Читать онлайн Наследство Валентины, автора - Коултер Кэтрин, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наследство Валентины - Коултер Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.67 (Голосов: 42)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наследство Валентины - Коултер Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наследство Валентины - Коултер Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коултер Кэтрин

Наследство Валентины

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Джеймс выглядел великолепно. Он, по-видимому, только что вернулся с прогулки верхом – лицо разрумянилось от ветра, кожаные бриджи плотно обтягивают ноги. В волосах, отросших почти до плеч и выгоревших на солнце, мелькают пряди разных оттенков – от соломенного до рыжеватого, а глаза, казалось, стали еще зеленее, потемнели и превратились в глубокие лесные озера.
– На что это ты, спрашивается, уставилась?
Ей даже не пришло в голову солгать.
– На вас. Вы прекрасно выглядите. Мне так нравятся ваши разноцветные волосы.
Скромно подтянув одеяло до самого подбородка, она села в постели. Джеймс на мгновение замер, но тут же нашелся:
– А ты снова непохожа на себя прежнюю. Волосы стоят дыбом, взъерошены, словно ты лежала в постели с любовником. Вчера они были так стянуты, что глаза превратились в щелочки.
Он шагнул в спальню, носком сапога отбросив Демпера от двери.
– Мы с Маркусом проехались верхом. Ты совсем вымотала его своими танцами, он даже запросил пощады, хотя утверждает, что ты быстро всему научилась и танцуешь почти так же хорошо, как Дачесс. Я, конечно, ему не поверил. Кроме того, пора вставать. Уже девять утра. Я еду в Кендлторп. Хочешь составить мне компанию?
– Вы просите меня взглянуть на ваш английский дом? – медленно выговорила Джесси, от волнения еле ворочая языком.
Но нужно было убедиться, что она правильно его поняла. Не стоит ему знать, что она готова отбросить одеяло, вскочить и закружиться от радости.
– Да, поедем вместе. Я просто боюсь оставлять тебя одну. Ты способна снова исчезнуть или сбежать от меня.
– Вот оно что.
Ей больше не хотелось спрыгнуть с постели.
– Сколько времени у тебя уйдет на одевание?
– Час.
– Час? Прежней Джесси хватило бы десяти минут.
– Вы предпочитаете прежнюю Джесси?
– Да. Нет. То есть не важно. Только поторопись.
– Минутку, Джеймс. Я теперь на службе и должна спросить Дачесс, можно ли мне взять выходной.
– Собственно говоря, именно Дачесс предложила, чтобы ты сопровождала меня в Кендлторп. Она считает, что ты слишком много времени проводишь с детьми, и поэтому боится за твой рассудок. Так что не теряй времени.
Он устремился в коридор, оставив ее сидеть на постели. Зря она начала его расспрашивать. Лучше бы не слышать горькой правды.
Девушка, вздохнув, потянула за шнур сонетки.
Прошло не менее полутора часов, прежде чем Джесси вышла из спальни, и обнаружила, что Представительный Незнакомец по-прежнему ждет ее с улыбкой на лице.
– Доброе утро, – приветствовал он, предлагая ей руку. – Я слышал, на вчерашнем балу вы имели огромный успех. Граф и Дачесс говорят, что вы искрились весельем.
– Это было прошлой ночью, – уныло пробормотала девушка. – Вы видели сегодня Джеймса, сэр?
– О да. Мы вместе завтракали. Правда, он еще не успел проголодаться после того великолепного ужина, которым его напичкал мистер Баджер, поэтому лишь нехотя жевал овсянку и пригубил черного кофе. И потребовал объяснить, что здесь происходит.
– И что вы сказали ему, сэр?
– Объяснил, что теперь вы стали членом этой семьи и, кроме того, редко приходится встречать столь достойную молодую леди.
– Он рассмеялся, верно? Или выругался! Это больше похоже на Джеймса. Он умеет очень цветисто ругаться, не хуже графа, когда того в среду укусил Кленси.
– Насколько я припоминаю, граф лишь что-то проворчал.
