Читать онлайн Наследство Валентины, автора - Коултер Кэтрин, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наследство Валентины - Коултер Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.67 (Голосов: 42)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наследство Валентины - Коултер Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наследство Валентины - Коултер Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коултер Кэтрин

Наследство Валентины

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

Джесси была не в силах осознать происходящее. Подумать только, это она, она сидит на бесценном позолоченном стульчике, которому Бог знает сколько лет, держит тяжеленную серебряную вилку и пытается нанизать на зубья зеленый горошек, раскатившийся по тарелке, на которой золота больше, чем во всех обручальных кольцах Балтимора.
Конечно, ужин проходил не в величественном банкетном зале, а в уютной маленькой столовой, не больше огромной гостиной миссис Уорфилд. Стены, выкрашенные в светло-желтый цвет, словно испускали сияние. Легкие шелковые занавеси на окнах были откинуты, открывая ухоженный газон с тщательно подстриженной травой, тянувшийся до самой дубовой рощи. Внезапно оттуда раздался странный звук, испугавший девушку настолько, что она уронила вилку.
– Все в порядке, – успокоила ее Дачесс. – Это Фред.
– Фред?
– Павлин. Он безумно увлечен Клориндой, но она не желает иметь с ним ничего общего. Кокетливая, непостоянная маленькая коричневая павлиниха. Он все время распускает свой ослепительный хвост, но, увы, напрасно. И поэтому Фред нам жалуется. Не обращайте на него внимания.
– Хорошо.
Не обращать внимания на влюбленного павлина? Что же, поскольку это Англия, придется привыкать к самым невероятным вещам.
– Вам нравится, как Мэгги причесала вас? – осведомился граф.
Девушка смущенно схватилась за толстые косы, уложенные венком вокруг головы.
– А теперь несколько маленьких «ручейков», как я их называю, – сказала Мэгги, – чтобы смягчить общий эффект, – пусть обрамляют ваше милое личико. Нужно просто вытянуть прядки и предоставить им свободно виться.
– Я чувствую себя совершенно другим человеком, – призналась Джесси.
– С точки зрения мужчины, вы кажетесь необыкновенной красавицей, – заметил граф, отправляя в рот кусочек вареной бараньей ноги в белом соусе и жмурясь от удовольствия. – Видите ли, Баджер сегодня сам готовил обед в вашу честь.
Джесси послушно попробовала телячью котлету с гарниром из молодой моркови и риса. Восхитительно. Она откусила раз, другой, третий...
– Джеймс рассказывал, как Баджер посрамил королевского главного повара в Карлтон-Хаусе.
– Отведайте рагу из утки с зеленым горошком, – посоветовала Дачесс. – Джеймс всегда клянется, что умер и попал в рай для обжор, когда Баджер стряпает для него.
Джесси блаженно вздохнула и, подражая графу, прикрыла глаза.
– Как вы оба ухитряетесь оставаться такими худыми, просто не пойму.
Если девушка не ошиблась, граф только что ухмыльнулся Дачесс с видом человека, сумевшего похитить поцелуй у жены священника. Дачесс рассерженно нахмурилась и пояснила:
– Баджер не все время балует нас.
– Совершенно верно, – поспешно согласился граф. – Ну а теперь признайтесь, что вы на самом деле думаете о Мэгги и ее талантах?
– Мэгги сказала, что я выгляжу великолепно.
В голосе девушки звучали такое недоверие и полнейшее недоумение, что хозяева дружно расхохотались.
– Мэгги права, – кивнул граф. – Попробуйте форель по-женевски. Кроме того, платье Дачесс вам очень идет. В нем она всегда выглядела слишком бледной, особенно с ее унылыми черными волосами и невыразительной внешностью. Но вы просто ослепительны в изумрудно-зеленом. Я лишь удивлен, что оно еще раньше не попало в гардероб Мэгги.
– Мэгги позволила Джесси его примерить, – вмешалась Дачесс, – но при этом предупредила, что, если Джесси не будет в нем неотразима, она заберет его, пока та будет спать. Затем станет носить сама, поскольку такой наряд заслуживает, чтобы его показывали на людях. Мэгги считает, что он вам идет, Джесси?
