Читать онлайн Наследство Валентины, автора - Коултер Кэтрин, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наследство Валентины - Коултер Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.67 (Голосов: 42)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наследство Валентины - Коултер Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наследство Валентины - Коултер Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коултер Кэтрин

Наследство Валентины

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

Англия, неподалеку от Дарлингтона Чейз-парк, родовое поместье Уиндемов
Май 1822 года
– Милорд!
Маркус Уиндем, восьмой граф Чейз, поднял глаза на дворецкого Самсона, который умудрился неслышно пересечь огромную гостиную.
– Опять вам это удалось! Черт бы вас побрал, Самсон, откуда взялась эта кошачья походка?!
– Прошу прощения, милорд?
– Не важно. Когда-нибудь я привыкну. По крайней мере я приучился запирать дверь, когда мы с графиней заняты... ладно, оставим это. Что вам нужно?
– Появилась какая-то незнакомая молодая особа, милорд. Я никогда ее раньше не видел. Подошла к двери и постучала. Чем-то похожа на мою Мэгги в роли несчастной оборванки, требующей провести ее к хозяину поместья.
– Думаете, ей нужна работа? Пошлите девушку к миссис Эмори.
– Видите ли, милорд... в ней есть что-то, помимо того очевидного факта, что она из колоний
type="note" l:href="#n_3">[3]
.
– Что? Черт возьми, Самсон! Колонии, говорите? – Граф поднялся, потирая руки. – Она должна знать Джеймса. Может, он ее и прислал. Вы уверены, что это не тетя Вильгельмина, Самсон? Стало быть, она спрашивала меня?
– Нет, милорд. Она не эта женщина. Что же касается юной особы... она, собственно, справлялась о Дачесс. Я немного приукрасил действительность, поскольку Дачесс неважно себя чувствует.
– После обеда ей стало гораздо лучше. Вот что, Самсон, позовите графиню, и мы вместе потолкуем с молодой особой из колоний, чем-то похожей на Мэгги. Знаете, как ее зовут?
– Джессика Уорфилд, милорд.
Десять минут спустя Самсон, получивший почетную должность дворецкого Чейзов в двадцать пять лет, ввел очень бледную, но полную решимости молодую особу в комнату Зеленых Квадратов, названную так из-за потолков, раскрашенных геометрическими фигурами. Она была обставлена великолепной позолоченной мебелью, а турецкие ковры на полу, так же как сто лет назад, сверкали яркими красками в лучах солнца, льющихся сквозь оконные стекла. На стенах висели картины, написанные раньше, чем Америка стала государством.
Джесси была потрясена и смущена. Более того, напугана. Большей дуры, чем она, свет не видывал!
Девушка послушно шагала за представительным, интересным мужчиной, очевидно, дворецким, который, однако, не важничал и не задирал носа. Она вспомнила, как Джеймс рассказывал о Самсоне, женившемся на бывшей актрисе, рыжеволосой горничной Дачесс. Во всяком случае, Джесси надеялась, что это Самсон, потому что Джеймс всегда широко улыбался, вспоминая о нем. Самсону единственному удалось покорить Мэгги, а с годами пришлось проявить немало изобретательности, чтобы держать жену в руках.
– Милорд. Миледи. Это молодая особа из колоний. Мисс Джессика Уорфилд.
«Так, значит, это и есть Маркус и Дачесс», – подумала Джесси, заставляя себя шагнуть вперед. Маркус смуглый, темноволосый и такой красивый, что девушка едва не лишилась чувств, хотя раньше не испытывала ничего подобного в мужском обществе. Совсем темный, но с синими глазами ангела. Но на лицах ангелов всегда сияет улыбка. Он же не улыбался. Правда, и не хмурился.
Джесси взглянула на женщину, стоявшую рядом с графом. Дачесс. Это она пишет остроумные куплеты, которые Джеймс иногда мурлыкал себе под нос, но чаще распевал во все горло. Говорят, она зарабатывала на жизнь задолго до того, как стала графиней Чейз. Но ведь она слишком красива, чтобы быть такой изобретательной и смелой. Просто Господь несправедливо поступает, наделяя одного человека столькими достоинствами и талантами!
