Читать онлайн Наследство Валентины, автора - Коултер Кэтрин, Раздел - Глава 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наследство Валентины - Коултер Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.67 (Голосов: 42)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наследство Валентины - Коултер Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наследство Валентины - Коултер Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коултер Кэтрин

Наследство Валентины

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 20

– Джеймс? Что случилось? Я очень сильно стискиваю тебя ногами? Тебе больно?!
– О нет.
Она изо всех сил сдавила его.
– Это уж слишком, Джесси. Это чересчур. Да-да, чересчур... но не смей ослаблять объятия.
Она уперлась пятками ему в спину, прижав его к безумно соблазнительному телу. Он скользнул пальцами по персиковому атласу, почти такому же мягкому, как ее плоть.
– Раньше ты никогда не касался меня так. Ужасно интересно. Тебе нравится сорочка?
– Совсем не в твоем стиле, – пробормотал он, не сводя глаз со своих загорелых, мозолистых, загрубевших пальцев, нежно гладивших полные белоснежные полушария.
– Может, теперь она больше мне идет.
– Скорее, Мэгги пытается вылепить тебя по своему образу и подобию.
– Ее образу и подобию каждый позавидует. Я хотела бы, чтобы ей это удалось. Эта сорочка – ее свадебный подарок.
– Она всегда и безошибочно знает, как можно угодить. А теперь, Джесси, не вырывайся. Лежи спокойно. Как ты смеешь болтать о всяких пустяках, когда я ласкаю твои груди?
Джесси повернула голову, остановила взгляд на небольшой чаше с телячьими мозгами, запеченными в масле, и тихо призналась:
– Я боюсь.
– Так значит, боишься... Мне кажется, что, если я овладею тобой, это будет не чем иным, как инцестом. Ну и парочка же из нас! Проклятие!
– Что такое инцест?
– Кровосмешение. Шесть лет, Джесси. Шесть лет ты была для меня младшей сестричкой. Бесконечно выводила меня из себя. А я столько раз чувствовал потребность тебя защитить. Помнишь, как я дергал тебя за косичку и ерошил волосы? Конечно, иногда мне хотелось задать тебе трепку, но, к сожалению, так и не удалось. Даже когда ты лежала на мне в саду Бланчардов, я не думал о тебе как о женщине. Ты была просто Джесси, соплячка в бриджах, которая вечно путается под ногами.
– Я не твоя чертова сестра, Джеймс. И вчера ты даже не думал ни о каком инцесте.
– Нет, но сегодня все по-другому.
Джеймс наклонился, накрыл ее рот губами, и пробормотал:
– Вчера ты была подшофе и только хихикала... да еще эти милые «ручейки» над ушами...
– Значит, тебе нужно напиться, чтобы думать обо мне, как о своей жене?
– Нет, дело не в этом. Черт побери, Джесси, если хочешь знать правду, вчера я ничего с тобой не сделал. Думаешь, мужчине нравится заниматься любовью с бесчувственной женщиной? Да ты даже всхрапнула пару раз, пока я взваливал тебя на лошадь! По-твоему, это способствует пылким чувствам?
– Ты ничего не сделал?!
Джесси с силой толкнула его в грудь, и Джеймс, невольно отпрянув, встал между ног Джесси, хотя ее щиколотки были по-прежнему сомкнуты у него за спиной. Почти обезумев от вожделения, он неожиданно для себя рванул ее сорочку и широко распахнул. Джесси охнула, пытаясь прикрыть груди, но он схватил ее за руки, а сам наклонился и поцеловал жену.
– Я никогда не сознавал, что ты так красива, Джесси... или переменилась с тех пор, как попала в Англию?
«Не просто прелестные груди, – подумал он, не в силах отвести взгляда. – А поистине прелестные». Белее парного молока, мягкие розовые соски... и он умирал от желания коснуться и поцеловать их, но оставался недвижим.
– Я просто пользуюсь кремом Мэгги каждый раз, как принимаю ванну.
– Волшебный крем. Ни одной веснушки ни на плечах, ни на груди.