– Она оглядела меня и начала что-то напевать.
– Превосходный знак, – решил граф. – Вы упомянули, что были жокеем?
– Да, признаюсь, поскольку уже все разболтала. Уверена, что у вас немало опытных жокеев-мужчин.
– Но между няней и жокеем весьма мало общего, – заметила Дачесс. – Вы уверены, что хотите возиться с Чарльзом?
– Он ужасно слюнявый, Джесси. Всех слюнявит, кроме Спирса. Это просто несправедливо! Смотрит на меня, улыбается, а потом злобно щурится, и стоит взять его на руки, как я уже весь мокрый. Кроме того, сейчас у него режутся зубки, и он капризничает. И любит кусать меня за подбородок.
– Он грызет все, до чего может дотянуться.
– Рада буду с ним познакомиться. Жаль, что я не слишком много времени проводила с младенцами, зато очень люблю новорожденных жеребят. Играю с ними, расчесываю, разговариваю и...
– Это уже кое-что. Дети мало чем отличаются от жеребят, верно, Дачесс?
– Почти ничем, – подтвердила жена. – Должна предупредить, Джесси: Энтони, брату Чарльза, только исполнилось шесть, и он будет ревновать, узнав, что у Чарльза новая няня, поэтому за ваши юбки будут цепляться не один, а двое.
Глаза Джесси азартно сверкнули.
– Энтони ездит верхом?
– Как маленький кентавр, – нежно улыбнулась Дачесс. – Возможно, вы согласитесь быть его наставницей?
– И научите его всему, что знаете о лошадях. И расскажете, что большинство английских коней произошли от берберских жеребцов, ввезенных во Францию через Северную Африку.
– О да! – воскликнула Джесси, забывая о восхитительном обеде, о драгоценном обюссонском ковре, на котором покоились ее ноги в дешевых туфлях, о том, что она жалкая уроженка колоний, попавшая в аристократический дом. – Лучше и придумать нельзя! Вы не возражаете?
– Нисколько, – заверил граф. – А вот и Баджер явился выслушать похвалы. Баджер, это Джесси Уорфилд, приехавшая из колоний. Друг Джеймса.
Баджер оказался уродливым великаном с огромными кулаками и широкой улыбкой, одетым, как джентльмен, по ошибке натянувший широкий белый передник, завязанный вокруг пояса.
– Вы Баджер.
– Совершенно верно. Вам понравился суп «жюльен»?
– О да!
– А баранья нога в белом соусе?
– Она воздала должное каждому блюду, Баджер. Ну что у вас в руках?
– Пудинг «Нессельроде».
Он торжественно водрузил блюдо в центр стола, пока трое лакеев ловко меняли приборы и ставили новые тарелки, на которых блестело столько же золота, сколько на прежних.
Закончив, Баджер кивнул Самсону, сделал знак лакеям и заявил:
– Я поговорю с вами завтра, мисс Джесси. Постарайтесь получше отдохнуть. Мастер Энтони будет так рад и взволнован вашим приездом, что способен пробраться в спальню и с разбегу прыгнуть на вас. Это потому, что вы американка, конечно. Он постарается поближе все разглядеть, чтобы убедиться, нет ли у вас лишних пальцев или ушей. Доброй ночи, милорд, Дачесс.
Он исчез, и вместе с ним лакеи.
– Доброй ночи, – откликнулся Маркус. – Обратите внимание на слова мистера Баджера, мисс Джесси. Этот мастер Энтони – настоящая дикая обезьянка.
– Обязательно, – пообещала Джесси, глядя вслед Самсону, торжественно покидавшему маленькую столовую, где, как ей казалось, жило эхо давно ушедших голосов.
– Ну а теперь, дорогая, – предложил граф, поудобнее усаживаясь на стуле, – прежде чем мы перейдем в гостиную попробовать невероятно вкусного кофе Баджера, расскажите, что произошло между вами и Джеймсом и почему вам пришлось в такой спешке бежать в чужую страну.
