Читать онлайн Мишень, автора - Коултер Кэтрин, Раздел - Глава 28 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мишень - Коултер Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.83 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мишень - Коултер Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мишень - Коултер Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коултер Кэтрин

Мишень

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 28

Рамзи почистил зубы, завинтил колпачок на тюбике с пастой, вымыл зубную щетку, поставил в стакан и уже ступил было под душ, как услышал какой-то шорох, Он поспешно выпрямился и обернулся к двери. На пороге стояла Молли в тонкой сорочке с взъерошенными со сна волосами. Глаза блеснули, словно драгоценные камни. Только уставилась она прямо на его мгновенно вздыбившееся мужское достоинство., – Молли!
– Что? О, Рамзи, простите. Я хотела умыться. Еще не проснулась, ничего не соображаю и не поняла, что вы здесь…
Голос ее становился все тише и наконец замер. Но она продолжала смотреть на него. Правда, не в лицо, отнюдь нет, Рамзи показалось, что ее взгляд не поднялся выше его груди.
– Я, пожалуй, пойду, – пробормотала она.
– Сейчас освобожу ванную.
– Я потерплю.
Она тотчас исчезла. Рамзи смущенно осмотрел себя.
Боже, как он хочет ее. Ну и эрекция! Он выдал себя с головой! Что же, черт возьми, он мужчина, а мужчина бессилен в таких случаях. Странно, что подобная ситуация возникла только сейчас, – ведь они провели вместе столько времени! Это единственный орган, который не подвластен рассудку. Собственно говоря, размышлял он, намыливаясь, жаль, что все получилось наоборот и не он вломился в ванную. Интересно знать, что бы она сделала, если бы он переминался с ноги на ногу на пороге, не сводя глаз с ее обнаженной фигурки? Как бы выяснить, понравилось ли ей его тело? Она и раньше видела его по утрам, когда они спали в одной комнате, но тогда он не был голым.
Кажется, пора найти тренажерный зал и как следует погонять себя. В последний раз они тренировались вместе с Савичем в доме Мейсона Лорда. Конечно, он много ходил, но все же лишняя нагрузка не помешает. Надо спросить, есть ли здесь поблизости спортзал.
Рамзи потянулся и размял руки Придется бегать по утрам с Эммой на плечах в качестве дополнительного груза.
Рамзи принялся весело насвистывать. Ну так как, Молли? По вкусу тебе то, что ты увидела?
Одевшись, он вышел из ванной и шутливо поклонился:
– Прошу, леди.
Молли вынудила себя посмотреть ему прямо в глаза и выдавила:
– Спасибо.
* * *
В конце дня, сидя на холме в ожидании, когда огромный багровый диск медленно исчезнет в водах Атлантики, Рамзи взял руку Молли и перецеловал все пальчики. Молли тут же застыла, как олень на шоссе в свете фар мчащейся машины. Рамзи тихо заметил, по-прежнему не выпуская ее ладошки:
– Эмма сюда не смотрит. По-моему, она хочет, чтобы мы купили ей еще одно кельтское кольцо. Она пересмотрела на лотке все украшения. Я одним глазом наблюдаю за ней. Не волнуйтесь. Так вот, Молли, думаю, нам надо пожениться. Что скажете?
Молли подпрыгнула от неожиданности и, вскочив, поспешно отступила. Рамзи не двинулся с места, только повернулся и воззрился на нее. Но тут же вновь посмотрел на Эмму, которая задержалась около супружеской пары с двумя маленькими девочками.
Молли зябко обхватила себя руками и затрясла головой. Волосы, как всегда в минуты волнения, встали дыбом, образуя спутанный рыжий нимб. Последние лучи солнца превратили ее локоны в расплавленное золото.
– Неужели вы считаете, – произнесла она, не глядя на него, – себя обязанным жениться лишь потому, что сегодня я застала вас в ванной и уставилась, как похотливая кошка? Что за вздор, Рамзи! Признаюсь, вы самый потрясающий мужчина из тех, кого мне доводилось встречать.., и.
– Сколько?
– Что сколько?
