Читать онлайн Наследство Валентины, автора - Коултер Кэтрин, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наследство Валентины - Коултер Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.67 (Голосов: 42)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наследство Валентины - Коултер Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наследство Валентины - Коултер Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коултер Кэтрин

Наследство Валентины

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

В чем сходство между породистой лошадью и мужем? Оба должны обладать необычайной выносливостью, неиссякаемой выдержкой и безгранично храбрым сердцем
Народная мудрость
– Да, – произнес Джеймс и выжидательно взглянул на необычно бледную Джесси.
Подвенечный наряд изумрудно-зеленого цвета оттенял ослепительную белизну ее плеч. Изумрудно-зеленый шелк, идеально подходивший Джесси. Рыжие волосы казались пламенными.
Джеймс неожиданно осознал, что последние пять дней только подобные наблюдения как на грех застревали у него в мозгу. Он купил Джесси белые туфельки вместо испорченных во время беготни под дождем. И до сих пор помнил, как она повела себя, когда он вручил ей прелестную обновку, завернутую в серебряную бумагу. При одном взгляде на содержимое свертка девушка замерла.
– Они тебе в самый раз, Джесси, – успокаивала Дачесс. – Мы с Мэгги отдали твои старые туфли мистеру Доббсу, сапожнику, чтобы тот сшил новые по мерке.
Однако Джесси по-прежнему молчала. Лишь спустя несколько минут она подняла глаза, и Джеймс мог бы поклясться: она чего-то боится. Это было совершенно непохоже на Джесси. Боится, но чего именно?
– Спасибо, Джеймс, – выдавила она и, повернувшись, отошла.
– Снова отправилась к Чарльзу, – вздохнула Дачесс. – В его присутствии она словно обретает некую уверенность.
На что Джеймс, последовав примеру невесты, тоже повернулся и молча удалился.
И теперь он не сводил глаз с Джесси все то время, пока епископ Йоркский, один из высших церковных сановников, согласившийся проводить церемонию из почтения к могущественному графу Чейзу, призывал ее повиноваться мужу. Сам Джеймс предпочел бы мистера Багли, но Маркус решил, что излишняя торжественность не помешает.
Два прихотливых «ручейка» свисали над ушами Джесси. Белые маленькие ушки. Он никогда не думал, что у Джесси Уорфилд такие белые изящные ушки.
Так много... и так мало изменилось с того дня. Она превратилась в странное, совершенно непонятное создание, ничем не напоминавшее даже новую Джесси. Сдержанная, тихая, молчаливая, открывавшая рот, лишь когда к ней обращались. Возможно, пыталась походить на Дачесс? Но в таком случае это ей не удалось! Ничуть не удалось! Джесси избегала Джеймса и почти все время проводила с Чарльзом и Энтони. Но это Джеймса не волновало. Он был так занят своими конюшнями в Кендлторпе, что откровенно радовался, не замечая на лице Джесси ни обиды, ни разочарования, ни упрека в те дни, когда принимал приглашение Дачесс поужинать и являлся в Чейз-парк. Он не представлял себя в роли опьяненного любовью поклонника, особенно поклонника девушки, которую жаждал втоптать в землю на каждой скачке, где они оказывались соперниками. Скорее всего, Джесси тоже не надеялась, что он будет почтительно и нежно за ней ухаживать. Глупо ожидать от него каждодневных визитов в Чейз-парк только затем, чтобы он нашептывал ей о поэзии, страсти, восторгах и тому подобной чуши. Джеймс уже однажды разыгрывал романтика, когда ухаживал за Алисией, и не собирался вновь рядиться в эту личину. Тогда он был совершенно иным человеком, действительно по уши влюбленным, и едва мог связно выговорить несколько слов в присутствии дамы сердца. И он хотел ее. Умирал от желания. Думал только о том, как бы поскорее очутиться рядом с ней. Множество раз он сгорал от стыда, поскольку стоило лишь притронуться к ее руке, чтобы плоть мгновенно закаменела. Он без конца представлял, как обнаженная Алисия стонет под ним, извиваясь в судорогах блаженства, и при этом не сомневался, что она желает его так же сильно, как он – ее.
