтиморские матроны узнают о выпавшей на ее долю удаче принимать сиятельных гостей. Да все общество начнет перед ней пресмыкаться! Именно это, конечно, и было истинной причиной желания хозяев дать бал в честь новобрачных. Миссис Бланчард молила Бога только о том, чтобы Вильгельмина Уиндем опоздала. Или хотя бы вывихнула ногу, выходя из экипажа. Или сломала.
Но молитвы ее не были услышаны. С крыльца послышался громовой голос миссис Уиндем. Случилось так, что она прибыла одновременно с Уорфилдами. Гленда, несомненно, будет с ними.
Джеймс не удивился, увидев Гленду, которая, гордо выпрямившись, шествовала рядом с Порцией. Как всегда, ее декольте было чересчур смелым. Признаться, она выглядела очень хорошенькой, но такой тип женщин его просто не интересовал, поскольку он понял, что внешность Джесси привлекает его гораздо сильнее.
Джеймс шепнул Джесси, чтобы та взяла его под руку, и сказал:
– Добрый вечер, Оливер. Миссис Уорфилд, как поживаете? Рад видеть вас, Гленда.
Эти слова были самыми оптимистичными из тех, что он изрек за последующие пять минут.
– Мы здесь по настоянию отца.
– Собственно говоря, – пробормотал Оливер себе под нос, но тем не менее все присутствующие услышали, – я хотел поехать один. Уверен, что мне было бы гораздо веселее одному.
– Пойдем со мной, папа, и выпьем крюшона, – предложила Джесси, и оба поскорее отошли к крюшоннице. Джеймс ухмыльнулся и тут же насладился зрелищем полнейшего усмирения тещи и золовки. Стараниями Дачесс они в несколько секунд превратились в покорные, жалкие, заикающиеся создания. Гленда даже сделала реверанс. Дачес царственно наклонила голову в знак одобрения. Проделано все это было мастерски. Маркус героически принял на себя заботу о матери Джеймса, которая вплыла в дом Бланчардов и, едва кивнув хозяйке, устремилась к Дачесс. Но Маркус вовремя перехватил ее и без обиняков заявил:
– Вежливость и обаяние иногда бывают весьма полезными качествами, если, конечно, у человека достанет ума, чтобы правильно ими воспользоваться. Вы не согласны, мэм?
Вильгельмина застыла, брезгливо подобрав юбку, хотя между ней и Дачесс оставалось добрых шесть футов, и кокетливо улыбнулась графу.
– Мой дорогой отец всегда говаривал, что Господь наградил меня редкостным обаянием.
«Это, – подумал Маркус, глядя на ее все еще красивое лицо, сохранившее сходство с Джеймсом, – возможность, которую никому в голову не пришло использовать! Ни знакомым, ни родственникам подобная мысль и явиться не могла!»
– Жажду сегодня убедиться в правоте слов вашего отца, мэм, в противном случае я вряд ли когда-либо снова заговорю с вами.
Вильгельмина поняла, что попала в ловушку. Кроме того, она сразу же поверила угрозе графа. Ей хотелось похвастаться перед соседями таким высоким родством и одновременно не терпелось высказать проклятой выскочке Дачесс все, что она о ней думает. Но сегодня этому не суждено сбыться. И без того все соседи считали, что им необыкновенно повезло видеть в своем кругу графа и подлую авантюристку!
Миссис Уиндем глубоко вздохнула. Что ж, придется воздержаться от оскорблений. И не нападать на жену Джеймса, хотя, видит Бог, это нелегко. Но нельзя же потерять расположение неотразимого графа и лишиться его остроумных бесед!
– Надеюсь, вы пригласите меня на вальс, милорд? – осведомилась Вильгельмина, приглаживая толстые короткие букольки, прикрывавшие уши.
– Несомненно, – вкрадчиво согласился Маркус. – Но первый танец джентльмен всегда танцует с женой.
– Ах ты, сладкоречивый дьявол, – шепнула Дачесс мужу, кружившему ее под звуки веселой музыки. Небольшой оркестр в дальнем углу комнаты старался вовсю.
– Буду разочарован, если нынче она все-таки сбросит узду и позволит своим эмоциям взять верх над здравым смыслом, – ответил Маркус, целуя жену в прелестное ушко. – Это будет означать, что моя... довольно мягкая угроза не возымела действия. Молись, Дачесс, чтобы тетушка меня послушалась, в противном случае моя репутация великого дипломата потерпит крах.