– Сколько мужчин вы успели встретить?
– Двоих.
– Вы меня осчастливили. Значит, день прожит не зря.
– Двоих, включая вас.
– Беру свои слова обратно.
– Не смешите. Я видела сотни фильмов, картин, и вы, разумеется, знаете, что выглядите как кинозвезда. – Она внезапно осеклась, будто лишь сейчас поняв, что проболталась, и немедленно поджала губы с видом ханжы-учительницы. – Не слушайте меня. Я не собираюсь осыпать вас комплиментами. Просто с языка сорвалось, не обращайте внимания.
Возможно, придется последовать совету, ибо его член снова наливается желанием, а кругом полно людей.
– Ладно, – рассмеялся он, – пока помолчим. Кстати, я сделал вам предложение вовсе не потому, что вы узрели меня в таком виде. Удивительно, что этого не случилось раньше. Думаете, если бы на вашем месте оказался я, вы чувствовали бы себя обязанной выйти замуж?
– Господи, да я скорее бы сквозь землю провалилась! Я не так красива, как вы, Рамзи. Ужасно тощая и уродливая.
– Не смейте никогда чернить себя! – вспылил Рамзи. – Я прямо-таки на стенку лезу, когда вы мелете эту чушь!
Молли сглотнула и покаянно опустила голову:
– Это чистая правда.
– Вранье, безбожное вранье! Лучше садитесь и смотрите. Не хочу, чтобы вы это пропустили.
– В таком случае вам следовало бы помолчать в столь торжественный миг. Ваше предложение руки и сердца затмило все закаты на свете.
– Я думал, что сразу два исключительных события запомнятся на всю жизнь.
Молли обернулась к дочери. Эмма безмятежно играла с девочками под присмотром взрослых. Молли помахала им, женщина ответила.
Она медленно, осторожно опустилась на землю, словно была в платье с широкой юбкой, под которую при желании мог бы заглянуть Рамзи, скрестила ноги и уперла руки в бока. Рамзи заметил, что ногти были коротко острижены, совсем как у ребенка. Сегодня на ней были черные джинсы и короткие сапожки. Ярко-желтая ветровка надулась пузырем.
Теперь все внимание Молли было обращено на ярко-красное солнце, почти касавшееся края воды.
– Вы когда-нибудь были женаты, Рамзи?
Ну вот, настал час истины.
– Да, в двадцать два года, когда поступил на юридический факультет.
– Вынужденный брак? Сделали ей ребенка? – цинично бросила она.
– Нет. Она служила в морской пехоте, только что окончила специальное училище и была направлена в какой-то Богом забытый уголок Африки. Мы решили пожениться перед ее отъездом.
– И что потом?
– Мы были счастливы вместе. Очень. Она разъезжала по всему свету и редко бывала дома. Ее посылали в такие дебри, о которых я даже не слышал. Мы оба согласились подождать с детьми. Но тут все кончилось.
В сердце Рамзи тонкой иглой вошла знакомая боль.
Он вспомнил тот день, когда, счастливый и полный воодушевления после выигранного судебного процесса, вышел из зала заседаний и дорогу ему преградили мужчина и женщина в мундирах. Они не успели ничего сказать. Он уже все понял. Сьюзен больше нет.
– Она погибла при крушении вертолета в кувейтской пустыне. Девяносто первый год, самый конец войны за Персидский залив. На следующей неделе их должны были отправить домой.
– Мне очень жаль, – пробормотала Молли. – Ужасно.
– В жизни столько всякого дерьма.
Молли положила руку ему на плечо:
– Не стоит храбриться передо мной. Я и так знаю, что вы сильный мужчина.
– Почему нет? – свирепо прохрипел Рамзи, обернувшись к ней. – По крайней мере молоденькие дурехи принимают меня за настоящего «мачо» из боевиков, только автомата не хватает… Но, говоря по правде, я очень долго не мог произнести связно ее имя Изо всех сил держался, чтобы не взвыть. И вы, Молли, наверняка можете себе это представить.
Молли пожала плечами. Учитывая ее несчастный опыт семейной жизни, ей не понять его переживания.