Джеймс прислушался к певучему голосу епископа, благословлявшего союз, ставший возможным благодаря его светлости графу Чейзу. Интересно, осознает ли Джесси, что епископ все же дает понять, будто они двое дикарей, обращенных в истинную веру пэром королевства.
Маркус должен был бы взорваться, услышав подобный вздор, или подождать, пока все кончится, чтобы потом всласть нахохотаться.
Джеймс решил не слушать, чтобы не поддаться искушению заехать епископу прямо в длинный острый нос. Остается надеяться, что Дачесс удержит Маркуса от столь же необдуманного порыва.
Говоря по правде, ему было трудно представить Джесси в роли пугливой застенчивой барышни, сидящей в беседке, увитой розами, в ожидании, пока он начнет читать какие-нибудь тошнотворные вирши.
Джеймс был так погружен в собственные мысли, что испуганно вскинул голову, когда Джесси сказала «да» голосом, столь же тонким, как прелестные чулочки, которые он заметил, когда она подняла юбку, чтобы позволить ему надежнее завязать шелковую ленту.
Ему никогда в жизни не снилось, какое неотразимое впечатление могут произвести обыкновенные чулки на мужчину. Джеймсу немедленно стали тесны брюки.
Епископ Йоркский благословил новобрачных и обратился не к жениху, а к графу Чейзу:
– Церемония завершена, милорд. Они могут поцеловаться, как все остальные пары, после венчания. Господь верит, что умеренное проявление симпатии, сопровождающее его службы, укрепляет союз и усиливает радость свидетелей события.
Джеймс нежно поднял подбородок Джесси указательным пальцем и легко коснулся губами ее губ, холодных, как морковный суп, который Баджер забыл подогреть к вчерашнему ужину. Никто, правда, не сказал ему ни слова, поскольку он настоял на том, что будет готовить свадебный обед, и потому последние несколько дней отличался некоторой рассеянностью.
– Все будет хорошо, Джесси, – прошептал Джеймс, снова осторожно припадая к ее ротику. – Доверься мне. Ну же, поцелуй меня. Усилим всеобщую радость.
Джесси ничего не ответила, глядя на Джеймса, словно не понимая, во сне она или наяву. Она замужем за человеком, о котором мечтала вот уже шесть лет, с тех пор как встретила его на скачках в Уэймуте.
В тот день небо было ясным, но ее словно громом поразило. Всего один удар – и для Джесси все было кончено.
Джесси поцеловала мужа. Не так горячо, как хотела бы, но в присутствии такого количества людей это было бы несколько неловко, пусть епископ даже дал официальное разрешение. Она поцеловала Джеймса еще раз для ровного счета. Он улыбнулся и погладил ее по щеке.
– Молодец. Ну а теперь давай поговорим с гостями. Мистер Багли с женой тоже пришли на церемонию.
Джесси он всегда казался очень милым человеком. Бедняге, правда, не стоило зачесывать длинные пряди поперек лысины, да еще приклеивать их помадой. Джесси жалела, что не он их венчал, но Дачесс сказала, что, поскольку они хотели получить специальное разрешение обвенчаться как можно скорее, не обойтись без епископа. Обидно!
Хозяева пригласили и семейного врача, Джорджа Рейвна, с молодой женой. Поскольку Джордж, по словам Маркуса, не раз спасал жизнь Дачесс и его собственную, граф не возражал против его общества, особенно теперь, когда тот женился и перестал смотреть на графиню с таким неприкрытым вожделением, как раньше. Хорошо бы он находился рядом – никогда не знаешь, что случится, да еще во время такого важного события, как свадьба.