У графини были такие же темные волосы и синие глаза, как у мужа, а столь белой кожи Джесси в жизни не видела. В отличие от графа Дачесс улыбалась ей, широко, искренне, отчего Джесси еще больше разнервничалась.
– О Господи, – пробормотала она, переводя взгляд с графа на графиню. – Простите за неожиданное вторжение. Понимаю, все это совершенно неуместно, и мне ужасно стыдно. Но Джеймс так много рассказывал о вас... о Баджере, и Спирее, и Самсоне, и Мэгги, и...
– Джеймс Уиндем? Мой кузен? – перебил граф.
– Да, мы вместе участвовали в скачках, и я почти всегда приходила первой. О Боже, я не то хотела сказать. Теперь вы в жизни не поверите, что я – леди.
Девушка выступила вперед, протягивая руки.
– Мне с самого начала ваше имя показалось знакомым, мисс Уорфилд. Джеймс часто писал о вашей семье. Добро пожаловать в наш дом. Мы всегда рады друзьям Джеймса. Входите и садитесь. Самсон, принесите чай и булочки с тмином. Позвольте мне взять у вас накидку.
Джесси с радостью избавилась от уродливой накидки горчичного цвета. Зато Джесси казалось, что в этой хламиде она по крайней мере выглядит женщиной. Гленда так и не выполнила обещания подарить ей свой новый плащ, будь она проклята! Но Дачесс аккуратно, словно нечто ценное, сложила накидку и повесила на спинку кресла, в котором, возможно, сидели члены королевской фамилии. Правда, нынешний король Англии, Георг IV, ужасно толстый. Джесси надеялась, что он не вздумает приехать в гости к Чейзам и не сядет в это кресло. Ножки тут же подломятся. Но Джесси тоже не хотела садиться. Кресло наверняка распознает в ней простолюдинку и рассыплется от возмущения.
– А теперь скажите, – произнесла Дачесс, грациозно опускаясь на узкий, изящный, явно французский стульчик напротив Джесси, осторожно примостившейся на краю диванчика, обитого голубой парчой, – у Джеймса все в порядке?
– Не забудь про тетю Вильгельмину, Дачесс.
– Страшно даже упоминать ее имя, – вздохнула Дачесс, – но раз ты настаиваешь, хорошо. Как здоровье тетушки и дорогой Урсулы? Как поживают американские Уиндемы?
– Шесть недель назад все было в порядке, мэм.
«Интересно», – подумала Дачесс, одарив гостью чарующей улыбкой.
– Мисс Уорфилд, чем мы можем помочь вам?
– Видите ли, мэм, я приехала сюда не для того, чтобы участвовать в скачках, поскольку знаю, что в Англии все женщины должны вести себя прилично и ни в коем случае не носить мужских брюк и не могут быть жокеями и скакать в заездах...
Граф повелительно поднял руку:
– Сколько вам лет, мисс Уорфилд?
Джесси, немного сбитой с толку, все же удалось промямлить:
– Двадцать, сэр. А Джеймсу двадцать семь и...
– И все путешествие из Балтимора в Лондон вы проделали одна?
Джесси знала, что англичане очень строги в вопросах этикета, и поэтому поспешно и весьма убедительно солгала:
– Я взяла с собой горничную, но она ужасно страдала от морской болезни. Когда разыгрался шторм, бедняжка Друзилла кое-как выбралась на палубу, перегнулась через поручень в приступе рвоты, и ее смыло за борт. Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как сесть в Плимуте в почтовый дилижанс.
Дачесс посмотрела на мужа, казалось, едва сдерживавшего смех, и немедленно перевела взгляд на очень юное и очень испуганное личико.
– К сожалению, такие несчастья не редкость. Весьма трагично, что бедная Друзилла раньше времени встретилась с Создателем, но вы прекрасно со всем справились.