– Только на носу остались.
– У тебя очень белая кожа, – едва выдавил из себя Джеймс, морщась, словно от боли.
Но Джесси все еще не отошла и была готова наброситься на него с новой силой.
– Ты действительно ничего вчера не сделал?
– Абсолютно.
– И не раздевал меня, когда укладывал в постель?
– Нет, о тебе позаботилась миссис Кэтсдор.
– Значит, ты впервые видишь меня без одежды?
– Да.
Он выпустил ее руки, потому что горел желанием стиснуть эту ослепительную, роскошную грудь. Но Джесси, не успев освободиться, сжала кулачок и ударила его в челюсть так, что Джеймс запрокинул голову. Он с проклятием снова схватил ее за руку.
Джесси пыталась отпрянуть, но он тяжело навалился на нее. Она снова упала на скатерть и, задыхаясь, взвизгнула:
– Ты, подонок! Лгал мне! Заставил думать, будто все кончено и мне больше не о чем беспокоиться! И вот я тут, по-прежнему девственна душой и телом, а ты стоишь как ни в чем не бывало да еще рвешь чудесную сорочку, подарок Мэгги, и бесстыдно уставился на мою... мою... И все это в самый первый раз, так что я умираю от стыда! Ненавижу! Черт бы тебя побрал, Джеймс, немедленно отпусти!
– Нет, – пробормотал Джеймс и, наклонившись, взял губами нежный сосок. – Ты не моя младшая несносная сестрица... с такими грудями. – Он снова придавил ее к столу.
Джесси опустила ноги, и они свесились со стола. Она сама почти соскользнула, с силой прижимаясь к нему, и Джеймс подумал, что сейчас умрет, если не войдет в нее. Не в следующее, а именно в это, сумасшедшее, ослепительно волшебное мгновение.
Подобного не вынес бы ни один мужчина. И Джеймс не был исключением. Он сжал губами другой сосок, поднял ее юбки, долго смотрел на длинные стройные ноги, обтянутые мягкими белыми чулками, с подвязками из персикового атласа. Подвязки в тон сорочке?
Джеймс едва не потерял остатки рассудка.
Прошло несколько мгновений, прежде чем он понял, что Джесси больше не сопротивляется. Она лежала, глядя на него широко раскрытыми, огромными глазами.
– Ты не надела панталон, – охнул Джеймс.
И действительно, на Джесси была лишь атласная сорочка, доходившая до середины бедер. Это окончательно его доконало. Даже Конни обычно носила легкие муслиновые панталоны, подвязанные под коленями красивыми лентами. Конечно, отделанные к тому же изумительными кружевами, но тем не менее надежно прикрывавшими все, что надлежало скрыть. Ему всегда нравилось целовать ноги Конни, развязывать бант зубами и медленно стягивать панталоны.
– Нет, – пролепетала она тонким, неуверенным голосом, и лоб Джеймса покрылся испариной, – Мэгги запретила мне носить панталоны целый месяц после свадьбы. Она сказала, ты обязательно потеряешь голову, зная, что под юбкой или амазонкой я совершенно голая.
– Почему именно месяц?
– В дальнейшем я должна проделывать это время от времени, чтобы ты никогда не знал, есть ли у меня что-то под сорочкой или нет. Мэгги утверждает, что такое сведет тебя с ума не меньше чем еще на шесть месяцев.
– А потом?
– Потом я должна снимать панталоны только как вознаграждение. По словам Мэгги, истинная сущность мужчины проявляется лишь через полгода, и нужно выказать немало хитрости и сообразительности, чтобы с ним справиться. Я объяснила ей, что уже давно знаю твою истинную сущность. Я видела, как ты врезал в челюсть конюху, имевшему наглость выпить бутылку джина и заснуть рядом с твоими лошадьми. Слышала, как ты орал, словно бешеный, проклиная последними словами тех, кто побил тебя на скачках. Я даже призналась ей, что наблюдала, как тебя рвет с перепоя, но это было всего однажды, и ты, меня не заметил.