Дачесс, задохнувшись от неожиданности, рассмеялась и только сейчас заметила, что гости не танцуют и, собравшись в широкий круг, смотрят на них.
– Что ни говори, – самодовольно заметила миссис Бланчард, – а они почти королевские особы. Конечно, следовало ожидать, что их танец будет самим совершенством. И они такая красивая пара! Она в темно-синих шелках, и он в великолепном черном фраке! Не понимаю, что творится с Вильгельминой. Ей так повезло иметь титулованную родню, однако она стоит с таким видом, словно проглотила косточку от сливы.
– Она всегда выглядит так, словно проглотила что-то – усмехнулся мистер Бланчард. – А что касается графа, он чертовски хороший человек, хоть и англичанин. Но что поделать, предков не выбирают.
Миссис Бланчард уставилась на мужа так, будто тот внезапно лишился рассудка. Она не переставая благодарила судьбу и Бога за то, что не Вильгельмина, а она устроила бал в честь английских аристократов и новобрачных. Немного придя в себя, она обернулась к вновь прибывшим гостям – Комтону Филдингу и его матери Элизе.
– А, – воскликнул Комтон, поздоровавшись с хозяевами, – вижу, Джеймс и Джесси уже тут. Я в восторге, что они поженились. Это весьма приятный сюрприз.
– Я тоже очень удивилась, – вставила Элиза Филдинг. – Насколько мне известно, Джеймс поглядывал на ее младшую сестру, но Джесси – просто прелесть. Я помню, как уговаривала ее брать уроки игры на скрипке, но она всегда была помешана на лошадях. Какой красавицей она стала!
Джеймс повел Джесси танцевать, но опасался кружить жену, боясь, что та позеленеет и остаток вечера проведет в саду. Кроме того, ему совсем не хотелось видеть то печально знаменитое дерево, с которого Джесси свалилась ему на голову.
Вечер был в самом разгаре, когда Джеймсу наконец удалось поговорить с сестрой, зятем и Элис Белмонд. Он обнял Урсулу, хлопнул по плечу Джиффорда и сказал Элис:
– Хорошо выглядите. Как вы себя чувствуете?
Лицо Элис осветила храбрая милая улыбка. Она была рада, что он женился на Джесси, и без обиняков заявила это Джеймсу.
– Посмотрите на нее, – шепнула Элис, показывая на Джесси, беседовавшую о чем-то с Комтоном Филдингом. – Она настоящая красавица и ничуть не похожа на себя прежнюю. Удивительно, что никто из нас не догадался, что она прятала под этими старыми шляпами. А возможно, произошло чудо, когда вы надели ей на палец обручальное кольцо.
– Джесси все та же, просто она из куколки превратилась в бабочку. Она великолепна.
Элис поразилась, услышав, что Джеймс Уиндем с такой гордостью говорит о женщине, пусть даже о своей жене. Джесси действительно преобразилась. Но Элис надеялась, что душа ее подруги осталась прежней.
– Джеймс, – обратился к нему Джифф, – я одобряю твой вкус. Надеюсь, она не разучилась сидеть в седле?
– Это правда, что Джесси беременна? – осведомилась Урсула. – Мать поджимает губы и цедит слова, как только упоминает об этом.
– Да. Можете еще раз меня поздравить.
– Значит, вы все-таки ее обесчестили, – вздохнула Элис.
– Ну что вы, Элис, срок вовсе не так уж велик: всего около двух месяцев. Нужно попросить доктора Хулахена осмотреть ее.
– А вот и Нелда, – обрадовалась Элис. – Извините, но я должна с ней поговорить. Я пригласила ее завтра на чай.
Элис направилась к Нелде, а Джеймс взглянул на сестру:
– Не хочешь потанцевать со мной, Урсула?
Он повел сестру в центр зала, но не спешил увлечь в вальсе.
– Я знаю, ты гадаешь, по какой причине я женился на Джесси. И как всегда, не лезешь с расспросами. У тебя терпения больше, чем у Иова
type="note" l:href="#n_6">[6]
. Ты никогда не позволяешь матери себя изводить. Я искренне надеюсь, что Джифф оценил тебя по достоинству.