– Говоря по правде, произошло нечто ужасное. Недалеко от города, кажется Хейфилда, дилижанс остановили трое с масками на лицах и потребовали деньги и драгоценности. Перед этим я успела спрятать деньги под... юбкой... то есть, Господи... так или иначе, я дала им всего пять долларов. Они так злобно уставились на монету... а потом главарь плюнул на нее, швырнул обратно и сказал, что ему не нужна всякая восточная дрянь. По крайней мере мне показалось, он именно это имел в виду. Очень трудно было его понять.
На этот раз Джесси осеклась сама, потрясенная тем, что умудрилась наговорить. Теперь, конечно, ее посчитают вульгарной безмозглой особой.
– Извините, – пробормотала она. – Я слишком много болтаю – обычно со мной такого не бывает. Просто я очень боюсь.
Напряжение последних двух месяцев, которое до сих пор не отпускало Джесси, сейчас с неудержимой силой вырвалось наружу. Девушка закрыла лицо ладонями и расплакалась, громко, некрасиво всхлипывая, шмыгая носом, размазывая по щекам слезы.
Прошло несколько минут, прежде чем она замолчала так же неожиданно, как начала, и, подняв мокрые глаза, попросила:
– Пожалуйста, простите меня. Обычно я ничего не боюсь. Не знаю, что на меня нашло.
– А вот и Самсон. Выпейте чаю.
– Джеймс всегда говорит, что в Англии чай – это решение любой проблемы.
– Кажется, он прав, – протянула Дачесс, вручая Джесси чашку. – Ну а теперь пейте поскорее и увидите, насколько лучше вам станет.
Джесси сделала большой глоток и задохнулась.
– Да это сильнее того зелья, что гонит старый Гасси! Вы хотите сказать, что это чай? Всего лишь невинный чай?
Граф поднялся и похлопал ее по спине. Ужасно худенькая. Немало, должно быть, ей пришлось всего пережить, пока она добралась сюда. Одна на судне. Добрых пять дней в почтовом дилижансе. Подумать страшно.
Граф подал Джесси знаменитую лимонную булочку с тмином, которыми так славился Баджер. Джесси очень хотелось выказать хорошие манеры, но она мигом уничтожила булочку и тут же почувствовала себя грубой дикаркой, случайно попавшей во дворец.
– Съешьте еще одну, – велела, улыбаясь, Дачесс.
На вторую булочку ушло немного больше времени, но такая выдержка нелегко далась Джесси.
– Когда вы ели в последний раз, мисс Уорфилд? – как бы между прочим осведомился Маркус Уиндем.
– Говоря по правде... вчера. Видите ли, мои доллары были спрятаны... э-э-э... под сорочкой, но по ночам я их вытаскивала, и кто-то пробрался в мою спальню и украл все. Остался лишь доллар, который я сунула в носок левого бртинка.
– Рад слышать, что вас обокрали не тогда, когда вы были еще далеко от Дарлингтона, – заметил Маркус и, поднявшись, встал над девушкой, любуясь безмятежно выбившимися из-под уродливой соломенной шляпки ослепительно-яркими локонами. Да, волосы такого же цвета, как у Мэгги, а возможно, еще краснее.
– Как давно вы знакомы с Джеймсом?
– С четырнадцати лет. Он не знает, что я вообще существую на свете. То есть знает, конечно, но ему все равно. Это очень угнетает. О Господи, опять я за свое! Честное слово, сэр, обычно я не так болтлива.
– Пожалуйста, не смущайтесь, – галантно запротестовал граф. – Вы, должно быть, устали. Вы – наша гостья, и нам лучше все выяснить после того, как вы хорошенько отдохнете. Я велю кухарке послать вам наверх завтрак поплотнее.
Такого Джесси не могла допустить. Она вскочила, запуталась в юбках и полетела прямо на прекрасный серебряный чайный сервиз, без сомнения, находившийся в семье не один век. Граф едва успел вовремя подхватить ее.
