Читать онлайн Наследство Валентины, автора - Коултер Кэтрин, Раздел - Глава 26 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наследство Валентины - Коултер Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.67 (Голосов: 42)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наследство Валентины - Коултер Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наследство Валентины - Коултер Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коултер Кэтрин

Наследство Валентины

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 26

Копенгаген – кличка боевого коня герцога Веллингтонского в битве при Ватерлоо.
Балтимор, штат Мэриленд.
Ферма Марафон
Начало сентября
– Прости, Джесси. Если бы я только знал, наверняка предпринял бы что-то, правда, не уверен, что именно. Проклятие, может, она действительно ведьма? Нет, не отвечай, не стоит.
– Но как она оказалась здесь?
Джеймс не успел ответить. Все ужасно устали. Чарльз вертелся и икал сквозь слезы, а Энтони ныл, что проголодался и хочет пить. Спирс взял его за руку и произнес:
– Будьте таким же храбрым и стойким, как мама и папа, мастер Энтони. Все мы голодны. И все измучились. Если вы станете хныкать, мы подумаем, что вы просто малыш и слюнтяй. Ничем не лучше мастера Чарльза.
– Я не Чарльз, но все равно маленький!
– По большей части это прекрасно действует, – заметил Спирс Дачесс.
– А, Томас, ты явился раньше моей матушки... правда, ненамного. Здравствуй, мама. Позволь спросить, что ты здесь делаешь?
Миссис Вильгельмина Уиндем, не удостоив взглядом сына, со злобным блеском в глазах уставилась на Дачесс.
– Вы, – прошипела она. – Я не видела вас семь лет, но, кажется, они пролетели слишком быстро. Значит, притащили с собой всех домочадцев для защиты? Должна сказать, миссис, без них вам не обойтись. Да как вы посмели явиться в Америку? В Балтимор? В дом моего несчастного сына. Да еще и эту девицу пригрели?! Как я молилась, чтобы она исчезла навсегда и никогда больше не показывалась среди порядочных людей! Так у вас еще двое деток?! Вы их не заслужили. Бедный Джеймс потерял жену и ребенка. Почему он привез вас всех сюда? Я настаиваю, чтобы вы немедленно убрались!
– Довольно, мама, – твердо заявил Джеймс. – Мы провели на корабле шесть с половиной недель. Нам потребовалось больше времени, чем мы рассчитывали, чтобы добраться до гавани и бросить якорь. Почему вы здесь?
– Узнала о твоем приезде, – драматически объявила миссис Уиндем, всплеснув руками. – И поняла, что ты нуждаешься во мне, сын мой. И, как оказалось, была права. Я самолично выброшу отсюда этих английских негодяев, которым не место в Америке.
– Мама, – повторил Джеймс. – Прошу тебя немедленно уехать. Завтра я навещу тебя. Томас, пожалуйста, проводите мою мать к карете.
– Но, дорогой...
– Завтра я приеду, мама.
Вильгельмина наградила Дачесс взглядом, полным ненависти, кокетливо улыбнулась Маркусу и, намеренно игнорируя Джесси, направилась вслед за Томасом.
– О Господи, – вздохнула Дачесс, – ну и прием! Она права, семь лет между свиданиями – чересчур малый срок.
– Обещаю, теперь все будет по-другому, – вмешался Джеймс. – Джесси, ты устала и, кажется, даже немного позеленела. Вряд ли внизу найдется подходящая ночная ваза.
– Это ты во всем виноват, Джеймс.
– Знаю, – кивнул он, погладив жену по щеке. – Баджер дал мне слово, что ты скоро растолстеешь и начнешь переваливаться на ходу, как утка, но ты все еще слишком тощая. Тебе нужна ночная ваза прямо сейчас, верно?
– Пожалуйста, скорее, – попросила Джесси, часто, неглубоко дыша, как научила Дачесс.
– Держись, Джесси. Сегодня ты была молодцом. Тошнота скоро пройдет. А вот и Томас с ночной вазой. Превосходно.
Джесси не стыдилась того, что ее выворачивает наизнанку перед посторонними. Она уже привыкла. Трудно найти уединенное место на небольшом корабле, и за шесть с половиной недель Джесси преодолела смущение. Кроме того, последние несколько дней ей было невыносимо плохо. Ни один человек не заслуживает такого!