– Вы, должно быть, очень ее любили.
– Да, но Сьюзен умерла так давно. И к тому же мы не успели узнать друг друга. Крайне редко виделись. А когда она возвращалась, мы не вылезали из постели до тех пор, пока ее отпуск не кончался. Конечно, мы разговаривали и все такое, но, убейте меня, не могу вспомнить, о чем. И, повторяю, как ни странно, я знаю вас куда лучше, чем собственную жену. Совсем не помню, как она выдавливала пасту из тюбика, а вы вечно беретесь за него посредине. Понятия не имею, какое белье любила. Вы обожаете широкие шелковые сорочки, я сам видел, с каким вожделением вы посматривали на одну, когда складывали вещи. Но в моем присутствии носите длинные бесформенные футболки или ситцевые ночные сорочки до пят. Что она обычно ела на завтрак? Неизвестно, но вы предпочитаете мюсли с изюмом и орехами.
Сьюзен нравилось мое тело, она не раз твердила мне об этом, но никогда не смотрела на меня так, как вы этим утром. Вы буквально облизывались, словно кошка на воробушка, Молли. Даже не потрудились поднять голову. Я чувствовал себя настоящим секс-символом. Потрясающе! Согласитесь, разве не странно прожить почти, четыре года в браке с незнакомкой?
Он посмотрел сначала на солнце, потом на Эмму.
Малышка была целиком поглощена игрой, но после неудавшегося похищения Рамзи взял за правило каждые пятнадцать секунд проверять, на месте ли она.
– Наверное, вы правы, но ведь и я плохо знала Луи.
Он, как и Сьюзен, практически не бывал дома. Впрочем, это даже к лучшему. Обычно он вел себя как последний подонок. – Она вздохнула. – Что сейчас об этом говорить? Луи мертв. Прошла всего неделя, а кажется, целый век. И почему-то у меня такое чувство, будто мы знакомы с самого рождения.
– Потому что нас бросили в кипящий котел и плотно прикрыли крышку. Никаких передышек. Одна история за другой.
Молли кивнула, продолжая изучать его лицо с дотошностью фотографа-профессионала.
– Зато вы чересчур аккуратны. Всегда начинаете выдавливать пасту с конца. А когда вы один, спите голым?
– Да.
– Послушайте, Рамзи, мой отец – мафиози, преступный босс, а вы федеральный судья.
– Я нашел общий язык с Мейсоном. Правда, предпочел бы иметь дело с вашей мачехой, но ничего не попишешь.
– Ив – это что-то, верно? – ухмыльнулась Молли.
– Точно. Побыв немного в ее обществе, я каждый раз был готов поклясться, что она вышла за вашего отца из-за больших баксов и власти. Однако бывают моменты, когда я могу дать голову на отсечение, что дело совсем в другом. Может, когда-нибудь я и докопаюсь до истины.
– Мой отец обращается с ней как с половой тряпкой.
– Да, похоже. Но почему-то я нутром чую, что рано или поздно все изменится.
Он снова глянул на Эмму. Дети пытались запустить змея. Отец девочек, по-видимому, объяснял, что делать.
Рамзи улыбнулся. Эмма сама кого хочешь научит. Как она бежала за змеем там, в горах! А потом появились эти ублюдки и все испортили.
Давно это было. В другой жизни. С другим Рамзи Хантом.
Рамзи тряхнул головой, пытаясь избавиться от невеселых мыслей.
– Вернемся к нашим баранам, Молли. Родителей не выбирают и прошлое тоже. Придется мириться с тем, что есть.
– Расскажите о вашей семье.
– Мой отец дантист. При первой же встрече с вами он попытается проверить ваши зубы, в точности как коновалы с лошадьми. Увидев, что у вас ни единого дупла, он, возможно, влюбится в вас по уши. Мой старик в этом отношении неисправим. Покажите ему идеальные зубы, и он в экстазе. Что же до мамы.., она бывшая учительница. Преподавала историю в средней школе. И считает всех адвокатов гнусной швалью. Простила меня, только когда я решил скорешиться с хорошими парнями и согласился работать в прокуратуре. Но ма по-прежнему засыпает меня анекдотами про адвокатов.
