Читать онлайн Лабиринт, автора - Коултер Кэтрин, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Лабиринт - Коултер Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.28 (Голосов: 36)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Лабиринт - Коултер Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Лабиринт - Коултер Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коултер Кэтрин

Лабиринт

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

– Как я уже сообщил вам вчера вечером, детектив Баднак будет ждать нас в полицейском участке Шестого района – это в южном Бостоне, – сказал Сэвич. – Тело Хилари Рэмсгейт было обнаружено на территории одного из заброшенных складов на Конгресс-стрит. Какой-то аноним позвонил в полицию – либо сам убийца, либо один из бродяг, скорее всего второе. Но голос звонившего записан на пленку, так что, когда мы возьмем преступника, можно будет прослушать запись и выяснить, он ли это звонил. У Баднака собраны все полицейские рапорты по этому делу, протокол вскрытия и результаты всех исследований, проводившихся судмедэкспертами. Буду вам очень благодарен, если вы изучите эти материалы. Вы взяли все, что нам потребуется?
– Да, – сказала Лейси и, повернувшись к Сэвичу, заторможенно уставилась на него. – Кстати, я сомневаюсь, что детектив Баднак понял, в чем состояла затеянная преступником игра со своей жертвой. То есть он знает, конечно, что вроде бы была какая-то игра, поскольку на месте преступления обнаружена записка, в которой говорится, что Хилари Рэмсгейт проиграла и должна была выполнить условия, но скорее всего он не понял, что это значит.
– Верно, не понял, но ведь Баднак в первый раз имеет дело, с этим типом. К тому времени, когда мы доберемся до Бостона, он, вероятно, успеет связаться с Сан-Франциско и прочитать материалы по предыдущим убийствам. А теперь расскажите мне, Шерлок, в чем, по-вашему, состоит игра, о которой говорит преступник. Я уверен, что у вас есть версия.
Взяв с подноса у подошедшей стюардессы стаканчики с кофе, оба снова откинулись на спинки кресел. Кофе оказался ужасным, но по крайней мере горячим. Лейси пристально разглядывала свой стаканчик, не замечая, что волосы выбились из-под заколки. Наконец она почувствовала это и нетерпеливым движением заправила прядь за ухо, не отрывая взгляда от стакана.
– Я очень много думала об этом за последние годы, рисовала всю картину в своем воображении и так и этак, что-то в ней время от времени меняла, составляла для себя психологические характеристики преступника. Думаю, что теперь я точно знаю, как он действует. Оглушив жертву ударом по голове, убийца оттаскивает ее в какое-нибудь пустующее здание, при этом, чем оно больше, тем лучше. В трех случаях он останавливал свой выбор на предназначенных к сносу зданиях, один раз – на доме, хозяева которого были в отъезде. Преступник очень хорошо знает все входы и выходы в домах, которые выбирает. Так вот, по-моему, он превращает эти дома в нечто вроде пещеры ужасов или же в своеобразный лабиринт.
Когда оглушенная женщина приходит в себя, она обнаруживает, что рядом никого нет и что она цела и невредима. Хотя время уже позднее и на улице темно, темнота, окружающая ее, все же не полная, не абсолютная. Откуда-то просачивается тоненький лучик света, благодаря которому она в состоянии разглядеть окружающие ее предметы на расстоянии фута или двух. Первым делом женщина начинает звать на помощь. Она боится, что кто-то откликнется на ее зов, но когда ответом ей служит мертвая тишина, это пугает ее еще больше. Затем у нее появляется надежда, что нападавший просто бросил ее в пустынном здании одну. Она берет себя в руки и пытается отыскать выход. Но оказывается, что выхода нет. Двери есть, но все они заперты. Женщина впадает в истерику, она догадывается – что-то тут не так. Затем она обнаруживает бечевку, лежащую рядом на полу, и, хотя не вполне понимает, как и почему эта бечевка здесь оказалась, поднимает ее с пола и начинает идти по ней. Бечевка ведет ее извилистым путем через самые разнообразные препятствия, проводит мимо зеркал, которые маньяк расставил тут и там, чтобы она пугалась, видя в полутьме свое отражение. А затем бечевка кончается – прямо перед узким входом в ловушку, которую он устроил для своей жертвы.
Тут он, наверное, начинает смеяться, окликает ее и говорит, что ничего у нее не выйдет, что она проиграет и что он накажет ее, причем так, что ей это не понравится. Но он не объясняет жертве, почему он все это делает. Да и зачем? Он наслаждается ее растерянностью. Возможно, он дразнит ее еще до того, как она начнет блуждать по лабиринту. Теперь о записке. В Сан-Франциско он оставил записку около тела первой своей жертвы. Он как бы дал понять, что это убийство – его рук дело, а в остальных случаях счел, что в этом уже нет необходимости и что все и так знают, что с жертвой расправился именно он.