– Оказывается, Дачесс посоветовала Джеймсу взять меня в Кендлторп, – сообщила Джесси, мельком глянув на портрет одной из давно усопших графинь Чейз в огромном белом парике, украшенном тремя птицами неизвестной породы и гнездом в натуральную величину.
– Спирс, что, черт возьми, вы делаете в обществе Джесси? – рявкнул Джеймс снизу.
– Я ее личный лакей.
Джесси повернулась к Незнакомцу, открыв рот от изумления.
– Вы Спирс? Тот самый Спирс?
– Имею честь им быть, – согласился Спирс, слегка кланяясь.
– И даете честное слово, что вы не граф и не герцог?
– Спирс, – раздраженно закричал Джеймс, – это вы посоветовали ей заниматься по полтора часа своим туалетом, только чтобы выглядеть настоящей потаскухой? Взгляните на нее! Эта амазонка принадлежала Дачесс – я ее узнаю, а на Джесси выглядит просто смехотворно. Она американка, настоящий сорванец, непоседа, соплячка и не носит таких модных...
– Насколько я понимаю, Джеймс, – перебил Спирс решительно и твердо, продолжая вести Джесси по лестнице, – в конце своего словесного пути вы можете сорваться с обрыва, что приведет вас прямо в могилу.
Джеймс невольно закусил губу, выругался и со вздохом признался:
– Наверное, вы правы. Но что с тобой, Джесси? Ты не знала, что это Спирс?
– Нет. Я считала, что это граф или герцог, который здесь гостит, и из жалости помогает мне привыкнуть к новой жизни. – Она прыснула со смеху и понизила голос: – Джеймс, нам нужно прекратить эти свидания на лестнице.
– Теперь ты выражаешься, как жеманная барышня. Глупо хихикаешь! Нет, тебе нужно поскорее вернуться домой, Джесси, прежде чем ты станешь совершенно другим человеком.
– Я бы сказал, Джеймс, – вмешался Спирс, выпуская руку Джесси и ободряюще гладя ее затянутые в перчатку пальчики, – что Джесси – одна из тех женщин, которые прекрасно приспосабливаются к любым обстоятельствам. Ну а теперь ей пора завтракать.
– Но Джеймс хочет уехать поскорее, Спирс, и...
– Ваш завтрак, Джесси.
– Да, Спирс.
Кендлторп оказался очень уютным, ухоженным поместьем, правда, гораздо меньше Марафона, но зато дом выглядел таким же вечным и впечатляющим, как окружающие его холмы. Квадратное трехэтажное здание из красного кирпича, построенное не менее двухсот лет назад, сливалось с окружающим пейзажем; конюшни так сверкали свежей краской, а по обеим сторонам расположились обнесенные оградой загоны. Повсюду росли дубы и вязы, на вид такие древние, что Джесси посчитала свидетелями нашествия римлян.
– Джеймс, скажите, римляне дошли до Йоркшира?
– Конечно. Неподалеку отсюда находится очень милая деревушка, Олдборо, бывшая когда-то римским поселением. Там почти ничего не сохранилось, кроме двух великолепных мозаичных тротуаров. Возможно, в будущем археологи разыщут еще что-то. А почему ты спрашиваешь?
– Деревья. Они кажутся такими старыми, что, возможно, помнят еще римских центурионов. Все это очень романтично, не так ли?
Джеймс услышал громкое ржание лошади и усмехнулся:
– Это Беллини, самый красивый арабский скакун, которого я видел в жизни. Маркус подарил его мне в прошлом году. Он уже стал отцом двух кобыл и трех жеребцов. Пойдем, сама увидишь.
Беллини был черным, как сны грешника, и таким же умным, как его хозяин. Джесси высказала скакуну все это и, погладив жеребца по бархатистой морде, объявила:
– Он просто душка.
– Все кобылы того же мнения. Прошлой зимой, как раз перед тем как я собирался вернуться в Балтимор, кобыла из Ротермира добралась до бедняги Беллини и даже сильно лягнула одного из конюхов, пытавшегося ее оттащить.
– Вы все это выдумываете.
– Нет, ничуть. Пойдем же, и все сама увидишь.