Джеймс вытер ей лицо мокрой салфеткой. Баджер сунул в руку стакан холодной воды. Муж помог Джесси встать и, крепко обняв, рассмеялся:
– Никогда не забуду, как ты, в полной уверенности, что умираешь, лежала на палубе, на мотке каната, и жалостно всхлипывала. Теперь же ты выглядишь гораздо лучше. Даже «ручейки» снова кокетливо подрагивают. Томас, помогите устроиться нашим гостям.
– Всех мужчин следовало бы сразу же ставить к стенке, – пробормотала Джесси.
Спирс немедленно выступил вперед и протянул руку высокому чернокожему мужчине:
– Я мистер Спирс. Вы мистер Томас?
– Извините, мистер Спирс, – медленно произнес Томас, гадая, уж не перевернулся ли внезапно мир. – Я мистер Текери.
Тут он улыбнулся широкой приветливой улыбкой, показывая ровные белые зубы.
В десять часов вечера, когда и слуг, и гостей накормили и уложили спать, в доме наконец стало тихо. Но спален явно не хватало. Впервые со дня покупки Марафона Джеймс ясно увидел, в каком плачевном состоянии находится дом. Пятна плесени на обоях, мышиные норы, ветхая мебель... Все, что он мог сделать, – непрерывно извиняться за беспорядок и бедность. Наконец Дачесс заявила:
– Довольно, Джеймс. В Кендлторпе мне почти ничего не пришлось делать. Но подождите, мы с Джесси еще сделаем Марафон самым красивым домом в округе.
Джеймс уже совсем было поверил ей, но, взглянув на Джесси, понял, что жена вот-вот упадет от усталости. Она смотрела на него огромными круглыми глазами.
– Джеймс, я буду спать с тобой, в твоей комнате? Кровать достаточно велика для нас обоих, верно?
– Больше все равно места нет. Пойдем-ка отдохнем. Мы вполне уместимся, не беспокойся.
– Ничего не поделаешь, поскольку самое плохое со мной ты уже успел сотворить.
Она никогда не видела комнату Джеймса и обнаружила, что обстановка здесь такая же убогая, как и во всем доме. Обои старые и отклеиваются, у самых окон влажные пятна, рамы выкрашены в унылый коричневый цвет. Кроме большой кровати кленового дерева с выщербленным изголовьем и шкафа с исцарапанными дверцами, столь же древнего, как кровать, другой мебели не было. На полу лежал уродливый плетеный коврик. Но сейчас Джесси было все равно – она очень устала и лишь с покорным безразличием ждала, пока Джеймс расстегнет ей платье. Наконец она осталась в чулках и нижней рубашке.
– Давай я достану тебе ночную сорочку, – предложил Джеймс, но тут же, сощурив глаза, отступил: – Нет, вдруг ты снова захочешь спать со мной нагишом. Не всегда же ты будешь чувствовать себя недозрелым персиком, в который кто-то вонзил зубы. Спирс считает, что все это продлится не больше двух недель.
Он не добавил, что Кэролайн Найтингейл, близкая подруга Дачесс, страдала почти пять месяцев, когда была беременна вторым ребенком. Нет, Джесси ни к чему это знать.
– Я всегда ношу сорочку, Джеймс, просто тебе нравится срывать ее с меня и швырять на пол.
– Прекрасно, согласен, но только на сегодня. Хорошо? В Америке я забываю о скромности и приличиях.
Порывшись в открытом чемодане Джесси, он бросил ей чистую ночную сорочку, разделся сам и лег в постель.
– Поспеши, Джесси. Я замерз.
Говоря по правде, погода в начале сентября была довольно теплой. Благодарение Богу, по пути от доков Претт-стрит до Марафона ни разу не полил дождь. Правда, солнце жгло немилосердно, но это все же лучше, чем холодные струи, размывающие дорогу.
– Дети спят с Маркусом и Дачесс. Черт возьми, я совсем забыл, какое здесь все неуютное и жалкое!