– Вы описываете его действия с чертовской уверенностью, Шерлок, – медленно проговорил Сэвич.
– Говорю же, я очень много об этом думала. Психиатры считают – и специалисты из ФБР придерживаются того же мнения, – что маньяк внимательно наблюдает за каждым шагом своей жертвы, запоминает каждый ее жест, каждое движение, даже выражение лица. Не исключено, что он снимает ее на видеокамеру, но в этом я не убеждена. Но знаю наверняка: он говорит жертве, что она может выиграть, если доберется до центра лабиринта. И вот несчастная бежит по коридорам, теша себя надеждой, что ее мучитель не лжет и что она действительно может спастись, бежит и попадает в подстроенную маньяком ловушку, потому что миновать ее невозможно. В лабиринте множество тупиков. То и дело утыкаясь в них, женщина в конце концов доходит до центра, думая, что выигрыш за ней. Она тяжело дышит, в ней живут одновременно страх и надежда, что ее пощадят, – ведь она выполнила поставленное условие, она выиграла. Но как раз там, в центре лабиринта, ее и поджидает убийца. – Пытаясь справиться с бившей ее дрожью, Лейси отхлебнула из стакана большой глоток остывшего кофе и, пожав плечами, добавила:
– После того как эксперты восстановили картину преступления, все это стало очевидным.
– Итак, убийца наносил жертве ножевые ранения в грудь и в живот до тех пор, пока та не умирала, – заговорил Сэвич. – Вы хотите сказать, что все, кто так или иначе занимался расследованием дела, уверены, что он проделывал это именно тогда, когда женщина доходила до центра лабиринта?
– Да. Получалось, что она не выигрывала, а, наоборот, проигрывала. Преступник поджидал несчастных в центре лабиринта с ножом, причем не только наносил им ранения в грудь и в живот, но и отрезал им язык. Эта деталь никогда не появлялась в материалах, публиковавшихся в прессе, так что в случае, если кто-то признается в совершении этих преступлений, нетрудно будет проверить, не наговаривает ли он на себя.
– А зачем он отрезал языки?
Лейси покосилась на Сэвича:
– Вероятно, для того, чтобы заставить их замолчать навсегда. При этом характерно, что преступник убивает только женщин, из чего следует, что он, скорее всего, женоненавистник.
– Значит, вы говорите, игра, – задумчиво проговорил Сэвич, разглядывая заусенец на большом пальце. – Игра, которая неизбежно кончается смертью. И все же я не понимаю, почему женщины проигрывали, хотя и добирались до центра лабиринта. Как вы справедливо заметили, это должно было бы означать выигрыш. Но, как видно, не в игре с этим типом. У вас есть какие-нибудь идеи относительно того, почему он убивал женщин после того, как они доходили до центра?
– Нет, я не подобрала ключ к этой загадке.
– Вы помните легенду о Тезее и Минотавре?
– Да, помню. В центре пещеры Тезей встретился с Минотавром, но не проиграл – он убил своего противника.
– А Ариадна вывела его из лабиринта с помощью нити.
– Вы хотите сказать, что убийца считает себя Тезеем, а женщину – Минотавром? Ну, не знаю. Я не вижу в этом большого смысла.
– Но это может иметь чертовски большой смысл для преступника. Насколько внимательно вы изучали упомянутую легенду?
– Ну, не могу сказать, что очень тщательно.
– Займитесь этим по возвращении домой.
– Даже если я сумею найти новые параллели между действиями убийцы и поведением Тезея, это не даст нам информации о том, кто преступник и как его найти. Вы знаете, что в Сан-Франциско он дважды совершал убийства в одном и том же заброшенном здании? После второго убийства полиция даже установила наблюдение за этим домом, но было уже слишком поздно. Преступник наверняка хохотал над тем, как беспомощны те, кто пытается его изловить.
– Меня удивляет то, что никто ничего не видел, – сказал Сэвич. – Вокруг заброшенных зданий всегда отираются бродяги, да и полицейские патрули частенько появляются возле них. Для того чтобы все устроить по своему вкусу, преступник должен был неоднократно входить в здание и выходить из него, вносить и выносить какие-то вещи. Однако никто ничего подозрительного не заметил. Вероятно, для перевозки всего своего реквизита этот тип использовал автомобиль, возможно, даже грузовик. И потом, ведь все свои «декорации» он должен был где-то покупать.