Девушка перевела взгляд с мужа на жену и выпалила:
– Просто я не хотела ехать к тете Дороти в Нью-Иорк. Это младшая сестра отца – мелочная, злобная и чересчур благочестивая. Она считает, что вы должны быть благодарны, когда она раскрывает все отвратительные стороны вашего характера.
– Я бы тоже в жизни к ней не поехала, – поддержала Дачесс. – Слишком она напоминает мать Джеймса.
– Мать Джеймса – настоящий кошмар. При встрече с ней мне всегда хочется провалиться сквозь землю. Однажды она сказала мне в лицо, что такая шлюха, как я, заслуживает порки. И тут же притворилась, будто ничего такого не говорила и имела в виду, что у меня юбка распоролась. Но на самом деле ничего подобного не произошло, я смотрела.
Джесси вздохнула и добавила:
– Мне больше некуда было деваться. Простите, что явилась так неожиданно и нарушила ваш покой.
– Иногда покой следует нарушать, – возразил граф. – Слишком уж мы становимся благодушными. Можете вмешиваться во все, что угодно, Джесси. Так что случилось между вами и Джеймсом?
– Гости вышли в сад Бланчардов и застали нас вдвоем. Я лежала на Джеймсе, но, честное слово, не целовала его, просто хотела убедиться, что он не потерял сознания, и потому хлопала его по щекам и приблизила губы к его рту, чтобы проверить, дышит ли он. Оказывается, у Джеймса красивый рот, только это не важно сейчас... Словом, моя репутация была навеки погублена, а Джеймса никто не осуждал, потому что он мужчина. Что мне было делать? Джеймсу я не нужна. И никому не нужна, если не считать одного мужчины, но только он вовсе не джентльмен и напал на меня после скачек и позволил всяческие вольности. Но Джеймс спас меня. Заметьте, я и сама бы не оплошала, но Лютер приставил нож к моему горлу. Джеймс очень рассердился, но это, к сожалению, уже ничего не изменило.
– Понятно, – протянула Дачесс. – Возможно, вы попробуете объяснить нам, что вы делали, лежа на Джеймсе?
Джесси глубоко вздохнула и пересказала печальные события, предшествующие ее побегу.
– Значит, ваша репутация погибла, – кивнул граф.
– Да. Как несправедливо, что мужчины при этом не страдают.
– Но, – заметил граф, – мужчина, застигнутый в таком положении, обязан жениться. Разве не так, Дачесс?
– Да.
– Он, может, и женился бы, но я совсем не нравлюсь Джеймсу. И никогда бы так с ним не поступила. И не стала бы навязываться.
– Понятно, – повторила Дачесс, глядя в глаза Джесси.
Прекрасные зеленые глаза, чуть светлее, чем у Джеймса, и полные такой невыразимой боли, какую вряд ли вынесет уязвимое беззащитное создание вроде Джесси Уорфилд. Дачесс пришла в восторг, когда Джесси вошла в столовую, гордая и перепуганная одновременно, готовая показаться в новом обличье или при малейшей опасности сбежать. Дачесс сказала девушке, что та чудесно выглядит, но Джесси приняла это за грубую лесть. Правда, Дачесс от своего не отступится. Она постарается укрепить в девушке уверенность в себе. Возможно, именно это – все, в чем нуждается Джесси, – уверенность и немного выучки. Дачесс хотела бы видеть ее в седле.
Мэгги неплохо поработала над Джесси. Конечно, девушку нельзя было назвать классической красавицей, но в зеленых глазах светились ум и юмор, а уголки губ с готовностью приподнимались в улыбке. Кроме того, природа наградила ее прекрасными белыми зубами, а подбородок был еще упрямее, чем у Джеймса. Безупречная кожа, а веснушки на носу просто очаровательны. Что это случилось с Джеймсом? Неужели он до сих пор скорбит по Алисии? Ведь ее вот уже три года нет на свете.