– Не переживай, – утешила Джесси, прижимаясь к мужу. – Подожди, пока они не увидят конюшни и дома работников! Тогда все поймут, на что ты истратил деньги.
– Ты и впрямь так устала, Джесси?
Она еще теснее прильнула к груди Джеймса, положив ладонь на то место, где билось его сердце.
– Нет, не очень.
На самом деле она измучилась так, что хотела бы закрыть глаза и не открывать их всю последующую неделю. Но не успели слова сорваться с ее губ, как Джеймс уже поворачивал жену лицом к себе, терзаясь невероятно мучительным желанием, которое всего лишь минуту назад не мог себе представить.
– Нет, – прошептала она, целуя его в плечо, – я совсем не устала.
– Наша первая ночь в Америке, – выдохнул Джеймс чуть позже и начал осыпать ее поцелуями, пока не увидел, что веки Джесси тяжелеют.
– Ужасно хорошо. Интересно, слышал Маркус твои вопли? Если да, мы завтра же об этом узнаем.
Джесси крепко спала до трех часов, а потом проснулась от собственного пронзительного крика, задыхаясь и чувствуя, что сердце вот-вот разорвется.
– О Боже, это снова мистер Том. Почему он не уйдет? Я уже все вспомнила! Почему он преследует меня?
– Джеймс, меня сейчас стошнит.
В комнате царил непроглядный мрак. Джеймс вскочил и успел вовремя поднести ей горшок, а потом дал напиться и вытер лицо.
– Не понимаю, почему тебе до сих пор снится этот сон, Джесси, – пробормотал он, обнимая жену. – Успокойся. Дыши медленно, вот так, молодец. Постарайся заснуть.
Проклятие, отчего каждый раз, когда он дарит ей наслаждение, гнусный кошмар повторяется вновь и вновь? Даже сейчас, когда Джесси вспомнила правду, ничто не изменилось. Он хотел завтра же отправиться на Окракок, но это невозможно. Все слишком измучены. Еще одно морское путешествие Джесси не вынесет.
Он осторожно провел кончиками пальцев по ее щеке, навил на палец «ручеек», пригладил кудрявые растрепавшиеся волосы.
– Все будет хорошо, Джесси.
– Джеймс, я спущусь на кухню. Может, найду какое-нибудь средство от тошноты.
– Нет, ты еще плохо знаешь дом. Я сам пойду.
Джеймс вышел через черный ход и направился по выложенной кирпичом дорожке к кухне. Зная Баджера, можно предположить, что он уже обосновался там и что-нибудь приготовил. Он никогда ничего не забывает.
Джеймс с удивлением заметил пробивающийся из-под двери свет. Неужели старая Бесс стряпает в такой час?
Он медленно нажал на ручку двери и прислушался.
– Надеюсь, все согласны, как следует действовать? Это, естественно, Спирс. К каким действиям он призывает?
– Старая шлюха набросится на Джесси, как только поймет, что ее дорогой Джеймс женился, – вставил Самсон. – В таком случае она хоть ненадолго оставит в покое бедняжку Дачесс.
– Скорее всего, – согласился Баджер. – Еще чаю, Мэгги?
– Спасибо, мистер Баджер. Вы положили туда какие-то травки?
– Вы угадали, Мэгги. От них сон лучше. Может, мы сумеем наконец отдохнуть. Господь милосердный знает, как мы в этом нуждаемся, если хотим справиться с множеством проблем, которые стоят перед нами.
Баджер деликатно зевнул, прикрыв рот рукой.
– Только представьте, – произнесла Мэгги, глотнув чая, – мы в колониях.
– Да, – подхватил Спирс, – и в три часа утра собрались на кухне, пытаясь сообразить, что делать дальше.
– И что же вы решили? – осведомился Джеймс, выступая на свет.
– Джеймс! – дружелюбно приветствовал его Спирс, поднимаясь со своего места во главе большого стола. – Вам следовало бы быть с Джесси.
– Я и был, но ей не очень хорошо, поэтому я пришел поискать, чем бы ей помочь.
– Я испек еще немного пресного хлеба, – сообщил Баджер и, отрезав несколько кусочков, завернул их в салфетку.
– К чему же вы все-таки пришли? – переспросил Джеймс, оглядывая собравшихся.