– Господи Боже, – – охнул Джеймс, как никогда остро сознавая, что стоит только избавиться от брюк, и он войдет в нее.
Интересно, понимает ли она, что говорит? Нет, нужно взять себя в руки, иначе он натворит глупостей.
– Джесси, да замолчи же! Мы поговорим о стратегических уловках Мэгги позже! Именно сейчас мне лучше немедленно войти в тебя и покончить со всем этим.
– Ты смотришь на меня.
– Да. Волосы внизу живота у тебя такие же красные, как на голове. Просто невероятно, как резко они выделяются на белоснежной коже. Вся ты – сплошной бальзам для утоления мужской похоти... не знаю, смогу ли я когда-нибудь наглядеться на тебя. Признайся, ты снова огреешь меня, если я отпущу твои руки и начну целовать груди?
– Нет... может быть, позже, когда хорошенько все обдумаю.
Он разжал пальцы и вновь стиснул зубами сморщенную ягодку соска. Жар отчаянного вожделения мгновенно забурлил в крови. Глухо застонав, Джеймс втянул в рот розовую вершинку и едва нашел в себе силы поднять голову, подуть на крохотный твердый камешек и пролепетать:
– Тебе нравится?
Джесси ничего не ответила, лишь сжала ладонями его лицо и прильнула к мужу. Он никак не мог оторваться от этих нежных холмиков и, даже скользнув рукой по ее бедру, продолжал их целовать. Джесси трепетала. Кажется, это хороший знак. Когда его пальцы коснулись горячих влажных лепестков, она подалась вперед так неожиданно, что Джеймс едва не потерял равновесие и не скатился на пол.
– Джеймс, тебе это обязательно нужно? Никто никогда не дотрагивался до меня... там.
– Да... мне следовало бы ласкать тебя каждый день, часами... непрерывно... Нужно было по крайней мере проделывать это с новой Джесси. Обещай мне что-то.
Он легко, едва касаясь, провел пальцами по сокровенному местечку между бедер, ощущая обольстительное тепло, исходящее от Джесси, чувствуя, как спадает ее напряжение, как выгибается ее спина. Когда он погладил ее живот и погрузил пальцы в тесную, истекавшую истомой расщелину, Джесси едва не сбросила его снова.
– Вот так, – удовлетворенно прошептал Джеймс, одурманивая ее поцелуями.
Горячее дыхание обжигало его; Джесси прерывисто дышала, и Джеймс не выдержал. Нетерпеливо сорвав с себя бриджи, он начал входить в нее.
– Джеймс! Это... это совсем, как у жеребца, правда?
– Лежи смирно, Джесси. Не шевелись, и я войду медленно, очень медленно. Не смей ничего делать. Тебе не больно?
Она продолжала смотреть на него, впитывая почти болезненное, упрямо сосредоточенное выражение этих прекрасных глаз.
– О Боже, остановись, Джеймс. Это ужасно неприятно.
– Это твоя девственность, Джесси, – задыхаясь, пробормотал он.
У Джеймса тряслись руки... Наконец-то он оказался ней... но совсем не так глубоко... этого недостаточно... сейчас... еще мгновение...
– Поверь, Джесси, с каждой женщиной бывает такое.
Он вонзался в нее все с большей силой, понимая, что может, не сумеет остановиться, иначе просто умрет.
Джеймс улыбнулся жене, не двигаясь, пока не увидел, что она немного успокоилась и улыбнулась в ответ. И когда мощным рывком вошел в нее до конца Джесси оглушительно завопила. Джеймс от всей души надеялся, что миссис Кэтсдор не начнет колотить в дверь. Только бы Джесси не вздумала больше визжать! Она слишком тугая, он причинил ей боль, но теперь все кончено, и Джеймс нисколько не чувствовал, что изнасиловал собственную сестру! Нет, перед ним его жена, и он наконец сделал ее своей.
– Я не двигаюсь. Не отталкивай меня, не шевелись! Я мужчина, и для меня все, связанное с плотью, кажется совершенно иным.