– А когда вы все-таки стали адвокатом-криминалистом?
Рамзи повесил голову:
– Это продолжалось всего полтора года. Я возненавидел свое ремесло.
– И?
– Так и не признался маме. Поскольку я теперь судья, она обращается со мной в высшей степени почтительно и все время расспрашивает о членах Верховного суда, словно я с ними близко знаком. Милая женщина, ничего не скажешь. Кстати, внешне совершенно не похожа на Ив. У меня два старших брата. Один избрал армейскую карьеру и дослужился до генерал-майора. У него трое детишек. Средний, Тони, так называемый спичрайтер, пишет речи для крупных политиков. Он парень умный и вообще в порядке. Живет в Вашингтоне. Очень приятная жена, двое ребят, тоже вполне примерных – ни наркотиков, ни приводов в полицию.
Оба одновременно оглянулись на Эмму, и глаза их встретились. Они улыбнулись друг другу.
– А ты хочешь еще детей, Молли?
– Возможно. Двоих или троих. Я люблю малышей.
Рамзи только сейчас осознал, что слушал ее, затаив дыхание.
– Согласен, – рассмеялся он. – Именно то количество, которое я и имел в виду. Мне тридцать четыре.
Конечно, я молод для федерального судьи, но достаточно взрослый, чтобы стать отцом. Я слышал, после сорока лет вообще опасно иметь детей.
Молли с притворным гневом наступила ему на ногу.
– Хочешь сказать, что к тому времени обзаведешься животиком и так одряхлеешь, что не сможешь с ними справиться?
Рамзи чуть наклонился, сжал ее подбородок и поцеловал в губы.
– У тебя чудесные глаза. Правда, сейчас немного растерянные и смотрят в разные стороны, но мне и это нравится.
Сзади послышались аплодисменты. Они поспешно отскочили друг о г друга и увидели Эмму, бегущую по дорожке. Над ней реял змей в виде гнома. Она искусно управляла им и весело смеялась. Ветер играл ее волосами, и девочка казалась не правдоподобно, сказочно прелестной на фоне алого заката.
Взгляд Рамзи, переполненный нежностью, был устремлен на Эмму.
– У нас хватит ума, чтобы решить все проблемы, – пробормотал он, не поворачиваясь к Молли. – Давай рискнем.
– Ты не мог бы снова поцеловать меня, Рамзи?
– С превеликим удовольствием.
На этот раз поцелуй длился куда дольше, хотя Рамзи ухитрился держать себя в руках. Он пробовал ее на вкус, игриво прикусывая нижнюю губу, но не делал попытки проникнуть языком ей в рот. Вряд ли это уместно сейчас, когда Эмма в двух шагах. Что она подумает?
Рамзи неохотно отстранился. Он желал Молли больше всех женщин на свете. Из памяти почти изгладились минуты, проведенные в объятиях Сьюзен. Она ушла в прошлое, полное дорогих воспоминаний, прошлое, становящееся с каждым днем, прожитым с Молли и Эммой, все более расплывчатым. Теперь в душе родились новые чувства, настолько сильные и всепоглощающие, что без остатка завладели им.
Он снова поцеловал ее, едва прикасаясь губами, давая время поближе узнать друг друга. И улыбнулся, но ничего не сказал, гадая, однако, о чем она думает.
Молли отчетливо понимала, по какой причине Рамзи так хочет жениться на ней. И принимала. Он без памяти любит Эмму. И чтобы заполучить ее, готов взять в качестве приложения мамашу.
Она нервно облизнула губы:
– Ты просто хочешь постоянно чувствовать себя секс-символом.
Он не признался, как любит ее чувство юмора, не уничтоженное даже цепью жизненных трагедий. И надеялся, что это бесценное качество сохранится до конца их дней. И он всю жизнь буде г слушать ее звонкий смех если, конечно, Молли выйдет за него.
– Откуда ты знаешь?
Она вновь изучающе оглядела его, словно готовясь снимать. И задумчиво склонила голову набок.