Спирс, как всегда элегантный, в халате из темно-синего бархата с парчовыми обшлагами, объявил:
– Садитесь, Джеймс. Мы выяснили, что никто из нас не может уснуть, кроме мистера Самсона, который, к своему счастью, способен спать стоя, как лошадь. Поэтому и собрались здесь попить чая и побеседовать. Обсудили всё и пришли к решению относительно вашей матери.
– Собираетесь удавить ее и сбросить труп в Патапко? А вы подумали о бедной рыбе?
– Неплохая идея, – обрадовалась Мэгги. – Рыбу, конечно, жаль.
Она выглядела поистине неотразимо в шелковом пеньюаре персикового цвета, который смотрелся бы куда естественнее на любовнице какого-нибудь богача. Волосы были распущены по плечам. Прелестное создание... вполне сознающее собственную прелесть.
– Как получилось, что вы такой милый человек, Джеймс, а она – настоящее Господнее наказание?
– Тайна, покрытая мраком, – улыбнулся Джеймс, садясь и принимая из рук Баджера чашку с чаем.
– Я буду говорить за себя и мистера Самсона, – произнесла Мэгги. – Ваша матушка, Джеймс, способна испортить Джесси жизнь. Мы собираемся защищать вашу жену. Всякий раз, когда сюда станет приезжать миссис Уиндем, мы поочередно будем охранять Джесси, чтобы старая потас... старая леди не смела ее терзать.
Джеймс оглядел слуг, которые вовсе не были слугами в истинном смысле этого слова и полюбили Джесси так же сильно, как Дачесс, Маркуса и самого Джеймса. Он был невероятно благодарен им за это и не знал, как высказать свои чувства.
– Конечно, этот дом не совсем то, к чему вы привыкли, – произнес он вслух. – Прошу прощения за убогую обстановку, но деньги кончились, когда я построил дома для слуг и переделал конюшни и загоны.
– А где жили слуги до того? – удивился Баджер.
– Все они негры и поэтому были рабами. Собственностью хозяина. Их всячески унижали, разлучали мужей с женами, продавали детей. Ненавижу рабство. Как только я купил имение, сразу всех освободил и начал платить жалованье. Они ютились в лачугах, которыми побрезговали бы даже свиньи. Пришлось построить им скромные, но чистые жилища. Иначе я не мог.
– И вы совершенно правы, – кивнул Спирс. – Вы не согласны, Мэгги?
– По-моему, Джеймс – человек совестливый. И как ни странно, он лишь наполовину англичанин!
– Да, – повторил Баджер.
– Судите сами, какая из моих половин – лучшая, – посоветовал Джеймс, рассмеялся и допил чай.
Поднявшись, он захватил хлеб и пожелал всем доброй ночи, но уже у самого порога обернулся и объяснил: – Дело не только в моей матери. Есть еще мать Джесси. Они никогда не выступают заодно, а нападают с разных сторон. Вы будете довольны, узнав, что моя мамаша немилосердно изводит мать Джесси. В детстве они были подругами.
Улыбнувшись озабоченным слугам, Джеймс отправился к жене. Джесси скорчилась на постели, стараясь дышать носом, но дурнота все накатывала, и она в отчаянии зажмурилась.
– Джесси говорила, – заметил Спирс после ухода Джеймса, – что отец обещал ей приданое. Этого будет достаточно, чтобы привести дом в порядок.
– Оказывается, нужно позаботиться сразу о двух матерях! – воскликнула Мэгги и, тяжело вздохнув, оперлась о кухонный стол.
– Ничего страшного, Мэгги, – успокоил ее Спирс, – мы все уладим.
– Как всегда, – кивнул Баджер. – Завтра поищу рецепт супа с моллюсками.
На следующее утро плачевное состояние дома из красного кирпича в георгианском стиле стало еще заметнее, особенно когда все собрались в столовой за старым столом, вокруг которого стояли двенадцать стульев с вытертой, когда-то ярко-голубой обивкой. Стены нуждались в покраске и новых обоях, а ковер на полу был чистым, но настолько ветхим, что буквально расползался.