Он припал к ее свежему рту, скользнул губами по тонкой шее, потерся подбородком о грудь.
– Тебе лучше? Боль прошла?
– Немного. Дачесс ничего мне об этом не говорила. Так всегда бывает?
Дачесс рассказывала ей о том, что происходит в постели между мужчиной и женщиной?
Но в эту минуту Джесси дернулась, и Джеймс понял, что для него тоже все кончено. Он распластался на ней, отдаваясь горячему приливу, дрожа в ознобной лихорадке.
– О Джесси, – пробормотал он ошеломленно.
Она сцепила руки за его спиной, крепко прижимая к себе мужа. Огненные волосы щекотали его щеку. Она втягивала его в себя, и Джеймс снова содрогнулся от невероятного наслаждения. Он навалился на нее всей тяжестью своего тела, но не двигался из страха, что разорвется сердце. Наконец он вновь обрел способность дышать и приподнялся. Однако она стиснула его и замолотила по спине кулачками.
– Это все, Джеймс? Осторожнее, ты едва не попал рукой в телячьи мозги!
Телячьи мозги? Он только что взял Джесси Уорфилд, чересчур любопытную соплячку, любящую подслушивать до того, что она провалилась сквозь потолок конюшни! Он взглянул туда, где они по-прежнему были соединены, на ослепительно белый живот и пламенеющий островок волос, на точеные груди, прежде чем смог наконец посмотреть ей в глаза. Она смущенно уставилась на мужа.
– Что с тобой?
– И это все? – осведомилась Джесси, опуская ноги. – Ужасно затекли, и мышцы, кажется, растянуты.
Джеймс улыбнулся и нежно коснулся набухшей, влажной плоти.
– Нет, но для тебя пока все. Прежде чем я встану, Джесси, признайся, что сказала тебе Дачесс?
– Велела мне считать ее старшей сестрой, спрашивать обо всем и ничего не стесняться. Но я объяснила, что знаю все. О случках, конечно. Только она почему-то считает, что этого недостаточно, но ты обо всем позаботишься. Правда, она не говорила, как это больно. И что ты позволишь себе такие вольности.
– Но теперь уже не так болит, верно?
– Чуть меньше, – подумав, кивнула Джесси.
– Лежи спокойно и дай мне вытереть тебя.
Он начал одеваться и только в этот миг с ужасом понял, что наделал. Лишил жену девственности прямо на обеденном столе! Джеймс на мгновение прикрыл глаза. Ни одного нежного слова... даже не нашел времени, чтобы подготовить ее, успокоить и приласкать. Но она едва не сбросила его... дважды. Значит, была готова?
Джеймс покачал головой, смочил водой салфетку и прижал к тому месту, откуда еще сочилась кровь. Наверное, салфетка слишком жесткая. Ее кожа, во всяком случае, гораздо мягче. Осторожно орудуя салфеткой, он поднял голову и увидел, что Джесси лежит, крепко зажмурившись.
– Бедняжка Джесси, – вздохнул Джеймс. – Прости, что вел себя, как бессердечный негодяй.
– Интересно, – прошептала она, не открывая глаз, – жеребцы тоже извиняются перед кобылами?
– Конечно.
Ресницы Джесси взлетели вверх.
– Неправда! Ты не можешь знать наверняка. О Джеймс, пожалуйста, помоги мне встать.
Она, казалось, лишь теперь поняла, что сидит с обнаженной грудью, и принялась поспешно застегиваться, но тут же сообразила, что ноги тоже голые, и резко одернула юбки.
– Давай я сам сделаю.
Пальцы Джеймса запутались в бесконечных петлях.
– Терпеть не могу это платье, – пробормотал он после того, как сумел справиться всего с двумя пуговками. – Обещай, что переоденешься и швырнешь проклятую тряпку в мусорное ведро!
В тот же день Джесси столкнулась с отцом первой жены Джеймса. Раздевшись догола, она плавала в маленьком пруду неподалеку от дома. На воде покачивались лилии, по берегу росли плакучие ивы и рогоз.