– С вами все в порядке, мисс Уорфилд? – озабоченно спросил он.
– Да, сэр, но я не могу быть вашей гостьей. Джеймс не знает, что я здесь. И никто не знает. Я убежала, потому что дома было невыносимо. И ничто никогда не изменится, поэтому я туда не вернусь. Я хочу работать у вас. Конечно, жокеем мне быть нельзя, но я люблю детей, и Джеймс сказал, что у ее милости только что родился еще один малыш и он – его крестный. Я хотела бы стать помощницей няни. Разумеется, ребенок слишком мал, чтобы брать уроки верховой езды, но когда-нибудь я расскажу ему все о чистокровках, особенно первых, тех, что положили начало династиям. Мой любимый конь – турок Байерли, которого захватили в Буде в 1688 году.
– Да, вы, пожалуй, правы, – согласился граф. – Но Чарльз быстро всему научится – он очень сообразительный парень – и к году скорее всего захочет оказаться в седле. Ну, Дачесс, что скажешь? Позволим Джессике...
– Простите, сэр, но меня все зовут Джесси. Понимаю, это звучит слишком провинциально, в духе колоний, но я привыкла.
– Очаровательно, – весело объявил граф, не кривя душой, поскольку эта необычная девица действительно понравилась ему с первого взгляда. – Джесси – так Джесси. Что скажешь, Дачесс?
Дачесс поднялась, грациозно направилась к Джесси, сжав ее пальцы, с улыбкой произнесла:
– Чарльз – настоящий сорванец, весь в отца, думаю, он будет вас обожать, особенно ваши великолепные волосы. Берегитесь, как бы не облысеть от его рук. Дo6po пожаловать в Чейз-парк, Джесси.
– Но мои волосы вовсе не великолепны. Вы слишком добры... Джеймс не раз это повторял.
– Конечно, прекрасные волосы. Скажите спасибо, Джесси.
– Спасибо, мэм.
Вскоре Джесси уже плелась за Самсоном, подробно распространявшимся, что он всегда хотел побывать в колониях. Он никогда не видел индейцев и признался, что не прочь позаимствовать у них немного боевой раскраски, поскольку она наверняка понравится его жене.
А в это время Дачесс говорила мужу:
– Маркус, согласись, это интересно! Что, по-твоему, произошло между ней и Джеймсом, заставившее ее примчаться сюда? Просто не верится, что девушка способна на такую глупость.
– Готов побиться об заклад, что большую часть пути она проделала в брюках и только перед тем, как появиться здесь, переоделась в эти отрепья. Не волнуйся. Мы все скоро выясним. Ну а теперь угадай, что скажет Мэгги, когда увидит женщину с такими же, как у нее, волосами, только еще краснее?
Мэгти, вот уже шесть лет бывшая женой Самсона, выглядела поистине ослепительно. Джесси, кутаясь в вытертый до ниток халат, не сводила с нее взгляда. Девушка успела принять ванну и чувствовала себя восхитительно чистой. Она легла на огромную постель с пологом из желтой парчи и четырьмя высокими столбиками, украшенными прекрасной резьбой, и закрыла глаза. Перина была набита гусиными перьями, и Джесси казалось, что она покоится на облаке. Однако заснуть она не смогла – слишком велики были испуг и облегчение. В эту минуту в спальне Джесси, расположенной рядом с детской, появилась Мэгги. Платье, надетое на ней, было еще роскошнее, чем у Дачесс во время их первой встречи в комнате Зеленых Квадратов. А волосы... волосы просто великолепные.
– Пылают жарче страстей грешника, – самодовольно пояснила Мэгги, когда Джесси выразила свое восхищение, и, поправив прическу, улыбнулась: – Ваши волосы тоже не так уж плохи, мисс Джесси. Конечно, не такого чисто рыжего оттенка, как мои, но довольно приемлемы. Правда, все эти непокорные пряди никак не уложишь, но можно...