Джеймс, окончательно смутившись, пробормотал:
– Я купил имение у Бумера Бэнкса. Он много лет довел и совсем запустил дом. Мне очень жаль, Джесси. Простите, Дачесс.
– Думаю, мы сможем что-то сделать, – пообещала Дачесс, усаживая Чарльза в углу, на разостланном одеяле, малыш усердно сосал леденец, подарок старой Бесс. Кухарка с первого взгляда влюбилась в Чарльза, ворковала над ним, повторяя, что еще никогда не видела такого милого создания и что его мама – самая хорошенькая куколка на свете, если не считать новой госпожи.
– Преданность, – заметила Дачесс мужу, – прекрасное качество.
– Комната довольно просторная, – вставила Джесси, – и окна большие. Вид очень живописный.
– Дом снова полон, – заметил с порога Томас. – Мы так рады, что вы стали здесь хозяйкой, миссис Джесси.
– Спасибо, Томас. О Баджер, нельзя ли еще кусочек этого хлеба?
– Конечно, Джесси. Мистер Текери, вы не передадите хлеб миссис Джеймс?
После завтрака Джеймс повел Маркуса смотреть конюшни. К счастью, Энтони, в котором энергии было куда больше, чем во всех остальных, вместе взятых, решил присоединиться к ним. Все утро он твердил, что хочет поскорее отправиться на поиски сокровищ Черной Боровы. Дачесс спокойно заметила ему:
– Вот и прекрасно, Энтони. Постарайся вместе с отцом найти нам корабль.
– Еще один, мама?
– Конечно. Мы не можем путешествовать по суше. Придется снова проделать немалый путь морем.
Энтони промолчал. Все горели желанием поскорее начать поиски, хотя и понимали необходимость короткого отдыха. Сокровище ждет их, и они свято в это верили.
Джесси, почувствовав себя немного лучше, вместе с Дачесс пошла в гостиную.
– Ну а вы, Джесси, наверное, хотите навестить родителей и сестер.
«Не особенно», – подумала Джесси и невольно съежилась, представив упорный взгляд Гленды, устремленный на брюки Джеймса. Правда, теперь, когда он женат, она, возможно, не отважится на такое.
– Я соскучилась по отцу.
– Томас предложил отнести записку вашим родителям и сказать, что вы с Джеймсом приедете к обеду. Надеюсь, вы вынесете поездку?
– Наверное. Дурнота накатывает приступами. Сейчас я чувствую себя великолепно, но кто знает, что случится через пять минут? Не исключено, что меня снова начнет выворачивать наизнанку, и тогда пропал чудесный клубничный джем старой Бесси и хлеб мистера Баджера.
Дачесс пристально оглядела ее:
– Вы сильно похудели – платье просто висит на вас. Джесси, вы должны выглядеть настоящей хозяйкой Марафона, независимой замужней дамой. Не позволяйте, чтобы они думали о вас всего лишь как о дочери, которую можно изводить и тиранить. Давайте поговорим с Мэгги. Уверена, нам удастся нарядить вас как следует.
– К несчастью, это не имеет значения, – призналась Джесси, разглядывая свои туфли. – Моя мать и мать Джеймса выросли вместе.
– О Господи!
– По крайней мере моя мать будет вежлива с вами, Дачесс.
Было уже два часа дня, когда Джеймс и Джесси уселись в старый экипаж и отправились на ферму Уорфилдов. Деревья все еще зеленели летней листвой, на лугах распускались цветы. Воздух был теплым, напоенным запахами сухой земли и трав.
– Хорошо вернуться домой, – заметил Джеймс, погоняя Беллини.
– Джеймс, Гленда опять будет бессовестно глазеть на твои чресла?
Джеймс, испуганно вздрогнув, дернул за поводья и рассмеялся, когда лошадь фыркнула.
– Думаю, нет, но там, где дело касается Гленды, ничего нельзя сказать наверняка. Так или иначе, не стоит обращать на нее внимание. Ты сумеешь, родная?
Родная. Как восхитительно слышать это от Джеймса Уиндема! Неужели он обращается так к Джесси Уорфилд, девушке, которую шесть лет считал невыносимо надоедливой соплячкой? Может, и по сию пору считает.