– Кто вы, черт возьми?!
От неожиданности Джесси глотнула воды, поперхнулась, привскочила, но тут же вновь присела, надеясь, что незнакомец не успел ничего увидеть.
– Я Джесси. А вы кто?
– Жена Джеймса?
– Да. А вы, сэр?
– Линдон Фротинджилл, барон Хьюз. Я отец Алисии, тесть Джеймса.
– Вот как, – пролепетала Джесси. Ноги по щиколотку утонули в иле, и ей хотелось поскорее выбраться на сушу.
– Не могли бы вы удалиться, сэр? Мне нужно выйти на берег.
Барон неожиданно застыл.
– Вы американка! Стоит лишь услышать ваш выговор! Словно безграмотное ничтожество! Ни одной благовоспитанной английской леди в голову не придет полезть в пруд, да еще в таком виде! Моя красавица Алисия даже плавать не умела. Да вы просто похожи на потаскуху, с этими рыжими лохмами! Вы беременны, верно? Именно поэтому Джеймсу пришлось жениться – ведь уж он-то настоящий джентльмен!
Интересно, могла она забеременеть всего после одного раза... сегодня в столовой?
Барон принял ее задумчивый взгляд за признание в постыдном грехе и, шагнув к воде, закричал, потрясая кулаками:
– Ты, сучонка проклятая, посмела поймать его, прежде чем я вмешался! Я хотел дать ему время забыть Алисию! Джеймс любил ее больше жизни! После ее смерти я боялся за него и ждал три года, пока он придет в себя! Я как раз собирался познакомить его с Лорой, кузиной моей дорогой Алисии! Именно она должна была стать его женой, а не какая-то чертова шлюха из колоний!
– Сэр, пожалуйста, я замерзла. Не могли бы вы оставить меня в покое?
Но барон Хьюз подбоченясь, без стеснения разглядывал ее полыхающими злобой глазами.
– Почему бы тебе не выйти? Хотелось бы посмотреть, какова без прикрас вторая жена Джеймса!
Джесси видела перед собой рассерженного, полного горечи человека, состарившегося раньше времени. Он наверняка ровесник ее отца, но глубокие морщины, избороздившие лицо барона, делали его похожим на старика. Однако тонкие, растянутые в ухмылке губы говорили, что их обладатель злой и мелочный человек. Каким он был при жизни дочери?
– Скорблю о вашем горе, сэр. Джеймс очень любил свою первую жену. Я не пыталась его поймать, во всяком случае, это совсем не то, что вы думаете. Я не потаскуха, а наездница. Что-то вроде жокея.
На какое-то мгновение злоба во взгляде барона сменилась потрясенным удивлением, но он тут же оправился;
– Ты даже лгать как следует не умеешь!
– Джеймс тоже так считает. Пожалуйста, сэр, позвольте мне выйти. Уходите.
– Ни за что. И поскольку ты беременна, возможно, не заживешься долго на этой земле. Впрочем, распутницы, подобные тебе, всегда цепляются за жизнь, а таких ангелов, как моя Алисия, Господь забирает до срока. Молюсь, чтобы ты издохла в родах!
– И тогда вам придется ждать еще три года, прежде чем вы подсунете ему свою племянницу?
– Зачем? Джеймс забудет тебя и женится, раньше чем твоя могила порастет травой!
– Все это крайне неприятно, сэр. Прошу вас, оставьте меня в покое. Я вежлива с вами лишь потому, что сочувствую вашему горю. Но не я виновница смерти вашей дочери. Джеймс – мой муж, и вы должны привыкнуть к этой мысли. Если вы немедленно не уйдете, я буду вынуждена сделать то, что вам, вероятно, не очень понравится.
– И что же такого ты сделаешь, чертово отродье?
– Ну...
– Думаю, сэр, что моей жене хотелось бы остаться одной.
– Джеймс!
Обернувшись, барон увидел своего бывшего зятя, стоявшего под низко нависшими ветвями ивы.