– Да, но только один раз. Думаю, что после каждого убийства он забирал с места преступления большую часть реквизита, оставляя лишь какие-то мелочи, чтобы полиция могла догадаться, как именно он все сделал.
– И тем не менее никто ничего не видел. Это просто в голове не укладывается.
– Очевидно, один пожилой мужчина все-таки видел убийцу – его труп нашли около одного из заброшенных зданий. Преступник задушил старика точно такой же бечевкой, которую он использовал, издеваясь над своими жертвами в лабиринте. Видимо, хотел продемонстрировать полицейским, что и это убийство – дело именно его рук.
– Ваша жизнь тоже движется в соответствии с определенным циклом, Шерлок, – сказал Сэвич, думая о том, что, когда маньяк убил ее сестру, Лейси было девятнадцать лет и что случившееся, по всей видимости, очень сильно повлияло на нее. – Семилетним циклом. Убийца семь лет бездействовал. Все это время он занимался чем-то совершенно обычным, внешне ничем не отличаясь от нормальных людей. Вполне возможно, что внутри него тлел опасный огонь, однако он не разгорался настолько, чтобы заставить его начать охоту за новой жертвой. Что же касается вас, то вы, можно сказать, отдали ему семь последних лет вашей жизни.
Лейси, напряженная, словно натянутая струна, лишь покачала головой. Глаза ее были холодны, словно льдинки на лобовом стекле автомобиля зимой. Она прекрасно помнила, как Дуглас и отец неоднократно говорили ей: «Это не твое дело».
– Я полагаю, ваши родственники не раз пытались втолковать вам, что нельзя так относиться к случившемуся.
– Вас это не касается.
– Я уверен, что вы не могли примириться с гибелью сестры и тем более с тем, как она погибла.
Лейси сглотнула.
– Да, пожалуй, вы правы.
– Но это еще не все, верно? Далеко не все.
Лейси побледнела, пальцы ее судорожно стиснули стаканчик с кофе.
– Нет, это все.
– Это не правда, хотя мне очень неприятно так говорить.
– Ничего больше нет. Пожалуйста, перестаньте.
– Ну хорошо. Вы хотите пристрелить этого типа, когда мы его арестуем? Хотите приставить дуло пистолета к его виску и нажать на спусковой крючок? Вам хочется сказать ему, кто вы такая, прежде чем вы его убьете? Вам кажется, что, если вы прикончите его, вам станет легче?
– Да. Только вряд ли у меня это получится. Но если я не смогу пристрелить его, я хочу, чтобы его отправили в газовую камеру, а не просто посадили в тюрьму, как, наверное, сделают с Расселом Бентом. Так, во всяком случае, считает муж моей покойной сестры, Дуглас Мэдиган.
– Никто не знает, как обернется дело с Расселом Бентом. Возможно, его признают невменяемым и решат, что он не может предстать перед судом. Но погодите хвататься за оружие. По-вашему, пожизненное заключение без права амнистии – недостаточно суровое наказание для человека, убившего вашу сестру?
– Недостаточно. Я хочу, чтобы он был мертв. Я не хочу беспокоиться из-за того, что он может сбежать из тюрьмы и снова начать убивать. Не хочу, чтобы его отправили в какое-нибудь заведение для умалишенных, где он может обвести вокруг пальца психиатров и добиться освобождения. Я не хочу, чтобы этот мерзавец продолжал ходить по земле. Он не заслуживает того, чтобы дышать одним воздухом с нормальными людьми. Он вообще не имеет права дышать.
– Мне не раз доводилось слышать мнение, – заметил Сэвич, – что смертная казнь должна быть отменена, поскольку, казнив убийцу, все равно невозможно воскресить его жертву. Сторонники этой теории считают, что смертная казнь низводит всех нас до уровня убийцы и представляет собой не что иное, как месть со стороны государства, которая подрывает гуманистические ценности.
– Да, конечно, убитых не вернешь. Но это смешной аргумент. Смешной и неубедительный. Все должно быть предельно просто: если ты отнял жизнь у другого человека, ты не заслуживаешь того, чтобы жить. Да, это месть общества, направленная против тех, кто нарушает правила человеческого общежития, кто в самом деле пытается подорвать основополагающие ценности. Что же это тогда у нас за ценности, если мы настолько низко ценим человеческую жизнь, что не считаем нужным покарать самым суровым образом бандита, который эту жизнь отнимает у других?
– Но ведь существует наказание в виде тюремного заключения. Речь идет просто о том, что, возможно, не следует карать убийц смертью.
– Нет, это необходимо делать. Это не просто месть. Казнить убийцу – значит выполнить долг перед его жертвой. Общество нужно защищать от хищников.