– Ты собираешься по-прежнему ездить к Конни Максуэлл?
Он даже не оглянулся на нее, устремив взгляд куда-то вдаль.
– Конечно, обязательно повидаю ее и расскажу, что женился.
– Вот как.
– И что это означает? Считаешь, мы по-прежнему можем быть любовниками? Да скажи же что-нибудь. Черт побери, Джесси, мы муж и жена. Я, да будет тебе известно, верю в брачные обеты. И не предам тебя. И ты не предашь меня, потому что я этого не позволю!
– Ладно, – пролепетала она, чувствуя, как слезы жгут глаза. Джесси не понимала себя: ни с того ни с сего хочется смеяться и тут же плакать от непонятной обиды. Это ужасно раздражало. Мэгги гладила Джесси по руке и объясняла, что это малыш заставляет ее вести себя таким непредсказуемым образом. Но у Мэгги нет детей. Откуда она знает?
– Вот и хорошо. Наконец-то приехали. Ты готова к встрече?
Джесси вздернула подбородок. Джеймс легонько ущипнул ее за щеку и улыбнулся:
– Выглядишь изумительно. Мне нравится твое платье. У Дачесс взяла?
– Да. Мэгги его ушила немного. И еще вымыла мне голову. Как, по-твоему, я не очень бледная?
Джеймс ненавидел эти жалкие нотки в ее голосе.
– «Ручейки» так победно развеваются, – объявил он вместо ответа.
Она действительно неплохо выглядела для женщины, сжимавшей в руке кусок хлеба, испеченного Баджером. Джеймс заметил, как Джесси откусила немного и сунула в карман остальное. Бросив поводья подбежавшему конюху, он поцеловал Джесси в губы и тихо произнес:
– Ты моя жена и не зависишь больше от семьи. Понимаешь? Как только мы выясним отношения с родными, обставим дом и отдохнем достаточно, чтобы выдержать очередное морское путешествие, немедленно отправляемся на Окракок и навеки вытравим мистера Тома из твоих мыслей и из нашей жизни.
– Да. Дачесс говорит то же самое. Велела мне не забывать, что я замужняя дама и не подчиняюсь никому, кроме мужа, иначе она напишет обо мне куплеты, которые мне не понравятся.
– Она права. Пойдем.
Он снял жену с сиденья, поставил на землю, обнял и сообщил:
– Ослоу скалился, как дурак, когда я сказал ему, что мы поженились. Твой отец тоже обрадуется.
Порция Уорфилд протиснулась мимо Полли, чернокожей служанки в белом чепце с оборками, открывшей дверь.
– Ну, – процедила она, оглядывая Джесси.
Признаться, она не знала, что еще сказать, поскольку ее блудная дочь вовсе не была похожа на ту девчонку, которая покинула Балтимор почти четыре месяца назад. Джесси казалась элегантной леди. Это раздражало. Приводило в бешенство.
– Я знаю все о твоем незаконном замужестве, Джесси Уорфилд. Джеймс, ваша мать посетила меня сегодня утром и рассказала эту возмутительную историю. Однако причины ее негодования совершенно иные, нежели у меня. Ты выглядишь не так, как следовало бы, Джесси. И не так, как четыре месяца назад! И это вместо того, чтобы вести себя, как подобает приличной даме! Все эти дурацкие наряды не идут тебе! А волосы! Прическа, как у женщины легкого поведения! Немедленно переоденься! Изволь слушаться матери!
– Не могу, мама, – пробормотала Джесси, прижимаясь к Джеймсу.
– Мы можем войти, мэм? – осведомился Джеймс. – Джесси нужно сесть. Путешествие было долгим, и она устала.
– Так уж и быть. Бедная Гленда вне себя. Терзалась все эти месяцы. Ну а сегодня узнала, что ты украла мужчину, за которого она собиралась выйти замуж. От нее одна тень осталась. Извелась, бедняжка. Почти ничего не ела за завтраком.
– Мне показалось, миссис Уиндем рассказала вам о свадьбе, – смущенно заметила Джесси. – Неужели она явилась еще до завтрака?