– Джесси не лгала вам. Она не потаскуха. Она жокей. Пойдемте в дом, сэр, вам не мешает выпить бренди. Джесси, хорошенько вытрись. Не хватало тебе еще простудиться!
Барон в последний раз окинул ее убийственным взглядом, пожал плечами и последовал за Джеймсом.
Завязывая ленты туфельки, Джесси подумала, что не уверена, хочет ли еще раз встретиться с отцом усопшей Алисии.
Следующие несколько часов она провела, обихаживая Селину, одну из арабских кобыл, на которой Джеймс скакал в Йорке. Джесси стояла на коленях, грязная, как последний конюх, смазывая маслом копыта Селины, когда заметила чью-то тень. Подняв глаза, Джесси увидела стоявшего над ней мужа в черных сапогах, темно-коричневых бриджах и белой рубашке с распахнутым воротом. Он выглядел чудесно – красивый, загорелый, самый привлекательный мужчина на свете. Джесси понимала, что неприлично пристально уставилась на него, да еще с открытым ртом, и поскорее отвернулась.
– Тебе еще много осталось?
– Не очень.
Она погладила Селину по ноге.
– Настоящая красотка. Сколько ей?
– Семь. Она от Януса и уже успела произвести на свет двух жеребцов, резвых, как ветер. Ну а теперь уже поздно, и ты крайне нуждаешься в хорошей ванне! Выглядишь, как прежняя Джесси. Больше я этого не допущу, поскольку чувствую себя рядом с тобой испорченным, развратным старикашкой.
Подождав минутку, он присел рядом на корточки и навил на палец выбившийся локон.
– Даже твои «ручейки» мокрые.
– Раньше у меня их вообще не было.
– Верно.
– Ты должен помнить об этом, Джеймс. Прежняя Джесси не носила атласных сорочек.
– Прости, что разорвал ее.
– Миссис Кэтсдор пообещала починить. Она уже поняла, что я не слишком хорошо управляюсь с иглой, но считает это естественным, поскольку я приехала из колоний и всю жизнь провела с лошадьми. Я объяснила ей, что по этой же причине ты тоже вряд ли умеешь шить, но она только сочувственно поцокала языком, погладила меня по руке и сказала, что я нуждаюсь в наставлении опытной женщины и она готова мне помочь.
– Она права, и ты достаточно молода, чтобы учиться.
– Он уехал?
– Барон? Да. Он несчастный человек, Джесси, и мне жаль, что все так вышло. С другой стороны, как тебе взбрело в голову купаться в пруду голой?
Вопрос был глупым, и Джесси не сочла нужным на него отвечать. Кроме того, необходимо было протереть копыто Селины. Поднявшись, она погладила лошадь и расчесала пальцами гриву.
– Теперь ты настоящая красавица, девочка моя, куда красивее меня, и я не могу бегать так быстро, как ты. Вот тебе морковка. Не кусай меня за пальцы, бери осторожно. Молодец.
Джесси отряхнула юбку, и хотя понимала, что выглядит замарашкой, однако «ручейки», влажные от пота, оставались на месте. Кроме того, на ней не было панталон. Она бросила на Джеймса лукавый взгляд.
– И что это означает?
– Я совсем голая под юбкой, – сообщила она, рассмеялась, подобрала платье и помчалась, оглядываясь через плечо, чтобы получше разглядеть Джеймса, который стоял, словно громом пораженный, и тупо смотрел ей вслед.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Наследство Валентины - Коултер Кэтрин



Очередная невеста-сорванец. МИло, но быстро забывается.Можно почитать перед сном.
Наследство Валентины - Коултер КэтринВ.З.,64г.
13.07.2012, 12.55





Книга интересная. Но совершенно лишний и слишком надуманный поиск сокровищ.
Наследство Валентины - Коултер КэтринВиктория
7.05.2013, 13.07





Присоединяюсь к Виктории.
Наследство Валентины - Коултер КэтринКэт
11.03.2014, 9.25








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100