– А как насчет аргумента, что смертную казнь следует отменить, поскольку наличие ее в уголовном кодексе все равно не останавливает убийц?
– При том механизме подачи и рассмотрения апелляций, который мы имеем, меня не удивляет, что угроза вынесения смертного приговора не может заставить преступников отказаться от кровопролития. Хорошенькое дело: убийца, приговоренный к смертной казни, продолжает расходовать деньги налогоплательщиков, – наши деньги, представляете себе? – оставаясь в живых иной раз в течение еще добрых тринадцати лет после вынесения приговора. Разумеется, в этих условиях угроза смертной казни никого особенно не пугает. Возьмите, к примеру, это чудовище из Калифорнии, Ричарда Аллена Дэвиса, который убил Полли Клаас и был приговорен к высшей мере. Можете быть уверены, что и вы, и я еще лет двенадцать будем оплачивать его содержание в тюрьме, пока не закончится свистопляска с апелляциями. К тому же вполне может случиться так, что за эти годы какому-нибудь адвокату удастся добиться пересмотра дела. Скажите, если бы вы знали, что за убийство вас казнят не позже чем через два года после вынесения приговора, разве это не заставило бы вас всерьез задуматься о возможных последствиях ваших действий? Разве это не отбило бы у вас охоту убивать?
– Да, пожалуй. Я согласен с вами: более чем десятилетняя эпопея с апелляциями – абсурд, тем более что финансовое бремя этого абсурда в конечном итоге ложится на рядовых налогоплательщиков. Но месть, Шерлок, месть старая как мир… Разве вам не кажется, что стремление отомстить во что бы то ни стало омертвляет душу?
Лейси знала, что он задаст этот вопрос. Спокойно глядя через иллюминатор на разбросанные далеко внизу небольшие городки Новой Англии, она некоторое время молчала.
– Нет, я так не думаю, – проговорила она наконец. – Когда убийца получает свое, это и есть торжество справедливости. Это, если хотите, последнее прости, которое мы говорим его жертве. А после этого можно жить – без страха, без вины, без стыда, которые как раз больше всего и угнетают.
Лейси замолчала. Сэвич достал из портфеля журнал, посвященный новинкам компьютерной техники, и принялся читать, раздумывая о том, какие еще травмирующие психику события, кроме гибели сестры, могли произойти в жизни Шерлок. Разумеется, он не мог этого знать, но был почти уверен, что примерно тогда же, когда была убита Белинда, Лейси перенесла еще одно сильное потрясение. Если это так, то все становится на свои места. Вот только что это было?
* * *
Детектив отдела убийств Ральф Баднак был хорошим, весьма толковым полицейским. Высокий, поджарый, с искривленным носом, побывавший в доброй полудюжине серьезных драк, он был умен, отличался редким упорством и знал цену деталям. Его передние зубы сильно выпирали вперед, что придавало ему какой-то озорной, несерьезный вид в те моменты, когда он улыбался. Он встретил Сэвича и Шерлок в отделении полиции Шестого участка и проводил их к своему начальнику, капитану Джону Дафтери, лысому тучному человеку с мешками под усталыми глазами, который, казалось, давно уже мечтает о том, чтобы выйти на пенсию.
Собравшиеся проанализировали всю имевшуюся в их распоряжении информацию, осмотрели находившийся в морге труп и встретились с патологоанатомом, производившим вскрытие. На теле Хилари Рэмсгейт было обнаружено двадцать колотых ран – семь в области груди, тринадцать в области живота. Помимо этого, у убитой был аккуратно вырезан язык, а на голове можно было без труда разглядеть опухоль от сравнительно несильного удара, в результате которого она, по всей видимости, лишилась сознания. Никаких действий, которые имели бы сексуальную окраску, преступник в отношении жертвы не предпринимал.
– Ральф говорит, что на этого парня что-то находит раз в семь лет. Похоже, нам повезло как утопленникам, потому что он скорее всего случайно оказался именно в Бостоне, когда у него начался очередной цикл. В гробу я видел такое везение, – сказал капитан Дафтери, жуя незажженную сигару. – Как раз перед вашим приходом звонил мэр. Видно, следующим позвонит губернатор штата. Надеюсь, ребята, что вы сможете поймать этого типа.
– У числа семь очень много самых разных значений и соответственно возможных, так сказать, подтекстов, – заметил Сэвич, отрывая глаза от лежавшего перед ним протокола вскрытия, который он внимательно перечитывал, – Не знаю, много линам удастся отсюда выжать, но, как только мы прокачаем всю информацию по убийству мисс Рэмсгейт через нашу программу, я постараюсь выяснить, играет ли во всем этом какую-то особую роль число семь. – Он взглянул на Лейси, которая молча смотрела на него застывшим взглядом. – Стоит попробовать. Может, в этом на самом деле что-то есть, а может, этот тип просто пытается нас запутать. В любом случае это даст нам кое-какие ключики к его личности.