Епископ Йоркский был страшно разочарован, осознав, что ни один человек из присутствующих не удивляется невероятному факту женитьбы кузена самого графа Чейза на ничтожной няньке мастера Чарльза, обладающей к тому же совершенно неприличными для женщины познаниями в лошадях. Однако, будучи человеком осмотрительным и благоразумным, он поделился своими сомнениями исключительно с графом, который немедленно начал рвать на себе галстук, забыв, что потратил добрых десять минут, пытаясь завязать его как следует. Но ничего не попишешь, пришлось применить срочные меры, чтобы хоть как-то успокоиться, иначе он попросту впечатал бы несчастного в обюссонский ковер.
Френсис Хоксбери, графиня Ротермир, поздравила Джеймса и обратилась к новобрачной.
– Ну а теперь, когда вы сумели накинуть на него уздечку, дорогая, – объявила она, легонько похлопав ее по плечу, – покажите ему, кто хозяин, когда он начнет брыкаться, а потом правьте бархатной ручкой в железной перчатке.
– Джеймс, – вмешался подошедший Маркус, – вижу, тебя уже сравнивают с норовистым жеребцом.
– И это очень ему идет, – заметила Джесси, улыбаясь графине Ротермир.
– Я буду кусать ее за шею, чтобы держать в повиновении, – объявил Джеймс, – а возможно, и отвешу ей легонький шлепок по крупу, чтобы она шла в том направлении, какое укажу я.
– Вы оба просто невыносимы, – рассмеялась Дачесс. – Однако все закончилось благополучно; епископ уже поглядывает на бутылку шампанского, а Баджер приготовил свадебный обед, после которого все гости будут молить дать им приют в нашем доме.
– Все-таки удивительно, как вы ухитряетесь оставаться такими худыми, – покачала головой Джесси.
– Это все проклятая узда, – пожаловался Маркус. – Я лягаюсь и лягаюсь в попытке добраться до Дачесс, но она лишь улыбается и приказывает мне скакать дальше, утверждая, что некоторые ограничения полезны э-э-э... Для определенных органов моего тела.
За здоровье новобрачных было провозглашено немало слов. Наконец Джеймс поглядел на жену и присвистнул:
– Да ты пьяна, Джесси! Признайся, ты никогда не пила вина, верно?
Джесси икнула и попросила еще один бокал.
– О Господи, – охнула Дачесс. – Ты все еще собираешься отправиться в Кендлторп на ночь, Джеймс?
– Да. Я хочу домой.
– Пойдем, Джесси, – попросила Дачесс ангельским голоском, которому никто не мог сопротивляться, и повела новобрачную наверх.
Поскольку они должны были ехать верхом, Дачесс и Мэгги помогли ей переодеться в роскошную амазонку, заказанную самой графиней, цвета обработанного золота с более темной отделкой на плечах и по подолу. Удивительный оттенок придавал коже смуглое сияние, а волосам – отблеск великолепного заката.
Когда Джесси была одета и Мэгги любовно поправила последний «ручеек», Дачесс прикрепила к ее волосам крошечный цилиндр и отступила. Выкрашенное в желтый цвет страусовое перо красиво обрамляло щеку.
– Вы прекрасны.
– А что, если Джеймс скажет, что я похожа на потаскуху? – встревожилась Джесси. Действие двух бокалов шампанского давно выветрилось.
– В таком случае он просто идиот. А если он будет вести себя как идиот, – посоветовала Мэгги, – возьмите и укусите его. Мужчинам нравятся любовные укусы, исправительные укусы, как я их называю. Дорогой Самсон мурлычет, как мерзкая ободранная кошка его светлости, когда я прихватываю зубами его за плечо, а потом...
Дачесс тактично откашлялась.
– Мэгги, ты не посмотришь, готов ли Джеймс к отъезду?
Мэгги, которой нельзя было отказать в сообразительности, подмигнула Джесси и вышла, бросив на ходу:
– Вы выглядите ослепительно, Джесси. Вне всякого сомнения. Я хочу, чтобы вы смотрели на мужчин, пока будете спускаться вниз. Увидите, каждый будет страдать от приступа острой похоти, стоит им лишь бросить на вас взгляд.