– Придержите язык, миссис. Твоя бедная сестра плохо спала ночью, возможно, предчувствовала твое предательство. Она не завтракала и не обедала и только села за стол, как объявили о приезде матери Джеймса. Присаживайтесь, если хотите. Я велю позвать твоего несчастного отца. Он в конюшне.
– С папой что-то случилось? – встревожилась Джесси.
– Не будь дурой, – бросила миссис Уорфилд, величественно выплывая из гостиной.
Джеймс повернулся к жене и подмигнул:
– Такая же талантливая актриса, как моя драгоценная матушка. Не обращай внимания, Джесси.
Джесси провела языком по пересохшим губам:
– Попытаюсь. Но тогда она вцепится в тебя. Это неизбежно.
– Лучше съешь хлеба.
Она послушалась его совета и все еще медленно жевала, когда в комнату с радостным криком ворвался отец.
– Мальчик мой, так ты женился на малышке? Какой счастливый день для меня! Джесси, девочка, что это ты с собой сделала? Выглядишь, как принцесса, самая настоящая принцесса в этом желтом платье! А волосы! Как красиво уложены! Только взгляните на эти очаровательные локоны! А вот и твоя мать. Ну что же, на свете нет совершенства, не так ли? Дорогая, не прикажешь принести чая? С пирожными, конечно, если можно.
И подождав, пока жена удалится, обнял дочь, обменялся рукопожатием с зятем и, взяв обоих за руки, признался:
– Боже, сколько счастья вы подарили мне! Понимаете ли вы сами, что созданы друг для друга?
– Надеюсь, папа, поскольку я жду ребенка от Джеймса.
– Что? Ты беременна? Но как? Вы женаты всего несколько месяцев, и ты уже в положении? О Боже, так я стану дедом?
– Папа, мне плохо.
Прошло не меньше часа, прежде чем Джесси вновь уселась рядом с мужем в гостиной. Волосы причесаны, платье расправлено. Однако она по-прежнему была слишком бледна, хотя и щипала себя за щеки. Зато желудок больше не бунтовал. Джеймс напоил ее слабым чаем и заставил съесть кусочек хлеба, пока Джесси отдыхала в своей старой комнате.
– Когда же родится мой внук? – допрашивал отец, потирая руки, и выглядел при этом, по мнению жены, куда более взволнованным, чем когда она сама носила их первенца.
Будь он проклят, старый дурак! Чему тут радоваться?! Ведь Джеймс женился не на ее милочке Гленде, а на этой растрепе Джесси!
– Не раньше апреля, – ответил Джеймс.
Мать глядела на нее новыми глазами. Джесси беременна! Невозможно представить такое! Миссис Уорфилд словно лишилась дара речи, и прошло немало времени, прежде чем она вновь вспомнила все свои обиды.
– Сомневаюсь, что это будет внук, Оливер, – язвительно прошипела Порция. – Если ей так плохо, скорее всего родится девочка. Еще одна! Это все, на что способны Уорфилды.
Джеймс, стиснув вялую руку Джесси, весело ответил:
– Буду рад иметь полдюжины девочек, мэм, с такими же великолепными рыжими волосами и прелестными зелеными глазами, как у Джесси!
– У нее раньше не было никаких великолепных волос, – фыркнула миссис Уорфилд. – Это волосы ее бабки. Джесси унаследовала ее проклятие, но по крайней мере бабка прятала их под уродливыми чепцами и шляпками, чтобы никто не глазел.
В эту минуту в комнату, пошатываясь, вошла Гленда, такая же бледная, как Джесси. Глаза красные от рыдании, платье помято. Джеймс поднялся и улыбнулся ей. Гленда немедленно устремила взгляд на его чресла.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Наследство Валентины - Коултер Кэтрин



Очередная невеста-сорванец. МИло, но быстро забывается.Можно почитать перед сном.
Наследство Валентины - Коултер КэтринВ.З.,64г.
13.07.2012, 12.55





Книга интересная. Но совершенно лишний и слишком надуманный поиск сокровищ.
Наследство Валентины - Коултер КэтринВиктория
7.05.2013, 13.07





Присоединяюсь к Виктории.
Наследство Валентины - Коултер КэтринКэт
11.03.2014, 9.25








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100