– Джифф – человек неглупый, Джеймс. Конечно, он ценит меня по достоинству.
Сестра лукаво улыбнулась, прежде чем попросить:
– Ну а теперь расскажи, почему ты женился на Джесси Уорфилд, твоей Немезиде
type="note" l:href="#n_7">[7]
на скаковом круге.
– Откровенно говоря, женился, потому что хотел. Только и всего. Она чудесная девушка. И у нас много общих интересов.
– Я нисколько не жалею, что никогда не узнаю правды, Джеймс. Мать совершенно зря выходит из себя. Надеюсь, она не станет набрасываться на Джесси, как только прекрасная Дачесс вернется в Англию вместе со своим красавцем мужем.
– Если она осмелится на такое, придется попросить тебя помочь заткнуть ей рот.
Урсула рассмеялась, искренне, звонко, совсем как ее муж.
– Я желаю счастья вам обоим, – шепнула она и, привстав на носочки, поцеловала брата в щеку.
– Комтон! – обрадовался Джеймс, вернувшись к Джиффу. – Пойдем выпьем бренди и поговорим о «Сиде». Изумительная пьеса. Вы человек ученый и сможете сопоставить исторические факты.
По настоянию Джеймса они говорили по-французски. Джеймс утверждал, что, если он долго не говорит по-французски, начинает забывать слова. Они немного потолковали о пьесах Корнеля, невероятно наслаждаясь беседой, и Джеймс наконец спросил:
– Кстати, Комтон, вы не слышали, узнал ли наш достопочтенный судья мистер Диккенс что-нибудь о причинах гибели Аллена Белмонда?
– Нет, он слоняется по улицам, – покачал головой Филдинг, – а потом спешит домой, в постельку к своей женушке. Впервые вижу, чтобы мужчина был так влюблен. Впрочем, возможно, и вы относитесь к этой категории, Джеймс. Я заметил, какие взгляды вы бросали на Джесси. Ваша жена изумительно выглядит.
– Я отношусь к категории одурманенных любовью? – ошеломленно повторил Джеймс. – Конечно, я очень люблю Джесси и, Господь видит, познаю и остальные радости супружества, но и только.
– Из вас вышел бы превосходный дипломат, – рассмеялся Комтон. – Кстати, Джесси понравился тот последний дневник, что я ей дал?
– Да, кажется. Интересное совпадение насчет дневников! Вы просто не поверите, что ей удалось вспомнить.
Джеймс, нахмурившись, осекся, поняв, что зашел слишком далеко, и тут же небрежно бросил:
– Ну да не важно. Расскажите о своем последнем выступлении, Комтон. Как вы играли? Жаль, что меня не было.
Он вежливо выслушал пространный ответ Комтона и, заметив Джесси, оживленно беседовавшую с Маркусом, улыбнулся жене. Та улыбнулась в ответ.
Дождавшись, пока Комтон замолчит, Джеймс снова вернулся к гибели Аллена Белмонда.
– Значит, у Гордона нет никаких идей? Ни одного подозреваемого?
– Нет.
– Мортимер Хэки не тревожил Элис?
– Насколько я знаю, не посмел. Однако Джифф с него глаз не спускал. Он занимается банковскими счетами Аллена.
– Прекрасно, – кивнул Джеймс, гадая, что задумал Мортимер.
По собственному опыту он знал, что люди, подобные Хэки, так легко не сдаются. Он заявил это зятю, отведя его в сторону:
– Я очень благодарен тебе, Джифф. Ничего не могу с собой поделать – постоянно испытываю потребность защищать Элис. – И, покачав головой, добавил: – Значит, Гордон и тебе ничего не сказал?
– Ничего, что было бы непосредственно связано со смертью Белмонда, но признался, будто одна из портовых «крыс» сообщила, что именно Белмонд – виновник того случая с Джесси – помнишь, когда кто-то пытался переехать ее. Очевидно, Белмонд нанял какого-то негодяя, хотя я не вижу для этого никаких причин.
Джеймс, не веря своим ушам, уставился на Джиффа.
– Что ты говоришь? Джесси? Кто-то пытался убить Джесси? Она и словом мне об этом не обмолвилась, черт бы ее взял!