Джесси осторожно подняла ресницы и уставилась в синие глаза, светившиеся всего в дюйме от ее лица. Девушка громко взвизгнула.
– Тише, – прошептал очень юный мужской голос. – Иначе явится Спирс, сунет меня под мышку и унесет. Я не хотел вас пугать.
Незваный гость оказался ребенком, говорившим с тем же смехотворно-странным напыщенным акцентом, как все в этой непонятной стране.
– Хорошо, – согласилась она, – я не стану кричать. Не понимаю, почему я так испугалась. В конце концов, ты даже не коснулся меня. Не выношу людей, которые вопят по каждому пустяку.
– Я тоже.
– Но ты довольно тяжелый. Не можешь немного подвинуться?
– Конечно. Вот так лучше?
Джесси снова дышалось свободно. Ей показалось, что она уже синеет от недостатка воздуха. Собственно говоря, именно поэтому она и проснулась.
– Гораздо. Ну а теперь...
– Вы очень смешно говорите, совсем как дядя Джеймс, когда приезжает домой. Папа считает, это потому, что он приезжает из дикой страны, и приходится заново ци-ви-ли-зо-вать его. Я всегда помогаю дяде Джеймсу снова выучить английский.
– Ты Энтони.
– Да. Меня так назвали в честь Энтони Уэллса, графа Клер, очень хорошего друга моего дедушки. Я никогда не видел ни того, ни другого, но граф Клер, наверное, был блестящим джентльменом, который полгода жил в Италии, а остальные полгода – в Англии.
Джесси окончательно проснулась, заинтересованная этим потоком откровенных признаний из уст маленького мальчика, обещавшего вырасти таким же красавцем, как отец.
– Твой папа сказал мне, что ты ездишь верхом, как кентавр.
– Папа вправду так сказал? Уверены, что правильно поняли его? Ведь вы американка и поэтому могли ошибиться!
– Даю слово, так и было. Ты – Энтони, а меня зовут Джесси. Я няня Чарльза и, кроме того, буду учить тебя всему, что сама знаю о лошадях. Я тоже держусь в седле, как кентавр, и даже участвовала в скачках.
– Неужели? Мама говорит, что тетя Френсис – единственная леди из ее знакомых, которая иногда скакала на приз.
– Ты просто засыпаешь меня незнакомыми именами. Дай мне немного прийти в себя, Энтони, и добавляй каждый день по имени, но не больше, хорошо?
– Мне следовало бы знать, что ты не упустишь случая помучить бедную Джесси.
– Папа!
Энтони скатился с постели, путаясь в ночной рубашке, и бросился к двери, где стоял отец в костюме для верховой езды и высоких, блестевших, как зеркало, черных сапогах. Граф подбросил сына к потолку и тут же, стиснув, поцеловал.
– Твоя мама посчитала, что ты ускользнул из сетей Спирса. Уж очень ты верткий, мальчик мой.
И, взглянув на Джесси, судорожно старавшуюся натянуть одеяло до подбородка, пояснил:
– Мы уже решили запирать его по ночам в подземелье, но у проказника появилась привычка надувать губки, а подбородок при этом так трогательно вздрагивает, что слуги каждый раз попадаются на удочку. И в жизни не позволяют ему оставаться в подземелье больше пяти минут. Что прикажете делать? Но зато я обнаружил Энтони, притом именно там, где его мать ожидала. Ну, Энтони, признавайся, ты не разбудил бедняжку Джесси?!
– О нет, – поспешно заверила графа Джесси. – Я проснулась сама и увидела, что Энтони стоит на пороге, тихий, как мышка, и ожидает, что я скажу.
Энтони, наградив ее одобрительным взглядом, заметил:
– Она ужасно смешно говорит, совсем как дядя Джеймс. Я рассказал ей о тете Френсис, но она объяснила, что уже слышала слишком много имен, и попросила меня умерить пыл.
– Превосходная идея. Ну а теперь беги к Спирсу, и пусть он тебя оденет. После завтрака мы все поедем кататься верхом.
Энтони в последний раз стиснул шею отца и спрыгнул на пол.