– Секс неизбежно входит в сделку. Конечно, тебе нравятся мои волосы и глаза, но я чересчур костлявая.
Захочется ли тебе заниматься любовью с такой шваброй, как я?
– Придется. Во всяком случае, попытаюсь, – пробормотал он, не отводя от нее взгляда.
Молли очень захотелось провести ладонью по его бедру, остановиться на.., но она вовремя вспомнила, где находится.
– Как насчет Эммы?
– Сначала придется красться, как тать в ночи, или вообще воздерживаться от всяких супружеских отношений. Я спрашивал доктора Лу, можно ли Эмме спать в одной комнате с нами, и она велела мне не волноваться по пустякам. Сказала, что в обычных обстоятельствах детям не стоит ночевать вместе с родителями, но здесь дело иное. И добавила, что Эмма скорее всего сама откажется о г этого, когда опасность минует. Итак, Молли, что скажешь? Согласна?
Молли, отряхиваясь, встала.
– Похоже, та семья собирается уходить. Идем за Эммой и сообщим, что у нее будет новый папочка. – Она направилась к девочке, но остановилась, обернулась и с мрачной улыбкой объявила:
– Я согласна положить конец вашим страданиям, судья Хант.
– Скажи это! – настаивал он так громко, что на них стали оглядываться. – Я хочу, чтобы все было по правилам.
Под недоуменными взглядами людей Молли засмеялась и тряхнула головой.
– Я выйду за тебя! – крикнула она. – И с огромной радостью.
Раздались громкие аплодисменты и нарочито жалобные стоны мужчин, тотчас заработавших тычки от своих супруг.
– Это так чудесно звучит! – признался он, догоняя Молли. – Более чем чудесно. Теперь мы станем настоящей семьей. Просто не могу дождаться. Смотри, мужчина, кажется, хочет подарить Эмме змея. Пойдем поблагодарим их за то, что присмотрели за ней. – Но вместо того чтобы шагнуть к девочке, неожиданно замер и притянул Молли к себе:
– Я когда-нибудь говорил, что ты самая прекрасная женщина на свете? И становишься все прекраснее с каждым днем?
– Нет. Только что у меня красивые волосы.
– И это тоже. Волосы – твое главное достоинство и предмет гордости. – Он протянул руку и навил густую прядь себе на палец-. – На ощупь совсем как шелк. Ты настоящая королева. И каждая крошечная косточка в этом худеньком тельце – само совершенство.
Он весело воззрился на Эмму, запыхавшуюся от бега, усталую, но довольную.
– Я тебе не противен, Молли?
– Поверь, ты мне очень нравишься, – выпалила она, смущенно ковыряя землю носком сапожка, и наконец набралась храбрости бросить на него взгляд сквозь длиннющие ресницы. – Особенно твое тело.
На какое-то мгновение Молли показалось, что он заключит ее в объятия. И она бы не сопротивлялась, но Рамзи поспешно отступил.
– Вот и прекрасно. Неплохое начало. Давай поженимся, Молли, как только вернемся домой. Остановимся по пути в Лас-Вегасе и устроим медовый месяц до свадьбы. Что ты на это скажешь?
«И что такое вообще любовь?» – подумала она, медленно наклоняя голову.
Но всем грандиозным планам не суждено было осуществиться. Не осталось даже времени сказать Эмме о появлении нового папочки. Портье в Дромоленд-Касл вручил им две записки, принятые по телефону, и факс от Савича.
* * *
Они вылетели из Шеннона в Чикаго бизнес-классом, сидя в среднем трехместном ряду. Эмма устроилась между ними и проспала почти всю дорогу, удобно улегшись на трех подушках и укрывшись одеялом, из-под которого выглядывало пианино. Все дни, проведенные в Ирландии, оно стояло в углу номера, совершенно позабытое Эммой, пока они не вернулись с проулки Молли, прочитав записки, побледнела, Рамзи выругался и ринулся собирать вещи.
Молли заметила, что шнурок на кроссовке дочери развязался и болтается. Она долго смотрела на него, прежде чем стянуть с маленькой ножки кроссовку. На Эмме были клетчатые носки. Молли только вчера их постирала.