Он обернулся и снова отыскал глазами жену, только на сей раз не улыбнулся. Джесси удивленно подняла брови.
– Да, это так. Я думал, ты знаешь. Гордон слышал, что Аллен кого-то нанял, и спросил меня, не знаю ли я, по каким причинам Белмонд хотел избавиться от Джесси. Но он пришел лишь, когда вы оба уже были в Англии. Я предположил, что все дело в том, что Джесси вечно обгоняла его на скачках. Она спасла Суит Сьюзи от грабителей, так что сам Аллен был этому рад... пока она не пообещала спустить с него шкуру, если он будет тебе угрожать.
– Это вздор, и я сам прикончу ее, – прошипел Джеймс и, нервно запустив пальцы в шевелюру, повернулся. – Мы поговорим позднее, Джифф.
Какого черта она промолчала? И почему ни одна живая душа не позаботилась ему сказать?
Джеймс остановился в нескольких шагах от жены. Она одарила его широкой улыбкой и нежным взглядом зеленых глаз, которые почему-то казались ярче ее изумрудно-зеленого платья и сверкающих волос.
– Джесси.
– О, это ты, Джеймс. Решил снова пригласить меня на вальс? Мне бы очень хотелось этого. Ты так прекрасно танцуешь и...
– Молчи. Я не желаю с тобой танцевать. Все, что мне хочется, – придушить тебя. Немедленно идем в сад.
– О Господи, неужели Мортимер Хэки здесь? Я не взяла с собой пистолет. Джеймс, прости, совершенно забыла. Ты уверен, что нужно идти в сад?
Джеймс скрипнул зубами, сжал ее руку и потащил к длинному ряду стеклянных дверей, выходивших на балкон, откуда в сад вела узенькая лестница.
– Мы постоим тут. Не знаю, что ты выкинешь, когда вновь приблизишься к тому дереву.
– Наверное, взберусь повыше, чтобы снова на тебя свалиться. Неплохо бы повторить такое еще раз. Почему ты хмуришься? Да что это с тобой?
Джеймс схватил ее за плечи.
– Почему ты мне не сказала, черт возьми?
– О чем? Что ты придумал, Джеймс? Я видела, как ты говорил с Элис, Комтоном, Джиффом и другими гостями. Что ты имеешь в виду?
– Джифф передал, что Гордон Диккенс, судья...
– Я прекрасно знаю, кто такой Диккенс. Напыщенный идиот, влиятельный отец которого добыл ему должность судьи, хотя это просто смехотворно...
– Оказывается, Гордон слышал от осведомителя, будто Аллен нанял человека, чтобы раздавить тебя насмерть. Когда это произошло?
– Ах это?
У Джесси хватило нахальства пожать плечами.
– Откровенно говоря, я совершенно забыла. И совсем не уверена, что тот человек хотел меня убить. Может, он был пьян. Или собирался покончить с Комтоном. Так ты говоришь, всему виной Аллен? Очень трудно в это поверить.
– Что случилось, Джесси?
– Это было прошлой зимой, Джеймс... нет, в конце марта. Я шла по Претт-стрит, ни на что не обращая внимания, потому что в ту минуту увидела Конни Максуэлл, и поскольку знала, что она – твоя любовница... не важно. Я вошла в лавку Комтона Филдинга и купила книгу. Он проводил меня до тротуара. И вдруг откуда-то выскочил фургон, запряженный парой лошадей, и помчался прямо на меня. Я едва не попала под копыта, и не будь Комтона, боюсь, встретилась бы с Создателем.
– Что сделал Комтон?
– Схватил меня и буквально швырнул в лавку. Фургон пролетел мимо, чуть не задев за стену. Филдинг не посчитал это несчастным случаем. Мужчина хлестнул лошадей и исчез. Я хорошо помню, как разозлилась на его жестокое обращение с бедными конягами. Ни Комтон, ни я не узнали кучера. Впрочем, для Комтона все лошади одинаковы, но я тоже не поняла, чьи они. Не меньше десятка людей видели, что произошло, но и им ничего не известно.
– Почему Комтон не сказал мне?
– Но зачем? По-моему, он просто решил, что тебе будет неинтересно.
– Он прекрасно мог бы понять, что мне интересно все, связанное с тобой. Дьявол его побери! Ты ничего не разузнала об этом человеке?