Она замолчала и окинула девушку задумчивым взглядом.
– О, пожалуйста, зовите меня просто Джесси. Никакая я не мисс. Вы правы, у меня ужасно непослушные волосы. Кстати, я буду здесь чем-то вроде няни Чарльза.
– Да, мой Самсон уже успел сказать, что вы собираетесь обучить Чарльза всему, связанному с лошадьми, скачками и Байерли Кингом...
– Собственно, его настоящая кличка – Турок Байерли. Это лошадь, а не мужчина.
– Очень жаль. Мужчины гораздо интереснее лошадей, но, конечно, у вас по этому поводу может быть другое мнение. Осмелюсь предсказать, что у вас все кончится хорошо, кем бы ни был этот Турок. Ну давайте посмотрим, что можно сделать с вашими локонами. Сегодня вечером вы ужинаете с графом и Дачесс. Надеюсь, вы хорошо вымыли голову, когда принимали ванну?
– О да, она была ужасно грязной, – вздохнула Джесси, садясь перед зеркалом и озирая спутанную гриву рыжих волос.
– Не волнуйтесь, Джесси. Дачесс сказала, что я вам нужна, и теперь понимаю, почему. Она хочет, чтобы я привела вас в надлежащий вид. Хорошо еще, что я достаточно талантлива и разбираюсь в подобных вещах... упоминала ли я, что была актрисой до того, как спасла в Плимуте жизнь мистера Баджера? О, вы еще не встречались с мистером Баджером и мистером Спирсом? Скоро познакомитесь.
– Джеймс так много рассказывал мне обо всех. Он говорил, что вы невероятно красивы.
Признаться, Джеймс утверждал, что, когда ему было уже двадцать лет, Мэгги едва не довела его до нервного потрясения тем, что бесцеремонно шлепнула по заду.
– Да, Джеймс – прекрасный человек. Мы все им гордимся. Эти бездонные зеленые глаза будоражат чувства. Никогда не замечали, какие длинные у него ресницы? И почти белые волнистые волосы? Настоящий красавец наш Джеймс и стал таким высоким и широкоплечим, как сам граф, его кузен. Ну а теперь успокойтесь и закройте глаза, пока я буду творить чудеса.
– У Джеймса и впрямь удивительные глаза, – согласилась Джесси.
Ее собственные были закрыты, поэтому она не заметила улыбки Мэгги. Она не сразу начала делать девушке прическу, а наложила ей на лицо приятно пахнущий крем.
– Разве не чудесно? Дачесс говорила, что вы провели на борту корабля целых шесть недель. Океанский воздух и соленая вода вредны для кожи. Этот крем немного ее смягчит. Будете пользоваться им каждый день и ухаживать за телом после ванны. Для уроженки колоний у вас хорошая кожа, Джесси. Ну а теперь посмотрим, что можно сделать с волосами.
Джесси чувствовала себя настоящей дурочкой. И боялась переступить порог спальни, казавшейся ей куда наряднее, чем покои матери в доме Уорфилдов. Эта комната называлась Осенней из-за занавесей и покрывал красивых золотистых оттенков. И все это предназначено для няни Чарльза?!
Джесси опасалась выходить в длинный широкий коридор, в нишах которого стояли обнаженные греческие статуи, а на стенах висели портреты предков Уиндемов.
Ей не хотелось снова запутаться в подоле великолепного платья, присланного Дачесс. Что, если она попросту растянется под всеми этими картинами?!
Когда в дверь постучали, Джесси уже находилась в состоянии, близком к панике, и тряслась, словно от озноба, проклиная себя за эту дрожь.
Открыв дверь, она увидела высокого немолодого джентльмена, одетого куда более элегантно, чем все мужчины, которых она до сих пор видела. В темных волосах таинственно поблескивали серебряные нити, черные глаза хладнокровно рассматривали ее.