Они почти не разговаривали. Судьба снова больно ударила ее. Душа Молли оцепенела, но она была благодарна за опустошенность, овладевшую телом и мозгом.
Наконец она выговорила едва слышно, чтобы не разбудить Эмму:
– Я не верю. Все твержу себе, что это ошибка и что Ив жестоко пошутила.
– Понимаю.
– Теперь они прищучат Шейкера?
– Трудно сказать. Мы все узнаем, когда доберемся до Чикаго. Слушай, твой отец еще жив. Одному Господу известно, как ему удалось выкарабкаться, но он жив, и это хороший знак.
– А может, его уже нет на свете. – Молли осеклась, глядя на пустой киноэкран прямо перед ее носом. – Или он пришел в себя и рассказал копам, кто в него стрелял!
Рамзи потянулся к трубке телефона, висевшего на спинке переднего кресла.
– Нет, – запротестовала Молли, схватив его за руку. – Не хочу ничего знать, по крайней мере пока. Лучше буду думать, что ты прав. Он описал копам стрелявшего, и к тому времени, как мы приземлимся в аэропорту О'Хара, все плохое кончится.
Но Рамзи с сомнением покачал головой. Вряд ли это возможно.
– Помнишь, – сказал он, – я говорил, что стреляли с большого расстояния, судя по траектории пули.
Киллер засел на крыше четырехэтажного здания на противоположной стороне улицы. Мейсон просто не мог его видеть. По словам Савича, баллистическая экспертиза показала, что пуля калибра 7,62 выпущена из снайперской винтовки типа SIG-Sauer SSG2000. Эта винтовка принята на вооружение в армии.
Он не добавил, что пуля, разорвавшая грудь Мейсона, швырнула жертву в стоявшую на обочине машину с такой силой, что у новенького синего «бьюика-ривьеры» разлетелось боковое стекло.
– Гюнтер шел на шаг впереди хозяина и не получил даже царапины.
* * *
Эмма застонала во сне. Рамзи осторожно принялся растирать ее плечи и шею. Девочка попробовала было оттолкнуть его руку, но тут же успокоилось.
– Надо сказать ей. Она не глупа и обо всем догадается.
– Знаю. И в этом ее спасение, – едва слышно согласился Рамзи. – Необходимо первым делом снова позвонить доктору Лу.
– Он жив, Рамзи.
Рамзи ничего не ответил, продолжая легонько гладить Эмму по спине, и устало откинул голову на подголовник кресла. Господи, только они успели привыкнуть к разнице во времени, как все начинается снова.
Он хотел жениться, и как можно скорее. Хотел, чтобы Эмма знала: он всегда будет рядом, и теперь она его дочь. Женщина, которая станет его женой, как только они улучат момент, сидела через кресло – протяни руку и коснешься ее. Он не знал, что сказать ей, какие слова найти. И что, черт побери, теперь будет.
– Рамзи?
– Да?
– Нам придется подождать, пока все не утрясется.
– Дьявол! – прошипел Рамзи, тоскливо вздыхая.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Мишень - Коултер Кэтрин



Люблю современные романы К.Коултер.Почти все читаются на одном дыхании.
Мишень - Коултер КэтринГалина
18.12.2010, 16.07





из пальца высосано
Мишень - Коултер Кэтринвика
6.02.2012, 0.30





этот роман можно смело назвать руководством к "как не надо поступать с жертвой киднеппинга". представьте себе, вы находите ребенка, перенесшего насилие. что делать дальше? главный герой решает поиграть в рембо и оставить девочку в хижине в лесу, чтобы она пришла в себя. потом ввязаться в погоню с бандитами опять же с ребенком на заднем сиденье. глава 8. на большее меня не хватило. ужас.
Мишень - Коултер Кэтринnemochka
7.10.2012, 12.06





Не совсем то,что ожидала.
Мишень - Коултер КэтринНаталка.
7.11.2013, 15.06








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100