– Увидимся за завтраком, Джесси! – крикнул он и вылетел в коридор.
– Он похож на вас, как две капли воды, милорд, – удивилась Джесси. – Погодите, вот вырастет, и женщины десятками будут падать к его ногам.
– Я постараюсь не обращать внимания на то, что застала вас в спальне леди, милорд!
На пороге появилась Дачесс в изящной темно-синей амазонке и лихо сдвинутом набок крохотном цилиндре синего бархата со страусовым пером, загибавшимся у самой щеки. Видя их, стоявших плечом к плечу, Джесси только сейчас поняла, как они похожи. И неудивительно, ведь Маркус и Дачесс – кузены. И очень красивые люди.
– Доброе утро, Джесси. Как спали?
– Как убитая, – призналась Джесси и, не сумев сдержаться, зевнула.
– Я увожу мужа, с тем чтобы дать вам умыться и одеться. Вот и Нед с лоханью и водой. Увидимся внизу.
– А Чарльз?
– В отличие от своего брата, – объяснил граф, – Чарльз не знает о вашем приезде. В эту минуту молодому человеку ни до чего нет дела, поскольку Дачесс кормила его едва ли не целый час, а теперь ему необходимо отдохнуть.
Мэгги появилась в спальне двадцать минут спустя, после того как Джесси закончила заплетать косы, стараясь причесаться в точности, как вчера, Под мышкой Мэгги несла темно-зеленую бархатную амазонку. Критически оглядев девушку, горничная заявила:
– Сядьте-ка, Джесси. Думаю, вы не совсем поняли, что нужно делать.
Джесси послушно села.
– Послушайте, дорогая, вы же не хотите все время выглядеть вызывающе красивой, как я. Мой долг перед этим домом и собственным мужем переливаться, как жемчужина, днем и сверкать, как бриллиант, вечером, а ночью... ну, этого вам пока знать не полагается. Но вы, Джесси, совсем не то, что я. Не хотите же вы постоянно заплетать и расплетать косы – это ужасно утомительно. Нужно чувствовать себя удобно, и поэтому давайте оставим эту прическу на вечер, а утром будем заплетать всего одну косу. Ну вот, а теперь мы ее сворачиваем и закалываем на затылке. Остается лишь немного ослабить волосы.
Пригладив и без того туго стянутые пряди, Мэгги ручкой щетки немного ослабила их на макушке и у висков, а потом вытащила несколько «ручейков», и те мгновенно завились тонкими локонами, обрамляя лицо. Один довольно сильно щекотал ухо, но Джесси решила, что придется привыкать, и в изумлении уставилась в зеркало. Просто поразительно!
– Видите, это все, что вам надо. Завтра сами попробуете уложить их под моим наблюдением.
– Спасибо, Мэгги. Настоящее чудо! О, вы снова собираетесь намазать мне лицо кремом!
– Да, и на этот раз оставлю вам всю склянку. Пользуйтесь им по утрам и перед тем, как лечь в постель. Если бы вы были замужем, я посоветовала бы вам накладывать его до того, как муж посетит вас ночью. Мой Самсон говорит, что если бы Баджер добавлял немного ванили в крем, он с радостью бы слизал... впрочем, не важно. То ли еще будет, когда мы нарядим вас в амазонку! Этот цвет сделает ваши глаза совсем темными и таинственными.
– Но я не могу принимать одежду от Дачесс.
– О, эта амазонка не ее, а моя. Она хотела одолжить вам ту, в которой вы выглядели бы омерзительно бледной, – ярды абрикосового бархата, унылого и противного. Нет, эта прекрасно вам подойдет. Я не езжу верхом, но мой дорогой Самсон считает, что мне нужно иметь наряды на любой случай. Иногда, чтобы угодить ему, я усаживаюсь в седло какой-нибудь из лошадей графа и принимаю горделивую позу. Самсон доволен до умопомрачения, недаром я – его Далила!
Когда через несколько минут Джесси вышла из спальни в амазонке Мэгги и высоких ботинках графини, представительный, улыбающийся джентльмен уже ждал ее.