– Черт побери, – буркнул капитан Дафтери, – если надо, можете использовать хоть экстрасенса, хоть дрессированного кота, если он у вас есть, главное, чтобы толк был.
Сэвич рассмеялся, слова капитана его нисколько не задели.
– Я понимаю, это звучит странно, – сказал он, – но вы, так же как и я, прекрасно знаете, что даже нормальные люди нередко ведут себя хуже любого сумасшедшего.
– Я не расслышал ваше имя, – заявил Баднак, глядя на Лейси, – но я вас уже видел до этого. А, теперь припоминаю – вы приходили сюда и качали права, утверждая, что вы родственница одной из жертв. – Он повернулся к Сэвичу, энергично жуя резинку:
– Черт побери, может, вы мне объясните, что здесь происходит?
– Успокойтесь, Ральф, – вступился Сэвич. – Все просто и понятно. Семь лет назад в Сан-Франциско этот же тип убил ее сестру. Именно поэтому она сразу же сообразила, что убийство Хилари Рэмсгейт тоже его рук дело и что он снова вышел на охоту. Как раз по этой причине она сюда и приехала. Благодаря ей мы смогли сразу же взяться за разработку именно того, кого нужно. Словом, можете не беспокоиться. Она работает на меня, так что я смогу ее контролировать.
Капитан Дафтери, как и Баднак, тоже пристально разглядывал Лейси, продолжая жевать свою сигару.
– Только не вздумайте устраивать самосуд, агент Шерлок, – сказал он наконец. – Я здесь этого не потерплю. Вы меня поняли? Только попробуйте нарушить хоть одну из существующих инструкций – я вас в лепешку раскатаю. И плевать мне, что вы из ФБР. Мне все равно, будь вы хоть сам Гувер <Джон Эдгар Гувер (1895-1972) – директор ФБР с 1924 г.>. Я уверен, что в случае чего вам здорово достанется и от Сэвича, а он, похоже, не из тех, с кем можно шутки шутить.
– Я все понимаю, сэр, – сказала Лейси, раздумывая, зачем Диллону понадобилось все рассказывать бостонским полицейским – она бы и сама нашла, что ответить Баднаку. Глянув на Сэвича, она поняла, что ему прекрасно известно, о чем она думает. Ну и черт с ним, решила Лейси. В конце концов, это не его сестру изрезали, словно мясник тушу. Не он просыпался по ночам в холодном поту от безотчетного страха, чувствуя, как к постели осторожно подкрадывается смерть.
Пока она так размышляла, Сэвич, не теряя времени, раскрыл свой портативный компьютер и принялся за работу. Введя в него информацию по убийству, нажал кнопку ENTER и с улыбкой взглянул на Лейси.
– Вы так нянчитесь со своим компьютером, как будто это ваш ребенок, – заметил Баднак.
– Вы не так уж далеки от истины, – ответил Сэвич. – Но нет, мой МАКС скорее не ребенок, а партнер, напарник, причем далеко не всегда молчаливый. – Он легонько похлопал по торцу клавиатуры. – Думаю, с его помощью я скоро сяду кое-кому на хвост.
– Вы женаты?
– Нет. Ага, вот и первые результаты работы МАКСа. Дайте-ка я это распечатаю.
Из принтера выползли две страницы. Просмотрев их, Сэвич улыбнулся.
– Взгляните сюда, – сказал он.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Лабиринт - Коултер Кэтрин



мммммммммммм
Лабиринт - Коултер Кэтринира
25.11.2010, 16.56





фигня несусветная(((
Лабиринт - Коултер Кэтринiri
20.02.2012, 16.41





что-то мои мысли в разброде как и роман, вроде и интересно особенно поначалу, а конец какой-то ???
Лабиринт - Коултер Кэтринарина
8.05.2012, 21.58





mne uzhasno ponravilos. bespodobnye geroi, otlichnye dialogi. vysshiy ball!!!
Лабиринт - Коултер Кэтринnemochka
7.10.2012, 0.11





Может быть и не плохо)))) не хватает любви. Начало- вау!!!!. Потом , листала(((( 5 баллов! Это мое мнение. Чуть больше любви и балл бы был больше!5 из 10.
Лабиринт - Коултер КэтринКоко
2.12.2013, 21.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100