Джесси познакомилась со старшим конюхом, Зигмундом, который пришел к Джеймсу с племенного завода Крофтов, знаменитого лошадьми, происходившими по прямой линии от самого Турка Байерли.
– Прекрати распускать слюни, Джесси, – посоветовал Джеймс, наблюдая, как она нежно гладит лошадей, кормит каждую морковкой и уверяет, какие они все красавцы и умницы.
– Но это ужасно трудно, – призналась она, улыбаясь.
Джеймс оцепенел, не в силах ни пошевелиться, ни выдавить из себя хоть слово. Солнечный луч, проникавший в дверь, падал на плечо девушки, зажигая золото волос, сверкающих, словно закат на побережье Ирландии, обрамляя лицо переливающимся ореолом. Она продолжала улыбаться, и эти ее странные лохмы, заплетенные в толстую косу, казались совершенно другими. Джеймс только сейчас понял, что они стянуты совсем не туго, а выбившиеся крошечные локоны воистину прелестны.
Джеймс отвернулся. Новая Джесси нисколько ему не нравилась.
– Это Калипер, старожил йоркширских ферм, много повидавший на своем веку.
Калипер получил две морковки и больше ласковых слов от Джесси, чем, очевидно, заслуживал.
– Ну а теперь пора в дом.
Джесси сразу догадалась, что комнаты обставляли под присмотром самой Дачесс и именно поэтому они выглядели такими уютными. Ей неожиданно захотелось сообщить Джеймсу, что она тоже сможет сотворить чудо с Марафоном, если... ох, не стоит, довольно об этом.
Девушка решительно тряхнула головой и погладила спинку кресла, обитого красивой темно-синей парчой. Совершенно новой. На полу гостиной лежали два обюссонских ковра, были расставлены кресла и диванчики. На стенах висели несколько пейзажей, но в отличие от Чейз-парка ни одного фамильного портрета. Стены были выкрашены в бледно-желтый цвет, отчего комната казалась просторнее и светлее.
Джесси познакомилась с миссис Кэтсдор и ее сыном Харлоу, которые присматривали за Кендлторпом в отсутствие Джеймса, а также с мистером Гудбоди, садовником, и его помощником Карлосом, прибывшим в Скарборо лет пять назад. Он был уроженцем Испании и говорил на ломаном английском, но избегал рассказывать о своей жизни.
– Сады просто чудесные, – признала Джесси, стоя у широких стеклянных дверей, выходивших на идеально ухоженный восточный газон размером намного меньше, чем лужайки в Чейз-парке, но утопающий в цветущих розах, гиацинтах, ромашках и гортензиях.
– Это все по настоянию Дачесс, – заметил Джеймс.
– Вы кажетесь почти смущенным. Разве так уж плохо поклоняться красоте?
– Дачесс обожает цветы. Я позволил ей делать все, что заблагорассудится, – пожал плечами Джеймс, не обратив внимания на ее вопрос. – Кстати, что тебе больше нравится – Кендлторп или Марафон?
– Мне бы хотелось владеть обоими. Каждый по-своему хорош. Но вы ведь не продадите ни один из них, верно, Джеймс?
– Только если разорюсь. Хочешь лимонада?
– Нет, честно говоря, мне ужасно хотелось бы прокатиться на Беллини.
Джеймс широко улыбнулся.
– Лучше в следующий раз. Он настоящий дьявол, хотя, если захочет, ведет себя идеально. Кстати, ты надела сегодня чулки под эту непристойно модную амазонку?
Как и вчера, девушка, не задумываясь, подняла юбку и показала безупречно белые чулки над высокими черными сапожками.
– Дачесс скоро окончательно обанкротится, оплачивая счета за твои наряды.
Джеймс, непонятно почему, мрачно хмурился. Она посчитала его реплику шуткой, но Джеймсу, очевидно, изменило чувство юмора.
– Вовсе нет. Мое жалованье два фунта в неделю. Я верну ей деньги.
– Два фунта в неделю? Целое богатство! Она платит тебе деньги лишь затем, чтобы получить их обратно? Послушай, Джесси, не можешь же ты оставаться в Чейз-парке до самой старости.