– Очень мило, – объявил он, предлагая ей руку.
– Вы в самом деле так считаете, сэр?
– Стоит вам всего лишь с недельку послушать правду о себе, и вы обретете такую же уверенность и хладнокровие, как его милость. Хотя... возможно, это не так уж хорошо. Я подумаю, стоит ли игра свеч. Ну а теперь позвольте проводить вас к завтраку.
Джесси с легким сердцем зашагала рядом, в полной уверенности, что ее спутник – очень важная персона, которая по какому-то капризу или из прихоти сочла возможным оказывать ей покровительство. Однако джентльмен оставил ее у двери столовой.
– Вы не будете есть с нами, сэр?
– Только не сегодня. Я уже успел позавтракать. Желаю хорошо прокатиться, Джесси. Не позволяйте мастеру Энтони съезжать с Монмутского утеса, что на южном конце Фенлоу-Мур.
– Ни за что.
Представительный Незнакомец снова улыбнулся ей, величественно повернулся и исчез. Девушка не успела открыть дверь, как лакеи, одетый в ослепительную темно-синюю с золотом ливрею, неслышно проскользнул вперед и повернул ручку.
«Так вот что называется семейным обедом», – подумала Джесси, вынуждая себя стоять спокойно, пока тот же самый лакей выдвигал для нее стул.
Энтони, в прекрасном настроении, рассуждал о своем пони, накалывая на вилку полоску бекона.
– Бог мой! – потрясенно воскликнул граф, и Джесси поспешно подняла голову, – Бог мой, – повторил он. – Разве она не великолепна, Дачесс?!
– Все дело в ваших рыжих волосах, Джесси. Мой муж испытывает непреодолимое вожделение к рыжим волосам.
– Что такое «вожделение», мама?
– Новый корм для лошадей, – пояснил, смеясь, граф. – Твоя мама считает, что лучшего корма быть не может. По-моему, она готова сама его съесть.
Дачесс бросила в мужа кусочком тоста, который, к счастью, не успела намазать маслом.
– Джесси еще не замужем, милорд. Придержите язык, или это плохо для вас кончится.
– Знаете, – пожаловался граф, – что в прошлом месяце она швырнула в меня тарелкой? Прямо с яичницей вместе. Хорошо еще, что после свадьбы она потеряла всю меткость, так что пострадал лишь мой сюртук. Спирса это ничуть не тронуло. Он только улыбнулся и заверил, что в следующий раз она прицелится получше.
– Что вы наделали, милорд, чтобы заслужить такую «награду»?
– Зовите меня Маркусом. Что я наделал? Да ничего особенного. Сейчас даже и не вспомнить.
– Напомню тебе позже, дорогой, – зловеще пообещала Дачесс, окидывая взглядом сына, не сводившего с отца глаз.
Интересно, разбилась ли тарелка? Джесси искренне надеялась, что нет. Да она, вероятно, стоит дороже, чем ферма отца!
Девушка переводила взгляд с Дачесс на Маркуса. Дачесс корила Энтони, который жадно, словно маленький дикарь, хватал овсянку. А в это время Маркус пожирал овсянку с еще большим аппетитом.
Ей повезло. Больше чем повезло! И, кажется, теперь удача ей не изменит. Джесси будет хорошей няней Чарльзу и научит Энтони мчаться на лошадях, как ветер.
Она невероятно тосковала по Джеймсу, будь он проклят.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Наследство Валентины - Коултер Кэтрин



Очередная невеста-сорванец. МИло, но быстро забывается.Можно почитать перед сном.
Наследство Валентины - Коултер КэтринВ.З.,64г.
13.07.2012, 12.55





Книга интересная. Но совершенно лишний и слишком надуманный поиск сокровищ.
Наследство Валентины - Коултер КэтринВиктория
7.05.2013, 13.07





Присоединяюсь к Виктории.
Наследство Валентины - Коултер КэтринКэт
11.03.2014, 9.25








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100