– Это правда, – подтвердила Дачесс, как только Мэгги очутилась за порогом. – Ну, Джесси, вы хотите о чем-то спросить меня?
– Спросить? Ах, да, насчет постели?
– Совершенно верно. Считайте меня старшей сестрой и ничего не стесняйтесь.
– По-моему, я все знаю, Дачесс. В конце концов, я росла вместе с лошадьми, Джеймс зайдет мне за спину, приподнимется и воткнет в меня эту штуку. Вот и все.
Дачесс очаровательно улыбнулась.
– Что же, возможно, вас ждет сюрприз. Но можете поверить, Джеймс все сделает как надо.
– Конечно.
Джесси отвернулась, подошла к окнам и уставилась на широкий восточный газон. Интересно, куда подевались Фред и Клоринда сегодня, в день ее свадьбы.
– Он был женат раньше. И все знает о женщинах, – тихо пробормотала она.
– Джесси? Это вас тревожит?
Джесси взмахнула рукой, словно пытаясь отогнать неприятные мысли, и снова повернулась лицом к Дачесс.
– Нет, это глупо. Я только сейчас об этом подумала. Просто, если у него уже была жена, ему известно обо всем больше, чем мне. Она была красивой, Дачесс?
– Алисия? Д-да... в общем, красива. Очень маленькая, с золотистыми волосами, как у ангелов на картинах, и самыми синими глазами на свете. Но довольно о ней. Бедняжка умерла давным-давно. Трагедия, конечно, но что общего это имеет с вами, Джесси?
– Она помогала Джеймсу в Кендлторпе?
– Если вы имеете в виду, помогала ли она ему объезжать лошадей и чистить стойла, ей это даже в голову не приходило.
– Она просто сидела в гостиной и разливала чай? Не ездила верхом и не участвовала в скачках? – с таким ужасом спросила Джесси, что Дачесс невольно улыбнулась.
– Забудьте о ней. Ну а теперь посмотрим, готов ли ваш муж к отъезду.
Епископ Йоркский воззрился на Джесси, словно та была экзотической птичкой, залетевшей в Чейз-парк неведомо откуда. Возможно, после такого количества шампанского он даже не узнал в ней новобрачную.
– Полагаю, – звучно произнес он, – этот золотистый костюм для верховой езды сшит по американской моде? Но одобрила ли ее милость столь нетрадиционный покрой?
– Одобрила, – поспешно вставила Дачесс и, взяв Джесси за руку, поскорее оттащила прочь. Новобрачная попрощалась с гостями и умоляюще поглядела на хозяйку.
– Вы очень хорошо отнеслись ко мне, хотя я этого не заслужила. Могу я иногда видеться с Чарльзом и Энтони?
– В любое время, – ответил подоспевший граф, обнимая Джесси. – Кстати, эти чертовы зануды, именуемые нашими слугами, ждут на крыльце, чтобы пожелать вам счастья.
– Да, пойдем, Джесси, – попросил Джеймс и, взяв ее затянутую в перчатку руку, повел к огромным массивным дверям, ведущим к истертым десятками ног каменным ступенькам, на которых уже стояли все четверо «зануд» с широкими улыбками на лицах.
Баджер вручил Джеймсу огромную закрытую салфеткой корзину.
– Я положил вам несколько бараньих котлет, огурцы, немного яблочного пудинга и ваше любимое блюдо, вареную телячью ножку. Вам, конечно, захочется пить, так что я сунул туда и шампанское. Оно очень холодное. Выпейте его поскорее.
– А это склянка с кремом для вас, Джесси, – перебила его Мэгги. – Не забывайте, теперь вы не можете накладывать его перед сном, иначе муж начнет либо смеяться, либо плакать, в зависимости от настроения.