Они уже успели выйти в сад, и сейчас Джесси отошла, чтобы коснуться лепестков темно-алой розы.
– Знаю, – кивнула она, не глядя на Джеймса, и, загнувшись, глубоко вдохнула нежный аромат.
– И что же ты собираешься делать?
Она наконец повернулась и взглянула на человека, которого любила с четырнадцати лет.
Тогда Джеймс был героем, которому она поклонялась, богом, великолепным созданием, иногда улыбавшимся ей, иногда ругавшим, не скупившимся на доброе слово, будто знал, как нуждается этом девочка.
Потом она выросла и поняла, что Джеймс был всего лишь человеком, но, как ни странно, ее чувства к нему стали более глубокими и постоянными. Сильными и неизменными.
Но какое это имеет значение? Джеймс по-прежнему смотрит на нее, как на четырнадцатилетнюю девчонку, и считает, что в модных нарядах она выглядит потаскушкой. Нет, все это совершенно не важно.
– Я решила несколько лет прослужить у Дачесс и графа. Скоплю немного денег, а потом вернусь домой и куплю племенную ферму. Стану участвовать в скачках и выигрывать.
Джеймс не рассмеялся, и Джесси удивилась столь непривычному поведению. И почему-то была благодарна. Она просто не вынесла бы его издевательств.
– На это нужны большие деньги, Джесси, – объяснил он, и, как ни странно, в голосе не слышалось снисходительных ноток. – Два фунта в неделю – это приблизительно сорок долларов в месяц. Даже если ты будешь экономить каждое пенни, через два года у тебя наберется всего около тысячи долларов.
– Знаю. Но думаю, этого хватит. Отец наверняка продаст мне подешевле нескольких жеребцов и кобыл. Главное – начать. Потом я расширю ферму и добьюсь успеха, точно так же, как вы.
Джеймс отвернулся и устремил взгляд на густые клены, взбегавшие по крутому холму.
– Ты не все обо мне знаешь, Джесси. Я женился на девушке с большим приданым. И для начала у меня было куда больше тысячи долларов. Собственно говоря, Кендлторп – это свадебный подарок отца Алисии. Поэтому и Марафон имел все шансы на успех. Первые два года я мог позволить себе нести убытки.
– Сколько же у вас было, Джеймс?
– Приданое Алисии составляло почти двадцать тысяч фунтов.
Джесси быстро произвела в уме необходимые вычисления.
– Господи, Джеймс, да ведь это гораздо больше ста тысяч долларов...
– Да, знаю. Я разбогател лишь потому, что влюбился в девушку, отец которой оказался бароном, к тому же очень богатым. Она была его единственным ребенком. Он очень любил дочь. И даже сейчас просит меня навещать его. Считает своим сыном, хотя Господь знает, я ничем не заслужил такого отношения. Он не винит меня в смерти Алисии, хотя я сознаю, как велика его утрата.
– Но почему он должен винить вас в ее смерти?
– Она умерла, рожая моего ребенка. И малыш погиб вместе с матерью. После свадьбы не прошло и года.
– Понимаю.
– Ничего ты не понимаешь, Джесси. Ты молода и смотришь на мужчин как на соперников по скачкам. Ты и представить себе не можешь, как... ладно, не стоит об этом. Теперь ты видишь, что без денег начать почти невозможно.
– Но почему вы считаете себя причиной ее смерти?
– Доктор оказался невеждой. И трусом. Схватки были долгими и тяжелыми. Меня прогнали из спальни, сказав, что это женское дело и мужчины не должны вмешиваться. Я, как последний дурак, ушел и, вернувшись, услышал нечеловеческие вопли. Когда я ворвался в спальню, она едва дышала. Он бросил ее, потому что ничего не смыслил в своем ремесле. С тех пор я много читал о родах, беседовал с лондонскими врачами. Сейчас я знаю, что ее скорее всего можно было спасти. Если бы только я отнесся ко всему серьезнее, и Алисия, и наш ребенок были бы живы.