– Нет. Мой отец послал за Гордоном, и тот приехал на ферму, но обращался со мной, как со слабоумной. По-моему, он решил, что я все это придумала, но мистер Филдинг и остальные свидетели подтвердили мой рассказ. Гордон заявил отцу, что это, возможно, какой-нибудь жокей, которого я обогнала на скачках, и добавил, что искушение было достаточно велико, поскольку ни один мужчина не потерпит, когда девчонка берет верх.
– Джесси, расскажи подробнее о вознице этого чертова фургона.
– Лицо его было полускрыто большим шейным платком. Глаза темные... и черные мохнатые брови. Это я помню. И старая черная шляпа, надвинутая на глаза. Одежда рабочая. Больше ничего.
– Ты все это рассказала Гордону?
Джесси кивнула.
– Аллен Белмонд хотел меня убить? Невозможно. Никаких причин. Кроме того, повторяю, я не уверена, что покушались именно на меня. Джеймс, давай пройдемся по саду.
– Что? О нет, Джесси. Мне нужно поговорить с Комтоном.
Джесси жалобно поглядела на мужа.
– И танцевать со мной не хочешь?
– Нет. Потанцуй с Джиффом или Маркусом. Больше на тебя никто не пытался напасть?
– Никто.
Джеймс оперся о каменные перила балкона.
– Тогда все сходится, не так ли? Если это Аллен замышлял убить тебя, все попытки прекратились с его смертью. Думай, Джесси. Почему Белмонд желал твоей смерти?
Но Джесси все так же недоуменно качала головой:
– Я дружила с Элис. Возможно, он не одобрял наших отношений, но это не повод толкать человека на Убийство, правда?
– Белмонд всегда был ослом.
– Верно. А что касается его раздражения из-за моих побед на скачках, так это продолжалось последние пять лет. И ничего нового в этом не было.
– Проклятие, ты, должно быть, выкинула что-то, толкнувшее его на преступление. Иначе это просто не имеет смысла.
– Что, если осведомитель Гордона ошибается?
– Возможно. Пойдем в зал. Я хочу расспросить Комтона подробнее. Танцуй со всеми мужчинами, которые находят тебя привлекательной, особенно сейчас, когда твоя белоснежная грудь выглядывает в вырезе платья, а «ручейки» соблазнят кого угодно – так и просятся намотать их на палец и притянуть к себе, пока прямо перед глазами не окажутся твои губы, мягкие и манящие...
– И это тебе нравится, Джеймс?
У нее хватило самообладания призывно похлопать ресницами, и Джеймс, не выдержав, нагнулся и поцеловал ее пухлый ротик и, с трудом оторвавшись, провел кончиком пальца по бровям.
– Разве не странно, что некоторые дамы пронзают тебя убийственными взорами?
– Я привыкла к жалостливым. А больше мне нравятся злобные взгляды. Но Дачесс – просто ожившая статуэтка! Почему они не испепеляют ее взглядами?
– Потому, что она англичанка. И к тому же графиня. Все считают ее едва ли не членом королевской семьи, а от тебя они не ожидали такой метаморфозы, и это поколебало их привычные представления. Никому не нравится замечать перемены в других, особенно такие перемены.
Он провел костяшками пальцев по сверкающим в темноте нежным холмикам. Глаза его сузились.
– Наверное, ты прав, – вздохнула Джесси, дернув себя за тонкий локон. – Мама говорит, что с этими «ручейками» я кажусь распутной девкой.
– Твоей маме следовало бы проследить за направлением взгляда Гленды, когда та смотрит на мужчину. Ну а теперь пойдем, пока моя рука не проникла за декольте твоего платья. Там ей сейчас совсем не место.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Наследство Валентины - Коултер Кэтрин



Очередная невеста-сорванец. МИло, но быстро забывается.Можно почитать перед сном.
Наследство Валентины - Коултер КэтринВ.З.,64г.
13.07.2012, 12.55





Книга интересная. Но совершенно лишний и слишком надуманный поиск сокровищ.
Наследство Валентины - Коултер КэтринВиктория
7.05.2013, 13.07





Присоединяюсь к Виктории.
Наследство Валентины - Коултер КэтринКэт
11.03.2014, 9.25








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100