Незнакомец вежливо улыбнулся:
– Я пришел, чтобы проводить вас вниз, мисс Уорфилд. Дачесс посчитала, что вам будет спокойнее идти со мной под руку, чем одной, под взглядами всех этих Уиндемов, от которых, по ее словам, просто дурно становится.
– Спасибо, сэр.
Она неловко взяла его под руку и шагнула в коридор.
– Меня зовут Джесси.
– Вы, колонисты, так непосредственны! Просто очаровательно! Подбородок вверх! Насколько я понял, мистер Джеймс весьма тревожится за вас.
– О нет, ему все равно, только...
– Да?
– Простите, вряд ли для вас имеет значение, что Джеймс меня даже не замечает. Возможно, он немного расстроен, поскольку был одной из причин моего падения.
– Интересная вещь эти падения. Было ли ваше таким занятным или простым, обыденным и повседневным?
Девушка невольно разразилась звонким и неудержимым смехом, а Представительный Незнакомец лишь снисходительно улыбался, пока она наконец не успокоилась.
– Вы знаете, что я вот уже почти два месяца не смеялась? Господи, как хорошо!
– Осмелюсь сказать, вы будете смеяться еще громче, когда сядете на коня и отправитесь на прогулку.
– Верхом? Как дома? О сэр, очевидно, граф и графиня не настолько распустили своих слуг, чтобы позволять им подобные вещи! В Америке я была бы служащей, но здесь я всего лишь ничтожная служанка.
– Которая, однако, ужинает с графом и графиней.
– Это совсем другое дело. Они хотят узнать о Джеймсе. Вероятно, скучают по нему.
– Да, он человек необычный. Многое пережил, но все вынес и стал лишь сильнее.
– Да, я знаю о смерти его жены и ребенка.
– Это еще не все. Осторожнее, ступеньки слишком крутые и опасны для женщин... как, впрочем, и для мужчин, если те слишком много выпьют.
Джесси ничего на это не ответила, и Представительный Незнакомец повел ее по великолепной дубовой лестнице в холл, выложенный черно-белыми плитками итальянского мрамора, который, как оказалось, был гораздо больше, чем первый этаж отцовского дома.
Она ощущала себя безнадежной провинциалкой. Теперь Джесси было не до смеха. Осматриваясь, она испытывала такой же ужас, как в ту минуту, когда впервые вошла в эти высокие двойные двери, похожие на соборные, с огромным сверкающим медным молотком в виде львиной головы.
– Никогда не представляла, что на свете существуют подобные дома, сэр.
– Вы привыкнете. В детстве Дачесс ненавидела его, считала холодным и неприветливым, зато теперь чертовски им гордится. Ну что же, пойдем к графу и Дачесс. Сегодня они ужинают в маленькой золотой столовой. Мистер Самсон считает, что там вы будете чувствовать себя лучше в свою первую ночь в этом доме.
– Джеймс говорил, что граф прозвал ее Дачесс, когда ей было всего девять лет.
– Совершенно верно.
– Вы здесь гостите, сэр? И тоже граф? Или, возможно, герцог?
– Насколько мне известно, нет. Ну а теперь выше голову, расправьте плечи и улыбайтесь. Представьте, что вы – королева Америки, решившая навестить простых смертных. Попытаетесь?
– Попытаюсь, – пообещала Джесси, задохнувшись от собственной смелости. – Вы идете со мной?
– Не сегодня. Увидимся завтра.
– Спасибо, сэр.
– Не за что, дорогая. Всегда рад помочь.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Наследство Валентины - Коултер Кэтрин



Очередная невеста-сорванец. МИло, но быстро забывается.Можно почитать перед сном.
Наследство Валентины - Коултер КэтринВ.З.,64г.
13.07.2012, 12.55





Книга интересная. Но совершенно лишний и слишком надуманный поиск сокровищ.
Наследство Валентины - Коултер КэтринВиктория
7.05.2013, 13.07





Присоединяюсь к Виктории.
Наследство Валентины - Коултер КэтринКэт
11.03.2014, 9.25








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100