– Я хочу подарить вам серьги, Джесси, – объявил Самсон. – Моя Мэгги заверяет, что они будут исключительно смотреться в ваших крохотных ушках.
– Господи, Самсон, да это сапфиры!
– Да, Мэгги примерила их, желая убедиться, что они вам пойдут. Приложите их к мочкам – вот так, и пусть остальные скажут. Что вы думаете, мистер Баджер?
– Мне кажется, – медленно выговорил Баджер, внимательно изучая серьги, – они не идут к золоту. Слишком яркий цвет, и убивает именно этот оттенок желтого. Да, это все равно, что я подал бы сладкий картофель с черникой! Никогда не носите сапфиры с этой амазонкой!
– А по-моему, цвета прекрасно дополняют друг друга, – возразил Спирс, мягко отодвигая Баджера, чтобы получше видеть. – Но я согласен, мистер Баджер, сладкий картофель ужасно выглядит рядом с черникой.
– Что ж, – вздохнула Мэгги, – я не могу получить их обратно, поскольку Самсон уже подарил серьги вам. А как по-вашему, Джеймс?
– Мне нравятся ее уши сами по себе, без всяких украшений.
У Баджера был вид кондитера, чей торт только что безнадежно сел. Спирс поджал губы, словно строгий судья. Самсон уставился на уши жены, ухмыляясь без зазрения совести. Однако Мэгги лишь похлопала Джесси по руке и велела делать с серьгами все что захочется:
– Пусть Джеймс выберет туалеты, которые лучше всего к ним подойдут.
Спирс сурово нахмурился, и Джесси поняла, что он не сводит глаз с Джеймса. Черный костюм делал его похожим на священника.
– Спасибо, Спирс, – прошептала она.
– Позаботьтесь о Джеймсе, – посоветовал он, и Джесси едва сдержала смех.
– Да, постараюсь.
– И проследите, чтобы он не сбился с пути.
– Какого пути, Спирс? – поинтересовался Джеймс, перекладывая корзину из одной руки в другую. – Эти чертовы котлеты весят почти столько же, сколько новое седло, которое я купил для Джесси.
– Какое седло?
– Не важно. Это сюрприз. Клянешься, что будешь долго и громко удивляться, когда я наконец подарю его тебе?
– Даю слово. Так о каком пути идет речь, Спирс?
Спирс расплылся в улыбке:
– Узнаете в свое время, Джесси. Если мы понадобимся, дайте знать. Мы немедленно приедем. Обещаете?
– Обещаю, – кивнула Джесси и, привстав на носочки, поцеловала его в щеку. – От вас хорошо пахнет, Спирс. Пользуетесь кремом Мэгги?
Баджер взорвался смехом. Мэгги хмыкнула. Самсон фыркнул. Спирс не шевельнулся. Новобрачные расхохотались и, помахав руками на прощание, поскакали по чудесной, обсаженной деревьями подъездной аллее Чейз-парка. Джеймс сидел на Бертраме, сером берберском жеребце с белым носом, из конюшен Крофта, а Джесси – на Эсмеральде, гнедой кобыле, потомке Турка Байерли, купленной у графа Ротермира.
День был теплый, солнце ярко светило, по небу плыли пушистые белые облачка. Через четверть часа Джесси спросила:
– Джеймс, не можем ли мы открыть шампанское?
Джеймс удивленно покосился на жену. Она не сказала ни единого слова с тех пор, как они покинули Чейз-парк. И целиком сосредоточилась на лошади – Джеймс распознал этот решительный взгляд, которому часто был свидетелем на скачках. Но к чему сейчас такая напряженность?
Джесси разрумянилась, непокорные пряди выбились из-под кокетливой шляпки, длинное перо ласкало щеку.
Джеймс показал влево, где за невысокой белой изгородью красовалась маленькая кленовая рощица:
– Там, за деревьями, есть небольшой луг.