По щекам девушки покатились слезы. Плечи тряслись молчаливых рыданий, и Джеймс почти силой повернул лицом к себе.
– Слезы, Джесси? Я даже не думал, что ты способна плакать. Все это случилось три года назад, и мне не стоило рассказывать тебе об этом. Вытри глаза, Джесси, пожалуйста.
Но вместо того, чтобы успокоиться, девушка закрыла лицо руками и громко разрыдалась. Джеймс тихо выругался и притянул ее к себе.
– Ш-ш-ш, Джесси. Все это было давно. Кануло в прошлое, покрылось пеплом воспоминаний, и мне уже не так больно. Успокойся, иначе тебе станет плохо.
Джесси подняла голову, уставилась на него огромными, сияющими глазами, а потом медленно протянула руки и сомкнула их у него на шее.
– Джеймс, – только и выдохнула она.
Джеймс не знал, почему сделал это. Не понимал, что им двигало в ту минуту. Склонившись к ней, он припал к этому чуть влажному рту. Плотно сомкнутому. Очень мягкому рту, на котором еще оставались легкие следы помады. И ощутил приступ вожделения такого сильного, что по спине побежали мурашки. Вожделения? К Джесси Уорфилд? Да такого просто быть не может!
Он провел языком по ее нижней губе и почти неслышно пробормотал:
– Открой рот, Джесси. Чуть-чуть. Да, вот так.
Желание становилось невыносимым, острое, пронизывающее, невероятное... Джеймс на мгновение потерял голову. Сжав ладонями округлые ягодицы девушки, он чуть приподнял Джесси и прижал к своему разгоряченному телу. Девушка застыла, словно кролик при виде лисы.
Джеймс почувствовал себя гнусным насильником и поэтому немедленно выпустил Джесси и мягко отстранил.
– Прости, я сам не знаю, что на меня нашло.
Джесси не сводила взгляда с пуговицы на его куртке.
– Вы меня испугали. Такого со мной еще не было. Возможно, не стоило так быстро отпускать меня. Вероятно, вам стоило дать мне привыкнуть к тому, как сильно ваши руки могут сжимать мой... э-э-э... зад. Скорее всего...
– Замолкни, Джесси. Проклятие, я же сказал, что сожалею. Несмотря на новое обличье, ты по-прежнему остаешься все той же Джесси Уорфилд, и с моей стороны просто подлость так набрасываться на тебя.
– Но это было очень приятным нападением. Вы не могли бы еще раз меня поцеловать?
– Нет, – отказался он, но тут же снова прижал ее к себе и впился в ее губы так, словно хотел проглотить...
Джесси неожиданно прыснула. Джеймс отстранился и улыбнулся.
– Я так тебя развеселил?
– Прошлой ночью я видела вас во сне. Вы меня целовали, крепко прижимали к себе, и ваши губы были точно такими же горячими. Но, проснувшись, я обнаружила, что это Демпер сидит на мне и лижет нос.
Джеймс, словно обжегшись, опустил руки.
– Значит, ты видишь меня во сне, лишь когда проклятая собачонка лижет тебя в нос. Да, мне следовало бы знать свое место.
– О нет. Не могу представить, что вы сидите у меня на груди.
Она посмотрела на его рот и, судорожно сглотнув, попросила:
– Пожалуйста, еще раз, Джеймс.
– Нет! – воскликнул он куда более свирепо, чем намеревался. – Пора обедать. Пойдем, миссис Кэтсдор наверняка что-нибудь уже успела приготовить.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Наследство Валентины - Коултер Кэтрин



Очередная невеста-сорванец. МИло, но быстро забывается.Можно почитать перед сном.
Наследство Валентины - Коултер КэтринВ.З.,64г.
13.07.2012, 12.55





Книга интересная. Но совершенно лишний и слишком надуманный поиск сокровищ.
Наследство Валентины - Коултер КэтринВиктория
7.05.2013, 13.07





Присоединяюсь к Виктории.
Наследство Валентины - Коултер КэтринКэт
11.03.2014, 9.25








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100