Они легко взяли препятствие, и Джесси поехала вслед за Джеймсом по узкой тропинке, которая неожиданно кончилась крошечной круглой лужайкой, утопающей в ярких розовых и красных розах, фиолетовых колокольчиках, белой кашке и желтых лесных фиалках. Джеймс обошел лужайку, отыскал камень, поросший мхом, достаточно плоский и большой для двух человек, поклонился Джесси и торжественно объяснил:
– Не хочу мять цветы. Мох – дело другое.
Они расстелили скатерть и разложили угощение Баджера. Джеймс открыл шампанское, разлил по бокалам и, смеясь, бросился подбирать губами драгоценную жидкость, которая переливалась через край.
– Возьми, Джесси.
Они весело чокнулись.
– Почему ты так внезапно захотела шампанского?
– Подумала, что, если выпью всю бутылку, ты сможешь побыстрее с этим покончить.
– С чем именно?
– Не будь глупым.
Она несколькими глотками прикончила шампанское и протянула ему бокал.
– О, ты хочешь забыться. И когда потеряешь сознание, я стану проделывать с тобой всякие омерзительные вещи, и дело будет сделано, а тебе больше не придется ни о чем беспокоиться.
– Совершенно верно, хотя я не стала бы описывать предстоящее столь откровенно.
– Я – мужчина и поэтому бываю груб. Все же почему тебя так беспокоит мысль, что придется спать со мной? Ты знаешь меня всю жизнь. Тебе известны все мои дурные привычки, по крайней мере большая их часть. Ты еще не слыхала, храплю я или нет.
Джесси не могла поднять на него глаз и старательно изучала кустик наперстянки, росший около ее ботинка. Она допила шампанское, и Джеймс немедленно налил снова, когда жена, не глядя на него, протянула пустой бокал.
– А, наперстянка, очень мило, – заметил Джеймс, наблюдая, как она расправляется с искристым вином и в который раз отдает ему пустой бокал.
– Да, – подтвердила Джесси, думая, что на самом деле наперстянка выглядит очень странно, поскольку почему-то все время расплывается перед глазами.
Джеймсу показалось, что его собственное волнение вполне уместно. Ему и так приходится нелегко. Он прекрасно сознавал, сколько возникнет проблем после свадьбы. Дело в том, что он всегда считал Джесси кем-то вроде младшей сестры, соплячки, которая раздражала его и вечно доводила так, что руки чесались хорошенько ее отшлепать. И вот теперь она его жена и, очевидно, так же норовиста и упряма, как Соубер Джон во время грозы. Интересно, видит ли она в нем старшего брата? Того, с кем вечно приходится соперничать? Но в эту минуту он просто не мог представить, каким образом собирается овладеть ею. Невозможно! Немыслимо! Овладеть Джесси – соплячкой Джесси! С ума сойти можно! Правда... всю последнюю неделю он смотрел на вещи немного по-другому.
Джеймс глубоко вдохнул, сотворил короткую молитву и сказал:
– Джесси, мы так давно знакомы! Признаю, что знаю старую Джесси гораздо лучше новой, но никогда, никогда я не считал тебя трусихой. Что случилось?
– Ты просто не предполагал, что я стану замужней женщиной. Мы с тобой поженились, Джеймс, лишь потому...
Она осеклась и пожала плечами.
– Ни к чему перебирать всю цепь утомительных событий. Они одинаково мучительны для нас обоих. Ты действительно хочешь покрыть меня, Джеймс?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Наследство Валентины - Коултер Кэтрин



Очередная невеста-сорванец. МИло, но быстро забывается.Можно почитать перед сном.
Наследство Валентины - Коултер КэтринВ.З.,64г.
13.07.2012, 12.55





Книга интересная. Но совершенно лишний и слишком надуманный поиск сокровищ.
Наследство Валентины - Коултер КэтринВиктория
7.05.2013, 13.07





Присоединяюсь к Виктории.
Наследство Валентины - Коултер КэтринКэт
11.03.2014, 9.25








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100